- Что-то я сегодня какой-то не такой, - говорит муж жене.

- Что-то я сегодня какой-то не такой, - говорит муж жене.
- Да, я тоже заметила улучшение.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 17 слов

жене заметила улучшение муж говорит сегодня какой

Источник: vysokovskiy.ru от 2008-7-9

жене заметила → Результатов: 10


1.

Давно забытый год, когда ночью улицы пустели, и поймать такси было нереально трудно, поздняя осень (или ранняя весна, точно не помню, но дубняк был еще тот) Под мою машину практически бросается молодая хорошо одетая женщина. Торможу, спрашиваю, в чем дело, какая необходимость была так рискованно останавливать автомобиль? Вижу, женщина невероятно красивая черноглазая брюнетка, дрожит от холода и очень взволнована, на очаровательном личике неподдельная тревога. Умоляет подвезти, говорит, надо срочно, обещает все рассказать по дороге. Красивой женщине отказать всегда трудно, а в такой ситуации еще труднее, поэтому соглашаюсь. Называет адрес, едем, по дороге она изливает мне душу. Оказывается, сегодня ей на работу позвонила больная мать (а может больной отец, хоть убейте, уже не вспомню, немерено лет прошло, да это и не суть важно). Родительнице (или родителю) внезапно стало плохо и она на всякий случай решила с работы сразу поехать туда и возможно остаться ночевать. Приехала, вызвали скорую, то, сё, поухаживала, вроде самочувствие нормализовалось, и она уже собралась ложиться спать. Перед сном, естественно, позвонила мужу, но он неожиданно не взял трубку. Она звонила так раз за разом - результат ноль, не отвечает. А где ему в такое время еще быть, как не дома? Похоже было, что просто выдернул телефонный провод из розетки. Женским чутьем она сделала вывод, что этому должна быть какая-то причина, причем наверняка весьма неприятная для нее, и побежала на улицу ловить такси. Простояла час на холоде, но ни одна из редких проезжавших мимо машин так и не остановилась, кроме моей, естественно, и то, для этого ей чуть не пришлось повторить подвиг Анны Карениной.
Вот мы подъехали по названному ей адресу. Женщина попросила на всякий случай подождать ее минут десять, пока она на месте выяснит, в чем дело, легко и грациозно забежала в подъезд.
Через минуту из окон одной из квартир послышались женские крики, шум, похожий на драку, и звон разбиваемой посуды. Еще через пару минут из подъезда бегом выскочили две встрепанные девахи, на ходу одергивая юбки и застегивая верхнюю одежду, мухой промелькнули мимо моей машины и свернули за угол. Потом еще пара минут диких женских криков из окна, в ответ какие-то вялые, как бы оправдывающиеся мужские голоса, со всего размаху хлопнувшая дверь, и наконец из подъезда с видом разьяренной пантеры выходит моя пассажирка. Садится в машину, со слезами и с болью в голосе произносит "пожалуйста, поехали обратно, я не могу здесь больше находиться", и по дороге с горечью подробно выкладывает мне, как она только что застала у себя в квартире полный стол выпивки, а своего мужа и с ним еще его начальника с двумя какими-то непотребными женщинами.
- Вы же их только что видели? Согласитесь, это же какие-то вокзальные шлюхи, конченые шалашовки? На кого он меня променял, как он мог, как он мог!
Вообще-то мне они показались обычными девушками без особых примет. Но понимая, какого ответа от меня сейчас ждут, я проявил полное понимание и согласие и кивал, как китайский болванчик..
- Точно, облезлые шушандры какие-то. Не понимаю, как ваш муж, имея такую завидную супругу, такую шикарную женщину, красавицу, мог польститься на этих побирушек (на самом деле я даже не кривил душой, она действительно была даже не просто красива, а я бы сказал, величественно красива, а в своем гневе вдвойне)
- Вот-вот, побирушки, курицы подзаборные, шалавы кривоногие. Вы еще его начальника не знаете. Сам из себя такой солидный, жена, трое детей. Завтра она у меня все узнает про своего любимого, до мельчайших подробностей. Вы только представьте себе, эти два подонка, как только появилась свободная территория, пригодная для блуда, не теряя ни минуты, устроили грязную оргию с какими-то мерзкими проститутками. Да нормальный мужик с такими на одном поле ср*ть не сядет, извините. Вот как такое можно назвать?!
- Конечно беспредел, как же еще, - поддакивал я, проявляя сочувствие, - вот и у меня то же самое, моя-то тоже сукой оказалась, изменила при первом удобном случае.
Если быть точным, то никакой "моей" у меня тогда не было. Просто два раза в неделю я захаживал (чисто покувыркаться) в общагу к одной довольно безмозглой, зато невероятно сисястой медсестричке. Такая у нас с ней была договоренность, встречались по понедельникам и четвергам (впрочем, за давностью это неточно, может по вторникам и пятницам), однажды без предупреждения пришел в среду, и оказалось, что в этот день недели ее посещает совсем другой гражданин. Вообще-то на самом деле мне, по большому счету, эта ее измена была пофиг, как и она сама (кроме обалденных сисек, конечно). Просто перестал к ней заходить и вычеркнул из памяти (лица давно не помню, а вот сисямбы до сих пор вспоминаю). Но в данной ситуации это воспоминание о ней пришлось как нельзя кстати. Можно было, особо не завираясь, поделиться своими как бы переживаниями и таким образом легко предстать перед моей хорошенькой разгневанной пассажиркой товарищем по несчастью.
Так, за разговором, рассказывая друг дружке о своих бедах, мы подъехали к ее родительскому дому. И тут она вдруг предлагает:
- А знаете, мне что-то совсем не хочется спать. Если вы не спешите, может быть давайте посидим в машине, выпьем, поговорим? Я только домой сбегаю, посмотрю, все ли с мамой (или папой) нормально, а вы съездите пока, пожалуйста, до ночного ларька и возьмите чего нибудь покрепче. Такое тяжелое настроение, что очень хочется тупо напиться. Не откажите, составьте даме компанию. Возьмите деньги вот, если нужно.
Брать деньги на выпивку у дамы я, конечно, не стал, но ее предложение показалось мне весьма заманчивым. На редкость красивая женщина, а в гневе обаятельная вдвойне, стройная, глаза как у дикой кошки, по возрасту максимум лет на пять-семь старше меня, около тридцати, то есть в самом прекрасном для женщины возрасте, сама приглашает меня с ней выпить, причем явно не шампанского. Как можно отказаться от такого предложения? Доехать потом до дома пьяным (если кто-то подумал об этом) в те времена для меня проблемой не было абсолютно - меру я знал, машину и в поддатом виде водил достаточно уверенно, а гаишники тех времен были голодные и добрые, всегда отпускали, причем за довольно скромный гонорар. Так что я ответил, что лучше подожду ее здесь, и мы съездим за алкоголем вместе.
Выбрали мы с ней литровую бутылку водки, кажется, Распутин (наверно многие помнят, там еще на этикетке портрет подмигивал), колу, коробку конфет, что-то еще из легкой закуски, и припарковались прямо напротив ее подъезда. Чтобы было понятно, напротив, но вовсе не рядом, там была довольно широкая заасфальтированная площадка и было, куда поставить машину.. Выпили, пообщались, еще выпили, постепенно моя королева капитально подзакосела и уже без стеснения начала лезть ко мне целоваться. Я уже начал подумывать, а не пора ли нам с ней поехать в ближайшую гостиницу и снять уютный номерок, как вдруг, внезапно загоревшись желанием отомстить своему недостойному мужу прямо здесь и сейчас, она решительно расстегнула мне ремень на джинсах, следом молнию, и практически не спросив моего согласия, принялась с яростным энтузиазмом оформлять то самое волшебное действо, которым лет через десять после этого прославилась легендарная Моника Левински. Я при этом хотя немного и растерялся, но в принципе ничего не имел против того, чтобы моя скромная персона таким способом послужила орудием большой и справедливой мести.
В это время прямо к ее подъезду подкатывает такси, из него суетливо выскакивает не очень молодой мужичонка и семенящей походкой забегает в подъезд. Моя прекрасная мстительница, на секунду оторвавшись от своего восхитительного занятия, грациозно подняла голову, презрительно посмотрела в его сторону и ехидно заметила:
- А вот он и наш начальничек, примерный семьянин, любящий папочка трех прыщавых дочек. Мой-то слишком гордый, чтобы сразу после такого позора приехать попросить прощения, а этот урод хитрый, отрезвел, наверно, малость и сразу помчался меня уговаривать, чтоб я его жене все про их подвиги не выложила. Кобель позорный. Хрена лысого ему. Специально с утра заеду сначала к ней на работу, всё об этом подонке расскажу, пусть знает, с каким она мерзавцем живет.
И закончив свою обличительную речь, равную по накалу выступлению советского обвинителя на старых кадрах кинохроники Нюрнбергского процесса, моя обожаемая фурия с таким мстительным остервенением оскорбленной самки продолжила свою святую оральную миссию, что я даже начал всерьез опасаться за безопасность самой важной части своего грешного тела. При этом в исполненных достоинства, ритмичных, взад-вперед, движениях её гордо посаженной головы сквозило какое-то неподдающееся описанию великое праведное торжество победительницы.

P.S. Очень хотелось бы, чтобы эта женщина была сегодня жива и здорова, чтобы она случайно наткнулась на эту скромную заметку и вспомнила того сопливого мальчишку, которому она когда-то столь наглядно преподала урок, насколько опасным делом может оказаться обычная супружеская измена.
Делайте выводы, мужчины.

2.

Небольшой магазинчик в провинциальном городке.
На кассу подходит тетка с надкусанной булкой и требует поменять ее на другую булку, потому что... эта невкусная. Продавщица высказывается в духе "На вкус и цвет товарищей нет". Но тетка не отступает.
Чего это, говорит, я должна платить за невкусную булку?
- А зачем же вы ее брали?
- Она, вообще-то, мне сразу не понравилась, даже на вид. Но я решила дать ей шанс.
Булка аж потемнела от обиды. Ей шанс дали, а она, видите ли, не использовала.
В разгар спора подходит мужичок. И говорит человеческим голосом:
- А давайте я попробую.
- Попробуйте-попробуйте, - протягивает ему булку тетка.- Продают невкусные булки и дерут с трудящихся втридорога.
Мужик кусает булку и долго жует. На него смотрят две продавщицы и тетка. Ну и я, спрятавшись за стеллаж, чтобы не спугнуть.
Мужик дожевал и веско произнес: "Вкусная булка. Зря ты так". И ушел. Вместе с булкой.
- Ну вот, человек сказал - булка вкусная. Какие претензии? - логично заметила продавщица.
- Да, но теперь у меня ни старой булки, ни новой, - также логично возразила тетка.
Переговоры зашли в тупик.
- А возьмите мою, она на вид вкусная, - я даже не сразу понял, что сам это сказал.
Тетка презрительно смерила меня взглядом, мол, что человек, с такой сомнительной внешностью, может знать о хлебобулочной продукции. Но булку взяла.
- Вы попробуйте сначала, - подсказала продавщица.
- Сначала ты, - протянула мне булку тетка.
Я вежливо откусил кусочек. Захотелось упасть в судорогах и посмотреть на реакцию, но не решился.
- Съедобно, - протянул я булку тетке.
- Съедобно, - согласилась со мной тетка, откусывая булку. - Ну, пошла я.
Я расплатился за булку и взял еще одну. А то как жене объяснять, где шляюсь?

Роман Розенгурт

3.

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

4.

Проходя по салону самолета, стюардесса заметила обливающегося потом мужчину, трясущегося и грызущего ногти.

— Может быть, я принесу рюмочку коньяку, и вам станет легче? — предложила стюардесса.

После явной борьбы с собою, мужчина прошептал:

— Ладно.

Проверяя опять того же пассажира, стюардесса обнаружила его в еще более плачевном состоянии.

— Вторую рюмочку? — спросила она.

Мужчина ничего не ответил и только кивнул головой. Когда стюардесса вернулась к пассажиру в третий раз, он рыдал бесконтрольно.

— Я никогда не видела кого-либо, кто бы так боялся летать, — заметила стюардесса.

На что пассажир ответил:

— Я совсем не боюсь летать, я пытаюсь бросить пить!

***

Пьяный муж заползает домой и падает в коридоре. Жена хватает веник и лупит его:

— Будешь пить, скотина, будешь еще пить?

Муж, открывая один глаз:

— Уггговорила... Наливай!

***

Приходит муж с работы и говорит жене:

— Завтра сабантуйчик на работе, так что я пьяный приду.

Жена (грозно):

— Не пьяный, а выпивши!

Муж (робко):

— Все, все, все! Выпивши, понял.

Жена:

— Не все-все выпивши, а просто выпивши!

***

Приняв литр водки, сразу не радуйтесь, может он не примет вас.

***

Звонок в дверь. Жена открывает, на пороге стоит в стельку пьяный муж. Жена спрашивает:

— Зарплату принес?

Муж падает, а на спине мелом написано: «НЕТ».

***

На приеме у пульманолога:

— Легкие у вас вроде в порядке. Сколько выдуваете?

— Полтора литра.

— Как?! Здесь записано 4,5 литра.

— Так это красного.

***

Стоит мужик над стаканом с водкой и повторяет:

— Не хочу пить, не хочу пить...

Выпил.

— Какая сила воли! Не хотел, а выпил.

***

Прораб обращается к своей бригаде:

— Друзья мои! Великие строители! Сегодня мы закладываем первый камень в новое здание! Помните, что его нужно построить на совесть. Материал со стройки не вывозим, ничего не воруем! Вложим в эту стройку всю душу! Ведь строим-то для себя!

— А что строить-то будем?

— Вытрезвитель!

***

— Я водка — со мной на праздник четко!

— Я салат — вашим лицам рад!

— Я самогон — иду на обгон!

— Я горилка — мозгов дурилка!

— А я гашиш... Я слова забыл.

***

— Сколько можно пить на 50000 баксов?

— На 50000 баксов можно пить всю жизнь. Потому что жизнь при таком раскладе будет недолгой.

5.

ДИКИЙ

«Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь»
(Царь Соломон)

Аэродромный автобус выгрузил толпу пассажиров у когтей огромной металлической птицы, готовой в любую секунду сорваться с места и с грохотом улететь в сторону Адлера.
Одни в предвкушении авиа-приключений улыбались и шутили, другие, напротив, в пику первым принимали напыщенный вид бывалых летчиков давно уставших от неба…
Стюардесса собирая у трапа посадочные талоны, здоровалась одной половиной лица, вторую половину, видимо берегла на обратную дорогу.
Вдруг один мужик отодрал от себя двухлетнюю девочку, навесил ее на жену, быстро покопавшись в сумке достал маленькую видеокамеру и отбежал от всех подальше под необъятный живот большой алюминиевой птицы.
Вначале никем не замеченный, он снизу вверх суетливо целился камерой в хвост и двигатель и что-то там разглядывал. С каждой секундой беспокойный пассажир все расширял территорию своего интереса к гудящему монстру, даже попытался подпрыгнуть и повиснуть на крыле. При этом странный пассажир начал все громче и громче возмущаться:
- Твою же мать! Ну, как на нем лететь!? Нет, я не полечу, ну его на хер! Да мы же не долетим, разобьемся в фарш!
Публика стихла и напряглась. Наконец его заметила стюардесса:
- Мужчина! Отойдите от самолета, идите сюда. Там запрещено находится и прекратите съемку.
Мужик все еще чертыхался, но послушался, подошел к жене с дочкой и ответил стюардессе:
- А я не снимал. А просто рассматривал в камеру.
- Все равно нельзя.

Мужик решительно отнял дочку у жены и начал что-то объяснять отчаянно жестикулируя. Сквозь самолетный гул были слышны только отрывочные фразы:
- Ты как хочешь, я не полечу, и не проси. Лети сама, а мы с Маруськой на поезде. Так спокойнее. Я тебя умоляю – не нужно. Как мы одни без тебя останемся, ты подумала? Тебя похоронят за государственный счет…
- Ну почему ты у меня такой дурак? Ну, может ничего и не случится, нормально долетим, а? Я не могу опоздать. Летают же люди, ну…
- Нет, мы рисковать не будем, а тебе счастливого пути. Встречай нас послезавтра, если доживешь...

Женщина заплакала, а мужик с девочкой на руках сплюнул и не оглядываясь пошел в сторону здания аэровокзала.

Пассажиры загрустили и молча полезли в холодное брюхо железной птицы.
Уселись на свои места, пристегнулись ремешками, чтобы не упасть с десяти километров и с тревогой принялись ожидать своей миграции в теплые края.
Из-за мужика-аэрофоба, игривое настроение у всех было безнадежно испорчено.
Женщина, летящая без мужа и дочки, грустно косилась на пустые кресла рядом с собой и чуть не плакала.

Птица побежала, взлетела и подобрала когти вдоль животика.
Мимо грустной, одинокой женщины, по одному ходили члены экипажа и как бы невзначай присматривались к ней.
А в общем все шло как обычно – за бортом -50, туалеты находятся там и там, а если грохнемся в море, то не переживайте, вот тут у всех имеется свисток, прохладительные напитки и т.д.

Наступило время обеда.
На столик грустной женщины стюардесса поставила что-то хлипкое, маленькое и обжигающе-горячее и дружелюбно заговорила:
- Чай? Кофе? Ну, что он у Вас такой дикий? Весь отпуск испортил. Он еще ни разу не летал, или просто боится?

Женщина зло посмотрела на стюардессу и ответила:
- Странно, что Вы не боитесь летать на таком хламе. Вот Вы улыбаетесь, а наверняка не в курсе, что этот самолет ровесник Ваших родителей.
Он еще Хрущева на пенсии наверное катал.
А главное, его сто лет не ремонтировали и готовили к полету в усмерть пьяные механики, а точнее - совсем не готовили. Мой муж не дикий, как Вы выразились, а начальник цеха на авиаремонтном заводе, так что понимает, что к чему. И если мы на этом гробу благополучно долетим, то это будет заслуга не этого металлолома и Ваших бравых летчиков, а исключительно тяжелая работа Господа Бога.

Стюардесса загрустила, вышла из образа и до самого конца полета больше никому не улыбалась.

А уставшая, седая, алюминиевая птица, слава Богу, долетела до теплых краев и в этот раз…

6.

Одна женщина лежала в коме вот уже несколько месяцев.
И как-то раз сиделки купали ее. Одна из них мыла женщине ее интимные
места и вдруг заметила, что на мониторе было слабое улучшение
показателей. Она снова притронулась к интимным местам женщины и снова
на экране произошло некоторое оживление. Тогда она вызвала мужа этой
женщины и сказала: "Возможно, это звучит странно, но мне кажется,
немного орального секса могло бы вывести вашу жену из комы".
Муж реагировал очень скептически, но ему пообещали закрыть его шторами
для пущей интимности. Наконец он согласился и пошел в комнату к жене.
Через несколько минут мониторы погасли, ни пульса, ни биения сердца.
Сиделки сбежались в палату и стали выяснять, что случилось.
Муж ответил: "Я не уверен, мне кажется, она подавилась".

7.

Три часа ночи. Звонок телефона. Кому я могу понадобиться в это время? Нет.
Не буду вставать, сплю я, и все. Телефон звонит дальше. Сейчас все
проснутся... Эхх, придется ответить. Вылезаю из-под одеяла и дотягиваюсь
до трубки:
- Да, - сонно говорю я.
- Здравствуйте, служба психологической помощи. У вас все в порядке? -
спрашивает нежный женский голос.
- ЧТО?!
- Если у вас есть какие-то проблемы, то мы можем их спокойно обсудить,
вы не должны замыкаться в себе.
- О чем вы говорите, какие проблемы? Причем здесь я?
- В это время совершается наибольшее число суицидов. Мы, городская
служба психологической помощи, пытаемся поддержать людей в не самый
лучший период их жизни.
- Мне не нужна никакая поддержка! -злобно шепчу я, прижимая трубку к
уху.
- Но, как я заметила, у вас бессонница. Что случилось? Вы не должны
бояться разглашения ваших тайн, доверьтесь, - уговаривает девушка.
- Какая, блин, бессонница!
- Но ведь все остальные спят в это время, что же вас гложет?
- Вы меня сами разбудили! - начинаю выходить из себя я.
- А почему вы шепчете?
- Послушайте, моя жена спит рядом и я не хочу ее разбудить.
- А, так вы что-то скрываете от своей жены? У вас семейные проблемы?
- Да нет у меня никаких семейных проблем!
- Какую тайну вы не хотите раскрыть своей жене? Вы изменили ей и теперь
вас гложет чувство вины?
- Чушь! Никому я не изменял, я люблю свою жену и она меня, надеюсь,
тоже.
- Почему вы говорите «надеюсь»? Вы сомневаетесь в ее верности? Что вы
чувствуете?
- Я ни в чем не сомневаюсь!!!! Я чувствую только, что из-под двери
тянет, а я бы спал дальше!
- Но тем не менее вы не спите, а лежите с открытыми глазами рядом с
женщиной, которой ни за что не признаетесь в своих страхах.
- Блин, вы же меня разбудили!!!!
- Вот видите, как простой телефонный звонок выводит вас из себя. Но не
волнуйтесь, я постараюсь вам помочь. Главное - не нервничайте, сядьте и
постарайтесь представить что-нибудь приятное. Дышите глубже, не думайте
о тех личных проблемах и трудностях на работе, которые навалятся на вас
завтра, расслабьтесь. А я позвоню завтра, а то у меня, к сожалению,
смена заканчивается. Спокойной вам ночи.

8.

Мужик шел нажратый по улице, упал и умер. Звонят из морга его
жене и спрашивают:
- Ваш муж умер со стоящим членом. Мы уже тут полчаса мучаемся,
а он как стоял так и стоит. Ничего сделать не можем. Как
прикажете поступить?
- Я не удивляюсь, ведь развратник-то какой был!! Отрежьте член
и запихните ему в жопу!
Когда она пришла осмотреть лежащее в гробу тело, то заметила
некоторую гримасу боли на лице покойного. Нагнувшись над ним,
она тихо сказала:
- Что, больно, да?...

9.

Джек рассказывает жене, что ему удалось удачно, за полцены,
купить пару колес для АВТОМОБИЛЯ.
- Чему ты радуешься, ведь у тебя нет машины, - заметила жена.
- Слушай, - разозлился Джек, - я ведь не комментирую, когда ты
покупаешь бюстгальтер.

10.

Муж, уезжая в командировку, нарисовал жене на животе пароход, чтобы заметить по
стертым линиям, изменяла она ему, или нет. После ночи с любовником жена
заметила, что пароход стерся, и попросила любовника снова его нарисовать. Муж
вернулся домой и сразу бросился проверять жену. Когда он увидел ее живот, он от
ярости запрыгал на паркете:
- Ну, стерва, сознавайся!...
- Да ты что! У меня, кроме тебя, никого нет!
- А почему же тогда из трубы парохода такой дым валит?