Результатов: 107

101

ДЕНИСКА-ПИПИСКА

Сроки давности вышли, могу рассказать.

Много лет назад я сильно пил; сейчас уже неинтересно, свои две цистерны я выпил.

Я мог бы рассказать много смешных (и не очень) и грустных, и чудовищных историй, случавшихся под оком и усмешкой зелёного летающего аллозавра, любящего перец Чили; ограничусь лишь этим примером, миниисторией в истории:
Несколько лет назад я проснулся утром в церкви в Обнинске.
Телефон выключен.
Не знаю до сих пор, как я туда поехал, зачем, как ехал, при каких обстоятельствах, как шёл к храму. Натурально, проснулся на лавочке внутри храма, рядом с иконой Марии, мамы Иешуа.
Почему не выгнали не знаю.

Итак, дохреннилион лет назад, возвращаюсь домой сильно откушамши, с однокурсником пили виски, потом Гиннесс, на понижение, намеренно.

Синий тащусь к подъезду. Встречают трое:
- Опять хач. Чёт хачей бля так много нахуй. Хули смотришь, чёрт?

Охуеваю. Удивляюсь. Рожи мне эти незнакомы.

Слово за слово, начинается драка. Вернее, избиение синего хача.

Я и трезвый то драку с тремя быдломурланами восприму без особого восторга, хотя учили драться в школе милиции, и хорошо учили - убить могу руками и рычагами тела, согласно уважаемому Архимеду, сжёгшему к пёселям наукой вражеский флот.
И пригодилось, увы, ранее, но сейчас мне не до о-сото-гари; униженно валяюсь на асфальте, лихорадочно ставя блоки и всё равно пропуская ногами в голову, с ножом в кармане, как и всегда, лихорадочно соображая, доставать мне его или нет - "Нахера тебе, Вова, ещё и из-за этих ублюдков сидеть", или, всё же, "Пусть лучше тринадцать судят, чем четверо несут" - такая карусель, вместе с "Гопники заебали", вертится у меня в больной голове (или, скорее, в ганглии).

На моё счастье (не знаю до сих пор, было ли это счастливое для меня совпадение или промысел плотника и первого учёного-физика, отлично знающего кинетику, джит-кун-до и сопромат) появляется ангел в лице Дениса и без лишних слов включается в суету ударами в черепа орков, лишая меня необходимости мучительного выбора, доставать ли нож.

Не буду хвастаться, я не помог Денису погасить ни одного мурлокотана. Валялся пьяный, тыкал в щиколотки и икры танцующих на мне гопников и вытирал кровь.

Дениска очень гордился тем, что ходит на бокс.
Что же. Пригодилось.

На следующее утро, и годами позже, Дениска-пиписка (так мы его иногда называли, за спиной и, редко, в лицо; он не обижался, или делал вид, что не обижается) ни словом, ни выражением лица, не упомянул мне об этой истории и ни разу не похвалился ею, и своей ролью в ней.

Как и ни разу не поставил её мне в укор (де, нельзя так чудовищно пить), как и ни разу не упрекнул ни в чём, ни разу.

Святой человек.

Один из троих мужчин, среди нескольких тысяч знакомых, которым свойственны скромность, доброта, сострадание и сопереживание, чувство такта, хитрость Каа, деликатность, предупредительность, щедрость, благородство, огромные душа и сердце.

Даже одной руки посчитать таких людей хватило.

P.S. Это не история, а посвящение. Прошу недобрых и неумных людей молча пройти мимо.

P.P.S. Моя рожа, к сожалению, ярко выраженной северокавказской внешности, я кавказец по матери; при том, что якобы москвич, и русский по менталитету, выросший на татарине Булгакове, евреях Довлатове и Веллере, американских евреях Саймаке и Шекли, советском еврее Ювачёве, и белой кости Ремарке, рожа у меня протокольная, как у сына армянина и чеченки, любящего куриные крылышки, гусиный паштет и свиную шейку.
Православный, крестился сам, посему хрюшек очень уважаю - первое по источнику и концентрации тиамина (B1) мясо, нигде больше и плотнее тиамина нет, разве что в ампулах Борисовского ЗМП и Дальхимфарма.

Лишь недавно узнал, от отца Дениса, что он на четверть абхаз, как и я (наполовину, по матери); так же они, как и мы, несколько веков назад неподалёку от Пицунды и Сухуми жили.

Что же.
Теперь всё встало на свои места; картинка окончательно сложилась.

О том, что Денис золотой медалист (окончил школу с золотой медалью) я тоже узнал лишь после его смерти, он не сказал мне.
Я то ему про свою серебряную все уши прожужжал, спесиво надуваясь и распуская хвост, как павлин Паша; Дениска слушал меня и молчал, лишь скромно улыбался.

102

Зелёная фея №2

Среди занятий, которые мне по душе, есть две вещи, в которых я хорош. Это конный спорт и зельеварение. Для первого увлечения в конюшне имеется небольшой табун из трёх лошадей. Для второго дистиллятор и ректификационная колонна. Построенные в своё время из подручных материалов с помощью чьей-то матери, приличного знания органической химии и знакомого токаря.

1. Кроме прочих приятелей, друзей и закадык, у меня есть товарищ, с которым, так уж сложилось, связанно многое. По причине, что тайный ход карты людских судеб долгое время вёл нас одной дорогой. Так с разницей в год мы закончили одну школу и факультет СИНХ. После попали по распределению в ТОРГ родного города, где морально разлагались вплоть до начала девяностых. Дальше дороги наши разошлись, тем не менее, отношения мы поддерживали и периодически прибухивали, пересекаясь время от времени.

Поэтому я не был удивлён, когда однажды в четвёртом часу утра он позвонил, поставив в известность, что хочет выпить со старым другом. Не сказать, что я был в восторге от этого предложения, но долг дружбы обязывает относиться к приколам закадык с пониманием.

2. Через полчаса собаки сообщили о прибытии дорогого гостя. Которого, как выяснилось через минуту, не пустили в самолёт по причине, что был в дрова и не отдуплял реальность. Поэтому он на всех обиделся, усугубил вискарём и решил продолжить пьянку с проверенным временем и обстоятельствами собутыльником.

Как хороший друг, я накрыл поляну, предложив товарищу на выбор водку, виски или один из почти десятка видов абсента. Производство которого освоил совсем недавно и очень этим гордился. Валерка выбрал абсент, что, как скоро выяснилось, было неверным решением и послужило триггером для последовавших далее событий.

3. Когда наступил рассвет, кривой как турецкая сабля, друг поведал "по секрету", что всегда мечтал научиться ездить верхом. На это я, не менее ушатанный, чем он, ответил, что не вижу противоречий и готов поделиться опытом хоть сейчас.

Моя верная и умная жена, зная по опыту, что спорить с пьяным Вовой занятие контрпродуктивное и безнадёжное. Печально вздохнула и ушла в конюшню седлать лошадей. А уже спустя час с небольшим мы ехали по обочине лесной дороги, с удовольствием вдыхая влажный апрельский воздух. Путь наш лежал к уютной лесной полянке, где я время от времени пытался научить дилетантов держаться в седле. Добиваясь посредством кнута и корды правильной посадки и понимания, что лошадь тоже человек.

По дороге, дабы не терять время даром, я делился с другом теорией и знаниями, полученными на собственном горьком опыте. Подробно рассказывая о нюансах подчинения непарнокопытных воле наездника, правилах безопасности и прочих основах. Между прочим, поделившись, что мои лошади заточены исключительно на повод. Шенкелей не понимают, как, впрочем, и традиционных голосовых команд типа: "Тпрууу!!! ", "Кудабля!!! ", "Стоятьсукатынасвсехубьёшьнах!!! " и так далее.

4. Видимо, слова упали на благодатную почву, поскольку когда до заветной полянки оставалось не более пары километров, друг решил поверить теорию практикой. Для чего развёл, как я учил, поводья в стороны и вполне ожидаемо (для меня, но не для него) рванул с места в галоп. И всё бы ничего (лошадка, на которой сидел я, была вдвое резвее и догнать придурка проблемой не было), но случилось это в начале довольно крутого и длинного склона. Что означало.... закадыке, а возможно и лошади пиздец.

Справка для непричастных и дилетантов:

Лошадь это такой недоделанный лось. Весит примерно от трёхсот до тысячи килограмм. Из недостатков (кроме отсутствия рогов) - передние ноги несколько короче задних. Что подразумевает комфортные и безопасные скачки по прямой или в гору, но довольно рискованные вниз. Поэтому при движении под уклон всадник должен отклониться назад, разгрузив "передок", и не торопить свою лошадку. Иначе есть высокая вероятность ёбнуться вместе с ней, что очень больно, неприятно, а иногда и фатально.

5. Валерий Палыч по причине достаточно прожитых лет был персонажем многоопытным. А по причине национальности довольно ушлым, как и большинство его соплеменников (семитов). Имеющим привычку в любых обстоятельствах считать перспективы на несколько ходов вперёд. Чем всегда служил для солнечного пиздодуя вроде меня недостижимым примером.

Что случилось с этим безусловным стратегом в делах и довольно осторожным по жизни обывателем на этот раз? Поди знай. А прямо сейчас этот достойный сын "избранного народа" во весь опор мчал вниз, с каждым метром набирая скорость. Уже пройдя точку невозврата, поскольку тормозить было в разы опаснее, чем продолжать.

Помочь другу в сложившихся обстоятельствах или ещё как либо повлиять на ситуацию я был не в состоянии. Поэтому зажмурил глаза, в ужасе представив себе во всех подробностях грядущую катастрофу, въедливых и злых ментов, труповозку и то, как я буду объясняться с вдовой и сиротами над пеплом павшего героя. Брррр!!!

Спустя вечность я, собрав воедино волю и мужество, посмотрел вниз и..... Ура! Палыч был жив и даже цел. Всё обошлось, видимо, не зря считается, что бог пьянь бережёт. И слухи про еврейское казачество, судя по всему, не миф, а жестокая реальность.

Осторожно, "змейкой", несколько раз опасно подскользнувшись на льду, мы с кобылой Марьяной спустились к лихому всаднику. С претензией, что надо было дослушать инструкции до конца, а потом уже исполнять "не по детцки".

Вот только предъявить не успели. Друг, судя по всему, ошалевший от адской смеси туйона и адреналина в крови, видимо, туго отдуплял реальность и был счастлив до изнеможения: "Вовка, ты видел!!! Какой я нафиг еврей! Я индеец? Казак? Может, кентавр? Давай ещё!!! ".

Тут я понял, что добром дело не кончится, и, зная слабости закадыки, пошёл с козырей: "Валерка, пока ты тут исполнял, Люда звонила. Спрашивала, чем нас побаловать. Пицца? Манты? Шаурма? Всё не из магазина, только handmade. Поехали домой. Пожалуйста. ".

6. Прошло с полгода, когда мы с Валеркой увиделись вновь. Сходили, попарились в бане. Выпили водки, закусив солёными груздями. А после сели делиться новостями и решать, чем займёмся завтра. Среди прочего, я предложил проехаться вместе по лесу верхом. Закрепить полученные другом весной навыки и подтянуть технику.

На что он отреагировал довольно нервно: "Какие нафиг лошади? Я их с детства боюсь и близко к этим зверюгам не подхожу. Вдруг укусит или лягнёт. Поди знай. ".

Сказать, что я охренел? Это, пожалуй, ничего не сказать. После внимательно посмотрел закадыке в очки: "Палыч хорош пургу гнать. В начале апреля тебя выперли из самолёта за пьяные понты. Потом ты взял такси из "Кольцово" и приехал ко мне догоняться. Мы основательно накидались, и я повёлся на просьбу научить ездить верхом. Для чего отправились в лес, где ты довольно бодро галопировал, радуя белочек лихостью и куражом. После мы проспались и опохмелились. А к вечеру за тобой приехала жена и увезла домой. Я доступно излагаю? ".

Друг надолго завис. Потом протёр очки, что делал лишь в минуты сильного душевного потрясения, и задал вопрос по существу: "Вова, а что именно мы с тобой пили? Заметь, я не спрашиваю, сколько. Это непринципиально. ".

- Абсент по классическому рецепту 1872 года, взятому из книги «Dale Pendell's Pharmako/Poeia». Говорят, что один из самых популярных и проверенных временем".

- Бля!!! Прошу тебя, друг, больше мне подобного не предлагай. До сегодняшнего дня я был уверен, что история с лошадками мне просто приснилась.

P. S. Ребята, если вдруг решите поделиться личным опытом в дегустации абсента, то имейте ввиду. Вас не накрыло. Вы просто основательно набубенились. Не верьте тем, кто утверждает, что ловил глюки и испытывал некие особые ощущения, однажды накидавшись самым-самым "аутентичным" абсентом из абсентов. Это всё домыслы, заблуждения и ложь. Причина проста - ещё в начале двадцатого века напиток как таковой был запрещён к производству во всём мире. И заменён на нечто похожее по цвету и запаху, но абсентом в полном смысле этого слова уже не явлющимся. Поэтому, как бы не прискорбно было вам об этом сообщать, но то, что вы считаете абсентом, на самом деле профанация. Что однозначно можно доказать, помимо лабораторных исследований на содержание в абсенте туйона, простым выдерживанием его.... ну, к примеру, в шкафу. В котором, простояв годы, бутылка с содержимым не изменит ни цвет, ни фактуру. Тогда как абсент подлинный имеет тенденцию созревать, меняя свой первоначальный изумрудный цвет на чёрный. Проходя за год-два стадии старения и последовательно меняя оттенок. В одной из фаз эволюции похожий на ослиную мочу, в другой на выдержанный виски, и лишь примерно через два-три года становясь тёмным, как полярная ночь.

103

Как мы ели чернильницы.

В начальной школе мы с гордостью носили значки октябрят, ведь на них был изображен Ленин. Ленин для меня в детстве был человеком, который жизнь положил, чтобы я жила счастлива) А я и радовалась, что живу в Советском Союзе – самой лучшей стране в мире, ведь в других – капиталисты безжалостно эксплуатировали рабочий класс. В общем, в детстве я была уверена, что мне очень повезло родиться в правильном месте (хотя детство было прекрасным, да и все остальное тоже – не жалуюсь).

Надо сказать, что Ленин был для меня примером для подражания, но я понимала, что его успехов я никогда не достигну: ну во-первых, я не буду так харизматично смотреться на броневике, во-вторых, я не выучу столько языков (у нас в классе висел плакат: Ленин знал 17 языков, Энгельс -19 языков, Маркс -21: я верила). А еще у нас в учебнике по литературе были истории про Ленина: как он бросил курить, как ходокам помогал и история, которая произвела на меня неизгладимое впечатление – как он ел чернильницы.

Если вдруг вы не в курсе, когда Ленин сидел в тюрьме, ему нужно было писать своим товарищам письма, но ручки у него не было, да и конфисковали бы написанное, и тогда он придумал гениальный план: писал молоком на полях в книге, а молоко наливал в чернильницу, слепленную из хлебного мякиша. Почему в тюрьме давали молоко и перья, история умалчивает, но это и была царская Россия, мало ли что у них в тюрьмах давали, может, и молоко за вредность). В общем, наливал Владимир Ильич молоко в чернильницу из хлеба, макал в молоко перо и писал свои мысли гениальные на полях, а когда жандарм заглядывал в окошко и спрашивал: «А что это Вы там, уважаемый, делаете? Уж не пишете ли чего крамольного?», - Ленин быстро чернильницу съедал, а жандарм смотрел в книгу и ничего не видел, потому что как же ему молоко увидеть. А потом товарищи Ленина нагревали страницы, молоко проступало коричневыми буквами, и товарищи все переписывали.

Вот тут-то мы могли бы стать похожими на Ленина, и решили, во-первых, создать свое общество, называлось оно ТОТР (тайное общество троечников) – вот почему троечников: у меня были одни пятерки, но ТОПР (тайное общество пятерочников звучало хуже, ТОО (тайное общество отличников, вообще, ерунда какая-то). ТОТР - было емко и чувствовалась мощь и решительность). Мы учились во втором классе – этакие бунтари, а бунтари отличниками не бывают. И конечно, наше общество должно было передавать друг другу написанные молоком наиважнейшие послания.

И вот мы собрались у меня дома под большим секретом: надо было придумать Устав и клятву, ну и чем-то ее скрепить. А заодно попробовать написать письмо молоком из хлебной чернильницы. Первые чернильницы испытания не прошли: молоко вытекало, потому что мы просто вырезали из хлеба квадратики и сделали в них углубления. Не расстроились, понимая, что первый блин всегда комом. Съели. Начали лепить, сминали мякиш раскатывали и формировали что-то похожее на чернильницу, получилось кривенько, но молоко уже не выливалось. Корки, конечно, съели, как и первые чернильницы, но надо же было попробовать вкусно ли это. В общем, хлеб закончился, пошли за новым. Сделали, но в воздухе повис вопрос: где взять перья? Решили идти на улицу и искать голубиные, нашли одно, но оно лежало в пыли, и мы решили, что не гигиенично будет потом есть чернильницу, куда макалось перо голубя. Остановились на использованных стержнях от шариковых ручек.

Написали каждый пару строк, и с трепетом пошли нагревать над плитой. Что-то и правда проступило, но прочитать это было невозможно. Да и процесс уж очень хлопотный и долгий, хоть и вкусный). Недолго погоревав, мы создали шифр и еще пару месяцев передавали друг другу тайные послания, к невероятному любопытству одноклассников, которые перехватывая их, пытались расшифровать. Потом общество потихоньку перестало существовать – у нас появились какие-то другие идеи)
Сейчас вспоминая, я думаю, какое у нас было интересное детство, нам никогда не было скучно, мы постоянно что-то придумывали, а идеи не иссякали никогда)

P.S. Вот честно, только сейчас вспомнила, что сегодня День Рождения у В.И.Ленина. Все-таки осталась у меня с ним какая-то ментальная связь)))

Всем добра и интересных идей)
22.04.2026

104

Депутат Госдумы Нина Останина раскритиковала материнский капитал за то, что он не способствуют рождаемости в стране.

Народа слуги день и ночь не спят.
Мечтает поголовье увеличить каждый депутат!
Одной пришла в башку шальная мысль,
виноват маткапитал во всём , кажись!

Чем больше бабы миллионов получают,
тем меньше о потомстве помышляют!
Всем стало ясно, выход только тут.
Маткапиталу ожидается капут!

Учёные «великие» при этом не дремали.
Решение примером безупречным доказали!
Нищета бушует на Ямайке и Шри Ланке,
а плодов любви там семеро по лавке.

105

Автор: Максим Садовников.

Меня всегда занимал вопрос: почему среди людей моего возраста, а мне давно за 50, находятся такие, кто с пеной у рта доказывает, как ужасна была жизнь в СССР.

В СССР прошли моё детство, отрочество и юность. Я вырос не в России, которая по версии разных нацпатриотов обдирала их благословенные республики. Я рос в Алма-Ате, столице Казахстана.

Меня воспитывала мама и жили мы очень скромно на её небольшую зарплату. Я ходил в детский сад, где меня кормили по нормам, принятым для всего СССР. Мучался, когда давали молочную лапшу или картошку с тушеной говядиной, не любил я их. В 7 лет пошёл в школу, где мне насильно давали бесплатно новые учебники, по которым сейчас учится Финляндия, имеющая сейчас лучшее школьное образование в мире.

Стал октябрёнком, командиром "звёздочки", пришлось стать отличником (учиться на все пятёрки), чтобы быть примером. Потом стал пионером. И это было важно, потому что накладывало определённую ответственность, ведь пионер почти взрослый, старший для маленьких октябрят, их помощник и защитник.

Вместе со своим пионерским отрядом собирал металлолом и макулатуру. И однажды мы собрали больше всех и были очень горды этим. А как мы переживали за детей Анголы, собирали макароны и консервы, чтобы отправить их голодным. И ведь в 2007 году я встретил в Питере ангольца, который подтвердил, что эти посылки спасли жизнь его семье. Значит, это было не зря.

С семи лет я занимался спортом. Фигурное катание, конькобежный спорт, настольный теннис, большой теннис, регби. Ни разу я не платил ни копейки. Но мне давали спортивный инвентарь и даже талоны на дополнительное питание. А регулярное медицинское освидетельствование юных спортсменов было, конечно, для меня занудной процедурой.

Когда я был конькобежцем, в 7.00 каждое утро "Икарус" вёз нас на "Медео" - лучший в мире ледовый стадион. Мне было тогда 9 лет. Перед нашим приездом 2 часа машина по заливке льда полировала лед для нас, карапузов. Тренер затачивал нам коньки. А во время тренировки врач внимательно следила за нашим самочувствием.

В 8 классе я поступил в Республиканскую Физико-Математическую школу, где получил, без дураков, блестящее образование. Закончив школу, поступил в Московский Физико-Технический институт, лучшее в мире учебное заведение своего профиля. Через три года, осознав, что хочу заниматься театром, ушёл из МФТИ, сходил в армию и поступил В Ленинградский институт Театра, Музыки и Кинематографии.

На этом моя жизнь в СССР закончилась.

В СССР я не голодал ни одного дня. Я получал всё, что хотел и на что был способен. Меня бесплатно лечили, образовывали, развлекали в детских летних лагерях, тренировали, платили стипендию, на которую худо-бедно можно было прожить.

Никто никогда не называл меня москалём, кацапом, а я никого не называл чуркой или черножопым, это было за гранью понимания. У меня были абсолютно счастливые детство, отрочество и юность.

А, конечно, я забыл сказать, что в магазинах не было хамона, ста сортов колбасы, мраморной говядины и европейских сыров, джинсы были дефицитом, а бананы с кока-колой и жвачку в Алма-Ате вообще не продавали.

Но даже с учётом этих очевидных неудобств, какой же надо быть пакостной скотиной, чтобы чтобы сейчас лгать про своё детство.

Однажды я рассказал про своё детство англичанину. Он внимательно выслушал, а потом достаточно резко сказал, что он не идиот, чтобы я ему вешал лапшу на уши. Пришлось достать фотоальбом и начать рассказ заново. Англичанин пил потом два дня, чтобы не чокнуться от избытка выносящей его мозг информации.

В общем, жизнь в СССР прошлась по мне таким катком, что видно помру я упёртым ватником и нынешнему либералу не подам руки, брезгливый я.

106

Шевалье, Кучеренко, Доценко

Жил я когда-то на квартире у Натальи Семёновны Кучеренко. В поселке Цурюпа. Это в Южной Сибири. Наш техникум не имел общежития и каждый учебный год начинался у нас с перетаскивания панцирных сеток и спинок кроватных на новые квартиры. За время каникул прежние хозяйки успевали передумать сдавать квартиру именно тебе, или уходили в мир иной. За первые два курса я сменил полдесятка квартир, а вот третий и четвертый курсы заканчивал уже у Натальи Семёновны. Мы с ней вместе спали. В гостиной. Она же и кухня. Из-за шаткой перегородки, нас разделяющей, иногда раздавался шлёп губной. Одна губа у неё была гипертрофирована! Я в то время ещё не храпел и спал крепко. Читал до поздна и слушал её шлёп. И её рассказы. Судьба у неё была нелёгкая:

До войны жила на Кавказе и носила фамилию Шевалье. Война постучалась и всех с иностранными фамилиями попросили переселиться в Южную Сибирь. Теперь Казахстан. Стала она жить на центральной усадьбе совхоза. Работала уборщицей. Конторы и клуба. Пострелёнка своего водила с собой. Он учудил. Чем-то острым кинул куда-то и попал в лицо члену политбюро. Член стоял за кулисами. В смысле его портрет. Завклуб обнаружил дырку в лице члена. И пожалел несчастную мать. Переселил с детьми на ферму. Подальше от политбюро. Там она и прозябала в землянке. Доярила. И дочь свою тоже дояркой сделала. С пятнадцати лет. Вместе доили одну группу коров. Записывали на Катю. И получила Катя орден ленина! И ладони больше моих в два раза. Лопаты, а не руки!

Сынок её, преступник политический, вырос и стал знатным трактористом. По фамилии Доценко. Мама ухитрилась дать непреследуемую фамилию. Богатырь вырос! «Беларусь» за колесо мог приподнять. Но по нездоровью в сорок лет переквалифицировался в часовщики. Руки – лопаты, мизинец как мой большой!
А Катя перебралась в Цурюпу на ПМК. Бетонщицей. Дом у Натальи Семёновны пятистенный, и во второй половине она и жила. С мужем. Муж печник и выпивоха. К тому же деревенский хулиган. Ездил по деревням окрестным и ладил печки. В Успенке у хозяйки жил и клал печи многим соседям. У одних унёс гуся. Получил порицание и запись в личное дело. Потом в Таволжанке у кого-то исчезли пять рублей из кошелька. Появилась вторая запись в «участке». А после того из Маралдов очередная хозяйка принесла в суд заявление о том что тов. Имярек взял у неё часики дамские для ремонта и не вернул взад. А на ремонт деньги взял! Итого 18 руб. 32 коп. Чек приложила.

И дали Лёхе три (3) года. Всё просто. Тем более что судья живёт в соседнем доме.

И стала Катя ездить к Лёхе-рецидивисту в Павлодар. На свидания. И привозила оттуда синяки от любимого. И потихоньку приводила она в дом сожителей. Один татарин, конечно же Рафаэль, был художником на ПМК. Писал плакаты. И мне нарисовал полтрет. Я был на нём похож. Даже мамуля меня узнала. По ямочке на подбородке.
Второй, Геннадий, был вор. Нет, ВОР! Об этом говорили наколки на запястьях и эбонитовые перстни на почти всех пальцах. Говорил он по-модному – пришепётывая и поплёвывая через фиксу. Отбывал «химию». Он был нам примером!

У Натальи Семёновны ведь был ещё сын – Петя. Мой ровесник. Рослый, чубатый губошлёп. Как сейчас вижу его с улыбкой до ушей подзуживающим мамашу. Во рту у него вечно мокрая «Примина». Он как раз племянника годовалого забавляет. Подвесил того за майку на гвоздь под потолок и лыбится. А бабка шипит и снять не может. Младенец орёт! Но для вида – весь в дядьку – работает на публику! Цирк!

Петьке семнадцать и он пробует татуироваться. И меня подзуживает! Хочется повзрослеть скорее. А как? И прибавляет себе год. Это просто! Я видел. Чуть хлорки берёшь на спичку и переправляешь цифру 53 на 52. И вот уже можно идти сдавать «на шофера». И два месяца восстанавливать ГАЗон из-под забора в гаражах. Теперь он ездит со свешенной за борт левой лапищей с вытатуированным встающим солнцем и надписью «Сибирь». Здорово! А на правой, от локтя до запястья - «не забуду мать родную»! Наталья Семёновна, когда увидела эту надпись, долго хлестала Петьку полотенцем…

Теперь Петьке девятнадцать. По паспорту. А мать в неведеньи! И не хочет чтобы Петька женился. А Петька хочет! И Валя согласна! Мы с Петькой ходили к Вале в гости и там я познакомился с Лидой. Петька остался у Вали музыку слушать. А мы с Лидой гуляли долго за полночь. И когда, наконец, она оставила меня одного, я зевнул. От души!! И не смог рот закрыть. Бегом домой! Звонков тогда не водилось. Стучу. Наталья Семёновна – хто там? Молчу. – Хто там? Наконец догадалась посмотреть через окошко – кто там мычит! – Ой, батюшки! Петя иди сюда, смотри!
И подвязывает мне челюсть полотенцем и слюни подтирает. А Петька зевнул и ушел к себе. Потом вернулся и каак даст снизу! И челюсть стала на место. Всем спать!

А Петька женился всё таки! Да! На Вале! Она к нам переехала. Счастье какое! Но вот набежала тучка. Пете очень нравилась пластинка еще со свадьбы. Мы под неё танцевали с Лидой.

…Август
За окнами осень.
О дождя потемнели
Кусты.
И я знаю,
Что я тебе нравлюсь…

И пластинка эта в нашем доме, и играет. Валя унесла её в свой дом. Родителям.
Молодой муж её мурлычет.
Валя предупреждает!
Петька гундит…
Валя собирает узелок и уходит! К маме с папой.

107

Алексей, что звался
"человеком Божьим",
стал дурным примером
нашей молодёжи:
он жену оставил,
стал бродить по свету.
Ясно, что монахи
одобряли это:
глупые монахи
женщин презирают
и себя при этом
верными считают.

123