Анекдоты про сантиметра
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 103

101

В апреле 1978 года Министерство внутренних дел СССР (МВД) организовало совещание
работников руководителей следственных органов, которое проходило в Смоленске.
Я в это время работал в должности главного инженера областного объединения
"Смоленскоблфотопарикмахерские" и отвечал за работу всех региональных фотографий.
Примерно за неделю до начала этого совещания в нашу контору приехал высокопоставленный сотрудник
этого ведомства и попросил "продублировать" работу их штатного фотографа.
Сейчас не помню точно, но на этой "сходке" должно было быть не менее 400 человек самого высокого ранга,
начиная от тогдашнего Министра, генерал-полковника Николая Анисимовича Щелокова.
(о трагической судьбе Н А можно прочитать в безграничном Интернете).
Совещание должно было проходить в большом зале Дома Советов, как тогда называлось здание
областной Администрации.
Получив такое "партийное задание", я решил провести пробную съёмку на месте будущего "эпохального события".
Пошёл в наш "Дом бытовых услуг", носивший символическое имя "ГАМАЮН", на первом этаже которого
размещалась "Фотография номер 50". Поговорил с ведущим фотографом Валентиной Культурной и сказал,
чтобы она подготовила аппаратуру к съёмке "на выезде".
У них ответственным за обеспечение этой "фотосессии" был милицейский подполковник по фамилии Серый.
В моё распоряжение была выделена автомашина, получившее позднее в народе название "буханка".
Накануне я заехал в "ГАМАЮН", загрузил в ам только что полученную из ГДР съёмочную камеру
"GLOBICA" с размером негатива 18х24 сантиметра.
Села рядом и фотограф Валентина Кузьмина, имевшая
четвертый профессиональный разряд. Она, бедная, как узнала, куда её везут, аж за причитала:
"Ой, не надо меня туда! Я боюсь" и т д. Как мог успокоил её.
А она, трясущаяся от страха, возьми да и спроси у подполковника:
"А что со мной будет, если фото не получится?"
А тот, почти в шутку и говорит:
"Место для вас в СИЗО всегда готово!"
Слёзы из её глаз полились ручьём. Еле очухалась.
Теперь о дне съёмки.
Погода стояла великолепная: на небе ни облачка, только солнышко светит высоко над горизонтом.
Надо сказать, что прождали мы на улице очень долго, потому что Николай Анисимович был принят
тогдашним Первым секретарем обкома партии Иваном Ефимовичем Клименко. Они, вероятно,
засиделись в его кабине, но в конце концов вдвоем вышли и сели в середине первого ряда импровизированной
трибуны, где уже покорно ожидали начала "фотосессии" около 400 сотрудников.
Рядом с нами находился и их "штатный" со старенькой фотокамерой ФК 13х18 на шатком деревянном штативе.
Съёмка началась и тут я заметил, что у моего "коллеги" вдруг из камеры выпало матовое стекло, без которого
съёмка просто невозможна!
Дальше было так. Нас с Валентиной привезли в "ГАМАЮН", где она проявила негативы.
Глянув на них, я понял, что всё получилось классно и сказал, чтобы она готовилась к печати
фотографий в количестве 400 (!) штук.
Через несколько минут приехал с серым хмурым лицом подполковник Серый, который сказал:
"Давайте счёт на любую сумму, мы всё оплатим, но к утру фотографии должны быть готовы!"
Эпилог: задача была выполнена, фотографии в нужном количестве были своевременно выданы заказчику!
Вот так.
С уважением, инженер-пенсионер
Вячеслав Дмитриевич Шеверев

102

Интересно о начале эпохи ТВ. 1958 год. Кировабад (Гянджа), Азербайджанская ССР. "Однажды в 1958 году, когда было ещё холодно и сыро, и даже местами лежал редкий для нашей местности снег, я с родителями шел по улице Кировабада. Скорее всего это было 23 февраля в праздник «Дня Советской Армии» потому, что если отец был с нами, то это мог быть только выходной, а скорее праздничный день.
По пути мы зашли в магазин и увидели на стеллаже телевизор. Я не знал, что это такое и отнёсся к этому совершенно равнодушно. Но мой отец загорелся идеей купить этот аппарат. Мой отец был любителем всего нового, никогда не жалея денег на лучшее. Но будет ли он показывать что либо? Отец стал подробно расспрашивать продавца обо всём, а мне было скучно.
Выяснилось, что в магазин поступило пять телевизоров, но никто их не покупает. Ведь в городе нет телевизионной станции, а ближайшая находится за двести километров, в Тбилиси, в другой республике.
В один из дней отец приехал на машине, это был ГАЗ-67 из воинской части с солдатом-водителем, забрал меня с мамой, и мы поехали в гости к незнакомым людям. Это был радиоинженер, который месяца за два до этого купил себе телевизор, и уже смотрел ТВ- программы.
К сожалению, в тот день мы приехали рано, передачи ещё не транслировались, они тогда начинались в шесть часов вечера. Но отец очень подробно расспрашивал хозяина о том, как сделать антенну дальнего приёма и настроить её. А я с необыкновенным интересом рассматривал разные маленькие радиодетальки. Их было множество, разного цвета и формы.
В конце беседы хозяин дал отцу брошюрку, как построить и установить антенну дальнего приёма для телевизора.
И через несколько дней у нас дома появился телевизор «Знамя 56». На то время это был телевизор с самым большим экраном.
В то время телевидение не имело никакой популярности. Тогда и радиоприёмники стояли не во всех семьях. И радиолы, приёмники со встроенными проигрывателями пластинок, были редкостью. Поэтому купить телевизор не составляло проблемы. Когда отец покупал, ему сказали, что он третий покупатель телевизора в городе.
В то время самые популярные телевизоры «КВН 49», с линзами перед экранами ещё продавались. Но появилось уже новое поколение телевизоров, которым уже не нужна была линза. Это были две марки: «Рекорд» и «Знамя 56» с экранами соответственно с 35 и 43 сантиметра по диагонали.
Вскоре отец принёс алюминиевые трубки, и в ближайшее воскресенье с соседом начали делать из них антенну.
Потом началась проблема с кабелем. Нигде не было телевизионного кабеля с волновым сопротивлением 75 Ом, был только радиокабель для радиостанций с сопротивлением 50 Ом. А это означало уменьшение сигнала, что могло привести к ухудшению качества приёма.
И вот всё было сделано и включено! Но на экране мы ничего не увидели и только шипение в динамике.
На следующий день после службы отец привёл в дом полкового радиоинженера. Они провозились часа два, пока из динамика сквозь шипение эфира не раздались слабые голоса. Потом что-то замелькало на экране.
Инженер сказал, что нужно попасть на пучность волны, а для этого нужно отрезать понемногу кабель.
И вот резали, паяли и включали. Снова резали, паяли и включали… Так было долго, пока вдруг не увидели на экране слабое изображение со звуком. Это была победа! Минут десять смотрели, потом решили. Что если ещё немного отрезать, то может стать лучше. Отрезали, зачистили, облудили, припаяли штекер. И всё исчезло! Это была трагедия… Отрезали ещё… потом ещё…
Вдруг кто-то сказал: «Посмотрите на часы, вероятно передача уже закончилась?»
Это была здравая мысль, на часах было около двенадцати ночи…
А в эти дни сосед этажом ниже тоже купил телевизор «Рекорд». И отец, объединённый с ним одной идеей, начал помогать ему делать антенну. И в эти же дни сосед показал отцу журнал «Радио», где была напечатана статья со схемой, как сделать антенный усилитель для телевизора. И они начали делать два одинаковых усилителя.
Это было необыкновенно интересное время. Отец с соседом собирались вместе после службы не ранее восьми вечера. На столе раскладывались радиодетали, радиолампы, паяльник, припой и разные инструменты. Запах канифоли действовал завораживающе. Я слышал разные новые слова, смотрел, как из тонкой латуни выкраиваются квадратики и спаиваются в продолговатую коробочку, куда впаиваются разные цветные детальки. И слова: сопротивление, конденсатор, разъём, кабель, триод, пентод, - всё производило неизгладимое впечатление.
Эта работа длилась, вероятно, с неделю. Потом было торжественное включение…
И вдруг появилось изображение и звук! Оно было далеко от идеального, но всё было так хорошо видно, что все засмотрелись на события фильма. С этого дня мы смотрели все телепередачи. Это было не сложно, телепередачи шли только вечером, и кажется, не каждый день.
И нижний сосед через несколько дней сделал свой усилитель, и тоже начал смотреть, приглашая к себе, как и мы, соседей по этажу.
Телевизоры стоили тогда достаточно дорого. Цена была соизмерима с месячной зарплатой офицера, поэтому мало кто решался на такую экзотическую покупку. Но помню, что один из офицеров имевший девять детей, из которых последним родился сын, о котором он мечтал, тоже купил телевизор, говоря всем, что дешевле купить телевизор, чем водить в кино всю семью.
И когда мы через два года переехали на новое место службы отца, телевизор мы оставили новым хозяевам квартиры. Мы ехали в такую глубинку Азербайджана, где даже приёмник мог принять только три радиостанции".

Юрий Фейдеров

103

При минус 60 градусах Цельсия со скоростью ветра, достигая 200 километров в час, антарктическая метель, поразившая колонию императорских пингвинов в Пуанте. Геологи в июне середины зимы, самый темный и холодный период Антарктического года, именно тогда, когда каждый императорский пингвин балансирует на грани жизни и смерти. Такой мороз убьет любого отдельного пингвина, стоящего в одиночестве в течение нескольких часов. Колония из около 3000 особей не стояла в одиночестве. Они сделали то, что делали императорские пингвины миллионы лет именно в этой ситуации они стали одним. Образование в круг в метель - одна из самых сложных систем теплоуправления в естественном мире: живая конструкция, поддерживающая свой интерьер на устойчивых 37 градусах независимо от внешней температуры, скоординировало тепло пингвинов и поведенческий алгоритм элегантности, захватывающей дух. Физика императорского пингвина смоделирована термодинамиками, изучающими поведение для применения в инженерии изоляции человека. Пингвины на холодном внешнем краю движутся внутрь со скоростью примерно два сантиметра в минуту, достаточно медленно, чтобы сохранить целостность прижима, но достаточно быстро, чтобы пропустить каждую птицу через теплый интерьер, прежде чем потерять критический момент замерзания. В ответ на изменение направления ветра, вплоть до круга вращается как целая конструкция самая плотная секция всегда ориентированная на преобладающий ветер. Ни один пингвин не руководит этим. Ни один пингвин не ведет его. Каждый пингвин реагирует на простой местный стимул слишком холодного, слегка движется к теплу, а коллективное поведение, которое возникает из миллионов таких простых решений, является саморегулирующейся тепловой системой, которая сохраняет этот вид жизни на протяжении ледниковых периодов. Каждый самец стоит с яйцом на ногах и ждет, когда ушедшая шестьдесят дней назад самка охотиться и которая вернется, переплыв сотни километров морского льда, чтобы накормить цыпочку, с которой она еще не встречалась. Он не ел уже два месяца. Он стоял в темноте и холоде, которые убили бы большинство живых существ. У него есть яйцо. У него есть соседи. У него есть все, что ему нужно.

Из сети

123

Партнеры

Реклама