Анекдот №5 за 19 июня 2016

Средневековая Италия. Начинается очередное гонение Католической Цервки на евреев. Папа Римский издает указ, что все нежелающие принять христианство евреи обязаны покинуть страну в трехдневный срок, под страхом смерти.

Все евреи покидают страну, лишь евреи одной сельской общины отказываются подчиниться. Разгневанный Папа лично вызывает общинного раввина Мойшу во дворец, дабы тот ответил за свою дерзость. Мойшу под стражей приводят к Папе со своей свитой кардиналов. Одна беда - Мойша не разговариет на латыни, а Папа, соответственно, на иврите, поэтому общаются жестами.

Папа Римский, смотря на Мойшу, показал ему три пальца.
Мойша в ответ показывает один палец.
Папа нахмурился, и указал пальцем на небо.
Мойша показал пальцем на себя, а потом на землю.
Папа еще больше нахмурился, а затем указал пальцем на себя, а потом на окно дворца, через которое были видны пастибща и скот.
Мойша посмотрел на это, а затем снял штаны и вывалил перед Папой свое достоинство!

Папа Римский побледнел. Стражники побагровели, и ринулись сразить Мойшу, осмелившегося на подобную дерзость. Но в последний момент Папа поднял руку и сказал страже, - Стойте! Пусть этот человек идет с миром, а общине его передайте, что они вправе оставаться в Италии.

Кардиналы вокруг начали спрашивать Папу, - Ваше святейшество, как же так? Этот богохульник так вас оскорбил, а вы его отпускаете?

- Вы не понимаете, - сказал Папа Римской. - Этот человек - истинно верующий. Я ему показал три перста, символизирующие нашу истинную веру в святую Троицу. Он же ответил одним перстом, защищая свою веру в единого Бога. Я указал ему на небеса, указывая на авторитет свой, как наместник Господа нашего на небесах, а он указал на себя и землю, утверждая, что и на Земле Бог присутствует, и в каждом из нас. В конце концов, я указал на наши бренные тела, которым, подобно животным неразумным, негоже нарушать законы Божьи. А он, не побоявшись кары мирской, напомнив что нам, как и животным неразумным, дан Завет плодиться и размножаться, каждому в той сущности, какая она есть. Человек с такими убеждениями заслуживает жизни в своей вере!

Тем же вечером, Мойша рассказывает односельчанам.

- Ведут меня бугаи во дворец. Там какой-то поц в белом колпаке показывает мне на пальцах - мол, убирайся отсюда в три дня! Я, в ответ, показываю средний палец. Он тычет пальцем в небо - мол, не послушаешь - окажешься там! Я тычу на себя и на землю - никуда я отсюда не уберусь! Тут он решил меня спровоцировать, и показал пальцем на какую-то свинью на дворе, типа ему это можно, а мне нельзя! Ну тут я уже разозлился, и показал то, что мне-таки можно, а ему нельзя!

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

папа указал пальцем мойша показал себя мойшу

Источник: anekdot.ru от 2016-6-19

папа указал → Результатов: 1


1.

ЛИСА И ЖУРАВЛЬ
November 16th, 10:17
Мой монтажер Алик опаздывал уже на полчаса. Это черт-те что такое.
Но вот открылась дверь, и в комнату наконец вплыло его невозмутимое
индейское лицо с длинными (по плечи) черными волосами. Алик с трудом
переступив через себя - наскоро извинился и важно принялся включать
комп. Вообще-то он не совсем Алик, его полное имя Аламурод. По
национальности Алик таджик, но очень этого стесняется. Алик не любит
москвичей, но еще больше ненавидит своих земляков-гастарбайтеров,
потому что его с ними постоянно сравнивают. А ведь Алик – человек с
высшим образованием работающий на телевидении, да и прическа индейская,
не то что у этих… и к тому же он специально отрастил пару длиннющих
ногтей, которыми при желании аппендицит можно вырезать и все это только
для того, чтобы не ассоциироваться с тяжелым ручным трудом…
Вообще Алик не любит никого кроме анаши, насвая и Советского Союза.
Че, спрашиваю, опоздал?
- Да эта гребанная доставка не дождалась, пока я выскочу из ванны и
ушла. Пришлось через весь город тащиться на почту, чтобы забрать свои
паршивые кроссовки. Бардак!
Алик разодрал посылку с мятыми заморскими газетами, извлек новенькие,
приятно пахнущие кожей кроссы, и с недовольным лицом приготовился к
работе.
Я оценил и сказал:
- Вот времена наступили - крутейшие кроссовки можно запросто выписать из
самой Америки и называть их паршивыми, только за то что их не принесли
прямо домой… Я вот сейчас вспомнил, как почти тридцать лет назад во
Львове, во времена горячо-любимого тобой СССР-а, стоял в универмаге
уткнувшись лицом в глухую бежевую стену. Рядом не обращая на меня
внимания сновали толпы счастливых советских людей, а я все стоял мордой
в бежевую стенку. Через некоторое время, ко мне присоединились несколько
человек из посвященных. Один из них сказал:
- Парень, ну ты так явно в стену не упирайся, а то люди заметят и нас
тут всех сметут. Делай вид, что ты просто кого-то ждешь, расслабься, мы
и так поняли, что ты первый.
Я посмотрел вокруг и осознал, что это были мудрые слова. Туда сюда
бродили озабоченные люди, как зомби из фильмов ужасов и если бы они хоть
отдаленно почувствовали запах живых, то с потрохами сожрали бы нашу
жалкую горстку посвященных… А у нас как назло ни огнемета, ни даже
арбалета.
Я ведь с таким трудом прогулял в тот день школу, отступать было некуда.
Сегодня или никогда.
Все началось с того, что мне повезло и один знакомый грузчик из этого
универмага, за пятерку продал мне ценнейшую коммерческую информацию и
указал на едва заметную бежевую дверцу в бежевой стене. В котором часу
он и сам не знал, знал только, что точно в этот день.
Вот я и пришел к самому открытию магазина и почти до вечера просидел у
стенки на полу.
Вдруг что-то в стене щелкнуло, непрозрачное окошко открылось и
продавщица злобно сказала:
- Размер!
Я всунул приготовленные с утра и измятые до сигарообразной субстанции
сорок рублей и выдохнул:
- Сорок второй!
- Сорок второго нет, есть сорок четвертый. Будете брать?
- Конечно буду!
От окна уже было не пробиться, вокруг бушевала драма. Зомби
почувствовали свежую кровь в виде кроссовок Адидас, тут уж не до
сантиментов. Мат, вольная борьба, крики – «Люди, отступите, ребра о
стенку сломаете! А! Сережку отцепите – ухо рвется! Люди! Да стойте, вы
же на женщину наступили!»
Но когда кровожадных зомби останавливали подобные крики…? Они перли и
перли, чтобы утолить жажду свежего человеческого Адидаса.
Но, кроссовки кончились так толком и не начавшись - минуты через три, их
ведь и продавали только для отмазки перед ОБХССом…
Эх, как я был счастлив тогда… До самой армии года два наверное таскал их
гордо с напиханными внутрь бумажками и в толстых шерстяных носках, а
мама меня обманывала, что они совсем не кажутся большими…
Хотя через много лет призналась: «Жаль тебя было расстраивать, но ты
выглядел в них как маленький Мук».
Алик выслушал мою историю и сказал:
- Ну не могло такого быть! Я ведь только на пару лет младше тебя, так
что прекрасно помню те времена. При том, что жил я в совсем маленьком
городке - сорок тысяч всего, но с самого детства не было у нас проблем
ни с продуктами, ни с одеждой, ни с чем. Помню - еду нам готовили и
убирались в доме две милые старушки, маме было некогда.
Кроссовок у меня всегда валялась в коридоре целая куча и все фирменные.
Бегал с пацанами по стройке в американских джинсах и горя не знал. В
тринадцать лет я сам за рулем на дискотеки ездил. Хорошо было. Ну не
любишь ты советскую власть, зачем же придумывать и говорить то, чего не
было…? Тем более мне – живому свидетелю.
Я очень удивился и переспросил:
- Ты говоришь - в американских джинсах по стройке в детстве бегал? А ты
знаешь, что они тогда стоили 180 рублей?
Алик:
- Сколько раз в своей жизни я слышал подобную чушь, но не было же
такого. Не могли они столько стоить – это миф вражеских спецслужб. 180
рублей – это ведь была целая месячная зарплата и притом не самая плохая.
Я оглянулся, не было ли вокруг скрытых камер. Ну не может советский
человек в конце семидесятых жить такой попрыгунострекозной несоветской
жизнью. А Аламурод все усугублял:
- Вот еще говорят про железный занавес. Какой там занавес, если я –
советский таджикский мальчик побывал с мамой в Англии, Югославии, ГДР, а
уж в Болгарии на море и не сосчитать сколько раз. И все бесплатно. А в
наше капиталистическое время, я могу себе позволить только паршивую
Турцию…
Эх, такую страну развалили ублюдки…

Я совсем растерялся и спросил:
- Алик, а кем у тебя папа работал?
- Папа умер, когда я еще маленький был, я его не помню совсем. Мы жили с
мамой и дедушкой.
А дедушка кто?
- Дед был начальником милиции нашего города, а мама первым секретарем
горкома партии. А почему ты об этом спрашиваешь…?

http://storyofgrubas.livejournal.com/89201.html
PS Сам грубас сказал, что больше писать сюда не будет, но истории
свои пользовать разрешил, при условии сохранения ссылок. Вот я и
стараюсь за него )
Iceloki