Результатов: 266

251

[b]Смертельный закос под невменяемость[/b]

ПРЕДИСЛОВИЕ. Истории, о которой я расскажу, уже примерно шесть десятков лет. Но она крепко врезалась в мою детскую память, может, отчасти оттого, что за всю последующую жизнь я ни с чем подобным не сталкивался.
А побудила меня изложить ее история с Долиной и продажей ее квартиры с последующей судебной отменой продажи без решения о возврате полученных Долиной денег покупателю. Пока что там очень много тумана в главном после закрытого судебного рассмотрения: 1) была ли установлена недеспособность Долиной при продаже, а если не была установлена, то при чем здесь добросовестный покупатель квартиры и то, как Долина распорядилась полученными от покупателя деньгами, либо при чем покупатель, если эти деньги были насильно у Долиной отняты, неважно психически или физически; 2) откуда появился единственный покупатель на квартиру Долиной, продаваемой по цене вдвое ниже рыночной, ведь куча риелтеров должна была набежать на такую дешевку; 3) почему полностью отсутствуют комментарии о том, исследовался ли возможный сговор между мошенниками, обманувшими Долину с деньгами, и покупателем квартиры за дешевку.("Было хорошо, было так легко/Но на шею бросили аркан/Солнечный огонь, атмосферы бронь/Пробивал, но не пробил туман...")
В отличие от упомянутого закрытого суда, в моей истории, полной драматизма, был полностью открытый суд, и более того, по характеру своему даже показательный. Тем не менее, ряд вопросов по существу до сих пор остался для меня без ответа.

Эта история, возможно, обогатит читателя иным ракурсом взгляда на закос (имитацию) под невменяемость. Во всяком случае, сам я такого ракурса больше за жизнь не встречал.
Судите сами.

САМА ИСТОРИЯ. Середина 60-х, райцентр удаленного захолустья Целинного тогда края. Телевидения в этом райцентре из-за большой удаленности от города там тогда не было еще совсем. Народ, издревле всегда желавший "хлеба и зрелищ", хлеб имел первоклассный из хорошего целинного зерна, а информационную потребность значительно удовлетворял устными средствами. А из видео самыми значимыми были полеты ракет с Байконура на темном небосводе и атомные грибы днем (последние к середине 60-х уже прекратились, а телевидение еще не пришло, но уже пришли будоражущие слухи о том, что собираются строить ретранслятор! Но пока народ оставался активным в устных каналах информационного обмена).
И вот поселок потрясла весть: Убийство молоденькой девушки! С одновременным ранением в руку парня с ней,- одним выстрелом из ружья! Убийца успешно задержан милицей практически прямо на месте преступления! Несмотря на время немного после полуночи темной весенней ночью и отсутствие освещения на месте преступления! Парень с девушкой сидели на лавочке возле детского садика, судя по последствиям выстрела, в обнимку. И, фантастика, неподалеку от места преступления жил молодой очень спортивный милиционер из спортивной семьи (брат его был физруком в нашей школе) со звучной русской фамилией, и он не спал, а стоя в одних трусах гладил брюки своей милицейской формы. И он услышал звук выстрела и затем истошный крик, выскочил тут же в чем был и разглядел убегающего человека с ружьем, настиг его, скрутил и доставил в милицию, до которой было несколько сот метров.
И вот убийца сидит теперь в милиции. Стали появляться и другие подробности. Парень был русский, кричал так истошно, что некоторые жители вблизи тоже его слышали. Убийца- глава казахской семьи, накануне у него дома были гости, хозяин напился и отрубился. Гости через некоторое время к полуночи разошлись. Хозяин после полуночи проснулся, вышел из дому с ружьем и совершил преступление. Затем стали появляться несколько иные подробности: Вместе с гостями ушла и жена, а хозяин, проснувшись и не увидев жену дома, по-видимому, решил, что та пошла блядовать, пошел с ружьем искать ее, чтобы застрелить за измену. И дальше выдвигалась версия, что он с пьяных глаз спутал сидящую с парнем девушку со своей женой и выстрелил.
На этом слухи затихли, за исключением того, что убийца все еще сидит и сидит в местной милиции, в областной центр его не отправляют, как обычно бывает при особо тяжелых преступлениях, видать, не могут никак решить, как с ним поступить. Широко было известно, что совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения является отягчающим фактором. Но с другой стороны, если человек совершил преступление в приступе белой горячки, то его в тюрьму вроде не садят, а отправляют в психушку.
Летом поселок потрясает другая весть: Убийцу никуда не отправят, его будут судить на месте, но ПОКАЗАТЕЛЬНЫМ судом, и, возможно, расстреляют! Для этого прибудут люди из областного суда.
В моем школьном умишке возникали картины, наверное, из фильмов о гражданской или первой мировой, где по приговору скоротечного полевого суда человека расстреливают перед строем! И здесь соберут, наверное, представлял я, народ на пустыре, быстро осудят и расстреляют. Показательно.
Все оказалось прозаичней. Прибыл состав выездной сессии областного народного суда. Местом проведения этой сессии был выбран зал Районного дома культуры. Вход- свободный. За исключением свидетелей, которых держали за закрытыми дверями в соседнем помещении и вызывали по одному. И их назад уже не выпускали из зала до окончания заседания.

Я пробрался, стараясь быть неприметным, чтобы не выгнали, в до боли знакомый мне зал, на сцене которого я играл самого Ленина на худсамодеятельности-лениниане, да так, что своим чудовищным искажением образа вождя мирового пролетариата вогнал в страх весь зал из родителей и учителей! (подробности в https://www.anekdot.ru/id/1324499/). В неосвещенном зале на 120-130 мест было примерно 20-40 зрителей на разных заседаниях. За все заседания я не заметил больше ни одного детского лица в зале.
Сцена была хорошо освещена, и на ней располагался состав суда и другие участники процесса. Хотя это и вызавало, на мой взгляд, ассоциации с театральным действием. Все приехавшие члены суда были европеидного вида, выглядел также типа русским и адвокат. Из "народного радио" я узнал, что это был не назначенный судом адвокат, а нанятый за деньги женой обвиняемого. При это, как оказалось, жена эта по прибытии адвоката обратилась за денежной помошью к людям, потому что приготовленные для адвоката деньги, со слов жены, кто-то спер через открытое окошко, деньги якобы лежали на подоконнике. Ей вроде помогли.
Подсудимый был возраста лет эдак 35-40, на вид типичный клерк, в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке, по-юношески стройный, двигался в этой одежде совершенно непринужденно. Интеллигентное казахское лицо, умный взгляд широко раскрытых глаз. Такого рода люди работали в районных управленческих структурах типа райфинотдела, банка, совхозных управлений и др. Я зашел не в самом начале и, по-видимому, пропустил оглашение его анкетных данных. Говорил он на хорошем русском языке. Суд его подробно расспрашивал о его действиях, непосредственно предшествующих преступлению. Он рассказал про гостей, про то, как лег спать, про то, как потом с ружьем вышел из дому, а зачем, не может вспомнить. А что было дальше, ничего не помнит. Совершенно. Вплоть до следующего дня, когда он очнулся в милиции.
Жена его совершенно спокойно на допросе сказала, что когда муж вышел с ружьем из дому, она спала, и посему ничего не видела и не слышала (В то время как в народе до этого уверенно говорили, что жена тогда ушла с гостями!).
Милиционер, который в одних трусах задержал и доставил обвиняемого, показал в качестве свидетеля, что тот явно удирал с места преступления, и ничего неадекватного милиционер в действиях обвиняемого не заметил.
Но самую крупную вишенку на торт положил милиционер, дежуривший в ту ночь в милиции, тоже привлеченный как свидетель! Это был молодой, с сержантскими лычками парень-казах, высокий и с армейской выправкой, говоривший четко и коротко. То ли это был недавний след от армии, то ли еще вдобавок какая- нибудь школа/курсы милиции. Он показал, что задержанный вскоре после его привода попросился в туалет. Милиционер туда его отпустил. Это был деревенский дощатый сортир во дворе милиции. После того, как задержанный вернулся назад, милиционер пошел осмотреть сортир, и обнаружил в выгребной яме нож. (Не знаю, входила ли такая проверка в должностную инструкцию дежурного милиционера или нет, но я в любом случае снимаю перед ним шляпу за добросовестную службу!).
И словеса обвиняемого о том, что он ничего не помнит, в пересечении с показаниями двух милиционеров, похоже, у всех стали восприниматься как явное фуфло.
Адвокат в своей речи, неяркой, маловыразительной, которую я не всю понял, явно акцентировал, что подсудимый не отдавал себе отчета в том, что тогда делал.
Суд завершил очередное послеобеденное заседание.
В народе поползли слухи, что суд определяется между двумя вариантами- 15 лет либо расстрел. Тогда не то что пожизненного, но даже больше 15 лет не давали. В народе пошли недовольные суждения: это явно много,- за убийсто на почве ревности тогда давали 8 лет, а если у него было помрачение сознания, то его вообще не в тюрьму, а лечить должны!
На следующий день к нам домой зашел один знакомый молодой, живший неподалеку. Он был взволнован и сходу начал говорить моим родителям, что что мол такое творится, одни русские в суде, и казаха засуживают! Если суд приговорит его жестоко, то МЫ его у суда отобьем!
Один из моих родителей спросил его, а дальше что, вы собрались воевать с властью? На что горячий молодой ответил, что они его в горах спрячут, в пещере! И, быстро допив чай, удалился.
То ли в 3, то ли в 4 часа пополудни было объявлено заседание с оглашением приговора.
Я пошел, с некоторым мандражом, а вдруг там будет как в фильмах про басмачей, с перестрелкой?
В зале было все как обычно, в полутемном зале как обычно было немноголюдно. Но тут произошло то, что на прежних заседаниях никогда не было: Из бокового входа один за другим стали быстро выходить милиционеры, которые быстро, будто хорошо отрепетированнно, расселись полностью на двух передних рядах. Ни одного знакомого лица я не успел разглядеть, как и ни одного белокожего. Они все были как на подбор высокого роста, атлетического телосложения, в сапогах, с портупеей и с кобурой на боку. В одном ряду было где-то 12-16 мест, точнее не вспомню.
Ввели подсудимого на сцену. Судья огласил приговор, которым подсудимый за убийство без мотива приговаривается к высшей мере наказания- смертной казни через расстрел. (Именно так: к смертной казни через расстрел, а не к расстрелу).
-Подсудимый, Вам ясен приговор?
-Да. (Совершенно спокойным будничным голосом)
После чего милиционеры с первых двух рядов молча и быстро перестроились в две шеренги перед сценой, лицом друг к другу, на примерно метровом расстоянии между шеренгами. И между этими шеренгами повели приговоренного, к двери по направлению к заднему выходу, к крыльцу которого привозили на воронке подсудимого.
Я стремглав, боясь опоздать, побежал через передний выход к заднему крыльцу. Воронок стоял с окрытой задней дверью, в полуметре от стены, нависая днищем над верхом крыльца сантиметров на 20- 30. Кроме меня, ни людей ни машин рядом не было. Появление дополнительного "взвода" отборной милиции, возможно, охладило горячие умы. Появился из открытого дверного проема приговоренный, он своими ногами шагнул в воронок, и тот почти что сразу поехал. По направлению в центр поселка, где находилась и милиция. Никакого сопровождения не было. Он так один и ехал, пока не скрылся из виду.
В народе говорили, что приговоренных к расстрелу отправляют на урановые рудники, там они больше 2-3 лет не живут.
Где-то через год отец, придя домой обедать и садясь за стол, сказал матери, что сейчас видел судью, и тот сказал, что из соседнего областного центра пришла бумага о том, что приговор приведен в исполнение.
Жену приговоренного я больше не видел и ничего о ней не слыхал. Может, перехала к родственникам.

П.С. Что творилось в головах участников процесса, до сих пор остается предметом размышлений.
1. Адвокат: Полагаю, что он почти что сознательно подводил подсудимого к расстрелу, отрабатывая свои бабки за то, чтобы реноме жены подзащитного осталось судом незапятнанным. Трудно представить, чтобы он надеялся на то, что суд не зацепится за факт, что подсудимый через считанные минуты после убийства вполне осознанно избавлялся от улик, в том числе сбросил свой нож в сортир.
2. Суд: Не удосужился задуматься, может ли человек, будучи в здравом уме, ранее ни в чем криминально не замеченный, вдруг взять да и убить без всякого мотива другого незнакомого ему человека. И не удосужился допросить других гостей о деталях завершения званого ужина.
3. Про психологический расклад супругов не берусь размышлять вслух. Не Достоевский.

П.П.С. Полагаю, что те два ряда милиционеров прибыли из города главным образом для обеспечения безопасности суда после получения тревожных сигналов о настроениях в народе. И, возможно, они сопровождали и суд и воронок в дальней степной дороге до областного центра. Где из-за каждого холма можно ожидать неожиданность.
Возможно, это был некий прообраз ОМОНа.

П.П.П.С. В фильме "Вокзал на двоих" главный герой берет вину за совершенное женой ДТП на себя ради того, чтобы его жена не попала в тюрьму. Благородно!
Но не припомню ни одного произведения, чтобы муж брал вину жены на себя, при этом осознавая, что получит смертный приговор.

252

История не моя.
Прочитал когда-то на дзене лет 5 назад и отложил ...
########
Моя Мама очень хотела, что бы после школы я поступил в институт. Это было непросто. В девятом и десятом классах я вообще не учился. Я не получил бы аттестат, поскольку финишировал я с тремя двойками, но в те времена двойки в аттестат не ставили - боролись за "Доброе имя школы", и мне поставили трояки. Мама настояла что бы я пошел на подготовительные курсы в инъяз, и я действительно сходил туда один раз, мне стало скучно, и я устроился на завод учеником слесаря. Точнее меня туда устроила Мама. В это время шла война в Афганистане и многих забирали служить туда. Мама боялась. Сын соседки приехал из Афганистана "грузом 200".
Мамин приятель Дядя Володя, был главным инженером завода "Хроматрон" и Мама договорилась с ним что я буду работать там. Секрет был в том, что Дядя Володя устроил, что бы в Военном Столе на заводе не интересовались моим армейским приписным свидетельством - раньше это было обязательно. И я попал в Бригаду.

Специализацией завода "Хроматрон" - был выпуск заведомо бракованных цветных кинескопов для советских телевизоров. Несколько тысяч человек работали над совершенствованием этого брака. Самые лучшие бракованные кинескопы шли в ателье по ремонту телевизоров и их ставили взамен сгоревших, а те что похуже (их было сильно больше) разбирали, экран били и отправляли на специальную свалку, с которой битые экраны увозили в Италию. Дело в том, что насыщенное свинцом, качественное и прочное экранное стекло очень ценилось итальянцами - они изготавливали из нашего "стеклобоя" дорогущщий хрусталь. И продавать битые телевизионные экраны было гораздо выгоднее, чем продавать государству кинескопы.

Наша бригада ремонтировала заводской конвейер. Делать это можно было только в дни профилактики или в случае аварии. Профилактику назначали на выходные. И наша бригада с радостью это делала, поскольку это и был основной заработок. За выходные платили двойную или тройную оплату. И мой заработок резко вырос со 120 до 300 рублей. Это было ОЧЕНЬ много. Это была зарплата профессора. Зарплата у моих товарищей по бригаде была еще больше из-за высокого профессионального разряда, и доходила до 700 рублей. Для сравнения - вертолетчик на крайнем севере получал 800. Из этого следовала мораль - "не надо работать в будни, а надо работать в выходные и праздники".
Поэтому в будни мы дружно играли в домино - пара на пару.
Друзья! Не надо со мной играть в домино! Смысла нет - сделаю.
Поскольку в домино можно было играть только в обед, а мы обычно играли весь день, то кто-то должен был стоять "на стреме" - начальство иногда пыталось к нам приходить. "Пыталось", потому что не получалось. Для отпугивания начальства, посреди нашей мастерской лежал огромный стальной лист толщиною в сантиметр. Когда стоящий на стреме видел кого-то из руководства, движущегося в сторону нашей мастерской, он подавал сигнал и один из моих сотоварищей вскакивал из-за стола, хватал гигантскую кувалду и со всех сил начинал лупить по огромному стальному листу. Звук который издавало железо нельзя передать словами. Скажу примитивно - Адский Колокол Апокалипсиса. Мы все затыкали уши, но все равно - мозги разрывались. Услышав этот звук, руководство сначала замедлялось, затем останавливалось вовсе, а затем, спустя секунд тридцать разворачивалось и топало восвояси. А мы продолжали турнир. Проигравший бежал в магазин.

Нельзя сказать, что мы играли в домино все время. Была и куча других дел. Во первых - забота о семье и украшение быта.
Все мужики в бригаде были пьющими, но рукастыми. Жены их любили. Квартира у каждого из моих "товарищей по оружию" была значительно красивее чем у соседей не только из-за бюджета. Практически все вещи в квартирах были изготовлены своими руками.
Во-первых мы делали красивые ножи, столовые приборы, дверные ручки и крючочки для прихожих и ванн. Для этого использовалась качественная нержавеющая сталь, которую мы выменивали в инструментальном цеху и красивый разноцветный пластик - полистирол, который приходилось воровать на соседнем заводе "Цвет".

Завод "Цвет" входил в наше объединение и выпускал небольшие бракованные цветные телевизоры, для которых наш родной "Хроматрон" поставлял бракованные кинескопы. Источником драгоценного цветного полистирола были корпуса от телевизоров. Их надо было выкрасть, разломать и утащить на наш завод. Проблема еще была и в том, что большинство корпусов были некрасивые, серые, и лишь процентов десять из специальных партий были всех цветов радуги. За ними то и шла охота, и их охраняли.
Между "Цветом" и нашим "Хроматроном" стоял пятиметровый бетонный забор и мы рыли подкоп. Каждый раз новый, поскольку предыдущий охрана закапывала. После этого самые шустрые лезли в лаз и через несколько минут через забор летели корпуса от телевизоров. "Принимающая сторона" быстро крошила ногами полые корпуса - задача была сохранить две боковые стенки от телевизора, именно они и были исходным материалом для крючочков.
Далее, уже в мастерской, поделив добычу, мы принимались за творческий процесс. Рисовались и обсуждались эскизы, по которым каждый делал себе лекала, резались на заготовки слои полистирола, потом заготовки клеились между собой ацетоном и на двое суток аккуратно и ровно зажимались в тиски. Через пару дней получались трех или пятислойные брусочки и мы начинали из обрабатывать - пилили, обтачивали и полировали. Уже отполированные крючочки выставлялись на сварочный стол и Сварщик Метелкин (на фото в очках) дважды проходил их огнем ацетиленового резака (на фото в центре), и крючочки сияли словно покрытые блестящим лаком. Комплект из трех таких крючочков для полотенец стоил пол литра технического спирта - главной валюты "Хроматрона".

Еще мы мастерски делали "жженую вагонку". Привычную нам все сегодня вагонку достать было невозможно, а она считалась самым красивым в мире отделочным материалом, и мы делали ее сами. Для этого были нужны ящики от японских высокоточных станков с программным управлением, рубанок, лак и газосварочный аппарат Метелкина.
Японских высокоточных станков с программным управлением валялось на заводском дворе "до сраки". Завод их покупал десятками, но устанавливать особо не спешил, поскольку из-за этого могла рухнуть выгодная торговля стеклобоем с итальянцами.
Японские станки были очень точными и ловкая рука человека им была ни к чему, из-за этого детали выходили качественными, а кинескопы - первосортными, а это было не выгодно и глупо. Поэтому станки ржавели на улице под открытым небом. Сначала с них растаскивали упаковку (она как вы уже поняли шла на производство "доморощенной" вагонки), потом ловкие руки отковыривали от "японцев" красивые ручечки, кнопочки и светодиодики. Станки теряли товарный вид и их начинали уже откровенно курочить. Все оставшиеся детали, которые заводчане не смогли пристроить домой и на дачу, валялись вокруг суперстанков в грязи. Еще через пару месяцев нас тайно вызывало начальство, мы давали подписку о неразглашении, и ночью, за тройной оклад и спирт, разрезали и закапывали станки на задках заводского двора. Каждый станок стоил от двух до восьми миллионов долларов.

Ну так вот... вагонка...
Доски от упаковки станков были отличными! Длинна у них была стандартная - 2.60! Соответственно, по вертикали они идеально подходили к стенам наших квартир! Доски дополнительно шкурились и полировались, с их краев снималась рубанком аккуратная фаска, после чего они попадали в руки нашего супер-сварщика Метелкина, который обжигал их горящим ацетиленом так, что на поверхности древесины появлялись разводы от подкопченой смолы.
После этого вагонку покрывали лаком, который выменивали на спирт из расчета десять к одному. Оставалось только вынести вагонку с завода. Для этого существовали специальные "бросальщики".

"Бросальщиками" были люди из бригады грузчиков. Они работали во дворе, их все знали, и на их мельтешню никто не обращал внимания, к тому же у них была свобода передвижения за воротами - им не надо было сдавать и возвращать пропуска на проходной.
"Бросальщиками" их называли вот почему...
Дело в том, что иногда, редко, вдруг с конвейера сходила партия качественных и очень хороших кинескопов. В этом обычно был виноват какой-нибудь молодой и не оперившийся технолог, которого недавно взяли на работу, и который еще не понял настоящих производственных задач и был не в курсах контракта с итальянцами.
И тогда, о чудо, появлялись кинескопы 1-го сорта.
Такая продукция никогда не покидала завод через ворота. Их растаскивали по углам до упаковки, а после этого шли к "бросальщикам".
Бросальщики, за спирт, забирали качественный кинескоп из тайного условного места, и в обед перебрасывали его через пятиметровый забор нашего предприятия. С другой стороны забора стоял второй бросальщик, который этот кинескоп ловил и прятал в кустах, после чего точные данные куста сообщались владельцу, и он после работы забирал оттуда качественный продукт.
Бросальщиков было очень мало - требовалась недюжинная сила и ловкость - кинескоп весил килограмм двадцать, бросить и поймать его надо было так, что бы он не превратился из первосортного в некондиционный, а телевидение - наука тонкая. Услуги бросальщика стоили литр технического спирта, или по нашему - шесть крючочков. Куб переброшенной через забор вагонки стоил два литра спирта.
Для этого Бригада трудилась в поте лица.

Спирта нужно было очень много. Он использовался исключительно в питьевых и торговых целях. Это была заводская твердая валюта. Спирт выдавали только в цехах точного производства, для протирки узлов и деталей точных механизмов.
Естественно - их никто никогда спиртом не протирал. В цехах точного производства работали нормальные люди, которым тоже хотелось крючочков, ножиков с наборными ручками, вагонки и других атрибутов роскошной жизни. Эти люди меняли спирт на все это.

В нашей Бригаде имелся расчет потребления спирта на душу населения - 150 граммов в день на пропой, примерно столько же для торговли, и 50 грамм мы откладывали на черный день. На взятки, если "пожопят".
Итого, на восьмерых, выходило 2 800 граммов в день. С учетом того, что все это надо было выменивать, нам приходилось туго. Но способы добычи были...
Про крючочки и вагонку я уже говорил, но это были гроши, а точнее "капли в море", и мы брали халтуры.
Нельзя забывать, что главным нашим предназначением были механосборочные работы - то есть нас держали, что бы мы умело управлялись с железом. И нам это железо выдавали. А мы его гнули, прямили и варили.
Мы делали стеллажи для заводского детского садика, стенды для Профкома и Комитета Комсомола, конструкции для Первомайских демонстраций, стеллы для наглядной агитации, мы даже ***** двадцатиметровую новогоднюю елку из железного уголка для нашего пионерского лагеря "Журавленок". Это была наша конструкторская гордость. Оплату мы брали исключительно спиртом.

Каждый вечер, безвольно болтая руками словно подстреленный орк, я шел домой пьяный.
Эх! Золотое было время...

254

Нашёл описание ледохода на Оке. Там - с фотками, здесь - без. Но сам текст! Не знаю, как вы, а я бы и без фоток - УВИДЕЛ:

"Лёд на Оке не тает — он уходит с характером.

Лёд на большой реке никогда не уходит тихо. Он не тает — он ломается, трещит, сдвигается и уходит, двигаясь вниз по течению, будто река за одну ночь вспоминает, что она живая.

В это воскресенье я как раз попал на такой момент — не на начало ледохода, не на его конец, а на самую «работу» реки по освобождению из ледяного плена.

С высокого берега Ока ещё кажется спокойной. Белые поля льда, прорезанные тёмной водой, медленно ползут вдоль изгибов русла. Где-то уже открылись проталины, где-то лёд ещё держится, но видно — не надолго. Пейзаж обманчиво тихий, но это только издалека.

Стоит спуститься ближе — и всё меняется.

У берега лёд уже не цельный, а разбитый на тяжёлые пластины. Они наползают друг на друга, скрипят, крошатся, переворачиваются. Толстые, слоистые, с кромками, покрытыми инеем — каждая такая льдина, будто отдельный объект – со своей формой и фактурой.

В какой-то момент начинаешь ловить себя на том, что смотришь не на реку, а на движение. На поток, который перетаскивает всё вокруг.

Где-то льдины медленно кружатся на месте, будто не могут найти выход. Где-то — наоборот, срываются и уходят вниз, оставляя за собой чистую воду. И вот уже между ними появляются отражения — первые, ещё неуверенные, но уже весенние.

Иногда река будто ускоряется. Лёд начинает идти быстрее, плотнее, льдины сталкиваются. Появляется ощущение, что всё это — не просто таяние, а настоящее столкновение зимы и весны.

И в этих кучах льда, наваленных у берега, особенно хорошо видно, каким он на самом деле был всю зиму, просто мы видели только его «макушку». Толстый, плотный, местами прозрачный, местами матовый. Слои, трещины, пузырьки — целая история зимы, разложенная на куски.

Через несколько дней этого уже не будет. Вода станет ровной, спокойной, привычной. И только по берегам ещё какое-то время будут лежать остатки ледохода — как напоминание о том, что здесь недавно было движение, шум и сила.

А пока — тот самый короткий момент, ради которого стоит ехать к реке. Момент, когда Ока просыпается."

(c) П.Е.Лоткин

255

Алёна Владимировна машинально качала ногой, бездумно глядя в экран ноутбука. Мысли её бродили вокруг вселенской несправедливости, потому что как-то иначе назвать то, что она в свои тридцать девять лет ещё не замужем, Алёна Владимировна не могла.
Ведь всё при ней, всё! В некоторых местах даже с избытком, но много - не мало. Да и времена нынче такие, что лишний вес - это не проблема, а инвестиция.
На работе все коллеги мужского пола либо безнадёжно женаты, либо не представляют для Алёны Владимировны ни малейшего интереса.
Попытки познакомиться на улице тоже успехом не увенчались, пугливый нынче мужик пошёл, робкий. Чуть к нему подойди с игривым настроем, как он уже краснеет, потеет и что-то бубнит про полицию.
Алёна Владимировна решила, что пора попробовать знакомиться через интернет. Этот способ ей казался сомнительным, но очень уж хотелось сходить замуж, а других возможностей для себя она не видела.
Вот и сидела сейчас Алёна Владимировна перед ноутбуком и набиралась решительности перед заходом на сайт знакомств. Теоретически она представляла, как всё будет, но Алёна Владимировна была опытной женщиной, поэтому отдавала себе отчёт в том, что теория очень часто не имеет ничего общего с практикой.
На сайте она зарегистрировалась и теперь ждала, когда принц на белом коне сам отыщет свою принцессу и напишет ей. Уж тогда Алёна Владимировна возьмёт его в оборот, да и коняшке работа найдётся, у хозяйственной женщины ничего зазря не пропадёт.
Вдруг ноутбук чирикнул и отобразил, что Алёна Владимировна стала счастливой обладательницей целого одного сообщения. Внутри женщины поднялась какая-то горячая волна: то ли изжога, то ли интерес, так сразу и не разберёшься.
Она дрожащей рукой всё-таки смогла навести мышку на значок сообщения и открыла его. "Привет, как дела", - прочитала Алёна Владимировна.
Она уже было разочаровалась в авторе такого послания, как тут же пришло следующее. "Вы блистательно красивы".
Прочитав второе сообщение Алёна Владимировна зарделась от смущения, а акции автора сообщения поползли вверх. Алёна Владимировна назначила этого велеречивого незнакомца на должность искомого принца и рванула в штурмовой флирт.
Пять минут пообщавшись ни о чём, Алёна Владимировна решила выяснить, как выглядит её почти уже возлюбленный. На аватарке у него был забавный котёнок, что не говорило о собеседнике Алёны Владимировны ничего, а знать, как выглядит будущий отец её детей Алёне Владимировне очень хотелось.
Своей фотографии у собеседника не нашлось, поэтому Алёне Владимировне пришлось довольствоваться описанием. А это описание было очень даже ей по вкусу.
Вчитываясь в сообщения, Алёна Владимировна уже видела перед собой высокого брутального спортсмена с копной смоляных кудрей и пронзительными зелёными глазами. Возможно в кудрях есть серебряные нити, всё-таки без пяти минут мужу Алёны Владимировны уже сорок пять лет.
- Ох, он ещё и играет на фортепиано! Какая прелесть! - растеклась Алёна Владимировна лужей по стулу. Очень довольной и вдохновенной лужей, стоит заметить.
Но тут же, словно холодный душ, пришло ещё одно сообщение. В нём собеседник интересовался уже внешностью самой Алёны Владимировны.
А вот это уже было опасненько. Себе на аватарку Алёна Владимировна поставила собственную фотографию, но загвоздка заключалась в том, что на той прекрасной фотографии Алёне Владимировне было девятнадцать лет, да и то была видна только половина лица и густые каштановые волосы.
Надо ли говорить, что за двадцать лет и лицо, и волосы и вся фигура целиком претерпели значительные изменения? Конечно, Алёна Владимировна и сейчас прекрасно выглядела, но юность есть юность.
Алёна Владимировна судорожно размышляла, что же ответить своему принцу. Потом глубоко вдохнула, решительно выдохнула и пододвинула к себе ноутбук.
- Должна же быть в женщине какая-то загадка, - решила она для себя и стала напропалую врать.
Хотя нет, не врать, это слишком грубо звучит. Алёна Владимировна стала талантливо недоговаривать, что, по её мнению, женщине было позволительно.
Рост? Ну, пусть будет метр семьдесят. И что, что у неё на самом деле метр шестьдесят? Она же может надеть каблуки, платформу, да хоть ходули.
Фигура? Сочная, как персик! Да, местами мягкая, а ещё местами пушистая. Ну, вот такой вот персик шестидесятого размера, законом не запрещено! Хотя про размер пока можно и не писать.
На фотографии конечно же её лицо, а про то, что оригинал фотографии за двадцать лет это лицо немножко поизносил, к делу не относится. И лица стало немного больше.
Чем увлекается? Кулинарией, конечно же. Попробуйте наесть шестидесятый размер, не умея готовить! Алёна Владимировна не так богата, чтобы так плотно кушать в ресторанах.
Что Алёна Владимировна собирается делать вечером? Сериальчик посмотрит, картошечки с котлетками и салатиком навернёт да спать ляжет. Точнее, не так. Она будет читать Достоевского, пить чай с бергамотом и размышлять о... Стоп! А к чему вообще был вопрос?
О! Так её зовут на свидание! Свидание? Вечером? В парке? В ноябре? Конечно, она придёт! "Я буду ждать тебя с цветами на аллее", - написал зеленоглазый принц, заставив сердце Алёны Владимировны биться чаще.
Она закрыла ноутбук и с блаженной улыбкой смотрела куда-то в стену. Видимо, именно туда транслировались видения свидания и последующей свадьбы.
- Да что же это я сижу? Времени осталось всего ничего! - вдруг подпрыгнула Алёна Владимировна, после чего вскочила, уронив стул, и унеслась наводить красоту.
К назначенному времени Алёна Владимировна при полном параде шагала в парк. Она была на каблуках, правда, даже на них не дотягивала до обозначенного ею же самой роста. Зато ей удалось втиснуться в пальто персикового цвета, хотя для этого и пришлось надеть корсет, так что дышала Алёна Владимировна очень осторожненько и через раз.
Вот и аллея, осталось найти своего принца Игоря. Алёна Владимировна искала взглядом высокого плечистого мужчину со смоляными кудрями и охапкой цветов, но что-то кроме невзрачного мужичка с тремя гвоздичками никого на аллее не видела.
Мужичок как-то пристально разглядывал Алёну Владимировну, чем сильно её раздражал. И тут её мозг пронзила догадка. Алёна Владимировна медленно развернулась через плечо и прищурив левый глаз стала рассматривать заметно стушевавшегося от такого внимания мужчину.
- Игорь? - спросила Алёна Владимировна, всей душой желая услышать отрицательный ответ.
- Д-да, а вы Алёна? - разбил мужчина все надежды Алёны Владимировны.
Алёна Владимировна разглядывала Игоря как врага народа. Он совершенно не подходил под описание! Где кудри? Те самые смоляные кудри, которые Алёна Владимировна уже мысленно полюбила всем сердцем!
Если кудри когда-то и имелись, то теперь о них напоминал только лёгкий кучерявый пушок по краям внушительной лысины.
А рост? Куда делся богатырский рост в метр восемьдесят? Мужчина был одного роста с Алёной Владимировной, а она даже на каблуках не дотягивала до метра семидесяти. Избранник так спешил на свидание, что стоптался по дороге?
Цвет глаз за толстыми очками увидеть не представлялось возможным, они могли быть и зелёными, но какой от этого толк, если всё остальное описанию не соответствует?
- И каким же это вы спортом занимаетесь? - не сдерживая ехидства, спросила Алёна Владимировна.
- Настольным теннисом! Я знаете какой прыгучий! - выпятил невпечатляющую шириной грудную клетку Игорь.
Алёна Владимировна закатила глаза и вздохнула. А мужчина всё еще в каком-то ошеломлении разглядывал её, прижимая к груди три понурые гвоздики.
- В-вот не надо на меня так вздыхать! Я тоже ожидал увидеть здесь нимфу, а не вот это вот всё, - вспылил Игорь, обводя рукой Алёну Владимировну одной рукой, а второй поправляя сползающие с носа очки.
- Вот это вот всё, значит? - свистящим шёпотом произнесла Алёна Владимировна, после чего вырвала цветы из рук мужчины и стала охаживать этим скромным букетом по голове и рукам Игоря, которыми он эту самую голову постарался прикрыть.
Бросив остатки цветов в стоящую рядом урну, Алёна Владимировна гордо развернулась и пошла на выход из парка.
- Вот же обманщик, а! Спортсмен он, брюнет он! Тьфу, обманщик! И как таких земля только носит, - бурчала она себе под нос.
На аллее Игорь, выковыривая из ушей лепестки гвоздики, тоже бурчал, и тоже на тему обманщиков, а точнее обманщиц. Персик она! Какое возмутительное вранье! Как людям только не стыдно так нагло про себя врать!

256

В апреле 1978 года Министерство внутренних дел СССР (МВД) организовало совещание
работников руководителей следственных органов, которое проходило в Смоленске.
Я в это время работал в должности главного инженера областного объединения
"Смоленскоблфотопарикмахерские" и отвечал за работу всех региональных фотографий.
Примерно за неделю до начала этого совещания в нашу контору приехал высокопоставленный сотрудник
этого ведомства и попросил "продублировать" работу их штатного фотографа.
Сейчас не помню точно, но на этой "сходке" должно было быть не менее 400 человек самого высокого ранга,
начиная от тогдашнего Министра, генерал-полковника Николая Анисимовича Щелокова.
(о трагической судьбе Н А можно прочитать в безграничном Интернете).
Совещание должно было проходить в большом зале Дома Советов, как тогда называлось здание
областной Администрации.
Получив такое "партийное задание", я решил провести пробную съёмку на месте будущего "эпохального события".
Пошёл в наш "Дом бытовых услуг", носивший символическое имя "ГАМАЮН", на первом этаже которого
размещалась "Фотография номер 50". Поговорил с ведущим фотографом Валентиной Культурной и сказал,
чтобы она подготовила аппаратуру к съёмке "на выезде".
У них ответственным за обеспечение этой "фотосессии" был милицейский подполковник по фамилии Серый.
В моё распоряжение была выделена автомашина, получившее позднее в народе название "буханка".
Накануне я заехал в "ГАМАЮН", загрузил в ам только что полученную из ГДР съёмочную камеру
"GLOBICA" с размером негатива 18х24 сантиметра.
Села рядом и фотограф Валентина Кузьмина, имевшая
четвертый профессиональный разряд. Она, бедная, как узнала, куда её везут, аж за причитала:
"Ой, не надо меня туда! Я боюсь" и т д. Как мог успокоил её.
А она, трясущаяся от страха, возьми да и спроси у подполковника:
"А что со мной будет, если фото не получится?"
А тот, почти в шутку и говорит:
"Место для вас в СИЗО всегда готово!"
Слёзы из её глаз полились ручьём. Еле очухалась.
Теперь о дне съёмки.
Погода стояла великолепная: на небе ни облачка, только солнышко светит высоко над горизонтом.
Надо сказать, что прождали мы на улице очень долго, потому что Николай Анисимович был принят
тогдашним Первым секретарем обкома партии Иваном Ефимовичем Клименко. Они, вероятно,
засиделись в его кабине, но в конце концов вдвоем вышли и сели в середине первого ряда импровизированной
трибуны, где уже покорно ожидали начала "фотосессии" около 400 сотрудников.
Рядом с нами находился и их "штатный" со старенькой фотокамерой ФК 13х18 на шатком деревянном штативе.
Съёмка началась и тут я заметил, что у моего "коллеги" вдруг из камеры выпало матовое стекло, без которого
съёмка просто невозможна!
Дальше было так. Нас с Валентиной привезли в "ГАМАЮН", где она проявила негативы.
Глянув на них, я понял, что всё получилось классно и сказал, чтобы она готовилась к печати
фотографий в количестве 400 (!) штук.
Через несколько минут приехал с серым хмурым лицом подполковник Серый, который сказал:
"Давайте счёт на любую сумму, мы всё оплатим, но к утру фотографии должны быть готовы!"
Эпилог: задача была выполнена, фотографии в нужном количестве были своевременно выданы заказчику!
Вот так.
С уважением, инженер-пенсионер
Вячеслав Дмитриевич Шеверев

258

Правило 200 ярдов доктора Ашнина.

Терпеть не могу, когда меня хвалят!
Особенно — авансом…
Какой-то частью — это суеверие, боюсь сглазить удачу.
Но есть тут ещё и очень рациональные объяснения.
Скажем, я давал наркоз членам семьи — и всё прошло хорошо, штатно. И они бешено рады видеть мою бородатую морду и наперебой начинают рассказывать о моих доблестях!
И что? Да ничего, все эти успехи — в прошлом, моему сегодняшнему пациенту нужно , чтобы всё закончилось хорошо сегодня, а мои вчерашние победы остались там,вчера.
О чём я, решительно прервав панегирики, говорю пациенту — прошлые успехи ничего не значат, нам нужна победа сегодня, вот мы будем делать то, то и то — и единственным критерием будет признание пациентом и всеми нами нашего сегодняшнего успеха.
И припоминаю армейские прибаутки: лёгким днём бывает только вчера, большинство ошибок случаются за пять шагов до финиша , безопасность превыше комфорта…
И что я обязательно выйду после наркоза к семье и близким — рассказать что и как прошло, как пациент поживает и где и когда они воссоединятся с ним.
Но самое главное — это знание, что без своей команды — я стою мало…
Что такое команда госпиталя?
Это уборщицы, сантехники, прачки, инженеры разного рода.
Короче, все те, кто позволяют госпиталю функционировать.
Моя команда, команда операционного блока — клиника предоперационной подготовки, медсёстры и санитарки предоперационной, хирургические медсёстры и техники, ассистенты хирурга, представители компаний по оборудованию, ребята из рикавэри — пробудительной палаты … я, скорее всего, позабыл кого-то… короче — команда немаленькая.
Ой, я старый забывчивый дурак!! Самого главного игрока своей команды — забыл!!
Я работаю с Лорой уже лет 20 — она анестезиологический техник, приготавливает в операционной всю наркозную технику.
Её карьера — она была уборщицей, наши зоркие глаза высмотрели в ней талант — она самая лучшая в своей специальности, интуитивно и уверенно знает каждого из анестезиологов, иногда мне страшно — не успеваю подумать — а она тут как тут, с инструментом именно для этой ситуации.
Калифорнийская мексиканка в 4 поколении, отличный английский( она начитана и религиозна), владеет испанским, в совершенстве.
Короче — в моей команде нет более важного человека…
Разбаловала она нас всех до зависимости, я даже думать не хочу о работе без неё… точнее, я неспособен работать в любом другом госпитале…

Распасовка начинается с хирурга — он первым инициирует процесс, затем все лабораторные данные и вся информация поступает к моим медсёстрам и анализируется, затем мы сами просматриваем информацию и решаем, что нам нужно сделать до операции: консультацию специалиста, дополнительные анализы, инфу от семейного врача.
Дальше мы назначаем день операции, какие-то лекарства можно брать в день операции, какие-то лучше пропустить.
И — мой выход — предоперационный осмотр, успокаивающие, антациды, в операционную, наркоз, взлёт — пас хирургу, теперь его выход на гол.
Надеюсь, мои объяснения, несколько хаотичные, — пояснили мою глубокую убежденность — несмотря на свою важность я просто один из большой команды людей, которые позволяют мне добиться успеха — или НЕ позволяют…

Ну, а откуда тогда заголовок — правило 200 ярдов?
А вот и история возникновения этого правила.
В самом начале моей карьеры в моём старом госпитале пациенты выписывались через отдельный выход из операционного блока.
По традиции — пациентов вывозили, сидя на коляске, и подвозили прямо к машинам их родственников, друзей или соседей.
Рутина… их сопровождала медсестра послеоперационной палаты и помогала сесть в машину.
Обычно я всего этого не видел — темп работы диктовал мою занятость уже следующим пациентом.
Но вот что-то побудило меня в тот день выйти из оперблока , воздухом подышать и попрощаться с моим пациентом. Его помогли сесть в машину, его жена села за руль, я, как сейчас помню, пошутил — ведите машину медленно и плавно, никаких трюков а-ля Шумахер( в этой шутке была доля истины — после наркоза многих укачивает до тошноты и рвоты).
Она кивнула в знак согласия, пациент меня поблагодарил и они тихонько поехали, выехали на улицу плавно и медленно и также медленно доехали до угла. Я продолжал наслаждаться свежим бризом с океана, следя за их движением к своему дому, они отъехали метров 150 от госпиталя.
И вдруг( вдруг — слово, которое я чисто профессионально не люблю, вдруг — это нарушение рутины, сбой в матрице…) — резкий разворот и рывок машины к нашему приёмному покою!
Именно то, что я не рекомендовал — и не просто так…
Я рванул к отделению приёмного покоя, его уже вынимают из машины и кладут на носилки.
Мы быстро накинули на него мониторы, кислород, слушая сбивчивый рассказ его жены — всё было нормально, доехали до угла и он замолчал, потеряв сознание.
Мой косяк?
Да вроде нет, он практически мгновенно пришёл в себя, кардиограмма без изменений, анализы в норме, рана не кровит, тошноты нет, мозги ясные…
Уехал домой, я пару раз позванивал его жене, всё путём , в архив?
В архив!?!? Ну уж дудки!
Мы, анестезиологи, точнее, большинство из нас —обсессивно- компульсивные люди, я не могу успокоиться и пожать плечами — ну вот с какого испуга моему пациенту вздумалось потерять сознание?
Да ещё через пару минут после моего с ним разговора?
Сижу над бумагами, просматриваю — всё, ну вот абсолютно всё нормально, пульс, давление, содержание кислорода в крови, температура — все очень строгие правила выписки пациента соблюдены.
Единственное, за что я зацепился — он принял таблетки от высокого давления ранним утром, часов за пять до наркоза — согласно нашей инструкции.
И — давление при выписке меряют много раз, последний раз — уже в одежде, лёжа.
Закралась одна идея — перезвонил ему на следующий день, он чувствует себя отлично, в хорошем настроении.
Спрашиваю: а вот что ты почувствовал первым делом в машине?
Голова закружилась, отвечает. В машине? Да нет, ещё сидя в коляске.
А чего ты ничего не сказал? Да я подумал — пустяки…
Попрощались, я опять к бумагам — его давление при поступлении хорошее, даже слишком, при выписке — чуть ниже нормы, но терпимо.
И вот тут у меня возникла гипотеза — ортостатическое давление ему не проверяли, незачем — оно проверяется у пациентов с повышенной чувствительностью к изменению положения тела: лёжа, сидя и стоя.
Не утверждаю — но скорее всего у него произошла ортостатическая гипотония — сброс давления сидя, да и у машины ему пришлось встать, что и привело его к обмороку и потере сознания.
Так, а что мне теперь делать с этой моей гипотезой?
А вот что: всем моим пациентам после наркоза при выписке — измерять давление и пульс три раза— лёжа, сидя и стоя. Меняется несущественно — домой, большие разницы — звать меня.

… и вот уже четверть века — этот сценарий не повторялся…
А как непредвиденный результат: из чистого суеверия я ввёл правило 200 ярдов — ни я ни мои сотрудники не начинают радоваться благополучному исходу — пока пациент не скрылся из виду, отъехав от госпиталя… без возвращения к оному!
Кстати, проверьте свои суеверия — в них, без сомнения есть и опыт ваших предков и ваш жизненный опыт и ваша интуиция и ваши фобии.
И, возможно, — рациональное зерно.
Здоровья всем и шипящих шашлыков!
Michael Ashnin@anekdot. ru

259

С этой его странностью смирилась вся семья. По выходным он около часа в день изготавливал барельефы.
К соответствующей мысли он пришёл не сразу. Пробовал делать макеты, но они занимали слишком много места. Пробовал иллюстрации, но они оказались слишком плоскими. Барельефы стали для него разумным компромиссом между плоскостью и объёмом.
Иногда некоторые из барельефов куда-то пропадали на несколько дней или недель - это он отправлял их на выставки, где они, в силу довольно высокого качества изготовления, пользовались достаточно большим успехом.
То, чем он занимался, не мешало никому. Он всё равно уделял в выходные достаточно внимания жене и детям. У него была удивительная способность всё успевать. К тому же, он рассказывал им интересные истории про изображённые на барельефах вещи, которые, по его словам, "у него были в детстве и вызывают ностальгические воспоминания". Но на самом деле - не просто "были". За ними пряталась боль, навсегда оставшаяся в прошлом, ведь он с ней справился, трансформировав в романтическую ностальгию. Таким способом.
Он прожил очень долго, а главную тайну, пронесённую через жизнь, унёс вместе с собой на тот свет. Вот она.
Он изображал не все вещи из детства, а только те, которые родители выбрасывали. Он пережил целый ряд сильнейших психологических травм, когда слёзно просил родителей не выбрасывать ту или иную вещь, но те всё равно выбрасывали, рассуждая: "он ещё маленький, через пять минут забудет, переключится на какие-нибудь другие мысли". Не забывал. А очень-очень переживал. Рыдал по ночам вместо сна. Не высыпался.
Потом он вырос, начал самостоятельно зарабатывать и принял два важных решения. Во-первых, никогда не выбрасывать вещи детей, чтобы не пропускать их через такой жестокий стресс-тест. А во-вторых, как-нибудь прогуляться по барахолке, чтобы купить себе примерно подобные вещи. Прошёлся. Прикинул объём, который они займут, и понял: не поместятся. Потом в каком-то магазине ему попался арт-объект для завлечения посетителей - сильно уменьшенный макет советской комнаты, и он подумал: тоже восстановлю хотя бы в таком виде. Но оказалось, что и это слишком объёмно. А иллюстрации - наоборот, слишком плоско.
Вот барельефы - в самый раз.

260

Mem.Entomori

Серия Флотские байки

Замкнутый флотский коллектив — это не просто группа людей в одинаковой казенной робе, запертая на краю географии. Это суровый алхимический тигель, в котором под колоссальным давлением флотской субординации, полярной ночи и хронического идиотизма человеческая природа мутирует до совершенно античных, эпоса достойных масштабов.

Резня в Полярном (которую избежали водолазы-срочники)

На базе водолазов в Полярном, где законы физики регулярно плакали от бессилия, а здравый смысл считался открытым демаршем против командования, главным демиургом и постановщиком судеб выступал некий москвич. Паспортные данные его история милосердно стерла в пыль, оставив лишь емкий иероглиф позывного — Столица.

Столица был водолазом от Бога и залетчиком от дьявола. Свою службу он воспринимал как досадную, но неизбежную паузу между отсидками на гарнизонной гауптвахте. Драки, самоволки и употребление внутрь всего, что горит, включая ракетное топливо в гомеопатических дозах, были его естественной средой обитания. Но когда Столицу в очередной раз выпускали на волю, ему становилось экзистенциально скучно. А скучающий матрос, как известно, страшнее вражеской торпеды. И тогда он начинал двигать человеческие судьбы, словно фигурки на шахматной доске, щедро политой портвейном.

Служил в их подразделении аварец. Звали его Магомед. Магомед спустился из такого глухого и высокого аула, где колесо, судя по всему, еще не запатентовали, а гравитацию уважали только по большим мусульманским праздникам. Природа, создавая этого горца, явно находилась в ударе и на материал не поскупилась. Ширина плеч Магомеда вызывала тихую панику у дверных косяков, а голова его была топологической аномалией восемьдесят девятого размера.

Именно этот монументальный череп поставил жирный крест на его водолазной карьере. Втиснуть Магомеда ни в один штатный акваланг было физически невозможно. Когда старшина, потея, краснея и поминая всех языческих богов, попытался натянуть на него стандартный общевойсковой противогаз, резина затрещала, жалобно пискнула и лопнула с таким звуком, будто порвался сам пространственно-временной континуум. Водолазные шлемы и гидрокомбинезоны капитулировали перед этой гранитной башкой один за другим, словно французская армия. В итоге командование, устав списывать разорванное в клочья казенное имущество, плюнуло и определило этого циклопа в единственное место, где объем черепа не влиял на боеготовность Северного флота — на овощные склады.

При всей своей чудовищной, первобытной мощи Магомед был невероятно, кристально добр. Он мог часами смотреть, как чайка клюет корку казенного хлеба, и улыбаться так, словно ему показали первый день Творения. Но флотскую доброту часто и фатально путают со слабостью.

Однажды вечером стайка скучающих «полторашников» — матросов, отслуживших полтора года и возомнивших себя солью земли и элитой вооруженных сил — решила преподать молодому горцу урок суровой уставной годковщины. Они зажали его в умывальнике. Магомед долго, искренне не понимал, чего от него хотят эти суетливые, агрессивные люди. Он светло улыбался и просил их идти с миром. Но когда самый борзый из них попытался пробить ему в грудь свою коронную «фанеру», миролюбие аварца закончилось, уступив место генетической памяти предков.

Он не стал применять сложные приемы рукопашного боя или вспоминать фильмы с Брюсом Ли. Он просто сгреб их всех в одну кучу. Гулко хрустнули кости, раздался сдавленный писк, и через мгновение элита флота разлетелась по мокрому кафелю, как кегли от пушечного ядра. Тех, кто смог уползти, догонять он не стал, ибо был милосерден. Тех, кто остался лежать в неестественных позах, аккуратно собрали санитары и увезли в гарнизонный госпиталь с переломами, вывихами и глубочайшими душевными травмами.

После этой показательной лекции по сопротивлению материалов желание практиковать годковщину на Магомеде отпало у всего гарнизона раз и навсегда. Горец обрел абсолютный иммунитет, дипломатическую неприкосновенность и вечный покой среди мешков с прошлогодней капустой.

Но флот, как известно, не терпит святости. Столица, глядя на этого непорочного гиганта, решил, что зияющую брешь в вопросе полового воспитания горца пора заполнять, ибо нечего человеку мучиться в неведении.

Кандидатура нашлась быстро. При базе околачивалась вольнонаемная мадам по имени Фреди. Это был настоящий тяжелый крейсер береговой обороны: рост метр восемьдесят, водоизмещение — глубоко за центнер, а взгляд такой, что им можно было колоть паковый лед в заливе. Фреди славилась феноменальным, всеобъемлющим гостеприимством. Через ее жаркие, необъятные объятия прошел, кажется, весь переменный состав флотилии, у кого только хватало смелости и запаса прочности на абордаж. В качестве бонуса к Фреди прилагался сынок — пускающий пузыри и вечно лыбящийся великовозрастный балбес с явной печатью вырождения на челе. От кого мадам прижила это чудо природы, не знал никто, включая саму мадам.

Столица подошел к делу как стратег. Выбрав момент, он с трагическим лицом сообщил Магомеду, что одинокая женщина остро нуждается в грубой мужской силе — полку прибить, дров наколоть, ну и вообще, поддержать хрупкое создание по хозяйству. Магомед, преисполненный кавказского рыцарства, отправился помогать.

Вернулся он на следующие сутки, аккурат к ужину. Лицо аварца светилось таким нездешним, радиоактивным светом, что от него можно было запитывать аварийное освещение в казарме. Столица довольно потер руки: эксперимент увенчался полным успехом, природа взяла свое.

О шутке забыли месяца на три. Пока однажды Столицу не перехватил на пирсе чеченец Рустам.

Фигура эта заслуживает отдельного эпоса. Рустам тянул лямку на торпедолове — маленькой, юркой и вечно пропахшей водорослями посудине, чья главная задача заключалась в вылавливании из стылых вод отстрелянных практических торпед. До призыва этот кристальный горец не то что спиртного не нюхал, он даже забродивший айран считал греховным напитком. Но торпедолов перемалывает любые догмы. Практическая торпеда — это ведь не только болванка с умной электроникой, это еще и резервуары, в которых плещется он. «Спирт-двадцать один». Адская топливная смесь.

Сначала Рустам смотрел на пьющих сослуживцев с брезгливостью ветхозаветного пророка, но ледяной баренцевоморский шторм быстро выдул из него горскую категоричность. К исходу службы Рустам превратился в главного дегустатора и сомелье флотилии. Он мог с закрытыми глазами по запаху определить, из какой именно торпеды слита жидкость и какова степень ее очистки через противогазный угольный фильтр.

Забегая вперед, скажу, что карма настигла его уже на гражданке: когда дембель Рустам ввалился в родной дом, источая густой, многолетний, въевшийся в самую ДНК перегар «двадцать первого», его седобородый дед даже кричать не стал. Старик просто вынес ему потертый посох и приказал искупать позор. И Рустам пошел. Пешком. До самой Мекки. Через раскаленные пески Туркмении, через перевалы Ирана, пыль Ирака и Кувейта, шаг за шагом выжимая из себя флотский спирт под безжалостным азиатским солнцем.

Но тогда, на пирсе, до Мекки было еще далеко. Рустам задыхался, давился истерическим смехом и медленно сползал по холодному железу кнехта. Выяснилось страшное. Аварец влюбился. И не просто влюбился — он твердо решил жениться на Фреди. Более того, этот кристально чистый идиот уже отправил письмо в свой горный аул отцу, патриарху рода. Он звал отца на Север, чтобы познакомить с невестой и ее пускающим слюни приплодом, а сразу после долгожданного ДМБ планировал увезти этот цирк уродов к себе на родину.

У Столицы похолодело между лопаток. Он живо представил себе картину локального апокалипсиса. Как с гор спускается седобородый аксакал, приезжает в Полярный, видит центнеровую Фреди с ее слюнявым отпрыском, достает фамильный кинжал и методично вырезает всю базу водолазов под корень, смывая позор с рода, начав, естественно, со столичного сводника. Ситуация требовала немедленного хирургического вмешательства. Письмо перехватывать на почте было поздно, а горцу нужно было срочно ломать психику и возвращать в суровую реальность.

Военный совет заседал в курилке, дымя «Примой» и источая идеи одна гениальнее другой. Спасать товарища решили клином. На счастье заговорщиков, в гарнизон как раз приехала погостить девица из Мурманска — дочка местной клубной уборщицы. Девица пошла в мать, унаследовав широту взглядов и пугающую, абсолютную безотказность в вопросах любви к военным морякам.

Был организован подпольный банкет. Магомеда накачали корабельным спиртом до состояния полного физического и морального изумления и аккуратно складировали в отдельной каюте. Туда же, с соответствующими инструкциями и авансом, Столица запустил мурманскую гостью. Девица отработала гонорар на совесть — к утру Магомед был уверен, что попал в рай, где гурии делают вещи куда более познавательные, чем выпечка чуреков.

Но это была лишь половина спасательной операции. Параллельно Столица отловил самого безответного, прозрачного матросика Тихонова. Тихонов был коллегой Рустама по тому же проспиртованному торпедолову, но в отличие от кавказца, спирт в него не лез, а суровая служба давила так, что он научился фотосинтезировать и дышать через раз, лишь бы не привлекать к себе внимания флотского начальства. Под благовидным предлогом Столица отправил его с какой-то посылкой к мадам Фреди. А как только Тихонов переступил порог ее гостеприимной квартиры, Столица запустил информационную торпеду.

Протрезвевшему Магомеду аккуратно шепнули, что матрос Тихонов прямо сейчас, в данный момент, безжалостно топчет его законную невесту.

Аварец взревел раненым барсом. Земля содрогнулась. Он вышиб дверь в квартиру мадам вместе с косяком и куском несущей стены. Но матрос с торпедолова Тихонов, видимо, спинным мозгом осознав, что законы физики, анатомии и перспективы выживания работают сейчас категорически против него, включил какую-то глубоко законспирированную внутреннюю систему катапультирования.

Прыжком это назвать было нельзя — прыжок подразумевает расчет траектории и отталкивание от поверхности. Тихонов же просто вышел в окно с грацией лома и скоростью зенитной ракеты. Он использовал высшие аэродинамические свойства до смерти перепуганного организма и растворился в полярном воздухе. Матрос бежал так, что не оставлял следов на снегу, и на автопилоте залетел на угольный склад гарнизонной котельной. Там, среди черных терриконов и смерзшихся джутовых мешков с антрацитом, он закопался на целые сутки.

Это был не просто страх, это был глубокий философский ретрит. Лежа в угольной пыли, Тихонов понимал, что он, в сущности, тоже органика, и если аварские руки Магомеда до него доберутся, то оказанное давление неминуемо превратит матроса либо в алмаз, либо в угольную крошку. Перспектива стать ювелирным украшением для мадам Фреди Тихонова не прельщала. Поэтому он не дышал, не моргал и, кажется, даже сердце свое остановил усилием воли. Он стал черным, невидимым и абсолютно беззвучным.

Пока Тихонов сливался с углем, до самой Фреди — опять же стараниями вездесущего Столицы — дошли красочные, обогащенные грязными деталями слухи о ночных подвигах ее «жениха» с мурманской залетной девкой.

Фреди, женщина гордая и знающая себе цену на флотском рынке, явилась на разборки лично. Она орала так, что с радаров ПВО пропадали низколетящие цели, попутно обвинив испарившегося Тихонова в попытке изнасилования, а Магомеда — во всех смертных грехах, начиная с падения Римской империи. Она прокляла аварца, его горы, его предков и весь Краснознаменный Северный флот заодно.

Свадьба была расторгнута к обоюдному спасению сторон. Магомед на собственном горьком опыте усвоил, что женское коварство страшнее глубинной болезни, и навсегда ушел в монастырскую тишину своих овощных складов, дожидаясь ДМБ. Тихонов, отмывшись от угля, обнаружил у себя на висках стойкую седину, но был счастлив тем фактом, что его скелет остался внутри тела, а не снаружи. А Столица, убедившись, что геополитический кризис миновал и кровная месть благополучно отменяется, со спокойной душой ушел в очередную самоволку, напился, подрался с патрулем и привычно сел на гауптвахту, чувствуя себя полноправным, хотя и слегка уставшим вершителем человеческих судеб.

262

Как я в запасниках Есенинского музея побывал.

Это было в районе 2000 годов на малой Родине Есенина, Константиново, Рыбновский район Рязанской области.
Мне было 14 лет, и дед на волге привез нас на этот чудесный берег Оки (с крутого высокого берега открывается чудесный вид на Мещеру).
Там располагается дом родителей Есенина и его земская школа. Есть на что посмотреть.

Мы осмотрели музей и шли по дорожке на территории музея. И нашли деньги. Как сейчас помню - свёрток из небольших купюр, перевязанный резинкой для волос.
Посчитали - 5 тысяч рублей (по современным ценам - это примерно 50 тысяч рублей. Инфляция за 10 лет обесценивает деньги со скоростью 10%-13% в год достаточно стабильно, это примерно 2.5 -3 раза за 10 лет).
Прикольно.
Мой дед - честный офицер ГРУ, бывший моряк - спрашивает меня- что делать.
Отвечаю: без понятия.
"Эх ты" - говорит он - "деньги надо вернуть владельцу".

Мы пошли в дирекцию музея. Прямо к директору. Им оказалась приятная женщина лет 50-60 с огненно-рыжей прической, Зоя Михайловна Дикун.
У нас находка, говорит дед. И кладет деньги на стол.
Она ахнула. Такое ей, пожалуй, никогда не встречалось.
"Ну что ж, надо найти того, кто потерял" - сказала она, и по громкой связи дала объявление -
"Найдены деньги, потерявшего просьба подойти в дирекцию музея".

И пошли люди.
В дирекцию.
За деньгами.
Чужими.
Зоя не растерялась. Деньги спрятала в ящик.
Каждому пришедшему задавала вопрос:
Сколько денег потеряно? Как они были сложены?
"В кошельке", "2000 рублей", "в конверте" - такие были ответы. Кто то сказал про резинку, но не угадал с ее видом.

Мы приуныли.
В конце-концов прибегает заплаканная молодая девушка.
"Я потеряла 5 тысяч, перевязанных резинкой для волос. Я их несла из кассы"
Это была кассирша музея.
Она материально ответственна за выручку, и потерянная сумма была равна ее размеру месячного оклада.

Счастливый конец.

Ну что ж, сказала Зоя Михайловна: "Вы заслужили награду. Я покажу вам экспонаты, которых вы так не увидите."
Я не буду все расписывать, я не помню уже, да это уже и не важно.
Посмертный слепок лица Есенина, маковое зёрнышко с нарезанным лазером портретом Есенина в кубике стекла со встроенной линзой (Это был подарок японских ученых).
Какие то вещи, фотографии. Любопытно.

А ещё она мне подарила большущий тяжеленный бронзовый медальон с Есениным примерно 13 см диаметром на память. Таких в продаже, кажется, не было, поэтому вещь уникальная.
Это - мой доказательство этой истории.

Мораль истории такова.
1. Никакие деньги не стоят того, чтобы продать справедливость.
2. Среди людей много подлецов.
Это могут быть ваши друзья, знакомые, коллеги. Они здороваются с вами за руку и обладают такими же правами, что и вы.
Но они всегда готовы нарушить неписанный общественный договор.
Это всегда надо иметь ввиду.

263

Существовал особый класс жуликов, которые занимались кражей именно постельного белья, это были быстрые, шустрые ребятишки, очень высокого роста. Высокий рост был необходим, потому что вор работал таким образом – вбежав во двор, он кидался к веревке на которой висело сушащееся постельное белье, перерезал веревку и, держа конец веревки в правой руке, начинал вертеться как балерина, плотно накручивая на себя веревку вместе с бельем. Вот здесь и требовался высокий рост, поскольку убегать приходилось окрученным бельем, и надо было чтобы оно не болталось под ногами.

264

Эта история началась много лет назад, когда одному локально большому человеку, назовём его К, надоело целый день бегать и кричать, бегать и кричать. "Надо учиться делегировать,– решил для себя К,– больше доверять людям". У него в штате уже был высокий красивый мальчик в дорогом костюме, предназначенный подписывать бумаги и однажды сесть вместо К; теперь же К взял ещё одного высокого мальчика в костюме и наделил его полномочиями бегать и кричать вместо себя. Назовём этого мальчика С.

Бегая и крича, С вскоре обнаружил возмутительную группу сотрудников под названием "программисты". Бегали они плохо, под козырёк брали лениво, а на крик могли и послать. При этом, в отличие от рядового продавана, увольнять их было довольно чревато, а заменить – достаточно сложно. С понял: для того, чтобы прижать наглых выскочек к ногтю, нужно хотя бы чуть-чуть разобраться в том, что они делают. Взял учебник по языку SQL и погрузился в задачу. Экспериментировать С решил на основном боевом сервере московского офиса.

DBA потом разводил руками – а что я могу, если К лично распорядился выдать С все права? Впрочем, С использовал их довольно умеренно: он всего лишь заблокировал десяток записей, после чего, оставил висеть открытую транзакцию и пошёл в столовую пообедать. До коммита в своей книжке он ещё не дочитал, и это, судя по всему, плюс. Минус в том, что эти записи находились в таблице движения товарно-материальных ценностей; можно предположить, что сообразительный и оборотистый мальчик первым делом полез выяснять, как бы тихонько исчезнуть с баланса какую-нибудь ценность. Изменения в таблице движения породили изменения в таблице складских остатков и заблокировали там соответствующие строки. Дальше система повела себя вполне предсказуемо: попытка продать клиенту товар с некоторой вероятностью натыкалась на блокировку, операция "подвисала" в ожидании и оставляла свои блокировки, на которые с некоторой вероятностью натыкался уже следующий продавец со следующим клиентом... в общем, система деградировала, пока DBA не увидел и не пресёк это безобразие, решительно отстрелив от сервера источник проблем.

Пообедавший С возмутился и побежал разбираться, но неожиданно встретил столь же возмущённого DBA. Разборки продолжились в кабинете у К, и там С, стремясь подальше уйти от неприятного вопроса, зачем он пытался угробить деятельность московского офиса, нашёл гениальный ответ: он вскрыл крупную опасность, угрожающую деятельности фирмы! Оказывается, любой сотрудник может легко нарушить деятельность целого офиса! Ну, конечно, если К перед этим лично распорядится выдать ему соответствующие права.

С осуществлял свою деятельность в обычной для этого случая программе sqlplus. В результате высшим руководством было принято волевое решение и той же ночью по двум пятиэтажным зданиям, в которых размещался офис, прошла зондеркоманда эникейщиков с заданием: снести со всех компьютеров sqlplus.

Не спрашивайте меня, зачем примерно пятнадцать человек всю ночь героически чистили более чем по сотне компьютеров каждый, если для достижения того же результата было бы достаточно прописать одну строку в логон-скрипте виндового домена. Я не знаю. Возможно, никто из принимающих решения просто не знал, что так можно. Ну а может быть – знал, но решил, что начальству следует предъявить бурную деятельность. Может быть и эдак, и так. Смысла в этом не было, разумеется никакого: во-первых, потому, что у пользователей sqlplus на компьютерах и так не было (как и возможности его поставить), а во-вторых, потому, что даже если бы был – из-за отсутствия прав они не смогли бы даже войти в БД.

Самое замечательное, что приказ как отдали, так и выполнили – поэтому с утра оказалось, что у всех программистов снесли рабочий инструмент и теперь нужно ставить его обратно. Мой отдел доставил эникейщикам особые неприятности: мы разрабатывали под Linux. Как оказалось, линуксовый сервер почему-то совершенно не хочет пускать эникейщика с паролем виндового админа; в результате они вытащили из системника винты, утащили к себе и залили туда стандартный образ винды. Так погиб сервер контроля версий (перевожу на русский: архив исходных кодов программ, собственно, основной результат работы программистов) и ещё спасибо, что они ограничились только им.

А теперь – почему я это всё рассказываю. Потому что механизм этой истории, равно как её смысл и последствия, довольно точно повторяются в ИТ-решениях, принимаемых руководством нашей страны и выполняемых доверенными ИТ-компаниями. С, кстати, с тех пор хорошо так подрос и сейчас трудится именно на этом поприще. А я могу лишь напомнить старый анекдот: если однажды во вторник, выходя из дома, депутат подскользнётся и сломает себе ногу, то, вернувшись с больничного, он первым делом внесёт законопроект об отмене вторников.

265

Разоблачаем негодяя. Очень давно хотел сорвать маску с одного злодея, да всё как-то не срасталось.
Но вот настал момент. Злодей, правда, киношный, и, что ещё хуже, из очень древнего кино. Сейчас люди, считающие себя кинозрителями, смотрят, в основном, поделки из серии «а вот что ещё умеет компьютерная графика и ИИ». Я ориентируюсь на тех немногих, кто ещё помнит, что такое кино, как искусство. (То есть, не позже 50-х, 60-х годов прошлого века. В СССР и позже иногда что-то пристойное снимали, в США нет).
И, главное, я хочу изобличить кинозлодея, которого таковым никто вообще не считает. Никто!
Более того, его считают вполне симпатичным персонажем. Речь о товарище Телегине из «Карнавальной ночи».
Как я понимаю, с этой фразы из читателей остались только те, кто помнит «Карнавальную ночь». Друзья, я только ради вас и стараюсь.
Вот только многие сейчас сказали: «Товарищ Телегин?! Какой же он злодей? Да это типичный противовес: Эльдар Рязанов высмеял в своей комедии руководителя Дома культуры, тупого бюрократа Огурцова. Это было разрешено, должность невысокая, но… всё-таки номенклатурная. Для приличия требовалось запустить более высокого ранга чиновника, который бы своими высокими морально-этическими качествами оттенял недостатки отрицательного персонажа. Это и был симпатичный товарищ Телегин из обкома профсоюза!»
Ну, точно так подумали? А вот теперь страшная правда.
Телегин — самый гнусный персонаж «Карнавальной ночи». Куда там тупому Огурцову!
Вспомним забавную сценку: бухгалтер читает со сцены басню «зачем на бал пришёл медведь». Все смеются, глядя на Огурцова, смеётся и товарищ Телегин, при этом тоже лукаво посматривая на Огурцова. То есть Телегин понимает, что Огурцов, — тот самый медведь на балу. Откуда Телегину это известно? У него есть инсайдеры в Доме Культуры? Не исключено, но гораздо вернее другое. Огурцов только что назначен на должность, и при назначении обязательно учитывали мнение куратора из обкома профсоюза, того самого Телегина. Более того, это мнение было ключевым. Огурцов, — креатура Телегина. Он его прекрасно знает.
А почему не очаровательная Леночка Крылова, умная, инициативная?? То-то и оно, — инициативная. Назначь её, Телегину ночей не спать, мало ли что эта девица придумает! Если её инициатива провалится, — отвечать Телегину. А если инициатива удалась? Начальство решит: зачем нам Телегин, продвигаем Леночку!
Нет уж, тут надёжнее Огурцов: тупой, исполнительный, от него сурпризов ждать не стоит. Заодно на его фоне Телегин смотрится великолепно: шутит, поддерживает молодёжь, с горки съехал.
А всё спокойствие Телегина прикрывает Огурцов. Хитрого Телегина! И как только Рязанову этот пасквиль с рук сошёл?

266

Однажды перед четой Рейганов выступал знаменитый пианист Владимир Горовиц (получивший больше Грэмми, чем сэр Пол Маккартни). В тот самый момент, когда Рональд Рейган встал, чтобы поблагодарить великого музыканта, случилось ужасное. Супруга президента Нэнси Рейган, сидевшая на краю небольшого подиума, забывшись, отодвинула свой стул и кубарем, задрав ноги, полетела со стулом в стоявшие под ней букеты хризантем. В гробовой тишине Рейган, убедившись, что пострадали только цветы и подавая жене руку, произнес: «Дорогая, мы же договорились исполнять этот трюк, только когда я остаюсь без аплодисментов».

Президента Рейгана многие не любили за его политику, но и убежденным противникам сложно было устоять перед его личным обаянием. Будучи в свое время самым пожилым в истории США главой государства, он мог быть искренним и веселым как ребенок. Чувство юмора не изменяло ему в самых отчаянных обстоятельствах. Даже лежа на операционном столе после почти удачного покушения, когда он чудом остался в живых, президент не лишил себя удовольствия спросить обступивших его врачей: “Надеюсь, вы все республиканцы?”.

В политических дебатах Рейган обезоруживал оппонентов добродушием и веселым нравом, а также обладал бесценным для политика качеством – самоиронией. На этапе президентской кампании противники Рональда без конца муссировали тему его возраста, но бывшему актеру удалось обратить свою старость в козырную карту. Он сам начал шутить на тему, что ему триста лет в обед, и неизменно зарабатывал очки на веселье публики.

Вообще, за Рейганом замечали, что он запросто вставляет в речь слова своих старых киногероев, а также может приврать, рассказав малоизвестный случай из кино как реальный. Это, а также использование анекдотов, позволяло ему эмоционально сильно воздействовать на публику, качая ее от слез высокого патриотизма до смеха над грубой шуточкой. “Разве актер может быть президентом?” - спросили его однажды. “Разве президент может не быть актером?” - ответил он.

Был у Рейгана еще один секрет – он был очень трудолюбив и тщательно готовился к каждому выступлению. В этом смысле он был настоящим актером, готовящимся блестяще отыграть свою роль. К примеру, Рейган, несмотря на свой опыт выступлений, опасался вопросов, на которые ему будет нечего ответить. Поэтому перед каждой речью он пытался сформулировать все возможные вопросы к нему и не ленился найти ответ на каждый. По его собственной статистике, из десяти предполагаемых вопросов четыре и правда были заданы, и отточенные готовые ответы помогали ему оставаться на плаву в любой полемике.

Вообще Рональд Рейган вовсю использовал свои актерские навыки, например, хорошую память. А еще он умел мастерски надеть на себя образ и вжиться в него так, что даже видавшие виды журналисты попадались на крючок его кажущейся искренности.
Например, журналисту советской газеты на вопрос, в чем секрет его остроумия, Рейган на голубом глазу ответил, что в детстве ему подарили сборник русских пословиц, и он выучил его наизусть. Остроумно, правда? И это прозвучало так искренне, что газета напечатала, а специалисты КГБ потом отдельно анализировали, где здесь правда.

Рейган, конечно, был лютым антисоветчиком (что не помешало ему наладить контакт с Михаилом Горбачовым и совершенно его очаровать) и считал СССР самым большой в истории угрозой Америке. При этом он изучал антагониста с неожиданной стороны: собирал не только антисоветские анекдоты, но и русские анекдоты про себя самого. Одним из любимых его был такой:
Рейган вскакивает среди ночи в холодном поту. Нэнси Рейган спрашивает: “Ронни, что случилось?”. “Какой мне приснился кошмар! - отвечает Рейган. - Будто сижу я в зале, а на трибуне Брежнев, и говорит: "Дорогие товарищи, мы заслушали доклады о положении дел на Брянщине и Орловщине. Теперь хотелось бы услышать, как дела на Вашингтонщине. Слово предоставляется первому секретарю Вашингтонского обкома КПСС товарищу Рейгану." А я сижу и чувствую - не готов!..