Анекдоты про одновременно
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 1571

1551

Сейчас, когда весь советский народ, вся большая и дружная советская страна с удовлетворением отметила очередную годовщину рождения вождя, я вспомнил другую историю.
Тогда, ещё в догорбачёвские времена, мы пытались выехать из этой страны. Это было весьма сложно, как бежать с Алькатраса. Но 1979 год как-то оказался рекордным по количеству выездов и мы даже надеялись, что может дочка родится свободной... Казалось бы ...
Но год закончился, а зуд у товарищей остался. И вот опять — очередное вторжение, опять на кого-то напали. Не на Венгрию, и не на Польшу, даже не на Чехословакию… Нет, на этот раз — на Афганистан.
Ну, естественно, опять международные санкции, опять с нами никто не дружит. То нам чего-то не продают, то ещё что-нибудь. Но нам эти санкции, как идиоту сотрясение мозга. Коль так будем бомбить Воронеж. На этот раз нам не продают трубы большого диаметра, чтобы газ мы не могли в Европу гонять.
Но раз фиг нам трубы, фиг нам газовый бизнес, то фиг вам евреи, фиг вам технический прогресс. «Выбирайтесь своей колеей». И больше уже никого не выпускаем. Как говорили в метро дежурные – «Осторожно двери, то бишь ворота тюрьмы закрываются…захлопываются с лязгом.. почти на десять лет.
Приходит сообщение явиться в наш московский ОВИР, за ответом на заявление, в понедельник(!). А понедельник — день отказной. Так что вопросов у нас уже не было: всем всё понятно.
Приезжаю.
И именно в этот понедельник как раз была очередная годовщина рождения того же самого вождя, предводителя с Воробьиных гор
Кабинет замначальника ОВИРа — товарища Зинченко.
— Я должен сообщить вам неприятные известия.
Тут, понятное дело, всё и так было ясно. Но я вдруг разыгрался и отвечаю:
— Да ну, бросьте, я вам не верю.
Он опешил:
— То есть, как это не верите? Я тут целый майор перед вами, при исполнении, а вы…
— Ну как же, — говорю, — вы в такой день вызываете меня, чтобы сообщить неприятные известия? Нет, вы, наверное, шутите. Не может быть, не верю.
Что-то майор как-то засомневался, загрустил
— Так решение-то не сегодня принято…
— Тем более! Но вызвали-то вы меня именно сегодня. Чтобы сообщить неприятное известие? Нет, не верю.
Ему стало как-то не совсем по себе.
— Ну, — говорит, — вы же можете ещё переподать …
— Да, конечно. Но вы сказали — неприятные известия. Неужели вот в такой день…?
Дальше ему совсем поплохело. Лысина аж вспотела. Я его прекрасно понимал: тут у него за дверью сидят сволочи, а там наверху — идиоты. Сейчас вот эта сволочь что-нибудь напишет тому идиоту и получит майор по шапке с кокардой. «что ты другой день не мог выбрать? Политическое чутье потерял? нюх утратил? На пенсию пора?» Скажи еще спасибо, что ГУЛАГ то на переучет закрыт… пока.
У товарища шея стало багровой. А думаю - ну как инфаркт? Еще и статью получу.
— Ладно, ладно, - говорю – пошутили, и хватит. Причину назовите
Приосанился, перевёл дыхание и так уж солидно:
— Ну к вам лично у нас никаких претензий нет. Вы же шахматами занимаетесь?
— Правильно, шахматами. (прямо все знают)
— А вот ваша жена десять лет назад имела третью форму допуска по секретности. Поэтому мы её задерживаем.
Третья форма допуска — если кто не знает, это вообще никакая. Первая — это ещё куда ни шло, вторая — более-менее, а третья — просто формальность, тьфу, просто анкету заполнить
Но перед тем, как заняться шахматами, под моим началом был большой технический отдел. Среди прочего мы делали формирователь меток времени в космосе и прочие поделки. Не спрашивайте – что это – не скажу, не знаю. Вопрос производственный, но техническому отделу «до всего есть дело». Прямо как партии тов. Свердлова. То есть, то, что 17летняя девочка, в начальной какой-то позиции 10 лет назад имела 3-ю(!) форму допуска на фабрику термобигуди, они знали, а что начальник конструкторско-технологического бюро год назад работал с изделиями для их очень секретного космоса – таки нет. Вот такая у них была информация. Ну они, конечно, как всегда, хотели как лучше…
А началось все с того, что некий Шурик Трофимов попытался через какого-то своего школьного приятеля пристроить моё личное, совершено стороннее, не секретное изобретение какому-нибудь иностранцу. Наивность как у Фроси Бурлаковой, да и приятель к тоже оказался кагэбэшником. А это низя, потому как хоть изобретение и твое, но оно принадлежит всему советскому народу. Правда я этому народу его предлагал – мне сказали как, в свое время, Мандельштаму на принесенные им в редакцию стихи – «не треба!». У него ещё какие-то предложения были дяденьке иностранцу. Короче - Шурика арестовали, а ко мне пришли с обыском. Семеро! (семером держать наверное). И семь часов (с 5 до 12) что-то искали, потом ночью отвезли меня на Лубянку, на заднем сидении их волги, промеж двух рыцарей то ли плаща, то ли кинжала.
_Кстати, эти семь человек? это обидно как-то: к другим приходили по одиннадцать, а то и по семнадцать человек. Меня по какой-то другой категории пустили.
Ну ладно, простим. Грех. Они потом исправились. Владимову, автору «Верного Руслана» шины спускали, кололи. А мне, когда дали разрешение на выезд, подрезали тормозные шланги и я на ледовой дороге машинку то разбил, но жив остался. Машинку бросил у подъезда. Ну так и что – все бросили – книги, письма, фотографии, записные книжки, номера телефонов (на том свете не понадобятся). Из всего заработанного за всю длинную, неинтересную жизнь можно было взять только 90(!) долларов на всю оставшуюся. Очередной грабеж, на сей раз, слава богу, последний!
Прислали уведомление на службу. О чем? Состав найден? Нет? О чем?
У меня был интересный отдел — небольшой, но с семью разными направлениями, семью подотделами. Народу немного, процентов шестьдесят — женщины.
До этого существовал общий технический отдел, которым руководил Слонов. Он был практически и главным инженером, и директором завода одновременно — настоящий диктатор. В какой-то момент против него начался настоящий поход: его власть решили ограничить, и отдел разбили на три части.
Отдел главного конструктора остался за ним. Отдел главного технолога возглавил Толя Громов — правда, это было уже позже, после меня. А конструкторско-технологическое бюро, куда вошло всё остальное, досталось мне.
А что именно «всё остальное»? Бюро рационализаторских предложений и изобретений — то есть все вопросы дополнительных заработков: кому дать премию за рацпредложение, кому не дать, что оформить, что завернуть. Отдел технической информации с технической библиотекой. Множительная техника — в те времена это была вообще фантастическая редкость и огромная ценность.
Сделать копию книги было почти негде: техники практически не существовало. Даже элементарно отксерить нужную страницу было проблемой. Книг тоже не хватало — кроме партийной агитации, Ленина, «Истории КПСС» и тому подобного.
В Российская государственная библиотека (тогда Ленинской библиотеке) копировальные машины были, но очереди — невозможные, совершенно нереальные. Некоторые вещи можно было копировать в Библиотека иностранной литературы, которой руководила дочь Косыгина. Ещё одним специфическим местом была ГПНБ — Государственная публичная научно-техническая библиотека. Туда мы просто приходили, опускались в подвал, вставали в небольшую очередь и спокойно снимали нужные материалы. Это занимало немного времени и стоило недорого, но касалось только технической и учебной литературы — не более того.
А художественная литература? Тут уже было сложнее. Как у Галича: «Эрика» берёт четыре копии — и этого достаточно. Нет, недостаточно. Это тоже был дефицит.
Плюс ко всему у меня был спирт — в связи с той же множительной техникой. В общем, со мной все дружили, и я был «богатый жених». Девушки пытались со мной флиртовать, а взрослые дамы смотрели с особым интересом: у них были дети, которым предстояло поступать в институт, потому как, однажды произошёл такой эпизод. Подскочил какой-то человек: то ли от тёти Мани, то ли от дяди Вани с просьбой — у него сегодня сын сдаёт экзамены, нельзя ли как-то посодействовать.
Я звоню Борису Николаевичу, моему бывшему коллеге и приятелю:
— Борис Николаевич, слушай, у тебя сегодня будет сдавать такой-то. Посодействуй, пожалуйста.
— Нет вопросов, конечно, всё будет сделано.
— Спасибо.
Женщины в отделе были потрясены. Заахали, с подкатами, с намеками - вот бы кто так позвонил насчёт моих детей — а у всех дети поступают, конечно. Это дошло и до начальника отдела кадров, и до начальника первого отдела — у него тоже была дочь. Он тоже стал со мной крайне ласков, любезен и нежен. А к моим сотрудникам я изначально был ласков и нежен - дать отгул (за прогул), отпустить раньше, ходатайствовать о прибавке, повышении… Потом, тот, кто пришел за мной оказался человеком суровым и строгим, правильным в общем, им повезло!
А пока пришла та самая бумажка от КГБушки. В результате я, естественно, сразу написал заявление об увольнении — конечно, «по собственному желанию».
Вот что интересно: как писали — «народ и партия едины». Оправдываются все преступления властей, в том числе и самые страшные. (80% их приписывали гитлеру и империалистам, а 20% всячески умалялись, оправдывались, оспаривались, фальсифицировались). Мы же и сейчас это наблюдаем, уж и партия та не совсем у власти. У власти, конечно, но не напрямую, как бы из подполья. А уж тогда! Чего, только я не услышал. И что «шпионы воду отравили самогоном», и что «хлеб теперь из рыбной чешуи», и даже: «да сосед мой на Берию похож».
Ситуация в отделе напоминала рассказ Натальи Рапопорт — о том, что ей пришлось выслушать после ареста отца, профессора Рапопорта, проходившего по делу врачей. Я недавно слушал её интервью. Она тогда была четырнадцатилетней девочкой. Отца арестовали вместе с рядом других фигурантов. Правда, это был уже самый конец истории: вскоре сдохла эта скотина, и всё закончилось. Но какое-то время её успели основательно помучить — и в школе, и во дворе. Бросали грязью, лезли под юбку, издевались как могли.
Не хочу сказать, что ко мне кто-то лез под юбку, но в душу наплевали от всей их души.
Из всех прежних прихлебателей только один человек — ведущий конструктор слоновского отдела, Слава Волознев — продолжал приходить ко мне, садился и говорил:
— Пошли обедать.
Я его гнал:
— Уходи, не светись. Я токсичен по нынешним временам.
А он отвечал:
— А мне плевать на них.
Мои знакомые говорили:
— Приставлен. Немолодой? Наверное, полковник.
Но потом приказ об увольнении отменили — не нашли какой-то нужной бумажки, и всё временно остановилось. Я об этом уже знал, а они — ещё нет.
Какой ужас их тогда обуял! Поторопились натолкать в бочку, а начальник-то остаётся. И теперь ... хоть стреляйся.

1554

Индийский юмористический автомобильный Йог

Если в Норвегии вы будете ехать 100 в зоне с ограничением до 70, штраф за это правонарушение будет составлять 1094 евро.

По нынешнему курсу это будет 99 тысяч рупий.

Если сегодня вы сядете в машину в Мумбаи, и вы нарушите все законы, я обещаю вам, вы заплатите меньше.

Я посчитал.

Итак, я расскажу вам, сколько правонарушений вы можете совершить на 99 тысяч рупий в городе Мумбай.
И все, что вам для этого понадобится, это одна машина и один свободный дух.

Итак, в городе Мумбай вы можете быть несовершеннолетним водителем, без лицензии, клинически безумным, за рулем незастрахованного, незарегистрированного автомобиля, без ремней безопасности, без зеркал и дворников, двигаться в неправильном направлении по дороге с односторонним движением, ночью без фар, с громким музыкальным клаксоном от грузовика, который будет играть на всем протяжении преступления, с тонировкой на всех окнах, игнорируя полицейского, который бежит рядом с машиной на протяжении всего преступления.

Если вы сделаете все эти вещи, мой друг, вы будете лишь на половине преступления.

Чтобы завершить наше преступление, нужно набить в пятиместный хэтчбек 9 человек, трех - на капоте, двоих - свисающих из окон, с четырьмя спущенными шинами, одновременно устраивая гонки с другой машиной, которая точно повторяет обстоятельства ваших правонарушений.

Оба водителя должны смотреть кино, разговаривая по телефону, зажатому в одной руке, куря сигарету другой рукой.

Конечно же, превышая скорость. Но на тротуаре!

Наконец, припарковаться в неположенном месте, преградив путь автомобилю скорой помощи!

Общий штраф, который вы потом заплатите, составляет 97 500 рупий.

Это на полторы тысячи меньше, если вы превысите скорость в Норвегии.

И на эти полторы тысячи, друзья мои, вы можете взять тысячу и подкупить сотрудника полиции.

И останетесь в плюсе на 500 рупий. И на эти 500 рупий вы можете купить бутылку рома и закончить комбо нетрезвым вождением.

P.S. Курс рупии к рублю 1 к 0,76. Рассказ посвящаю девушке на БМВ копейке, которая без поворотника поворачивала направо и чуть не убила моего друга-мотоциклиста. Хорошо, он был в экипировке и мотоцикл у него тяжелый. Вместе они повредили стоявшую за ним иномарку. Девушка не просто дрифтанула, но и разбила 2 транспортных средства - вышла сухой из воды. И рупий не надо, если ты прикидываешься блондинкой.

1555

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

1556

Как я была таксистом.

Естественно, начало классическое: у меня свой успешный бизнес, а таксую я исключительно для души в свободное от работы время. В моем случае это почти правда. Так-то у меня есть работа, а таксую я исключительно от избытка человеколюбия.

Клиентов у меня мало- два несчастных временно «безлошадных» человека из нашего Кукуево. Живем мы в небольшом поселке, без машины никак, это не понты, а просто необходимость, с общественным транспортом у нас плохо, один автобус в 7.00 утра, другой в 15.00. Человек, оставшийся без транспортного средства, вынужден платить деньги «извозчику». Может другой на моем месте заломил бы баснословные тарифы и загребал бы деньги лопатой, но я не преследовала корыстных целей, да и клиентами оказались не чужие люди, а мой муж и сын. Так что таксую я исключительно для души. И даже не на Ладе Калине.

Так совпало, что муж поменял страховую компанию и на неделю остался без страховки. В принципе, это не проблема, старая страховая по закону в Италии должна покрывать 14 дней после окончания контракта, но он не захотел рисковать. А у сына просто в очередной раз поломалась машина, и в этом ничего странного нет, она все время ломается, для меня скорее вопрос, как это корыто вообще ездит.

Ну, коль я – таксист, то разъяснила пассажирам правила пользования транспортным средством. Во-первых, это маршрутное такси, которое ездит по определенному маршруту и расписанию. От остановки такси до работы, университета, вокзала или дома подружки граждане пассажиры должны добираться самостоятельно. Стоянка такси строго регламентирована, все опоздавшие идут пешком или звонят другу. В машине запрещено включать музыку, регулировать температуру, мусорить, копаться в бардачке и отвлекать водителя. В принципе нормальные правила, ничего сложного, в любой маршрутке такие.

День первый. Он начался с вопросов, зачем мне в бардачке хозяйственная сумка и набор ключей-шестигранников. Ну ведь просила...
Пассажиры попались словоохотливые, всю дорогу раздавали ценные советы. В частности, где надо хранить блокировочную гайку для смены колес, треугольник и оранжевый жилет и как регулировать сидение. Это потому что оно у меня слишком прямое, нет, слишком наклоненное и стоит оно очень близко и одновременно далеко от руля. Да и руль как-то не так стоит, надо бы поднять повыше. За 20 минут в пути мне сказали, что я чуть ползу и «нафига так лететь», а еще «держи руль двумя руками» и «что ты вцепилась в руль, как мартышка», ну и заодно, что я не разгоняюсь и разгоняюсь, как Феррари. Никого из пассажиров не убила, но очень хотелось.

День второй. Пасажир номер один слишком долго собирался, из-за него пассажир номер два опоздал на электричку и ждал час следующую. Вот и чудненько, пусть пассажир номер два сам разбирается с пассажиром номер один. Но они наехали на меня, что надо было ехать по другой дороге, там быстрее. Вечером оба пассажира опять напомнили, что я чуть ползу, лечу, как Шумахер, пропускаю каждую телегу, не дала человеку выехать со двора, а заодно классика, что не так сижу и не так держу руки. Задавить бы их обоих этими руками.

День третий. Пассажир номер один опять завозился, такси уехало без него. Но, увы, вынуждено было вернуться и забрать скандального пассажира. Про мои руки и ноги ничего он ничего не говорил, был занят критикой моих мозгов. А ведь я предупреждала, что такси ездит строго по расписанию! Вечером, по мнению пассажиров, я опять чуть плелась и одновременно превышала скорость, ну это уже норма, сами понимаете. Как мне вообще права выдали?

А после ужина пассажир номер два попросил одолжить машину. Не одолжу, у тебя плохая «кредитная история», в прошлый раз изгадил колеса по самое не балуй. Где он вообще нашел грязь летом в Италии? Так что, Золушка, в 23.59 и ни минутой позже тебя будет ждать карета... На ночь глядя мне пришлось переться в какое-то молодежное заведение на берегу озера. Мой пассажир вышел с двумя друзьями, мол им по дороге, будь человеком. Не, я, конечно, буду человеком и не брошу двух пацанов, но, если вы втроем и вам по пути, то могли бы и на обычное такси скинуться. Не стала бить постоянного пассажира при свидетелях, но желание было.

День четвертый. Пассажир номер один проснулся раньше всех, ему в аэропорт надо было, он еще сонного таксиста и второго пассажира за завтраком поторапливал. Таксист ехал быстро, но в установленных законом пределах, оба пассажира завели шарманку про «опять плетемся», но таксист пообещал пропустить трактор с плугом на однополосной дороге, вот тогда правда будем плестись, обогнать там нереально. Как разъезжаются встречные машины- это отдельная песня. Доехали в тишине до аэропорта. Пассажир номер один успел на рейс.

Потом пассажир номер два спрашивал, я всегда так езжу или специально над ним издеваюсь. Всегда, моя лапочка! Если бы я хотела издеваться, то уже давно бы высадила тебя в чистом поле. А еду я по знакам, потому что я всегда очень законопослушный водитель, а не потому что там камера возле перекрестка и полиция за вон тем кустом. У меня за всю жизнь 2 штрафа, причем оба по твоей вине, первый 20 лет назад, когда я в ясли к тебе летела, потому что ты неудачно упал с горки, а второй полтора года назад, когда я припарковалась абы-как перед больницей, куда тебя после аварии привезли. Надеюсь, что больше не придется из-за тебя штрафы платить. Извинился за ненужную критику и сказал, что езжу я хорошо и по правилам. Пассажир номер два возле университета чмокнул таксиста в щеку и аккуратно закрыл дверь. Мне даже совестно стало, что я хотела высадить его на обочине. Обязательно обниму вечером и скажу, какой он у меня хороший вырос.

День пятый. Позвонили из сервиса, сказали, что машина сына готова. Вечером сам пусть папу встречает в аэропорту. Хватит с меня, карьера таксиста закончена.

Т.е я сейчас отвезу пассажира в мастерскую, а потом в моей машине снова будет тишь и благодать, и никто не будет мне включать рэп в 8 утра, рассказывать о тенденциях мировой экономики, включать кондиционер на 16 градусов, вешать под нос вонючку с запахом альпийских лугов, наводить порядок "по фен-шую" в бардачке и критиковать мою езду??? Непривычно даже...

Муж, я тебя вечером в аэропорту встречу... Отремонтировали... Он и хотел подъехать... Да, соскучилась и мне хочется послушать, как я криво сижу и плохо вожу... Само собой... И я тебя... До вечера!

1557

Эх, замечательное было у меня детство! Полный комплект дедушек и бабушек, в любви которых я плескался дельфинчиком. Двое из них жили в деревне, куда меня и отправляли на лето родители. И я этому был несказанно рад. Ещё бы! Полная свобода (ну, почти)) Я августовские дни до отъезда домой буквально считал. Только в обратном порядке). И старался оставшиеся прожить на полную катушку. Впрочем-не об этом.
Числа 30 августа заходит к нам во двор их сосед-Дед Панас. Он пчёл держал прям вот в огороде возле домов, на берегу небольшой степной речки Чар. Приносит известие - Качаю мёд, предлагает купить. Дед мой соглашается. Необдуманное согласие это было. Как и наша локация-на скамейке возле дома, лицом ровно в огороды...
Пчёлы нехотя расставались с плодами своего труда и злость их росла с каждой секундой. Атаковали они нас почти одновременно. Деду прилетело в левую щёку. Мне - в ухо...
Боль дикая! Жало вытащили, опухоль осталась. Да не, не опухоль. ОПУХОЛЬ!
Дед стал похож на луноликого азиата с необычной асимметрией лица, а моё ухо достигло размера ладони и цвета пионерского галстука. А на носу-то - 1 сентября, школа, линейка, девочки... Мне-то 14 лет...
На моё предложение отложить поход в школу-получил от мамы отказ. Опять необдуманное решение.
Замаскировать свой новый образ я догадался кепкой отца, из которой подвернув козырёк соорудил берет, лихо натянутый на изрядно деформированное ухо. В силу невысокого роста на школьной линейке я стоял в первых рядах. В руке букет - в глазах тоска.
И была у нас традиция - на линейках играл оркестр из пожарной части. И играл оркестр гимн Советского Союза. Тот самый. Особенно трубач очень старался. Ровно до тех пор, пока не увидел меня. Что побудило советского комсомольца стянуть головной убор во время исполнения гимна и стояния по стойке СМИРНО - я уже не помню. Но помню лицо захлебнувшегося слюнями музыканта.. И лица других оркестрантов). И лицо директора школы... И лица одноклассников. И хохот, многократно усиленный коробкой школьного двора.
Здравствуй, школа!

1558

Значит газеты написали.

iPhone 17e. Чип C1X - новый модем 5G. Разработан в Хайфе.

И понеслось.

Сначала был один пост. Потом десять. Потом сто тысяч репостов от людей у которых от страха отнялась способность думать но осталась способность нажимать кнопки — на телефоне с израильским чипом, разумеется.

Началась великая телефонная паника 2026 года.

Первыми сломались самые идейные. Те которые три года с горящими глазами бойкотировали авокадо и теперь увидели в газете слово “Хайфа” рядом со словом “чип” — и в голове у них что-то щёлкнуло. Именно щёлкнуло. Как пейджер в сентябре 2024-го.

Вот это слово — пейджер — и стало спусковым крючком.

Потому что все помнят. Все видели новости. Ливан, сентябрь 2024, две тысячи восемьсот пейджеров взорвались одновременно. Израильская операция. Устройства связи превратились в оружие. Это случилось. Это реально. Это задокументировано.

И вот теперь у человека в кармане лежит телефон с израильским чипом.

И человек начинает думать.

А думать этому человеку — противопоказано. Потому что когда он начинает думать — результат непредсказуем и всегда немного пожароопасен.

В чатах началось. Сначала осторожно — “ребята, а вы не думаете что…” — потом всё громче, всё увереннее, с цитатами из источников которые сами себя придумали. Теория оформилась быстро и звучала примерно так: Израиль встроил в каждый iPhone детонатор. Ждёт сигнала. В нужный момент — все телефоны взрываются одновременно. Миллиарды людей. Глобальная операция. Хайфа всё спланировала.

Логика железная. Если не думать вообще.

Побежали выбрасывать телефоны.

Один активист из Стамбула выбросил iPhone в Босфор с криком который соседи потом описывали как “что-то среднее между боевым кличем и рыданием”. Телефон утонул. Активист немедленно взял телефон жены — Samsung Galaxy — и написал об этом пост. Samsung Galaxy работает на Qualcomm Snapdragon. Qualcomm лицензирует израильские патенты и купил несколько израильских компаний в области беспроводных технологий. Израиль технически всё ещё был у него в кармане. Просто теперь в кармане у жены.

В Каире группа особо сознательных граждан организовала коллективное сожжение iPhone прямо на улице. Красивая акция. Фотографы снимали. Потом все участники разошлись по домам и написали об акции посты — с Android телефонов, через WhatsApp, который принадлежит Meta, чей технический директор Ури Левин израильтянин, и чьи алгоритмы частично разработаны в тель-авивском офисе компании. Израиль молча наблюдал за своим сожжением через собственную инфраструктуру.

Но самое прекрасное началось когда в чаты пришла новая теория.

Кто-то умный — относительно умный, то есть умеющий связать два слова но не умеющий проверить ни одно из них — написал: израильский чип не просто слушает. Он передаёт координаты. В реальном времени. В Тель-Авив. Они знают где каждый из нас. Они составляют списки. Готовятся.

Паника вышла на новый уровень.

Люди начали оставлять телефоны дома когда шли на митинги. Гениальное решение. Абсолютно герметичная логика — если не считать что митинги теперь никто не снимает, никто не публикует, никто не видит, и весь смысл митинга как медийного события испаряется в воздухе вместе со здравым смыслом.

Другие пошли дальше. Начали заворачивать телефоны в фольгу. Клетка Фарадея, объясняли они друг другу с видом людей которые только что открыли квантовую физику. Фольга блокирует сигнал. Израиль не слышит. Телефон в фольге лежит на полке. Человек свободен.

Человек при этом продолжает пользоваться интернетом с ноутбука на процессоре Intel разработанном в израильском R&D центре который работает с 1974 года. Израиль слышит через ноутбук. Израиль вообще не напрягается.

Потом кто-то вспомнил про китайские телефоны.

Xiaomi. Oppo. Vivo. OnePlus. Вот оно — спасение. Китай. Никакого Израиля. Чистая альтернатива.

И тут пришлось объяснять.

Xiaomi 14 — процессор Snapdragon 8 Gen 3, Qualcomm, израильские патенты внутри. Xiaomi 13T — процессор MediaTek Dimensity. MediaTek тайваньский, но использует архитектурные лицензии ARM, а в консорциуме разработчиков стандартов беспроводной связи которые MediaTek имплементирует — израильские компании держат пакеты патентов. Oppo Find X7 — снова Snapdragon. Huawei после санкций перешёл на собственный чип Kirin разработанный HiSilicon — но HiSilicon до санкций активно сотрудничал с израильскими компаниями в области алгоритмов обработки сигналов и часть этих наработок уже внутри архитектуры.

Это не конспирология. Это патентные реестры. Публичные документы. Читай — не хочу.

Не хотят.

Хотят телефон без Израиля. Такого телефона не существует примерно так же как не существует омлета без яйца — но это никого не останавливает. Рынок почуял спрос и немедленно появились продавцы которые торговали “телефонами без израильских технологий” — старыми Nokia 3310 по цене нового iPhone. Люди покупали. С гордостью. Nokia 3310 работает на чипсете производства компании которая использует стандарты беспроводной связи в разработке которых участвовали израильские инженеры. Но об этом никто не говорил потому что никто не проверял потому что проверять — это уже слишком, это уже требует усилий которые лучше потратить на следующий пост о бойкоте Израиля.

А страх тем временем рос.

Потому что пейджеры не выходили из головы.

И страх этот был бы даже понятен — если бы не одна маленькая деталь. Израильская операция с пейджерами была адресной. Военной. Направленной против конкретной вооружённой организации. Это была не операция против пользователей iPhone в Стамбуле которые репостят новости. Это была не операция против человека в Каире который сжигает телефон на улице.

Но логика конспиролога не нуждается в деталях.

Логика конспиролога работает иначе: если они смогли — значит они могут. Если они могут — значит они хотят. Если они хотят — значит они уже делают. Значит мой телефон это бомба. Значит я следующий. Значит надо срочно написать об этом пост. С телефона.

Круг замкнулся. Круг всегда замыкается.

И пока арбузоголовые заворачивают свои Xiaomi в фольгу и молятся чтобы Хайфа не нажала кнопку — восемь тысяч инженеров в израильском офисе Apple спокойно пьют кофе и пишут следующий чип.

Который будет лучше предыдущего.

Который купят все.

Включая тех кто громче всех кричит что не купит.

Vladimir Starok

1560

Государство: у меня проблема - депопуляция. Рожайте!
Народ: мы не хотим этого делать, в тех условиях, что ты нам создаешь!

Государство: *завозит мигрантов*
Народ: Вы охуели там! Мы вообще не хотим растить детей в этой среде!

Государство: *завозит мигрантов*
Народ: Зачем вы привозите сюда этих необразованных дикарей!

Государство: Какие есть. Образованные в другие страны едут.
Народ: Они даже на русском не разговаривают! Многие школы не закончили!

Государство: *финансирует строительство школ в Средней Азии*
Народ: Вы охуели там? За наши налоги? Мы вообще не будем рожать! Мы вам припомним это на выборах!

Государство: *завозит мигрантов*
Народ: ...

Государство: *завозит мигрантов*
Народ: *ругается что-то неразборчиво на таджикском и узбекском, упоминая "что проклятые гяуры понаехали" одновременно устраивая намазку*

Государство: Сейчас норм.

1561

Великая шизофрения

Я, конечно, не психиатр, но диагноз ставить уже пора. Человечество плавно переехало из одной ментальной эпохи в другую. Раньше у нас была Великая депрессия, а теперь началась Великая шизофрения.

Сравним механики, чисто для тех, у кого память длиннее чем у аквариумной рыбки.

Великая депрессия тридцатых — это когда заводы стоят целые, станки смазаны, рабочие трезвые сидят в цехах, но ничего не происходит. Кризис ликвидности. Топливо не циркулирует. Руки-ноги есть, стимул сверху не приходит. Помните парадокс бережливости? Все экономят, совокупный спрос падает, экономика умирает от жадности. Клиническая депрессия: организм урезает расходы на радость и общение чтобы сберечь энергию, и в итоге истощает себя до состояния овоща. Каждая попытка сэкономить делает только хуже.
Понятная, угрюмая, апатичная болезнь. Мы её переросли.

Добро пожаловать в Великую шизофрению.

Шизофрения — это когда нарушено единство психических процессов. По-русски: левая рука не знает что делает правая, при этом обе яростно крестятся, а в голове три разных голоса орут противоположное.

Начнём с классики — запланированное устаревание. Где супернадёжная техника? Где холодильники ЗиЛ, которые переживали хозяев и стояли на кухне пока вокруг рушились империи? Где Volvo 240 из восьмидесятых, которые ездили по восемьсот тысяч километров и просили только масло? Их больше нет. Современный чайник спроектирован так, чтобы его пластиковая пипка отвалилась ровно через две недели после окончания гарантии. Смартфон через два года превращается в кирпич — производитель просто перестаёт поддерживать старое железо новыми приложениями, а Apple ещё и принудительно замедляла старые айфоны через обновления, за что в 2017-м получила многомиллиардные иски по всему миру. Не баг, понимаете. Фича. Вся мировая индустрия работает на то, чтобы производить одноразовый мусор.

В депрессии экономика ломалась потому что не могла выработать стимул к действию. В шизофрении она ломается потому что вырабатывает галлюцинации. Запланированное устаревание — это когда здоровая система искусственно наносит себе повреждения, чтобы потом героически их лечить. Мы тратим тонны лития, редких металлов, сжигаем мегаватты энергии чтобы произвести вещь, которая гарантированно станет хламом через год. Зачем? Чтобы запустить конвейер заново.

Нам из каждого утюга трубят: катастрофический дефицит кадров, рабочих рук не хватает, работать некому.
Подождите.

Если вы наконец поняли что у вас физически некому работать — где логичные меры? Ну например элементарный шаг: выдайте беспроцентные кредиты и налоговые льготы заводам которые дают честную гарантию 5–10 лет на бытовую технику. Пусть делают меньше штук, но на века. Вектор же очевидный: если вещь служит долго, её не надо собирать заново каждые два года. Освобождаются миллионы тех самых дефицитных рабочих рук.
Но нет. Включается очередной внутренний голос. Любое сомнительное и противоестественное занятие у нас оправдывается одной святой фразой: мы создаём рабочие места.

Вам в почтовый ящик каждый день заталкивают килограмм макулатуры, из-за которой не видно квитанцию за ЖКХ? Ну а что вы ругаетесь, это же рабочие места для курьеров и типографии.

Нужно собрать двадцать подписей на тридцати бланках чтобы просто перекрасить забор? Зато люди при деле, бюрократия кормит семьи.
Телефонные спамеры которые звонят в субботу в восемь утра с предложением уникального кредита? Ну им же надо где-то работать, у них дети.
Чистый бред. Больной уверен что умирает от голода, одновременно выкидывая котлеты в форточку и нанимая людей чтобы эти котлеты ловить на лету. Половина трудоспособного населения производит одноразовый хлам и мешает жить второй половине, пока экономисты плачут о нехватке людей.
В Великой депрессии у больного просто не было сил встать с кровати. При Великой шизофрении больной бодр, весел, бегает по комнате кругами, бьётся головой об стену, заклеивает лоб пластырем, снова бьётся и кричит что если он перестанет биться, пластырная индустрия рухнет и наступит безработица.

Я не знаю какой терапевт нужен этой планете. Подорожником тут уже не обойтись. Разве что галоперидолом. Повесить на экономический форум вместо освежителя воздуха.

1562

Армения сегодня пытается сделать то, что регулярно пытаются делать маленькие государства на стыке империй: убедить себя, что географию можно отменить политическим заявлением.
Что историю можно переписать внешнеполитическим курсом.
Что если достаточно громко произнести слово «Европа», то горы Кавказа внезапно превратятся в окраину Брюсселя. Человечество вообще любит такие фокусы.
Особенно элиты стран, которые слишком долго жили под чужим зонтом безопасности и начали путать этот зонт с чем-то само собой разумеющимся.

Сейчас Москва требует от Еревана определиться: либо Евразийский экономический союз, либо курс на Евросоюз. И вся армянская политическая сцена делает вид, будто речь идет о каком-то грубом давлении России на свободолюбивый выбор маленькой демократии. Хотя в реальности вопрос куда проще и одновременно куда страшнее.
Россия спрашивает Армению не про торговые тарифы и не про декларации о намерениях.
Россия спрашивает: вы вообще понимаете, где находитесь и за счет чего существуете?

Потому что проблема современной армянской политики не в желании сблизиться с Западом. Любая страна имеет право искать союзников, рынки и гарантии безопасности.
Проблема в другом: армянская элита ведет себя так, будто Россия уже ни на что не влияет, а Запад готов прийти в Закавказье всерьез и навсегда. Это фундаментальная ошибка. Причем ошибка не эмоциональная, а почти математическая.

После Карабаха в армянском обществе возникло тяжелое, болезненное ощущение предательства. И это можно понять. Люди всегда ищут виноватого после поражения. Особенно когда десятилетиями жили внутри мифа о собственной неприкосновенности. Но здесь начинается самая опасная вещь: вместо разговора о просчетах самого Еревана общественное сознание постепенно скатилось в удобную конструкцию, где во всем виновата Россия. Не армянские власти, которые годами отказывались искать компромисс с Баку. Не ставка на замороженный конфликт как на вечную форму существования региона. Не иллюзия, будто Азербайджан смирится с потерей территорий. Нет. Виновата Москва, потому что не пошла воевать за Карабах.

И вот здесь армянская политика начала уходить в область политической фантастики. Потому что Карабах никогда не был признан частью Армении даже самой Арменией.
Это неудобный факт, который сейчас стараются эмоционально затоптать лозунгами про «предательство союзника». Но геополитика вообще жестока к тем, кто пытается жить внутри красивых моральных формул вместо реальности.

А реальность для Армении выглядит довольно сурово.
Страна без выхода к морю.
С разрушенными отношениями с Азербайджаном.
С исторической враждой с Турцией.
С экономикой, глубоко связанной с Россией.
С огромной диаспорой в РФ.
С энергетической зависимостью.
С логистической зависимостью.
С безопасностью, которая десятилетиями строилась вокруг российского присутствия.
И на этом фоне Ереван пытается убедить себя, что Франция, Брюссель и Вашингтон внезапно станут его новой опорой.

Это очень характерная болезнь постсоветских элит. Они постоянно принимают внимание Запада за готовность нести ответственность. Но Запад редко приходит ради чьего-то процветания. Он приходит ради собственных интересов. Пока Армения нужна как раздражитель для России, как инструмент давления на Иран, как элемент антироссийской архитектуры в Закавказье, ей будут улыбаться, обещать реформы, инвестиции, демократическое будущее и европейские горизонты. Проблема в том, что такие улыбки имеют срок годности. История это показывала уже столько раз, что даже удивительно, как человечество продолжает наступать на один и тот же грабельный завод.

Трагедия ситуации здесь даже не в том, что возможна потеря российского рынка. Не охлаждение отношений с Москвой. И даже не экономические последствия выхода из ЕАЭС.
Трагедия в другом: армянская элита начинает мыслить так, будто государственность Армении существует сама по себе, вне силового баланса региона. Будто это не результат крайне специфической исторической конструкции последних двух столетий.

Но Кавказ не любит слабых иллюзий. Кавказ вообще место, где история постоянно напоминает о себе через силу, границы и демографию. Здесь нельзя существовать только за счет красивых деклараций о европейском выборе. Здесь вопрос всегда упирается в то, кто реально готов гарантировать твое существование, а не публиковать сочувственные заявления.

Парадоксально, но именно после потери Карабаха Армения стала двигаться не к укреплению собственной субъектности, а к ее размыванию. Потому что вместо холодного анализа поражения началась эмоциональная попытка «уйти от России». Почти семейная драма на уровне государств. С обидой, демонстративным дистанцированием и верой, что новый партнер окажется добрее старого. Политика вообще часто превращается в коллективную психологию. Только цена таких эмоций измеряется исчезновением стран.

Но самое неприятное для Еревана заключается в том, что Россия действительно никуда не денется. Можно сколько угодно объявлять о «цивилизационном выборе», но география продолжит лежать на карте с упрямством бетонной плиты.
Турция останется рядом.
Азербайджан останется рядом.
Иран останется рядом.
Россия останется рядом.
А вот западный интерес может раствориться очень быстро, как только глобальная повестка переключится на что-то другое. На Тайвань. На Ближний Восток. На внутренний кризис Европы. На очередную американскую избирательную истерику. Мир сейчас настолько перегружен конфликтами, что маленькие страны в нем легко становятся временными проектами.

И в этом главный страх всей нынешней армянской истории. Армения пытается вырваться из российской орбиты не потому, что построила альтернативу, а потому что эмоционально устала от зависимости.
Но усталость не создает геополитических конструкций.
Обиды не заменяют систему безопасности.
А символическая поддержка не спасает государства в критический момент.

История вообще очень злая штука. Она не прощает странам желание жить внутри самообмана. Особенно маленьким странам на перекрестке больших интересов. И сейчас Армения подходит к моменту, когда ей придется выбирать не между Россией и Европой, как это пытаются подать политики, а между тяжелой реальностью и красивой иллюзией. Проблема лишь в том, что иллюзии заканчиваются раньше, чем география.

1564

Есть такая фраза: "Хороший понт дороже денег". Почему-то всю жизнь она вызывает у меня максимальное, буквально на уровне физических ощущений, отвращение. Не берусь даже предполагать, почему. Вокруг меня никто так не говорил, я и знаю-то её в основном потому, что отец как-то процитировал, рассказывая что-то из своего дворового детства пятидесятых. Но.

Одиннадцатого августа две тысячи четырнадцатого года где-то через полчаса после полуночи мы с женой крепко влипли. Отправились в честь моего дня рождения в романтическую прогулку по побережью, свернули за угол и оказались в очень неудачном месте в очень неудачное время. Не хочется ни вспоминать, ни рассказывать детали, но если одним словом, то уровня примерно "с ножами на перестрелку".

В такие секунды моё личное время растягивается. И другие люди, и своё тело двигаются, как в густом киселе, пока голова успевает неторопливо подумать очень даже о многом. Пока я делал шаг вперёд, заслоняя жену, я успел подумать о том, что шансов мирно разойтись никаких, о шансах выстоять вообще говорить не приходится, и просчитывал варианты: что я могу сделать, чтобы дать жене хоть какие-то секунды удрать, одновременно всем сердцем отчаянно надеясь, что она хотя бы раз в жизни не станет спорить и молча послушается еле слышной команды "беги!" вместо того, чтобы высказывать мне в спину свои возражения. А ещё с края сознания билась и билась тоскливая мысль: как же не хочется, если повезёт, встречать день рождения в реанимации...

Именно в этот момент время рывком вернулось к нормальной скорости. Центральный с той стороны амбал вдруг выставил в умиротворяющем жесте руку, проговорил что-то вроде "Мужик, мужик, мужик!.. Только не кипятись, мы уже уходим", и вся компания как-то поспешно и бодро свалила. Мы вернулись в свою гостиницу, благо, до неё было буквально два шага, и провели действительно запоминающуюся ночь... а где-то следующим вечером не покидавшее меня всё это время недоумённое офигение, наконец, вылилось наружу в деликатной фразе, мол, я так и не понял, чего это они вдруг так резко изменили настрой. На что жена очень серьёзно на меня посмотрела и так же, максимально серьёзно, ответила: "Знаешь, любимый, ты просто не видел себя в этот момент. Скажу тебе честно: я хоть вроде и была на твоей стороне, а всё равно чуть не обосралась". Конец цитаты.

Не знаю. Я действительно не видел себя со стороны и искренне не представляю, как – и с чего вдруг – я выглядел. Но не могу не признать: в некоторых случаях даже случайный понт действительно принципиально дороже денег.

1565

Пришли на почту одновременно два приглашения на работу:
- Пекинский университет, предлагает кандидатам наук до 40 лет работу, жилье, прописку (ВНЖ), медицину, зарплату выше, чем у моего ректора. Правда с условием контракта от 3х лет. Количество вакансий не ограничено.
- Московский технический университет: так и быть, готов взять меня аж на четверть ставки - 30 рублей при наличии московской прописки, дипломов, публикаций в верхних квартилях и пр. и пр. При этом надо проводить на четверть ставки не менее 200 часов лекций по цене часа как у батона хлеба. Работа типа за еду. Количество вакансий ограничено, поэтому конкурс заявлений.

Ххххх хх ххх! - ну вы поняли....

1566

О пользе искренней благодарности

«Что посеет человек, то и пожнет». — Послание к Галатам, 6:7
«Не бойся благословения ближнего своего, ибо в нем сила твоя. Но бойся, если сила твоя была не от добра». — Из ненаписанного трактата о кармической логистике

Помните историю якутского шамана Габышева, который несколько лет назад шёл пешком на Москву проводить свои обряды? Его тогда быстро завернули, и в общем-то понятно почему: в действиях была изначальная агрессия, дуализм и деление на «плохих и хороших». Чисто тактически — это тупик, так как любая система на прямое действие всегда отвечает противодействием. Закон Ньютона.

Куда тоньше сработали в 1970-х годах японские буддийские монахи из группы «Дзюссацу кито содан». Они боролись со смогом и загрязнением окружающей среды, но очень изящно. Монахи собирались у заводов и читали мантры на «абсолютную справедливость» в отношении тех, кто портит природу. Итог: топ-менеджеры начали массово уходить на больничные и досрочную пенсию по состоянию здоровья. Юристы корпораций бились в истерике, но сделать ничего не могли. Во-первых, наука отрицает связь между молитвой и самочувствием. Во-вторых — монахи принципиально не называли имён. Чтобы подать на них в суд, директору завода пришлось бы официально заявить: «Они просят высшие силы наказать виновных в отравлении реки, а поскольку реку отравил я, они угрожают лично мне!». Саморазоблачение в чистом виде.

Но японский метод — это всё равно про суровость и тяжесть. Мы же люди цивилизованные, нам нужен абсолютный свет, гуманизм и исключительно традиционные ценности. Никакого негатива, даже намеком.

Представьте проект: Крестный Ход Абсолютной Благодарности.

Идея в чём? Наши руководители, министерства и ведомства ежедневно принимают тысячи решений, законов и постановлений во благо граждан. Работают, не жалея сил. Мы, как люди глубоко верующие и признательные, искренне желаем, чтобы это добро вернулось им в полной мере.

По законам метафизики, когда много людей одновременно желают кому-то блага, создается мощный кумулятивный эффект — Ускорение Благодати. Энергия чистой признательности настолько уплотняет информационное поле, что Вселенная просто не может ждать и включает режим экспресс-доставки. Вся заслуженная лидерами благодарность материализуется и возвращается к ним прямо здесь и сейчас, стократно, не откладываясь на загробную жизнь.

И тут мы подходим к шедевру юридической и логической мысли. У нас, как у участников, вообще нет никакого умысла — ни плохого, ни хорошего. Мы не беремся судить, эффективны решения властей или нет. Мы не эксперты. Пусть Бог решает! Мы лишь создаем «ускоритель частиц» для кармы. Если дела руководителя были прекрасны — его тут же накроет лавиной неописуемого счастья, здоровья и благоденствия. Ну, а если где-то вышла ошибочка... ну, что посеяли, то экстренно и созрело. Мы просто обеспечили быструю доставку.

Самое веселое — это гипотетическая попытка бдительных проверяющих такой ход запретить из принципа «как бы чего не вышло».

— Так, граждане, расходимся! Что за акция?! — Помилуйте, офицер! Какая акция? Молитвенное стояние во славу начальства! Мы просим у Неба, чтобы нашим дорогим руководителям вернулось ровно то качество жизни, покоя и радости, которое они своими решениями подарили народу. Вы же не сомневаетесь, что они подарили нам радость? Вы что, против того, чтобы им вернулось добро?

Любая попытка пресечь это на улице будет означать публичное признание: «Если им прямо сейчас вернется то, что они заслужили — им поплохеет».

Но даже если систему переклинит, и уличные шествия заблокируют, включается план «Б» — децентрализованный краудфандинг благодати.

Мы просто объявляем Домашнее Бдение. Каждый включает свет у себя в комнате, садится в кресло и абсолютно легально, не нарушая закон о массовых мероприятиях, направляет лучи искренней признательности руководству прямо со своего дивана. Вселенная — структура распределенная, у неё нет серверов, которые можно заблокировать Роскомнадзором. Она всё услышит.

И вот тут бдительные охранители, кричащие «Вы раскачиваете лодку!», окончательно заходят в тупик. Лодки больше нет, есть миллионы индивидуальных, сугубо позитивных ментальных запросов. Перехватить их невозможно. Запретить человеку желать чиновнику заслуженного блага, находясь у себя дома — это уже за гранью даже самой абсурдной фантастики. Чтобы обвинить граждан, охранителям придется официально декларировать: «Даже мысленное пожелание добра нашему руководству смертельно опасно для его здоровья».

Так что чистый Божественный Свет, бьющий по площадям и квартирам — это идеальный инструмент. Пожелал людям блага — получи вагон здоровья прямо в рабочий кабинет. Доставка мгновенная, курьер уже в приемной.

1567

Почему советское кино лучше сегодняшнего?
По мнению Гай Германики, ключевая проблема — не в технологиях или бюджетах, а в утрате культурного масштаба. «В советское время режиссер жил в системе запретов, но одновременно находился внутри большой культуры. Он спорил с ней, боролся с ней, ненавидел ее, пытался ее обмануть, но был вынужден мыслить крупно. От него требовалось образование, ремесло, знание литературы, истории, философии и человеческой природы», — отметила Германика. Сегодня, по словам Германики, запретов стало меньше, технологий и денег — больше. Однако исчезло чувство принадлежности к общему культурному проекту. Многие режиссеры, отметила Валерия, оказываются один на один «не с вечными вопросами, а с рынком, трендами, рейтингами и повесткой». то разница между человеком, который строит собор, и человеком, который производит контент. Первый думает о том, что переживет его самого. Второй — о том, что не пролистают завтра утром.
Германика подчеркнула, что дело не в обилии или отсутствии идеологии. В советское время ее было больше, но даже борьба с системой заставляла художника расти. «А сегодня художнику часто не с кем и не с чем бороться, кроме собственной пустоты. И именно эта пустота гораздо опаснее любой цензуры. Она убивает большие замыслы раньше, чем их успевают запретить», — завершила она. Согласны?

1568

Навеяло комментарием «в парилке водку не пьют» к истории https://www.anekdot.ru/id/1610705/, точнее ответом, что, мол, пьют.
Вспомнил я своё негодование, когда впервые увидел людей, пьющих пиво в парилке.
Но всё по порядку. Я с детства мылся в бане. С 10 лет уже сам в общественную баню ходил, без взрослых. Париться меня учил отец. Но фокус обучения был скорее на том, как правильно использовать веник, и что веник не для хлестания, а для того, чтобы горячий воздух к телу направлять. Техника, когда лежащего парящегося сверху двумя вениками опахивают, до сих пор самая любимая у меня. Но это тонкости, которым отец учил. А такие вещи, как то, что в парилке парятся, а напитки пьют в предбаннике, просто воспринимались как само собой разумеющееся.
В общественной бане и саунах побольше три помещения: парилка, помывочная и предбанник. В частных баньках часто объединяют помывочную с парилкой из-за недостатка места, т.е. парятся, пока наподдавали, а потом моются в том же помещении, после того как пар и жар спадут. Но в любом случае напитки пьются в предбаннике, и только в предбаннике, где человек остывает после парилки. Пить что-либо в парилке мне просто в голову не могло прийти, как нормальному человеку не приходит в голову в сапогах спать ложиться.
Представьте же моё возмущение, когда в Швеции толпа международных студентов пошла в сауну, и ребята стали пить холодное пиво внутри сауны.
«Вы что творите? В сауне греться надо, а вы одновременно греетесь и охлаждаетесь. Это как одновременно на газ и на тормоз давить. Вы что, совсем с ума сошли?»
Но у каждого свои привычки. Научить правильно париться толпу молодых студентов, которым некомфортно в жаре сауны и поэтому они тянут туда холодное пиво, мне не удалось. Один в поле не воин.

1569

Экзамен по экономике. Профессор: - Объясните, пожалуйста, предпосылки финансового кризиса.. Студент: - Всё очень просто. В какой-то момент банки и вкладчики одновременно посылают друг друга в жопу. В итоге все одновременно оказываются в ней.

1570

Японская пропаганда умело использовала тот факт, что война обострила в США расовую нетерпимость. Несмотря на то что на фронт ушли более 125 тысяч афроамериканцев, отношение к чернокожим в стране не улучшилось, а сами солдаты-афроамериканцы часто ощущали притеснение со стороны белых командиров. Одновременно с этим среди белых солдат росла уверенность в том, что, пока они находятся на фронте, чернокожие, оставшиеся дома, якобы чувствуют полную безнаказанность.

Эта листовка выпущена с расчетом на белых солдат.
Ее текст гласит:
«Происшествие на домашнем фронте. Неужели все действительно так плохо? Ага, негры теперь заправляют городом». Одновременно на части с преимущественно афроамериканским составом сбрасывали листовки, где чернокожих называли «великими спринтерами, королями ринга и храбрыми бойцами», которые всегда оказываются «в самом пекле, пока белые стоят в стороне».

<< ← 272829303132

Партнеры

Реклама