Результатов: 53

51

Давно это было. Работал у меня на кафедре ассистентом молодой парень Джавахир (имя изменено). Материалом владел, студенты не жаловались. Был исполнителен и безотказен. Сельхозработы, дежурство в общежитие, вечерники, замена заболевших коллег - все без капризов. Всем хорош, вот только манеры были как у гея. Походка, обтягивающая одежда, характерные интонации, слишком ухоженный. Был ли он на самом деле геем я не знаю, думаю что нет. У него была жена и двое детей. Вожможно, просто эпатаж. Я говорил ему, что Ташкент не Париж, и такие манеры, мягко говоря, не приветствуются здесь.
Вызывает меня как-то проректор.
- Говорят, у тебя работает голубой. Гони его в шею.
- И не подумаю. Нормальный парень. И где я в середине семестра замену найду?
- Ах, так. Идите, я Вас не задерживаю.
На следующий день вызывает меня ректор.
- Что, Тимур, у тебя на кафедре работает пидар%с? (Говорит по-узбекски, но это слово по-русски, хотя есть узбекский аналог). Будем увольнять.
- А кто возьмет его нагрузку?
- Кафедра. Ты его принял, ты и расхлебывай. Вызови его ко мне. Позор на весь институт!
Вот оно что. Боится, что узнают в министерстве и не видать ему академика. Вернулся на кафедру.
- Послушай, Джавахир, тебя вызывает ректор, будет увольнять. Ничего не бойся, он не может тебя уволить. Взяток ты не берешь, работаешь хорошо, у кафедры к тебе претензий нет.
Когда он вернулся, на нем лица не было. Бледный, запуганный.
- Я написал заявление по собственному желанию, в противном случае меня уволят по статье и я ни смогу найти работу. Простите, что подвел Вас и кафедру.
- Интересно, по какой такой статье? Ладно, успокойся, попей чай.
Через час заходит кадровик и говорит Джавахиру.
- Вы уволены, ректор подписал приказ. Вот Ваша трудовая книжка. Пойдемте на выход, я Вас провожу.
Случай беспретедентный. Чтобы уволиться, надо отработать две недели, подписать обходной лист. Профком, местком, касса взаимопомощи, библиотека и т.д. и т.п. Надо поехать в библиотеку Навои и подписать там, что нет задолженности. А тут трудовая в одночасье на руки.
- Дайте ему собрать личные вещи.
- Нет. Ректор сказал, чтобы духу его здесь не было. Рассчет и вещи ему привезут домой по адресу.
Меня душила злоба и обида. В институте полно взяточников, просто идиотов. Это, значит, в порядке вещей. А вот уволить надо нормального парня, хорошего работника. И за что? За то, что следит за собой, пользуется парфюмом?
P.S. Вот такие суровые нравы были в ту пору. Сейчас, наверное, много изменилось. Люди стали терпимее. Но из песни слова не выкинешь. Что было, то было.

53

15 лет минуло. Гнал я машину...

Поляки пропускают нас быстро, а вот хохлы, лишившись недавно приработка – полноводная река сигаретных контрабандистов иссякла и им, мытарям, приходится выживать, чтобы остаться на работе. По слухам, мытарь – таможенник, должен покупать себе место на границе за 20 тысяч евро! Их надо отработать! А тут мы! Стоять! Бояться! Но Саня знает порядки и вкладывает в каждый паспорт по 200 гривен. Это его взнос за то, чтобы в красном штампе не стояла галочка. Если она будет стоять, то это значит что владелец «птички» въехал на территорию Украины на автомобиле, и на нём же обязан и выехать, а поскольку мой Скорпион должен быть здесь четвертован, или даже разобран на болтики, то ему век этой границы не видать. Договорённость эта существует и никаких слов не требуется. Вложение в паспорте есть – птица отсутствует. Но даже если она и будет, то против ластика чернила не могут устоять и лезвие от бритвы нам поможет!
Без проблем мы выдвигаемся на следующий этап, и тут-то оказывается, что у Сани перегруз кило на 200! Беспошлинно он может провезти только 50 килограммов. Сбегаются все свободные от службы мытари – А шо тут туточки такэ? Суёт каждый нос в багажник Опеля, и Саня, приняв этого «каждого» за начальника, суёт тому мзду. Были тут в форме голубой, и в защитной, и в камуфляже, и даже какой-то в форме не то атамана Шкуро, не то черносотенец… Но дело не двигалось и только все ждали «хлопца Васю». Наконец и он подошёл – мы ждали, по меньшей мере, полковника, а оказался человек в полувоенной форме. Он долго нам рассказывал, что пропустить нас никак нельзя – там, он махал рукой в сторону Хохляндии, вас остановят, и шо? Вопрошал он, и нам было ясно, что он ещё не все 20 тысяч отработал и нужно опять «дать».
Тут Саня взбеленился и, отбежав к киоску с таможенницей, получившей, кстати, уже свою долю из рук Саниных, начал шуметь – отдавайте все взятки назад, и я поеду в Польшу. Там вывалю на обочине этот хлам, и вы меня пропустите! Эта его идея – вернуть «заработанные» деньги, мысленно уже поделенные и учтённые мздоимцами, привела толпу пограничного сброда в смятение и Сане выдали и паспорт без птички, и квиток для прапора у шлагбаума на выезде. Напутствовали в спину, чтобы больше здесь его ноги не было!
Сразу за заставой мы заправили «под завязку» торбы наших «коней» и выехали на «Варшавку». Можно бы и на Ровно ехать, но мой многоопытный шеф уверил меня, что слышал, якобы Варшавское шоссе уже действует, и мы сэкономим почти сто километров. А я и не спорил. Поехали

12