Анекдоты про этом говорил
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 487

201

Истории, за которые стыдно. Братская могила.

Наверное, каждый хоть раз в жизни сталкивался с профессиональными скандалистами. Это всем недовольные люди, долго и бережно копящие негатив, который периодически нужно выплёскивать. Главное – найти повод. Какой? Да любой. Дверь не придержали, не уступили место, на улице жарко (холодно, снег, нет снега). И, естественно, нужен человек-приёмник, на которого выльются ушаты злобы, обиды и возмущения. Как и для повода, человек может быть абсолютно любым.

Итак.

Когда мне было еще далеко не тридцать, попал в небольшую передрягу, заработав сильный ушиб правой берцовой кости. Как итог – на следующее утро ниже колена красовался огромный чёрный синяк, передвигаться мог очень аккуратно и со скоростью улитки-спринтера.

Поэтому, отпросившись с работы, я кое-как добрался до поликлиники, прошёл все назначенные обследования, получил больничный лист и благословение от травматолога на обратный путь.

Легко сказать. До остановки метров триста, а нога разболелась не на шутку. Благо людей на улице не было, поэтому я сквозь зубы матерился так, что даже галдящие воробьи уважительно заткнулись.

Вначале досталось тому пи… (участнику гей-парада) с куском арматуры:
— Е… его в ж… (да ниспошлёт ему Провидение затейника проктолога с кривыми пальцами)!

Вспомнил здравоохранение:
— Какой безголовый х… (жертва обрезания) сделал кабинет рентген диагностики на втором этаже, а травматолога — на шестом.

Не забыл об электромеханиках:
— Мало того, что лифт, б… (святая женщина по версии одиноких мужчин), работает, как пьяный сеет (здесь пропущена буква «р»), так по закону подлости именно передо мной какие-то б… (группа святых женщин по версии одиноких мужчин) его сломали.

— Продолжай, о учитель, — низко склонилась воробьиная стайка
— Птицы эти за… (утомили сексуально) конкретно.

Короче, в сопровождении мелких зас.., закаканцев, я кое-как добрался до остановки, скрепя зубами зашёл в полупустой (это важно) автобус и уселся на одиночное место возле окна.

За которым в ожидании лихорадочно махали крылышками два самых настырных воробья.
— Зря стараетесь, — улыбнулся я, — сеанс окончен.
Тем более, что боль немного утихла, ехать минут тридцать, да и люди вокруг, нельзя ругаться.

— Молодой человек, уступите место.
В тот момент стало понятно, что пернатая мелочь явно обладает даром предвидения.

Потому что рядом со мной стояла крупная видная женщина лет пятидесяти описанного вначале истерического типажа. Прибавьте к этому полтора центнера веса и явное желание поругаться.

А за окном летели уже четыре заинтригованных воробья.
Вставать не было никакого желания, поэтому я подчёркнуто вежливо и спокойно ответил:
— Извините, а вы не могли бы пройти чуть дальше.

Количество воробьёв увеличилось до шести.
— Вот пошла молодёжь, — обращаясь ни к кому и ко всем одновременно, заверещала тётка.
— Уважаемая, мне тяжело ходить, нога больная. Мест хватает, в чём проблема? – удивился я.
— Ножка у него бо-бо. Бедненький! Лень оторвать задницу?

Посмотрев уже на десяток воробьев за окном, я сделал последнюю попытку сгладить конфликт. Причем говорил негромко, и в отличие от оппонентки меня никто не слышал, кроме неё.
— Женщина, успокойтесь, пожалуйста.
— А ты меня не успокаивай! Еще и огрызается! Хамло! Да кто тебя такого воспитал. Да как тебя земля носит?
— Молча.
— Что? – тут она споткнулась на полуслове.
— Молча носит, как и вас, хотя здесь возможны варианты.
— Какие? – тётка явно не ожидала отпора.
— Вас носит, запыхавшись.
— Ес, — радостно заверещали воробьи.
— Что ты сказал? Дрыщ!
— Лучше быть дрыщом, чем братской могилой пончиков.

И тут Остапа понесло. Господи, как она меня крыла!
— Свинья бессовестная. Слишком умный?
— Да. И помню азбуку, где написано, что «мама мыла раму», а не грызла окорок.
— А ну повтори!
— Повторяю — не приближайтесь, мне страшно!
— Ах ты…!

Поняв, что тётке просто необходимо выплеснуть накопленный негатив, я отвернулся к окну. Кстати, некоторые пассажиры пробовали остановить водопад оскорблений, но скандалистка уже вошла в раж, не обращая внимания ни на кого.

Да пускай поорёт, абы на здоровье. Тем более, что воробьи устроили воздушный бой, за которым наблюдать было гораздо интереснее.
— А? Совесть есть? Сопляк!

Отвлёкшись от окна, я посмотрел на красное от ярости лицо:
— Сдуйтесь, иначе посадите сердце!
— Вот пошла молодежь! Никакого уважения к старшим. — при этом она попыталась схватить меня за руку.
— Женщина, если рассчитываете на групповуху в моём лице, я себя вычеркиваю!
— Ух, — добавили пернатые.
— Ах, — восхитилась и тётка, в экстазе взмахнув своим изящным копытцем.

Попав прямо по ноге! Ощущения — словно родил ведро ёжиков-нацистов. Боль адская!

А за окном уже собрались все воробьи города. Они ждали. Терпеливо ждали. Но я просто сжал зубы, пытаясь разогнать искры перед глазами.
— Что заткнулся, умник? А? А? Сказать нечего?
И я не выдержал, рявкнув на весь автобус:
— Мне мама сказала с незнакомыми толстыми тётками не разговаривать, они плохому научат!

Замолчали все. И воробьи, и пассажиры. Кажется, даже ветер стих на улице. По логике впереди меня ожидала мучительная смерть от удушья или черепно-мозговой травмы. Но, против ожидания, с побагровевшим лицом тётка выпорхнула из автобуса на первой же остановке.

Собственно, вот и вся история. Кое как доковыляв до дома (в сопровождении пернатого эскорта), я первым делом принял обезболивающее.

И если ноге полегчало, то душе – нет. Может, стоило перетерпеть, сидела бы она на моём месте и радовалась жизни. Вместо этого так нахамил представительной женщине, что бедняжка даже не доехала. В общем, стыдно до сих пор.

Автор: Андрей Авдей

202

Друг недавно рассказал мне одну занятную историю, делюсь:

У нашего с ним общего знакомого Сергея есть сын Миша, 7 лет отроду.
Миша в некотором плане уникальный ребенок. Дело в том, что так как оба его родителя относятся в старой столичной интеллигенции, в их семье принята железобетонная презумпция невиновности, если нет прямых доказательств поступка.
И Миша пользуется этом по самой полной программе.
Например, Мише нельзя много сладкого из за проблем с весом. А очень хочется.
Но тут приехал в гости дядя Валера, который остался в гостях на пару дней, активно пил и часто ел по ночам.
Как итог - Мише стало нехорошо от объедания торгом. Но! Доказать что торт съел именно он было невозможно, ибо тем же тортом сильно нетрезвый дядя Валера ночью закусывал водочку. И на "очной ставке" дать слово офицера о том, сколько именно торта он съел вечером и ночью - не смог. Миша был оправдан, как и во множестве других крайне подозрительных фактов. Сергей, будучи опытным отцом троих детей, много раз с ним говорил, но Миша занимает четкую позицию "меня регулярно подставляют, и ничего пожелать не могу".
Если говорить по честноку - будь Миша на 10 с хвостиком лет старше и попади в передрягу- судья бы наверняка услал его на вольные Мордовские хлеба. Ибо слишком много совпадений. Но - как известно, у нас на зонах немало людей, сидящих именно из за этих самых совпадений множества факторов, а не потому, что они реально виноваты.
Почему я вспомнил эту историю - на днях друг звонит и говорит, смеясь, что наш великий конспиратор прокололся.
Мише очень хотелось купить мопед, при том что родители по понятным причинам были против. Итогом трехмесячной подготовки стал целый букет "преступлений" - у родителей стало как то меньше денег в заначке, а у дачного друга вдруг появился мопед, на котором он тайно катал Мишу. Залезая в заначку Миша знал, что деньги в ней считают "приблизительно", а так же регулярно берут и добавляют, причем это делают все взрослые члены семьи.
Наш гений просчитался только в одном - наши юные друзья в одну из своих тайных поездок попались гаишникам, причем была гонка с преследованием. Ну а при допросе в присутствии родителей приятель сознался, что мопед вообще не его а Мишин, он только помог купить и хранит его что бы "предки не отобрали".
Итогом этой истории было историческое семейное решение об отмене презумпции невиновности в применении к отдельному члену семьи по совокупности обличающих фактов, а так же эффективное физическое воздействие предметом мужского модного гардероба ( в просторечии "ремень") на Мишин зад.
Услышав эту историю я почему то вспомнил некоторых наших политиков, которые крайне удивляются, когда суровые дяди приходят к ним в кабинет и увозят в "Лефортово". Все же было так прекрасно, да и прямых доказательств нет!
Но, как известно, всему в этой жизни бывает предел.

203

Вопрос в редакцию нашей газеты:
А "нах@й" разве не слитно пишется? Направление же, как "налево" или "направо".
Отвечаем:
Алексей, вообще это спорный вопрос по поводу правописания таких выражений. С одной стороны, это можно рассматривать как сторону (налево, направо, как ты говорил), с другой как конкретное направление на место (на Берлин). Следует улавливать тонкую грань в использовании вариантов "нах@й" и "на хрен". Существует наречие "нах@й". Оно имеет смысл "зачем". Также есть одноименное междометие, которое используется просто для связки слов в предложении. Надень шапку, нах@й, а то простудишься. В отличие от наречия, "на хрен" надо понимать буквально. В любом случае, существует проверочное слово " в ж@пу". Если сомневаетесь, как грамотно написать деловое письмо, замените "на хрен" на "в ж@пу". Если при этом смысл не изменился, то надо писать раздельно. А если "нах@й" можно безболезненно удалить из текста, то пишется слитно и выделяется, нах@й, запятыми.

204

Прокол

Лет 15 назад в Москве был огромный "птичий рынок" - место, где в живую продавали домашних ( а местами и не очень) питомцев. Сейчас торговля сместилась в интернет и в различные узкопрофильные магазины, в те же годы на столичную "птичку" ехали со всех уголков страны- при желании и достаточной сумме средств тут можно было достать все что душе угодно. Особой популярностью ещё с начала 90-х пользовались огромные попугаи Жако и Ара, в первую очередь те, кто был обучен хотя бы одному слову.

Петр Васильевич очень хотел говорящего попугая. Карьера складывалась очень хорошо, депутатское кресло областного парламента позволяло вести если не роскошный, то весьма солидный образ жизни, а перспективы роста доходов за счет неформальной связи с губернатором не просто радовали, а местами даже пугали своими размерами. Тяга к живности у Петра была с детства, когда родители купили ему первого щенка. Дальше были собаки, кошки, даже лемур Степа какое то время жил в его доме на правах члена семьи. Но увидев у губернатора дома говорящего жако Петр Васильевич понял, чего именно он хотел все эти годы. Достать в областном центре уже обученного попугая было непросто - цивилизованного рынка не было, а хозяева заслуживавших внимания питомцев не особо хотели с ними расставаться. Поэтому Петр решил поехать на столичную "птичку". После долгих выборов по виду, цвету и репертуару решение было принято. Прекрасный голубой ара умел петь "Кукарачу", при этом пританцовывая, говорил "купившую" Петра фразу "Петя хорроший мальчик",
И громко кричал "Наливай". Это действительно был лучший экземпляр из представленных, без каких- либо изъянов.
Полгода на птицу не могли нарадоваться все гости его дома, да и родные обожали нового питомца. Попугай пополнил репертуар фразой "Марина крассавица!", которой его обучил лично Петр Васильевич путем долгих вечерних тренировок.
Через полгода после столичного шоппинга в доме депутата был небольшой прием "для своих" - мероприятие было формата "с женами", ибо на них у многих приглашенных были оформлены активы, а речь в основном шла о бизнесе.
Попугай исполнял Кукарачу, танцевал, кричал Налливай", говорил о красотах жены хозяина дома и о том, какой он хороший мальчик. Но вдруг, в момент, когда к клетке подошла супруга губернатора области, и сказала ему что то смешное, попугай разразился воплем: "Поззор! Шлюха! Шлюха! Поззор!"
"Смешались в зале кони, люди" - примерно так можно описать то, что происходило дальше. Петр Васильевич срочно накрыл клетку пледом и вынес на балкон. Кто то ржал, кто то стоял красный как рак, жена губернатора рыдала в полном смятении чувств - ибо обладала прямо скажем далеко не идеальной репутацией, но молчание об этом секрете Полишинеля было выведено на "высший областной уровень", и все приглашенные свято чтили "закон омерты". Попугай просто "вскрыл гнойник", попав в яблочко.
Отведя губернатора в сторонку, Петр Васильевич посмотрел на него проникновенным взглядом и рассказал слезную историю о том, как застал любимую жену Маринку с незнакомым мужиком, сорвался, выгнал любовника и устроил жене разнос при слышавшей все это птице.

Ночью Петр просил прощения у Марины за "поруганную честь". Ибо никакого скандала не было, и ни с кем Марина не спала. Откуда попугай знал эти слова- осталось загадкой. Но депутатский мандат Петя сумел сохранить.

205

О М.А.Леонтовиче

В последние дни промелькнула пара историй о знаменитом физике академике Михаиле Александровиче Леонтовиче.
Я впервые о нем услышал когда был еще студентом в 50-е годы. Мне нужно было сдавать экзамен по термодинамике, и в руки мне попала его книга по этой науке. Однако полистав ее, я понял, что он очень умный человек, но для сдачи экзамена мне нужно найти другой учебник попроще. Так я и сделал и сдал вполне удачно.

Через несколько лет в начале 60-х я волею судеб оказался аспирантом в Курчатовском институте. Жил я в общежитии, которое размещалось на 1-м этаже в одном из домов рядом с этим институтом. Михаил Александрович жил в этом же доме на 2-м этаже, точно над нами. Так что видеть его удавалось довольно часто.

Внешне это был весьма колоритный человек - высокий и худощавый. Он одевался весьма просто и ходил часто в валенках.
У Михаила Александровича была "Волга" (старого типа), которая приезжала за ним по выходным, видимо, для поездки на дачу. В этом случае она становилась близко к окну нашей кухни. Сам Михаил Александрович машину не водил.
Через окна, конечно, ничего не было слышно, но, судя по жестам, создавалось впечатление, что наемный шофер давал Михаилу Александровичу какие-то пояснения по вождению автомобиля.
Кто-то из остроумцев говорил, что этого знаменитого физика-теоретика регулярно заваливали на теоретическом экзамене в ГАИ.

В его манерах было что-то необычное. Помню яркий солнечный весенний день. Мы - несколько молодых научных сотрудников - идем в институтскую столовую. Навстречу нам из столовой идет Михаил Александрович. Совершенно обычная ситуация.
Естественно, хотя он нас практически не знает, мы вежливо здороваемся. Вдруг Михаил Александрович притормаживает и обращается к одному из нас со словами:
"Молодой человек! Хорошо было бы, если бы вы, здороваясь, сняли темные очки, чтобы я тоже мог вас поприветствовать."

О другом случае мне рассказывал мой старший товарищ. Он, будучи студентом, в последние предвоенные годы слушал курс (термодинамики?), который читал Михаил Александрович в МГУ. Прямо перед первой лекцией в большую аудиторию входит некий человек в валенках и простом рабочем костюме. Он проходит прямо к отопительной батарее, стоящей за кафедрой, засовывает в батарею руки и что-то там делает. Студенты ему кричат, что ему нужно уходить и сейчас здесь лекция будет.
На это Михаил Александрович отвечает, что сейчас он погреет руки и начнет читать эту лекцию.

Не помню точно кто рассказывал мне еще одну историю про Михаила Александровича. Возможно это просто байка.

Якобы году в 49-ом его вызвали в Кремль и сказали, что он приглашен на торжественный банкет по поводу успешного испытания первой советской атомной бомбы. Намечается, что Сталин будет раздавать ордена, премии и звания.

Нужно быть тогда-то и там-то.

- Однако, Михаил Александрович, есть ли у вас соответствующий этому случаю костюм? Ах, нет! Тогда пойдите туда-то.
Там с вас снимут мерку и приготовят костюм вовремя.

Придя на банкет, Михаил Александрович обнаружил, что среди гостей немало других людей в точно таких же костюмах и с точно такими же галстуками. Тоже наверное попали в подобную ситуацию.

Однако потом уже за столом, когда Михаил Александрович придвинул к себе закусочки, один из людей в таком же костюме, перегнувшись через стол, злобно ему в лицо прошипел: "Хозяин икру жрать не велел"!

Очень важным, на мой взгляд, является эпизод, случившийся в брежневское время в период гонений на А.Д. Сахарова.
В Лаборатории Курчатовского института, в которой трудится Михаил Александрович, состоится открытое партийное собрание, на котором члены КПСС клеймят позором Андрея Дмитриевича. Однако слова просит Михаил Александрович и, как человек, хорошо его знающий, рассказывает о его исключительно высокой научной квалификации Сахарова, огромных заслугах перед Родиной (трижды Герой труда!), а также исключительной принципиальности и порядочности. Этим своим выступлением Михаил Александрович срывает сценарий всенародного осуждения этого отщепенца.

Вскоре из райкома КПСС приходит приказ осудить уже самого Михаила Александровича.
Собирается новое собрание, на которое вызывают Михаила Александровича. И он приходит.
После долгих осуждений собрание приходит к выводу - исключить М.А. Леонтовича из партии.
Тут Михаил Александрович не выдерживает и берет слово.
Он говорит, что прежде чем его исключать, ему надо было бы быть членом партии,
"а я никогда не состоял в этой вашей партии!"

Очень светлым человеком был этот знаменитый физик.

206

Все нулевые годы мой приятель Олег работал замерщиком в небольшой фирме, занимающейся установкой пластиковых окон.
И он как раз находился в офисе, когда приехали очередные заказчики – супружеская пара из Москвы. Двухэтажный дом они построили в одной из деревень километрах в пятнадцати от нашего Воскресенска, подвели его под крышу, а теперь настало время ставить окна. Примерно тридцать окон, что ли, учитывая цоколь и мансарду – не суть важно.

Менеджер по работе с клиентами дала им прайс с расценками, заказчики уже отсчитывали деньги для частичной предоплаты, когда возникла заминка. Менеджер сказала, что, дескать, в правилах фирмы, да это и общепринятая практика, что на объект должен выехать их собственный замерщик, чтобы оконные блоки были изготовлены точно в размер. Если хотите – вот сейчас Олег с вами туда доедет, если не сейчас – то давайте согласуем дату и время.

Мужик-заказчик снисходительно ответил, что все размеры он снял, - вот забирайте список – и нет никакой необходимости мотаться туда-сюда.
Менеджер, и уже подошел к ним Олег, объясняют заказчиками, что выезд замерщика не принесет им дополнительных расходов, зато гарантирует точность размерных допусков оконных блоков, а значит и последующую быстроту их монтажа. А в какой-то мере, - и последующую надежность и долговечность эксплуатации.

Заказчики же отметали все эти доводы. Им уже пора было ехать в свою Москву, мужик с достоинством отвечал, что рулеткой пользоваться его учить не надо, и точность своих замеров он гарантирует.

Была составлена какая-то там схема-план, перечислены все окна с размерами, предоставленными заказчиком, на всех документах поставлены необходимые подписи, внесена предоплата.

В разумные сроки окна были изготовлены и доставлены на склад фирмы. В день, согласованный с заказчиком, монтажники повезли их устанавливать.

Ну, уехали и уехали – дело обычное. Когда вдруг звонят директору: «Сергей Владимирович, проблема! Приезжайте!»

Директор сразу понял, что проблема в замерах, взял с собой Олега, поехал.

Олег мне потом рассказывал: «Приехали – смех и грех! Размеры-то мужик снял и указал вполне точные. Только, занося их потом в свой заказ, перепутал высоту и ширину оконных проемов».

И вот они все там в этом новом доме. Возле оконного проема стоит предназначенный сюда оконный блок, который влезает на своё место только «боком».

Мысли у всех разные, но понятные.

Олег: «Говорил же им… А теперь – что? За эти окна платить откажутся – предоплата не покроет расходов… Фирма в убытке – все без премии…»

Монтажники: «Сегодня, похоже, нихрена не заработаем».

Заказчик: «Косяк… Какой косяк… Новые окна заказывать… А с этими что делать… Предоплата пропала… И пора уже внутренней отделкой заниматься, а новые окна пока закажу, пока изготовят… Что делать, что делать!..»

Все с надеждой смотрят на хозяина фирмы, а он так слегка задумчиво, но оптимистично говорит:
- Вы знаете… этим летом был во Франции и в Германии… И заметил там новую очень интересную архитектурную тенденцию… В некоторых новых домах окна были установлены таким образом, что створки открывались не в стороны, а вниз или вверх… Что, если нам здесь поступить так же?

Во взглядах монтажника и замерщика, которым неожиданно открылось новое Знание, читалось глубочайшее уважение к шефу, даже, пожалуй, с нотками восхищения.

Заказчик тоже явно обрадовался, и охотно согласился на такое решение проблемы.

Олег сказал, что спустя несколько лет ехал мимо той деревни, и специально сделал крюк в пару километров – посмотреть на тот дом. Одно окно было открыто вверх и под створку подставлена рейка.

207

— В Благовещенский?
Морозов вздрогнул и открыл глаза. Когда он успел задремать?
— Туда... — он привычно посмотрел на часы, — а чего так долго выходили-то? Дороже будет на сто рублей за ожидание.
Один из пассажиров, что сел рядом, светло-русый и голубоглазый, внимательно посмотрел на него, пожал плечами и кивнул. Ещё и улыбнулся как старому знакомому, Морозов даже покосился - может "постоянщик"? Да, нет, вроде...
Зато второй, чернявый и смуглый, сходу начал возмущаться с заднего сиденья.
— А если мы не согласны доплачивать? Да, и за что? Эсэмэска пришла, мы сразу и вышли. Вам положено ждать клиентов...
— Пять минут! — грубо оборвал его Морозов. — А я вас почти пятнадцать прождал! За это время можно в лес выехать и могилу там себе выкопать, — он тронулся с места и прибавил громкости радио.
Смуглолицый опасливо взглянул на него сзади и, видимо решив, что ругаться выйдет дороже, замолчал, обиженно выпятив губы.
Пассажиров Морозов не любил и часто хамил им намеренно, отбивая охоту с ним спорить, да и вообще вести какие-либо разговоры. Они платят, он везёт, всё просто. Ради чего с ними болтать, коронки стёсывать?
Когда он уже высадил их в Благовещенском и повернул в парк, позвонила жена:
— Миш, мы с Анькой к маме в деревню поехали, не теряй. Морс на подоконнике, а рис я в холодильник поставила, сам разогреешь.
— Ладно, а когда приедете?
— Завтра вечером. Ты на машине ещё? Можешь в «Музторге» Аньке флейту купить? И самоучитель для неё…
— Флейту?
— Ну, да, флейту, ей сегодня после медосмотра в школе посоветовали. Дыхательную гимнастику прописали делать и флейту сказали купить, лёгкие развивать.
— Хорошо... — он отключился и, не сдержавшись, матюкнулся. На прошлой неделе дочку водили к стоматологу и там назначали носить брекеты, насчитав за курс больше тридцати тысяч. А теперь, вот, ещё и флейту купи. Придётся сменщика просить туда докинуть...
Сменщика Морозов тоже не любил. Молодой, вечно опаздывает, в башке ветер гуляет, наработает обычно минималку, а дальше девок всю ночь катает. А чтоб за машиной смотреть, так не дождёшься.
Давеча оставил ему авто, записку написал, чтоб масло проверил. Через день приехал, на панели тоже записка: "Проверил, надо долить!" Тьфу!
А, главное, говори, не говори, только зубы сушит, да моргает как аварийка. Напарничек, мля...
Спустя полчаса Морозов, чертыхаясь про себя, купил блок-флейту и шедший с ней в комплекте самоучитель с нотным приложением. Денег вышло как за полторы смены.
Дома он выложил покупки на диван и, поужинав в одиночестве на кухне, достал из холодильника початую бутылку "Журавлей". Морозову нравилось после смены выпить пару рюмок, "для циркуляции", как объяснял он жене. Но сегодня, едва он опрокинул первую стопку, водка попала не в то горло и он, подавившись, долго кашлял и отпивался морсом.
Поставив бутылку обратно, он прошёл в зал, решив просто посмотреть какой-нибудь сериал.
Тут на глаза ему и попалась флейта.
Морозов осторожно достал её из узкого замшевого чехла и внимательно рассмотрел. Флейта ему неожиданно понравилась. Деревянная, гладкая на ощупь, с множеством аккуратных дырочек на поверхности, она походила на огромный старинный ключ от какой-то таинственной двери.
Он вдохнул, поднёс флейту к губам и несмело дунул в мундштук. Флейта отозвалась коротким, но приятным звуком, и Морозов из любопытства принялся листать самоучитель.
Прочитав историю инструмента, он дошёл до первого урока, где наглядно было показано, как именно нужно зажать определённые дырочки, чтобы получилась песенка «Жили у бабуси». Это оказалось совсем нетрудно – даже в его неумелых руках флейта лежала удобно и вскоре, при несложном переборе пальцами, он вполне внятно прогудел эту нехитрую мелодию.
Удивлённо покрутив головой, Морозов перешёл ко второму уроку и после небольшой тренировки довольно лихо сыграл "Я с комариком плясала".
Невольно увлёкшись этим необычным для себя занятием, он пролистнул страницу и принялся осваивать знакомый ещё по школьным дискотекам битловский «Yesterday».
И эта мелодия покорилась ему легко. Его пальцы будто ожили после долгой спячки и с поразительной для него самого ловкостью двигались по инструменту. А какое-то внутреннее, доселе незнакомое, чувство ритма ему подсказывало, когда и как нужно правильно дуть, словно он повторял то, что когда-то уже репетировал.
Не прошло и четверти часа, как он сносно исполнил "На поле танки грохотали", причём на повторе припева он ещё сымпровизировал и выдал задорный проигрыш, сам не понимая, как это произошло.
Потрясённый своими нечаянно открывшимися способностями он даже вскочил и начал ходить по комнате. Решил было пойти покурить, но передумал и снова сел штудировать самоучитель, закончив лишь, когда соседи снизу забарабанили по батарее. К этому моменту он уже осваивал довольно сложные произведения из классики и, только взглянув на часы, обнаружил, что прозанимался до поздней ночи.
Проснувшись, Морозов какое-то время лежал в кровати, обдумывая планы на выходные. Обычно, оставаясь в субботу один, он любил устраивать себе, как он сам это называл, "свинодень". С утра делал себе бутерброды с колбасой и сыром, доставал из холодильника спиртное и весь день до вечера валялся на диване, переключая каналы и потихоньку опустошая бутылку.
Но сегодня пить Морозову абсолютно не хотелось. От одной только мысли о водке у него засаднило горло, и он невольно прокашлялся. Немного поразмышляв, он решил собрать полочку из "Икеи", что уже месяц просила сделать жена, и съездить в гости к Нинке. Нинка, его постоянная пассия из привокзальной «пельмешки», сегодня как раз была дома.
Наскоро приняв душ и побрившись, он позавтракал остатками риса и присев на диван написал Нинке многообещающее сообщение.
Флейта лежала рядом, там, где он её ночью и оставил. Чуть поколебавшись, он достал её из чехла, решив проверить, не приснилось ли ему его вчерашнее развлечение.
И тут всё повторилось.
Сам не понимая почему, Морозов снова и снова проигрывал по очереди все уроки, уже почти не заглядывая в ноты. Пальцы его всё быстрее бегали по флейте пока, спустя пару часов непрерывного музицирования, он вдруг не осознал, что играет практически без самоучителя.
Тогда он закрыл книгу и попробовал по памяти подобрать различные произведения. Невероятно, но и это далось ему без труда! Абсолютно все мелодии лились так же уверенно и свободно, словно он разговаривал со старыми знакомыми.
Морозов отложил флейту. Чертовщина какая-то... а может надо просто крикнуть изо всех сил, чтобы всё стало как прежде?
Он встал, подошёл к висящему на стене зеркалу и тщательно вгляделся в отражение, словно старался отыскать в нём какие-то новые черты. Нет, ничего нового он там не увидел. Из зеркала на него смотрела давно знакомая физиономия. Свежевыбритая, даже шрам на подбородке стал заметен. Остался ещё с девяностых, когда они делили площадь у вокзала с «частниками».
Какое-то время он бродил по квартире, обдумывая происходящее.
Ещё вчера вечером его жизнь была понятной, предсказуемой и, как следствие, комфортной. С какого вдруг сегодня он сидит и пиликает на дудке? Да ещё так словно всю жизнь этим занимался?
Ему даже в голову пришла безусловно дикая и шальная мысль, что с таким умением он может вполне выступать на улице, как это делают уличные музыканты. Или, например, в подземном переходе.
Сперва он даже улыбнулся, представив себе эту картину. Бред, конечно... Или не бред?
Мысль, несмотря на всю свою нелепость, совершенно не давала ему покоя.
Полочка оставалась лежать на балконе в так и не распакованной коробке, Нинкины сообщения гневно пикали в мобильнике, но он ничего не замечал. Его всё неудержимей тянуло из дома.
А, действительно, почему нет, подумалось ему, что тут такого-то? Ну, опозорюсь и что с того? Кому я нужен-то?
Он ещё с полчаса боролся с этой абсурдной идеей, гоня её прочь и призывая себя к здравому смыслу, потом плюнул и начал одеваться.
Переход он специально выбрал в пешеходной зоне, подальше от стоянок с такси, понимая какого рода шутки посыплются на него, если кто-то из знакомых увидит его с флейтой.
Спустившись вниз, он отошёл от лестницы, встав в небольшую гранитную нишу, одну из тех, что шли по всей стене. Сердце его прыгало в груди от волнения, но, немного постояв и попривыкнув, он взял себя в руки. Мимо шли по своим делам какие-то люди, никто не обращал на него внимания. Подняв воротник и натянув кепку поглубже, он достал флейту и, дождавшись, когда в переходе будет поменьше прохожих, поднёс её ко рту. Пальцы чётко встали над своими отверстиями…
— Клён ты мой опавший, клён заледенелый... — Звук флейты громко разнёсся по всему длинному переходу.
Самое интересное, что с того момента, как он начал играть, Морозов полностью успокоился. Он будто растворился в музыке, что заполнила весь мир вокруг него, и, полузакрыв глаза, вдохновенно выводил трели, словно и не было никакого перехода, а он сидел дома на своём диване.
— Деньги-то куда?
Морозов очнулся.
— Деньги-то куда тебе? — напротив стоял пожилой мужик с авоськой и благожелательно улыбаясь протягивал ему мелочь на ладони. — Держи, растрогал ты меня, молодец…
Мужик ушёл, а Морозов, чуть поколебавшись, достал из кармана пакет, поставил его перед собой и заиграл снова. Вскоре в пакете звякнуло.
Примерно через час, когда Морозов дошёл до «Лунной сонаты», возле него возникли две потрёпанные личности, от которых доносился дружный запах перегара. На поклонников Бетховена они явно не походили. Одна из личностей была небритая и худая, а вторая держала в руках потёртую дамскую сумочку. Судя по сумочке, это была женщина.
Они с удивлением смотрели на Морозова и тот, что худой подошёл к нему поближе.
— Чеши отсюдова, пудель, — процедил он сквозь жёлтые зубы, — это наше место, щас Танька тут петь будет.
Морозов в ответ прищурился, аккуратно вложил флейту в чехол и, оглядевшись по сторонам, молча и сильно заехал гостю с правой под рёбра. От удара тот всхлипнул и, согнувшись пополам, отступил обратно к Таньке. Затем они оба отошли в сторону и после краткого совещания побрели наверх по лестнице.
Больше Морозова никто не беспокоил, и он спокойно продолжил свой концерт, перейдя на более подходящий моменту «Турецкий марш».
К концу дня переход наводнился людьми, и Морозов с удовлетворением заметил, что деньги в пакете прибавляются прямо на глазах. Пару раз он перекладывал их в карман куртки, раскладывая отдельно монеты и мелкие купюры. А когда он уже хотел уходить, к нему подошла компания из подвыпивших немцев и они, дружно хлопая в ладоши под "Комарика", положили ему в пакет сразу тысячу.
Вернувшись домой, он выложил из карманов все деньги и пересчитал. С тысячей вышло примерно столько же, сколько у него обычно получалось за смену.
— Ого! — подивилась вечером жена, увидев лежащую на трюмо кучу мелочи, — ты по церквям кого-то возил что ли?
— Типа того, — ушёл он от ответа, — давай ужинать что ли...
Поев, он покурил на балконе и прилёг на диван перед телевизором. Водки ему по-прежнему не хотелось.
Перебирая каналы, он неожиданно для себя остановился на канале "Культура", который до этого никогда не смотрел. Там, как по заказу, шёл какой-то концерт классической музыки, где солировала флейта. Мелодия, чарующая и тонкая, ему понравилась, и он отложил пульт в сторону.
Жена, посмотрев на него, хмыкнула и ушла смотреть своё шоу на кухню, а он дослушал концерт до конца и отправился спать уже под полночь.
Назавтра, выйдя на смену, и привычно лавируя в потоке машин Морозов долго размышлял о своём вчерашнем выступлении. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что ничего удивительного с ним не происходит. По всей видимости, у него оказался скрытый музыкальный слух. Такое бывает, он сам слышал. Просто раньше не было подходящего момента это выяснить. А теперь, вот, что-то его разбудило, и Морозов стал гораздо глубже понимать музыку. Он даже выключил своё любимое "Дорожное радио", ему стало казаться, что все его любимые исполнители жутко фальшивят. А, кроме того, ему снова безудержно хотелось музицировать. Властно, словно моряка море, его влекла к флейте какая-то неведомая сила, полностью завладев его сознанием. В голове крутились фрагменты полузнакомых мелодий, неясные, мутные, звучали обрывки песенных фраз, которые он дополнял своими собственными, непонятно откуда взявшимися, вариациями.
Дотерпев так до полудня и, убедив себя, что клин клином вышибают, он заехал домой за флейтой и вскоре стоял в уже знакомом переходе. Начал он в этот раз сразу с классики, и проиграв примерно полчаса, заметил, что за ним, открыв рот, наблюдает какой-то «ботанического» вида субъект с футляром для скрипки в руках. Послушав несколько произведений, субъект подошёл поближе, сунул в пакет Морозову мелочь и вдруг обратился с неожиданным вопросом:
— Вы, простите, у кого учились, коллега? У Купермана? Или у Самойлова?
— Чего? — не понял его Морозов, но на всякий случай добавил, — иди, давай…
Скрипач безропотно отошёл на несколько шагов и, постояв так ещё некоторое время, исчез.
Спустя час он появился снова, ведя с собою высокого, похожего на иностранца старика, в длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями.
Встав за колонну, подальше от Морозова, они, переглядываясь, слушали, как он по памяти проигрывал вчерашний концерт, необъяснимым образом отлично уложившийся у него в голове.
Музыка и вправду была трогательная и красивая. Несколько прохожих остановились послушать, а одна женщина даже всплакнула и, достав из кошелька сторублёвку, сунула её прямо в карман его куртки. Морозов уже решил, что на сегодня ему хватит и пошёл к выходу, как услышал сзади какой-то шум.
— Извините! — старик в шляпе не успевал за Морозовым, семеня ногами по скользкому гранитному полу.
— Ну, — повернулся он к незнакомцу, — что хотел-то?
— Понимаете, нам через день выступать на фестивале в Рахманиновском, а у нас Кохман, наш первый флейтист заболел. А вы... вы, — он остановился и, задыхаясь умоляюще тронул Морозова за плечо пытаясь договорить, — прошу вас, выслушайте меня!
Морозов остановился, дав ему возможность отдышаться.
— Вы… вы же просто гений! Я думал, Славин шутит! — Старик всплеснул руками. — У вас… у вашей флейты просто неземное, небесное звучание! Какой чистый тембр! Вы же сейчас играли «Потерянный концерт»? Знаменитую партиту для флейты соло ля-минор?
Морозов молча пожал плечами.
— Как? — поразился незнакомец, — вы даже не знаете? Это бесценное произведение Шуберта случайно нашли в чулане на чердаке дома, где он жил, — он в изумлении посмотрел на Морозова. — Нет, вы определённо феномен! Простите, я не представился, это от волнения. Моя фамилия Мшанский, я дирижёр симфонического оркестра Московской филармонии, возможно, вы слышали?
— Ну, вроде... — мотнул головой Морозов.
— Понимаете, это гениальное сочинение написано исключительно для деревянной флейты. Все шесть виолончелей призваны лишь оттенять её звучание. Этот концерт весьма редко звучит в «живом» исполнении. Ведь во всём мире всего несколько человек способны его сыграть. Мы репетировали полгода и вот... Прошу вас, помогите нам!
— От меня-то чего надо? — начал сердиться на деда Морозов, не понимая, к чему тот клонит.
— Замените нам Кохмана, — он умоляюще простёр к Морозову руки. — Всего один концерт…
Морозов отвернулся и снова зашагал на выход. Дед почти бежал рядом.
— Что вам стоит, вы же играете здесь, причём за копейки. А мы вам выпишем приличный гонорар, тот, что вы попросите, практически любую сумму в пределах разумного. И потом... — он тронул Морозова за рукав, — я готов сразу взять вас в основной состав. Подумайте, у нас этой осенью гастроли в Вене, а зимой в Лондоне. Да что там гастроли, с такой игрой мы вам устроим сольные концерты! А это уже совершенно другие деньги! Очень приличные!
— Отвали, — Морозов ускорил шаг и дед остался стоять, растерянно глядя ему вслед и опустив руки.
Сев в машину, Морозов на мгновение задумался. Он не всё понял, из того, что говорил ему этот чудаковатый старик, но его слова про гонорар запали в память. Морозов вспомнил про следующий платёж по ипотеке, про зимнюю резину, про грядущие расходы на Анькины брекеты... Потом вздохнул, завёл двигатель и, развернувшись, подъехал к старику, что уже брёл по тротуару:
— Слышь, командир... а сколько за концерт? Тридцать тысяч дашь?
Встреча с Нинкой не принесла ему привычную удовлетворённость. Даже в самый главный момент определённая поступательность их действа настроила его на некую ритмичность, отозвавшуюся в нём целым сонмом самых разных мелодий. С трудом завершив такой приятный ранее процесс, Морозов откинулся на подушку и устало закурил. С ним точно что-то происходило. И дело тут было не в Нинке.
Все звуки вокруг него словно ожили, и он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Любой уличный шум, скрип двери, сигнал автомобиля, лай собак, даже шорох листвы под ногами – всё теперь приобрело для него какую-то непонятную и пугающую мелодичность.
Нинка, как обычно, убежала хлопотать на кухню, готовя чай и оттуда сообщая Морозову все свои нехитрые новости - в начале месяца в декрет у них ушли сразу две посудомойки, а в прошлую пятницу они справляли день рождения повара Артурика, с которым она лихо сплясала лезгинку.
В голове жгуче заиграл мотив лезгинки и Морозов, отказавшись от чая, начал собираться.
— Как сам? – поинтересовался сменщик, забирая у него ключи от машины. — Чёт смурной какой-то…
— Всё отлично, — буркнул в ответ Морозов, — спасибо «Столичной» …
— Бухал вчера что ли?
— Да, не, — Морозов поморщился, — не идёт чего-то...
Дома он прилёг на диван и заснул беспокойным рваным сном. Проснулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
— Морозов, — рядом стояла супруга с круглыми глазами, — там дед какой-то блаженный звонил, тебя спрашивал. Говорит аванс за концерт готов... сразу все тридцать тысяч... и что костюм тебе нужно мерить…
Она присела к Морозову в ноги и жалобно заскулила:
— Миш, ты чего? Ты что натворил-то? Какой ещё костюм? Ты с кем там опять связался?
— Да не голоси, ты! — рявкнул Морозов на супругу, — сама же вечно ноешь, что денег нет…
Он без аппетита поужинал и вышел перекурить на балкон. На душе у него было тревожно и неспокойно. Привычный мир рушился прямо на глазах, а что было впереди пугало его своей новизной и призрачностью.
Он щёлкнул зажигалкой, выкурил сигарету, потом достал новую, размял и неожиданно для себя тихо заплакал, глядя в тёмное, по-осеннему мутное небо. Он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас слёзы ручьём катились по его щекам, крупными каплями падая вниз, в темноту двора. Снизу доносились, чьи-то тихие голоса, негромкий смех и едва различимая музыка. Музыка, что была теперь повсюду.

(С)robertyumen

208

Эллочка с шиком провезла стулья по Варсонофьевскому переулку. Мужа дома не было. Впрочем, он скоро явился, таща с собой портфель-сундук. - Классный юзерпик, - отчетливо сказала Эллочка. Все слова произносились ею отчетливо и выскакивали бойко, как горошины. - Здравствуй, Еленочка, а это что такое? Откуда стулья? - Пазитиф! - Нет, в самом деле? - Гламурно! - Да. Стулья хорошие. - Готично! - Подарил кто-нибудь? - Афигеть! - Как?! Неужели ты купила? На какие же средства? Неужели на хозяйственные? Ведь я тебе тысячу раз говорил... - Эрнестуля! Выпей йаду! - Ну, как же так можно делать?! Ведь нам же есть нечего будет! - Фтопку!.. - Но ведь это возмутительно! Ты живешь не по средствам! - В газенваген! - Да, да. Вы живете не по средствам... - Где модератор? - Нет, давай поговорим серьезно. Я получаю двести рублей... - Выпей йаду! - Взяток не беру... Денег не краду и подделывать их не умею... - Ханжа, убей себя!.. Эрнест Павлович замолчал. - Вот что, - сказал он наконец, - так жить нельзя. - Помой хобат, воняет, - возразила Эллочка, садясь на новый стул. - Нам надо разойтись. - В Бобруйск, жывотное! - Мы не сходимся характерами. Я... - Низачот, парниша. - Сколько раз я просил не называть меня парнишей! - Оффтопик! - И откуда у тебя этот идиотский жаргон?! - Афтар, учи албанский! - О черт! - крикнул инженер. - Готично! - Давай разойдемся мирно. - Фтему! - Ты мне ничего не докажешь! Этот спор... - Каменты рулят. - Нет, это совершенно невыносимо. Твои доводы не могут меня удержать от того шага, который я вынужден сделать. Я сейчас же иду за ломовиком. - Жжош! - Мебель мы делим поровну. Ты будешь получать сто рублей в месяц. Даже сто двадцать. Комната останется у тебя. Живи, как тебе хочется, а я так не могу... - Слив защитан, - сказала Эллочка презрительно. - А я перееду к Ивану Алексеевичу. - Ахтунг! - Он уехал на дачу и оставил мне на лето всю свою квартиру. Ключ у меня... Только мебели нет. - Афигеть, дайте две! Эрнест Павлович через пять минут вернулся с дворником. - Ну, гардероб я не возьму, он тебе нужнее, а вот письменный стол, уж будь так добра... И один этот стул возьмите, дворник. Я возьму один из этих двух стульев. Я думаю, что имею на это право?.. Эрнест Павлович связал свои вещи в большой узел, завернул сапоги в газету и повернулся к дверям. - Картинки не грузятся, - сказала Эллочка граммофонным голосом. - До свиданья, Елена. Он ждал, что жена хоть в этом случае воздержится от обычных металлических словечек. Эллочка также почувствовала всю важность минуты. Она напряглась и стала искать подходящие для разлуки слова. Они быстро нашлись. - Киса, ты с какова горада? Инженер лавиной скатился по лестнице.

210

Добрая фея

Евгений нарисовался на моем горизонте как то случайно, но при этом основательно. Когда он вошел в комнату, сидевший рядом со мной коллега наклонил голову и сказал - это Женя. А кто он? - Женя, это все, что мы тут обсуждаем. Хотя нет- Женя намного больше этого. НО это все фигня. Просто пообщайся и поймешь.
Пообщаться с Женей удалось не сразу - он парил, будучи одновременно везде и нигде, то появляясь в нужный момент, то бесследно исчезая и не отвечая ни на какие звонки. Между тем общие процессы шли, и вот однажды мы оказались втроем на пустой веранде одного из ресторанов столицы. Быстро обсудив дела, повисла небольшая пауза - мы с коллегой пытались нащупать дальнейшую тему для общения, зная, что график этого человека включает в себя 24 часа и все активно обитаемые континенты мира. В какой то момент я посмотрел в глаза Жени и в мозгу пронеслась мысль - так смотрит ребенок лет 10-12, когда задумал что то очень каверзное, но не решается сделать.
- А давайте погуляем?
- Можно, погода хорошая!
- Пошли.
Мы побродили по центу, я рассказывал про здания и их историю, Женя просто наслаждался городом - он базируется в Питере и Нью-Йорке, но без Москвы долго не может. Вдруг Женя остановился и сказал: - ЕСТЬ! Ждите меня.
Мы проходили мимо Библиотеке Ленина, и Женя увидел сидящего на каменном ограждении человека.
Человек был обычным мужчиной лет 50 с хвостиком, из тех , о ком говорят - ну просто мужик, понимаешь? Обычный человек был гладко выбрит и опрятно одет. Рядом с ним стояло 2 больших пакета. Одно выделялось в этом человеке - на нем не было лица. В глазах была полная потерянность и тоска, даже можно сказать - чувство принятой глубокой безысходности.
Женя подсел к нему и начал говорить. Мужик сначала мотал головой, затем что то кратко отвечал, а потом- заплакал.
Женя продолжал говорить, мимо шли люди, мы с коллегой стояли и курили.
Через 5 минут мужик успокоился, а Женя, покопавшись в сумке, молниеносно сунул ему что то в карман пиджака. Затем встал, посмотрел в глаза, что то сказал и похлопав по спине, подошел к нам.
- Есть. Успел. День прожит не зря.
- А можно, поинтересоваться , что именно успели.
- Сейчас расскажу... нет. Пошли ещё погуляем, покажу.
Проходя мимо "Арбатской" мы увидели бомжа. Не совсем опустившегося, но уже близкого к "безвозвратному этапу", на котором как при финальной стадии рака жизнь очень коротка, а конец- практически неминуем.
- Видите его?
- Да
- Через 2-3 недели тот мужик был бы таким же. Ну может через месяц - это максимум, проверено много раз. А тут я мог поймать человека на краю пропасти. Остановить падение, понимаете?
- А что с ним?
- Комплекс проблем, так сказать. Бывают ситуации у людей, когда идти некуда, а главное- не хочется. Я с ним поговорил так как нужно в этот момент- опыт большой по этим вопросам, дал немного денег, телефон и визитку помощницы - она у меня как раз под эту историю заточена, так же сама сидела в Питере 3 года назад.
- А если не позвонит? Напьется?
- Нет. Не напьется - тоже проверено. Ему НЕ НУЖНО напиваться - он это понял, когда со мной говорил. Просто нужно позвонить. И он наберет, как придет в себя немного, я уверен.
Мы ещё немного побродили по городу и разошлись.
А вечером мне пришла СМС с одним словом : Позвонил:)))

P.S. Через полгода к нам в офис приехал курьер с посылкой от Жени. Привезший посылку немолодой мужчина улыбался и был вполне доволен жизнью. "Где же я его видел - подумал я - и вдруг ВСПОМНИЛ...."

211

Боже, храни Америку

Представьте, что Соединенные Штаты Америки вдруг испарились. Ну, улетели на Луну! И что мы в России бы делали? О чем бы говорили; кого бы клеймили либо кем тайно восхищались? О чем бы трещало телевидение? А с кем бы беседовал Путин, не будь в наличии американского президента? Российская внешняя политика вообще бы исчезла, ибо ее основой является уверенность в том, что мир держится на вражде-сотрудничестве с Америкой.

Как бы нам не хотелось гнать от себя эту неприятную мысль, но Америка стала нашей системной «скрепой». При исчерпании объединяющих идей, Америка в качестве «угрозы» помогает мобилизовать народ вокруг власти, заставляя его забывать о своих нуждах. Американцев в роли «врага» не может заменить ни одна другая нация. Видеть в этой роли украинцев, поляков и прочих соседей унизительно для великой державы. Китайцы тоже не подойдут, ибо могут воспринять эту роль серьёзно со всеми вытекающими последствиями. Немцы? Также опасно; а потом кому мы будем продавать газ? А вот Америка — отличный враг, который вряд ли допустит неосмотрительность. История с Обамой, который делал все возможное, чтобы не рассердить Путина, подтверждает, что американцы – люди рассудительные.

Есть и еще одна причина, которая делает Америку нашей «скрепой»— американцы помогли в становлении советской экономики и военно-промышленного комплекса. Без помощи Америки Советский Союз вряд ли превратился бы в глобальную державу.
«Почти 90-95% советских технологий прямо или косвенно были заимствованы у США и их союзников. США и страны НАТО построили СССР и создали его индустриальные и военные ресурсы посредством торговли, строительства заводов, поставок оборудования и технической помощи»,— писал британско-американский исследователь Энтони Саттон в своем фундаментальном труде « Национальное самоубийство: Военная помощь Советскому Союзу».
Впрочем, это признавал и Сталин. Посол Аверелл Гарриман докладывал Госдепу, пересказывая свой разговор со Сталиным в июне 1944 г: «Сталин высоко оценил помощь Америки советской индустрии до войны и в период войны. Сталин сказал, что две трети всех крупных индустриальных предприятий в СССР были построены при помощи Америки либо при американском техническом содействии».

Вот только несколько фактов из «списка Саттона». С конца 20-х гг американцы проектировали и строили советские тракторные и авиационные заводы, нефтепереработку, химические концерны, предприятия связи, автомобильные заводы. Уралмаш, Магнитка, Сталинградский и Челябинский тракторные заводы, Ленинградский Кировский, Россельмаш, Краматорский, Харьковский электромеханический и десятки других предприятий, наконец, Днепрогэс, были либо построены, либо реконструированы при помощи американцев. В СССР работали все основные американские кампании— Ford, General Motors, Packard, Kahn Group, Unversal Oil, Radio Corp., Badger Corporation, Lummus Company, Petroleum Engineering Corporation, Alco Products, McKee Corporation, Kellogg Company McClintock & Marshall, Austin Company и другие. Американцы продавали СССР лицензии на новейшие технологии и образцы продукции, в первую очередь вооружение.

Что заставляло американцев создавать военно-промышленный потенциал СССР, когда уже было очевидно, что Советский Союз их противник? Из мотивов, которые предлагает Саттон, убедительными кажутся два: американцы верили, что через торговлю и сотрудничество они приручат поднимающегося советского гиганта; работала логика бизнеса ( «если не мы, то придут другие»).

Не только погоня за прибылью заставляла Америку помогать Советам. После революции к нам приехали сотни американцев, которых увлекла идея строительства коммунизма. Американские добровольцы поднимали Кузбасс и Донбасс, создавали сельскохозяйственные артели, строила швейные фабрики.

Но, пожалуй, самой потрясающей историей стало участие Америки в спасении Советской России от голода в 1921-1923 гг. Это была беспрецедентная по масштабам гуманитарная акция. Американцам удалось спасти в Советской России до 10 миллионов человек. Ленин вначале был категорически против американской «гуманитарки». Но гибель от голода миллионов людей заставила Ленина принять помощь Америки, хоть и со скрипом. Организацией помощи руководил будущий американский президент Герберт Гувер, который терпеть не мог большевиков и считал их бандитами, но полагал, что в России нужно спасать человеческие жизни вне зависимости от того, кто Россией управляет. Максим Горький, потрясенный тем, как американцы организовали спасение голодающих, обратился к Америке со словами благодарности, на которую была скупа советская власть: «Ваша помощь войдет в историю как уникальное гигантское достижение, достойное величайшей славы, которое долго будет оставаться в памяти миллионов россиян, … которых вы спасли от смерти».

Так, что Америка демонстрировала не только капиталистический прагматизм, но великодушие и сострадание.

В годы войны Америка вновь пришла на помощь СССР. Президент Рузвельт в обращении к американскому народу в ноябре 1942 г говорил: «Спасибо русскому народу, народу-герою…. Если б я только мог, я первым бы встал на колени перед этими людьми… Это великие люди! "

В рамках ленд-лиза в период с 1941 по 1945 годы Америка направила в СССР военное снаряжение на 11,3 миллиарда долларов( в современном выражении это равно 146 миллиардам долларов). СССР на эти деньги получил 3 770 бомбардировщиков, 11 594 истребителя, 5 980 зенитных орудий, 2 000 железнодорожных локомотивов, 51 000 армейских джипов, 361 000 грузовиков, 56 445 полевых телефонов, 600 000 километров телефонного провода, 22 миллиона артиллерийских снарядов, почти миллиард винтовочных патронов и 15 миллионов пар армейских ботинок.

Помощь советскому народу шла не только по правительственным каналам. Американцы создали Комитет «Помощь России в войне». Американцы жертвовали Комитету миллионы долларов на закупку продовольствия, медикаментов, одежды и товаров первой необходимости для отправки в СССР.

В 90-е гг Америка пришла на помощь теперь уже постсоветской России. Основной задачей было помочь российскому населению пережить трудные годы после развала СССР. В 1992-2007 гг общий объем помощи РФ со стороны правительства США составил 16 млрд долл. Помощь шла прежде всего на гуманитарные цели, содействие экономическому развитию, образование и здравоохранение. Сама структура американской помощи говорила о том, что Америка пыталась поддержать в России стабильность и помочь решить проблемы безопасности (утилизация ядерных отходов и пр.).

Россия отблагодарила Америку за помощь и содействие, назначив ее на почётную роль несменяемого и постоянного своего врага!

Итак, советская власть сумела отстроить механизм использования ресурсов враждебной цивилизации, при этом не отказываясь от уничтожения своего противника. Более того: Кремль сумел использовать собственную технологическую зависимость для укрепления российского державного статуса. Разве не потрясающий политический парадокс! Правда, в 1991 г искусство абсурда так и не смогло предотвратить развал СССР…

И сегодня Россия нуждается в американских технологиях и инвестициях. И сегодня Америка нужна России, как обоснование ее державного статуса. Да, вот так-то: ключ к выживанию российского самодержавия лежит в американском кармане. Регулируемый антиамериканизм российской элиты и ее одержимость Америкой — лишь подтверждение того, что она об этом знает. Остается лишь задать вопрос: знает ли Америка о том, что она наша системная «скрепа»? Или притворяется, что не знает? Либо знает и не понимает, что с этой ролью делать?

212

Эта история произошла в сентябре 2007 года. Таня (33 года) и Том (38 лет) переехали в небольшой городок Мейпл Велли, штат Вашингтон.
Они хотели в этом городке остаться навсегда, наконец-то исполнить свою мечту о родном доме. Они хотели купить участок земли, на котором построят дом своей мечты.
К 2007 году, Райдеры были женаты 8 лет, но всё это время они колесили по стране, в поисках места, где они будут жить и растить будущих детей.
Таня и Том были предоставлены сами себе - одни во всём мире. С родными никто из них не общался. У обоих было трудное детство и тяжёлая юность. В своё время Таня боролась с тяжёлой депрессией, а Том имел зависимость по запрещённым препаратам.
Том, с его слов, нашёл в Тане вдохновение, она была его стимулом расти над собой и становиться лучше. А Таня говорила, что с появлением Тома и в её жизни появился смысл. В общем-то, они были опорой и поддержкой друг другу.
И вот, в сентябре 2007 года, пара переехала в Мейпл Велли и решила там остаться. Они купили участок земли, а дом собирались строить с нуля. Но, строительство жилья с нуля - операция весьма затратная. А на покупку земельного участка ушли все их деньги.
И молодые люди, чтобы как-то свести концы с концами, стали работать на нескольких работах.
Днём Таня работает помощницей в примерочных магазина "Нордстром Рэк", а по ночам работает в круглосуточном супермаркете.
Том работает днём на стройке прорабом, а по ночам развозит пиццу.
Рабочие дни стали такими насыщенными, что супруги могли не видеть друг друга по несколько дней. Иногда случалось так, что они не находили даже минуту в графике, чтобы перекинутся парой фраз.
Вечером 19 сентября 2007 года, Таня как обычно ехала в супермаркет "Фред Маер" на ночную смену.
Таня решает набрать мужа, чтобы спросить как дела. На часах было около 22 часов и Том спал, потому что ночью ему предстояло развозить пиццу. Трубку он взял только с третьего раза. Таня услышала сонный голос мужа, и трубку повесила, понимая, как дороги эти минуты сна для мужа. Ей главное было узнать, что Том дома и с ним всё хорошо.
Таня благополучно отрабатывает смену, и в 9 утра отмечается в рабочем журнале, потом выходит на парковку. Это же фиксирует камера видеонаблюдения снаружи. На записи с камеры видно, как девушка садится в свою голубую Хонду Элемент, и выезжает на дорогу, по направлению к дому.
Обычно Таня добирается от работы до дома за 45 минут. Том в это время уже уходит на стройку, поэтому они не пересекаются. В то утро они тоже не встретились дома. Потому что Таня домой так и не доехала.
Утром 20 сентября Том вспоминает, что у Тани ещё 2 дня работы в ночную смену. Чтобы не быть дома одному, он берёт небольшую подработку. Заключается она в очистке парков и придорожных участках от зарослей дикой ежевики. Несколько часов между работами у него есть.
В таком бешеном графике Том не заметил, как дни летели один за другим. И утром 22 сентября, когда он был на подработке и убирал кусты ежевики, ему позвонил начальник Тани, из магазина "Фред Маер". Он хотел узнать, всё ли у Тани в порядке, так как девушка пропустила 2 ночные смены, не позвонив при этом ни разу.
Том судорожно пытается вспомнить, когда же говорил с женой в последний раз, и понимает, что это был тот самый звонок от Тани, поздним вечером 19 сентября.
Том изо всех сил старался не паниковать, и сказал директору, что возможно Таня проспала, и что он позвонит директору магазина позднее, когда всё проверит.
Том уверен, что Таня никогда не пропустила бы работу, не предупредив начальство. И, что самое страшное, Том осознал, что не видел и не слышал жену уже больше 2-х дней!
По дороге домой Том пытался позвонить Тане несколько раз подряд, но в трубке были только гудки, а потом включалась голосовая почта.
Дома все надежды найти Таню спящей в кровати рушатся, потому что Тани дома не оказалось. Тогда Том звонит в "Норстрам Рэк", магазин, где Таня работала днём. Менеджер сказал, что Таня должна выйти на работу сегодня, но девушка опаздывает.
В панике Том звонит в патрульную службу, но такого поворота событий он никак не ожидал.
На вопрос Тома, не случалось ли аварии с участием синей Хонды Элемент, Том получает отрицательный ответ.
В местных больницах Тани тоже не оказалось.
После всего, Том звонит в полицию, и объясняет свою проблему.
Диспетчер говорит, что прежде чем принять заявление о пропаже человека, Том должен обзвонить все больницы и тюрьмы города. Том сказал диспетчеру, что в больницах Тани нет, а будь Таня в тюрьме, она бы сама позвонила ему и попросила о помощи. Но диспетчер была непреклонна. И Тому пришлось звонить в тюрьмы. Естественно, Тани там не оказалось.
Мужчина звонит в полицию во второй раз. Но заявление снова отказываются принимать. Нужно позвонить родственникам. Так как Таня могла сбежать к маме или к сестре. Том говорил диспетчеру, что Таня не общается с родственниками уже много лет. Но это не аргумент. Тому ничего не остаётся, как отыскать в старой телефонной книге номера родственников Тани, позвонить им и удостовериться, что родственники понятия не имеют о том, где находится Таня.
В третий раз Том позвонил в полицию. Он сообщил, что все предписания выполнил. Он обзвонил все больницы, тюрьмы, и всех возможных родственников. Но Тани нет нигде. Но Том снова получает отказ. Оператор спросила, не страдает ли Таня какими-то психическими заболеваниями. После отрицательного ответа, диспетчер сообщает, что его жена не подходит под профиль пропавшего человека. Таня - взрослая женщина, не страдающая склонностью к суициду и психическим заболеваниям, не подвергалась преследованиям или угрозам накануне своего исчезновения. А потому, могла исчезнуть по собственной воле.
Том в отчаянии, полиция не хочет искать его жену. И он колесит от одного места работы Тани до другого, пытаясь найти хотя бы какие-то следы её машины.
Поездки не приносят результатов, и мужчина решает обратиться в СМИ. Он просит местные телеканалы новостей и газеты распространить информацию о пропавшей Тане. Таким образом каждый будет знать Таню в лицо, и сможет сообщить о ней или её машине хоть что-то.
В то же самое время Том всё ещё предпринимает попытки достучаться до полицейских, чтобы они начали искать Таню.
И 24 сентября 2007 года, его заявление о пропаже жены принимают в работу.
Тогда в дом к Райдерам приезжает детектив. Без ордера он обыскивает дом, а Том предоставляет всю имевшуюся у него информацию. В доме, к сожалению, никаких улик и зацепок так и не нашлось.
Тем временем, в полицию поступает звонок. Одна из сослуживиц Тани просит полицейских обратить внимание на Тома и допросить его, потому что, с её слов, нельзя верить всему, что Том говорит.
24 сентября полиция обращается в компанию сотовой связи "Веризон вайрлесс". Полиция хочет отследить активность телефона Тани за последние дни. Но так же получает отказ, потому что компания не имеет права разглашать конфиденциальные данные своего клиента без предписания суда.
Несколько дней полиция пытается получить судебное предписание, а Том тем временем не может найти себе места. Он перестал есть и спать, и жутко вымотался. Он только пытается позвонить Тане, но в ответ слышны лишь гудки, а потом голосовая почта. Том звонит ещё раз, до тех пор, пока звонок сразу не начинается с голосовой почты. Это значит, что телефон отключился.
27 сентября 2007 года, на 7-й день после исчезновения Тани Райдер, Тома вызывают в полицейский участок для допроса на полиграфе.
Том даже был рад, потому что полиция может быть тогда начнёт работать в нужном направлении.
Но, долгие часы допросов, однотипные вопросы, психологическое давление и усталость, давали о себе знать. С первых минут Том понимал - полицейские хотят вынудить его признаться в преступлении. Том уже думал что не выдержит и сорвётся. Но тут в кабинет вошел следователь и и сказал, что Таня нашлась.
27 сентября сотовая компания, после очередного запроса полиции, ссылаясь на исключительные обстоятельства, выдала данные по телефонному номеру Тани.
Согласно этим данным, последний сигнал телефона Тани был зафиксирован в радиусе 2-х миль на той самой дороге, по которой ездит Таня из магазина "Тэд Маер".
В район поиска тут же была отправлена спасательная команда.
И поиски увенчались успехом.
Сначала спасатели нашли перевёрнутую синюю Хонду в овраге рядом с дорогой.
Машину не было видно с дороги из-за зарослей дикой ежевики.
Пробираясь через заросли ежевики, спасатели увидели внутри автомобиля девушку, висящую на ремне безопасности. Когда спасатели подобрались близко, они заметили в автомобиле слабое движение. Таня была жива.
20 сентября 2007 года Таня возвращалась домой после ночной смены. Она попала в аварию, её машина вылетела с дороги, потом несколько раз перевернулась, и осталась лежать на боку в овраге, прикрытая зарослями ежевики.
Таня получила очень сильные повреждения: у неё были сломаны рёбра, ключица и несколько позвонков, смещено плечо и рассечена кожа на лбу.
Левая нога была сломана в нескольких местах. Нога была зажата под приборной панелью, и кровь в ноге плохо из-за этого циркулировала. Врачи всерьёз боялись, что ногу придётся ампутировать.
Из-за того, что девушка провела почти 8 дней без еды и воды, её почки практически отказали.
Когда девушку извлекли из машины, её состояние было критическим. Врачи сказали, что Таня не дожила бы до вечера, если бы в тот день её не нашли.
Самое странное ещё заключается в том, что Таня так и не вспомнила, что произошло по пути домой, и как она оказалась в овраге.
Всё что помнила Таня - это сильнейшие боли, голод, жажда, и бесконечные телефонные звонки. Она пыталась дотянуться до телефона, но была зажата и у неё ничего не получалось.
Время от времени Таня видела галлюцинации. Она видела свою умершую собаку. Так же она видела в своём воображении, как смогла позвонить в полицию и сообщить об аварии, на что полицейский только рассмеялся ей в ответ. В определённый момент Таня поняла, что умирает. Боль, голод и жажда отступили. Она больше не видела исковерканную машину, а только солнечный луг и зелёную траву. И в этот миг кто-то рядом крикнул "Она жива!".
Таня долгое время провела в больнице. Ещё много лет потребовалось на реабилитацию.
Сейчас она уверена, что осталась жива только чудом.
Ещё Таня очень благодарна своему мужу, который не оставлял попыток её найти, и заставлял полицию работать. Самое удивительное заключается в том, что после того, как полиция отследила сигнал телефона Тани, для того, чтобы найти машину, потребовалось всего 20 минут.
20 минут ушло на поиски автомобиля, и 5 дней на преодоление препятствий и борьбу с системой, которая чуть не убила человека.

213

Интересно, много ли существует на свете книг, которые ОЧЕНЬ сильно повлияли на жизнь людей?
Боюсь, что я знаю лишь очень небольшое число книг, которые реально смогли оказать такое влияние.
Не буду упоминать Тору, Бхагавад-Гиту, Евангелие и Коран. Религия — это религия.
Да, был такой «Капитал», который, надо признать, все же мало кто реально читал (особенно – до конца), но который привел в итоге ко многим серьезным событиям в целом ряде стран, в частности – в России.
Да, была такая книжка «Хижина дяди Тома», которая стала (лично я раньше не знал этого) самой продаваемой книгой в США в XIX веке (после Библии!). Как рассказывали современники, эта книга настолько сильно обострила противоречия между сторонниками и противниками рабовладения в США, что в итоге вызвала Гражданскую войну. Авраам Линкольн при встрече с автором «Хижины…» Гарриет Бичер Стоу назвал ее «маленькой женщиной, вызвавшей великую войну» и, я думаю, он знал, о чем говорил.
Кроме «Капитала» и «Хижины…» я могу назвать еще одну книгу, которая вызвала при ее появлении огромный общественный резонанс, изменивший, в итоге, очень многое в жизни одной страны – Великобритании. Интересно, что эта книга, как и «Хижина дяди Тома», издавалась в СССР, пользовалась у нас определенной известностью, но большинство из тех, кто эту книгу прочел в русском переводе, даже не могут представить, насколько большую роль эта книга сыграла на родине ее автора, британского писателя, Арчибальда Джозефа Кронина.
Книга эта – роман «Цитадель».
Сразу предупрежу, что в книге вообще ни слова не говорится о цитаделях, крепостях, и других оборонительных сооружениях. Лишь на САМОЙ ПОСЛЕДНЕЙ странице этого романа описывается проплывающее «облако в виде цитадели». И это все.
Книга эта о молодом английском враче, только начинающем свою карьеру в медицине – Эндрю Мэнсоне. Было известно, что автор романа к моменту его написания был умеренно известным писателем, а до писательства он сам работал врачом примерно в тех же местах, куда он поместил героя своего романа – в шахтерских городках Южного Уэльса. Все это придавало дополнительную достоверность роману, но, как бы реалистично роман не был написан, это не могло объяснить и десятой доли той популярности, которую приобрела эта книга немедленно после издания.
Книга вышла в 1937 году, и в этом же году вышли два дополнительных издания романа, а в 1938 году по книге был уже был снят фильм. Более того, в 1980-е годы BBC сняло по этому роману 10-серийный сериал (при желании его можно найти сейчас на YouTube).
В июле 1937 года роман бесплатно распространялся среди делегатов ежегодного собрания Британской Медицинской Ассоциации, а в сентябре 1937 года журнал Американской Медицинской Ассоциации (JAMA) посвятил этому роману редакционную статью на целую страницу! Думаю, это был единственный такой случай за всю историю JAMA, когда столь престижный научный журнал посвящал целую страницу своего издания не новому лекарству или методу лечения, а всего-навсего художественному произведению.
На страницах того же журнала JAMA развернулась целая дискуссия по поводу романа, что тоже было более чем необычно для такого издания.
Кто-то писал о том, что «роман представляет собой интересное чтение», но «он не дает верной картины медицины ни в Великобритании, ни в Соединенных Штатах». При этом некоторые читатели-врачи были в полном восторге от прочитанного романа. В частности, доктор Хью Кабот из клиники Мейо в Рочестере написал в своем письме в редакцию JAMA такие слова: “Эта книга столь значима, что я был бы рад, если бы она оказалась в распоряжении каждого студента-медика и практикующего врача в возрасте до 35 лет в этой стране. Она также даст возможность задуматься любому, кто чувствует сомнения в разумности подхода к оказанию медицинской помощи в настоящее время. Это великая книга, которая вполне может оказать глубокое влияние на будущее нашего общества».
Несколько слов о том, какие картинки из жизни молодого врача в Уэльской «глубинке» вызвали столь пристальное внимание британской (и не только) публики – в особенности, врачей.
Глазами молодого доктора, влюбленного в свою профессию, мы видим «умудренного жизнью» фармацевта, который в своей аптеке предлагает больным обычную воду из-под крана в сосуде с латинской надписью «Aqua» - «из него вода им кажется вкуснее».
Мы видим «преуспевающего» доктора, который предпочитает умолчать о нескольких случаях тифа у него на участке, что может потенциально привести к эпидемии, но меры по ее предотвращению могут привести к чрезмерным затратам медицинского совета, и ему тогда, скорее всего, сократят зарплату. Это умолчание приводит, в итоге, ко вспышке тифа в городке.
Мы видим пожилого доктора, который очень популярен в городе, но с легкостью путает вилочковую и поджелудочную железу у пациента. Поговорив с ним, главный герой размышляет о том, то «должен быть какой-то закон, который будет заставлять врачей повышать свои знания и проходить курсы усовершенствования в обязательном порядке хотя бы раз в пять лет».
В романе показано, как Эндрю Мэнсон в самом начале своей карьеры лечит лишь единичных пациентов, от которых отказались другие врачи, и он старается помочь каждому из них по максимуму, не особо обращая внимания на уровень гонорара. Но с ростом популярности в маленьком городке, молодой доктор становится все более и более разборчивым, у богатых пациентов он находит все новые и новые мнимые болезни, назначая против этих мнимых болезней дорогостоящее (но бесполезное) лечение.
Тем не менее, на каком-то этапе доктор Мэнсон, пережив личный кризис (связанный со смертью любимой жены) находит в себе силы прекратить охоту за денежными знаками и вернуться к врачебной практике, приносящей пользу всем людям, а не только горстке супербогатых пациентов.
Современные исследователи творчества Кронина выделили несколько принципов для реформирования системы здравоохранения в Великобритании, которые в художественной форме были сформулированы автором в романе «Цитадель»:
1) Уход от системы оплаты медицинских услуг «fee for service» (т.е. примерно так, как оплачивается у нас сейчас поход в платную клинику – осмотр врача стоит столько-то, удаление зуба стоит столько-то, анализ крови стоит столько-то). Вместо этого предлагается что-то похожее на советскую систему здравоохранения, только у каждого пациента есть право на выбор врача. Если к одному врачу записывается 1000 пациентов, к другому – только 500, то более «популярный» врач получает в два раза большую зарплату. А работодатель пациентов оплачивает за каждого работающего одну и ту же сумму (в англоязычной литературе эта система оплаты труда медиков называется “capitation”, для 1930х годов такая система считалась очень прогрессивной, т.к. давала возможность более широкого доступа к услугам здравоохранения для всех слоев общества)
2) Обязательные регулярные курсы усовершенствования для врачей
3) Вовлечение врачей в научно-исследовательскую деятельность, что дает врачам дополнительный стимул для совершенствования своих знаний
4) Объединение нескольких врачей различных специальностей в единую структуру (типа наших поликлиник)
5) Доступность рентгеновского обследования для всех случаев, сложных для диагностики (в годы написания романа рентгеновских установок было мало, и стоимость рентгеновского обследования была довольно велика)
6) Размещение крупных клиник за пределами больших городов, вдали от источников загрязнения (напомню, в те годы 99% помещений в Великобритании отапливались углем, что приводило к очень высокой загрязненности атмосферы городов) и шума.
7) Использование в медицинской практике результатов работ ученых, независимо от страны их происхождения и наличия у них медицинской степени (в книге приводится пример пневмоторакса, который был предложен для лечения туберкулеза, но который долгое время не применялся в Англии, т.к. был предложен 1) американцем 2) человеком, не имевшим диплома врача).
8) Достаточная оплата труда врачей и медсестер, при исключении переработки на рабочих местах, что снижает качество лечения больных.

Как уже упоминалось, роман (изданный в 1937 г.) и фильм, снятый на основе романа (1938 г.), были очень популярны в Великобритании того времени и широко обсуждались простыми британцами, врачами, а также политиками. В тяжелые для Англии военные времена, в 1942 г., был подготовлен так называемый доклад Бевериджа о возможных путях реформы системы здравоохранения. Доклад назван так по имени его инициатора, члена Либеральной партии, сэра Уильяма Бевериджа. Значительная часть изложенных Крониным принципов вошла в текст доклада, который обосновал необходимость БЕСПЛАТНОГО здравоохранения в Великобритании. Считается, что включение такого требования в программу Либеральной партии на выборах 1945 г. позволило этой партии сравнительно легко обойти консерваторов, несмотря на большую популярность главы последних – Уинстона Черчилля. А в 1946 г. был принят Акт о Национальной Системе Здравоохранения, узаконивший примерно такую систему здравоохранения, которая действует в Соединенном Королевстве по сей день.
И не последнюю роль в продвижении этой важнейшей реформы в британском обществе сыграл, как выясняется, роман Арчибальда Джозефа Кронина под названием «Цитадель».

214

Рачинская спаржа

О самом катастрофическом они предупредили сразу. Группа непьющих веганов в полосатых купальниках в количестве 6 человек. Выезжают через неделю, будут необратимо к 10 числу. После прочтения этих обстоятельств мои волосы заранее поседели и на всякий случай встали дыбом. Пареная спаржа с бокалом зеленого чая. На горизонте вырисовывался антитур по антигрузии. Предложить вегану хинкали - это как обидеть ребенка. "Алярма! Всем срочно покинуть корабль!" продолжал кричать мозг, но покидать было не по-грузински.

В день их приезда я выпила натощак ведрышко чачи, чтобы придать моим феромонам страха нотку непринужденности. И мы прямо из аэропорта выехали в Рачу.

В Амбролаури нас как обычно встречали как дорогих гостей. В Грузии всех встречают как дорогих гостей. «Это твои друзья?» – спросил меня винодел Гоги. «Да.» - понуро ответила я. «А кто они?»- уточнил он. «Они веганы» - ответила я. – «Что, все? А выглядят здоровыми. Ничего, не переживай, все будет хорошо», - успокоил он и крикнул жену Марехи принести Краткий справочник заболеваний Айвазяна за 1932 год.

В первый вечер осмотр достопримечательностей прекрасного горного региона был завершен на скорую руку, потому что спаржа уже пропарилась и нас ждали к столу. Зачем делать живым людям овечью еду винодел не понял, но просьбу выполнил. И попросил никому в Грузии об этом не рассказывать.

Сели за стол с большим интузиазмом. Я села как на казнь. Разлили красное сухое, гости подняли бокалы с родниковой водой. «Зачем люди ехали в Грузию?» - тихо спросил меня винодел на грузинском. «Послушать тосты» - на грузинском ответила я. Он приподнял брови на 40 сантиметров, но задачу понял. Он говорил так, как будто мы вчера закончили войну, как будто он выдавал единственную дочь замуж в Австралию. Христианские проповедники на Островах Святой Елены, Вознесения и Тристан-да-Кунья обращали местное население в новую религию с меньшим интузиазмом, чем винодел Гоги пытался налить веганам красное вино. Он понимал – на кону честь страны. Он произносил такие тосты, что во дворе сыпались яблоки и стонали собаки.

Потом пошел дождь. Думаю, его вызвал Гоги. Потом тост сказала я, потом занесший хинкали родственник. Затем позвали соседа Манучара, он знал стихи на русском. Гости вытирали слезы рукавами и метались на старинных деревянных стульях. Оно и понятно – такие эмоции на сухую в Раче еще никто не переносил.

Позвали соседа Элизбара, тоже винодела, и видимо ему вкратце при входе заранее описали катастрофу. Он вошел с таким лицом, как будто в доме кто-то был при смерти. Он шел победить – 20 литров красного сухого и 2 килограма тяжелой артилерии в виде рачинской ветчины. Налили. В комнату вошло 4 грузина и сходу низкими трубными голосами затянули полифонией рачинскую песню «Калса висме». Под фон неземных звуков Элизбар начал говорить тост про самое дорогое - про Грузию. У главного вегана Алексея перекосилось лицо. Он попросил налить ему пару капель потому, что за такую страну айвовым компотом не пить. Элизбар влил ему в бокал 2,5 литра Хванчкары и приготовился слушать. Андрей говорил что-то тоже такое задушевное, что забылся и все выпил. Группа онемела и от потери бойца тоже попросили им налить. Андрей сказал, что виноград – это фрукт, а потому в виде исключения им можно. Гоги расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
Элизбар потребовал всех к себе в дом. Мы перебазировались. Старушка мать Элизбара после слов «мы не едим мясо» перекрестилась и попросила невестку поставить на стол сациви из индюшки и добавила, что птица всю жизнь ела только чистую кукурузу и потому она считай, что и не мясо.

Гостям принесли теплые покрывала укутаться. Стемнело и уже плохо было видно на тарелке щавель или куриная ножка. Элизбар подарил Алексею настоящий рог для вина. В виде алаверды Алексей съел полкилограмовый кусок копченой рачинской ветчины и сошел с ума от ее вкуса. Вегетарианскую вареную кукурузу девочки из группы по совету невестки жирно мазали домашним сливочным маслом, солили и так ели. Вино налили всем, чтоб не чокаться компотом. Пили за семью, детей, счастье, свободу, настоящую любовь. Прокляли войну, болезни и ипотеку. И за дружбу народов Хванчкару пили уже все.
Пришли еще два соседа, принесли национальный инструмент чунири и сыграли про любовь. В пол третьего ночи мы пели песни, танцевали Рачули и Рашовда и криками «Асса!» будили местных сусликов. Записывали рецепты соуса Ткемали и обнимались с бабушками, дедушками и невестками.

К 5 утра гости начали расходиться по комнатам и Алексей сказал: «Я не знал, что за сутки можно полюбить незнакомых людей. Когда приезжаешь в страну грех не следовать ее традициям. У каждой нации они свои, и у Грузии они самые бесподобные.»

© Copyright: Валентина Семилет, 2019

215

Миссис Эплстом возненавидела молодую горничную-француженку и сказала ей, что та может убираться.
- А ваш муж, мадам, напротив, считает, что я отличная кухарка. Он мне сам об этом говорил.
- Убирайтесь, здесь командую я!
- А к тому же в постели я лучше, чем вы! - уедает француженка хозяйку.
- Об этом вам тоже сказал мой муж?
- Нет, мадам, это мне сказал ваш шофер.

216

Вчера в комментариях спросили меня, видел ли я живого американца.
Случалось. Расскажу о типичном. Большинство встреченных были не совсем стандартным «средним классом», по ним судить сложно ... но этот был просто образцовым. Потом были другие, с менее выраженной симптоматикой, но что есть - то есть.

Застрял давным-давно в хостеле с мексом и California Guy (это он себя сам так, и если бы он писал сюда сам, то заглавными в этом его погоняле были бы не только первые буквы). Как звали в реальности, узнать не успел.
Макс сразу нашёл себе аргентинскую подружку, а californiguy рассказывал мне, какая великая страна Америка и никак не мог поверить, что я там не был: я ведь неплохо говорил по-английски, и даже немного на его сленге, а это невозможно, не побывав там, и очень важно: иначе как мы должны их понимать, когда они приезжают к нам в Европу? Наверное я всё-таки там был, но по мафиозным делам, и поэтому не признаюсь.
Через некоторое время он спросил: да, кстати, напомни: ты из России или из Румынии?
В этом месте те, кто слушал мой рассказ раньше, призывали обидеться, но я не стал. Для меня разница, скажем, между Парагваем и Уругваем или Вануату и Кирибати тоже не велика. Ну, может, пару цифр навскидку: that’s all just some far away stuff, но она есть. А из Калифорнии Россия и Румыния - это те же far way kingdoms.
- Из России.
- А что больше, Россия или Румыния?
- ну ... Румыния - это примерно как половина Калифорнии
- о, большая страна! А Россия?
- где-то два раза сша, если вместе с Аляской. Примерно сша и Канада вместе.

С этого момента он затих и не сказал мне ни слова. Три дня. Вообще не видел меня.
Ну и фиг с ним.

217

Байка иммиграционная.

Наш пароход стоял в одном из портов США. Следующим утром портовые буксиры должны были вытащить нас из порта, и мы уйдем обратно, в Старый Свет. Но покидать Америку захотели не все: полярник Хабаров, прижившийся у нас на пароходе, решил остаться. Во время отвальной мы скинулись ему деньгами на первое время. Получилось полторы тысячи долларов, причем всего тремя бумажками. Хабаров попрощался и ушел от нас в неизвестность и ночную тьму.

Продолжение его истории я узнал только в этом году. Он нашёлся через Фейсбук и зазвал меня к себе в гости в Джорджию. Несмотря на начинающийся мировой «ковид» и грядущую «самоизоляцию» я решил лететь.

Загоревший почти дочерна, широко улыбающийся Хабаров встречал меня в аэропорту Атланты. Одетый в шорты, шлепанцы и солнечные очки, он выглядел как «стопроцентный американец». О чем я ему и сказал.
- Так и есть! – согласился Хабаров и поведал мне свою «одиссею»:
- Сначала я бомжевал – начал он – а опыт бомжевания у меня тогда уже был большой, но только в Питере и Париже.
- А в Париже ты как умудрился отметиться? – перебил я рассказчика.
- Когда был на зимовке в Антарктиде – рассказывал Хабаров - жена меня бросила буквально во всех смыслах этого слова. Тогда я решил, как потомственный петербуржский интеллигент, спиться в Париже. Но те деньги, до которых моя бывшая не добралась, кончились раньше, чем моя печень, вот и пришлось мне «клошарить» почти два года под парижскими мостами.
- А потом? – спросил я.
- А потом, как Бродский, «на Васильевский остров я пришел умирать» - вздохнул Хабаров.
- Так Бродский в Нью-Йорке умер, а похоронен вообще в Венеции – блеснул я эрудицией.
- Вот и разговор о том – поддержал он меня – поэтому я и в Штатах: доверяю мнению классика.
- А почему именно Джорджия? - поинтересовался я, смотря из окна его Бьюика на залитый солнцем город.
- Не люблю носить носки – ответил он и продолжил – вначале мой английский был сильно хуже, чем французский, вот и пришлось мне перебраться в Новый Орлеан.
- И как там? - повернулся я к Хабарову.
- Вечный праздник, карнавал «Марджи Гра», всё нравилось – Хабаров улыбался - меня даже несколько раз за бродяжничество задерживала местная полиция.
- И чего? - удивился я.
- Да ничего, говорил им, что всю жизнь здесь клошарю, они проверяли отпечатки пальцев, и, не найдя за мной криминала, отпускали. А потом случился очередной ураган и меня спасли.
- Как спасли? – поразился я.
- В ночлежке Армии Спасения – ответил Хабаров – долго уговаривали перестать бродяжничать и уговорили. Предоставили бесплатных адвокатов, и те восстановили местные документы. Так я стал Эндрю Хьюстоном, уроженцем Луизианы.
- То есть всё так просто с документами? – не поверил я.
- Ну, не совсем так просто – подтвердил Хабаров – предыдущие задержания полицией сильно помогли и пришлось в одном «боро»- районе по-ихнему, спереть почтовый ящик и потом повесить его в «сабербе» – это пригород значит. Там такая длинная доска и к ней приколочены штук пятнадцать различных ящиков: одним больше – одним меньше: какая разница. Туда запросы по мне и приходили, а я сам на них потом отвечал.
- А почтовый ящик то зачем надо было красть? – не успокаивался я – можно же было новый в магазине купить?
- Чтобы как раз новым и не выглядел – пояснил Хабаров и резюмировал – так что теперь я стопроцентный американец, даже президентом США стать могу!
- Не надо - попросил я его – а то ты еще революцию в Штатах устроишь!
- Революцию – это вряд ли – не согласился Хабаров – а вот, если сильно выпью, то погромы устроить точно могу!

218

Как я советы давал.
Вынужденно, вынужденно. К девочке моей приходит подруга, которая любит пожаловаться, как ее муж бухает. А бухает он с ее слов по-черному, без всяких проблесков. Я возьми раз да вмешайся в разговор. Говорю, прочитал я историю, должно сработать, тут походу шоковая терапия нужна:
-Ты, когда мужик пьяный придет, дождись когда уснет и полей ему на трусы у члена и простыню заваренным чайком, должно сработать. Проснется, увидит. Ну должна же у него остаться совесть. Пусть она его и гнобит.
Она обрадовалась, говорит точно, все так и сделаю. Я даже немного почувствовал себя эскулапом человеческих душ. На следующее утро, не успело рассвести, подруга та у нас. Я еще когда двери открывал и она на меня зырнула подбитым глазом, сразу понял, что что-то пошло не так. Но тактично не стал задавать вопросов. Раз пришла, значит выговориться хочет, а раз хочет, значит все сама и расскажет.
-Заварила ночью я чаек, ну как ты советовал, - при этом она опять зыркнула в мою сторону так, что Терминатор и рядом не стоял, - подошла, приподняла одеяло и плеснула. Глазом не успела моргнуть как он мне в него и впечатал. Ты чего то меня об этом не предупреждал!
Я, если честно напрягся, понимал, что что-то здесь не так, но вот что? Поэтому и задал наводящий вопрос:
-Ты хоть тоненькой струйкой лила, чаек хоть был тепленький?
-Почему тепленький? - ошарашено глядя на меня, все тем же глазом, - обычный кипяток, как ты и говорил, заварила и плеснула!

219

Муж и жена играли в гольф в дорогом районе города. После третьей метки муж говорит: - Дорогая, ты сегодня "в ударе"; пожалуйста, будь осторожна. Если разобьешь кому-то окно, это нам влетит в копеечку. Тем не менее, супружница все же ухитрилась на шестой метке разбить окно одного из самых больших домов. - Я же говорил тебе!!! - простонал муж, - ну, вот, теперь надо идти извиняться, и посмотрим еще, во сколько это нам обойдется! Они постучали в дверь и услышали голос: - Входите. Открыв дверь, они увидели массу битого стекла, среди которого лежал разбитый старинный кувшин. На диване сидел человек. - Это вы разбили мое окно? - спросил он. - Да..., - стыдливо признался муж, - простите нас. - Нет-нет, - возразил человек, - вообще-то я хочу вас поблагодарить за все, что произошло. Я - джинн, и просидел в этом кувшине много тысяч лет. За то, что вы меня освободили, я выполню три желания. По одному на вас и последнее за мной. - Согласен!! - воскликнул супруг, - я хочу получать миллион долларов в год на всю оставшуюся жизнь! - Да будет так! - сказал джинн, - а что ты хочешь? - обратился он к жене. - Я хочу собственный дом в каждой стране мира! - сказала она. - Считай, что сделано, - ответил джинн. - А какое твое желание? - обратился к нему муж. - Знаешь, я провел в этой бутылке тысячи лет, и соскучился по женщинам. Яхочу твою жену! Муж посмотрел на жену и говорит: - Ну... что ж..., мы получили кучу денег, все эти дома ... я не против. Джин потащил жену наверх... Через пару часов неистового секса он спросил: - Сколько лет твоему мужу? - 35, - еле прошептала она. - И он продолжает верить в джиннов?.. Невероятно...

220

Прочитал историю про неадекватного клиента, который хотел получить товар по ценам десятилетней давности, и вспомнил свою молодость. Был у нас маленький свечной заводик… ладно, не свечной, завод, по сути, ангар, по производству красок. Для производства банальной пентафталевой эмали нужна бисерная мельница и компоненты, собственно говоря, из стоимости компонентов и амортизации оборудования формируется львиная доля стоимости конечного продукта. Разговор с клиентом, молодой женский голос:
К (первая фраза): Краска нужна, ПФ, но подешевле?
Я: Да не вопрос, но минимальная партия будет от 1 тонны, и эмаль будет не по ГОСТу а по ТУ.
К: Почему от тонны?
Я: Ну вы хотите получить плохую краску, значит мне нужно будет рази вас запустить линию на изготовления плохой краски, минимальная загрузка линии – тонна.
К: Я не хочу плохую, мне нужно ГОСТ с сертификатом.
Я: Да не вопрос, минимальная тара 50 кг, цена по прайсу, скидок нет.
К: Мне нужно 2 кг ПФ-837.
Тут я слегка офигел, клиент ни словом не обмолвился что ему нужна 837я, самая ходовая 115 и 266. Мы готовы сделать 837, но заказ от тонны, а если с сертификатом, то срок минимум 3 недели, и стоимость +10% к цене по прайсу. Все это объясняю клинету.
К: Но мне нужно всего 2 кг, надо покрасить ворота.
Офигиваю еще больше, ибо 837 это бензо и жаростойкая эмаль, и 2 кг точно не хватит на ворота (в два слоя, при расходе 80, а де факто 100, грамм на квадрат это всего десять квадратов), и вообще, это ворота в ад что ли, если они должны держать до 300 градусов? Но клиент плачется, и говорит, что нигде не может достать 2 кг этой эмали, что правда, в те времена в розницу такие краски не продавали.
К: Помогите, очень, ну очень нужно.
Прошу повисеть на линии, звоню на склад, соседний ангар с ангаром-заводом, спрашиваю есть ли хоть одна бочка с 837. Выяснил что есть бочка с 30-40 кг основы, осталась от какого-то давнего заказа, надо бы ее перемешать, и тогда вполне сойдет.
Я: Давайте, приезжайте в офис (времянка между ангарами) по адресу… часа через два.
Девушка на радостях забывает спросить про счет и вообще видимо уже бежит к машине. Даю команду взболтать бочку, найти два банки для образцов под эмаль, и банку под пудру, заполнить и доставить мне. Запаковываю в пакет, поскольку банки грязны до невозможности.
Приезжает девушка, мило создание лет 18ти. Вежливо интересуюсь знает ли она как этой краской пользоваться, с ужасом понимаю, что девица собирается что то красить сама, мне так показалось, даю инструкцию, понимаю что все бесполезно, вздыхаю, и отдаю банки. Да, денег не взял, рука не поднялась. Потом осознал, что серебрянки там явно больше, чем нужно, работягам сказал две банки эмали и банку пудры, они и насыпали от души, а меня то и телефона девицы нет, чтобы предупредить что сыпать нужно меньше трети из банки. Вздыхаю.
На этом все бы и закончилось, если бы девица, уже в сопровождении солидного дяди, не появилась в офисе без звонка.
Дядя протягивает визитку, компания по производству металлоизделий, и с ходу предлагает заключить контракт на поставку 30 тонн всяких разных эмалей и грунтов, от ПФ и до КО и ЭФ. Это был самый крупный наш контракт в тот год. Потом Дядя раскололся, он своей самой молодой практикантке дал задание найти 837, и мы оказались единственными, кто мало того что не послал молодую девушку с ее 2 кг, так еще и жлобиться не стали, просто отдали мелочь, говорил что сам часто помогает, что для его конторы мелочь, то для какого-нибудь детского садика решение проблемы с уличными горками и лесенками.

221

В нулевых, когда денег в стране было много, и бизнес у большинства рос как на дрожжах, мы с партнерами запускали множество проектов. Врать не буду - большинство из них не выстрелило, но многие по крайней мере окупились, а парочка продолжает меня кормить и поныне. Обычно старт бизнеса после написания бизнес - плана и подбора команды производился путем заноса проекта к "большому непубличному дяде", для оного в первую очередь были важны родственные связи просящего ( читайте, гарантия от кидка для этого круга) и личности самих просящих ( есть много успешных проектов, молоды, образованы, семейные,без вредных привычек и что главное - безопасник дает слово, что эти поцы НИКОГО ЕЩЕ НЕ КИНУЛИ). Срок привлечения условных 300 000 долларов был не более пары встреч на час- полтора, с минимальным комплектом документов.
Во всей этой работе было одно НО - вместе с деньгами ВСЕГДА давалась нагрузка. Без неё ни одного успешного привлечения я не помню. Варианты нагрузки были самые разные, но чаще всего - это какие то услуги, зачастую нахрен не нужные бизнесу, но к примеру, оказываемые другим стартапом, запущенным с помощью этого собственника. Или люди. Они шли в нагрузку чаще всего. Вариации тоже были самые разные.
К примеру, один очень высокопоставленный дядя поставил условием прием в команду своего сына от первого брака. Причем должность не оговаривалась - оговаривалось только 100% вовлечение в работу с полным контролем его деятельности "шоб не страдал хренью хлопец". Хлопец был пристроен на склад + принеси- помоги, где вполне неплохо освоился - работа непыльная в силу специфики бизнеса. Отношение у нему было предельно уважительное, обучали постепенно всему, что знали. НО- у хлопца была одна проблема. Сосед по дому регулярно совращал его с пути истинного, в формате "гуляй пока молодой" - алкоголь, женщины, травка и дебоши. В итоге - крупная отгрузка могла легко сорваться из за его невыхода, а уволить товарища было нельзя. В целом - классика, если бы не одно но. По приходу на работу после такого дебоша парень ИСКРЕНЕЕ страдал. Говорил, что он слабак и тряпка, что больше никогда не поддастся на провокацию со стороны соседа и тп. ( батя его нам сообщил, что алкоголизма у пацана нет, проверяли, а зашивать его нельзя в силу особенностей здоровья - в случае эксцесса может не выжить). После этого 1-3 недели парень работал за двоих и готов был на все что угодно дабы загладить свою вину. Закончилось все печально - у нас была сверхважная отгрузка в период эпидемии гриппа. Трое сотрудников болели, заменить было некем, плюс знание товара, без которого его просто не собрать. Партнер, предвидя возможности эксцесса ( прошло 3 недели с прошлого), попросил парнишу от греха переночевать на работе. Шикарный диван, центр города, закинули ему даже белье постельное.
На следующий день хлопец был обнаружен на этом самом диване, в полном невменозе в обнимку с такой же бухой шалавой, часть офиса разгромлена и заблевана, а поставка в итоге собиралась лично владельцем компании с отрывом от крайне важной сделки. Допрос показал, что наш хлопец был приглашен соседом, отнекивался, затем согласился пересечься "на его территории", дальше они нашли задний вход в офисный центр ( ключ у нас был для погрузки - разгрузки мебели) и через него запустили тусовщиков. Охрана на входе с камерами банально спала (ночь). Итог- увольнение с согласия папы.
Проект кстати не выстрелил, поэтому мужика жалко вдвойне.

Второй случай был занятнее, и его я вспоминаю со смешанными чувствами. Один весьма "знатный" нефтяник в нагрузку к проекту выделил нам мужика за 50. Хорошего мужика, но какого -то странного. В нем была просто глубокая, можно сказать "гамлетовская" грусть. В остальном - хороший середнячок. Работал мужик кем то типа операционного директора, то есть руководил всем, что связано с принеси- подай - организуй, ну и где нужно - сам подключался.
Важное замечание- людей, пришедших "в нагрузку", мы не пробивали, ибо нет смысла. С мужиком было то же самое, сам он о себе особо ничего не рассказывал, но видно было, что человек был на руководящей работе. Почему я его запомнил? Дело в том, что на пару месяцев мне пришлось самому заступать в руководство этим проектом. Выставки, производство, поставки и все что можно. Как итог- "Иваныч, принеси! Иваныч, организуй! Иваныч, ну что за херня!", при том что у нас была сильная разница в возрасте и я честно говоря неудобно себя чувствовал. Через пару месяцев, когда острая фаза была пройдена, был корпоратив, и мы с "Иванычем" разговорились. Я ему рассказал о своей родословной, с наградами и прочими заслугами перед Народом и Партией. А он рассказал, что ещё недавно был капитаном первого ранга. К нему приехал на побывку брат- не близнец, но очень похожий. Тоже моряк, но на другом флоте. Встречались редко- посидели крепко, а утром тревога- приехала какая-то очень важная внезапная проверка с большими шишками. Привести в состояние стояния "Иваныча" было невозможно, и брат решил его подменить - надел китель, предупредил пару друзей- офицеров, что бы подыграли. А в итоге - проверяющие потребовали выхода судна в море - вышли... и ВСЕ. Брата у него больше нет. "Иваныч" подал в отставку, и попросил друга семьи помочь с работой, "где не будут лезть в душу".
На этот раз пришлось уйти мне - при мысли, что вот так вот недавний выпускник ВУЗа, литеха, командует целым капитаном первого ранга- у меня в голове не укладывалась. Благо большая часть работы была закончена и было кем меня заменить. Мужик сейчас работает в руководстве какой-то федеральной сети- пришел в себя и снова стал бравым руководителем.

222

В начале 90-х с жильем у той категории граждан кто не успел ей обзавестись при СССР, и не успел при этом вписаться в новую рыночную экономику, было тяжко. А если говорить про студентов и отдельное жилье - вообще мрак. Разумеется, если нет бабушкиной квартиры, или папа-авторитет не держит район.
Моему герою, Лехе, повезло - в это время бурной приватизации его бабушка, используя хитрые связи, смогла помочь родителям приватизировать комнату на первом этаже их дома - в ней раньше было что то типа дворницкой. "Жилье" имело отдельный вход и душ, но не имело санузла, который находился в конце коридора с другими подсобными помещениями. Комната имела так же массивную решетку на окне и площадь в 8 квадратных метров. Но все это было мелочами для 20-ти летнего студента, у которого была СВОЯ ОТДЕЛЬНАЯ квартира!
Достав хитрым, но вполне себе рыночным способом биотуалет, Леха стал водить в свою комнату друзей и подруг. Главным преимуществом этой комнаты было отсутствие соседей справа и слева - "гудеть" можно было хоть всю ночь напролет, а вот милиция зайти внутрь не могла за неимением ключей ( вход был не через подъезд). В плане шума Леха знал меру и с соседями лишний раз не ругался - все таки свои люди да и семья по соседству живет. Но гулянки у него были регулярные. Более того, друзья- подруги хорошо знали, что в 2-00 ночи к Лехе можно спокойно завалиться втроем- четвером, и хотя будет тесно, зато однозначно весело. В один прекрасный день друзья притащили к Лехе необычную компанию - приехавшего по обмену швейцарского аспиранта( или как там у них это называется) около 30 лет отроду. Аспирант, попав на "пати", удивленно осматривал место и попросил объяснить, почему они тут отдыхают, а не идут, к примеру , в бар. Леха рассказал ему о своем счастье и привалившей квартире, объяснил, насколько ему повезло, что подтвердили другие "безквартирыне" присутствовавшие гости. Аспирант сильно задумался, а после начал что то по немецки говорить приятелю, который его привел. На следующее утро, когда гости удалились, Леха встретил в универе приятеля и спросил, что ему по - немецки говорил швейцарец. Тот перевел:
"Все таки вы, русские, удивительные и совершенно особенные люди. Знаешь, почему я так поздно стал аспирантом? ПО юности я был полным сорви- головой. Грозой района. Очень много делал всего противозаконного, за что мне сейчас очень стыдно. И за это мне дали 4 месяца тюрьмы. Моя камера была светлой, сильно больше и уютнее, чем эта коморка c решетками на окне, и ещё были общие помещения, где я общался с другими заключенными, был настольный теннис и тренажерный зал. Так же меня посещали родственники. Но все равно это были худших 4 месяца в моей жизни, после которых я взялся за ум, поступил в университет, а потом в аспирантуру. А это парень таким сложным путем получил себе эту коморку, в которой даже нет туалета, проводит в ней столько времени и при этом, как я вижу, СОВЕРШЕННО СЧАСТЛИВ! Нет, мне никогда вас не понять...

223

Профилактика

В детстве (отрочестве) я жил в маленьком далеком городке, это были конец 90-х, начало 00-х. Чтобы примерно понимать: жизнь в городке отставала примерно лет на 10 от московского региона и прочих центральных областей. То есть когда в Москве уже все эти бандитские истории заканчивались и все бандиты перешли в бизнес/политику, у нас все мечтали стать бандитами. Зачем работать на заводе, если можно киоски крышевать, ничего не делать и получать вдвое больше рабочего? Работают только лохи, я не такой. В жизни работать не буду! Я, конечно, как и все мое окружение, тоже хотел попасть в эту среду и "подняться" на этом.

Но однажды в летние каникулы попал в тогда еще милицию. Ничего серьезного, просто мелкое хулиганство. И повезло мне встретить хорошего милиционера. Он был спокоен, как танк, общался со мной очень вежливо и, как будто, понимал меня. Этим, конечно, психологически поставил себя на мою сторону, фактически поставив меня на свою. Не помню, что конкретно он говорил, и как до этого дошло, но в какой-то момент он предложил показать мне камеру. Разумеется, я согласился, интересно же посмотреть, где я рано или поздно окажусь и проведу часть своей жизни!

Это была одиночка. Там не было никаких задержанных, никто мне не рассказывал ни о чем, меня просто запустили внутрь камеры, а милиционер этот стоял снаружи, даже дверь не закрывал. Я стоял внутри этой камеры: чертовски грязная; вонь такая, что не описать словами. Размер 1*3 метра. Пол метра ширины занимала шконка (железный прямоугольник с двумя старыми досками на нем, но вообще-то можно было бы положить 3 или даже 4 доски, но наверное одну сломали, а кто туда будет ставить третью? Так и стояла с двумя полугнилыми). Сразу за ней дырка в полу для понятных целей. Стены, пол, потолок - все черного цвета. Окошко 20*20 см примерно, не мытое никогда, да еще и за двумя рядами решеток, то есть света почти нет. Электрического света тоже нет, только из коридора, если открыть дверь. Я к темноте привыкал пару минут только.

На следующий год все лето я работал подсобным рабочим и дико радовался пусть небольшим, но честно заработанным деньгам. Сменил окружение. Да и вообще взгляд на жизнь сильно изменился.

224

У всех есть мечта. Многие, например, мечтают оказаться в купе вагона СВ с прекрасной незнакомкой. Мечтают ли об этом прекрасные незнакомки я не знаю, знаю только, что некоторые из них храпят и нечаянно воруют зубные щетки из поездных наборов.

Есть люди в министерстве культуры, годами мечтающие, что их номер телефона наконец-то перепутают с номером прачечной.

Мечты очень разнообразны, вы сами знаете.

Мишка был врачом, и у него была мечта о панацее. Мишке было сорок лет, и мечта все еще оставалась мечтой. Да и как ей сбыться, если Мишка работал врачом на горнолыжной базе, где все разнообразие заболеваний сводится к ушибам, переломам, и сотрясениям.

Как ни странно, но сотрясения мозга для такого вида спорта редки. А может и ничего странного, потому что мозг, толкающий своего хозяина спускаться с гор ускоренным способом, с применением палок и веревок, сотрясти трудно. Панацею же обычно изобретают в других местах и другие люди.

Однажды к Мишке на базу заявилась компания друзей. С горными лыжами друзья соотносились только по телевизору, а вот к уральским горам, Мишкиному гостеприимству, башкирской водке и русской бане относились замечательно.

Вечером, после походов по горному зимнему лесу, всяческих обедов и шашлыков на искрящемся солнцем морозном воздухе Урала, компания собралась в сауне, где и произошел трагический несчастный случай, положивший начало исполнению мечты.

Сашка сел на каменку.

Голой, как вы понимаете, задницей. А чем еще можно сесть на каменку в сауне? Ничем другим не получится, можете даже не пробовать.

Сев на раскаленные камни Сашка издал такой рев, что в джакузи перестал подаваться воздух, в котельной отказала автоматика котлов, а в лесной берлоге проснулась и заскучала о несбывшемся большая медведица.

Мишка был наготове. Он мгновенно провел все известные спортивной медицине противоожоговые мероприятия, подув на ожог и обильно намазав место ожога оранжевой пеной с облепихой и левомицетином. Пациенту рекомендовалось до момента полного заживления лежать исключительно на животе, а в остальное время жить стоя.

Пациент при этом вел себя послушно и приняв для обезболивания четыреста водки, сесть даже не пытался, располагаясь за столом в позе древнего грека в ожидании оргии.

Утром компания вышла из банного корпуса, чтоб отправиться на трассу с горными лыжами, горными ботинками и горными палками. И отправилась бы увеличивать количество сломанных рук и ног, но тут опять вмешалась судьба. К корпусу подошли две лошади, и одна симпатичная наездница с предложением прокатиться.

- Да запросто, - воскликнул Сашка, напрочь забыв изречение Семена Михайловича Буденного, о главной части конного всадника.

«Конник!, - неоднократно говорил Семен Михайлович, - пуще всего береги жопу! Если у конника на жопе прыщ, он уже не боец».

Вполне возможно, что это говорил и не Семен Михайлович, но наездница была прекрасна, яркое солнце искрило свежий снежок, легкий тридцатиградусный морозец подталкивал к подвигам. Напрочь забыв про рекомендации врача Сашка вскочил в седло, и поскакал в лес. Потому что кроме леса скакать было некуда. Наездница кинулась следом.

Вернулись они минут через сорок. Девушка ехала впереди, держа в поводу лошадь, на которой поперёк седла лежал Сашка.

У него была перевязана голова.

- Там у нас сук над тропинкой, - пояснила девушка, - а ваш товарищ не успел нагнуться. В лесу же нельзя галопом, можно только рысью. Мы на соседней базе в медпункте пару швов наложили, и сразу к вам приехали. А товарищ ваш странный какой-то – ложиться на спину и садиться на отрез отказался.

- Миша, - позвал Сашка голосом крови на рукаве израненного Щорса, - у тебя обезболивающего нет? А то что-то везде болит.

- Есть как же не быть, - обрадовался Мишка.

Он достал из кармана огромную таблетку, и разломил ее пополам.

- Я мечтал об этом всю жизнь, с тех пор как уволился в запас. Вот тебе обезболивающее. Эта половина таблетки от головы, а эта от наоборот. Смотри не перепутай.

Так в Уральских горах исполняются мечты о панацее. А в вагонах СВ прекрасные незнакомки мало того что храпят, они еще могут воспользоваться вашими тапочками, и даже зубной щеткой. Будьте бдительны с мечтами.

225

Объявление в лифте: « Уважаемые жильцы и гости. Просьба не сорить в лифте. 12.01.2007 Администрация» - Чуть ниже фломастером: « Простите, прочитал объявление уже после того, как отлил. 12.01.2007 15-30. Петя» - « Петя, ты м*дак. Более того, ты м*дак в пятом поколении. А поскольку ты тупой, объясню проще: и папа твой был м*дак, и дедушка, и прадедушка, и так далее по генеалогическому древу.» - « Что вы, что вы? Был бы мой папа м*дак, он бы тоже жил в этом подъезде. С удовольствием отлил опять в вашем лифте. И бросил фантик от конфеты - это вам за папу. И пачку сигарет тоже, это за дедушку. Петя.» - « Господа, к кому приходит этот сцыкун?» - « К вашей дочке, разумеется. Какая еще дура станет общаться с этим олигофреном?» - « Кто это написал? Подпишись, раз такой смелый.» - « Гыгыг. Ваша жена это написала. Умная женщина, склонная к спокойному анализу ситуации. В отличие от остальных членов семьи.» - « Я же найду тебя, мразь. Найду и убью. Дал же бог соседей, а...» - « Господа, полно вам ссориться. Я ко всем вашим дочкам хожу и повсюду принимают с радостью. С уважением, Петя. ПС: Уважаемая администрация, почему в лифте нет туалетной бумаги? Что за пренебрежение к гостям подъезда? Неужели жильцам так трудно скинуться на туалетную бумагу?» - « Скажите, Петр, а это не вы выкрутили лампочку в лифте, выломав защитную сетку? Ваш почерк ведь. Успокойте меня, подтвердите, что кроме вас, к нам ни один м*дак не заходит.» - « О чем вы говорите, а? Вы у себя в уборной лампочки тырите? Вот и я нет. К тому же, если я выкручу лампочку, как вы сможете просечь и уяснить для себя, что рэп - это круто, что Лена - ш*лава, что Спартак - Чемпион? Для кого я это пишу на стенах? Так что нечего мне приписывать лишнего. Это просто в обычаях жителей этого подъезда - тырить у самих себя. Вы думаете, когда у кого-то из вашего подъезда перегорает лампочка, он за лампочкой бежит в соседний подъезд, а не в лифт или на чужую лестничную площадку? Глупость какая! А впрочем, чему я удивляюсь-то? Контингент в подъезде вполне себе соответствующий любой глупости. Петр. ПС: Администрация, вы не могли бы подклеить к объявлению еще один лист бумаги? Негде же писать! Чем вы там занимаетесь в конце концов?» - На новом листе: « Господа! А ведь этот мерзкий заморыш в чем-то прав. В подъезде, по видимости, завелись крысы. Предупреждаю сразу: изловлю - сделаю инвалидом. Чтоб без обид потом было.» - «+1» - «+1» - «+1» - «+1» - « Я же говорил! Какой-то гадюшник... Все готовы друг друга убить за лампочку. Тьфу... Отлил в лифте без удовольствия уже. Петя.» - « Петя, передайте своей маме, что те сексуальные услуги, что она предоставляет на вокзале, не стоят даже тех мизерных денег, что она за них просит. Папе передайте то же самое. Или, если не уверены, кто из этих мужчин, живущих у вас дома, ваш папа, передайте это им всем сразу. Администрация.» - « А вот за такое можно и ответить по всей строгости понятий. Петя.» - « А ты стрелу забей, сц*ко. Администрация» - « Ага. Так я вам и дался на слаб.....» - « Господа, Петр не смог дописать последнее сообщение, поскольку был пойман на месте преступления, нещадно бит и в данный момент, по решению суда, занимается ремонтом нашего подъезда. Всю эту переписку оставляем в назидание остальным Петеподобным. Ура, господа! Администрация. ПС. Какая сволочь опять стырила лампочку?»

226

В факультетской агитбригаде, существовали когда-то такие студенческие мини-театры, привлекающие абитуриентов своими выступлениями, была сценка.

Изобретатель-студент и профессор. Курсовой проект ловушки для мух. Студент отдергивал небольшую занавесочку с доски и зрителям открывался ватманский лист. На листе плакатным пером была нарисована, трехлитровая банка, с краями, смазанными маслом, и помещенной внутрь лестницей. Муха садится, говорил студент, показывая указкой на край банки, поскальзывается и падает на дно. Возникает резонный вопрос «зачем там лестница». Так вот в этом-то все дело, профессор. Две последних ступеньки лестницы подпилены!

Двое актеров на концерте "зависли" в диалоге:

- Муха падает, - говорил изобретатель и замолкал.

- И?

- Поднимается!

- А дальше?

- Падает!

- Ииии?

- Поднимается.

- Поднимается?

- Падает…

- Просто падает?

- Нет, она ломает себе крыло, когда падает. Потом поднимается

- И падает?

- Падает и ломает себе ногу.

Минут за пять они переломали несчастной мухе все кроме глаз и порвали зал напополам, так и не добравшись до подпиленных ступенек. Из зрителей никто дышать не мог.

Почему-то всем понравилось, несмотря на садистский уклон новой репризы. Всем кроме сценариста, ещё и рисовавшего плакат. И он отомстил.

На следующем выступлении после того как с проекта упала голубенькая занавеска, зрители и актеры, кроме банки с лестницей неожиданно увидели очень потрепанную муху. На четырех костылях, с загипсованными конечностями, повязкой на глазу и сообщением: «Делайте что хотите, но я туда больше не полезу!».

227

История посвящается Дяде Мише доктору вдогонку его истории про обоняние...
В одну из первых поездок нас занесло в городок Тринидад, который считался туристическим местом. Заехав на заправку мы познакомились с кубинцем по имени Мозес, которого мы окрестили Мойшей, и который довольно хорошо говорил по русски.
Узнав за пять минут куда можно съездить на пляж, где покушать, разместиться и потусить вечером, мы ему дали пять кук и укатили на пляж отеля в Ла Боку.
Пляж оказался шикарным, море чистым а Пинья Коллада прекрасной!
К вечеру разместившись в довольно приличном по кубинским меркам доме, предварительно выяснив у хозяйки условия для привода гостей, мы выдвинулись на местную дискотеку.
В этом городе она расположена в карстовой пещере в глубине горы, что довольно оригинально.
У входа как всегда толпились десятки разнообразных девушек которые не имели двух кук чтобы пройти во внутрь.
Мы выбрали двух высоких близняшек-мулаток, у которых были смартфоны и они были лучше всех одеты.
Заведя их внутрь. мы быстро выяснили что вечер с ними будет стоить нам по семьдесят кук, и тридцать кук хозяйке их кассы в центре города, что нас устроило.
Вдруг откуда ни возьмись, нарисовался Мойша, который стал нас убеждать не связываться с этими дамами потому что они проститутки, и взять двух других которые работают медсестрами в больнице.
Получив пять кук он исчез как фокусник и уже через пару минут завел двух красивых девушек, одна из которых была мулаткой под метр восемьдесят, с большой грудью, торчащей попой и коровьим взглядом, и вторая мелкая блондинка которая едва доставала мне до груди, весом в сорок пять килограмм, и которая трещала без умолку.
Товарищ сразу взял в оборот мулатку а я мелкую, тем более что она мне очень понравилась.
Первые близняшки увидев что у нас новые пассии, быстро сторговались с двумя пожилыми немцами и отвалили.
Через пол часа мы вышли на улицу, где нас ждал Мойша на раздолбанном Москвиче.
Идти к нам на кассу дамы категорически отказались, чтобы хозяйка не записала их данные, а предложили поехать на кассу их знакомых.
Заехав в какие то хуруля к какой то халупе, мы минут десять слушали их переговоры, после завершения которых они нам предложили доплатить тридцать кук хозяйке чтобы час потрахаться в этом сарае.
Мы естественно отказались, после чего другу пришла в голову гениальная идея поехать на пляж возле Ла Боки и там потрахаться на лежаках на берегу моря.
Мойша согласился нас отвезти, но попросил на сего заправить на тридцать ку.
На заправке в магазинчике, мы купили бутыль воды, чтобы помыться, дамам по три хот дога которые они с жадностью умели за пару минут, рванули по пустой трассе к морю.
На пляже мы как и следовало ожидать были посланы охраной в пешее путешествие, после чего поехали назад в херовом настроении.
Мойша решил спасти ситуацию и предложил заехать в деревеньку Ла Бока, где на берегу озера есть место где можно воплотить наши мечты.
Приехав мы увидели поляну на берегу озера, со стоящими двумя деревьями, в недалеке паслась лошадь и лежала худая корова с горбом на холке как у Зебу, в озере мирно расхаживали цапли и пеликан.
Распределив деревья, я стал натягивать презерватив и услышал причитания мое возбужденное хозяйство!
- Гранде Пинго! Гранде Пинго! Пелигроссо! Синкуэнто кук! Синкуэнто кук!
Что в переводе означало - Большой хер! Опасно! Пятьдесят кук!
Я дал ей дополнительно двадцатку и стал пристраиваться сзади. Надо сказать что не сразу и с большим трудом мне удалось вставить на половину, но вдруг я почувствовал резкий запах дерьма!
Посветив под ноги я увидел что стою двумя ногами в свежей коровьей лепешке!
Поматерившись, я спустился с обрывчика к воде и матерясь стал отмывать сланцы.
Моя дама спустилась ко мне, приспустила шорты, умерлась в обрывчик и стала призывно вертеть задом.
Это зрелище меня сильно возбудило и я даже перестал обращать внимание на комаров, которые нещадно жалили меня в зад.
Опять с трудом вставив на половину, я стал потихоничку наращивать темп.
В принципе все было нормально, только айфон с одной стороны и флакон мирамистина в другом кармане, тянули шорты вниз, поэтому мне пришлось широко расставить ноги.
Дама заводилась все сильнее, я миллиметр за миллиметром продвигался все дальше, луна светила ярко, жизнь была прекрасна...
И вдруг, что то больно ударило и ущипнуло меня за задницу!
От неожиданности и боли я заорал на всю Ла Боку матом, подался вперед и вставил даме по самые помидоры, в тот же момент заорала она!
Повернувши голову назад я увидел огромного пеликана который нацелился как раз на мои шарики!
Раздумывать было некогда и я не снимая девушки стал карабкаться на берег, попутно осознавая что означает выражение - На хую вертел!)).
Как рассказал товарищ, зрелище напоминало Паравозик из Ромашково.
Я ползу матерясь на четвереньках, подо мною верещит дама с криком - Порфавор! Порфавор!
Уже на берегу, метрах в пяти от берега, мы рассоединились.
Надо сказать что когда мы выскакивали на берег, я потерял в воде сланцы а девушка шорты, и еще попутно мы опять вляпались в коровье дерьмо, я рукой а она коленями.
- Ми Панталоне! Порфавор! Телефоно! Порфавор!
Спустившись к воде, я помыл руки, выловил ее шорты и сланцы, стал искать палку или камень, чтобы наебнуть пеликана, который ссука склонил голову и искоса наблюдал за мной метрах в пяти от берега.
Ничего не найдя и решив оставить его в покое, я пошел к машине, где уже сидел товарищ с мулаткой.
Поняв что ему ничего не угрожает, пеликан спокойно поплыл не середину озера.
Помывшись и обработавшись мирамистином. я попросил товарища посмотреть на урон который мне нанесла атака пеликана, им оказался здоровый кровоподтек, который напух и превратился в синяк.
Мы сели в машину, дама поскуливала и просила еще десять кук за моральный и физический ущерб, рассказывая и показывая руками как рыбак своей подруге на сколько я ей засадил, и как ей было больно.
Я дал двадцать.
- Хорошо хоть ты нормально поебался - сказал я товарищу!
- Хуй там - ответил он.
- Когда вы ушли на брег, она села по большому в трех метрах от меня, потом вытерла задницу палочкой, обняла дерево и предложила пристроиться сзади!
- Ну и - спросил я?
- Не смог бля! Побрезговал!
По приезду запах коровьего дерьма меня преследовал до утра, даже после душа и утром в машине.
С первыми лучами солнца мы отправились в Камагуэй, договорившись не вносить данный случай в банный отчет после поездки..)))
С тех пор выражение - Это как в Ла Боку поехать поебаться, стало означать ситуацию когда нужно переключится на более реальный вариант.

228

КАК ЗАМПОЛИТ КОММУНИЗМ ПОБЕДИЛ

Как-то раз, на излете существования ГДР, стояли мы в морском порту города Засниц. Местный портовый начальник постоянно докапывался к нашему пароходу: то противокрысиные щиты у нас на швартовых криво установлены, то сетка под трапом не той системы. При этом он не забывал постоянно ругать коммунистов за все хорошее и все плохое.
Дядечка был сильно в возрасте и очень хорошо говорил по-русски в цензурном и нецензурном вариантах «великого и могучего». Судя по его повадкам, он служил не только в гитлерюгенде, за что, похоже, и был отправлен на интенсивные десятилетние курсы русского языка в места, уже достаточно для Германии отдаленные.
Чтобы прекратить его придирки, наш капитан решил натравить на этого любителя русской нецензурной словесности своего первого помощника (сиречь замполита, просьба не путать со старпомом).
Первый помощник, пожалуй, впервые в истории торгового мореплавания, мог принести реальную пользу своему экипажу и всему пароходству. (За нарушение правил стоянки в порту судно штрафуется).
Сказать, что замполит, получив приказ, заволновался, это значит ничего не сказать. Он реально стал готовиться к предстоящему «батлу». Весь вечер заглядывал в свой блокнот, что-то тихо бормотал себе под нос, был суров и сосредоточен, прекратил пить, с голландского спайса перешел на папиросы фабрики имени Урицкого.
На следующее утро посмотреть на «батл» собрался весь экипаж, свободный от вахты. К первому помощнику, провокационно бросившему окурок, местный бюрократ-антикоммунист кинулся «как Троцкий на буржуазию».
«Батл» начался! Вся критика крикливого немца сводились к одному: «ваш коммунизм половине Германии и мира нормально жить не дает!»
Но замполит был готов, почти не прибегая к морскому разговорному нецензурному, он жахнул по противнику своим самым главным калибром – открыл рот.
Во-первых, сказал первый помощник, коммунизм придумали в Германии местные жители Карл Маркс и Фридрих Энгельс.
Во-вторых, это Германия пропустила Ленина «энд компани» в Россию из нейтральной Швейцарии. «Вот вы, немцы, не удержали в себе «призрак коммунизма», который бродил у вас по Германиям и, ясно дело, перебродил. Зачем вы выпустили это наружу?! Теперь все мучаются!»
Дядечка сразу подсдулся и стал совсем уж нелепо парировать: «а Гитлер был австрийцем, а не немцем». Но окрыленный своим первым успехом замполит не дал врагу ни малейшего шанса на спасение и гордо заявил, что он моряк, а поскольку в Австрии морских портов нету, только речные: «то пусть речники с этой Австрией и разбираются!»
Больше штрафов за нарушение правил стоянки судна в порту города Засниц не было.

229

«Если бы в следующее утро Степе Лиходееву сказали бы так: "Степа! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!" - Степа ответил бы томным, чуть слышным голосом: "Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану".

Однажды девятого марта мой знакомый проснулся в состоянии того самого Степы Лиходеева перед встречей с Воландом в нехорошей квартире. Проснулся и кашлянул, несмотря на головную боль. В ответ закашлялось все окружающее пространство. Тут уже наш Степа открыл со страху глаза, но ничего подозрительного не заметил. Разве что рядом не было жены. Вчера еще была, а сегодня уже не было.

- Катя, - позвал Степан, прикрыв в изнеможении глаза - ты где?

- Катя, Катя, где, Катя, ты, - заговорило пространство, - где Катя, Катя, где ты.

Степа открыл глаза и пространство затихло. Степа встал и шаркая ногами отправился на кухню. Там он достал из холодильника маринованных рыжиков, молочных сосисок и графин с водкой. Сосиски отправились в микроволновку, немного водки тягучей струйкой перекочевало в мигом запотевший лафитник, а грибы – в симпатичную салатницу. Звякнул таймер. Степа отрезал кусочек исходящей паром сосиски, подцепил вилкой пахучий рыжик и выпил. Через пятьдесят секунд ему стало немного легче и он взялся за телефон.

- Катя? Ты где Катя? У мамы? А почему? Не можешь находиться в этом цирке? Я тоже не могу. Но я здесь, а ты у мамы. Ты не знаешь откуда взялись голоса? Я с тобой спорил? Не может быть, я никогда не спорю с любимой женщиной. Все-таки спорил? А зачем?

- Отстаивал права хомяков? Так откуда они взялись? Их же штук сто. Всего два ящика? То есть ты полностью уверена, что это я заказал две упаковки, чтобы тебе доказать? А что доказать? Подожди немного я сейчас, - Степа налил и выпил вторую, из головы медленно утекал вязкий туман, хотя полная ясность еще не наступила.

- Так о чем мы спорили? – опрос сбежавшей жены продолжался, - мы не спорили, а я пытался тебе доказать? Вот я же говорил, что никогда не спорю с женщинами. Спорю? А о чем? О хомяках? Нет это-то очевидно, что о хомяках. А конкретно? Нет, подожди секунду, - Степа выпил третью рюмку.

- То есть я, - продолжил он разговор, - реально доказывал тебе, что «хомяк три в одном» из рекламного объявления – это живой, беременный хомяк, а не передразнивающая речь игрушка? А почему два ящика? Ах, из разных мест, чтоб добиться повторяемости? Тогда надо было три ящика. Третий привезут утром? Кать, ты не могла бы приехать, а то мне плохо. Они же со мной из-за двери сейчас разговаривают. Хором. Выключить можно? А может в мусоропровод? О соседях я не подумал. Несчастный дворник? Нет, Улукбек, пожалуй обрадуется.

- Ты возвращайся, Кать, а?

230

Будучи молодыми, мои бабушка и дедушка жили в поселке на золотом прииске восточной части нашей Родины. Молоды они были тогда... Когда появился Коля. Тоже работал на этом прииске. Как бабушку увидел, подошел к деду и говорит:

"Генка, можешь убить и бить меня, но влюбился я в Аллу. Че хочешь делай, а это знай" - дед ему тогда втащил, потом сели они и пили всю ночь. А на утро... Вообщем, стал Коля другом нашей семьи. Все семейные праздники рядом, и всегда говорил: "Люблю ее, не могу!".

Но поползновений никаких не делал. Жил в соседнем доме, помогал всегда по домашним делам. С мамой моей дружил, учил жизни ее. Как и мой дед.

Через 17 лет деда не стало. Бабушка горевала, горевала. Да через 3 года съехались они с Колей, вместе жить стали. А дядь Коля усы разглаживал на семейных вечерах и приговаривал: "Я вот свою любовь 17 лет ждал" - и с любовью на бабушку смотрел. Я мелкий был и совсем ничего не понимал. Но дядь Колю любил!

Через время мама со мной уехала оттуда, мой отец с нами. Был он человек знатно гулящий. По бабам как в магазин ходил. И руку на маму поднимал, даже когда она беременной была. Ушел он вскоре из семьи, да и хорошо. Никаких алиментов никогда не платил, в жизни моей никак не участвовал. Все мама сама.

Тяжко нам было в новом городе. Помню, денег на хлеб даже не было. У мамы получка через 3 дня, занять не у кого. Она и пекла из того, что осталось дома. То ли из муки, то ли из чего еще, я и не помню уж. Помню, что маленьким это понимал. И никогда не просил ни игрушки, ни сладости. Я видел уставшую маму, приходящую с работы. Я сам готовил ей ужин, будучи в первом классе.

Готовил плохо, это я сейчас понимаю. Из всего получался более менее чай. Но мама всегда целовала и говорила "Спасибо!" и с удовольствием ела, с любовью глядя на меня. А я был счастлив. И мечтал скорее встать взрослым и помогать ей. И сделать так, что бы в жизни ее не было невзгод.

Потом появился мужчина в ее жизни. Нет, не так...Мужчина! Я помню, 90-е. У него был мерседес 124, всегда вылизанный и сияющий. Всегда в костюме и безумно обходительный. Забирал маму каждый день с работы, привозил домой. Со сладостями и фруктами. Мама как-то сказала, что давно не кушала похлаву настоящую (сладость такая восточная). На следующий день он привез целый контейнер... попросил друзей из Турции прислать самолетом. Прислали.

Таких ситуаций были 1000. Постепенно мы стали жить вместе, я его всегда называл дядя(имя). Он никогда не претендовал на то, что бы я его называл отцом. Воспитание мое отдавал маме, держался осторожно и порой неловко. Но учил меня... мужским вещам - ремонту, заботе за женщиной, умение держать удар, рыбалке. Эх...это было чертовски здоровское время.

Когда мне было 14 лет, мама умерла. Это...не буду объяснять, насколько мир перевернулся в тот момент. У всей нашей семьи. Отчим стал воспитывать меня один. Было тяжело, он был строгим. Но лучшим. И он был моим папой.

Не выдержав смерть дочери, моя бабушка начинает без остановок пить и за два года сгорает и умирает тоже. Я помню, как стояли мы втроем на их могилах. Похоронены они были вместе. Я, дядь Коля(я его называл дедушкой) и отчим(папа). Мы, чужие друг другу люди. Но роднее нас не было никого.

Прошло много лет, у отца седые волосы), дедушка пишет сообщения о том, что он до сих пор десять раз подтягивается...и говорит, что роднее нас у него нет никого. Я уже взрослый, у меня прекрасная жена.

Папа так и остался холостяком. Когда я прихожу к нему, он говорит, что любит мою маму до сих пор, как в первый день встречи. Дедушка тоже один. Он сказал, что после бабушки любая женщина для него как пластмасса: "Алла, она была настоящая. Я ждал 17 лет, а ей осталось теперь дождаться меня. Генка тоже дождется, я ее не обижал ведь!"

А я... Еще в молодости я сделал вывод: Кровные узы ничто в этой жизни. Меня воспитали и подняли совершенно два чужих человека. Мой дед и папа. А мне осталось их не подвести.

231

26 апреля сего года, мы будем «отмечать» 34-ю годовщину катастрофы на Чернобыльской АЭС. Я там работал с роботами по ликвидации катастрофы, самая первая роботизированная установка была, это - «тросоход». Когда вертолет, задел за растяжку трубы, перевернулся и упал рядом с реактором, то все летчики погибли, после чего, электронщикам было поручено разработать установку, которая могла передвигаться, по перекинутому через реактор, тросу. Перекидывание осуществлялось военными, при помощи ракет. Если будет интересно, то я об этом подробно напишу.
Сейчас более подробно, я хотел рассказать о следующем:
Во время сооружения саркофага над 4-м блоком, была поставлена задача о запуске третьего блока АЭС. Напомню, 4-й-взорвавшийся блок был технически соединен с 3-м блоком. Было необходимо обрезать все трубы между блоками и все трубы 3-го блока закольцевать на себя. Обрезку труб делали тоже автоматизированные установки.
А после встала проблема – как сварить циркониевые трубы при наличии большого радиоактивного фона? Сварка циркониевых труб осуществляется следующим способом – на иглу из вольфрама подается постоянный ток и струя инертного газа аргона, зажигается электрическая дуга, размером 1,5-1,7мм и эта дуга сваривает циркониевые трубы между собой. Сварка длиться два часа. Я знал только двух сварщиков, которые, в стесненных условиях, могли производить такую сварку. Один – пальцем вел по шву, а второй рукой поддерживал горелку. Второй сварщик, это делал при помощи выносного зеркала. Но, от использования сварщиков отказались сразу, так как сварщики брали дозу в течении получаса. Следовательно, на сварку шва нужно было 4 сварщика. А швов надо было сварить в пределах 2-х тысяч.
Сперва, заказ на разработку сварного робота, поступил в Киев в институт Патона, но там сказали, что им нужно несколько лет на разработку.
Разработкой занялся ПРП БАЭР (Производственное ремонтное предприятие БелоярскАтомЭнергоРемонт), в короткое время роботизированная установка, а потом еще две были готовы. Наши инженеры, это чудо! Они просчитывали шаг планетарного редуктора на бумаге. Без использования калькуляторов и компьютеров, так как, в то время, их просто не было! Когда я регулировал высоту электрической дуги, то инженер смотрел на дугу через затемненное стекло и говорил размер высоты дуги: «Высота 2,5 мм! Сейчас 1,9мм! Сейчас еще на НЕСКОЛЬКО МИКРОН меньше! Сейчас норма, 1.7 мм!»
Дальше, роботизированные установки привезли на 3-й блок атомной станции и они начали сваривать швы. Приносили и устанавливали их туда солдаты, оператор включал программу и они начинали выполнять работу, вместо людей. Когда роботизированные установки перенесли на следующую отметку, то через две минуты они практически сразу вышли из строя. У себя, в сравнительно чистом помещении на 3-м блоке атомной станции, я заменил у них сгоревшие микросхемы, погонял их на всех режимах, но как только их отнесли снова на отметку, то через пару минут они вышли из строя. Так продолжалось несколько раз! Менять микросхемы, для того, чтобы они тут же вышли из строя, смысла больше не имелось. А, это означало срыв задания по запуску 3-го блока! У меня стал исчезать перед глазами весь мир. Сперва, исчезло само помещение, там где, должны быть стены, я видел какие-то светлые линии, вместо людей виделись скопление изогнутых линий. Но, самое интересное, что я видел, как роботизированные установки на отметке выходят из строя! Видел, как у них перегорают микросхемы! Когда я пришел в себя, то я уже знал, что нужно изменить в схемах, чтобы они продолжали без проблем работать. Задание было выполнено, 3-й блок заработал, правда, не надолго. Далее развал Союза, отделение Украины, а все специалисты начали получать копейки и стали не нужны стране, которой больше не стало!
Моим друзьям, советским инженерам, всем ликвидаторам последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, ПОСВЯЩАЕТСЯ!

232

Случилось это, когда мне было лет восемь-девять. Училась я очень хорошо, и по этой причине мамуля не проверяла у меня дневник. Да и чего там проверять? На что смотреть? На пятёрки с редкими вкраплениями четвёрок? Скука, как говорил доктор Хаус. Даже покритиковать нечего, если только корявый почерк. Поэтому каждую субботу мамуля скупо хвалила меня, расписывалась в дневнике, и на этом вопрос о моей успеваемости закрывался. Меня это более чем устраивало. В похвалах я особо не нуждалась, учиться мне было интересно само по себе, зато никто не лез ко мне с разными глупостями, не требовал домашку на проверку, не заставлял пересказывать параграфы вслух. Ибо смысла в этом никто не видел, даже учительница.

Но однажды я превзошла сама себя. Неделя у меня выдалась по-настоящему ударная, стахановская выдалась неделя, и разворот дневника был сплошь покрыт отличными оценками. Каждый день, с понедельника по субботу, по несколько пятёрок, а некоторые даже с плюсом. Было чем гордиться!

И я решила – радовать мамулю, так радовать! Чтоб по полной, с сюрпризом! Чтоб она пришла с работы и сразу такая – ах! Обалдеть! Как тебе это удалось? Ах ты ж моя умница!

… Сразу скажу – сюрприз вышел на славу. Правда, не совсем такой, какой я задумывала…

Раскрыв дневник, я положила его на откидную столешницу своего секретера. Увы, дневник совершенно терялся на фоне царящего там бардака: опасно покосившиеся горы книг, какие-то писульки и почеркушки, бумажные обрывки, мумифицированные огрызки яблок, недоеденные бутерброды… Да что я тут буду распинаться, многие из нас через это проходили. И в качестве детей, и в качестве родителей.

Что ж, пришлось наводить порядок. Особо ценный хлам я распихала по ящикам, учебники выстроила по ранжиру, аккуратными стопочками разложила тетради, черновики и прочие учебные пособия, мусор выбросила и даже протёрла стол влажной тряпочкой. Результат не заставил себя ждать – у меня получилась лаконичная строгая композиция на тему круглой отличницы, центром которой являлся дневник.

Но всё равно чего-то не хватало. Чувствовалась некая раздражающая незавершенность. Нужен акцент, решила я и, включив настольную лампу, направила её на дневник. А, чтобы усилить эффект, выключила верхний свет.

О, да! Это было то, что надо! Это было прекрасно и высокохудожественно!

Погруженная почти в полную темноту комната представляла собой отличный фон. А мягкий жёлтый свет настольной лампы образовывал таинственную сферу, в которой ярким пятном выделялся мой сюрприз.

Я была полностью удовлетворена – мимо такого намёка невозможно было пройти. Мамуля просто не имела права не заинтересоваться, а что же там такое лежит? Но вот беда: зная свою мамулю, я была уверена, она пойдёт кратчайшим путём. То есть задаст вопрос в лоб и всё, конец интриге.

И я решила – спрячусь. И буду наблюдать. А когда мамуля склонится над дневником, неожиданно выскочу и закричу:

- Ага!

Что – «ага»? Почему – «ага»? Какую мысль я хотела выразить этим своим «ага»? Я понятия не имела, но сама идея привела меня в восторг.

Своим убежищем я выбрала гардероб. Во-первых, из него было гораздо удобнее неожиданно выскакивать, чем, например, из-под кровати или стола. Во-вторых, пространство под столом легко просматривалось с порога. И, в-третьих, на дно большой двустворчатой секции мама складывала наши подушки и одеяла, поэтому там было комфортно.

С удобством устроившись на мягком, я прикрыла дверь, оставив для наблюдения небольшую щёлочку и - заснула. Просто мгновенно вырубилась.

Эта ситуация, когда ребёнок прячется где-то и засыпает, нередко описывается в литературе. И, поверьте, она основана на реальных событиях.

… А мамуля, между тем, пришла с работы. И застала непривычный порядок в комнате. Приятно удивлённая, даже растроганная, она захотела сказать мне большое человеческое спасибо, но не смогла – меня нигде не было. Ни в комнате, ни в коммунальной кухне, ни в туалете или ванной. Слегка обеспокоенная, мамуля постучалась к соседям. Те рассказали, что из школы я пришла, это точно, пообедала, а потом шныряла туда-сюда и гремела помойным ведром. А куда в результате делась, они не знают.

И в самом деле, куда? Ушла гулять? Но пальто висит на вешалке, сапоги валяются на коврике. Отправилась поиграть к подружке сверху? Мне это разрешалось, только надо было оставить записку. Но записки не было, и сверху не доносилось ни звука, что было совершенно нехарактерно для наших с Наташкой буйных игр. Может, мы смотрим телевизор? Или прилежно читаем вслух?

Мамуля поднялась на пятый этаж и узнала, что сегодня я там не появлялась. Она побежала по подъезду, звоня во все двери, в одних тапочках выбежала во двор, где дворник как раз сгребал снег. Меня нигде не было, и никто меня не видел. Я словно сквозь землю провалилась, оставив после себя идеальный порядок.

Было принято коллегиальное решение звонить в милицию, и мамуля как раз одевалась, чтобы сходить к таксофону, как наступила развязка.

… Проснулась я от шума – в общем коммунальном коридоре раздавались громкие возбужденные голоса. Не желая пропустить самое интересное, я быстренько вылезла из своего убежища и, сгорая от любопытства, выскочила из комнаты.

В коридоре толпилась масса народу – наши соседи по квартире; наши соседи по подъезду; тётя Света, мама моей подружки из квартиры сверху; баба Клава, заслуженная сплетница всего двора; ещё какие-то люди… А моя мама, какая-то расстроенная и встревоженная, надевала пальто.

Едва я показалась на пороге, все разом замолчали и стали смотреть на меня. Такое пристальное внимание меня несколько смутило, оно явно не сулило ничего хорошего, и я попятилась. Но мама остановила меня.

- Ты где была? – ласково спросила она.

Эта ласковость не могла меня обмануть, и я начала судорожно соображать, в чём же я проштрафилась? Ничего такого в голову не приходило, а взрослые, меж тем, напряжённо ожидали моего ответа.

- Я спала, - промямлила я. И зачем-то уточнила: - В гардеробе.

Все взоры тут же обратились на мамулю, на лицах соседей ясно читался неподдельный интерес. Это какой-то новый педагогический приём? Молодая соседка апологет спартанского воспитания?

- Ты спишь в гардеробе? – дрожа от возбуждения, переспросила тётя Клава. Вот это новость! – аршинными буквами было написано на её лице.

Бедная мамуля! Она с таким пиететом относилась к чужому мнению! И так трепетно заботилась о своей репутации! И вот родная дочь одним-единственным словом разрушила всё то, что создавалось годами. Но мамуля решила бороться до конца.

- Что это ты выдумала? – изо всех сил изображая беззаботность, спросила она. – Почему надо было спать в гардеробе?

Почему? Ну как объяснить взрослым своё решение, которое тебе лично кажется таким простым и естественным? Как несколькими короткими точными словами описать логическую цепочку, ведущую от пятёрок до гардероба? Невозможно, просто невозможно! А мамуля ждала. И все ждали.

- Понимаешь, - с отчаянием сказала я. – Я ведь сперва хотела под столом. Но в гардеробе удобнее.

Как писал Марк Твен, «опустим завесу жалости над этой сценой».

А самое обидное, что до моих пятёрок дело в тот день так и не дошло.

233

Туристы из России очень любят Таиланд, по трём причинам: 1) каждый город Таиланда напоминает Химки, но без зимы; 2) как и в России, много чего нельзя. При этом, если чего-то нельзя, но очень хочется, это что-то можно найти в любое время суток; 3) местные жители отчасти жадноватые, но добродушные и гостеприимные, в связи с чем выходцы с постсоветского пространства сразу по прилёту попадают в зону душевного комфорта и частично остаются в Таиланде жить.

Но, при всём сходстве, между северянами и тайцами есть кое-какие различия в культурном коде. В частности, в Юго-Восточной Азии очень любят животных. У нас животных тоже любят, но, как говорил классик, странною любовью и не все. Простой пример – история, которую поведал мне гид в Бангкоке.

У тайцев есть традиция – если человек хочет вернуться в полюбившееся место (например, на пляж, где провёл медовый месяц), он должен купить черепашку, написать на её панцире своё имя и выпустить на волю в желаемом месте. Как-то раз пара российских молодожёнов из Кемерова, в самом конце своего отпуска, зашла в зоомагазин и начала разглядывать черепах.
- Вы, конечно, желай купить черепаха на счастье? – спросил продавец на ломаном английском.
- Точняк, желаем.
- Вам какой черепаха? Маленький – на маленький счастье. Большой – на большое.
- Канеш, давай большую, - сказал молодой муж, ткнув пальцем в животное с внушительным панцирем и солидной мордой.
- Сию минуту, - кивнул таец и бережно достал черепаху из аквариума.
Продавец назвал цену, молодой муж небрежно заплатил наличными.
- Черепаха ваш, желай вам всего наилучшего, - сказал таец. – Сейчас я принесу вам чек и всё, что необходимо.
Таец убежал в другую комнату. Его не было несколько минут. Когда таец вернулся, он торжествующе нёс розовый мелок.
- Вот, нашёл! Вы использовать это для надписи. Розовый цвет – цвет любви! – сказал он и запнулся на полуслове, поглядев на черепаху. После черепахи продавец медленно поднял глаза на молодожёнов.
Пока таец отсутствовал, молодой муж, не мудрствуя лукаво, нацарапал на панцире черепахи гвоздиком «САША + МАША», а молодая жена, тоже не долго думая, обвела буквы губной помадой.
- Я видеть, у вас в семье полное взаимопонимание, - выдавил из себя таец, когда к нему вернулся дар речи.

234

Я американец, но вырос в СССР, мой отец служил военно-морским атташе при посольстве в Москве. Прожив 12 детских лет в Москве, уезжая, я говорил по-русски лучше чем по-английски. Но не в этом дело, мы недавно переехали в другой дом и я нашел свои логи, которые вел служа в радио разведке на тихом океане. Мои способности в русском языке были востребованы разведкой ВМС и я служил у них с 1979 по 1984 год. По долгу службы и для себя, я вел журнал. Казенную часть сдавал в архив, а свою себе. Мы 7 человек, включая двух бывших немецких офицеров, которые побывали в СССР в плену, считались лучшими лингвистами в ВМС. Мы слушали эфир 24/7 и иногда, особенно когда были учения, проводили в наушниках по 18 часов.
Что-то было в записи, а в основном живой эфир. Я должен признать, что русских нельзя победить именно из-за языка. Самое интересное говорилось между равными по званию или друзьями, они не стеснялись в выражениях. Я пролистал всего несколько страниц своих старых записей, вот некоторые:
Где бревно?
Хер его знает, говорят, на спутнике макаку чешет.
Перевод:
Где капитан Деревянко?
Не знаю, но, говорят, что работает по закрытому каналу связи и отслеживает американские испытания прототипа торпеды Мk-48
Серега, проверь. Димка передал, что канадчик в твоем тазу залупу полоскает.
Перевод:
Сергей, Дмитрий доложил, что в Вашем секторе канадский противолодочный вертолет ведет акустическое зондирование.
Юго западнее вашего пятого, плоскож@пый в кашу срет, экран в снегу.
Перевод:
(Юго западнее вашего пятого? ) военно-транспортный самолет сбрасывает легкие акустические буйки в районе возможного расположения подлодки серии К, на экране радара множество мелких обьектов.
Главный буржуин сидит под погодой, молчит.
Перевод:
Американский авианосец маскируется в штормовом районе, соблюдая радиомолчание.
Звездочет видит пузырь, уже с соплями.
Перевод:
Станция оптического наблюдения докладывает, что американский самолет заправщик выпустил топливный шланг.
У нас тут узкоглазый дурака включил, мол, сорри, с курса сбился, мотор сломался, а сам дрочит. Его пара сухих обошла, у них Береза орала.
Гони его на х%й, я за эту желтуху не хочу п@зды получить. Если надо, пусть погранцы ему в пердак завернут, а команду к нашему особисту сказку рисовать.
Перевод:
Во время учений флота, южно-корейское судно подошло близко к району действий, сославшись на поломки. При облете парой Су-15 сработала радиолокационная станция предупреждения Береза.
Трам-тарарам , при попытке покинуть район, лишить судно хода и отбуксировать.

235

Искусство легких касаний.

В конце 90х к нам пожаловал Садко, богатый гость. Правда, не Садко. И не особо богатый. Но пожаловал. Майкл его звали. Реэкспортный киевский аид с Брайтоновки.
По приезду они с Кабаном начали мутить дела. Оценив хитрожопие гостя и зная Кабаний нрав, ничего хорошего от этого сотрудничества я не ждал. И немедленно в него включился.
Мое дело было как всегда- клиенты, Алекс обеспечивал привоз запчастей, Кабан вложил денег и решал проблемы с таможней.
Поначалу все шло замечательно. Алекс, правда, оказался мелкой истеричной сукой, но у нас в конторе хороших людей отродясь не было.
Я же наблюдал за Алексом, как за диковинной зверушкой. При росте с сидячую собаку он обладал всеми комплексами мелкого галусного жиденка. Производил впечатление очень нечистолотного и ранимого человека, как изящно охарактеризовала его одна моя подруга. При этом отличался повышенной ебливостью и патриотизмом.
Не было случая, что бы вызванным проституткам не сообщалось "Я - АМЕРИКАНСКИЙ ГРАЖДАНИН!"
Причем с несвойственной обстановке торжественностью.
Бабы пугались.
Тормозили.
Ну действительно. Привезли тебя сношать и тут нате. Стоит какой то мелкий пиздюк в горделивой позе и , спесиво надувшись, заявляет о своем гражданстве.
И что? Какие выводы делать? Петь "О проснувшись с утра, видишь флаг на заре?"
Стонать на английском? Одна мадам на все Алексовы просьбы реагировала ревом "YES,SIR!" и молодцеватой отдачей чести.
После мы сами взяли на себя труд представления.Баня. Алекс в койке. Пыхтит над поселянкой. Открывается дверь. Ой. Зашедший невовремя фальшиво смущается, но торжественно сообщает - "ОН- АМЕРИКАНСКИЙ ГРАЖДАНИН!". За алексом ходила толпа зубоскалов и сообщала о его натурализации в любые моменты жизни.
Пошел поссать -американский гражданин, блюет американский гражданин, под столом валяется американский гражданин. Итд.
В 99м Штаты бомбанули Югославию.
Захожу в контору.
Вижу Алекса. Изображаю удивление.
-Ты еще тут?
-А что?
-Так ваших же интернируют.
-Ккого?-испугался Алекс.
-Известно кого. Американских граждан.
-Ккуда?!
-Известно куда. В фильтрационный лагерь.
-!!!!
Я вообще-то хотел пошутить. Но Алекс повелся по-серьезу. Не воспользоваться такой удачей было глупо.
-Да ты не ссы. И в лагере люди живут. Мы тебе передачки носить будем. Носки теплые. Сушки. Повидло.Бациллу всякую. Чай, курево-это святое. Со временем к лагерному начальству ходы найдем. Устроим тебя на сучью должность. Баландером. Или библиотекарем.
-Ккаким ббиблиотекарем?- Алекс бледнеет.
-А, ну да. Извини. Я ж забыл, что ты в слове "хуй" по три ошибки лепишь. Как ты там написал вчера? Ценна 220 долларов? С дабл-н. За рейку. Она тебе так ценна?
Какой из тебя библиотекарь. Погодь. Ты ж говорил, в детстве в музыкалку ходил. На баяне играл. Будешь на зоне самодеятельность поднимать. Подожди, я сейчас.
-Куда?!
-У моего знакомого баян есть.
Вылетаю, звоню Кабану. Захлебываясь от счастья, сообщаю новость. Кабан моментально приезжает. И добавляет жути.
-Да. Приказ на столе у президента. Бессрочное интернирование. МВД только ждет отмашки. Вы все -на карандаше.
Алекс сползает под стол.
До вечера мотали ему нервы, потом сказали, что решение пока отложено.
К этому времени назрел ожидаемый конфликт между конкистадором и туземцами. Понятно, на предмет дележа презренного металла. Алекс оказался жаден до неприличия. Мы мечтали о его отьезде на Родину. Или в Валгаллу.
-Я договорюсь-ему ногу сломают. На одной до Шереметьева доковыляет.(Кабан)
-Фи. Грубо.
-Что ты предлагаешь?
-Навьем ему жути. Сам сбежит.
-Ну валяй.
Сделать пакость- меня отродясь два раза просить было не надо.
1. Смотрю в окно- Алекс паркуется рядом с офисом. Настраиваюсь. Вхожу в роль. Поднимаю трубку. Встаю по стойке "смирно".
-Да, товарищ майор! Нет! Нет! Да что вы, товарищ майор, какой он шпион?
Алекс замирает за дверью.
-Ручаться? Нет, ручаться не могу. Чужая душа-потемки. Но он же дебил. Да. Полный мудак. Орет о своем гражданстве всем шкурам Замоскворечья. Его теперь каждая проститутка знает. Да! Согласен! Нет. Так точно! Доложу!
Шпион за дверью боится вздохнуть.
Выхожу, натыкаюсь на синего Алекса. Фальшиво смущаюсь.
-Кккто это звонил?
-А сам как думаешь?
-Иии что?
-Майором Прониным представился. Про тебя спрашивал. Слушай, а ты не шпион, часом? А то мне забесплатно Родину с тобой продавать неохота.
-Йа?!
-А кто?
-Ннет!
-Смотри, Алекс! Ты под колпаком!
С Прониным, признаюсь, перебрал. Но, к счастью , Алекс книжки читать не любил.
Дальше-больше. Попросил друзей последить за шпионом. Демонстративно. На языке топтунов это называется "пустить брандера". Без толку. Туповатый Алекс их не заметил. Хотя вот как можно было не заметить четырех дебилов , в плащах, шляпах и черных очках, что бродят за тобой след-в-след? Пришлось указать.
-За тобой "ноги".
-Что?
-Не что, а кто. Следят за тобой. Вон-видишь? И тот. И этот еще. Блядь! Ты чего?!
Алекс сомлел. Ишь, впечатлительный какой. Еле успел подхватить обмякшее тело. Запихнул в машину. Отвез в офис. Долго утешал. Мол, может обойдется.
Обменяют тебя. На Лимонова. Или еще какого пидораса. Во! На Борю Моисеева!
Три дня дружки гоняли Алекса по Москве. Кончилось это тем, что мериканец обосрался у меня в машине. В прямом смысле. Отказался выходить, боясь похищения. И навалил под себя. Вонь страшная. Еле довез его до дома. Со слежкой решил завязать.

Далее на сцену вышел "Майор Пронин". Николаич, отставной КГБшник. За пузырь конины бывший майор с радостью включился в игру.
Поутру он приперся в офис, выставил нас с Кабаном за дверь и заперся с Алексом в кабинете.
Последнее , что помню- жмущийся у стены мерикос наш и майор, оседлавший стул.
По результату беседы Алекс скинул пару кило и заполнил опросный лист из 240 вопросов. Всю ночь сочиняли. Паркинсон помог.
Чего там только не было...
1. ФИО
2. Пол
3. Год рождения.
5. Национальность, само собой.
32. Причина Измены Родине.
42. Вы гомосексуалист? Укажите-почему?
48. Имеете ли вы доступ к государственным секретам?
55. Утюг или паяльник?
62. С какого возраста вы занимаетесь онанизмом?
95. Способны ли вы на самопожертвование?
105. Какие животные вас возбуждают? Укажите в порядке очередности.
112. В исправительных учреждениях какой страны Вы предпочли бы отбывать срок за шпионаж?
116. Каких животных вы представляете, занимаясь онанизмом? Укажите в порядке очередности.
118. Боитесь ли вы боли?
124. Как долго и при каких обстоятельствах Вы занимались проституцией/сводничеством?
Алекс в конце опросника был готов на все. Особенно на бегство. Чемоданы уже упаковал. Но тут случился эксцесс исполнителя.
Петрович его вербанул. Старая конторская лошадь взбрыкнула и закусила удила.
Решил развить сюжет по-своему, идиотина.
Все труды пошли насмарку. Алекс вообразил себя разведчиком. Расправил крылья. Он теперя ж агент. Его спецслужбы защищают.
В общем, пришлось ломать ногу. А жаль. У меня было еще столько идей!

236

Я был очень близок со своим дедом и думал, что я знал о нём почти всё, но оказалось, это не так. После недавнего разговора с матерью и её двоюродным братом я выявил одну страницу его биографии, которой и делюсь с Вами. Мне кажется, что эта история интересна. Предупреждаю, будет очень длинно.

Все описываемые имена, места, и события подлинные.

"Памятник"

Эпиграф 1: "Делай, что должно, и будь, что будет" (Рыцарский девиз)
Эпиграф 2: "Если не я за себя, то кто за меня? А если я только за себя, то кто я? И если не сейчас, то когда?" (Гилель)
Эпиграф 3: "На чём проверяются люди, если Войны уже нет?" (В.С. Высоцкий)

Есть в Гомельщине недалеко от Рогачёва крупное село, Журавичи. Сейчас там проживает человек девятьсот, а когда-то, ещё до Войны там было почти две с половиной тысячи жителей. Из них процентов 60 - белорусы, с четверть - евреи, а остальные - русские, латыши, литовцы, поляки, и чехи. И цыгане - хоть и в селе не жили, но заходили табором нередко.

Место было живое, торговое. Мельницы, круподёрки, сукновальни, лавки, и, конечно, разные мастерские: портняжные, сапожные, кожевенные, стекольные, даже часовщик был. Так уж издревле повелось, белорусы и русские больше крестьянствовали, латыши и литовцы - молочные хозяйства вели, а поляки и евреи ремесленничали. Мой прадед, например, кузню держал. И прапрадед мой кузнецом был, и прапрапра тоже, а далее я не ведаю.

Кузнецы, народ смекалистый, свои кузни ставили на дорогах у самой окраины села, в отличие от других мастеров, что селились в центре, поближе к торговой площади. Смысл в этом был большой - крестьяне с хуторов, деревень, и фольварков в село направляются, так по пути, перед въездом, коней перекуют. Возвращаются, снова мимо проедут, прикупят треноги, кочерги, да ухваты, ведь таскать их по селу смысла нет.

Но главное - серпы, основной хлеб сельского кузнеца. Лишь кажется, что это вещь простая. Ан нет, хороший серп - работа штучная, сложная, больших денег стоит. Он должен быть и хватким, и острым, и заточку долго держать. Хороший крестьянин первый попавшийся серп никогда не возьмёт. Нет уж, он пойдёт к "своему" кузнецу, в качестве чьей работы уверен. И даже там он с десяток-два серпов пересмотрит и перещупает, пока не выберет.

Всю позднюю осень и зиму кузнец в работе, с утра до поздней ночи, к весне готовится. У крестьян весной часто денег не было, подрастратили за долгую зиму, так они серпы на зерно, на льняную ткань, или ещё на что-либо меняли. К примеру, в начале двадцатых, мой прадед раз за серп наган с тремя патронами заполучил. А коли крестьянин знакомый и надёжный, то и в долг товар отдавали, такое тоже бывало.

Прадед мой сына своего (моего деда) тоже в кузнецы прочил, да не срослось. Не захотел тот ремесло в руки брать, уехал в Ленинград в 1939-м, в институт поступать. Летом 40-го вернулся на пару месяцев, а осенью 1940-го был призван в РККА, 18-летним парнишкой. Ушёл он из родного села на долгие годы, к расстройству прадеда, так и не став кузнецом.

Впрочем, время дед мой зря не терял, следующие пяток лет было, чем заняться. Мотало его по всей стране, Ленинград, Кавказ, Крым, и снова Кавказ, Смоленск, Польша, Пруссия, Маньчжурия, Корея, Уссурийск. Больших чинов не нажил, с 41-го по 45-ый - взводный. Тот самый Ванька-взводный, что днюет и ночует с солдатами. Тот самый, что матерясь взвод в атаку поднимает. Тот самый, что на своём пузе на минное поле ползёт, ведь меньше взвода не пошлют. Тот самый, что на своих двоих километры меряет, ведь невелика шишка лейтенант, ему виллис не по ранжиру.

Попал дед в 1-ую ШИСБр (Штурмовая Инженерно-Сапёрная Бригада). Штурмовики - народ лихой, там слабаков не держат. Где жарко, туда их и посылают. И долго штурмовики не живут, средние потери 25-30% за задание. То, что дед там 2.5 года протянул (с перерывом на ранение) - везение, конечно. Не знаю если он в ШИСБр сильно геройствовал, но по наградным листам свои награды заработал честно. Даже на орден Суворова его представляли, что для лейтенанта-взводного случай наиредчайший. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул, и жил как жил. И голове своей руками помогал."

Лишь в самом конце, уже на Японской, фартануло, назначили командиром ОЛПП (Отдельного Легкого Переправочного Парка). Своя печать, своё хозяйство, подчинение комбригу, то бишь по должности это как комбат. А вот звание не дали, как был вечный лейтенант, так и остался, хотя замполит у него старлей, а зампотех капитан. И такое бывало. Да и чёрт с ним, со званием, не звёздочки же на погонах главное. Выжил, хоть и штопаный, уже ладно.

Пролетело 6 лет, уже лето 1946-го. Первый отпуск за много лет. Куда ехать? Вопрос даже не стоит. Велика страна, но места нет милей, чем родные Журавичи. От Уссурийска до Гомельщины хоть не близкий свет, но летел как на крыльях. Только ехал домой уже совсем другой человек. Наивный мальчишка давно исчез, а появился матёрый мужик. Небольшого роста, но быстрый как ртуть и опасный как сжатая пружина. Так внешне вроде ничего особого, но вот взгляд говорил о многом без слов.

Ещё в 44-м, когда освобождали Белоруссию, удалось побывать в родном селе пару часов, так что он видел - отчий дом уцелел. Отписался родителям, что в эвакуации были - "немцев мы прогнали навсегда, хата на месте, можете возвращаться." Знал, что его родители и сёстры ждут, и всё же, что-то на душе было не так, а что - и сам понять не мог.

Вернулся в родной дом в конце августа 1946-го, душа пела. Мать и сёстры от радости сами не свои, отец обнял, долго отпускать не хотел, хоть на сантименты был скуп. Подарки раздал, отобедал, чем Господь благословил и пошёл хозяйство осматривать. Село разорено, голодновато, но ничего, прорвёмся, ведь дома и стены помогают.

А работы невпроворот. Отец помаленьку опять кузню развернул, по договору с колхозом стал работать и чуток частным образом. На селе без кузнеца никак, он всей округе нужен. А молотобойца где взять? Подкосила Война, здоровых мужиков мало осталось, все нарасхват. Отцу далеко за 50, в одиночку в кузне очень тяжело. Да и мелких дел вагон и маленькая тележка: ограду починить, стены подлатать, дров наколоть, деревья окопать, и т.д. Пацаном был, так хозяйственных дел чурался, одно шкодство, да гульки на уме, за что был отцом не раз порот. А тут руки, привыкшие за полдюжину лет к автомату и сапёрной лопатке, сами тянулись к инструментам. Целый день готов был работать без устали.

Всё славно, одно лишь плохо. Домой вернулся, слабину дал, и ночью начали одолевать сны. Редко хорошие, чаще тяжёлые. Снилось рытьё окопов и марш-бросок от Выборга до Ленинграда, дабы вырваться из сжимающегося кольца блокады. Снилась раскалённая Военно-Грузинская дорога и неутолимая жажда. Снился освобождённый лагерь смерти у города Прохладный и кучи обуви. Очень большие кучи. Снилась атака на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина и оторванная напрочь голова Хорунженко, что бежал рядом. Снилась проклятая высота 199.0 у села Старая Трухиня, осветительные ракеты, свист мин, мокрая от крови гимнастёрка, и вздутые жилы на висках у ординарца Макарова, что шептал прямо в ухо - "не боись, командир, я тебя не брошу." Снились обмороженные чёрно-лиловые ноги с лопнувшей кожей ординарца Мешалкина. Снился орущий от боли ординарец Космачёв, что стоял рядом, когда его подстрелил снайпер. Снился ординарец Юхт, что грёб рядом на понтоне, срывая кожу с ладоней на коварном озере Ханко. Снился вечно улыбающийся ротный Оккерт, с дыркой во лбу. Снился разорванный в клочья ротный Марков, который оступился, показывая дорогу танку-тральщику. Снился лучший друг Танюшин, командир разведвзвода, что погиб в 45-м, возвращаясь с задания.

Снились горящие лодки у переправы через реку Нарев. Снились расстрелянные власовцы в белорусском лесочке, просящие о пощаде. Снился разбомблённый госпиталь у переправы через реку Муданьцзян. Снились три стакана с водкой до краёв, на донышке которых лежали ордена, и крики друзей-взводных "пей до дна".

Иногда снился он, самый жуткий из всех снов. Горящий пароход "Ейск" у мыса Хрони, усыпанный трупами заснеженный берег, немецкие пулемёты смотрящие в упор, и расстрельная шеренга мимо которой медленно едет эсэсовец на лошади и на хорошем русском орёт "коммунисты, командиры, и евреи - три шага вперёд."

И тогда он просыпался от собственного крика. И каждый раз рядом сидела мама. Она целовала ему шевелюру, на щёку капало что-то тёплое, и слышался шёпот "майн зунеле, майн тайер кинд" (мой сыночек, мой дорогой ребёнок).
- Ну что ты, мама. Я что, маленький? - смущённо отстранял он её. - Иди спать.
- Иду, иду, я так...
Она уходила вглубь дома и слышалось как она шептала те же самые слова субботнего благословения детям, что она говорила ему в той, прошлой, почти забытой довоенной жизни.
- Да осветит Его лицо тебя и помилует тебя. Да обратит Г-сподь лицо Своё к тебе и даст тебе мир.

А он потом ещё долго крутился в кровати. Ныло плохо зажившее плечо, зудел шрам на ноге, и саднила рука. Он шёл на улицу и слушал ночь. Потом шёл обратно, с трудом засыпал, и просыпался с первым лучом солнца, под шум цикад.

Днём он работал без устали, но ближе к вечеру шёл гулять по селу. Хотелось повидать друзей и одноклассников, учителей, и просто знакомых.

Многих увидеть не довелось. Из 20 пацанов-одноклассников, к 1946-му осталось трое. Включая его самого. А вот знакомых повстречал немало. Хоть часть домов была порушена или сожжена, и некоторые до сих пор стояли пустыми, жизнь возрождалась. Возвращались люди из армии, эвакуации, и германского рабства. Это было приятно видеть, и на сердце становилось легче.

Но вот одно тяготило, уж очень мало было слышно разговоров на идиш. До войны, на нём говорило большинство жителей села. Все евреи и многие белорусы, русские, поляки, и литовцы свободно говорили на этом языке, а тут как корова языком слизнула. Из более 600 аидов, что жили в Журавичах до войны, к лету 1946-го осталось не более сотни - те, кто вернулись из эвакуации. То же место, то же название, но вот село стало совсем другим, исчез привычный колорит.

Умом-то он понимал происходящее. Что творили немцы, за 4 года на фронте, повидал немало. А вот душа требовала ответа, хотелось знать, что же творилось в родном селе. Но вот удивительное дело, все знакомые, которых он встречал, бродя по селу, напрочь не хотели ничего говорить.

Они радостно встречали его, здоровались, улыбались, сердечно жали руку, даже обнимали. Многие расспрашивали о здоровье, о местах, куда заносила судьба, о полученных наградах, о службе, но вот о себе делились крайне скупо. Как только заходил разговор о событиях недавно минувших, все замыкались и пытались перевести разговор на другую тему. А ежели он продолжал интересоваться, то вдруг вспоминали про неотложные дела, что надо сделать прямо сейчас, вежливо прощались, и неискренне предлагали зайти в другой раз.

После долгих расспросов лишь одно удалось выяснить точно, сын Коршуновых при немцах служил полицаем. Коршуновы были соседи моих прадеда и прабабушки. Отец, мать и трое сыновей. С младшим, Витькой, что был лишь на год моложе, они дружили. Вместе раков ловили, рыбалили, грибы собирали, бегали аж в Довск поглазеть на самого маршала Ворошилова, да и что греха таить, нередко шкодничали - в колхозный сад лазили яблоки воровать. В 44-м, когда удалось на пару часов заглянуть в родное село, мельком он старого Коршунова видал, но поговорить не удалось. Ныне же дом стоял заколоченный.

Раз вечерком он зашёл в сельский клуб, где нередко бывали танцы под граммофон. Там он и повстречал свою бывшую одноклассницу, что стала моей бабушкой. Она тоже вернулась в село после 7-ми лет разлуки. Окончив мединститут, она работала хирургом во фронтовом госпитале. К 46-му раненых осталось в госпитале немного, и она поехала в отпуск. Её тоже, как и его, тянуло к родному дому.

От встречи до предложения три дня. От предложения до свадьбы шесть. Отпуск - он короткий, надо жить сейчас, ведь завтра может и не быть. Он то об этом хорошо знал. Днём работал и готовился к свадьбе, а вечерами встречались. За пару дней до свадьбы и произошло это.

В ту ночь он спал хорошо, тяжких снов не было. Вдруг неожиданно проснулся, кожей ощутив опасность. Сапёрская чуйка - это не хухры-мухры. Не будь её, давно бы сгинул где-нибудь на Кавказе, под Спас-Деменском, в Польше, или Пруссии. Рука сама нащупала парабеллум (какой же офицер вернётся с фронта без трофейного пистолета), обойма мягко встала в рукоятку, тихо лязгнул передёрнутый затвор, и он бесшумно вскочил с кровати.

Не подвела чуйка, буквально через минуту в дверь раздался тихий стук. Сёстры спали, а вот родители тут же вскочили. Мать зажгла керосиновую лампу. Он отошёл чуть в сторонку и отодвинул щеколоду. Дверь распахнулась, в дом зашёл человек, и дед, взглянув на него, аж отпрянул - это был Коршунов, тот самый.

Тот, увидев смотрящее на него дуло, тут же поднял руки.
- Вот и довелось свидеться. Эка ты товарища встречаешь, - сказал он.
- Ты зачем пришёл? - спросил мой прадед.
- Дядь Юдка, я с миром. Вы же меня всю жизнь, почитай с пелёнок, знаете. Можно я присяду?
- Садись. - разрешил прадед. Дед отошёл в сторону, но пистолет не убрал.
- Здрасте, тётя Бейла. - поприветствовал он мою прабабушку. - Рад, что ты выжил, - обратился он к моему деду, - братки мои, оба в Красной Армии сгинули. Дядь Юдка, просьба к Вам имеется. Продайте нашу хату.
- Что? - удивился прадед.
- Мать померла, братьев больше нету, мы с батькой к родне подались. Он болеет. Сюда возвращаться боязно, а денег нет. Продайте, хучь за сколько. И себе возьмите часть за труды. Вот все документы.
- Ты, говорят, у немцев служил? В полицаи подался? - пристально глянул на него дед
- Было дело. - хмуро признал он. - Только, бабушку твою я не трогал. Я что, Дину-Злату не знаю, сколько раз она нас дерунами со сметаной кормила. Это её соседи убили, хоть кого спроси.
- А сестру мою, Мате-Риве? А мужа её и детей? А Файвеля? Тоже не трогал? - тихо спросла прабабушка.
- Я ни в кого не стрелял, мамой клянусь, лишь отвозил туда, на телеге. Я же человек подневольный, мне приказали. Думаете я один такой? Ванька Шкабера, к примеру, тоже в полиции служил.
- Он? - вскипел дед
- Да не только он, батька его, дядя Коля, тоже. Всех перечислять устанешь.
- Сейчас ты мне всё расскажешь, как на духу, - свирепо приказал дед и поднял пистолет.
- Ты что, ты что. Не надо. - взмолился Коршунов. И поведал вещи страшные и немыслимые.

В начале июля 41-го был занят Рогачёв (это городок километров 40 от Журавичей), потом через пару недель его освободили. Примерно месяц было тревожно, но спокойно, хоть и власти, можно сказать, не было. Но в августе пришли немцы и начался ад. Как будто страшный вирус напал на людей, и слетели носимые десятилетиями маски. Казалось, кто-то повернул невидимый кран и стало МОЖНО.

Начали с цыган. По правде, на селе их никогда не жаловали. Бабы гадали и тряпки меняли, мужики коней лечили.. Если что-то плохо лежало, запросто могли украсть. Теперь же охотились за ними, как за зверьми, по всей округе. Спрятаться особо было негде, на севере Гомельской области больших лесов или болот нету. Многих уничтожали на месте. Кое-кого привозили в Журавичи, держали в амбаре и расстреляли чуть позже.

Дальше настало время евреев. В Журавичах, как и в многих других деревнях и сёлах Гомельщины, сначала гетто было открытым. Можно было сравнительно свободно передвигаться, но бежать было некуда. В лучшем случае, друзья, знакомые, и соседи равнодушно смотрели на происходящее. А в худшем, превратились в монстров. О помощи даже речь не шла.

Коршунов рассказал, что соседи моей прапрабабушки решили поживиться. Те самые соседи, которых она знала почти 60 лет, с тех пор как вышла замуж и зажила своим домом. Люди, с которыми, казалось бы, жили душа в душу, и при трёх царях, и в страшные годы Гражданской войны и позже, при большевиках. Когда она вышла из дома по делам, среди бела дня они начали выносить её нехитрый скарб. Цена ему копейка в базарный день, но вернувшись и увидев непотребство, конечно, она возмутилась. Её и зарубили на собственном дворе. И подобных случаев было немало.

В полицаи подались многие, особенно те, кто помоложе. Им обещали еду, деньги и барахлишко. Они-то, в основном, и ловили людей по окрестным деревням и хуторам. Осенью всех пойманных и местных согнали в один конец села, а чуть позже вывезли за село, в Больничный лес. Метров за двести от дороги, на опушке, был небольшой овражек, там и свершилось кровавое дело. Немцам даже возиться особо не пришлось, местных добровольцев хватало.

Коршунов закончил свой рассказ. Дед был хмур, уж слишком много знакомых имён Коршунов упомянул. И убитых и убийц.
- Так чего ты к нам пришёл? Чего к своим дружкам за помощью не подался? - спросил прадед.
- Дядя Юдка, так они же сволочи, меня Советам сдадут на раз-два. А если не сдадут, за дом все деньги заберут себе, а то я их не знаю. А вы человек честный. Помогите, мне не к кому податься.
Прадед не успел ответить, вмешался мой дед.
- Убирайся. У меня так и играет всё шлёпнуть тебя прямо сейчас. Но в память о братьях твоих, что честно сражались, и о былой дружбе, дам тебе уйти. На глаза мне больше не попадайся, а то будет худо. Пшёл вон.
- Эх. Не мы такие, жизнь такая, - понуро ответил Коршунов и исчез в ночи.

(К рассказу это почти не относится, но, чтобы поставить точку, расскажу. Коршунов пошёл к знакомым с той же просьбой. Они его и выдали. Был суд. За службу в полиции и прочие грехи он получил десятку плюс три по рогам. Дом конфисковали. Весь срок он не отсидел, по амнистии вышел раньше. В конце 50-х он вернулся в село и стал работать трактористом в колхозе.)

- Что мне с этим делать? - спросил мой дед у отца. - Как вспомню бабушку, Галю, Эдика, и всех остальных, сердце горит. Я должен что-то предпринять.
- Ты должен жить. Жить и помнить о них. Это и будет наша победа. С мерзавцами власть посчитается, на то она и власть. А у тебя свадьба на носу.

После женитьбы дед уехал обратно служить в далёкий Уссурийск и в родное село вернулся лишь через несколько лет, всё недосуг было. В 47-м пытался в академию поступить, в 48-м бабушка была беременна, в 49-м моя мать только родилась, так что попал он обратно в Журавичи лишь в 50-м.

Ожило село, людьми пополнилось. Почти все отстроились. Послевоенной голодухи уже не было (впрочем, в Белоруссии всегда бульба с огорода спасала). Жизнь пошла своим чередом. Как и прежде пацаны купались в реке, девчонки вязали венки из одуванчиков, ходил по утрам пастух, собирая коров на выпас, и по субботам в клубе крутили кино. Только вот когда собирали ландыши, грибы, и землянику, на окраину Больничного леса старались не заходить.

"Вроде всё как всегда, снова небо, опять голубое. Тот же лес, тот же воздух, и та же вода...", но вот на душе у деда было как то муторно. Нет, конечное дело, навестить село, сестёр, которые к тому времени уже повыходили замуж, посмотреть на племяшей и внучку родителям показать было очень приятно и радостно. Только казалось, про страшные дела, что творились совсем недавно, все или позабыли или упорно делают вид, что не хотят вспоминать.

А так отпуск проходил очень хорошо. Отдыхал, помогал по хозяйству родителям, и с удовольствием нянчился с племянниками и моей мамой, ведь служба в Советской Армии далеко не сахар, времени на игры с ребёнком бывало не хватало. Всё замечательно, если бы не сны. Теперь, помимо всего прочего, ночами снилась бабушка, двое дядьёв, двое тётушек, и 5 двоюродных. Казалось, они старались ему что-то сказать, что-то важное, а он всё силился понять их слова.

В один день осенила мысль, и он отправился в сельсовет. Там работало немало знакомых, в том числе бывший квартирант родителей, Цулыгин, который когда-то, в 1941-м, и убедил моих прадеда и прабабушку эвакуироваться. Сам он, во время Войны был в партизанском отряде.
- Я тут подумал, - смущаясь сказал дед. - Ты же знаешь, сколько в нашем селе аидов и цыган убили. Давай памятник поставим. Чтобы помнили.
- Идея неплохая, - ответил ему Цулыгин. - Сейчас, правда, самая горячая пора. Осенью, когда всё подутихнет, обмозгуем, сделаем всё по-людски.

В 51-м семейство снова поехало в отпуск в Журавичи. Отпуск, можно сказать, проходил так же как и в прошлый раз. И снова дед пришёл в сельсовет.
- Как там насчёт памятника? - поинтересовался он.
- Видишь ли, - убедившись что их никто не слышит, пряча взгляд, ответил Цулыгин, - Момент сейчас не совсем правильный. Вся страна ведёт борьбу с агентами Джойнта. Ты пойми, памятник сейчас как бы ни к месту.
- А когда будет к месту?
- Посмотрим. - уклонился от прямого ответа он. - Ты это. Как его. С такими разговорами, особо ни к кому не подходи. Я то всё понимаю, но с другими будь поосторожнее. Сейчас время такое, сложное.

Время и впрямь стало сложное. В пылу борьбы с безродными космополитами, в армии начали копать личные дела, в итоге дедова пятая графа оказалась не совсем та, и его турнули из СА, так и не дав дослужить всего два года до пенсии. В 1953-м семья вернулась в Белоруссию, правда поехали не в Журавичи, а в другое место.

Надо было строить новую жизнь, погоны остались в прошлом. Работа, садик, магазин, школа, вторая дочка. Обыкновенная жизнь обыкновенного человека, с самыми обыкновенными заботами. Но вот сны, они продолжали беспокоить, когда чаще, когда реже, но вот уходить не желали.

В родное село стали ездить почти каждое лето. И каждый раз терзала мысль о том, что сотни людей погибли страшной смертью, а о них не то что не говорят, даже таблички нету. У деда крепко засела мысль, надо чтобы всё-таки памятник поставили, ведь времена, кажется, поменялись.

И он начал ходить с просьбами и писать письма. В райком, в обком, в сельсовет, в местную газету, и т.д. Регулярно и постоянно. Нет, он, конечно, не был подвижником. Естественно, он не посвящал всю жизнь и силы одной цели. Работа школьного учителя, далеко не легка, и если подходить к делу с душой, то требует немало времени. Да и повседневные семейные заботы никто не отменял. И всё же, когда была возможность и время, писал письмо за письмом в разные инстанции и изредка ходил на приёмы к важным и не важным чинушам.

Возможно, будь он крупным учёным, артистом, музыкантом, певцом, или ещё кем-либо, то его бы услышали. Но он был скромный учитель математики, а голоса простых людей редко доходит то ушей власть имущих. Проходил год за годом, письма не находили ответа, приёмы не давали пользы, и даже в тех же Журавичах о событиях 1941-го почти забыли. Кто постарше, многие умерли, разъехались, или просто, не желали прошлое ворошить. А для многих кто помладше, дела лет давно минувших особого интереса не представляли.

Хотя, безусловно, о Войне помнили, не смотря на то, что День Победы был обыкновенный рабочий день. Иногда проводились митинги, говорились правильные речи, но о никаких парадах с бряцаньем оружия и разгоном облаков даже речи не шло. Бывали и съезды ветеранов, дед и сам несколько раз ездил в Смоленск на такие.

На государственном уровне слагались поэмы о героизме советских солдат, ставились монументы, и снимались кино. Чем больше проходило времени, тем больше становилось героев, а вот о погибших за то что у них была неправильная национальность, практически никто и не вспоминал. Фильмы дед смотрел, книги читал, на встречи ездил и... продолжал просить о памятнике в родном селе. Когда он навещал Журавичи летом, некоторые даже хихикали ему вслед (в глаза опасались - задевать напрямую ШИСБровца, хотя и бывшего, было небезопасно). Наверное, его последний бой - бой за памятник - уже нужен был ему самому, ведь в его глазах это было правильно.

Правду говорят, чудеса редко, но случаются. В 1965-м памятник всё-таки поставили. Может к юбилею Победы, может просто время пришло, может кто-то важный разнарядку сверху дал, кто теперь скажет. Ясное дело, это не было нечто огромное и величественное. Унылый серый бетонный обелиск метра 2.5 высотой и несколько уклончивой надписью "Советским Гражданам, расстрелянным немецко-фашистскими захватчиками в годы Великой Отечественной Войны" Это было не совсем то, о чём мечтал дед, без имён, без описания событий, без речей, но главное всё же сбылось. Теперь было нечто, что будет стоять как память для живых о тех, кого нет, и вечный укор тем, кто творил зло. Будет место, куда можно принести букет цветов или положить камешек.

Конечно, я не могу утверждать, что памятник появился именно благодаря его усилиям, но мне хочется верить, что и его толика трудов в этом была. Я видел этот мемориал лет 30 назад, когда был младшеклассником. Не знаю почему, но он мне ярко запомнился. С тех пор, во время разных поездок я побывал в нескольких белорусских деревнях, и нигде подобных памятников не видел. Надеюсь, что они есть. Может, я просто в неправильные деревни заезжал.

Удивительное дело, но после того как обелиск поставили, плохие сны стали сниться деду намного реже, а вскоре почти ушли. В 2015-м в Журавичах поставили новый памятник. Красивый, из красного мрамора, с белыми буквами, со всеми грамотными словами. Хороший памятник. Наверное совпадение, но в том же году деда снова начали одолевать сны, которые он не видел почти 50 лет. Сны, это штука сложная, как их понять???

Вот собственно и всё. Закончу рассказ знаменитым изречением, автора которого я не знаю. Дед никогда не говорил эту фразу, но мне кажется, он ею жил.

"Не бойся врагов - в худшем случае они лишь могут тебя убить. Не бойся друзей - в худшем случае они лишь могут тебя предать. Но бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но только с их молчаливого согласия существует на земле предательства и убийства."

237

Историю мне рассказала одна подруга.
Которой поделилась с ней её подруга. Узбечка. Это важно.
Дальше от её имени.
Когда мой папа был в СССР при делах, и имел деньги со связями, отправил он меня учиться в Лондон. Выучилась я там на юриста, если не вдаваться в подробности. Закончив учебу, с работой тоже все сложилось удачно.
Первое время всё шло хорошо.

Шикарные апартаменты, за которые платила фирма, страховки на все случаи, машина с водителем по контракту.
Но однажды, новый шеф нашел мне замену.
Что его побудило это сделать, сказать сейчас трудно. Но я оказалась «на улице».
Все мои попытки доказать своему новому шефу свой профессионализм, привели к плачевному результату.
Резюме, которое он мне предоставил, показывать нигде было нельзя.
Я имею в виду серьёзные фирмы.
Мыть английские туалеты и заниматься прочей низкоквалифицированной работой, я на тот момент не могла.
Во-первых гордость не позволяла. Да и Кембриджский университет, который я окончила, извините, меня к этому не готовил.
Пришлось вернуться в родной Узбекистан.
Надеялась, что папа мне поможет с трудоустройством.
Это была моя следующая ошибка.

Папа на тот момент был рад, что отошел от дел, и его не посадили по «узбекскому делу».
Все те кланы, что были раньше при власти, сменились новыми.
Жесткими и бескомпромиссными.
Посоветовавшись с отцом, я решила ехать в Москву.

- Москва – это денежный мешок, - говорил мне папа, - в котором очень много дыр, откуда сыплются большие деньги в неимоверных количествах. Тот, кто с головой, умело этим пользуется. Остальные живут как все в России, но немного лучше.

С этим напутствием я и приехала в Москву.
Русский язык я на тот момент знала плохо. Можно сказать не знала.
Родной узбекский, второй английский.
Всегда считала, что мне этих двух языков по жизни будет достаточно. Но жизнь распорядилась иначе.
О том, чтобы устроиться в какую-нибудь серьёзную фирму в качестве юриста, не могло быть и речи.
Лучшее, что мне удалось добиться через папиных знакомых, это устроиться уборщицей в одном известном офисе. Я мыла и пылесосила полы, мебель, протирала светильники. Ночью и в нерабочее время.
Все праздничные и выходные дни были тоже нашими – уборщиков.
Появиться в рабочее время, хоть и в фирменной спецодежде, считалось преступлением.
Сразу следовало увольнение.
Об этом знали все уборщицы, и время нашей работы фиксировалось по таймеру. Когда пришла, когда ушла, что сделала, - всё заносилось в специальный журнал учета. Такой там был порядок.

И вот, однажды, на выходные, случилось непредвиденное.
Приехали японцы.
А японцам некогда ждать когда закончатся выходные или наш праздник.

Я только начала подоконник в кабинете протирать. Босс был приятный и демократичный. Наличие уборщицы при переговорах его ничуть не смущало. Тем более был выходной день, и ему хотелось показать иностранцам, что у нас в стране тоже демократия и толерантность.

Да и потом. Какую роль в переговорах может сыграть забитая, затурканная узбечка-поломойка не понимающая по-русски, - рассудил босс. Тем более что разговор между русскими и японцами происходил на английском, с двумя переводчиками с обеих сторон.
Я неспешно делала свое дело, - рассказывает она дальше, - и слушала речь обоих переводчиков. Из разговора, по мимике, некоторым оборотам речи на английском, я сразу поняла, что целью японцев было нагреть нашу фирму.
Разговор продолжался. Я продолжала делать свою работу: мыть окно, и слушать обе стороны переговоров.

И когда переговоры уже подходили к концу, и босс уже занес руку, чтобы поставить свою подпись под контрактом, - заключить невыгодную для фирмы сделку, я не выдержала.

Я обратилась на английском к переводчику босса. Переводчику, который не владел нюансами юриспруденции
Привела ему, (а он перевел остальным), по памяти пятую поправку к Конституции США, которая является частью Билля о правах. Которую впоследствии приняли все англоязычные страны мира в своей юриспруденции.
(В контексте двусторонней беседы между партнерами по бизнесу, поправка по теме была уместна).
По памяти зачитала «Кодекс Наполеона» на английском, чтобы поддержать дружескую атмосферу.
Указала сильные и слабые стороны договора с обеих сторон.
Когда я закончила говорить, в офисе повисла гробовая тишина.

Не дожидаясь реакции, я извинилась, сказала, что у меня ещё много на сегодня работы: три окна не вымыты в соседнем кабинете, взяла ведро с губкой, ещё раз извинилась, и бесшумно удалилась.

В понедельник на мою старенькую «Нокию» позвонил Босс.

- Ваша машина с водителем ждет Вас у вашего подъезда, Мисс!

Переводчика с узбекского на русский вы подберете сами. На изучение русского даю Вам три месяца. Ваша теперешняя должность «Эксперт по договорам с зарубежными фирмами». По всей планете. Название придумал я сам. Можете ее подкорректировать, чтобы достойно звучала на английском.

Через три дня у Вас командировка в Лондон. Дальнейшее расписание мы обговорим в моем офисе.
Жду Вас, Золушка!

238

"- Простите, а Вы настоящие стихи пишите?
- В смысле?
- Ну, Настоящие?
-....... До свидания, девушка.... " (C) Попса

Маша - настоящая принцесса. Девушка-сказка, девушка- мечта. В свои 22 она красива, спортивна, умна, стройна, целеустремленна и не имеет вредных привычек. Танцует, поет, легко садится на шпагат и может за себя постоять в драке.
Вдобавок Маша из хорошей семьи - без "легких" денег, но с 3 поколениями интеллектуальной элиты за спиной.
Единственное, в чем тлетворное влияние современной молодежной среды коснулось эту девушку - ее манера иногда "побыть дурочкой из телика", что выражается в каком нибудь фривольном спортивном костюмчике розового цвета и манерными словечками в формате : Он тааакой клааассный!
Я, аккуратно пристроившись к ней в одном из бизнес- клубов, начал учить её трейдингу, года так полтора назад, и за это время она достигла весьма выдающихся для своего возраста успехов, даже найдя свою нишу на огромном финансовом рынке. ( Поясню для тех, кто далек от биржевой торговли - это огромная сфера, примерно как медицина. Стоматолог не умеет делать операцию по шунтированию сердца, а крутейший ЛОР может ничего не понимать в новообразованиях и раке. Профессионалы биржевой торговли нередко специализируются на купле- продаже одного конкретного товара или акции, тщательно изучая объект своей торговли).

Недели 3 назад, ещё до отмены массовых мероприятий, мы с ней договорились встретиться на одном деловом ужине с вечеринкой после него. Маша на само мероприятие опоздала, но приехала на вечеринку, причем в вышеописанном розовом полудомашнем костюмчике, что не помешало ей исполнить феерический танец на сцене, покорив всех присутствующих в зале мужчин.

После танца сидим вдвоем, обсуждаем книжки - я рассказываю про свои последние обновки по этой части. Подсаживается мужик - шикарный костюм, накаченный, серьезный. Делает комплимент Маше на тему её танца, узнает, где училась танцевать, что умеет, ходит ли на фитнес. Дежурно спрашивает меня про род деятельности. Я честно отвечаю, что букинист, книгами занимаюсь. Мужик улыбается, я отхожу за бокалом. Возвращаюсь - они обсуждают тренировки.
В какой то момент мужик выдает фразу "это я тебе как тренер говорю!". Все встает на свои места, ибо сотрудники фитнеса на таких мероприятиях появляться очень любят. Как говорится, рыбалка для кошелька и для прочих приятных мест - одно другому не мешает. Через пару минут, видя что я уткнулся в телефон, Маша приглашает всех пойти сниматься к ролл- апу с именами спонсоров. Я сниматься не люблю, просто стою рядом. Маша вовсю изображает светскую фифу, задирает ножку и делает губки уточкой. Ставит ладошку над названием одного из спонсоров и кричит мне: "Смотри, я "крышую" твой бизнес!" Мужик удивленно смотрит в мою сторону. Я улыбаюсь и утыкаюсь в телефон. Открываю котировки. Вижу упавшую нефть. Сообщаю от этом Маше. Маша моментально меняется в лице, из дурочки превращаясь в профессионального трейдера с акульим оскалом и мертвой хваткой во взгляде, подлетает ко мне и начинает быстро обсуждать текущую ситуацию с использованием профессиональной терминологии, параллельно одной рукой извлекая из сумочки планшет и загружая графики. Мужик подходит к нам, удивленно случает трейдерский сленг Маши, смотрит на меня и изрекает:
-Ну, сегодня упала, завтра отрастет. Ничего ж не изменится на круг. И чего вы так паритесь?
Маша, не поднимая глаз от графика:
- Валерий, я же трейдер, на нефти специализируюсь, это моя работа. Кстати, а Вы чем занимаетесь?
-...Эм, я же уже говорил что я тренер в ... ( известная сеть элитного фитнеса).
Маша, засмеявшись:
- Не, ну я серьезно! Это же бизнес - ужин:)
Вот у travel оптовая компания (спонсор мероприятия), трейдинг по фьючерсам, инвестиции. А книги - это как ваш фитнес. Так чем вы занимаетесь?
- Людей тренирую! Звезд между прочим в том числе! У меня сама .... занимается!
- А... ну ок. ( Обращаясь ко мне) Пойдем за столик, там удобнее.
Мужик ещё немного постоял и пошел "ловить" дальше.

P.S. Все профессии важны, но стоматолог, пришедший на съезд застройщиков недвижимости, тоже будет выглядеть на нем странно:)

241

Америка. Парикмахерская. Парихмахер стрижет клиента. Какие планы на отпуск, старина? спрашивает он у него. Хочу побывать в Москве, отвечает тот. В Москве! В этом грязном, вонючем городе, где мусор не убирают и по улице ходят бандиты и медведи! Да вы что, сэр?! Не вздумайте! И всетаки я поеду. Ведь мои дедушка и бабушка когдато жили там! А какими авиалиниями летите? спрашивает парихмахер. Аэрофлотом! отвечает тот. Мама дорогая, это самые поганые авиалинии. Там воняет керосином, ужасная теснота и отвратительная еда. Пару часов опоздания вам гарантировано. И всетаки я еду! Ну ладно, а в какой гостинице вы остановитесь в Москве? В России! Какой кошмар! Там куча пpocтитуток, ломовые цены, кругом тараканы и мерзопакосный персонал. Я еду, в любом случае! А что же вы будете делать в Москве? не унимается парихмахер. Хочу сходить в Мавзолей Ленина! ? ? . Там же огромная очередь, кругом милиция и шмон. Мерзко и противно! Меня ничто не остановит! отвечает клиент. Через пару месяцев, после поездки он снова приходит в парихмахерскую. Привет, дружище, говорит парихмахер, как поездка? Правду ли я вам говорил про Москву? Знаете, Москва мне очень понравилась. У них новый мэр и он навел там порядок. Кругом чистота, криминала мало и медведей я не видел! Ну, а Аэрофлот как? Все, как я сказал? Не совсем. Самолет был почти пустой, так что нас пересадили в первый класс. Кормили отменно и стюардесса была очень милой и симпатичной девушкой. Ну, а гостиница, правда, дрянь?! Что вы! Они там недавно сделали ремонт и была неделя скидок, так что я жил в номере люкс! Никаких пpocтитуток и тараканов. Ну, а Ленинато видели? не унимается парикмахер. Представьте себе, видел. И вы даже не поверите. Стою я в очереди, вдруг подходит человек в штатском, отводит меня в сторону и говорит, что их ученые только что совершили чудо и смогли оживить Ленина, и что он хочет поговорить с кемнибудь из толпы. И они выбрали меня для этой цели. Боже, ушам своим не верю! И что же Ленин вам сказал? Да всего пару слов: Батенька, и кто же это вас так х@@во постриг?

242

Муж и жена играли в гольф в дорогом районе города. После третьей метки муж говорит: Дорогая, ты сегодня "в ударе"; пожалуйста, будь осторожна. Если разобьешь кому-то окно, это нам влетит в копеечку. Тем не менее, супружница все же ухитрилась на шестой метке разбить окно одного из самых больших домов. Я же говорил тебе!!! простонал муж, ну, вот, теперь надо идти извиняться, и посмотрим еще, во сколько это нам обойдется! Они постучали в дверь и услышали голос: Входите. Открыв дверь, они увидели массу битого стекла, среди которого лежал разбитый старинный кувшин. На диване сидел человек. Это вы разбили мое окно? спросил он. Да..., стыдливо признался муж, простите нас. Нет-нет, возразил человек, вообще-то я хочу вас поблагодарить за все, что произошло. Я джинн, и просидел в этом кувшине много тысяч лет. За то, что вы меня освободили, я выполню три желания. По одному на вас и последнее за мной. Согласен!! воскликнул супруг, я хочу получать миллион долларов в год на всю оставшуюся жизнь! Да будет так! сказал джинн, а что ты хочешь? обратился он к жене. Я хочу собственный дом в каждой стране мира! сказала она. Считай, что сделано, ответил джинн. А какое твое желание? обратился к нему муж. Знаешь, я провел в этой бутылке тысячи лет, и соскучился по женщинам. Яхочу твою жену! Муж посмотрел на жену и говорит: Ну... что ж..., мы получили кучу денег, все эти дома ... я не против. Джин потащил жену наверх... Через пару часов неистового ceкcа он спросил: Сколько лет твоему мужу? 35, еле прошептала она. И он продолжает верить в джиннов?.. Невероятно... anekdotov.net

243

И снова о Великом СССР ( из рассказов знакомого особиста)

В начале далеких 60-х в наше поле зрения попал один доктор наук - весьма почтенный товарищ, пользовавшийся большим уважением окружающих. Кто именно накатал на него телегу я не помню, но это был сильно "обиженный" товарищ, который очень хотел попасть в командировку вместо нашего профессора. Сам профессор в составе групп научных работников летал в Турцию и Грецию, причем на регулярной основе. Поводом для подозрений стало то, что профессор пользовался в быту товарами из "Березки", причем на суммы, сильно превышающие размеры его суточных. Интерес наш подогревало то, что группу, в составе которой ездил профессор, сопровождал наш сотрудник с идеальной репутацией, по кличке "Цербер". Людей он в свободное от работы время от себя не отпускал ни на шаг. Ни в музей, ни в магазин. В случае неповиновения - человек сразу становится невыездным, ибо на него писались телеги во все инстанции о "неподобающем поведении".
А так как желающих ну хоть глазком взглянуть на то, как они там "загнивают" было слишком много, то люди слушались. Хотя пара человек от таких командировок отказались, не в силах объяснить родным и близким КАК ЭТО он не смог ничего ТАМ достать. "Цербер" сообщил, что профессор не вызывает никаких подозрений, очень увлечен наукой, более того - не делает никаких покупок даже при возможности! Валюту меняет не чеки "Внешторга" при въезде, и далее покупает товары в "Березке". Что ни говори- не придерешься. Но для проформы решили последить за профессором в столице.
Выяснилось, что за первое посещение "Березки"после возвращения в СССР он потратил примерно в 2 раза больше "чеков", чем получил при обмене валюты. Но и это ещё не доказательство- может сказать что скопил и потратил именно сейчас.
Однако через пару месяцев все повторилось, при этом выяснилось что в "Березку" профессор ходит на такой же регулярной основе, как простой работяга- в районную молочку. Так же выяснилось, что он посещает разные магазины, дабы не вызвать подозрений. В итоге - получили разрешение на обыск, который особо результатов не дал. "Чеков" было в пределах полученных за время поездок, ценностей иного характера- в пределах зарплат членов семьи, золота и драгоценностей не было вовсе. Более того, профессор сообщил что занимал "чеки" у друга, ездившего в командировку вместе с ним. И друг эту информацию подтвердил. Дело было патовое, но чутье подсказывало, что что то тут не так.
Попросили таможенников сделать полный обыск по возвращению на Родину - тоже без результатов. В итоге - временно приостановили расследование.
И только через 3 года, при аресте одного "цеховика", на даче у которого было найдено большое количество толстых золотых цепочек иностранного производства, появилась ниточка. Цеховик, тщательно думая, кого можно сдать а кого нет,согласился отдать нам своего поставщика золота. Которым, к всеобщему удивлению, и оказался наш профессор.
Правда, ни обыск, ни очная ставка снова ничего не дали - профессор все отрицал, говорил что "цеховика" не знает вообще, но после "признал" в нем своего однокурсника по институту. Факты встреч после окончания учебы так же доказать не удалось, ибо передача ценностей происходила путем звонков из телефонной будки с вопросом о тете цеховика, и дальнейшей передачей ценностей через тайник. Оплата золота производилась в чеках "Внешпосылторга".
Но как уже говорилось выше, кроме показаний цеховика, никаких прямых улик на профессора не было. Более того - даже отпечатки пальцев в тайнике не нашли. А расположенная рядом дача профессора давала ему альби в плане целей посещения места расположения тайника.
Итог весьма оригинальный - суд дал "цеховику" по полной, а профессора оправдали за недостаточностью доказательств.
Правда, за границу он больше не ездил.

Как именно он приобретал там золотые цепочки, не выходя даже в магазин- осталось неизвестным.

244

Войну мы встретили в Луге, где папа снял на лето дачу. Это 138 километров на юго-запад от Ленинграда, как раз в сторону немцев. Конечно же, войны мы не ожидали. Уехали мы туда в конце мая. 15 июня сестренке Лиле исполнился год, она уже ходила. Мне – семь. Я её водил за ручку. Было воскресенье. Утром мы с мамой отправились на базар. Возвращаемся – на перекрестке перед столбом с репродуктором толпа. Все слушают выступление Молотова.

Буквально через месяц мы эту войну «понюхали». Начались бомбежки, артобстрелы… На улице полно военных… У меня про это есть стихи. Прочту отрывок.

Летом сорок первого решили,
Что мы в Луге будем отдыхать.
Папа снял там дачу. Мы в ней жили…
Если б знать нам, если б только знать…
Рёв сирен, бомбёжки, артобстрелы, -
Вижу я, как будто наяву.
Лилечку пытаюсь неумело
Спрятать в щель, отрытую в саду.
Как от немцев вырваться успели
Ночью под бомбёжкой и стрельбой?
Вот вокзал «Варшавский». Неужели
Живы мы, приехали домой?

Из Луги в Ленинград мы уехали буквально на последнем поезде.

В Ленинграде мама сразу пошла работать в швейное ателье – тогда вышло постановление правительства, что все трудоспособные должны работать. В ателье они шили ватники, бушлаты, рукавицы – всё для фронта.

Папа работал на заводе заместителем начальника цеха. Август, наверное, был, когда его призвали. На фронт он ушел командиром пехотного взвода. В конце октября он получил первое ранение. Мама отправила меня к своей сестре, а сама каждый день после работы отправлялась к отцу в госпиталь. Лилечка была в круглосуточных яслях, и мы её не видели до весны.

Госпиталь вторым стал маме домом:
Муж – работа – муж, так и жила.
Сколько дней? Да две недели ровно
Жил тогда у тёти Сони я.

Второй раз его ранили весной 42-го. Мы жили на Васильевском острове. В «Меньшиковском дворце» был госпиталь – в семи минутах ходьбы от нашего дома. И мама меня туда повела.

Плохо помню эту встречу с папой.
Слезы, стоны крики, толкотня,
Кровь, бинты, на костылях солдаты,
Ругань, непечатные слова…

В 1 класс я пошел весной 42-го в Ленинграде. Всю зиму школы не работали – не было освещения, отопления, водоснабжения и канализации. А весной нас собрали в первом классе. Но я уже бегло читал, и мне было скучно, когда весь класс хором учил алфавит. Писать учиться – да – там начал. Потому что сам научился не столько писать, сколько рисовать печатные буквы. И запомнился мне томик Крылова.

«Крылов запомнился мне. Дело было в мае,
Я с книжкой вышел на «Большой» и сел читать
И вдруг мужчина подошёл и предлагает
Мне эту книжку интересную - продать.
Я молчу, растерян и не знаю,
Что ответить. Он же достаёт
Чёрствый хлеб. Кусок. И улыбаясь
Мне протягивает чуть не прямо в рот.
Дрогнул я, недолго упирался.
Он ушёл, а я меж двух огней:
Счастье - вкусом хлеба наслаждался,
Горе - жаль Крылова, хоть убей».

У мамы была рабочая карточка. С конца ноября её полагалось 250 граммов хлеба. И мои 125 граммов на детскую карточку.

Мама вечером приходила с работы – приносила паек. Я был доходягой. Но был поражен, когда одноклассник поделился радостью, что его мама умерла, а её хлебные карточки остались. Поступки и мысли людей, медленно умирающих от ужасающего голода нельзя оценивать обычными мерками. Но вот эту радость своего одноклассника я не смог принять и тогда.

Что там дальше было? Хватит стона!
К нам пришло спасение – весна!
Только снег сошёл – на всех газонах
Из земли проклюнулась трава.
Мама её как-то отбирала,
Стригла ножницами и – домой,
Жарила с касторкой. Мне давала.
И я ел. И запивал водой.

Лиля была в круглосуточных яслях. Их там кормили, если можно так сказать. Когда мы перед эвакуацией её забрали, она уже не могла ни ходить, ни говорить… Была – как плеть. Мы её забрали в последний день – сегодня вечером надо на поезд, и мы её взяли. Ещё бы чуть-чуть, и её саму бы съели. Это метафора, преувеличение, но, возможно, не слишком сильное преувеличение.

Сейчас опубликованы документальные свидетельства случаев канибализма в блокадном Ленинграде. А тогда об этом говорили, не слишком удивлялясь. Это сейчас мы поражаемся. А тогда… Голод отупляет.

В коммуналке нас было 12 семей. И вот представьте – ни воды, ни света, ни отопления… Печами-буржуйками обеспечили всех централизовано. Их изготавливали на заводе, может быть и не на одном заводе, и раздавали населению. Топили мебелью. Собирали деревяшки на улице, тащили что-то из разрушенных бомбежками и артобстрелами домов. Помню, как разбирали дома паркет и топили им «буржуйку».


Эвакуация

А летом 42 года нас эвакуировали. Единственный был узкий коридор к берегу Ладоги, простреливаемый, шириной два километра примерно. Привезли к берегу.

«На Ладоге штормит. Плывет корабль.
На палубе стоят зенитки в ряд.
А рядом чемоданы, дети, бабы.
Они все покидают Ленинград.
Как вдруг – беда! Откуда не возьмись
Далёкий гул фашистских самолётов.
Сирена заревела. В тот же миг
Команды зазвучали. Топот, крик.
И вот уже зенитные расчёты
Ведут огонь… А самолёт ревёт,
Свист бомб, разрывы, детский плач и рёв.
Недолго длился бой, минут пятнадцать.
Для пассажиров – вечность. Дикий страх
Сковал людей, им тут бы в землю вжаться,
Но лишь вода кругом. И на руках
Детишки малые. А рядом - взрывы.
Летят осколки, смерть неумолимо
Всё ближе, ближе. Немцы нас бомбят
И потопить корабль норовят.
…Фашистов отогнали. Тишина.
И мама принялась … будить меня.
Я крепко спал и ничего не видел.
Со слов её всё это написал.
А мама удивлялась: «Как ты спал?»

Потом – поезд. Целый месяц мы в теплушке ехали в Сибирь. Каждые 20-30 минут останавливались – пропускали встречные поезда на фронт. Обычно утром на станции к вагонам подавали горячую похлебку. Иногда это была фактически вода. Днем выдавали сухой паек. Но мы все страдали диареей – пищеварительная система после длительного голода плохо справлялась с пищей. Поэтому, как только остановка, благо они были частыми, мы все либо бежали в кусты, либо лезли под вагоны. Было не до приличий.


В Сибири

Приехали в Кемеровскую область. Три дня жили на станции Тяжин – ждали, когда нас заберут в назначенную нам для размещения деревню. Дорог – нет. Только просека. Приехали за нами на станцию подводы.

Деревня называлась Воскресенка.
Почти полсотни стареньких домов.
Была там школа, в ней библиотека,
Клуб, пара сотен баб и стариков.
Начальство: сельсовет и председатель -
Владимир Недосекин (кличка – «батя»),
Большая пасека, конюшни две,
Свинарник, птичник, ферма на реке.
Я не могу не вспомнить удивленья
У местных жителей, когда они
Узнали вдруг, что (Боже, сохрани!)
Приехали какие-то… евреи.
И посмотреть на них все к маме шли,
(Тем более, к портнихе). Ей несли
Любые тряпки, старые одежды,
Пальто и платья, нижнее бельё.
Всё рваное. Несли его с надеждой:
Починит мама, либо перешьёт.
Купить одежду было невозможно,
Но сшить чего-то – очень даже можно.

Вокруг деревни – тайга, поля… Речка Воскресенка. Ни телефона, ни электричества, ни радиоточки в деревне не было. Почту привозили со станции два раза в месяц. В Воскресенку я приехал доходягой. Примерно за месяц отъелся.

«Соседи удивлялись на меня,
Как целый котелок картошки
Съедал один…»

Мама была потомственная портниха. С собой она привезла швейную машинку Зингер. И на этой машинке обшивала весь колхоз. Нового-то ничего не шила – не с чего было. Ни у кого не было и неоткуда было взять отрез ткани. Перешивала, перелицовывала старые вещи. Приносили тряпки старые рваные. Мама из них выкраивала какие-то лоскуты, куски – что-то шила. Расплачивались с ней продуктами. Ниток мама много взяла с собой, а иголка была единственная, и этой иголкой она три года шила всё подряд. Когда обратно уезжали – машинку уже не повезли. Оставили там. А туда ехали – отлично помню, что восемь мест багажа у нас было, включая машинку. Чемоданы, мешки…

В Воскресенку мы приехали в августе, и меня снова приняли в первый класс. Но, поскольку я бегло читал, писать скоро научился, после первого класса перевели сразу в третий.

В то лето в Воскресенке поселились
Четыре ленинградские семьи.
И пятая позднее появилась -
Немецкая, с Поволжья. Только им
В отличие от нас, жилья не дали.
Они не то, что жили – выживали,
В сарае, на отшибе, без еды.
(Не дай нам Бог, хлебнуть такой беды.)
К тому же, мать детей – глава семейства
На русском языке – ни в зуб ногой.
И так случилось, с просьбою любой
Она шла к маме со своим немецким.
Ей мама помогала, как могла…
Всё бесполезно… Сгинула семья.
Не скрою, мне их очень жалко было…
Однажды немка к маме привела
Сыночка своего и попросила
Устроить в школу. Мама с ней пошла
К соседу Недосекину. Тот долго
Искал предлог, но, видя, нет предлога,
Что б немке отказать, он порешил:
«Скажи учителям, я разрешил».
И сын учился в том же первом классе,
В котором был и я. Но вдруг пропал.
Его никто, конечно, не искал.
Нашёлся сам… Конец их был ужасен…
От голода они лишились сил…
Зимой замёрзли. (Господи, прости!)…


Победа

Уже говорил, что связь с внешним миром у нас там была раз в две недели. Потому о Победе мы узнали с запозданием:

Немедленно всех в школу вызывают.
Зачем? И мы с друзьями все гадаем:
Какие ещё срочные дела?
«Что?», «Как?» Победа к нам пришла!
Нет, не пришла - ворвалась и взорвалась!
Учительница целовала нас
И строила по парам каждый класс,
Вот, наконец, со всеми разобралась,
«Ты – знамя понесёшь, ты – барабан,
Вперёд, за мной!» А где–то, уж баян
Наяривает. Бабы выбегают,
Смеются, плачут, песни голосят,
Друг друга все с победой поздравляют.
И - самогонку пьют! И поросят
Собрались резать. В клубе будет праздник!
Сегодня двадцать третье мая!... Разве
Девятого окончилась война!?
Как долго к нам в деревню почта шла...»

С Победой – сразу стали думать, как возвращаться домой. Нужно было, чтобы нас кто-то вызвал официально. Бумага от родственников - вызов – заверенный властью, райсоветом.

От маминого брата пришла из Ленинграда такая бумага. Нам разрешили ехать. На лошади мой друг и одноклассник отвез нас в Тяжин. Довез до станции, переночевал с нами на вокзале, и утром поехал обратно. Сейчас представить такое – 11-летний мальчик на телеге 30 километров один по тайге… А тогда – в порядке вещей… И я умел запрягать лошадь. Взять лошадь под уздцы, завести её в оглобли, упряжь надеть на неё… Только у меня не хватало сил стянуть супонью хомут.

А мы на станции ждали теплушку. Погрузились, и недели две, как не больше, ехали в Ленинград.

Вернулись – мама пошла работать в ателье. Жили мы небогато, прямо скажем, - голодно. Поэтому после 7 класса я пошел работать на часовой завод. Два года работал учеником, учился в вечерней школе. На третий год мне присвоили 4 разряд. Но впервые после Победы я досыта наелся только в армии, когда после окончания вечерней школы поступил в Артиллерийское военное техническое училище. Дальше – служба, военная академия, ещё служба, работа «на оборонку», развал страны… - но это уже другая история.

А стихи начал писать только лет в 50. Сестра попросила рассказать о своем и её детстве, о блокаде, о войне, о том, чего она не могла запомнить в силу малого возраста - ответил ей стихами.

***

Рассказал - Семен Беляев. Записал - Виктор Гладков. В текст включены фрагменты поэмы Семена Беляева "Ленинградская блокада".

245

Со слов друга.

Я люблю играться и возюкаться с детками. Со стороны наверное выглядит смешно и нелепо, как большой толстый бородатый мужик играет с малышнёй в "море волнуется... ...фигура замри" или в догонялки. Но и мне и малышне пофиг ;)

Когда моя дочка была маленькой, если мне удавалось поймать её в догонялки, я говорил:
- Я поймал тебя в военный плен! Выкуп - чтоб ты чмокнула меня в лобик. И еще чтоб принесла кусочек шоколадки с кухни.

И это работало!

Затем дочка подросла. Игры в догонялки прекратились сами собой. Их естественным образом сменили беседы о рок-музыке, психологии и так далее. Как-то раз, когда дочь была уже совсем взрослая мне довелось поиграть в "море волнуется" и в догонялки с другим ребёнком, девчушкой лет 6. Моя дочуля, взрослая на тот момент девушка, при этом присутствовала, но в этих играх участия не принимала. Поймав малышку, я двинул привычную когда-то речь. Типа, "военный плен, выкуп, чмокни в лобик и принеси мне со стола печенюшку, которая во-о-он там лежит"...
- Фиг тебе!! - ловко вырываясь весело сказала девчушка, - Давай дальше в догонялки играть!!
- Давай, - весело согласился я...

- Так, СТОП!! - раздался искренне недоумённый голос моей смеющейся дочери, -
А что - ТАК МОЖНО БЫЛО??

247

Однажды в начале 90-х один чувак под 30 в питерской поликлинике рассказал мне эту историю. У него был сильный псориаз - большие красные шелушащиеся пятна на руках и лице. Причем, с детства. Пацан говорил, что он натерпелся насмешек и издевательств от сверстников во дворе и в школе. А когда ему исполнилось 18, ситуация вдруг резко изменилась. Туповатые сверстники, которые еще недавно его подкалывали, начали подкатываться за советами - как получить такую же болячку. Ларчик просто открывался - в армию, а тогда был в самом разгаре Афган, не хотелось многим. А с псориазом в армию тогда не брали. Впрочем, возможно, и сейчас не берут. Ну да не в этом суть.

А суть в том, что военком, увидев медицинскую справку нашего героя, очень расстроился - пацан "отмазывался" от армии совершенно легально. И, более того, совершенно БЕСПЛАТНО. Военком заставил парня пройти медосмотр непосредственно в военкомате. Не помогло. В том смысле, что и военкоматовские доктора подтвердили - "клиент" призыву не подлежит ввиду сильного распространенного псориаза.
Военком загрустил. Но не был бы он военкомом, если бы не придумал выход из ситуации...

- Садись, пиши! - приказал он оторопевшему пацану.
- Что писать? - удивлённо спросил пацан.
- Пиши! Я, фамилия-имя-отчество, обязуюсь к следующему призыву, через полгода, вылечиться от псориаза с целью быть призванным в вооруженные силы нашей Родины. Число, подпись.

Пацан хмыкнул, но под тяжёлым взглядом военкома написал эту ахинею...

Через полгода пацана вызвали на медкомиссию в военкомат. Справку, выданную парню в его КВД (КожВенДиспансере), военком демонстративно разорвал. И предъявил парню его расписку!!

Врачи военкомата подтвердили наличие тяжелой формы псориаза и негодность "клиента" для военской службы в любом ея виде. Военком побагровел. Орал несколько минут. Говорил, что отдаст парня под суд! Как нарушившиго, сука, клятву!! Пацан на всякий случай не стал ржать в голос, а только понурив голову - так было легче прятать душивший его предательский смех - молча кивал.

Прооравшись и выдохшись военком посадил его писать новую расписку с обязательствами... Так продолжалось несколько лет, вплоть до истечения срока призыва.

(С) Циник
https://gb.anekdot.ru/useranekdot/?author=28513&o=o1

248

О военной смекалке в мирное время...
Говорят, было это в Павлово или Давыдово, а может и в Ворсме. Все ведь под грифом "СЕКРЕТНО'. Вообщем выдвинулась Шумиловская часть куда то в сторону Мурома. Ну там БМП, БТР, Камазы, зачем не знаю, говорю же секретно. Прут по трассе, только дым столбом. Бойцы суровы. И тут, в этом населенном пункте, выскакивает на дорогу гусь, потомок тех, что спасли Рим. И под колесо, грудью так сказать, прикрыл свой населенный пункт. Колонна по тормозам, бабки на лавке привстали. Трагедия! Это за курицу ты не в ответе, а гусь он и в Африке гусь. Но первый к гусю подбежал старшой колонны. Заглянул под колесо и
-Твою ж медь, балансир сломал! - обвел окрестности суровым воинским взглядом и к бабкам, - чей, сука, гусь?!
-Ну мой... - произнесла одна, ничего не понимая, но готовая за своего гуся, всех этих шумиловцев положить прям здесь.
-Да... - протянул старшой и снял головной убор как перед покойником, - трындец тебе, щас особисты приедут. Это ж надо колонну на марш-броске остановить. Диверсия!
-А что будет то сынок, что будет? - засуетились остальные бабки.
-Ну в военное время расстрел на месте, а в мирное, лет пятнадцать точно дадут! - задумчиво произнес старшой.
-Да ты что, сынок, я ведь столько не проживу! - охнула хозяйка гуся, - у меня вот самогоночка есть. Хорошая! Давай договоримся, потихоньку.
-А, давай, если что сам под трибунал пойду! У меня ведь тоже дома мама... Гуся тоже заберем, как улику, если что, скроем.
-Да бери! - шустро нырнув домой и вернувшись с трехлитровой банкой "первача", - тяжело вздохнула бабка, - царствие ему небесное. Ты уж только никому не говори, ладно?
После этого всего и был наложен гриф "СЕКРЕТНО"
Это еще Суворов говорил, что пуля дура, вот штык молодец!

249

Оратория для Теплоприбора

Теплоприбор - это название нашего завода. Приборы у нас делали не то что тёплые, а прямо скажем, горячие, с инфракрасным наведением. Танковую броню на полигоне прожигали как бумажный лист. Я там после армии работал в столярном цеху, плотником. Без плотника ни один завод не обойдётся, без разницы, какие там делают ракеты - тактические, МБР, земля-земля, земля-воздух, или противокорабельные.
Самый главный инструмент у плотника какой? Сейчас скажете что пила или рубанок. А ни фига! Главный инструмент – гвоздодёр. Только не тот что в виде ломика, а такой, у которого с одной стороны боёк как у молотка, а с другой рожки загнутые. Я его из руки не выпускал. А если не в руке, значит в кармане. Теперь понятно, откуда у меня погоняло?
Отец у меня баянист, на пенсии. Всю жизнь проработал в музыкальной школе, детишек учил на баяне. Ну и я, понятно, с детства меха растягивал. С музыкой жить завсегда легче чем без музыки. Я и в школе всегда, и служилось мне нормально, потому что баянист - он и в армии человек необходимый, и на заводе тоже постоянно в самодеятельности. Это теперь она никому не нужна, а тогда самодеятельность - это было большое партийное, государственное дело. Чтобы рабочие не водку жрали, а росли над собой, как в кино один кент сказал.
Короче, как какой праздник, я на сцене с баяном. Баян у меня готово-выборный, голосистый. Юпитер, кто понимает. Играл я всегда по слуху, это у меня от бати. Ноты читать он меня, правда, тоже научил. Ну, для начальства и для парткома мы играли всякую муру, как мы её называли, «патриотику». А для себя, у нас инженер по ТБ, Бенедикт Райнер, из бывших поволжских немцев, приучил нас к джазу.
Бенедикт - трубач. Не просто трубач, а редкостный, таких больше не слышал. Он нам на репетиции притаскивал ноты, а чаще магнитофонные ленты. Короче, Луи Армстронг, Диззи Гиллеспи, Чет Бейкер, кто понимает. Мы снимали партии, разучивали, времени не жалели. Моя партия, была, понятное дело, органная. А чё, баян это ж тот же орган, только ручной. Короче, у них Хаммонд с колонкой Лесли, кто понимает, а у меня - Юпитер без микрофона. И кстати, звучало не сказать чтобы хуже.
Но вот однажды наш секретарь парткома пришёл к нам на репетицию и приволок какую-то папку, а там ноты и текстовки. Говорит, к ноябрьским праздникам надо это выучить и подыграть заводскому хору. Оратория называется «Пафос революции». Кто композитор, вспомнить уже не могу. Точно знаю что не Шнейдерман. Но если забудешь и потом хочешь вспомнить, то обязательно вспоминается Шнейдерман. Мистика какая-то!
У нашего секретаря парткома два голоса - обыкновенный и партийный. Наверное и регистровые переключатели есть, с одного тембра на другой, как у меня на баяне. Короче, он переключил регистр на партийный голос и говорит - значит так! Кровь из носу, но чтоб на праздничном концерте оратория прозвучала со сцены. Из обкома партии инструктора пришлют по части самодеятельности. Потому что это серьёзное партийное дело, эта оратория. Потом подумал, переключил голос с партийного опять на обыкновенный и говорит, не подведите, мужики!
Вот только одна загвоздочка. Нет в этой оратории партии баяна. И органа нет. И пришлось мне выступать в новом для себя амплуа. А когда такое происходит, то первый раз непременно облажаешься. Это как закон. Ну, короче, разучили мы эту хрень, стою я на сцене вместе с симфонической группой и хором, и передо мной малая оркестровая тарелка на треноге. Тарелка новенькая, блестит как котовы яйца. И всего делов - мне на ней в середине коды тремоло сделать специальной колотушкой. Ну, это палка такая с круглым фетровым наконечником.
Ну вот, симфоническая группа уже настраивается. Я тоже колотушку взял, хотел ещё разок порепетировать моё тремоло, и тут подскакивает ко мне наш дирижёр, юркий такой мужичонка, с виду как пацан, хотя по возрасту уже давно на пенсии. Флид Абрам Моисеевич, освобождённый профкомовский работник. Он только самодеятельностью и занимался. Хоровик и дирижёр. Тогда на каждом заводе такая должность была.
И говорит, Лёха Митрошников, зараза, заболел. Небось запил. Где мужское сопрано взять? Надо в коде пропеть речитатив, акапелла. Давай ты, больше некому, у хористов там аккорд на шесть тактов, на вот держи ноты и текстовку. Потому что сопрано только у тебя. А я и правда верха беру легко, не хуже чем Роберт Плант.
Ну короче, я колотушку куда-то засунул, взял в руки ноты, текстовку сразу выучил чтобы потом не заглядывать. А так у меня до самой коды - пауза. Ну ладно, отстоял я всю пьесу. Ну вот, слава яйцам, уже и кода. Хористы взяли аккорд. Значит мой выход. И я пою с выражением:
Павших борцов мы земле предаём
Скоро уже заколотят гробы
И полетят в вечереющем воздухе
Нежные чистые ВЗМАХИ трубы
спел я. А нужно было – не взмахи, конечно, а ЗВУКИ, ясен пень...
А почему взмахи, я объясню. Дело в том что когда Бенедикт лабал Луи Армстронга, он своей трубой на все стороны махал, как поп кадилом. Говорит что у Майлса Дейвиса так научился. Но не в этом дело, а в том что в зале народ ржать начал. А дело-то серьёзное, партийное.
И тут мне надо сделать тремоло на оркестровой тарелке, а колотушка моя как сквозь землю провалилась. Ну я конечно не растерялся, вынул из кармана железную открывашку для пива, и у меня вышло такое тремоло, что я едва не оглох. Жуткий медный грохот со звоном на весь театр. Колосники, блин, чуть не попадали. Ну я же сказал, новый инструмент, незнакомый, обязательно первый раз облажаешься. Это как закон!
И в этом месте у Бенедикта сразу идёт соло на трубе на шесть тактов и на последней ноте фермата до «пока не растает». Ну то есть, должно было быть соло... Бенедикт, конечно, трубач от Бога, но он ведь тоже человек. А человек слаб, и от смеха, который до слёз, у него во рту слюни происходят. Короче, Бенедикт напускал слюней в мундштук, кто понимает, и вместо трагических нот с оптимистической концовкой у него вышло какое-то собачье хрюканье, совершенно аполитичное.
Зрители от всего этого согнулись пополам, и просто подыхают от смеха. Абрам Моисеевич, посмотрел на Бенедикта, а у него вся морда в соплях, потом выщурился на меня и как рявкнет во всю еврейскую глотку: "Сука, Гвоздодёр! Убью на...!” и метнул в меня свою палочку как ниндзя. А эту палочку ему Серёга Пантелеев выточил из титанового прутка, который идёт на крепления ракетного двигателя. Летела она со свистом через всю сцену прямо мне в глаз. Если бы я не отдёрнул голову миллиметров на триста влево, быть бы мне Моше Даяном.
Как писало солнце русской поэзии, "кинжалом я владею, я близ Кавказа рождена". Только я думаю, у Моисеича не Кавказ, а совсем другая география. Если бы он кинжал метнул, это одно, а убить человека влёт дирижёрской палочкой - такому только на зоне можно научиться. Короче, после покушения на мою жизнь я окончательно потерял сознание, встал и сделал поклон зрителям. Рефлекс, наверное. А зритель чё? Ему кланяются, он аплодирует. Тоже рефлекс. У людей вся жизнь на рефлексах построена. Короче, устроили мне зрители овацию.
Моисеич ко мне подскочил и трясёт меня как грушу. "Ты! Ты... Ты, блять, залупа с отворотом! Обосрал мне весь концерт! Блять! Лажовщик!" Рядом с ним микрофон включённый, а он его видит конечно, но никак не может остановиться орать в силу своего горячего ближневосточного темперамента.
Народ, понятно, уже просто корчится в судорогах и со стульев сползает. Это при том, что дело-то серьёзное, партийное. А тут такая идеологическая диверсия прямо со сцены. Хор на сцене уже чуть все скамейки не обоссал, а только без занавеса уйти нельзя. Они шипят, Володька, сука, занавес давай!
А у Володьки Дрёмова, машиниста сцены, от смеха случилась в руках судорога, пульт из руки выпал и закатился глубоко в щель между стеной и фальшполом. Володька его тянет за кабель, а он, сука, застрял в щели намертво. А без пульта занавес - дрова. Хороший антрактно-раздвижной занавес из лилового бархата, гордость театра.
Хор ещё минуты три постоял, а потом по одному, по двое со сцены утёк, пригибаясь под светом софитов как под пулями. Очень он интересный, этот сгибательный рефлекс. Наверное у человека уже где-то в подсознании, что если в тебя прожекторами светят, то того и гляди из зенитки обстреляют.
Моисеич оторвал мне половину пуговиц на концертной рубахе из реквизита и успокоился. Потом схватился за сердце, вынул из кармана валидол, положил под язык и уполз за кулисы. Я за ним, успокаивать, жалко же старика. А он уселся на корточки в уголке рядом с театральным стулом и матерится тихонько себе на идише. А выражение глаз такое, что я сразу понял, что правду про него говорят, что он ещё на сталинской зоне зэковским оркестром дирижировал. Бенедикт сливные клапаны свинтил, сопли из трубы вытряхивает, и тоже матерится, правда по-русски.
Вот такая получилась, блять, оратория...
А эту хренову колотушку я потом нашёл сразу после концерта. Я же её просто в другой карман засунул. Как гвоздодёр обычно запихиваю в карман плотницких штанов, так и её запихал. На рефлексе. Это всё потому что Моисеич прибежал с этим речитативом и умолял выручить. А потом чуть не убил. Ну подумаешь, ну налажал в коде. Сам как будто никогда на концертах не лажался... А может и правда не лажался, поэтому и на зоне выжил.
Речитатив ещё этот, про гробы с падшими борцами. Я же не певец, а плотник! Я все четыре такта пока его пел, только и представлял, как я хожу и крышки к тем гробам приколачиваю. Там же надо ещё заранее отверстие накернить под гвоздь, и гвоздь как следует наживить, чтобы он в середину доски пошёл и край гроба не отщепил. Мало я как будто этих гробов позаколачивал.
Завод большой, заводские часто помирают, и семейники ихние тоже. И каждый раз как их от завода хоронят, меня или ещё кого-то из плотников отдел кадров снимает с цеха и гонит на кладбище, крышку забить, ну и вообще присмотреть за гробом. А то на кладбище всякое случается.
В столярном цеху любую мебель можно изготовить, хотя бы и гроб. Гробы мы делаем для своих крепкие, удобные. Только декоративные ручки больше не ставим, после того как пару раз какое-то мудачьё пыталось за них гроб поднять. Один раз учудили таки, перевернули гроб кверх тормашками. Покойнику-то ничего, а одному из этих дуралеев ногу сломало.
Оратория для нас, конечно, даром не прошла. Остались мы из-за неё все без премии. И без квартальной и без годовой. Обком партии постарался. Абрама Моисеевича заставили объяснительную писать в обком партии, потом ещё мурыжили в первом отделе, хорошо хоть, не уволили. Секретарю парткома - выговор по партийной линии с занесением в учётную карточку. Он после этого свой партийный голос напрочь потерял, стал говорить по-человечески.
А Бенедикт с тех пор перестал махать трубой как Майлс Дейвис. Отучили, блять. У него от этого и манера игры изменилась. Он как-то ровнее стал играть, спокойнее. А техники от этого только прибавилось, и выразительности тоже. Он потом ещё и флюгельгорн освоил и стал лабать Чака Манджони один в один. Лучше даже!
А, да! Вспомнил я всё-таки фамилию того композитора. Ну, который нашу ораторию сочинил. Даже его имя и отчество вспомнил. Шейнкман! Эфраим Григорьевич Шейнкман. Я же говорил, что не Шнейдерман!

250

В офисном сортире завёлся таракан. Уже лет 10 их не видел. Китайская химия повывела это гордое племя из наших домов. Племя, которое, согласно более ранним исследованиям, должно было пережить даже ядерную войну. А этого здоровенного чёрного красавца с палец величиной, видно кто-то привёз в чемодане из экзотических стран (может быть и я). Судя по всему, он тут "живет один, анахоретом, по ветру хер держа при этом": почему-то мне кажется, что это самец. Днём спит или просто шхерится - носа не кажет. Вылезает ближе к 23:00, когда уборщица уйдёт. После там никого уже не бывает, кроме меня, а я его не трогаю...

В середине 90-х годов прошлого века на Питерской губе, славной в те годы своими мизантропскими традициями, правил бал мичман Таракан. Конечно, "старший мичман" - это не совсем генерал-полковник. Были там и какие-то офицеры тоже... Но вот, не запомнились. Никто не знал этих офицеров, ничем они не выделялись из общей массы гарнизона, а вот Таракана знали все!
Погоняло «Таракан» он получил, видимо, за свои характерные усищи. Помимо исключительно злобного характера и яркой внешности, обладал он так же красным Запорожцем ЗАЗ 968М, который был нафарширован по полной: наклейки, типа SU "по кругу", куча антенн а-ля "оперативная машина КГБ" и огромное количество фонариков: противотуманки, прожекторы на крыше и т.п. Слышал однажды, как он хвастался, что его "зверь сегодня сделал со светофора БМВ". Сколько искренней гордости было в этих словах!..
Я имел возможность наблюдать повадки этого матёрого человечища в период отсидки на Питерской губе в сентябре 1994 года. Отцы-командиры направили меня туда в краткосрочную командировку на 5 суток за опоздание из отпуска. "Неудачно начинается 5-й курс..." - подумал я, и пошел стричься.
Нет, я согласен: проступок серьезный. Фактически - самоволка на 3 суток. Но обычно за это у нас так строго не карали... Просто звёзды так сошлись: Васька Рыжий тоже из отпуска опоздал. А Васька был хохол настоящий: щирый западэнец. Целей своих не скрывал: "Збираюся, мол, захищати рідну Україну! А доведеться от москалей захищати: так тому і бути". Ну и присягу России принимать отказался... А, надо сказать, на то время это не было формально криминальным. Поступал парень из Советского Союза, что разошлись, горшки побивши - он не виноват. Україна - братский народ... По закону обязаны были его обучить за счёт РФ и отправить на защиту братской Україны. Однако, отцы командиры на то и имеют большие звезды на погонах, чтобы смотреть на несколько ходов вперед. Вот они и сообразили, ближе к выпуску, что "...так дело не пойдет...". Короче, было дано указание: "Ваську, под благовидным предлогом – отчислить!". А раз так, то надо было Ваську представить злостным нарушителем дисциплины. А тут он как раз из отпуска опоздал...
Не, ну вот сейчас я никак не могу сказать, что данное указание было каким-то неправильным. Запишем плюс отцам-командирам, но не забудем, что от этого стечения обстоятельств невольно пострадал Ваш покорный слуга: согласитесь, ну как можно: Ваську за опоздание из отпуска "на губу", а меня просто лишний раз сортир отдраить? Нет, это будет заметно, это может вызвать международный резонанс...
Так я пострадал за международную политику...

А чего я вообще из отпуска-то опоздал? Да просто дни перепутал!..
Как сейчас помню: отдыхали мы на турбазе в Геленджике. Турбаза принадлежала двоюродной тёте друга моего Федора (тогда уже это можно стало, чтобы турбазы кому-то принадлежали). Всё вроде ровно: завтра мне уезжать, сегодня отвальная. Сидим культурно, пьём вино... А вино там, на Черноморском побережье, известно какое: черное, как ночь и сладкое как поцелуй девушки. Девушки, помнится, там тоже какие-то были... И тут, нате: приезжает Федор. Он ездил в город. Ездил отправлять телеграмму в Академию (мы с ним, надо сказать, учились тогда в одной и той же Академии). Телеграмму о том, что из отпуска он опоздает, и что у него на это есть причины, и что документы, подтверждающие эти причины, у него таки тоже есть. Ну это, вообще, неудивительно - он по жизни-то опытный товарищ: срочную ещё в ЗГВГ служил. А у меня ничего не было... Ни причин, ни документов. Не подготовился я к началу учебного года.
Ну так вот: приезжает Федор и говорит: "Лёха, а у тебя билет на какое число?"
- На завтра... На 30-е августа...
- А ведь 30-е августа сегодня! (он был на почте и сверился там с календарём дат, мобильников тогда ещё не было)
Ё-маё... Билет пропал! На новый денег нет (в отпуске все разошлись). И главное: опоздание из отпуска гарантировано, со всеми вытекающими...
Как-то наскребли мне денег на новый билет, как-то разжалобили коменданта отдать мне бронь. Но чем питаться в дороге? На вагон-ресторан уже точно не хватит, а поезд идёт двое суток. На последние гроши купил на вокзале жареную курицу с вареной картошкой и сразу же ей отравился. Картошкой, скорее всего... Пришлось выкинуть. Но о питании я беспокоиться перестал: как-бы копыта не отбросить, реально уже опасаюсь за свою молодую жизнь!
Повезло... В соседнем купе ехали КАЗАКИ! Ехали на какую-то свою Казацкую Тусовку и ехали как положено, со всеми атрибутами: шашки, фуражки, водка, пирожки. Увидали мой зелёный цвет лица, разузнали, что я почти что их коллега на ниве защиты Отечества и давай меня лечить! Спасибо вам, братаны! Водкой продезинфицировали желудок, а пирожки не дали помереть с голоду.
Дальнейшее помню нечетко. Вроде не было денег даже на метро - шел пешком от вокзала до Петроградской стороны, но это не напрягало: это было вроде как продолжение затянувшегося отпуска, да и «амбрэ» надо было разогнать. Очнулся уже на словах: "За опоздание из отпуска 5 суток гауптической вахты!"

Вот так я и попал на Питерскую губу. Хлебнул, так сказать, баланды...
Не, как каждый нормальный декабрист я там, конечно же, времени не терял. Культурно развивался - писал стихи!
Все забыл уже, в силу их малой художественной ценности, но вот отрывок из "Про губу" всплывает из глубин:
...
Ах, мама, мама, почему,
Не сдох я в детстве?
Опять шмонают, каждому
Велят раздеться.

Чего ещё они найдут
В моих карманах?
Тоски кинжал и злости прут
И скотства раны...
...
Не, ну это, конечно, гипербола. Преувеличение, то есть, некоторое (художественное). Всё было не так плохо. Начиная с 3-го дня отсидки, после проверки морально-психологического состояния, направляли на общественные работы в город. Самое "блатное" место было "Манеж" (ну там просто на ликёро-водочный разнарядка никогда не приходила). На "Манеж" направляли только самых заслуженных сидельцев. Я однажды попал... Свидетельствую: это был Рай на Земле! После ненапряжной уборки территории (красивые кленовые листья надо было смести в красивые кучи) держательница ключей этой райской обители пускала "ребяточек" в тамошнюю баню. Помимо выдающейся профессиональной парилки, там был бассейн со стенами, облицованными художественной плиткой на библейские сюжеты и мраморными статуями обнажённых наяд в натуральную величину. Последние вызывали некоторые неудобства, но это были мелочи. Неприятно было возвращаться опять на нары после всего этого великолепия, но успокаивало то, что "дембель неизбежен".
Я, как уже говорил, был направлен на перевоспитание на 5 суток, но, за хорошее поведение был выпущен уже через 8 суток! И за это у меня личный счет к товарищу старшему мичману Таракану (чтоб он был здоров, если жив ещё).
В первое же утреннее построение личного состава нас, тунеядцев и алкоголиков, этот нехороший человек объявил мне 3 суток дополнительной отсидки! За что? Вы удивитесь... Даже я, закалённый различными военными ситуациями, курсант 5-го курса, даже я несколько опешил в первый момент...
Трое дополнительных суток ареста было объявлено мне за то, что я недостаточно низко опускал нижнюю челюсть, исполняя таинство воинского приветствия ("Здравия! Желаем! Товарищ! Старший! Мичман!").
Ну потом, конечно, всё выяснилось (не так всё плохо оказалось на самом деле!): за день до этого из родной Академии на губу оформлялся не только я, но и ещё двое моих братьев по оружию с 3-го факультета. А были они, надо сказать, ребята довольно баловные... И оформлял-то их как раз сам мичман Таракан. И вот эти opezdоl’s, вместо того, чтобы есть глазами начальство, имея (сообразно ситуации) вид понурый и раскаявшийся, ржали между собой в течение всей процедуры, чем жутко разозлили товарища старшего мичмана. Мы бы с Васькой, может быть, тоже ржали бы, но нас распределили в разные места (кто же его возьмет на гарнизонную губу без присяги – он в Лехтусях отдыхал). Так что меня приходовали одного, и это было, надо сказать, довольно тоскливо.
Так или иначе, наутро злопамятный Таракан стал высматривать в общем строю "голубые погоны" с намерением "выдать ДП". И первым ему на глаза попался Ваш покорный слуга... Ну, то есть, потом он конечно разглядел своих вчерашних обидчиков и выдал им тоже по полной, но вы же понимаете... В отношении меня приговор уже состоялся...

Вот и попробуйте поставить себя на моё место (примерно в центре сортира). Представьте культурный шок, испытанный мною, когда все эти воспоминания 25-летней давности нахлынули на меня при виде здоровенного, черного как ночь, таракана. Конечно же я немедленно дал "своему" таракану имя "Мичман". Ну если мичман был Таракан, то таракан должен быть Мичман, верно ведь? Да ещё и форма одежды у него - черная, блестит... Ну ни дать, ни взять: флотская "парадно-повседневная".
Вот как-то так… Надеюсь, я смог донести, почему у меня теперь нога не поднимается убить эту Божью тварь.

12345678910 дальше →

Партнеры

Реклама