Анекдоты про года стал
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 1022

151

Такси.

„Реальность - это всего лишь иллюзия, хотя и очень назойливая“ (Альберт Эйнштейн)

"Доверять людям? Да, был такой косяк...".

1. У нас с любимой женой случилась бурная, богатая на события и несколько раз ставящая на грань нищеты жизнь. Однако со временем всё наладилось и последние лет двадцать мы могли позволить себе жить в своё удовольствие, не особо задумываясь о деньгах. Причиной тому, видимо, был накопленный за время невзгод опыт и выстроенный со знанием дела довольно успешный бизнес. Давший возможность поднакопить достаточное количество финансового "жира", дабы чувствовать себя уверенно и без страха смотреть в неумолимо наступающее "светлое будущее".

Вот только "светлое будущее" видимо плевать хотело на наш оптимизм по поводу его светлости и превзойдя все самые мрачные ожидания, оказалось несколько иным, чем нам представлялось. Как сказал в своё время Вуди Аллен: "Хочешь рассмешить бога - расскажи ему о своих планах. ".

Годами тщательно выстраиваемый бизнес сдулся в ноль в течении года, начав приносить вместо приличных доходов только неприличные убытки. И пока мы осознали, что уже поздно "пить боржоми" и пристрелили "загнанную лошадь", то оказалось, что сделали это уже слишком поздно и она за это время успела сожрать почти все накопленные за годы ресурсы, вернув нас с женой в исходную точку. Видимо не зря мудрость индейцев Дакоты гласит: "Если ты замечаешь, что скачешь на дохлой лошади - слезь". Ну а мы вопреки индейской мудрости да и здравому смыслу всё скакали и скакали, не желая замечать того, что от нашей "лошадки" уже вовсю смердит мертвечиной. За что и поплатились довольно жестоко.

И что нам оставалось? Нам оставалось только затеять что-то новое и востребованное или, вспомнив свои институтские специальности, идти работать "на дядю". Чего делать очень не хотелось по причине, что мы живём в своём загородном доме в тридцати с лишним километрах от города и ездить верно служить означало отказаться от всего, что нам дорого. В угоду заработка, продав лошадей, коров, коз и попытавшись пристроить в добрые руки большинство наших собак с кошками, за которыми ухаживать было бы некому, поскольку хозяева поменяли приоритеты.

Одно время вроде бы как забрезжила надежда, что в нашей непростой ситуации выручит "удалёнка". Но первый же опыт наглядно доказал, что это полное фуфло и то, что бодро и с энтузиазмом предлагают доверчивому лоху "эффективные" менеджеры из многочисленных HR Агентств, почти всегда на 100% является профанацией, оказываясь на деле совсем не тем, за что его выдают.

Поэтому, когда верная жена скинула мне на WhatsApp очередное рекламное объявление от ... такси с заверениями, что зарегистрировавшись в их системе с ничего не говорящем обывателю названием ...., ты уже через пятнадцать минут сможешь начать зарабатывать до +100500 денег в минуту, не прикладывая особых усилий и не напрягая мозг. А заботиться о благополучии и решать все твои насущные проблемы будет виртуальный работодатель, причём на почти безвозмездной основе и разумеется лишь из уважения к твоему выбору.

Я, как скептик и циник поржал над инициативой родного человека, но из любопытства всё-таки написал по адресу, оформив официальные отношения сразу с десятком автопарков, предлагавших заработать много и в кратчайшие сроки.

2. Уже много лет я очень и очень редко бываю неправ. Поэтому мне до сих пор несколько неловко от того, что в этот раз я ошибся целиком и полностью. Поскольку выехав в первый раз в жизни на "большую дорогу", я за шесть часов "награбил" почти семь тысяч денег, попутно решив все накопившиеся личные вопросы.

Разумеется, ещё с вечера, предварительно подготовившись и связав воедино с небольшим запасом по времени нужную мне цепочку заказов, которая видимо из-за того, что новичкам всегда везёт, сработала почти идеально, настолько унизив мой проверенный годами скептицизм и опыт, что я почти начал сомневаться в своей несомненной до сего момента житейской мудрости.

С того памятного дня так и повелось. Когда вдоволь выспавшись, посмотрев в окно на состояние погоды и прислушавшись к себе - лень мне сегодня выбираться на волю или нет, я стал два-три дня в неделю уезжать на помощь одиноким странникам в радиусе 100 км. от дома, даря людям надежду и набивая себе карман, что отнимало минимум времени при максимуме дохода и самое важное никак не ограничивало моей свободы воли. А значит по сути я жил пользуясь лекалом Антонио Грамши, исповедуя один из его принципов "Пессимизма духа, оптимизма воли".

Прошёл месяц, и я был вполне доволен сложившимися обстоятельствами. Не знаю, может быть мне везло, но за месяц, пока я промышлял извозом, люди, которые садились ко мне в машину, попадались только душевные, вежливые и подчас довольно интересные. А один раз тайный ход карты привёл к тому, что мне случилось везти в город детства директора школы, которую я в своё время закончил и двух её завучей, что вызвало приступ ностальгии по давно минувшим временам и повод написать по теме ещё с десяток, казалось бы, прочно забытых историй из того прекрасного времени.

Так всё и тянулось до момента, пока однажды, прибыв на вызов забрать клиента, я довольно долго ждал его. А когда прошло почти полчаса, то позвонил, желая выяснить, когда он появится. Но случилось так, что звонок сбросили и минуту спустя заказ отменили.

Неприятно конечно, всё-таки я потратил много времени, пока пробивался на адрес через пробки и ждал, когда пассажир появится. Но понимая, что случаются обстоятельства непреодолимой силы и возможно у человека случилось нечто, простил его и поехал дальше. Не особо переживая на этот счёт, будучи уверенным, что агрегатор, как у него это водится, возместит мне убытки.

Вот только в этот раз не возместил. Мотивируя это тем, что в заказах за наличные деньги невозможно проверить, заплатил человек или нет и поэтому на компенсацию мне рассчитывать не стоит. На что я разумеется обиделся и почти затаил.

На этом бы всё и закончилось, но спустя два дня, когда я выстраивал цепочку из предзаказов на завтра, то вдруг обнаружил, что по адресу, где меня кинули, снова висит заявление о желании съездить за приемлемые деньги в другой город. Брать заказ я не стал, хотя он и был мне по пути, но решил посмотреть, чем дело закончится в этот раз..... "предчувствия его не обманули...". Поскольку и эта заявка на автопробег была отменена.

Тогда я сделал стойку как охотничий пёс и уже целенаправленно стал отслеживать заявки с мутного адреса и опять-таки..... "предчувствия его не обманули...". За неделю случилось ещё три предзаказа с отменой в последний момент.

3. Прошло две недели и я, собираясь из Екатеринбурга домой, искал попутчика в дорогу, когда пришло оповещение о срочном заказе с знакомого адреса. А так, как я был совсем рядом, то незамедлительно откликнулся на предложение. Уж очень мне хотелось посмотреть на утырка, который не дорожит чужим временем и привык вытирать об окружающих ноги.

Приехав на место, я увидел нервно топтавшегося на промозглом ветру мужчинку лет 45-50 с пухлыми бритыми щёчками и ондатровой шапке - такое себе типичное чмо в ботах образца восьмидесятых.

Нехорошо улыбнувшись, я уже знал, что делать. Поэтому, когда мне настойчиво постучали в стекло, то я, сделав успокаивающий жест рукой, достал телефон и на глазах охреневшего потенциального пассажира отменил заказ. Потом вышел из автомобиля и подробно объяснил человеку, отчего я так поступил. Ну а когда недовольный оказанным сервисом клиент стал угрожать, что настучит на моё аморальное поведение агрегатору. Напомнил утырку, что на сейчас нас с ним не связывают никакие формальные отношения, и я весь к его услугам. Ежели он имеет претензии и желает разобраться здесь и сейчас "по мужски" или иным приемлемым для него способом.

Увы...... оппонент зассал.

P. S: "Прощение - довольно эгоистичная вещь. Она делает лучше того, кто прощает. Но ничему не учит прощёного". На этом и стоим.

P.P.S. Спустя пару недель я, поняв, что дело это неплохое и поэтому всегда выручит, если станет совсем туго и не будет иного выхода. Закончил выступления и занялся тем, что умею лучше всего - решать проблемы тех, кто сделать этого сам не в состоянии - или из-за амбиций, или завышенных ожиданий от "проекта века". Поэтому я уже в который раз снова и снова ищу точки соприкосновения, альтернативы и прочее. Пытаясь в очередной раз построить очередной замок на очередных зыбучих песках.

"Незадолго до смерти геройский мой дед
Отдал мне (хорошим я внуком был)
Свой боевой наградной пистолет,
Подаренный маршалом Жуковым.
Не просто отдал,
А наказывал:
Зло должно быть наказано.
С тех пор я спокойно не ем и не сплю.
Я как Зорро в ночном дозоре.
То курящего в лифте подонка убью,
То рисующего на заборе.
И за выгул на детской площадке собак,
И за громкую музыку на весь подъезд,
За парковку авто на газоне,
И так -
За любой за малейший наезд:
- Простите, скажите, сколько вам лет?
Жить хотели, наверное, долго вы?
Не судьба!
И без слов достаю пистолет,
И стреляю ублюдкам в головы".

152

Слоны пришли проститься с человеком, который посвятил им всю свою жизнь...

2 марта 2012 года в Африке внезапно скончался Лоуренс Энтони — защитник природы, человек, известный своим необыкновенным умением общаться со слонами. Он успокаивал самых агрессивных особей, спасал тех, кто считался безнадёжным. Благодаря ему многие слоны остались в живых...

Но самым поразительным стало то, что произошло спустя 12 часов после его смерти. К его дому, один за другим, пришли слоны — те самые, которых он когда-то спас. Они прошли более 12 часов пути, чтобы быть рядом. Они молча стояли возле его дома два дня...

А на следующий день прибыло ещё одно стадо. Судя по расстоянию, они вышли в путь в тот самый момент, когда остановилось его сердце.

Они пришли проститься. Пришли попрощаться с человеком, который был для них больше, чем просто человек.

Слоны — одни из немногих животных, способных переживать утрату.
Они скорбят о мёртвых, накрывают тела ветками, охраняют их, как если бы пытались защитить даже после смерти. Они помнят, чувствуют, понимают...

Они узнают себя в зеркале. Прячут воду на потом. Помнят всё. И, кажется, способны почувствовать остановку сердца любимого человека даже за сотни километров.

Как они узнали о его смерти — никто не знает. Но их приход стал тихим, трогательным доказательством того, что настоящая связь не знает границ — ни расстояний, ни языков, ни даже видов.

Любовь и благодарность — универсальны.
National Geographic

153

Доверие как фактор.

- Согласие есть продукт при полном непротивлении сторон.
- Хорошо излагает, собака .....

1. Сегодня я, как обычно, проснулся от запаха свежеиспечённого хлеба, который любимая жена делает ежедневно последние тридцать лет. Как правило, никаких ассоциаций этот уже привычный запах у меня не вызывает, Но сегодня вдруг что-то "щёлкнуло" в пустой голове, и я вспомнил эту историю.

Октябрь 1972 года. Мне на днях исполнилось семь лет, и чёрствые сердцем родители непонятно с какого.... решили, что я уже достаточно взрослый для того, чтобы выполнять домашние обязанности. Ну и взвалили на хрупкие детские плечи непосильную для ребёнка задачу - ходить в магазин за хлебом.

Напрасно я взывал к справедливости и эмпатии ближнему: "Как вы могли?!? Сатрапы! Рабовладельцы! Душители свобод и попиратели конституционных прав! Эгоисты! Поди, только затем меня и родили, чтобы я за вас по магазинам ходил! Как вам не стыдно? Выпнули беззащитное дитя в жёсткой мир и рады? Эх, нет на вас ювенальной юстиции, и права мои беззастенчиво попраны".

Не проканало!

Под угрозой лишения милых моему сердцу ништяков и прочих преференций я вынужден был сдуться. С горечью осознав, что детство, судя по всему, уже закончилось, так толком и не начавшись. А дальше меня на жизненном пути ждут лишь унылая безнадёга, невыносимые страдания и тотальный пи......

2. Впервые войдя в торговый зал нашего местного магазина "Хлеб", я сверился со шпаргалкой, на всякий случай написанной предусмотрительным папой, и громко заявил о намерениях: "Здравствуйте, тётенька продавец. Как ваше здоровье? Скажите, пожалуйста, хлеб свежий? ".

Получив на последний вопрос утвердительный ответ, я взял с полки нарезной батон и буханку белого. Расчитался без сдачи и, церемонно поблагодарив за заботу, отчалил.

Так с того дня и повелось. Я после школы заходил в хлебный, где повторял уже выученное наизусть заклинание. А после, затарившись свежим хлебушком и с чувством выполненного долга, возвращался домой. Пока однажды.....

В тот ничем непримечательный день, когда я, завершив традиционные манипуляции, выходил из магазина, меня вдруг окликнули: "Парень, задержись на минуту! ". А когда я вернулся к кассе и спросил, чем могу быть полезен. Вдруг презентовали ещё горячий бублик с маком и погладили по голове.

Неожиданно, но в следующий мой визит в булочную всё снова повторилось. Только на этот раз бублик заменили вкусная до одури булочка с изюмом и непонятно за что сказанное мне продавщицей "Спасибо".

3. Минул год. Традиция делиться со мной вкусняшками соблюдалась неукоснительно. И я был, пожалуй, единственным на просторах СССР пацаном, который доносил до дома свежую буханку хлеба ненадкусанной. По банальной, но существенной причине - не было нужды.

И вот однажды, когда я с благодарностью взял из заботливых рук очередную булочку, меня спросили: "А как тебя, парень, зовут? ".

Я ответил: "Владимир. Но вы можете звать меня Вовкой".

На что старая знакомая сказала: "Ну, прощай, Вовка. Больше мы с тобой, видимо, не встретимся. Я сегодня работаю последний день, а завтра ухожу на пенсию. Вспоминай меня иногда добрым словом, и всего тебе хорошего. ".

До сих пор не понимаю, как мне хватило смелости спросить о том, почему она меня так баловала и чем я заслужил доброе отношение. У всех ли приходящих в магазин за хлебушком детей есть подобный моему приоритет или только ко мне такое особое отношение.

Ответ был прост, как пшеница грубого помола: "Не знаю, кто твои родители и как они тебя воспитали. Но ты, парень, оказался единственным, кто с нашей первой встречи поверил мне безоговорочно. Когда спросил, свеж ли хлеб, а на мой утвердительный ответ, не стал проверять мои слова вилкой или пальцами. А просто кивнул в ответ и взял первое, что подвернулось тебе под руку.
Ты, скорее всего, не поймёшь, как бесят те, кто, задав подобный вопрос, потом передавят все буханки в поисках "наисвежайшего". Зачем это делают, непонятно. Весь хлеб одинаков. Я всегда работала честно и никогда не выкладывала вчерашнего, отправляя всё, что не купили, назад на хлебзавод. Да, и это случалось нечасто, потому что обычно к вечеру раскупали всё.
Ну а ещё ты всегда благодарил меня, в отличии от большинства покупателей, которые, видимо, считали это излишним".

Мы обнялись на прощание и больше я этого человека никогда не видел. Но, как сегодня выяснилось, не забыл. Возможно, потому, что получил от него один из первых важных уроков жизни. Который заключался в том, что, оказывается, доверие между людьми дорогого стоит. Во всяком случае, ничуть не дешевле Любви и Дружбы. А если по большому счёту, то и значительно ценнее, поскольку без доверия подлинной Любви и Дружбы не бывает.

154

Коллеги, сосайтяне, друзья , товарищи и просто пользователи этого сайта уже слегка начинают приводить меня в некоторое замешательство, называя Геннадием Андреевичем.
Мои попытки мягко намекнуть им, что тут не всё так однозначно, ни к чему хорошему не приводят. Ну, и бог с ними.
Лучше я расскажу об одном случае, произошедшем в давние годы с моим приятелем. Его взаправду зовут Геннадий (Генка, Генчик и т.п.), а случай тот имел место, когда Гена жил в рабочем общежитии в комнате на четверых.
Один из них прозывался Михаилом (Мишей, Мишаней и т.п.). Характер имел коммуникативный, но порой взрывной и всё же отходчивый.
Однажды выяснилось, что есть у Мишани в златоглавом и величественном Киеве зазноба.
И решил он к ней слетать. По всей видимости - передать пламенный привет от южного, а порой и взбалмошного города, в котором проживали они с Генкой.
Перед тем, как ступить на бетонку аэродрома, Миша вдруг резко затормозил и сказал Геннадию:
- Ты вот чё. Дней через пять отбей мне телеграмму по этому вот адресу. Напиши, что, мол, срочно вызывают тебя, Михаил, на работу (в институт, к начальнику стройуправления, к секретарю райкома - так его перетак - комсомола, наконец). Выберешь первое - добавь: из-за твоего отсутствия квартальный план рушится. Короче, зачем тебя учить?..
Генка про себя подумал: ага-ага, тебя, простого работягу, прямо заждались - и институт, и начальник, и секретарь. И особенно план квартальный. Только почему ты, парень, так скоро решил покинуть возлюбленную?
Но, как говорится, вслух промолчал. Мало ли чего там у них складывается.
Или не складывается.
...Пять дней пробежали вмиг, и Гена поплёлся на почту. В душе у него в тот момент ворочалось какое-то непотребство. Но поскольку в характере его присутствовали и покладистость, и склонность к компромиссам, то всё же решил поддержать товарища. И на бланке телеграммы накарябал мутную и тревожно-убедительную чехню.
Мишка прилетел, как молния. (Проще с авиаперелётами раньше как-то было.) Чернявый и с бешеными чёрными глазами, он то ли вороном, то ли коршуном вместо привета налетел на Генку:
- Ты что натворил?
- А что?
- Зачем ты т а к подписал телеграмму?
Геннадий глянул на бланк в трясущихся от негодования руках приятеля. В тексте в приклеенных телетайпных лентах - всё вроде нормально.
Чуть ниже - такая же, но как-то сиротливо приклеенная подпись: ГАЛКА.
- Ты что, специально??? Она мне вслед сумку киданула - еле поймал!
В те годы пацаны были покрепче, и сказать, что у Генчика голова пошла кругом, было бы неправдой.
Но определённый дискомфорт всё же появился. Мишка бушевал, словно вместе с ним в скромной комнатухе поселился тот самый, славно описанный классиком Днепр со злосчастным городом, откуда Мишаня вылетел сразу в нескольких смыслах.
В итоге двинулись на почту. Служащая, ошалев от двойной атаки, полезла в свежие архивы. Вот он, этот чёртов бланк...
Ниже текста - подпись: ГЕНКА.
Вишь ли, этот, как выясняется, не очень хороший человек был о себе - и как бы точнее сказать? - мужественного и достаточно требовательного мнения. Понятно, что он ни в какую не мог подписаться Генашиком или Геночкой. Даже "Геннадий" в те годы казался ему неоправданно авансированным.
Ну, и телеграфистка, набиравшая текст, оказалась той ещё курицей.
Спросила бы, в конце концов - что вы тут нацарапали?
Короче, матримониальные планы Михаила рухнули со страшным грохотом...
Потом всё устаканилось. Мишка успокоился, подостыл и простил товарища. Гена, в свою очередь, решил поработать над собой в плане каллиграфии.
А ровно через полтора года Михаил женился на донской казачке. Гарная, чернобровая, умная, весёлая и работящая.
Но вот за то, что Геннадий стал писать более разборчиво - поручиться до сих пор не могу.

27.05.2025.

155

Как я была прорабом

Несколько лет назад надоело мне быть черной крестьянкой и захотелось стать столбовой дворянкой, а именно улучшить жилищные условия без помощи золотой рыбки.
У нас уже было вполне приличное и просторное жилье с маленьким участком. Но мне захотелось еще лучше. Муж долго сопротивлялся. Но в конце концов, чтобы отбить мне охоту, предложил вариант, на который не мог согласиться ни один здравомыслящий человек. Если я сама найду новый дом, сама продам старый дом, сама доложу разницу в цене из собственных сбережений или за счет собственного кредита и опять-таки сама организую перееезд, то он согласен, он лично не даст ни копейки и пальцем о палец не ударит. Думаю, что в этом мире не так уж много женщин, которые согласятся на такое. Я подписалась на этот проект. И забегая вперед скажу, что уже после переезда мой муж, пораженный результатом, честно компенсировал мне половину затрат.
С учетом реальной стоимости нашего дома и моих ресурсов, на дом моей мечты не хватало. Хватало на недострой. Но зато какой!!! Судя по размаху, этот дом начинал строить принц, не меньше. Но потом у него банально кончились деньги. Вторым владельцем был отец «принца» пока у него тоже не кончились деньги. Чтобы подольше продержаться на плаву, второй владелец продал часть участка, оставив себе буквально 8 соток. Деда у «принца» не было, поэтому вскоре владельцем недостроя стал банк. Продать такой дом было крайне сложно. Для работяг это было не по карману. А для местных Усмановых и Абрамовичей не по рангу брать недострой на 8 сотках.
У дома был отличный фундамент, великолепная крыша и крепкие ровные внешние стены, часть электропроводки и часть канализации. Просто когда хозяин понял, что ему не хватит денег на все, он сделал две комнаты для жилья, звукоизолированый подвал для игры на барабанах и один туалет, провел туда воду и свет, поставил двери и забил болт на все остальное. В принципе, с минимальным уровнем комфорта в доме уже можно было жить. Но спрашивается, зачем нам тогда переезжать.
На генерального подрядчика и стройку «под ключ» денег у меня не было. На прораба тоже. Надо было руководить стройкой своими силами. Причем стройку надо было закончить строго в срок, чтобы освободить старое жилье новому хозяину до определенной даты. У меня был составлен сложный буквально часовой график. Думаю, вы и сами понимаете, что мы из него выбились уже на пятый день работ и завершили все с диким опозданием.
На семейном совете прорабом выбрали меня т.к по долгу службы мне приходится общаться с рабочим классом и метод кнута и пряника мне знаком. Плюс многие из наших строителей говорили по русски лучше, чем по итальянски. Ну и в завершение, я технарь и уж словом вентиль или муфта меня не испугаешь, а мой муж экономист по образованию и философ по складу ума. Каска и оранжевый жилет у меня уже были, оставалось прикупить резиновые сапоги и начать трудовые будни...
Рабочих было много и говорили они все на разных языках... Определенные отличия от наших строек были. Во-первых, работники всегда убирали за собой в конце смены, дома было вполне чисто. Но иногда ругались на тему «чей это мусор». Ну вот, например, работает садовник и бригада плиточников и осталось пол ведра раствора. Он чей? А вот и не угадали, садовник клумбы камнем оформлял. Плиточники ему доходчиво объяснили, что так делать нельзя. Хорошо, что хоть не побили. Во вторых, не пили. В этом плане отличились только братья славяне и примкнувшие к ним молдоване, но пили они только по пятницам! Еще одно отличие, обед строго по расписанию. В 12.00-12.30 все дружно шли обедать. Кроме мароканцев, у них был Рамадан и они днем не ели. Конечно работать весь день на стройке без крошки хлеба и без капли воды закаляет характер. Зато они молились строго по графику. Условно говоря, залили цемент, помолились минут 15, потом пошли выравнивать схватившийся цемент. За это пришлось давать люлей. Вот такая религиозная нетерпимость с моей стороны.
Способности и таланты в этом Вавилоне были распределены по стандартной Гауссовой кривой, т.е. абсолютное большинство было толковыми мужиками. Было несколько настоящих гениев в конце этого виртуального колокола, например электрики и плотник. Я их контакты дала еще десяткам людей. В левом углу Гауссовой кривой находился водопроводчик и бригада, которая занималась отоплением.
Серебряную медаль в категории «долбоеб года» получили мои «отопители». Вообще-то до начала стройки я таких слов не знала и не употребляла, жизнь заставила выучить. Но вернемся к моим медалистам. В доме отопление в полу. Вода подогревается от солнечных батарей, а когда не хватает солнечной энергии, то от газа до прим 40 градусов. По тому же принципу греется и водопроводная вода, но до 80-85 градусов. Они от скудоумия чего-то перепутали, не так поставили, не туда подключили. В результате в одном сегменте дома пол чуть не взорвался, он нагрелся до 80 градусов. Я не шучу! Зато во всем остальном доме циркулировала нагретая палящим февральским солнцем вода. Градусов так 11-12 где-то. Понятно, что потом исправили. Но уже другие люди и за дополнительные деньги. Та первая бригада до сих пор не пришла за рассчетом. В общей сложности вышло прилично дороже.
Золотая медаль в этой же категории заслуженно присуждается водопроводчику. Он итальянец, а не иммигрант, он за копейки не работает, в переводе на час работы его цена приближалась к профессору- кардиохирургу. И, к сожалению, я дала ему приличный аванс. С языком проблем не было, он итальянец, а вот с головой были, его мозг поразила классовая ненависть, он старался вредить хозяевам по мере сил. Я уверена, что до 40 лет он не доживет. Менее терпеливый хозяин его просто убьет и в цемент закатает на той же стройке.
Мы все высокие. Муж и сын очень высокие, я выше среднего роста. А вот сантехник был ростом прим 160 см. Поэтому он установил подвесные унитазы, биде, умывальники и душ на удобную высоту. Удобную ему, хоть я написала на стене фломастером нужную нам высоту. Вы не ходили в туалет в младшей группе детсада??? Знаете что он мне предложил в качестве решения? Положить толстую 15 см сидушку на унитаз, делают такие для инвалидов. Подвесной унитаз упирался в пол своей нижней частью. В душе я могла мыться согнувшись в три погибели, а мои мужики только стоя на коленях. У нас жесткий душ из стены, а не шланг. Так вот ситечко оказалось на высоте 168 см. Пришлось все переделывать. А это значит опять долбить стенки, ломать плитку, покупать новые трубы. От старых он просто отпилил кусок за ненадобностью.
Да, еще он оказался последней свиньей, и не только не убирал за собой мусор, как делали все рабочие, а просто скидывал дома в одну кучу картон, пластик, железо, битую плитку и мокрые тряпки. При нашей системе раздельного сбора мусора это почти статья для хозяина.
Еще этот рукожоп сделал туалет в цокольном этаже. Для нормальной работы нужно было поставить и отрегулировать погружной насос. Полагаю, что его он взял в своем аквариуме. Пропускает насос литров 5 в сутки, ну может 6. Завершает этот шедевр инженерной мысли сложная система слива, которая громко булькает в умывальнике, когда пользуешься унитазом. К сожалению, этот косяк мы заметили слишком поздно. Туалетом в подвале пользоваться нельзя. Пока не переделывали, просто закрыли. Когда денег соберем, переделаем. Телефончик этого мастера я тоже сохранила. Если будут враги, то обязательно дам, пусть поработает у них.
Стройка затянулась дольше, чем планировалось, но все-таки закончилась. Мелочи, типа обоев или перекраски отдельной стенки, я завершала уже сама лично после заселения. Результат превзошел все ожидания, дом невероятно красивый... Дерево мы тоже посадили... Ну а сына я уже давно родила. Так что, программу мы выполнили.
П.С В медальном зачете не хватает бронзовой медали, но это отдельная песня

156

Тронула меня история Филимона Пупера про его прогулку по швейцарскому озеру со случайной попутчицей и нечаянной музыкой. И про два десятка бриллиантов жизни на чердаке его памяти.

Стал перебирать свои и огорчился. С этой вел себя как дурак, ушла она от меня и правильно сделала. А эти обе меня искренне любили, и я их тоже. Скорбел, что мы не мусульмане. В общем, лучше не вспоминать, врагу такого не пожелаю.

Но вспомнилась и своя история ничем не замутненная, которую до сих пор вспомнить восхитительно. Тоже с музыкальным сопровождением, совершенно неожиданным.

Мы с женой любим кататься на великах, но мне это нравится круглый год, а ей - чтобы было не слишком холодно и не слишком жарко. Дождик чтобы не угрожал и сильный ветер тоже. Но главное - хорошо выспаться в выходной день, не спеша собраться и уже только после этого ехать. При этом наше велопутешествие должно быть длинным, но закончиться задолго до заката. Самочувствие должно быть великолепным, но и настроение тоже.

В общем, когда все звезды сходятся и мы наконец выезжаем вместе, для меня это настоящий праздник, который случается не чаще трех десятков раз в год.

Маршрутов много, но самое любимое место для обоих - это Большой Розарий в Сокольниках. Туда не пускают с великами, и это прекрасно. Можно погулять, держась за руки, и покачаться на висячих скамейках. Там не только розы, множество разных цветов и цветущих растений. Шумит фонтан, множество крошечных фонтанчиков поливалок просыпаются и засыпают, как гейзеры.

Однако красивых мест много, и чтобы мы проехали мимо этого розария, получается до обидного мало - раза три в год. Обычно по разу весной, летом и осенью. Розарий небольшой, минут за 20 можно обойти его весь, так что долго гулять там было бы скучно.

Многие годы была у меня мечта сыграть там в бадминтон на тихой аллее среди клумб, ракетки всегда брал с собой. Но вот именно в прекрасную погоду слишком много народа туда является, бродят по всем закоулкам. А жена не хочет никому мешать. Так что мечта эта была чисто теоретическая - легче вообразить, чем сделать.

Но вот ранним летом прошлого года забрела туда внезапная грозовая туча. Погромыхала, слегка покапала и исчезла. Публику она изрядно распугала, и мы оказались в розарии почти одни. Упоительно запахло озоном и первыми розами. Мокрые цветы на ярком солнце изменили свои цвета и плавно продолжали их менять, потому что сохли. Мириады капель сверкали и переливались вокруг, как уже упомянутые бриллианты. И жена решилась сыграть!

Эта была прекрасная партия, но я с досадой подумал, что надо было музыкальную колонку прихватить. Включить на тихом звуке Чайковского или Вивальди.

Вместо этого, прямо на суку над нами присел соловей и залился руладами!

Соловьи и на большом расстоянии довольно звучны, а вот так вблизи мы слышали оба впервые. Оказалось, это ошеломляюще громко. И вообще звук богаче, объемнее, чем издалека, соловей еще и перепархивал с ветки на ветку. Был крупен и поглядывал на нас важно, как Шаляпин. Это было всё равно как из дальних рядов концертного зала пересесть прямо в оркестровую яму.

Но в зале приходится просто сидеть, и воздух там весьма спертый, аццкая смесь духов и одеколонов от окружающих. А тут воздух был свеж, полон легких цветочных ароматов.

И перед глазами не напряженные физиономии музыкантов, как на концерте, а любимая в тонкой блузке и шортах высоко прыгала и металась. Как Дюймовочка порхала над морем цветов, и мне было в кайф носиться тоже, азартно ловя и отбивая волан. Сама игра преобразилась - надо было не вляпаться в клумбу! И не дать упасть туда волану. Для этого мы порой вытягивались и отчаянно балансировали на самом краешке аллеи. Играли не друг против друга, а вместе спасали волан от падения. При порывах ветра это было непросто, но в диких прыжках мы его все-таки доставали. И еще мы старались не вспугнуть соловья, били от него подальше.

Мгновение, остановись! - подумал я тогда. Вот оно и остановилось, до сих пор вспомнить приятно.

Повторить такое невозможно - прилет соловья с пением организовать затруднительно. Полетом туч я не распоряжаюсь, громами тож. Арендовать Розарий целиком, чтобы там никого кроме нас не было в хорошую погоду, мне и дорого, и бесчеловечно. А так мы просто удачно поймали момент.

Так что самое лучшее счастье, во всяком случае для меня - это которое досталось не кропотливой подготовкой, как при организации многолюдного свадебного или прочего празднества. И не на всем готовом, когда тамада сам всё скажет, повара сами всё приготовят, а гид сам куда надо привезет и всё покажет. Секрет счастья - это когда ты сам приложил к нему руки и голову. Но с удовольствием, без изнурения. Мечтал, но получилось лучше, чем мечталось. Например, если бы я не взял в тот раз ракетки, фиг бы мы сыграли в бадминтон.

157

Кто пролистал хотя бы по диагонали повесть "Тянь-Шаньская рулетка", может пропустить.
Отрывок в сокращении, оставил самое существенное.
Критиков прошу не волноваться, историю изложил "как было" с долей художественного свиста, — рассказана была в другое время, при других обстоятельствах, и у персонажей другие имена.

— ...Клянусь здоровьем тёщи!.. Ты в курсе, что она у меня брянская?.. А девичья фамилия моей Зойки Закирова. И не Зоя она, а Зухра Шухратовна.
Семья у моей Зойки большая. Тесть умер давно, есть две сестры и старший брат.
Про него в семье стараются вслух не говорить. Сын у него ещё есть, Вова-чёрный, — мать кореянка.
В общем, Славка, брат то есть Зойкин, родился ещё до войны, года за три, наверно, не знаю. Женился поздно, да при его делах удивительно, что вообще женился. Вор он. Самый обыкновенный вор. Отца своего в жизни, считай, что и не видел, а профессию по наследству получил. И сынуля, кажется, в папашу… Деньги при нём лучше перепрятать. Остальное приколотить...

…Ну, вот… почитай… три года было Славке, когда война началась. А Славкин отец в это время сидел в тюрьме.
В начале сорок второго брянщина была под немцами. Тёща с малым, муж в тюрьме, а тут ещё эти… В общем… зашли немцы в деревню…

…Имя только осталось, Фридрих, Фриц. Спокойный, говорит, рассудительный такой, русский, говорит, учить начал.
Деревня в стороне, а эти вроде постоя себе организовали.
…Партизан ловили. Только какие там партизаны… Как немцы пришли, партизаны… тьфу ты… уголовники эти воспряли. Думали, новая власть на свободу выпустит, вроде как пострадавшие от Советов. Только хрен им вышел… Немцы посмотрели дела и оставили на месте досиживать… Это потом уж они в побег ушли да партизанами себя назначили. А как были бандитами, так ими и остались. Вот фрицы за ними по лесам и бегали.
Сначала получалось не очень… Пока деревенские однажды не послали этих партизан… на хутор бабочек ловить… когда те припёрлись опять харчи требовать. Ну, в отместку деревню и подпалили. Полдеревни выгорело…
Фрицы на это дело посмотрели, да и устроили мощную облаву. Так Славкин отец и пропал окончательно… А деревню фрицы потом заново отстроили, с помощью местных, конечно.

…Славка однажды кобеля в будке доской заколотил, соломой обложил да поджёг, сучонок… Мать бегает, ничего сделать не может, тут на счастье Фриц нарисовался, кобеля спас… Потом снял ремень, Славку поперёк разложил и давай охаживать. А тёща стояла на крыльце и приговаривала, — наподдай ему, наподдай ему…
Сел Фриц на крыльце, руки трясутся, сигарету прикурить не может, а потом заплакал. Никогда, говорит, на ребёнка руку не поднимал…

…Немцы ушли, наши пришли… узнали, что немцы на постое жили, деревню сожгли и пошли дальше на запад. Кто-то стал отстраиваться, а тёща с сыном подалась в Брянск… Потом узнала, что пленных немцев будут проводить по Москве, бросила всё и с ребёнком рванула в столицу. Не знаю, говорит, на что рассчитывала, была уверена, что Фриц в плену… Никого там, конечно, не нашла. А Фриц действительно попал в плен, говорил, сам сдался.
Знаешь, в чём ирония?.. Пока тёща металась по Москве, он в это время был в Брянске, работал на стройке, потом уже в Сибирь их отправили, куда-то в Кузбасс.

Приезжал после войны, в шестьдесят пятом, кажется… Мать к тому времени уже замужем побывала, трёх дочек родила, снова овдовела… А Фриц, говорит, так и не женился, не смог её забыть… Да куда уж там… столько лет… и дети… Вот у меня такая тёща…

158

О себе.

«Жизнь моя — роман в 90 томах (а мог бы быть в одном листе)»

Родился я в 1828 году в усадьбе Ясная Поляна. Был пятым ребёнком в аристократической семье, но с самого детства казался себе чуть более гениальным, чем остальные.

Учиться в университете — пытался, но надоело. Зато пил, играл в карты и проигрывал состояния — талантливо и с размахом. Потом решил: «А не поехать ли на Кавказ, в армию?». Поехал. Там научился смотреть на мир серьёзно и завёл дневник — чтобы хоть кто-то понимал, что во мне гений.

Потом бах — написал «Детство», и все такие: «Ого, этот Толстой что-то может». А я — хоба! — и «Севастопольские рассказы». А потом — бум! — «Война и мир». Все в восторге, а я страдаю: зачем жить, что есть добро, и почему я ел мясо?

Женился в 34 на 18-летней Софье. Родили 13 детей, 8 выжили, и это уже было похоже на роман в 100 главах. Она переписывала мои толстенные романы вручную — по несколько раз! Я тем временем строил школы, учил крестьян, и пытался быть святым, хотя всё ещё ел пироги.

С возрастом перестал понимать, зачем богатство, и стал носить крестьянскую рубаху. Жена в шоке, дети — в панике, а я отдал все авторские права народу. Хотел жить как мудрец, но всё закончилось тем, что я в 82 года сбежал из дома… и умер на станции Астапово, окружённый журналистами и верующими.

Мораль:
Жил, писал, боролся с собой, любил народ, ненавидел мебель, и в итоге стал толстовцем. Не повторяйте, дети, но и не забудьте.

159

Деловые люди (хроника одной бартерной сделки).

1. Летом 1991 года я получил очередной диплом и стал "дваждывысшеобразованным" человеком. Сейчас сиё мне кажется смешным, но на тот момент я этим фактом всерьёз гордился и хвастался напропалую.

В молодости нам кажется, что мы знаем всё на свете, способны свернуть горы и в советчиках не нуждаемся, считая, что чужой опыт это не про нас. Поэтому сразу по получении второго высшего образования, я, будучи абсолютно уверен в том, что являюсь самым умным в этой стране, решил заняться чем-нибудь высокодоходным, наивно поверив в модные на тот момент идеи перестройки и ускорения. Для осуществления идеи по быстрому обогащению я без сожалений уволился из ТОРГа и намеревался влиться в набирающее силу кооперативное движение.

Вот только оказалось, что у судьбы были на этот счёт совсем иные планы. Мой жизнерадостный трёп о "колоссальных" познаниях в экономике, понимании процессов и перспектив вполне ожидаемо достиг заинтересованных ушей и я был приглашён в горадминистрацию, где получил необычное предложение. Оказалось, что городские чиновники, проявив инициативу, создали фонд социальной защиты населения. Благословила на подвиг их сама мадам Панфилова, приехавшая на его торжественное открытие.

Идея была проста как валенок - слуги народа собирались "доить" городские предприятия, а собранные средства предполагали использовать для поддержки социально неблагополучных слоёв населения. Вот только при осуществлении "гениального плана“ случилась небольшая проблемка - предприятия "доились" из рук вон плохо и могли предложить для поддержания инициативы только свою продукцию, но не деньги. Тема начала помаленьку издыхать и вот тогда они коллегиальным решением сподобились пригласить для претворения идеи в жизнь "выдающегося специалиста", т. е. меня.

Как известно, топ-менеджменту принято достойно платить, поэтому бюрократы "не поскупились" и предложили мне громкую должность директора по коммерции при фонде. Вот только оклада не предложили, заявив, что это унизительно для такого высококлассного специалиста.

На тот момент я был довольно самонадеянным персонажем, поэтому спорить с чиновниками не стал, согласившись работать за % с оборота бартерных сделок и заключённых контрактов. Городская власть поняла, что вытянула свой счастливый билет и подсчитывая в уме скорую прибыль, пообещала подпереть административным ресурсом, предоставить полную свободу и отсутствие контроля.

Это сейчас, когда стал значительно постарше и немного поумней, я понимаю, что ребята из горадминистрации просто воплощали очередную "инициативу на местах", следуя указаниям из Центра и им было в принципе пофиг, чем дело закончится. Ну а про меня скорее всего думали, что парень конечно типичный инициативный лох, но видимо помятуя о моём "торгашеском" прошлом, решили: "Более ушлого претендента нам всё равно не найти, пущай попробует".

2. В июне 1993 года я достаточно заматеревший в боях за пополнение городского бюджета и уже получивший некоторый, пусть и недостаточно богатый опыт вымогательства в пользу бедных. Решил заключить несколько бартерных сделок в Беларуси, имея твёрдое намерение обменять там Уральские трубы и прокат на сахар, ставший к тому времени в наших краях довольно дефицитным.

Одним прекрасным июньским утром я вошёл в прохладный зал нашего аэропорта "Кольцово" и не спеша направился к стойке регистрации пассажиров. Где утряся все формальности и подтвердив симпатичным тётям в голубеньких мундирах, что точно намерен улететь и уже не передумаю, попал в полосу отчуждения.

Обычно моё безошибочное чутьё за многие мили чувствует неприятности и опасность. Почему оно подвело в этот раз, я не знаю. Хотя явно стоило насторожиться, поскольку на рейс зарегистрировалось всего трое пассажиров. И знай я тогда, через что мне придётся пройти, то наверняка сдал билет и добирался до Минска хоть бы и попутной лошадью.

Я всегда очень боялся самолётов, и каждый раз решиться на полёт было для меня крайне непростым испытанием. Поэтому по версии всезнающей статистики самым безопасным транспортом я предпочитал не злоупотреблять и пользовался только в случае самой крайней необходимости. Не знаю, что тому было причиной. Возможно неприятие моим разумом того факта, что железные птицы не машут крыльями, а передвигаются в синем небе только за счёт пердячьей тяги. А может быть детская травма, которую я по словам родной мамы мог обрести в пятилетнем возрасте. Когда Ил 18, на котором мы возвращались из Анапы, не хотел расстаться с мечтой о знойном юге и отказывался садиться в дождливом Свердловске битых три часа. Что вполне ожидаемо вызвало у находившихся в салоне комфортабельного лайнера пассажиров некоторую озабоченность, выразившуюся в сдержанных воплях ужаса или покорным смирением перед злодейкой судьбой.

Первым звоночком о том, что через несколько минут меня ждёт одно из самых феерических приключений за прожитые на планете 27 лет. Стало сообщение, что на борту самолёта, следующего в город-герой Минск, меня и ещё двух неудачников приветствует экипаж в составе …... И командира экипажа, простого белорусского лётчика-космонавта Рабиновича, мастера спорта по затяжным прыжкам с парашютом в закрытых помещениях, героя всех известных конфликтов с НАТО, победившего в тысячах воздушных боёв весь цвет западной авиации досрочно. Когда экипаж представился, пожелал своим пассажирам приятного полёта и сообщил температуру за бортом, то спустя всего несколько секунд взревели двигатели и самолёт, включив форсаж, помчался по взлётной полосе.

Лётчик-космонавт Рабинович не разочаровал и наш Ту-134, забив на все законы физики, взмыл в небо почти вертикально, сделал мёртвую петлю и заложив крутой вираж с перегрузкой минимум в 5 g, взял курс на капиталистический запад.

Спустя некоторое время, когда наш гордый лайнер встал на эшелон и то, что несколько минут назад могло запросто перекусить лом, несколько расслабилось, ко мне подсел один из попутчиков. Достал из сумки две бутылки коньяка и вытерев рукавом покрытое испариной бледное от пережитого лицо, предложил снять стресс. Я не возражал и добыв из недр литровую бутыль виски, спросил, с чего начнём.

Накатив по двести грамм, мы с моим новым лучшим другом Славкой (пережитые вместе опасности быстро сближают людей) вспомнили и решили проведать нашего третьего попутчика - милую бабульку, возрастом лет под 1000. Что и сделали не откладывая на потом предложив ей выпить вместе за успешное завершение нашего путешествия. Чему бабушка была явно рада и не отказавшись от компании, хлопнула залпом полста грамм виски, проигнорировав предложенную от всей души шоколадку. Потом заказала ещё 100 коньяка и попросив, если не жалко, оставить ей всю бутылку, отпустила нас восвояси. Далее весь полёт происходил в весёлой, непринуждённой обстановке и время до посадки в Минске прошло незаметно.

3. В столицу Беларуси я прибыл в 11.00 по местному времени .... и в дрова.

Новый лучший друг Славка заселил меня, как он выразился, в лучшую из доступных гостиницу и свалил, пообещав вечером устроить обширную экскурсию по его любимым местам. Я не возражал.

Прошло три дня. От знакомства с любимыми местами Славки немного ныла печень и много голова. Поэтому однажды утром я твёрдо заявил новому лучшему другу, что надо бы и делами заняться. Славка был не против, признавшись, что в него тоже уже не лезет и гостеприимство его почти на исходе, а не тормозил он из-за боязни меня обидеть чёрствостью и равнодушием. Поэтому спустя час мы уже были на стоянке такси и переговорив с мужиками о том, чего ищем, нашли сведущего человека и выдвинулись на северо-запад, держа курс на Барановичи и Брест.

Два дня мы глотали пыль сельских дорог и успели нанести визиты в десяток колхозов и совхозов, производящих сахарный песок. Везде нам были рады и заинтересованы в долгосрочном сотрудничестве. Но... как только вставал вопрос о том, кто первый будет отгружать продукцию для обмена, то переговоры заходили в тупик. И всё шло по избитому сценарию из книги Ильфа и Петрова:

- Деньги вперед.

- Утром - деньги, вечером – стулья!

- А можно утром стулья, вечером деньги?

- Можно, но деньги вперед!

Вот так, несолоно хлебавши, мы со Славкой вернулись в Минск и сели думать, как нам быть дальше. Ну а поломав головы над решением проблемы несколько часов, решили на неё просто забить и выдвинулись функционировать в модную дискотеку, где познакомились с двумя милыми девушками из провинции.

4. Мне везёт всегда. На этот раз удача уже в который раз опять была на нужной стороне.

Одна из наших новых знакомых была родом из села, расположенного недалеко от Жабинки. Узнав о нашей беде, она предложила познакомить и поручиться за меня перед своим родным дядькой и по совместительству директором колхоза-миллионера, имеющего на балансе сахарный заводик.

Память не сохранила ни название того колхоза, ни фамилию его славного председателя и оставила только имя - Василий Иванович. Поэтому пусть он будет для нас В. И. Чапаевым, директором колхоза им. В. И. Чапаева, что, в принципе, вполне может соответствовать действительности.

Убранство кабинета и конторы Василия Ивановича поражало воображение и казалось, что тебя занесло в далёкое и славное прошлое или на съёмки фильма Ивана Пырьева "Кубанские казаки". Стены приемной и кабинета украшали десятки написанных маслом картин тематики "Ленин в Октябре" и "Bыполним пятилетку за неделю.“ В углах пылились бархатные переходящие знамёна победителей социалистического соревнования с вышитым золотом лозунгами. На столе у хозяина роскошного кабинета стояло в ряд шесть телефонов... как позже выяснилось, не работал ни один и за нужными для переговоров людьми гоняли секретаршу.

По причине, что мы со Славкой были не чужие и за нас поручились, договорились мы за полчаса. Ну а потом нас пригласили в баню отметить будущее взаимовыгодное сотрудничество. Где уже далеко за полночь В. И. Чапаев, проникновенно глядя мне в глаза, попросил: "Вовка, ты мне как сын. Скинь батьке цену на 5%".

Ну что мне было ответить такому достойному человеку: "Василий Иванович, для вас всё, что угодно. Скину 6%!"

Праздновали мы с Василием Ивановичем три дня и три ночи. Поэтому, когда я вернулся в Минск и собрался в обратный путь, скидка для колхоза им. В. И. Чапаева составляла уже 20%.

5. Прошло две недели после того, как я вернулся из Беларуси. И вот я снова в аэропорту "Кольцово" где встречаю прибывающего с официальным визитом на Седой Урал В. И. Чапаева.

Не теряя времени даром, мы сразу поехали на трубный завод и стали комплектовать отгрузку. Вот только не всё пошло так, как хотелось Василию Ивановичу, поскольку одной самой необходимой ему трубы не дали, сославшись на дефицит. Председатель расстроился и приуныл. Пришлось мне идти к городским властям на поклон за письмом с просьбой предоставить необходимое железо вне очереди и потом долго убеждать директора завода пойти навстречу.

Всё получилось, и пока В. И. Чапаеву собирали вагоны в соответствии с пожеланиями, мы с ним упали в "синюю яму". Где события пошли по тому же вектору, что и в Беларуси.

Каждую заполночь, перед тем, как расстаться до следующей встречи, я проникновенно глядел в глаза Василию Ивановичу и спрашивал:" А правда ли, что я вам как сын? Сделайте скидку на сахар по-родственному. Пожалуйста."

Bы видимо уже догадались, что когда ушлому председателю на третий день его пребывания в России вручили товарно-транспортные и прочие необходимые документы на груз, то скидка на сахар была уже 21%.

Когда я провожал В. И Чапаева на родину, то, обнявшись на прощание, он сказал: "Эх Вовка. Ты, наверное, знаешь, что у нас есть поговорка "Когда хохол родился, еврей заплакал".Так вот после знакомства с тобой я точно знаю, что когда родился ты, рыдали оба".

160

Мой дед.
Может некстати. Может просто долг отдать.
Дед мой, Салгалов Павел Петрович, в 1907 г.родился в селе Кочки на Алтае. В коллективизацию их раскулачили. Почему? Лучший дом в деревне был, пятистенка. А в доме-шаром покати. По рассказам были вроде печники хорошие, да на поле работали. Вроде бы должен достаток быть. Но гулять любили так, что к Новому Году все запасы подъедали, что даже одну из маленьких дочек (ее в селе особенно любили) христарадничать посылали. Поэтому их не арестовали, а просто из дому выгнали. Но Салгаловы, народ шебутной, веселый, неунывающий, «психоватенькия», как их моя баба Шура (Александра Макаровна) называла, осел в конце концов на окраине Кемерово в Топкином Логу, в простнонародье в « Нахаловке». Сначала в землянке, потом выстроили бог знает из чего халупу примерно метра 4x4 с земляным полом. Там ютилось 7 душ: дедушка с бабушкой и пять детей, Валя (мой папа ее больше всех любил, всю жизнь вспоминал. Она, 11-летняя у папы на руках умерла, вроде от туберкулеза. «Все ласково звала меня «Васенька, Васенька», потом забормотала, забормотала, вытянулась и затихла), мой папа, Толя (тоже маленьким умер), Тома и Толя.
Я откуда-то все знаю. Послушайте песню «Брали русские бригады галицийские поля»( Видео Брали Русские Бригады Галицийские ПОЛЯ | OK.RU). Там строчки есть «Всем нелюбый и чужой». Страшная правда про пришедших с войны фронтовиков. Об этом умалчивают до сих пор. На войну один человек ушел, а вернулся совсем другой. Их не понимали, их сторонились, от них отвыкли жены, да что греха таить, кто-то уже и отдушину нашел. Им даже поговорить нескем было. Вот они собирались где-нибудь и за бутылочкой общались. А папа подростком ходил деда с чайханы забирал. Ну и слышал кое-что. Потом же мне тоже наверное не все рассказывал. И награды дед не носил, а после его смерти родня награды не берегла. Внуки игрались на улице да менялись. Ничегошеньки не осталось. И даже не сожалели. Я, 20-летним последний раз в Нахаловке был, если б сам не спросил, то и не вспомнили бы. Я слышал только, что медаль «За отвагу» была. Вот и пошел я с бабушкой на старое заброшенное уже кладбище, нашли могилу деда, а она сухой травой вполовину меня заросла. И деревья кругом сухостой. Стал рвать траву, рукавиц нет, руки режу. И дернул меня черт, что сгорячя траву решил сжечь. Чиркнул зажигалкой, а трава как порох полыхнула. Начал метаться, пытаясь затушть. Куда там. Слышу бабушка за спиной :«Пойдем, унучек». Отошли, обернулся, а там огонь с двухэтажный дом, и деревья занялись. Все как у нас : « От души. Но через жопу».
Ладно. Вернемся к деду.
Деда в 1932 забрали в армию. Прошел финскую и ВОВ от начала до 1944, когда под Кенисбергом перебило обе ноги. Сержант. Артиллерия. Два раза был в окружении. Первый раз ночью вырывались из котла. Прорывались через мост где уже немцы были. В штыковой атаке дед немца заколол. Рассказывал, как его потом долго ломало, мутило, тошнило, не мог есть.
Второй раз в окружение попал в пинских болотах. А они непроходимые. Но с ними одна медсестра была, она местная. И она их тайными тропами вывела. Дед ее до конца жизни с багодарностью вспоминал. Потом Волховский фронт. Прорыв блокады Ленинграда. Если удастся будет внизу фото (кто знает хоть немного историю поймет, с какого ада вышли эти люди). Дед там в белом полушубке. На руке часы фирмы Павел Бурэ, переделанные в ручные. Дед их потом папе моему подарит. А тот на праздновании по случаю окончания училища летной гражданской авиации в Сасово обменяет их «на предметы питания), как он мне потом стеснительно расскажет.
И еще. Много пишут об массовых изнасилованиях . Убейте меня, разрежте на куски, любую муку приму. Но НИКОГДА не поверю, в страшном сне не могу преставить, что б такое мог дед сотворть. Ну не тот он человек был! Не тот.
Массовые грабежи. Какие трофеи принес мой дед . 1.Пистолет дамский Вальтер. Который дед торжесвенно вручил моему 16-летнему папе. Который был тут же отобран моей бабушкой и утоплен в сортире во дворе. Второй трофей-немецкая овчарка Джек. В которого была влюблена вся салгаловская родня. Потому что умнее воспитаннее и т.д и т.п. просто нету. Джек тоже всех любил, но деда боготворил. История, которую я слышал много раз: сидят выпивают. У нас ведь как. Выпил-закуси. Все выпили, закусили. А дед выпил и смотрит на Джека, тот мчится в курятник, летит назад к деду и держит в пасти куринное яйцо. Дед торжественно берет яйцо, выстукивает дырочку и выпивает. И все в восторге. Это все трофеи.
У моих русских деда Паши и бабы Шуры внуков было много. Голов 6-8. Но любил дед меня, полунемчонка. Только меня дед со словами « Иди унучек, попасисся, посолонцуй» запускал в палисадник. А там рай, и малина, и молодой горошек, и морковка! Дед ушел, когда мне было 3-4 года. Но Комаринскую я плясал, да еще в три коленца. И частушки к ужасу моей мамы учительницы голосил. И деда помню .
В русской родне все были равны, но равнее всех была моя мама. Ее не просто все любили, ее ну очень любили. Все. Вы представляете,в проклятые голодные безденежные 90-ые дядя Толя из Кемерово всегда звонил маме в Берлин, что б ее с днем рождения поздравить. А минута стоила 3 дейчмарки. Он треть своей пенсии тратил. Умирал дома, в бреду все звал: « Мама! Вася!»(моего отца). Он перед папиной смертью обидел его, потом всю жизнь мучился и , умирая, его звал.
А в немецкой родне было иначе. Там все люди высокообразованные, кандидаты , а то и доктора наук. Там мне было неуютно.
Ладно, дальше мучить Вас не буду. Всем здоровья и МИРА.
Если удастся все фото показать, то на одном_ наш дом в с. Кочки. Построен без гвоздей, только топором и пилой. В центре в белом воротничке и белых чулках стоит моя тогда еще молодая баба Шура. Ее все Нянькой звали. Она старшая была и за всеми другими детишками ухаживала.
Лет 10 назад был у меня больной. Тут в Германии. По немецки ни слова. Разговорились, а он из Кочек! Наш дом еще стоит!!!
Представляете как тесен наш мир? И как скоротечно наше пребывание в нем?

161

Фартук

Мой дед после армии проработал почти 30 лет учителем математики в старших классах школы (с середины 50-х по начало 80-х). Мне кажется, что его любили ученики, поскольку помню, как, будучи шкетом и гуляя под его присмотром, я нередко видел, как взрослые дяди и тёти (некоторые даже со своими детьми примерно моего возраста), подходили к нему, уважительно здоровались, представляли своих отпрысков и рассказывали о своём житье-бытье. Даже спустя годы периодически приходили письма с разных концов страны и иногда звонил телефон, обычно ближе к его дню рождения.

После дед объяснял мне - это, мол, Вася. Я у него был классным руководителем и готовил его к поступлению в институт в 59-м году. А это Сёма, лучший математик в моём классе, он закончил школу в 66-м году. Теперь он архитектор и строит большие дома. Вот Тимур. Он хоть и лодырничал, но математику хорошо выучил. Теперь он милиционер, плохих людей ловит. Зина, которую мы сегодня видели, была очень хорошая девочка, и теперь она сама учитель математики в школе.

Уважение и любовь учеников - это, конечно, замечательно, но к сожалению, ни на должности, ни на зарплате деда это никак особенно не отражалось. Ни завучем он не стал, ни золотых гор на учительском поприще не нажил. Впрочем, я думаю, он к этому и не стремился.

Но вот раз в году, дед становился для школы фигурой знаковой, даже можно сказать, ключевой. Дело в том, что как оказалось, к концу 1970-х он остался единственным участником Войны во всей школе. Оно, наверное, и неудивительно, ведь мужчин в школах и так немного работает, да и вообще состав школы ему в своём большинстве в дети годился.

В начале его школьной карьеры, в середине 50-х, День Победы был обыкновенный рабочий день, и лишь после 1965-го этот день стал праздничным. А дальше - годы шли, настоящих участников становилось всё меньше и меньше, а вот спрос на них в мае рос и рос. Более того, стало практически обязательным, чтобы в каждом учебном заведении или предприятии, перед праздником с трибуны или сцены выступил какой-нибудь ветеран с патриотическо-праздничной речью.

Ясное дело, и сам оратор тоже должен был быть соответствующий, то бишь, политически выдержанный и правильный. В идеале, всамделишный участник, с орденами и медалями. А ежели тот прошёл всю Войну, с 1941-го по 1945-ый краскомом, так ещё лучше. Ну и, всенепременно, кандидат должен быть партийным и из рабочей (или крестьянской) семьи.

Дедовская кандидатура попадала в ябочко по всем категориям. Из семьи кузнеца, из Беларусии, в армии с 1940-го по 1953-й, прошёл путь от рядового до капитана, партийный, 3 ранения, 3 ордена, пригоршня медалей. Правда, единственный, но очень существенный, недостаток, тоже имелся, ведь пятый пункт у него был весьма нежелательный. Вздохнув, руководство школы закрыло на это глаза: дескать, "кто из нас без греха."

Деда вызвали и поставили перед фактом, ведь ясное дело - и завуч, и кадровичка, и парторг, и директор школы, хотели "воспитать Бабу-Ягу в собственных рядах." Удобно же. Изначально он отнекивался, стеснялся, пытался подогнать другого оратора, неуклюже клялся, что всё давно забыл и, вообще, ничего примечательного в его биографии нет, и всячески пытался увильнуть от роли "свадебного генерала". Всё-таки учить детей математике и толкать правильные речи со сцены, это разные навыки и далеко не каждому дано.

Но не прокатило. И кадровичка, и завуч, и парторг, и директор взялись за него всерьёз.
- Вы же коммунист! - взывали они к его партсознанию. - Столько повидали! - аппелировали они. - Кто же передаст знания и привьёт патриотизм детям? - давили они на больное.
Наконец, дед смирился с неизбежным и сдался.

Изначально с празднично-патриотичной речью дело пошло худо, ведь первым же делом организаторы потребовали черновик. Прочитав его, пришли в ужас. Выяснилось, что у деда исключительно неправильные воспоминания, которые, несмотря на партийный стаж, дурно попахивали политической близорукостью, и откровенным непониманием важности задания.

Митинг курсантов-сапёров во дворе Инженерного замка в июне 41-го и задорные речи о том как "закидаем шапками" врага и "и разобьём его одним могучим ударом" посчитали излишним, ведь Красная Армия, хоть и самая сильная в мире, отнюдь не заносчива и не самонадеянна. Рытьё окопов у Выборга до потери сознания под палящим летним солнцем и дальнейшим оступлением от Выборга к Ленинграду, вокруг которого вот-вот должно было сомкнуться кольцо блокады, показалось слишком драматичным. Подбитый и затонувший пароход "Ейск" у мыса Хрони в декабре 1941-го, почти полностью погибший в ледяных водах десантный батальон, так и не успевший сделать ни одного выстрела, и последующий плен были немедленно выбракованы из текста. Побег из плена велели стыдливо замолчать, ведь Советские военнослужащие в плен не должны попадать.

Проведённые месяцы в советском фильтрационном лагере, голод, и упоминание о вшах приняли как поклёп на РККА. Отступление по Военно-Грузинской дороге повелели не упоминать, Красная Армия не отступает. Освобождение лагеря смерти в городе Прохладный, кучи обуви и волос, и сожжённые останки потребовали опустить, ведь в аудитории будут дети, им такое знать рано.

Оторванную голову старлея Хорунженко, что бежал рядом во время атаки на высоту 244.3 у деревни Матвеевщина сочли чересчур брутальной. Момент с тем, что стальные наргрудники ШИСБР* во время атаки превращали область ниже пояса в один сплошной синяк вычеркнули, как неприлично интимный. Ранение у высоты 199.0 у деревни Старая Трухиня, когда ночью делали проходы на минных полях перед атакой, сначала думали оставить, но увидев дальнейшие строки про дурной уход в санитарном поезде, чудом не наступившую гангрену, и выгребание гноя из раны ложкой без анестезии, всё удалили скопом, дабы не порочить советскую медицину. Сошедшего с ума от боли раненого соседа велели забыть.

Расстреляных двоюродных братьев и сестёр в Больничном лесу полицаями из своей же деревни, и бабушку, которую зарубили во дворе собственного дома соседи, позарившиеся на её немудрёное барахло, удалили, как недостойную клевету на Советских граждан. Уведомление родителям, что их сын пропал без вести, тоже порешили убрать. Это что же за глупость такая, Советская Армия не может ошибаться.

Обезумевшую от горя мать, которая каждый день ходила к госпитальным поездам, останавливающихся на станции Лопатково, и, отрывая еду от семьи и раздавая картошку раненым в госпитальных поездах, с надеждой в глазах задающей всё один и тот-же вопрос: "Сынки, вы моего мальчика моего не видали? Лейтенант он, сапёр, из под Гомеля, зовут, М.Ю.П.", сначала пропустили, как весьма трогательный эпизод, но в последний момент порекомендовали всё-таки убрать.

Подготовку маршевых рот и семнадцати-восемнадцатилетних девушек, которые под его руководством снимали мины в освобождённой Белоруссии, сначала милостиво разрешили оставить. Но, прочитав про самострел сержанта и разорванного на куски комроты Маркова, оступившегося, пока показывал дорогу танку-тральщику, весь абзац вырезали.

Бой с власовцами в августе 1944-го и их последующий расстрел удалили, ибо ситуация была весьма неоднозначной. Погибших друзей, комроты Оккерта, ординарца Макрова, и командира разведзвода Танюшина, хотя и было очень жалко, решили объединить в общую фразу о погибших товарищах. Упоминать разбомбленный своими же госпиталь у реки Муданьдзян в августе 1945-го было запрещено. Вывоз контрибуции из Китая и Кореи сочли неполиткорректным и несоотвествующим политическому моменту.

Текст под чутким руководством и приглядом переиначили. Повелели рассказать о руководящей роли партии в целом, и Леонида Ильича в частности. Потом добавили несколько общих выражений о тяготах и подвиге всего народа. Далее попросили сказать о той памяти, которая должна жить из поколения в поколение. В итоге, безжалостно кастрированная речь превратилась в несколько десятков общих и пафосных фраз, от которых деду сделалось дурно. Он снова пытался "слиться" с темы, но было поздно. Его выступление уже запланировали, утвердили и на местном и на более высоком уровне, и менять ничего не разрешили.

Оказалось, что попав в сети раз, выпутаться из них запросто не удасться. Из года в год ритуал повторялся. Дед грустно надевал пиджак с орденами и медалями, презирая себя за малодушие, ехал в школу, с отвращением повторял малозначащие и пустые реплики и, кляня всё и вся, принимал очередной букет и поздравления, которые наизусть повторяли назначенные пионеры и комсомольцы. Он прекрасно осознавал, что всё это мишура, что ему не дают сказать то самое главное, которое можно только выстрадать, и снова обещал себе, что "это в последний раз." Но в последний раз не получалось.

И вот наступил очередной месяц май. Дед приготовил костюм, почистил ордена и медали, с досады выпил грамм 50, повторил в уме обрыдшие фразы, присел в кресло и... неожиданно задремал. Проснувшись, осознал, что не приготовил обед для бабушки, которая поздно работала, и для внуков (то бишь меня с сестрой), которые после садика и школы должны были прийти, и бросился на кухню. Одновременно он второпях одевался, ибо времени оставалось в обрез. И вот он что-то нарезал, что-то быстренько поджарил, что-то подогрел, что-то положил в холодильник и выбежал из дома к автобусу.

По пути он ловил неловкие и несколько удивлённые взгляды, но не обращал на них внимания. Мало что ли спешащих по делам людей каждый день? И вот он уже в школе, еле-еле успел. Он направляется к актовому залу, который битком набит, как обычно. По пути ловит недоумённые взгляды учителей. В последний момент за кулисами его ловит директриса.
- Вы что? Как вы выглядите?
- А что?
- Посмотрите на себя.
И тут дед замечает, что поверх костюма у него надет ... бабушкин фартук, из-под которого весело выглядывают ордена и медали. Он банально забыл его снять после готовки. А ведь он прошёлся по основной улице города, стоял какое-то время на остановке, ехал в автобусе, шёл по коридорам школы, и хоть бы один человек слово сказал.

Дед снял фартук, отдал директрисе, вышел на сцену, тяжело вздохнул и... дал речь.

Нет, это не была та речь, которую привыкли слышать из года в год. Не обращая внимание на отчаянные жесты и страшные глаза директрисы, парторга, и прочих руководителей школы, он говорил то, что должен был сказать ещё годы тому назад. Это были не пустые официальные слова, а то, что сказать мог только тот, кто побывал ТАМ и хотел снять груз с души. В зале была мёртвая тишина - ведь ему было чем поделиться.

Потом он ушёл со сцены, подошёл к директрисе и забрал фартук.
- Вы что себе позволяете? Я на вас жалобу напишу. - прошипела парторг.
- Ой испугали. Своё я уже отбоялся. Что вы мне сделаете? - усмехнулся дед. - Пишите. В профанациях я больше не участвую, - заявил он. - И увольняюсь, - сказал он директрисе. - Давно пора.

Вот собственно и всё. Казалось бы, простой фартук...

------------------------------
*ШИСБр - Штурмовая инженерно-сапёрная бригада

162

21 августа 1698 года в итальянской Кремоне в семье скрипичных дел мастера Иосифа Гварнери родился мальчик, которого назвали Бартоломео Джузеппе Антонио.
В наши дни он известен как Джузеппе Гварнери дель Джезу.
Ему завидовал сам Страдивари. Инструменты, изготовленные его руками, на сегодня самые дорогие в мире.
И никто не может сказать, почему.

Будущее маленького Джузеппе было предопределено.
Его дед учился еще у великого Амати, уже в то время прославившего свое имя созданием прекрасных певучих струнных инструментов.
Ему пришлось начинать свое обучение с мальчика на побегушках.
Вначале он постигал науку распознавать и сортировать дерево, потом готовить кишки ягнят для изготовления струн, потом обращаться со столярными инструментами — в общем, все, как обычно для подмастерья. Только некоторые его уроки проходили отдельно от других учеников: семейные секреты изготовления волшебных инструментов передавались от отца к сыну вдали от чужих глаз.
Мальчик быстро перенимал мастерство отца и деда.
Мало того, что он свободно повторял их работы, так его копии превосходили оригиналы звучанием.
Вроде бы то же дерево, тот же лак, еще неумелые руки молодого мастера, а скрипка — поет!
Впоследствии даже Иосиф копировал сыновние технологии, стараясь повторить его шедевры. Но дошедшие до наших дней скрипки отца и сына кардинально различаются по звуку, его тембру и наполненности.
Семье Гварнери приходилось нелегко.
В то же время расцвета достиг гений другого скрипичного мастера — Антонио Страдивари. Его скрипки вошли в моду, мастер был продуктивен, имел влияние и деньги.
Страдивари производил около 25 скрипок в год, притом что обычно из-под рук мастера выходит всего до пяти качественных инструментов.
Конечно, в мастерской Страдивари работали подмастерья, но все равно это было слишком много.
Ниша дорогих инструментов была заполнена, а тут еще Джузеппе достался своенравный характер деда Андреа.
Он был невоздержан во хмелю и постоянно попадал из-за этого в передряги.
Некоторые исследователи жизни великого мастера считают, что именно по этой причине Джузеппе оказался в ордене иезуитов.
Он жил и работал в монастыре, продавая свои скрипки церкви практически за бесценок.
Только вот не все оправдывают пребывание мастера в монастыре попыткой избавиться от земных пороков или бегством от нищеты. Современники Гварнери судачили, что он жил среди монахов не просто так.
Гварнери надеялся спрятаться за монастырскими стенами от дьявола, которому он продал душу за то, чтобы его инструменты стали лучшими, превзойдя работы Страдивари.
К моменту становления Гварнери как отличного производителя скрипок противостояние между двумя конкурирующими семействами достигло своего апогея.
Страдивари почувствовал в молодом Джузеппе сильного соперника и применял в борьбе с ним все свои связи.
Инструменты Гварнери не покупали, тем более, он не признавал дорогой отделки, предпочитая уделять внимание голосу скрипки часто в ущерб ее внешнему виду.
Работы Гварнери в сравнении со Страдивари неряшливы.
Эфы (резонаторные отверстия) вырезаны неровно, можно сказать, даже небрежно.
Лак положен где-то даже комками. И
таких непростительных огрехов — множество.
Те, кто изучал скрипки руки Гварнери в разное время, пытались улучшить звучание, отшлифовав покрытие или доведя до правильной формы ту деталь, что казалась неправильной.
В результате скрипка теряла свое волшебное звучание.
Из-за таких горе-улучшателей до наших дней дошли всего несколько неиспорченных скрипок дель Джезу.
Однажды, спустя много лет после смерти Джузеппе, великому скрипачу Никколо Паганини предложили купить скрипку почти неизвестного мастера. Музыкант, привыкший к изяществу и совершенным формам инструментов Страдивари, недоверчиво отнесся к грубой скрипке с нарушенными пропорциями.
Но стоило ему заиграть, как он влюбился в ее звук.
Свое имя «Пушка» скрипка получила именно за особенность своего голоса.
Глубокий насыщенный, сильный — он долетал до любой точки любого концертного зала.
Говорили, что когда Паганини играл на ней, за его спиной можно было видеть тень дьявола.
А кое-кто поговаривал, что в «Пушку» вселилась проданная этому самому дьяволу душа самого Джузеппе Гварнери, которая после смерти не знает покоя.
В 1999 году «Пушка» попала в руки Богодара Которовича, известного скрипача.
Вспоминая опыт игры на ней, маэстро говорил о полнейшей мистике.
Инструмент не представлял ничего особенного, репетиции не показали никакого сверхзвука, которого так ждал от легендарной скрипки музыкант.
Артист переживал о том, что и выступление будет посредственным.
Но стоило заиграть на концерте, как скрипичный голос необъяснимым образом преобразился.
Которовичу казалось, что кто-то стоит за спиной и играет вместе с ним.
Скрипки Гварнери действительно превзошли работы самых известных мастеров.
Они стоят в два раза дороже работ Страдивари.
Но даже если Гварнери продал душу дьяволу, то он плохо читал контракт…
Дьявол не стал долго дожидаться и прибрал душу великого мастера всего в 46 лет.
Умер Джузеппе дель Джезу в нищете и безвестности, в тюрьме.
И не осталось даже сведений о том, почему он там оказался.
Известно только, что в последние годы он создал лучшие свои скрипки.

Владельцу «Пушки», легендарному Паганини, тоже не повезло прожить долгую жизнь и обрести покой после смерти.
За пару лет до смерти скрипач потерял голос
Говорят, что скрипка Гварнери в тот же день тоже потеряла звучание.
Но если скрипку смогли починить, то Паганини до самой своей смерти не мог говорить.
После того как Паганини умер, церковь не дала разрешения похоронить его на освященной земле, объявив музыканта нечестивцем и пособником дьявола из-за тех самых слухов о сатанинской тени за его спиной.
С тех пор гроб с телом виртуозного скрипача ждала жуткая одиссея, продолжавшаяся 56 лет.

Автор Анна Русич

«Хранители воспоминаний»& Zemfira Qurbanova

163

1946 год. Послевоенный Париж. Встреча русских эмигрантов "первой волны" - Адамович, Бунин, Тэффи.

Среди собравшихся и советский писатель Константин Симонов, приехавший во Францию с непростой миссией уговорить упрямого Нобелевского лауреата Ивана Бунина вернуться на родину.

Предпосылки на успех уговоров были. Бунин тогда признался Симонову: "Вы должны знать, что 22 июня 1941 года я, написавший, в том числе "Окаянные дни", по отношению к России и к тем, кто ею ныне правит, навсегда вложил шпагу в ножны, независимо от того, как я поступлю сейчас, здесь ли я остаюсь или уеду".

Сам Симонов вспоминал: "Я понаслышке уже знал про абсолютно безукоризненное поведение Бунина в годы немецкой оккупации, слышал, что он категорически отказался хотя бы палец о палец ударить для немцев. Я относился к Бунину как к очень хорошему. Словом, мне хотелось, чтобы Бунин вернулся домой".

Но Иван Алексеевич все же отказался. "Поздно, поздно… Я уже стар, и друзей никого в живых не осталось. Из близких друзей остался один Телешов, да и тот, боюсь, как бы не помер, пока приеду. Боюсь почувствовать себя в пустоте. А заводить новых друзей в этом возрасте поздно. Лучше уж я буду думать обо всех вас, о России – издалека", - попытался вежливо аргументировать свой отказ Бунин.

В воспоминаниях присутствовавшего на этой встрече Георгия Адамовича находим эпизод, который проливает свет на иные причины отказа Бунина вернуться домой:
"В начале обеда атмосфера была напряженная. Бунин как будто "закусил удила", что с ним бывало нередко, порой без всяких причин. Он притворился простачком, несмышленышем и стал задавать Симонову малоуместные вопросы, на которые тот отвечал коротко, отрывисто, по-военному: "Не могу знать".

— Константин Михайлович, скажите, пожалуйста... вот был такой писатель, Бабель... кое-что я его читал, человек бесспорно талантливый... отчего о нем давно ничего не слышно? Где он теперь?
— Не могу знать.

— А еще другой писатель, Пильняк... ну, этот мне совсем не нравился, но ведь имя тоже известное, а теперь его нигде не видно... Что с ним? Может быть, болен?
— Не могу знать.

— Или Мейерхольд... Гремел, гремел, даже, кажется, "Гамлета" перевернул наизнанку... а теперь о нем никто и не вспоминает... Отчего?
— Не могу знать.

Длилось это несколько минут. Бунин перебирал одно за другим имена людей, трагическая судьба которых была всем известна. Симонов сидел бледный, наклонив голову..."

164

Мой коллега в последние года стал неплохо зарабатывать. Ну как неплохо? По чьим-то меркам – пыль! Но проблема не в этом. Вопрос куда потратить заработанное. К счастью, его счастью, где-то чуть раньше открылся ОЗОН и Вайлдберрис где наконец-то он понял, что жизнь имеет смысл. Ведь там столько всего, а нужное или ненужное дело времени. Главное есть смысл жить.

И началось. Главным лозунгом смысла стало – пригодится. Просто время еще не пришло. Одной из последних его покупок стал бинокль. Скольки-то там кратный, но блестящий и красивый. Томительные дни ожидания, когда же он поступит на пункт выдачи, приводили его немного в нервное состояние. Да и коллеги постоянно нагнетали с вопросами - а нахрена он тебе?
- Нахрена-нахрена! Смотреть! – отбивался он как мог.
- Куда смотреть? – не понимали мы.
- Куда-куда! Вдаль!

И вот наконец долгожданный бинокль был в его руках. Поудобней расположившись за столом у окна, он раскрыл упаковку и поднес его к глазам. Обозрев вначале комнату в которой находился, а потом перевел взгляд в окно. Посматривая иногда на наручные часы, купленные там же на Вайлдберрисе, он явно чего-то ждал. Мы тоже притихли в ожидании. Обстановка накалялась.

Обычно до бинокля он тоже частенько смотрел в окно. Но тогда от него звучали реплики:
- Ну ты смотри какая! – и все метались к окну, посмотреть какая она. Ведь в ресторане напротив в это время был бизнес-ланч. Но сейчас он молчал и мне виделось, что он только стискивал зубы. И даже иногда ими скрежетал. Многие из нас не выдерживали, наливая из кулера чай, а потом как бы невзначай проходя мимо старались заглянуть в окно. Но там было все обыденно, поэтому было непонятно. Только к концу обеденного перерыва он отложил в сторону бинокль и произнес.
- Пойду отнесу. Должны же принять. Я вот телескоп себе присмотрел.
- А телескоп-то тебе нахрена? – опешили мы.
- Буду смотреть на звезды. Они такие красивые, не то что эти через бинокль, хотя до этого я тоже поражался откуда у нас в городе столько красивых девушек и женщин. Оказывается, это просто оптический обман из-за дальности расстояния и моего хренового зрения. Звезды ведь не обманут, доплачу немного и буду любоваться.

165

В принципе любой крещёный мужчина может стать Папой Римским. В 236 году белый голубь летел и уселся на голову римлянина по имени Фабиан, который просто приехал из села посмотреть на выборы нового Папы. Людям, собравшимся на площади, это напомнило сцену сошествия Святого Духа на Иисуса в момент его крещения Иоанном Крестителем. Община увидела, что Фабиан отмечен богом, и единодушно объявила его новым Папой.
А когда умер Папа Николай IV, выборы нового понтифика тянулись два года. Некий отшельник написал кардиналам гневное письмо, в котором говорилось, что они попадут в ад, если не выберут папу в ближайшее время. Оскорблённые кардиналы тут же решили его и назначить: расхлёбывай! Отшельник, как рассказывал Петрарка, пытался сбежать, но его поймали и убедили принять папство. Стал Целестином V.

Pocherkoved

166

В конце XIX века скончался король петербургских пьяниц - Ковалев. Имя его осталось неизвестным. В 27 лет Ковалев пропил до последней копейки своё состояние, которое изначально составляло четыреста тысяч рублей. Опекуном обнищавшего пьяницы стал его дядя, который давал ему триста рублей в месяц. Ковалев весь месяц нищенствовал, а в день выплаты на Никольском рынке выбирал четырех пьяниц, брал их собой, отводил в парикмахерскую, а потом покупал им приличный костюм. Все пятеро, постриженные и одетые с иголочки, отправлялись в ресторан, где пропивали и проедали все деньги. В тридцать лет Ковалев получил наследство в сто тысяч рублей и основал Общество пьяниц. В специально для этих целей снятой квартире собирались пьяницы. На столе стоял бочонок с водкой, а вокруг - вкуснейшие закуски, приготовленные искусными поварами. Правило в обществе было одно: есть и пить мог каждый, но, выпив рюмку водки, посетитель был обязан пить ещё два дня, причём только водку или пиво. Разумеется, для бывалых пьянчуг это испытание не было тяжёлым. Общество просуществовало два года, по истечении которых Ковалев разорился. Вскоре после этого он, как и ожидалось, умер от белой горячки. Провожали в последний путь его все пьяницы Петербурга.

167

В середине четвертого класса по каким-то семейным обстоятельствам меня отправили жить к тетке. В город, небольшой, но портовый. В принципе я был не против. А когда увидел теткину трехкомнатную квартиру со стенами заставленными стеллажами книг и саму курящую тетку, то даже был за. Тетка работала директором то ли вечерней, то ли какой-то вечерней школы мастеров, но не суть важно. Главное по мне было ее привычка курить какие-то дорогие сигареты, занятость на работе и ее библиотека. Я понимал, что без курева, а я грешил им с шести лет, не останусь. А вечером мне будет чем заняться.

В школу она отвела меня новую, сданную года два-три до моего приезда. Огромное, по моим поселковым меркам, трехэтажное здание. С большими светлыми классами. И какими-то уж очень опрятными учениками. В общем все да ничего. После того как меня представили классу, я первые два урока с интересом рассматривал их упакованные в обложки учебники и тетради на соседних партах. И подсадили меня к какой-то девочке с огромным бантами, которые постоянно отвлекали мое внимание от ожидание большой перемены. А именно на ней я планировал пойти добить «бычок» умыкнутый у тетки из пепельницы. И вот наконец и она и я ломанулся на улицу не запомнив расположение класса. За углом школы, как и везде, курили. Затянулся и я. Теткины сигареты явно превосходили батин Беломор. Добив «бычок» стал думать как найти класс. Пошел по самому легкому пути попутно заглядывая во все двери кабинетов, ища эти надоедливые банты. Где-то к середине урока мои потуги увенчались успехом. Не успев получить согласие учителя и усевшись за парту услышал из-за бантов истошный крик: «я не буду с ним сидеть, от него пахнет табаком». Я даже не успел спросить не охренела ли она, как был пересажен учителем куда-то на «камчатку» и стал рассматривать свои художественные шедевры на обложке учебника.

Следующая перемена была короткой, я никуда не уходил и стал свидетелем как весь класс делил не доделенную на большой перемене жвачку. Ее принес какой-то сынок чей папа ходил в «загранку», вы же помните, что город был портовый. Мне конечно тоже хотелось этого заморского лакомства, но я был не у дел. Да и бегать выпрашивая кусочек как они это делали было не по моим понятиям и мысль, что надо этот контингент бить подкралась сама и незаметно. И на следующий день этот повод нашелся.

Как всегда слово за слово и на большой перемене вместо того чтобы идти курить мы и сцепились. Нет, все были не против меня, некоторые были даже за, но кто участвовал в групповых драках знает, там некогда разбираться кто за кто против. А еще в ней есть большие плюсы, куда бы ты не махнул, обязательно попадешь. Поэтому я и попадал. И ничего, что потом некоторые личности предъявляли мне претензии, мол, за тебя ведь вступился, а ты мне по-хлебалу.

В общем к концу перемены класс был нормализован, в смысле все выглядели не такими уж и опрятными. Но зато никто и никогда больше не предъявлял мне претензий насчет «пахнет табаком». И дележ чего либо начинали именно с предложенья мне.

168

Летом прошлого года в скверике рядом с моим домом я увидел ещё не умеющего летать воронёнка, который был явно потерян или брошен родителями. Голодный и грязный, он трепыхал крыльями, требуя пищи у всего, что двигалось - у людей, детских заводных машинок и даже у любопытных собак, облаивающих его. Обычно вороны отважно защищают своих выпавших из гнезда птенцов, а на этого воронёнка почему-то бродившие в скверике вороны не обращали никакого внимания. Вечером того дня в опустевшем скверике я снова увидел воронёнка, дремлющего на спинке скамейки. Я был уверен, что местные кошки ночью расправятся с птенцом, но вмешиваться в естественный ход событий и забирать воронёнка из его среды обитания всё же посчитал недопустимым. К моему удивлению, придя рано утром в скверик, я увидел вороненка живым и невредимым, но таким же голодным, растерянным и несчастным. Я его покормил, сунув в кусок сосиски крошечку тетрациклина - мне показалось, что воронёнок уже был простужен. Я стал подкармливать Кешу три раза в день, а он быстро стал меня узнавать, бежал (а когда научился летать - летел) ко мне буквально за полсотни метров. Пару недель Кеша боялся покидать пределы скверика, но уже в июле он мог неожиданно спланировать мне на плечо в каком-нибудь дальнем квартале нашего небольшого городка. Он быстро узнал мой балкон, прилетал туда подкормиться, легко отличал на стоянке мою машину, любил посидеть на ней и даже прокатиться на капоте перед ветровым стеклом, уцепившись за дворники - ясно, что всё это сопровождалось многочисленными специфическими следами, поэтому от машины я старался его всячески отваживать. В общем, Кеша стал совершенно ручной вороной, живущей своей вороньей жизнью, но имеющей возможность в любое время пообщаться со мной, с моими детьми и кошкой, получить что-нибудь вкусненькое и даже просто подремать у нас на балконе...
Всё это я должен был рассказать только для того, чтобы был понятен тот розыгрыш, который почти случайно получился у меня, когда мои приятели, семейная пара, приехали с курорта и, ещё ничего не зная о Кеше, шли со мной по городской площади. Я издалека увидел Кешу, который вертелся в стайке ребятишек. В этот момент у меня и мелькнула мысль о возможности необычного розыгрыша. Как бы между прочим я брякнул: “Cейчас на одного из нас сядет какая-то ворона...”. Мои спутники непонимающе взглянули на меня, но я, как ни в чём ни бывало, продолжал разговор. Прошло полминуты, и Кеша увидел меня. Как обычно, он подлетел и попытался сесть мне на плечо. Я сделал вид, что в панике отбиваюсь от агрессивной птицы! Супруга моего приятеля с визгом отпрянула в сторону, а у него самого вырвался сдавленный нервный смешок. Шок и недоумение Натальи были такими глубокими, что даже когда я захохотал и позволил Кеше удобно сесть мне на плечо, Наталья так и не решилась подойти пообщаться с воронёнком...

169

Горе побежденным

Эту историю мне рассказала одна бабушка-одуванчик, которая доживает свои дни в доме престарелых на северном берегу Американского залива.

Родилась она в гитлеровской Германии в пригороде Бреслау.
6 мая 1945 года Бреслау капитулировал перед частями Красной Армии, а несколько дней спустя к ним в дом пришли поляки и заявили, что "русские идут" и у них есть 24 часа на то, чтобы покинуть свой родной город и перебраться вглубь Германии. Так они стали беженцами в первый раз.

После долгих скитаний её семья попала в лагерь для перемещенных лиц, находящийся в американской оккупационной зоне. В том лагере они прожили несколько месяцев. Лагерная администрация сделала всем им кучу различных прививок, а её мать даже нашла себе работу нянечкой в семье одного американского сержанта.

В лагере активно действовала миссия католической американской церкви, которая предлагала различные варианты иммиграции в США. Но перебраться на другой берег Атлантического океана могли только те беженцы, у которых была бы гарантированная работа в Америке. Католическая церковь помогала и с этим. Им нашли работу на одной ферме в Нью-Джерси. Так она и ее семья стали беженцами во второй раз.

Попав на ферму, они осознали, что, по факту, стали рабами: незнакомая страна, непонятный язык, полное отсутствие денег и некуда дальше бежать. Католическая церковь, выполнив свою миссию, скрылась с горизонта. Несколько лет им пришлось прожить в Нью-Джерси на положении сельскохозяйственных рабов.

Но однажды её семье крупно повезло. Каким-то чудом они связались с тем самым сержантом, в семье которого её мать работала нянечкой. Он передал немного денег и ночью они сбежали с фермы, оставив там почти все свои вещи. На автобусах, с пересадками, им удалось добраться до фермы родителей сержанта в штате Канзас. Так они стали беженцами в третий раз.

Закончив свой рассказ, старушка показала мне свой новенький немецкий паспорт и гордо заявила, что она, наконец-то, получила немецкое гражданство и возвращается домой в Германию.

Рассказывать ей о том, что немецкий Бреслау уже почти что 80 лет как польский город Вроцлав, я не стал.

170

История не моя, но автор благородно разрешил мне вывесить ее под своим ником. Имя же настоящего автора навеки останется тайной. Букв довольно много, но - погнали..

"Зелёная Фея" ("не тому налитое хуже пролитого")

"Мама, я не могу больше пить.
Мама, я не могу больше пить.
Мама, вылей все, что стоит на столе -
Я не могу больше пить....."

1. Однажды, двадцать с лишним лет назад, мы, собравшись с друзьями после бани выпить, были крайне разочарованы и оскорблены в лучших чувствах. И всё от того, что купленая накануне довольно дорогая водка не вынесла разлуки и банально замёрзла, дожидаясь нас из парилки.

Дальше больше. Реанимационные мероприятия по спасению запасов "горючего" и приятного вечера в компании верных закадык не принесли ожидаемого эффекта. Поскольку, когда бутылки оттаяли и были открыты, то по кухне распостранился неприятный запах ацетона. Что, разумеется, энтузиазма и желания отпить из явно отравленного источника не вызвало, и пришлось нам тот вечер с товарищами коротать за пивом. А я очень, очень, очень и очень обиделся на недобросовестного производителя.

Обиделся настолько, что на следующее утро "добыл из недр" пыльную готовальню, оторвал кусок обоев, и уже к вечеру чертёж ректификационной коллоны был готов. Что, как ни удивительно, не составило для меня большого труда. Видимо, по причине полученного в своё время самого лучшего (сделано в СССР) высшего образования, которого с лихвой хватило для выполнения поставленной задачи. Через неделю чертёж воплотился в металл. Через три был выгнан из отнятой у лошадей пшеницы первый спирт и изготовлена водка. Потом ещё с полгода шла доработка аппарата и осваивались разные виды сырья. Но, как довольно скоро выяснилось, дело того стоило, а проблема с контрафактом с той поры решилась раз и навсегда.

Немного позже, когда процесс был в должной мере освоен. Я расширил горизонты и собрал дестилятор, освоив производство коньяка, кальвадоса и виски. Ну а когда стал уже совсем-совсем продвинутым, то пришло время начать экспериментировать с изготовлением абсентов. Что оказалось одновременно довольно хлопотным (от пяти до двадцати ингридиентов в составе), но и вполне себе увлекательным занятием.

2. Не верьте тем, кто утверждает, что ловил глюки и испытывал некие особые ощущения, однажды накидавшись самым-самым "аутентичным" абсентом из абсентов. Это всё домыслы, заблуждения и ложь. Причина проста - ещё в начале двадцатого века напиток как таковой был запрещён к производству во всём мире и заменён на нечто похожее по цвету и запаху, но абсентом в полном смысле этого слова уже не явлющимся. И как бы не прискорбно мне было вам об этом сообщать, но то, что вы считаете абсентом, на самом деле профанация. Что однозначно можно доказать, помимо лабораторных исследований на содержание в абсенте туй... простым выдерживанием его.... ну, к примеру, в шкафу. В котором, простояв годы, бутылка с содержимым не изменит ни цвет, ни фактуру. Тогда как абсент подлинный имеет тенденцию созревать, меняя свой первоначальный изумрудный цвет на чёрный. Проходя за год-два стадии старения и последовательно меняя оттенок. В одной из фаз эволюции похожий на ослиную мочу, в другой на выдержанный виски, и лишь примерно через два-три года становясь тёмным, как полярная ночь.

3. Для того, чтобы тебе поверили безоговорочно и навсегда, достаточно, как правило, двух факторов:

А. Надо нести пургу крайне убедительно и попытаться самому поверить в ту лапшу, что ты вешаешь на уши доверчивому лоху.

Б. Публика, которая тебе внимает, должна сама желать верить в то, что ей говорят. По каким причинам, неважно. Будь то твой мнимый или реальный авторитет в данной области, или же ожидание оппонента услышать именно то, что совпадает с его точкой зрения на предмет.

Поэтому, когда в гости приехал со своей семьёй мой товарищ из детства Серёга, и мы решили с ним выпить на этот раз не водки, коньяка или виски, а абсента. Я прочитал перед ним и его близкими полноценную лекцию о этом замечательном напитке. Не забыв упомянуть о том, что его боготворили многие поэты и художники Серебряного Века, включая Гумилева, Мандельштама, Ахматову, Городецкого, Маяковского, Пастернака, Есенина, Блока, Северянина, Белого и Цветаеву. Небезосновательно утверждая, что абсент зачастую был соавтором многих их гениальных произведений.

Потом открыл бутылку и перед тем, как налить всем присутствующим, поделился знаниями о второй стороне медали. Сообщив "по секрету", что от этого зелья случаются галюцинации и зачастую изменяется сознание, вызывая на поверхность души всех спящих до поры демонов. И иногда случается так, что вернуть их на место уже не получится никогда, а значит, придётся смириться с тем, что тот, кто с тобою рядом, возможно, изменится навсегда, и не факт, что в лучшую сторону.

Почти все отнеслось к этим речам скептически, сочтя их как мне показалось не слишком убедительными. Почти......

4. С Сергеем мы выросли в одном дворе, и я знал его уже "лет сто". Парень он был добрый, честный, надёжный и..... абсолютно бесхребетный. Ну и, как это часто случается с подобной публикой, женился (скорее уж "вышел замуж") на девушке властной, деспотичной и авторитарной. Этаком "китайском танке", беспощадно давящим ржавыми гусеницами за инакомыслие как чужих, так и своих. Что, разумеется, довольно скоро стёрло с Серёги все признаки индивидуальности, как абрис с монеты. Превратив того, по сути, в придаток своей жены с правами меньшими, чем у живущего в семье лабрадора.

Не знаю, кто сказал, что "Терпение - это тихая форма отчаяния". Но в этом клиническом случае дело обстояло именно так. И было настолько безнадёжно, что, казалось, выхода нет, и гнить Серёге в этом плену морального превосходства своей второй половины до конца дней.

5. Для тех, кто не в курсе, сообщаю, что в правильном абсенте, помимо прочих ништяков, содержится дофига алкоголя - в нашем случае было около 70°. Ну а так как пьётся он под лимончик довольно легко и непринуждённо, то спустя всего лишь пару часов зелёненький начал беспощадно косить даже самых стойких и преданных. В числе коих оказался и в принципе малопьющий Серёга, который полез под стол за упавшей вилкой, да так там и остался, видимо, решив, что с него на сегодня хватит.

Дело, в принципе, житейское. С кем подобного не случалось раньше или позже? Поэтому будить мы его не стали, а кинули ему под стол подушку и оставили в покое до поры. Которая, как скоро выяснилось, наступила уже через полчаса, когда Серёгина жена пришла проверить, чем её милый занимается. Ну и......

6. У нас в семье в принципе не принято повышать голос абсолютно по любому поводу, и существует некая (пока, к счастью, абстрактная) договорённость. Что если вдруг совсем накипит на душе, то лучше уж втащить любимому человеку в бубен, чем на него орать. Поэтому, когда Серёжина жена перешла на ультразвук, то ей посоветовали во избежание проблем заткнуться и разбираться с благоверным "цивилизованно". Т. е. просто отбузгать для профилактики пьяную тушку ногами.... ну или традиционной скалкой. И, собственно, у всех присутствующих была полная уверенность, что сейчас, так или иначе, мягкотелому Серёже "в мягкой форме" напомнят о долге. А тот, проникшись, в очередной раз пообещает своему "фюреру", что он больше никогда и ни за что.

Но тут случилось необъяснимое, и всё пошло не по обычному сценарию.....

Вдруг запахло склепом, трижды гавкнула за окном кавказская овчарка Васька и...... свершилось явление диктатора. Поскольку, когда вечно покорный и безропотный Серёжа выбрался из под стола. То вдруг впервые за много лет сумел посмотреть дражайшей супруге прямо в глаза, а не отвёл, как это обычно бывало ранее, взгляд. Потом нехорошо улыбнулся и, зажав в потной ладошке не брошенную, как оказалось, на произвол судьбы вилку, сообщил любимой: "Убью суку! ".

7. Среди прочих, есть две прописные истины, которые были неоднократно проверены на соответствие на собственном опыте:

А. Двое дерутся, третий - не лезь.

Б. Милые бранятся - только тешатся.

Что, собственно, и подтвердилось в очередной раз, когда спустя с десяток намотанных по моему просторному дому кругов супруги согласились на ничью. Серёга вернулся к столу и потребовал водки, а его жена где-то затаилась, видимо, решая, что ей сейчас со всем этим делать. И, как выяснилось через час, приняла, на мой взгляд, единственно верное решение отступить на ранее подготовленные позиции, перегруппироваться и сегодня больше не отсвечивать во избежание проблем.

8. На следующее утро Серёгина супруга, видимо, всё тщательно обдумав и взвесив, решилась покончить с восстанием. И вот надо же такому случиться.... не прокатило. По причине, что обычно её на всё согласный, Серёга не стал по обыкновению мямлить и оправдываться, а твёрдо посмотрев, видимо, уже бывшей главе семьи в глаза, внятно сказал: "С сегодняшнего дня всё будет так, как я скажу. Ты меня поняла, Люба? А иначе..... вплоть до развода".

Сознаюсь, мне было даже её немного жаль. Это так непросто осознать, что весь твой привычный и понятный мир рухнул в тартарары и превратился в дымящиеся развалины. К счастью, эта дура не дала развиться моей эмпатии и наехала, в свою очередь, уже на меня, попытавшись предъявить за "сломанного" мужа. Что было как минимум неосторожно. По причине, что я, в отличии от её благоверного, был той ещё сукой и махровым домостроевцем. А значит, закончиться наш диалог мог для неё непредсказуемо.

Хорошо ещё, что пока я раздумывал, сходить ли мне на канюшню за кнутом или просто отп.... охреневшую тварь. Вмешалась моя опытная жена и что-то прошипела ей на ушко на межгалактическом женском языке. После чего та сдулась и, в минуту собравшись, упылила в ночь. А мой закдыка вдруг мгновенно протрезвел и хитро улыбнулся: "Как думаешь, поверила? ".

Я только развёл руками: "Чувак, я сам поверил. В тебе умер гениальный актёр. Вот только объясни, зачем вот это всё? ".

"Ты меня прости, брат. Но стало совсем невыносимо жить. Я с работы домой идти боюсь. Да и дети, глядя на неё, стали ко мне относиться так же, как и жена, и ни во что не ставят. Поэтому я давно искал повод изменить положение вещей, и вот случилось. Сам, наверное, знаешь, что Любаня верит во всякую чушь, типа экстрасенсов, гороскопов и прочее. А ты был так убедителен, когда рассказывал про своебразное действие абсента на неокрепшие умы. Что я решил попробовать, подумав, что вдруг эта курица поверит, что я изменился под его воздействием, и это уже навсегда. Впрочем, от перемены мест слагаемых мизансцена не меняется. ".

Что мне оставалось: "Держись, братан, пока ты выиграл сражение, а не войну. Поэтому копи резервы, копай окопы и набирайся терпения вести затяжные, кровопролитные бои. Это будет война на истощение, и победит тот, кто будет терпелив и последователен. Я, разумеется, тебя не сдам, но больше ни с кем не делись. Это тот самый случай, когда удаление опухоли приводит к исчезновению пациента. Но операцию, тем не менее, сделать надо".

"Вот опять к реке прижали, это горе - не беда
Перечитывай скрижали, слушай как течет вода....
Патронов до хрена....".

171

Зачем Василий III сбрил бороду?

После развода с Соломонией Сабуровой, брак с которой оказался бездетным, Василий III женился вторично. К выбору невесты государь подошел со всей искушенностью человека, имевшего за плечами двадцатилетний опыт брака.

Жениться на ком-либо из своих — княжеских и боярских дочерей — нельзя. Начнется грызня, борьба за право стать царским зятем. Официальное сватовство к иностранным принцессам не устраивало волокитой процесса: только засылка сватов и переговоры дипломатов заняли бы несколько лет.

А сына надо рожать сейчас. Значит, должна быть иностранка, но такая, к которой не надо долго свататься — то есть представительница какого-нибудь опального или обнищавшего, но знатного рода. Род должен быть достойным, но его представители не должны иметь возможности мешать Василию III или диктовать ему свою волю — проще говоря, чем меньше родственников, тем лучше. Ну и, конечно, жена должна быть молода, здорова, красива — чтобы как можно быстрее исполнить свое предназначение.

Такая идеальная кандидатура нашлась — иностранка по происхождению, умница, красавица, родственники в упадке, глава рода вообще сидит в русской тюрьме. Лучше не придумаешь. Это была Елена Васильевна Глинская, представительница рода Глинских, эмигрировавших в Россию из великого княжества Литовского в 1508 году.

Основываясь на исследованиях костных останков и зубов, ученые считают, что княгиня родилась около 1510–1512 годов, то есть замуж вышла в 13–15 лет. Жених, Василий III, оказывался почти втрое старше — ему ко времени брака исполнилось 47 лет.

Глава рода, знаменитый Михаил Глинский, с 1514 года сидел в тюрьме. За него просил император Максимилиан. Выпустив князя Михаила из заточения, Василий III убивал сразу нескольких зайцев: делал жест доброй воли в адрес императора, совершал акт гуманизма в отношении Глинских (тем самым Михаил оказывался обязанным по гроб жизни, ведь за предъявленное ему обвинение в измене запросто могли и сгноить в тюрьме).

Ну и в лице приближенных ко двору Глинских Василий III приобретал клан лично преданных аристократов, не имевших тесных связей с русским боярством и служащих государю «напрямую». На них можно было положиться (поскольку их положение зависело исключительно от воли Василия III), а разве о таких верных людях не мечтает каждый правитель? Глинского освободили не сразу. Полную свободу он обрел только в феврале 1527 года.

Свадьба Василия III и Елены Глинской состоялась 21 января 1526 года. Видимо, государь сильно переживал происходящее. Во всяком случае, видно, что он не относился к Елене как к машине для детопроизводства, а пытался понравиться ей как мужчина. Молодясь и стремясь выглядеть на литовский манер, он впервые в жизни сбрил бороду и ходил только «в усах».

Главный источник во всей этой истории это знаменитые «Записки о Московии» имперского посланника барона Сигизмунда фон Герберштейна, дважды бывавшего в Москве времен Василия III. Передавая один из разговоров с русским государем, он писал: «Среди прочего он спрашивал меня, брил ли я бороду, что выразилось одним словом: «брил» (Brill). Когда я сознался в этом, он сказал: «И это по-нашему», то есть как бы говоря: “И мы брили». В самом деле, когда он женился вторично, то сбрил совершенно бороду, чего, как они уверяли, не делал никогда никто из государей.»

Это вызвало при дворе настоящий шок, бояре при виде бритого государя только что в обморок не падали. По канонам того времени, нарушать образ и подобие Господа нельзя: бритый человек не может войти в Царствие Небесное. Сначала развод, потом бритье бороды — право же, Василий III опасно играл с канонами!

Судя по всему, Василий III действительно питал к Елене какие-то чувства, выходящие за рамки «брака по расчету». Он писал ей личные письма (несколько из них сохранилось). Современники отмечали, что государь полюбил Елену ради ее красоты и непорочности — для почти пятидесятилетнего мужчины вполне объяснимая реакция на юную девушку, светящуюся девичьей красотой, свежестью и чистотой. К этому, видимо, примешивалось чувство благодарности — Елена родила Василию III двух сыновей и тем решила проблему наследования (старший из сыновей стал известен впоследствии как Иван Грозный).

Благодаря усилиям скульпторов-антропологов, в частности С. А. Никитина, по черепу Елены Глинской был восстановлен ее облик, и мы сегодня можем представить себе, как выглядела эта женщина, ради которой государь всея Руси рисковал вызвать презрение современников, сбривая бороду.

У нее было узкое, вытянутое лицо с узким, резко выступающим прямым носом и высоким переносьем. Подбородок выступающий, волевой. Она была высокой по тем временам женщиной (162–165 сантиметров). В погребении сохранился ноготь Елены, по которому можно узнать, как в XVI веке великие княгини стригли ногти: с двух сторон на полукруг с заострением в центре. У Глинской были длинные ноги, узкие бедра, узкие плечи, изящные руки — словом, хрупкая, тонкая, юная. Василию III было от чего впасть в умилительный восторг.

Единственное, что слегка портило облик невесты, — состояние передних зубов. Резцы находили один на другой, зубы росли криво и с промежутками между ними. То есть улыбаться открытым ртом на публике Елене категорически не рекомендовалось. В то же время в сочетании с обликом девочки-подростка такие зубы могли придавать дополнительный шарм, трогательность и беззащитность. На пятидесятилетних мужчин это весьма действует.

По материалам: Филюшкин А.И. Василий III.

Иллюстрация: Елена Глинская. Реконструкция по черепу С. Никитин (1999 г.).

Из сети

172

Этот мальчик не говорил. В садик его не водили, нянчилась прабабушка.

Не говорит и не говорит, и в 2 года, и в 3, и в 4, и в 5, и в 6. Дачи у семьи не было и летними теплыми днями прабабушка выносила под окна, в зеленый палисадник, столик и пару стульев. Мальчик бегал, играл с прабабушкой, или читал книги. Не говорил, но читать умел. Писал что-то. Детская медсестра приходила и устраивала скандалы.

— Его надо отдать в специализированный садик, а потом в школу для умственно отсталых детей.
— Да какой же он отсталый, — препиралась с ней прабабушка, — вон книжки читает, считать умеет. Болтунов и так полно.
— Наплачетесь вы с ним, полоумным, — отвечала медсестра.

Мне было лет 11 и в то лето ретивая медсестра донимала эту семью особенно сильно. А я выгуливала свою черепашку и черного кота.

Мальчик подошел ко мне очень тихо и погладил кота.
— Его зовут Барсик, — сказала я, — а меня — Леся.
Четко, внутри своей головы я услышала: «Тёма».

Вот так мы познакомились. Наше общение выглядело весьма странно. Обычно говорила я, а он молчал. Но иногда мы молчали оба. Снаружи. Как-то увидев нас, сидящих в молчании напротив друг друга, подошла моя мама.
— Что вы делаете?, — спросила она.
— Разговариваем, — ответила я.
— Хорошо, болтайте, — сказала мама и пошла заниматься делами.

Тёма удивительно умел ладить со всеми животными: собаками, котами и даже моей черепашкой. Он выучил Барсика давать лапу и команде «голос» не произнеся вслух ни единого слова. Его прабабушка на наш молчаливый диалог смотрела с видимым изумлением.
— Ты его понимаешь? — спросила она
— Да, конечно, — отвечала я, — очень хорошо слышу, прямо внутри головы.
Она покрутила пальцем у своего виска. А мне было все равно.

Как-то пьяный прохожий тащил на поводке мимо палисадника маленькую болонку. Песик отвлекся на кота и стал тянуть. Мужик отломил ветку от клена и ударил собаку. Тёма прямо кричал внутри себя: «Не надо, нет!!!» Я заорала на весь двор: «Перестаньте!». А мужик продолжал бить хворостиной собаку. Моя мать выскочила из подъезда. Дядька отстегнул болонку с поводка и быстро ушел. Растерянный песик даже не побежал за ним. Мама оглядела нас, взъерошенных и заплаканных и сказала Тёме:

— Они тебя не слышат, почти никто. Говори снаружи.
— Как, не слышат?, — прозвучало в моей голове.
— Просто не слышат и все, не умеют, не получается у них. Надо говорить вслух. Ты хочешь эту собаку? Пойди к родителям и скажи вслух: «Я хочу эту собаку, я буду с ней гулять».
Шестилетний Тёма взял на руки маленькую избитую болонку и понес к подъезду. Из окна первого этажа высунулся его отец — Игорь.
«Папа, — сказал Тёма, — давай возьмем собаку, ее выбросили». Игорь уронил кружку и выбежал на улицу.

«Папа, — повторил Тёма, — давай возьмем собаку». Игорь заплакал.

Собаку они взяли. Первые три недели Тёма болтал беспрерывно. Со временем угомонился…

Спустя много лет, гуляя с маленьким сыном, когда я вдруг услышала внутри своей головы: «Мама, смотри, кот», я совсем не удивилась.

Посмотрела на здоровенного рыжего кота и позвала: «кис, кис, кис».

А потом сказала сыну: «Говори вслух, иначе тебя не услышат». И он заговорил. И перестал разговаривать внутри. Но иногда, до сих пор, я его слышу, даже если он далеко. Маленький Тёма научил меня слушать…

Елена Андрияш

173

17 октября 1888 года у станции Борки произошла катастрофа с поездом, в котором Александр III с семьёй возвращался из Крыма в Петербург. Десять вагонов упало под откос, 21 человек погиб, но царская семья осталась невредима. Был ли это теракт или нарушение правил безопасности, так и не выяснили, о погибших быстро забыли, а по случаю "чудесного спасения" по приезде монаршей семьи в Петербург устроили парад. Его свидетелем стал замечательный художник Мстислав Добужинский, в то время ученик Первой классической гимназии. Невский запрудила толпа, гимназистов отвели на площадь у Казанского собора. Длинный ряд экипажей вёз императора, его семью и многочисленную свиту с Николаевского вокзала. Восторженные крики сопровождали процессию, а гимназисты так звонко заорали "ура", что царь испуганно обернулся. Один из учащихся, размахивая фуражкой, в патриотическом угаре уронил её в царскую коляску. Император молча сам вернул фуражку, что вызвало новый взрыв восторга. К вящей радости гимназистов 17 октября объявили ещё одним "табельным" днём, свободным от занятий, и они сразу же окрестили этот день "праздником крушения"...

174

ДВЕ БУТЫЛКИ АРМЯНСКОГО КОНЬЯКА

Эта история посвящается доблестным сотрудникам военных комиссариатов России. Сегодня, 8 апреля, они отмечают свой профессиональны праздник в соответствии с Указом Президента РФ от 31 мая 2006 года № 549.

В 70–80 годы прошлого века я работал патентоведом в академическом институте и влачил мирное монотонное существование, которое скрашивалось воскресными походами на книжный рынок, отпусками на юге и нерегулярными выездами с палаткой на природу. Прочие же события, как правило, относились к разряду мелких неприятностей, в том числе приходящие раз в два года повестки из военкомата. Немного волнуясь, я шел в военкомат, и там меня ожидаемо направляли на переподготовку офицерского состава. Да, я был советским офицером: звание младшего лейтенанта мне присвоили после еженедельных лекций на двух младших курсах и лагерей после четвертого.

Что касается самой переподготовки, она сводилась к однократному выезду на стрельбы из автомата, где выдавали по 5 патронов на рыло, и двум неделям занятий после работы. Открутиться было нереально. Поэтому я, выражаясь современным языком, минимизировал издержки. Официально на час раньше уходил с работы и шел пешком в университет, где проходили занятия. В аудитории усаживался как можно ближе к двери, и, дождавшись окончания переклички и начала лекции, выжидал момент, чтобы задать вопрос, ответ на который требовал что-нибудь рисовать на доске. Преподаватель поворачивался спиной к слушателям, а я тихонько выскальзывал за дверь. Из опыта предыдущих стрельб я знал, что на второй паре перекличка не проводится.

Шли годы. В какой-то момент выяснилось, что мне присвоили звание лейтенанта, а потом и старшего лейтенанта. Тем не менее обычный порядок переподготовки оставался неизменным. Поэтому необъяснимый взлет военной карьеры меня не беспокоил, скорее вызывал веселое недоумение. Но вот пришла очередная повестка. За ней - очередной визит в военкомат. Там мне сообщили замечательную новость - я, оказывается, уже капитан, и меня отправляют на сборы для среднего командного состава на полгода с отрывом от производства.

Вот тут я сильно забеспокоился. Жена была на четвертом месяце, вдобавок вскоре предстояла защита диплома в заочном юридическом. Где-то вдали маячила эмиграция, которой излишние знания могли сильно помешать. То есть вопрос нужно было решать сейчас, но как это делается, я не представлял от слова совсем. Жена посоветовала попробовать через институт. Я начал с председателя профкома, с которым был в дружеских отношениях.
- Ну, кто ты для них? - сказал Дима, - Какой-то там патентовед. Даже мохнатой лапы у тебя нет. Никто, никогда, ни при каких обстоятельствах за тебя впрягаться не будет. Нахер ты им сдался?! Крутись сам!

Потерпев фиаско в родном институте, я стал мучительно перебирать знакомых, которые бы имели хоть какое-то отношение к армии. И такой нашелся. Отец одного моего приятеля был подполковником в отставке, участником войны и членом всех ветеранских организаций города. Он меня совершенно искренне поздравил и дал совет:
- Забудь о своих патентах и не упусти шанс! Другого не будет… Тебе дают полгода… Постарайся хорошо себя проявить. А вдруг тебе предложат оформиться на действительную службу? Такое редко, но бывает. Станешь кадровым офицером, защитником отечества. Будешь пользоваться почетом и уважением со стороны гражданского населения, в особенности женского. Выйдешь в парадной форме – все бабы твои! В Партию вступишь. Ну, и деньги другие…
Я не удержался:
- А если отправят служить в Забайкалье или, того хуже, в Афганистан?
- Могут, конечно. Но нужно сделать так, чтобы не отправили. Крутиться и на гражданке нужно, а в армии тем более. Мой зять, например, служит в Германии, в Дрездене. Всем доволен.

Поблагодарив за ценный совет, я вышел на улицу, машинально закурил и вдруг вспомнил, что муж нашей дальней родственницы, Аркадий Семенович, воевал, потерял на войне ногу. Правда, теперь он был совершенно гражданским юристом, но больше обратиться было не к кому.

Аркадий Семенович говорил мало, но он говорил смачно:
- Так, ты идешь на прием к военкому и приносишь с собой две бутылки армянского коньяка. Когда зайдешь в кабинет, сразу поставишь бутылки на стол. После этого можешь переходить к делу. И не переживай – выкрутишься.
Он открыл дверцу серванта, достал оттуда два стакана с толстым дном, а за ними бутылку с темно-коричневого цвета жидкостью и этикеткой «ВИСКИ 73».
- Виски! - сказал он со значением и понемногу налил.
О виски я, конечно, слышал, но никогда не пил. Осторожно понюхал – мне не понравилось.
- Ну, за удачу!
Мы чокнулись и выпили. Виски оказался крепости как водка и очень странного вкуса. Мне снова не понравилось.

Тут я позволю себе короткое отступление и замечу, что сейчас виски – мой любимый алкогольный напиток. Как выяснилось, ячменный самогон после двойной перегонки и многолетней выдержки в бочках из японского дуба мидзунара становится вполне годным к употреблению, особенно если пить его со льдом и не залпом, а маленькими глотками. Некоторые советуют еще и с кока-колой, но мне хватает льда.

Попасть к военкому оказалось на удивление просто - я ждал примерно четверть часа в пустой приемной, потом дверь кабинета открылась, оттуда вышли два веселых цыгана, молодой и старый. Через минуту секретарь пригласила меня. В полном соответствии с инструкциями Аркадия Семеновича я выставил на стол две бутылки дефицитного армянского коньяка пять звездочек (помог достать знакомый по книжному рынку зубной техник) и изложил свои обстоятельства, добавив:
- Товарищ полковник! Вы же понимаете, что в капитаны меня произвели по ошибке – ну, какой из меня капитан?! Пожалуйста помогите эту ошибку исправить.
Суровое лицо военкома осветила улыбка человека, давно постигшего высшую истину:
- Товарищ капитан! Вы же взрослый человек! Должны понимать, что за ошибку кто-то должен быть наказан. Не исключено, что этот кто-то - один из моих подчиненных. Вам это нужно?
Я отрицательно повертел головой из стороны в сторону.
- Сделаем так: - продолжил военком, - я представлю на вас рапорт, на его основании ваше личное дело уйдет в специальный архив. Дела, которые туда попали, уже никогда больше не трогают.
Мне стало интересно:
- А что вы напишете в этом рапорте?
- Сейчас посмотрю.
Он открыл лежащую на столе папку, которая, по-видимому, и была моим личным делом, пробежал взглядом первую страницу. Его лицо снова осветила улыбка:
- Так вы еврей! Считайте, что вам повезло. Напишем, что вы сионист. Это не запрещено в рамках действующего законодательства, но в командном составе войск ПВО сионистам не место. Ближний Восток, сами знаете, - дело тонкое. Согласны?
В какой-то мере я действительно чувствовал себя сионистом, но получить официальный статус желанием не горел. Еще удивился, чем же мне так повезло, и поинтересовался:
- А какие-нибудь другие варианты есть?
- Есть только один – педераст. Статья за мужеложство в УК имеет место, но вам беспокоиться не о чем. Чтобы ее применить, нужно поймать на горячем. С другой стороны, я, как военком, должен прореагировать на любой сигнал, даже анонимку, потому что педерасты в армии - вредный балласт. Знаете, - полковник вдруг оживился, - у Пушкина есть стих: «Кто не брезгует солдатской задницей - тому и правофланговый служит племянницей!» Официально это называется неуставными взаимоотношениями, а по жизни именно так и есть. Поэтому гоним их поганой метлой. Так что решайте сами: или сионист, или педераст.
Я немедленно согласился на сиониста и задал последний, но важный вопрос:
- А на работу не сообщат?
- Не волнуйтесь, не сообщат. Здесь вам не КГБ, нам звезды на погоны падают за другое.
Мы распрощались, крепко пожав друг другу руки.

В итоге полковник оказался человеком слова. Всегда вспоминаю его с теплотой и благодарностью. В военкомат меня действительно больше никогда не вызывали. Мой следующий (он же последний) визит был абсолютно добровольным: я пришел сниматься с учета в связи с выездом за рубеж на ПМЖ.

P. S. Дорогой читатель! Если тебе интересно то, о чем я пишу, приходи в мой блог в Живом Журнале по ссылке https://abrp722.livejournal.com/. Можешь даже подписаться.

Abrp722

175

"Top Gear" № 7.

"Я соблюдаю режим, радуюсь, что жив
Времени вагон, релакс, некуда спешить
Улица кишит людьми, а вокруг ни души
Стою на остановке, жую беляши....".

Справка для поколения NEXT:

Ещё совсем недавно (всего-то двадцать с небольшим лет назад) для того, чтобы добраться из пункта А. в пункт Б. надо было обладать ныне почти утерянными знаниями и умением договариваться с незнакомыми людьми. Поскольку смартфонов для определиться в пространстве тогда ещё не было и в помине. А успех мероприятия целиком и полностью зависел только от наличия в собственности Атласа Дорог Мира и доброй воли аборигенов: "Короче, так, мужики. Запоминайте. Вам за помойкой налево. Дальше две версты прямо. Потом направоналевочутьназаднаправонаправонаправоналевоналево. Увидите забытое кладбище. Если к тому времени уже стемнеет, то дальше не едьте, а дождитесь утра, иначе за вашу жизнь никто не даст и полушки. Поскольку старики поговаривают, что по ночам там можно встретить призрак коммунизма и тому, кто его увидит, п..... Если не застрянете в болоте и местные вам не наваляют люлей за то, что колесите без спроса по чужому району, то считай, что повезло, и вы попадёте туда, куда вам надо. Но это неточно".

1. Апрель 1994 года. Казахстан. Гостиница, в которой нас поселила принимающая сторона, называется..... ну, пусть будет, "КЫЗЫЛ ЖАР" находится в самом центре города, в нескольких сотнях метров от комплекса зданий областного правительства и прочих очагов бюрократии.

Мы здесь не просто так, а в целях налаживания связей для будущего совместного бизнеса, и у нас очень много дел. Надо побывать в десятках мест, познакомиться с нужными людьми, подписать кучу бумаг и........... Поэтому, несмотря и вопреки хроническому похмелью, связанному с традиционным казахским гостеприимством, каждое утро начинается с деловых поездок. Что очень непросто, поскольку города мы на тот момент ещё не знали, и нас частенько заносило в такие ебеня, про которые не ведали даже местные. А если ещё учесть, что на тот момент уже началось тотальное переименование улиц, и наш Атлас Дорог Мира совсем не отражал реальность. То можете себе представить, сколько надо было потратить времени, бензина и нервов для того, чтобы добраться в нужное место, и желательно вовремя.

Короче.... меня всё это, как водителя и начальника экспедиции, очень достало. И тогда я решил снять больной вопрос с повестки. Для чего купил подробную городскую карту, решив выстраивать наши маршруты накануне вечером, подробно расписывая, где и когда надо поворачивать на пути к цели. И, как выяснилось, оказался прав. Так как всего лишь через несколько минут после изучения плана городской застройки я обнаружил доселе неизвестную мне дорогу, ведущую в нужное место по прямой почти через весь город. После чего, похвалив себя за прозорливость и альтернативное мышление, присоединился к на тот момент уже традиционной российско-казахской пьянке.

На следующее утро, не слушая советов своих закадык, куда нам надо поворачивать на этот раз. Я уверенной рукой направил нашу девятку прямиком через центральную городскую площадь к найденной накануне заветной улице.

Надо признаться, что когда мы проехали по ней несколько сотен метров, меня несколько смутило полное отсутствие на ней встречных и попутных машин, а также и дорожных знаков. Тогда я, немного подумав, решил, что, видимо, это очередная недоработка местного ГАИ или все деньги на обустройство сожрала набирающая силу коррупция. Поэтому решил не заморачиваться по пустякам и прибавил газу.

Быстро пролетели две недели, которые запросто могли превратится и в три, если бы не найденая почти случайно волшебная дорога. Благодаря которой мы с закадыками стали успевать везде и вовремя, с минимальными усилиями решив все стоящие перед экспедицией задачи. А значит, пора было возвращаться домой.

2. Друзья немного задерживались, собирая манатки и решая вопросы с админинстрацией гостиницы по поводу: "Это не мы сломали стол, все стулья, телевизор, раковину и побили всю посуду. Точно вам говорим, что всё так и было ещё до нашего визита. Честное слово! ". Ну а я .......

Иногда случаются в конце апреля такие чудесные деньки, когда стоит почти безветренная погода и солнце греет уже совсем по летнему. Вот и нам выпало такое счастье в обратный путь. Поэтому, пока я ждал своих товарищей, то не стал терять время даром и, оперевшись на капот, релаксировал, подставив солнцу и лёгкому тёплому ветерку лицо. Периодически сканируя окрестности на предмет полюбоваться на стати проснувшихся от зимней спячки и оголивших ноги прекрасных горожанок.

Не знаю почему, но его я заметил ещё издалека, видимо, сердцем почуяв, что этот человек хочет со мной пообщаться и явно направляется к моей машине. Что было, по меньшей мере странно, поскольку гражданин был милиционером, и вроде как встречаться, а тем более разговаривать нам с ним было в принципе не о чем.

Я не ошибся. Спустя пять минут служивый подошёл, поздоровался и, попросив разрешения, присел рядом со мной на капот девятки. Потом открыл свой портфель, добыл из его недр пакет с ещё горячими беляшами и предложил мне разделить с ним трапезу, честно поделив свой перекус пополам.

Я, как вежливый человек, ответил на широкий жест и достал из багажника холодное пиво. Которым мы с ним и запили советский фастфуд, пожелав друг другу здоровья и долгих лет. После чего мент спросил, как меня зовут, и сообщил о цели своего визита: "Слушай, Вова, ты вроде как показался мне хорошим человеком. Поэтому объясни мне, пожалуйста, зачем ты так неуважительно относишься к моему городу и его жителям? Я наблюдаю за твоими эманациями уже с неделю и думал, что ты сам поймёшь, что неправ и прекратишь беспредельничать. Но вижу, что не собираешься этого делать, поэтому и подошёл к тебе поговорить".

Я не мог скрыть удивления, абсолютно не понимая, что я такого выходящего за рамки мог натворить: "Сагиндык, дружище, поясни пожалуйста. Мы, конечно, за эти две недели, что были гостями вашего прекрасного города, много чего учудили. Но поверь, что это случилось не со зла, и мы находились в компании с одними из самых ваших уважаемых людей. Если что, то они за мои шалости ответят и объяснятся за меня. Но поверь, ничего дурного я не сделал и не собирался".

Тут мент, видимо, обиделся и посмотрел на меня, глубоко дыша, как овсяная каша в кастрюльке, перед тем, как закипеть. Но сдержался и продолжил: "Вова, ну ёб..... Да как так-то? Ты уже две недели носишься под сотку на своей девятине по нашему сугубо пешеходному бульвару имени ........ и считаешь, что это в порядке вещей? Да у нас по нему даже на велосипедах ездить не принято. Это место специально сделано для прогулок и прочего тихого отдыха. Летом там люди в шахматы играют, мамочки с колясками и прочее. Художники картины пишут, бывает, что и музыка живая. А ты на машине, и всё тебе нипочём! ".

Тут я и понял, что меня смущало всё это время - ну не может быть на такой удобной, широкой и ровной дороге полное отсутствие других машин. Вспомнил, что несколько раз мне попадались пешеходы, которые с недоумением смотрели на наш проносящийся мимо автомобиль. Вспомнил, что когда мы пересекали улицы, идущие перпендикулярно, то ни разу не видели знаков главной дороги или пересечения с ней. Поэтому продолжали путь, руководствуясь помехой справа, и недоумённо смотрели на тех, кто нас не пропускал слева, думая, что те просто плохо знают правила дорожного движения. Да и много ещё чего вспомнил такого, за что мне стало невыносимо стыдно перед своим новым знакомым.

И что мне оставалось? Только честно рассказать, как было на самом деле: "Сакэ, ты не дрыгайся! Сам подумай - я в вашем городе впервые и ведать не ведал, что гонял там, где не принято. Ну посуди, откуда мне подобное знать? Знаков, что движение там запрещено, точно нет, и я был уверен, что еду по обычной, ну разве что несколько странной улице. Честное слово! ".

Капитан завис: "Б..! А ведь ты прав! Там на самом деле нет ни одного знака, запрещающего движение. Видимо, потому, что этот бульвар уже как двадцать с лишним лет пешеходная зона, и все об этом знают. Вижу, что ты не со зла, поэтому прости меня, братишка за несправедливые слова. Вот тебе мой номер телефона, будешь у нас, звони обязательно. А пока прости.... служба. ".

P. S. Я долго ещё смотрел ему вслед, думая о том, как мне повезло, что казахи воистину очень добросердечный и гостеприимный народ. Прикидывая в уме, что было бы, вздумай я сделать подобное в нашем Екатеринбурге. Решив прокатиться с ветерком, к примеру, по Аллее Художников, которая тоже находится в центре города. Где наверняка меня бы гоняли с мигалками, как дикого зверя. Ну а когда загнали, то на 100% отметелили бы и закрыли в местный ДОПР...... пожизненно. А то и "расстрелять" могли бы в назидание прочим.

Ах, как неудобно получилось-то. Прости меня, капитан. Я не со зла и больше так не буду. Честное слово.

Отредактированное старое здесь:
https://pikabu.ru/@Vovanavsegda

Всё новое по подписке здесь:
https://dzen.ru/profile/editor/id/664b76125e51347bed22ca4a

P.P.S. Спешу сообщить, что Дзен наконец-то решил вопрос с донатами за тексты и прочий контент. Поэтому, будучи неисправимым оптимистом и романтиком, несколько новых историй размещаю в открытом доступе, а не по подписке. И если те, кто меня читают, сочтут приемлемым периодически радовать автора за труды, то буду продолжать это делать, отказавшись от платной подписки в принципе.

176

ПРЕАМБУЛА

А я вот изначально химик, работал себе спокойно на производстве, разбирался в бардаке в виде кривых чертежей и тех.процессов. Но начались перебои с сырьём и я решил стать настоящим сварщиком.

Поступил я на аргонщика, т.е. сварщика неплавящимся электродом в среде защитных газов. Научили нас сталь варить, нержу, титан, а последним по программе шел алюминий. И вот я теорию прослушал, а как начали практику - тут мне предложение от которого нельзя отказаться. В компании, которая производит транспортные средства повышенной проходимости (ну сами понимаете где это сейчас используется) - аврал! Ищут аргонщика на алюминий! Заказов есть на полтора года вперёд, надо расширяться и компания ищет сотрудников...

Ну я честно и говорю, что с алюминем у меня опыта пока маловато, но до диплома успею освоить.
Они говорят, мол компания ищет сотрудников и готовы взять без диплома, типа на должность ученика за 60к и по мере моего прогресса увеличение ЗП до 150. Типа мне так даже и лучше - чтоб сразу настроиться под их процессы, тем более я там не один такой буду, у них уже есть подобный опыт - много новичков, молодых но перспективных и амбициозных. Ну короче я повёлся.

Очень скоро выяснил что не соврали - 70% моего окружения работали от силы 3 месяца. Текучка кадров была страшная! Выяснилось это весьма оригинальным способом - в один прекрасный день объявили, что приезжает НАЧАЛЬНИК ПРОИЗВОДСТВА. Мне рассказывали, что человек очень зажигательный, стартапер прям российский Илон Маск, что это его детище, и он очень радеет за качество импортозамещающей продукции. Однако я даже не представлял на сколько!

АМБУЛА

В тот день мне поручили сварить конструкцию из листа в 1,5 мм. Варить надо было в торец. Внешняя сторона детали, внутренняя сторона детали. Внешние швы счистить в плоскость. Внутренние не видны вообще.
Варить в торец ровно - в целом сложная задача, а с алюминием это вообще другой уровень.
По итогу я сделал вполне себе приличные швы, даже старший сварщик сказал, что всё ок.

И тут в цех врывается нечто из анекдотов про советских прапорщиков, и прям с порога начинает разнос: наорал на механиков, наорал на маляров, наорал на отделочников и пришел к нам.

- Ой, а ты что, ученик? Ой, что так сильно зачистил шов?? Ты же металл снял! ЭТО ПИЗДЕЦ!!!! ТАК НЕЛЬЗЯ, ЭТО ЧТО ТАКОЕ, ТЫ ЧТО ВООБЩЕ КРИВОРУКИЙ? А НУ-КА ПОЖМИ МНЕ РУКУ!!!!

*Пожимаю ему руку*

- ОЙ, ТАКОЙ МОЛОДОЙ, ПОНЯТНО ЧТО ТЫ ТАК КРИВО ЧИСТИШЬ, РУЧКА ТО СЛАБЕНЬКАЯ ВООБЩЕ, НИЧЕГО ТЯЖЕЛЕЕ ЛОЖКИ НАВЕРНОЕ И НЕ ПОДНИМАЛ ГЫГГЫГЫ!

Я настолько ахуел от ситуации, что потерял дар речи, покраснел и был готов уебать ему болгаркой по голове. Такого поноса на меня давно никто не выливал. Я взрослый человек, с семьей, недвижкой, машинами и прочими мещанскими радостями. Я очень много работал, чтобы достичь того, что у меня есть. Вопреки всему. И я не готов терпеть говно в свой адрес. Его спасло только наличие камер, свидетели были бы на моей стороне. Спорить с долбоебом не стал - просто пошел я взять отгул на остаток дня, надеяюсь что на завтра он свалит откуда приехал.

Но не тут-то было. На следующий день (сегодня) старший сварщик в начале смены сообщил мне, что мне запретили варить что-либо и можно только заниматься слесаркой (пилить заготовки, зачищать металл) и всё.

НО Я БЛЯТЬ УЧИЛСЯ НА СВАРЩИКА И УСТРАИВАЛСЯ РАБОТАТЬ СВАРЩИКОМ.

С учётом описанных выше событий, я собрал свои вещи и ушёл в закат. Жду расчёт за отработанный месяц и буду искать новую работу, а пока решил поделиться этой поучительной историей с вами.

ВЫВОД

Ну какой тут вывод? У военных жесткая деформация в плане коммуникаций и совместной работы. Тем более это пиздец, если вы его подчинённый. Военные не имеют ни понятия этики, ни границ, ни малейшего понятия об этой жизни вне армии. Старайтесь по возможности этого избегать.

177

Доктор Жизнь. Оглохнув и лишившись речи, Николай Бурденко продолжал спасать

11 ноября 1946 года консилиум врачей собрался около кровати профессора Николая Бурденко. Он протянул им листок, на котором было написано: «Пора умирать». Николай Нилович уходил из жизни сильным, несгибаемым человеком. Величайшим врачом и уважаемым во всем мире учёным.

Считается, что пальцы у хирургов должны быть тонкие и длинные, как у пианистов. А у Николая Бурденко были крепкие, мясистые, крестьянские руки. Над ними смеялись. Но это было в самом начале пути пензенского паренька.

У него и не могло быть других рук. Он родился и вырос в крестьянской семье бывших крепостных в Каменке. Отец, работавший писарем, хотел определить сына в духовенство: священником всегда можно было «прокормиться».

Николай с родителем не спорил, но в училище пошёл своим путём: стал читать запрещённую тогда в России литературу, заинтересовался марксизмом. А потом решил ехать учиться на врача из Пензы в университет в далёкий Томск. Родители вздохнули и отпустили. Помочь ему они не могли.

Юноша зарабатывал себе на жизнь сам: занимался репетиторством и много учился. Не пропускал занятий в университете. Своими знаниями он восхищал не только однокурсников, но и преподавателей.

Его блестящая карьера чуть не сорвалась: Бурденко присоединился к молодёжи, которая выступила с прокатившимися тогда по стране акциями протеста. Николая исключили из университета. За то, чтобы восстановили такого студента, радели профессора. И делали это не зря. Для многих Николай Бурденко стал настоящим спасителем.

Его первой войной стала русско-японская, куда он поехал помощником врача. Выживаемость раненых на ней была около 20%. Система эвакуации была выстрое-на таким образом, что многие раненые умирали от кровотечений по дороге в тыловой госпиталь. Николай Бурденко на собственном опыте убеждается, что систему надо менять.

В страшной битве под Вафангоу Николай Нилович получил боевое крещение. Медотряд расположили вдали от сражения. Николай Бурденко добился того, чтобы, в разрез с приказом, поменять дислокацию.

Добравшись до поля боя, он бросился к раненым. Не замечал ни пуль, ни осколков. Лишь позднее увидел, что его фуражка была пробита в двух местах. За спасение раненых под огнём его наградили солдатским Георгиевским крестом. Это был исключительный случай для медперсонала.

Он всегда бился за своих пациентов. И дело было не только в мастерстве хирурга. В Первую мировую войну он не постеснялся сказать в глаза принцу Ольденбургскому, который курировал военные госпитали, о бардаке, который там творится. В Гражданскую войну использовал смекалку, чтобы спасти раненых красногвардейцев от белых, захвативших госпиталь.

«Не советую ходить по палатам, – предупредил Бурденко офицеров. – У нас карантин по тифу». Белые испугались и ушли.

После Гражданской войны Николай Бурденко яростно занялся наукой и преподаванием. Его интересовало многое. Переливание крови, лечение суставов, язва желудка – это были лишь одни из тем, которым он посвящал свои работы. Он делал прорывные открытия во многих направлениях.

Но, главное, он изучал головной мозг. Николай Нилович стал во главе зарождающегося в медицине направления – нейрохирургии. Он научился удалять опухоли, которые до него считались смертельными. Его успехи и успехи его учеников были настолько велики, что нейрохирургию стали называть «советской наукой».

«Николай Нилович способствовал тому, что уровень медицины значительно вырос. Он разработал методы лечения, которыми врачи пользуются до сих пор», – отмечает заведующая отделом мемориального дома-музея Н. Н. Бурденко Дарья Сучкова.

Николая Бурденко избрали Почётным членом Лондонского королевского общества хирургов и Парижской академии хирургии. В СССР потянулись специалисты со всего мира для того, чтобы посмотреть, как врачи в молодом государстве, которое только начало отстраиваться после войн, научились так лечить.

Не все иностранцы могли понять Бурденко.

«У нас он мог бы зарабатывать миллионы, а здесь он получает копейки, да ещё передаёт свои знания ученикам. Почему?» – переводил переводчик смысл слов одного из иностранных журналистов.

Николай Бурденко не жалел, что делится своими знаниями, он восхищался тем, что на его лекции студенты приходят с горящими глазами, пустых мест на его занятиях не было.

Он не мечтал о богатстве и не завидовал роскоши. Хотя зависть испытывал, но – совершенно по другому поводу: ему нравилась жизнь, которую вёл его брат Иван, работавший в Пензенской области лесником. Николай Нилович самозабвенно любил природу.

В 1941 году, когда началась Великая Отечественная, Николаю Ниловичу было 65 лет. В первый же день войны он пришёл в военно-санитарное управление.

«Считаю себя мобилизованным, готов выполнять любое задание», – заявил он. Задание ему дали: он стал главным хирургом Красной армии. На этом посту сделал столько, сколько, наверное, не удалось бы и целой команде.

Он настоял на том, чтобы военнослужащим делали прививку от столбняка, чтобы использовался пенициллин – именно грязные, инфицированные раны часто становились причиной смерти бойцов.

Он сделал так, чтобы медики как можно ближе находились у передовой и в первые часы после ранения могли оказать помощь. Он внедрил сортировку раненых и их поэтапную медицинскую эвакуацию.

Он выстроил работу военных врачей так, что в 1941-ом, самом тяжёлом году Великой Отечественной, они вернули в строй более 70% раненых. Это была величайшая победа советской медицины. В Вермахте в строй возвращали менее половины.

И, конечно, Бурденко оперировал. Много, порой сутками. Не щадя себя. Прямо под обстрелами противника.

«Разве стоит так рисковать, в Красной армии только один главный хирург», – говорили одни.

«Вам не страшно?» – спрашивали другие.

Бурденко в таких случаях редко отвечал и продолжал работать. Эмоции у Николая Ниловича вызывали совершенно другие вещи.

Он был назначен главой судмед-экспертов, которые расследовали преступления фашистов в освобождённых городах. Это он устанавливал, что советские солдаты погибли от того, что их сожгли заживо, а дети задохнулись из-за того, что их также живыми закопали в землю.

Это он фиксировал в документах, как именно пытали бойцов Красной армии и истязали местных жителей. В эти дни он, и без того не слишком словоохотливый, особенно много молчал. Пытался справиться с собой.

Волю эмоциям он дал позже. О зверствах фашистов он громко заявил на весь мир. Авторитет профессора был настолько высок за рубежом, что его высказывания печатали в иностранных СМИ.

Позднее задокументированные им факты легли в основу обвинения на Нюрнбергском процессе.

Бешеный ритм жизни не мог не сказаться на его здоровье. От полученных на войнах контузий он начал глохнуть. Во время Великой Отечественной войны у него был инсульт, он терял речь. Но силой величайшей воли научился говорить заново, добился того, что ему разрешили вернуться в строй.

Летом 1945 года у него случился второй инсульт, а в 1946 – третий. После него он прожил всего несколько месяцев. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище в Москве.

автор текста: Ирина Акишина
АиФ - Пенза. 11.11.2023

178

История про картошку или как надо правильно жарить......

Перед уходом в армию пришлось выслушать много полезных и не очень советов от тех кто уже отслужил.
Самое распространенное - Служи сынок как дед служил, а дед на службу хуй ложил!
- Когда прибудете на место старики начнут пытать у кого какие таланты, ты молчи и прикинься что ты совершенно косорукий и ничегошеньки не умеешь, а то потом пожалеешь!
Это почему то мне запало в душу.
Я тогда уже очень хорошо умел рисовать, петь и готовить но решил спрятать эти таланты поглубже.

И правда, в первую же ночь нас стали по одному вызывать в каптерку чтобы пробить кто мы по жизни и что умеем.
Моя личность не вызвала интереса, рисовать, готовить, играть на гитаре и делать массаж не умею, поэтому я отправился спать, те же кто вызвался в умельцы каждую ночь после отбоя уходили на работы, а утром злые и уставшие наравне со всеми бежали кросс.
Кормили на учебном отвратительно, вареная селедка, жидкое как вода пюре, перловка с салом со следами щетины, хлеб как пластилин и прочие подобные деликатесы.
За два с половиной месяца я похудел на пятнадцать килограммов! Ежедневные кроссы в горы давались все труднее, кровь шла носом ежедневно, так что за две недели до нового года я загремел в санчасть от истощения.

Прапор по кличке Зарин отправил меня помогать на кухню, а через два дня повар загремел на губу.
- Ты эта, гатовить умеешь?
- Немного тащ прапорщик!
- Ну давай, через два дня поменяю.
Прошла неделя но меня никто не сменил, к моему удивлению пацаны и прапор были довольны моей стряпней.
Утром с губы вернулся злой как черт повар, а вечером меня вызвал прапор и спросил - Шлем, поедешь в учебку в Ереван в школу поваров?
- Надолго?
- На пол года!

Ура, конечно поеду, там нет гор, тупых сержантов и кроссов по утрам!
Собрав вещи в сидор я вместе с десятью счастливчиками на поезде поехал в Ереван.
За два дня до нового года мы прибыли в учебку.
На построении майор замполит спросил - Художники есть?
Из строя вышел я и чеченец Муса который учился в художественном училище.
Майор завел в кабинет и спросил - Ленина нарисовать сможете?
За пять минут я набросал карандашом портрет один в один как на плакате а Муса стоящего Ильича с протянутой рукой и в кепке.
Майор похвалил и отвел в клуб, где в библиотеке была мастерская. Так у нас появилась своя каптерка и куча времени, так как стендов надо было рисовать много.
Но время пролетело незаметно и через пол года нас направили назад в отряд.

Работа в отрядской столовке была адской, кормить тыщу человек каторга, но отмазаться было сложно, типа учили тебя паши!
Через месяц я опять загремел в санчасть с сотрясением мозга после неудачного падения на паркет.)
Зарин очень обрадовался как старому знакомому и уговорил начальника тыла оставить меня на месяц в санчасти.
Проработать пришлось немного дольше, до октября пока не пришла заменя с новым призывом в лице студента кулинарного техникума.

Опять тоска, возвращаться в отрядскую столовую не хотелось, но мне повезло.
В санчасть попал заставской повар по кличке Абрек, который предложил поехать к нему на замену на заставу.
Зарин в благодарность похлопотал перед начальником тыла и я с радостью помахал рукой отряду.
Служба на заставе была легче чем в отряде, всего шестьдесят человек, прапор, два офицера с женами и холостой зампобой, который столовался с солдатами.
Отнес утром продукты офицерам домой, накормил зампобоя, отстоял четыре часа на вышке под заставой и потом на смену.
Надо сказать Абрек был асом в поварском деле и многому меня научил, если бы не его говнистый характер все бы было прекрасно.
Одно радовало, что ему в конце ноября на дембель.
В ноябре прислали еще одного повара кто учился со мной по кличке Макарон.
Первого декабря Абрек ушел на дембель.
Когда его провожали на станции он похлопал меня по плечу и сказал загадочную фразу - Ну давай наследник, не подкачай!

Прошло примерно пол года, начальник уехал в отряд в штаб, я дремлю после завтрака.
- Шлем, подойди к дежурному по заставе - прохрипел динамик.
Бля, у меня законный отдых че им надо?
Дежурный сунул листок со списком продуктов которые я должен отнести жене начальника.
Делать нечего, я поперся на ПФС где годок уже собрал все в большой картонный ящик.
Постучал в дверь, в ответ тишина.
Взялся за ручку она открылась.
В комнате полумрак, так как шторы были закрыты, поставив коробку я собрался выходить когда увидел картину которая чуть не лишила меня дара речи.
У входа в спальню стояла в распахнутом халатике жена начальника Наташа (имя изменено)!
Розовенькая, пухленькая в веснушках, в тот момент эта тридцатилетняя дама мне казалась идеалом красоты.
Она быстро без разговоров присела на корточки, стянула с меня белые штаны и стала сосать, да так умело что уже через минуту я накормил ее белковым пюре на весь день.)
Не давая опомниться она сбросила халатик, стала раком.
Дважды приглашать не пришлось.

Через пол часа с охуевшими глазами завалившись к себе в каптерку стал осмысливать чем мне это грозит, наконец то поняв смысл фразы про наследника. Решил ни с кем не делиться, так как начальник мог и пристрелить нахер.
Но все было тихо, и я решил что это разовая акция, но через месяц все повторилось.
На третий раз я проколося когда сначала на входе, а через час на выходе из дома столкнулся нос к носу с зампобоем, который как то криво усмехнулся, после чего у меня пробежали мурашки по спине.
Вечером после ужина он вызвал меня к себе и намекнул чтобы я прекратил свои побегушки, так как начальник уже начал о чем то догадываться. В отмазку что я помогал чистить картошку не поверил.)
Я уже это понял потому что начальник стал меня гнобить ежедневно и пришлось продумывать пути отхода, типа закосить в санчасть и еще куда нибудь.
А куда денешься с заставы?
Но и тут мне повезло, меня отправили как залетчика на день прокурорских знаний в отряд, потом на губу, откуда в первый же день я свалили в стройотряд инженеров монтировать систему.

Вчера прочитал историю Обика нашего Ван Кирби про коллегу повара из Казахстана с самым вкусным пюре, решил зайти в Одноклассники в наше пограничное сообщество.
Нашел в профиль Наташи.
Время безжалостно, ей уже семьдесят!
Но это как говорит Леонид Каневский, совсем другая история!
Всем хорошего дня!

28.03.2025 г.

179

Есть такая профессия – ну вы знаете…

Валерка соседом моим был – двери на площадке напротив. Я хоть его старше на три года – но дружили. Неизбежная ситуация, когда квартиры распределяет заводской профком – все всё про всех знают. Как в деревне – родители работают вместе, дети вначале вместе ходят в детский сад, потом – в одну школу. На лето в пионерский лагерь – блин, и тут одни и те же знакомые рожи. За десяток лет примелькаешься- ты всех знаешь, и тебе все знакомы.

Я Валерке иногда с уроками помогал, раз было одноклассникам его лёгкое внушение сделал- чтоб не обижали. Но он и сам себя неплохо поставил- что что, а трусом Валерик не был никогда. Борьбой занимался- перворазрядник.

Когда заканчивается детство, дороги расходятся – я переехал, разом оборвались все связи со старыми приятелями. Про Валерку знал только, что он закончил военное училище – не Бог весть что, командное общевойсковое, получил своего лейтенанта, и уехал служить куда- то на Северный Кавказ. А в следующий раз мы с ним увиделись уже в самом начале века – я к дочке в гости заходил – она живёт в том микрорайоне, гляжу – ладный такой мужик, в камуфляже, но без знаков различия – и он на меня смотрит-

- Лёнька, ты что ли? Ни хрена себе, сколько не виделись! Здорово!

Мы посидели в кафе, выпили маленько. Обменялись новостями – кто как живёт. Валерка только вышел на пенсию- оказывается, он прошёл обе Чечни, дослужился до подполковника, а после контузии его комиссовали, выделив скромную пенсию.

- Хрен его знает, что дальше делать. На эти деньги разве проживёшь? Пойду работу искать- мне же ещё всего тридцать шесть, а уже пенсионер, блин. Только ведь я делать особо ничего не умею – кроме, как батальоном командовать.

- Да, знаешь, мне земли участок предлагают под Всеволожском – типа дом построить. На что я его строить буду? Денег нет и не предвидится.

- Не выпендривайся, бери. Оформишь собственность, может хоть продашь потом – место хорошее.

Вот так поговорили и опять разошлись. Я слышал, что Валерка уехал куда- то чуть не в Якутию, вроде как водителем на прииск. Там стаж рабочий считается год за два, и зарплаты до небес.

Прошло ещё время, и году в двадцать третьем мы снова случайно встретились. Он по прописке так и числился в той квартире, что когда- то была напротив моей.

- Слушай, что расскажу. Я тогда оформил- таки на себя этот кусок земли. Получил свидетельство о собственности и поехал деньги зарабатывать – чтоб было на что дом построить. Заработал. Вернулся недавно, смотрю туда- что за хрень? На моей земле заправочная станция. Поговорил с администратором- тот в отказ- ничего не знаю, это вам в центральный офис. А там со мной поначалу и разговаривать не стали – иди на хрен, говорят. На хрен? Не на того напали. Я поговорил с их начальником охраны, обменялись любезностями. Калечить не стал, но дал понять, с кем дело имеют.

- Тут сразу тон другой пошёл. Начались разговоры о компенсациях, о равноценной замене- выяснили, что к чему, засуетились. Двадцать лет назад это был пустырь, сейчас там элитный коттеджный посёлок- на старости лет жить- красота. А они мне в компенсацию участки в таких чёртовых гребенях предлагают – вот уж на хер, жуйте сами с волосами.

- Ну подал я в суд, да на заседание в форме пришёл – с наградами и нашивками. Судья, как это увидела, даже размышлять не стала. Присудили мне полную компенсацию- а вариант продажи земли хоть и выгодный, но я выбрал аренду. Вот они мне и выплатили за восемнадцать лет задним числом, да составили договор – теперь я с управляющей компании ежемесячно ренту получаю – побольше, чем обе мои пенсии. Место там слишком удобное – эта заправка такие деньги приносит, что им небольшой дополнительный расход не в тягость.

- Так что я в долгу у тебя – это же ты меня тогда заставил участок на себя оформить, сам бы я поленился.

- Ну поздравляю. Считай на безбедную старость ты себе заработал – можно теперь и побездельничать.

- Какой бездельничать? Уезжаю я.

- Куда, на хрен, тебе же под шестьдесят уже?

- Как куда? На Донбасс. Такому как я там всегда дело найдётся.

- Ну Валерка, ты даёшь. Снимаю шляпу. Респект.

- Ты же помнишь, я без дела не могу – характер такой. Опять же – «Есть такая профессия…»

Вот такой у меня приятель – бывший сосед. Да, а в колодке у него на кителе я две «Отваги» разглядел – у моего отца такая же медаль была, не спутаешь.

180

Мало кто сейчас не смотрел или ничего не слышал о фильм Стивена Спилберга "Поймай меня, если сможешь"(2002). Американская детективная трагикомедия, которая повествует о реальных событиях из жизни Фрэнка Абигнейла. Его роль в фильме сыграл Леонардо Ди Каприо.

Но что же легло в основу этого бессмертного фильма, после которого Лео даже был номинирован на Оскар?) Сюжет основан на реальных событиях.
И действительно, 27 апреля 1948 года родился Фрэнк Уильям Абигнейл-младший, в США.

Обладая особым талантом и склонностью к мошенничеству, он в возрасте 16 лет начинает подделывать чеки и обналичивать их по всей стране и за её пределами. За пять лет преступной деятельности его фальшивые чеки на общую сумму 2,5 млн долларов оказались в обращении 26 стран мира. Скрываясь от уголовного преследования, Абигнейл проявил удивительные способности в перевоплощении, выдавая себя за пилота авиалиний, профессора социологии, врача, адвоката и т. п. Поймать мошенника смогли лишь в 1969 году во Франции.

Когда Фрэнку исполнилось 16 лет, его родители развелись. По суду его оставили на попечение отца. Тем не менее, по словам самого Фрэнка, его отец не очень жаждал этого. Развод родителей сильно травмировал несовершеннолетнего Фрэнка, и он вплоть до смерти отца (в 1974 году) тщетно пытался восстановить семью.

По иронии, именно отец и стал его первой «жертвой». Войдя в возраст, когда уже интересуются противоположным полом, молодой Фрэнк, общаясь с девушками, все больше нуждался в средствах.А деньги снимал с кредитной карточки, которую выпросил у отца под предлогом необходимости заправки автомобиля, подаренного также отцом. Он имел своеобразный сговор с работниками заправочных станций: покупая топливо и запчасти, он просил пробивать по карте большую сумму, а разницу от реальной цены делил вместе с заправщиками. Итоговый счёт по карте составил 3400 долларов, о чём Абигнейл-старший узнал только после личного общения со сборщиком долгов. Как оказалось, Фрэнк уничтожал приходившие по почте расходные чеки. За этим не последовало никакого наказания, что еще больше раззадорило юношу.

Пилот авиалиний.
Для беспрепятственного перемещения по стране Фрэнк Абигнейл использовал образ пилота. К тому же, это включало множество преимуществ, таких как бесплатная гостиница и еда.
Представившись молодым пилотом компании, Фрэнк рассказал руководителю отдела снабжения авиакомпании Pan American, что кто-то украл его форму, и теперь его за это могут уволить. Да не просто рассказал, а так, что сумел разжалобить доброго джентльмена, и тот выдал ему новый пилотный костюмчик.

Фрэнк ходил по барам, изучал сленг и быт летчиков, под видом репортера он узнавал от пресс-секретарей авиакомпании много полезной информации

В период с 16 до 18 лет, «работая» на одну из крупнейших американских авиалиний Pan American, он за счёт компании налетал свыше 1.000.000 миль в более чем 250 рейсах по 26 странам мира.При этом Абигнейл умудрился ни разу не сесть за штурвал самолета, мотивируя это тем, что «немного выпил накануне»

Ассистент лектора
По утверждениям самого Абигнейла, он в течение одного семестра преподавал дисциплину «социология» в Университете Бригама Янга благодаря тому, что подделал диплом Колумбийского университета. Работая в качестве преподавателя, он представлялся как Фрэнк Адамс .

Доктор
Около года Абигнейлу удавалось выдавать себя за главного педиатра одной из больниц в штате Джорджия, представляясь как Фрэнк Коннерс . В Джорджии он укрывался от преследования со стороны полиции, которая чуть не настигла его во время одного из полётов. Когда он начал оформляться в апартаментах, в графе «профессия» Абигнейл записал себя как доктора, опасаясь, что в случае с пилотом владелец номера мог бы проверить запись с данными Pan American. После этого он сдружился с одним из своих соседей, который был настоящим врачом, и заполучил место в клинике.

Юриспруденция
Работая в Pan American под псевдонимом Роберт Блэк (Robert Black), он сказал одной из стюардесс о том, что у него имеется диплом юридического факультета Гарвардского университета. Она познакомила его со своим другом-юристом, который пригласил Абигнейла сдать экзамен в адвокатуру. Чтобы стать юристом, Абигнейлу пришлось подделывать диплом и готовиться к сдаче. После 8 недель самообучения и двух неудачных попыток ему удаётся заполучить место при генеральном прокуроре штата Луизиана. Здесь он проработал восемь месяцев, пока не уволился. Причиной ухода послужили опасения, что его может разоблачить реальный выпускник Гарварда, который также работал при прокуроре.

Кстати, однажды с помощью фальшивого удостоверения он ушел прямо из-под носа старшего следователя ФБР – Фрэнк представился специальным агентом «совершенно секретного» подразделения ЦРУ.
И, что самое интересное, все это он успел проделать за пять лет. К моменту, когда его поймали, Фрэнку Абигнейлу исполнился только 21 год!

Арест
В конце концов Фрэнк Абигнейл был пойман во Франции в 1969 году. После задержания Абигнейла в 12 странах потребовали его выдачи за совершённые на их территории преступления. Французский суд за два дня вынес приговор о назначении наказания в виде одного года тюремного заключения, которое затем было сокращено до 6 месяцев.

После этого его передали в Швецию, где он отсидел ещё 6 месяцев. В связи с менее суровым характером шведского законодательства здесь Абигнейл смог почувствовать себя более комфортно. Но впереди его ждало очередное разбирательство о мошенничестве в Италии. К его счастью, Швеции и США удалось договориться о высылке арестанта на родину. Поводом послужило аннулирование паспорта Абигнейла, которое давало шведской стороне легальное основание его депортировать. В апреле 1971 года в штате Виргиния Абигнейла приговорили к 12 годам тюремного заключения. Благодаря тому, что он согласился сотрудничать с ФБР, из тюрьмы он вышел всего через 4 года.

Легальная деятельность
Освободившись из тюрьмы, Фрэнк Абигнейл пытался найти себе работу, но когда работодатели узнавали о такой серьезной судимости, то тут же отказывали в вакансии. В результате Абигнейл решил обратиться с нестандартным предложением в банковскую контору. Он рассказал о своём прошлом и заключил следующую сделку: он показывает сотрудникам банка способы обмана и подмены документов, а взамен не берёт ничего, если выступление будет бесполезным. Если же оно окажется полезным, то ему платят 500 долларов и дают рекомендацию в другие банки. Так как показанные им трюки произвели должное впечатление, Абигнейл вскоре становится легальным консультантом по вопросам безопасности.

Позже, в Талсе, штат Оклахома, он основывает агентство, которое консультирует корпорации с мировым именем. По данным сайта агентства, абигнейловскую программу защиты от мошенничества сейчас применяют более 14 000 компаний. Кроме того, он продолжает сотрудничество с ФБР, читая лекции в академии и профильных отделах бюро. Благодаря данному бизнесу Фрэнк Абигнейл на данный момент является официальным миллионером.

Он живёт в городе, где основан его бизнес, вместе с женой, на которой женился через год после освобождения. В семье Абигнейла три сына, один из которых работает в ФБР.

181

Рубрика – Питерские легенды.

Не знаю, правда это или нет, но те, кто работал на заводе «Красный Выборжец» в Ленинграде, в конце восьмидесятых прошлого века, под пивко с воблочкой взахлёб пересказывали эту историю, как истинную, действительно имевшую место.

Итак. По адресу: Свердловская набережная, дом 12, лит Б, до сих пор стоит деревянный дом – раньше там размещался профком завода.

До революции в этом здании жил управляющий меднопрокатным и трубным заводом «Розенкранц» - который стал впоследствии называться «Красный Выборжец».

Однако, легенда приписывает этому зданию гораздо более глубокие корни – считается, что в восемнадцатом веке это был перестроенный позднее, якобы охотничий домик Государыни Императрицы- Екатерины Второй. Императрица выезжала туда отдохнуть, и встретиться- поговорить с теми, с кем во дворце по каким либо причинам разговаривать было неудобно.

Однажды в Санкт Петербурге появилась делегация будущих мятежников и ренегатов, ещё пока подданных его Величества Георга Третьего- представителей Американских колоний, направленных генералом Джорджем Вашингтоном с целью осторожно выяснить у Российской власти – не будет ли возражать Россия против объявления колонией независимости, и отделения от Британии?

Ибо, скажи в Петербурге «Нет, возражаем», вся история Американского континента пошла бы совсем другим путём- к нашему мнению тогда в мире прислушивались.

Они не были представителями государства, поэтому принять их по официальному протоколу Екатерина Вторая не могла – и встреча произошла приватно – именно в этом охотничьем домике. Очевидцы встречи (из числа ветеранов- работников Красного Выборжца) утверждали, что матушка Императрица приняла делегацию благосклонно, выслушала внимательно, и подумав, ответила утвердительно – дескать, делайте что хотите – мы не против.

Да и не до них вовсе было- на юге Потёмкин Турок бьёт, под Оренбургом Пугачёв безобразничает, только что Польшу разделили, Крым стал Российским, Суворов Краков взял – точно не до каких- то там заморских колоний.

А королю Британскому лишний раз щелчок по носу получить – сие нам сугубо в удовольствие.

Ободрённая, делегация выдвинулась домой, и вскоре последовали события, именуемые сейчас «Войной за независимость» (American Revolutionary War или American War of Independence). В июле 1776 года Континентальный конгресс проголосовал за отделение, и принял Декларацию Независимости, а в 1783 году, в Париже был подписан мирный договор, благодаря которому и родилось новое государство – Соединённые Штаты Америки.

.....................................................................................................................

Незаметно прошло двести лет. В Штатах готовились широко отметить юбилей – такое историческое событие. Как и кому в Вашингтоне стало известно, что здание, бывшее когда- то охотничьим домиком Екатерины Второй, до сих пор цело? И что именно в этом здании будущие Американцы получили карт- бланш на осуществление револю(мятежа)ции? Но в определённых кругах такая информация вызвала неподдельный ажиотаж – ещё бы, эти стены помнят самый первый, ещё робкий, но уже вполне дипломатический акт государства Америки!

И вот в дирекции «Красного Выборжца» появилась важная делегация, возглавляемая представителями Госдепартамента, и Американского консульства в Ленинграде. Недолго помявшись, они изложили директору свою просьбу – нельзя ли, так сказать, в знак нерушимой дружбы Советского и Американского народов, приобрести у завода этот домик? Мы его аккуратно разберём, перевезём в Америку – а там соберём, и будет он у нас как конфетка- исторической, стало быть, реликвией. Вот.

- Очень хотелось бы. Поверьте.

- А о стоимости не беспокойтесь- на такую сделку Конгресс согласует любую сумму, нет, не любую - ЛЮБУЮ.

Директор маленько опешил – с подобными предложениями ему сталкиваться не приходилось. Позвонил в Обком, в Смольный – где, по отзывам очевидцев – тех же самых, что и про Екатерину рассказывали, удостоился следующего ответа-

- Они, бля, что там, совсем о…уели? А Аврору им не продать? Гони их на хер, обойдутся.

Время было тревожное, кто застал и помнит- только что скончался Брежнев, никто толком не знал, в какую сторону качнёт «генеральную линию партии» в следующую минуту, в общем, как и при матушке Екатерине, в Петербурге было не до забот «заморских колоний». Своих дел хватало.

Так и уехали Американцы с печалью во взорах, ничего не получив.

А домик тот и сейчас стоит- правда с набережной его уже не видно, там сквер с небольшой рощицей, но если постараться и подойти поближе, разглядеть можно.

182

Помните анекдот про инженера, который запросил плату в размере $10 000 и обосновал это тем, что 1 доллар нужно заплатить за поворот винта, а 9999 — за то, чтобы знать, какой винт именно нужно повернуть?

Что ж, этот знаменитый инженер действительно существовал, его звали Чарльз Протеус Штейнмец (1865-1923). Однажды его путь пересекся с самим Генри Фордом.

На заводе Ford в Ривер-Руж возникла техническая проблема с большим генератором, и инженеры-электрики завода не могли понять, в чём проблема. Форд лично обратился за помощью к Штейнмецу. Когда «маленький великан» прибыл на фабрику, он отказался от любой помощи и потребовал блокнот, ручку и койку. Он провёл на фабрике два дня и две ночи, слушая шум генератора и выполняя бесчисленные сложные вычисления.

На третий день он внезапно потребовал, чтобы ему принесли лестницу, рулетку и мел для доски. С большим трудом (учитывая его горб и дисплазию плеча) он поднялся по лестнице, пока не достиг вершины генератора. Используя рулетку, он вымерял точную точку на поверхности огромной машины и сделал отметку мелом.

Затем он спустился по лестнице и сообщил скептически настроенным инженерам, окружавшим его, что им придется снять боковую пластину, разобрать катушку генератора и снять 16 витков провода, начиная с того самого места, где он сделал меловую отметку.

После внесения исправлений, к изумлению инженеров, генератор снова заработал идеально.

Генри Форд был в восторге, пока не получил счёт от General Electric на сумму $10 000. Он признал отличную работу, проделанную блестящим инженером европейского происхождения, но почтительно попросил прислать более подробный отчет о проделанной работе, ведь 10 000 долларов были астрономической суммой в то время!

Штейнмец выполнил просьбу и вернул счёт, к которому он добавил следующую информацию:

- Меловая отметка на генераторе — 1 доллар;
- Знание того, где её нужно поставить — $9,999;
- Итого к оплате: 10 000 долларов США.

Счёт был оплачен. Молча, без протестов и без дальнейших задержек.

Эта история упоминается в письме Джека Б. Скотта редактору журнала «Life», опубликованном 14 мая 1965 года.

Штейнмец имел рост всего 120 см, но он стал великим инженером и ученым. Альберт Эйнштейн, Никола Тесла и Томас Эдисон были его друзьями, а его вклад в математику и электротехнику сделал его одним из самых любимых и мгновенно узнаваемых людей своего времени.

183

ПИКОВАЯ ДАМА

Пиковая дама означает тайную недоброжелательность.
Новейшая гадательная книга.

Меня тоже Даша пригласила на день рождения, как впрочем и всю нашу группу, но идти не особо хотелось. Во-первых; нужно было быстренько изобрести подарок для девушки, а нестыдный подарок в 92-м году, стоил не меньше целой стипендии, даже если это не твоя девушка. Во-вторых, день рождения намечался в обычной, питерской квартире, да еще и родители там будут. Нет, совсем не выгодное вложение стипендии. Но меня уговорил сосед по общажному этажу – Миша. Миша был безответно влюблен в Дашу с самой абитуры, но признаться в этом никак не мог и даже не потому что скромный и застенчивый, просто в те времена случилась непреодолимая пропасть между обычными людьми и голодными нищими. Причем, обычных людей оказалось исчезающе мало.

Миша как-то жаловался, что однажды случайно встретил Дашу в метро по дороге в институт, Даше стало жарко и она захотела мороженое. Заглянули по пути в кафе, Даша охладилась мороженым и запила соком, заплатил конечно же Миша. В результате эти фантастические траты пробили у Миши такую финансовую брешь, что он еще месяц не мог свести концы с концами. Так что ни о каких свиданиях и походах в кино не могло быть и речи. И это при том, что Миша не сидел сложа руки, а подрабатывал где только можно, в том числе и тасканием тяжестей в порту.

А вот Даша была домашней девочкой с родителями, у которых всегда были деньги на еду, даже на сосиски, поэтому она была далека от человеческих проблем.

Последним аргументом Миши было то, что на дне рождения, кроме всей нашей группы, будет какой-то хмырь, который активно клеится к Даше. Самое обидное, что хмырь был сказочно богат; новая «девятка», кожаная куртка, которая стоила как весь наш институт, вместе со студентами, не говоря уже про белые, высокие кроссовки.

Конечно же с таким стартовым капиталом, новый ухажер мог себе позволить и кино и мороженое и даже сок с трубочкой. Еще известно, что этот жених бандитствовал где-то на «Апрашке» и по совместительству был самым настоящим ментом.

Короче, Миша меня уговорил и я обещал пойти, чтобы вблизи изучить его конкурента и посоветовать – что с этим всем делать.

Наша группа явилась почти в полном составе, в принципе, всем было довольно весело, не считая Миши. Он так и сверлил глазами Мента, пару раз даже вступил с ним в какую-то детскую перепалку, но я вовремя наступил под столом на Мишину ногу.

Проглотили жареного гуся, торт и начали бренчать на гитаре.

Я шел из туалета и заметил, что Мент вынырнул из дальней комнаты, в которой вообще никакого дня рождения не было. Я еще подумал: — а что это он там искал, да еще и свет после себя зачем-то включил?

Я машинально заглянул в комнату, оглянулся и обратил внимание на сервант с хрусталем да фарфором. Все в нем было обычно, но зачем-то, между стеклами виднелась карта пиковая дама. Как бельмо в глазу.

Постоял я так, потупил и вдруг вспомнил. Ну, конечно же! В армии наш командир роты на Новый Год переоделся в Деда Мороза и показывал карточные фокусы, показал и этот.

Я аккуратненько поднял стекло и вынул его из нижних и верхних пазов. Поставил стекло на «чесном слове», даже свернутой бумажкой сверху заткнул, чтобы стекло не рухнуло сразу…

Через минуту, никем не замеченный, я влился в общее веселье: …и мотор ревет, что он нам несет, омут, или брод…

Время шло, но ничего такого не происходило и я очень боялся услышать стеклянный грохот за стеной.

Неужели я так хотел помочь Мише, что принял желаемое за действительное, но тут очередная песня закончилась и Мент громко и властно объявил: - «А сейчас будут фокусы, которых вы в жизни не видели»

Ну, наконец-то, можно было выдохнуть.

Все в предвкушении заулыбались, особенно я.

Мент вынул из барсетки колоду карт и поручил Даше ее перемешать. Даша справилась и по команде вытащила из колоды случайную карту – разумеется пиковую даму, ну кто бы мог подумать… Ее увидели все кроме фокусника.

Потом мент что-то начал крутить, вертеть, перемешивать и заметно сердиться. У него что-то не получалось. Вначале он из колоды достал какую-то шестерку, мы закрутили головами – нет, не она, потом извлек из колоды еще какую-то карту, тоже не то. От этого он впал прямо в экстаз, стал ходить по комнате и кричать, что карты ему за что-то мстят. Смотреть на это было жутко. Всем, кроме меня. Но, кстати, актером он оказался совсем не плохим и если бы я не знал, что нахожусь в театре, то тоже бы поверил и напрягся.

Тем временем, взбудораженный мент вышел из комнаты, продолжая проклинать свою тяжкую судьбу. Все машинально двинулись за ним, даже Дашины родители. Мент зашел в ту самую дальнюю комнатку, как бы случайно сделал паузу, чтобы успела подойти вся толпа, а потом пафосно крикнул что-то типа:

«Будьте вы прокляты, карты!»

И с этими словами, что есть силы, швырнул колоду прямо в сервант. Карты картинно разлетелись, как царские ассигнации после революции и вразнобой, осенними листьями, долетели до серванта. Никто даже охнуть не успел, как стекло медленно отделилось от шкафа и вместе с некоторыми чашками и бокалами, с жутким грохотом разбилось об пол на мелкие и крупные осколки.

Мент сказал:
- Ой…
Даша сказала:
- Тебе лучше уйти.
- Даша, это не то что ты подумала – это фокус такой, как будто бы у меня не получилось, а потом я бросаю карты в стекло, а там за стеклом как раз вторая пиковая дама была вставлена. У меня просто две пиковые дамы в колоде было. Даша…

Папа вставил свое веское слово:

- Молодой человек, вы слышали мою дочь?! Вам пора на выход! Я не знаю что вы там задумывали, но в нормальном обществе не принято в гостях крушить мебель. Две дамы у него. Шулер!

С тех пор Мент навсегда пропал с радаров Даши, чему Миша был очень рад.

P.S.
Признался ли я кому-нибудь о том, что завернул такую интригу?
Конечно признался, но не всем и не сразу, только Вам и только спустя тридцать три года…

184

Рислинг: вино, которое пережило Наполеона, Бисмарка и время

Сегодня, 13 марта — день, когда стоит поднять бокал самому стойкому белому вину в истории)

Дорогие читатели, если бы Наполеон пил рислинг вместо коньяка, он бы, возможно, не проиграл при Ватерлоо. Вместо этого он сидел бы под берёзой, созерцая Рейн, и бормотал: "И зачем мне весь мир, когда есть такой букет?". Но история не любит сослагательного наклонения - зато обожает рислинг.

Это вино, которое дипломаты пили вместо воды, короли коллекционировали
вместо земель, а поэты воспевали вместо любви.

Всё началось в немецком Рейнгау, где монахи-бенедиктинцы в XII веке, после молитвы посадили лозы на крутых склонах Рейна, где утренние туманы окутываюи виноградники, а солнце светит ровно столько, чтобы вино получилось таким же ярким, как характер Парацельса.

Это был не просто эксперимент - это была философия. Монахи верили, что вино, как и молитва, и музыка, может возвышать душу. И они были правы: рислинг стал символом Германии, её рек, её туманов и её вечной романтики.

Томас Джефферсон, один из отцов американской демократии был также заядлым ценителем вина. Он называл рислинг "поэзией в бокале" и закупал его ящиками для своей коллекции. Говорят, именно под вдохновением рислинга он написал свои самые проникновенные речи.
Бисмарк, "железный канцлер", который объединил Германию, говорят, однажды заметил, что рислинг - это "единственное вино, которое не вызывает желания начать войну". Хотя, возможно, просто не успевал - бокал заканчивался раньше, чем планы.

На Венском конгрессе 1815 года, где Европу перекраивали как лоскутное одеяло, рислинг лился рекой.
Меттерних и Талейран поднимали бокалы, провозглашая тост "За мир!" - и тут же делили Саксонию.
Говорят, именно тогда родилась традиция: "хочешь заключить союз — налей рислинга. Хочешь его разорвать — налей ещё")

В 1920-е годы, когда в США ввели сухой закон, контрабандисты нашли способ спрятать рислинг среди других товаров. Говорят, один предприимчивый бутлегер перевозил его в бочках для солёных огурцов.
Таможенники, пробуя "рассол", морщились: "Слишком изысканно для бандитов!".
А вино тем временем текло на вечеринки Чикаго, где гости потягивали его под джаз, забывая о запретах.

Рислинг часто упоминается в произведениях великих писателей.
Например, Гёте, сам уроженец Франкфурта, восхищался этим вином и даже включил его описание в свои письма.
Одна из самых известных бутылок рислинга - это вино 1794 года, произведённое в замке Schloss Johannisberg. Оно считается одним из старейших вин в мире, которое всё ещё можно продегустировать. Этот факт подчёркивает уникальную способность рислинга сохранять свежесть и сложность вкуса на протяжении десятилетий.

В XIX веке рислинг стал символом элегантности и тонкого вкуса. Его часто изображали на картинах того времени, где он украшал столы аристократов и вдохновлял художников.

Поднимите бокал, друзья, за рислинг - вино, которое знает, как пережить века, сохраняя свою душу и свежесть!

185

Супруги Бейли потерпели кораблекрушение в Тихом океане и четыре месяца 117 дней, выживали на надувном спасательном плоту.

Плавание было идеей Мэрилин. В 1966 году, через 4 года после свадьбы, она предложила Морису продать дом, купить яхту и поселиться на ней. Поначалу это казалось безумием. Супруги жили в Англии. Морис был наборщиком в типографии, а Мэрилин работала в налоговой службе. Но ее энтузиазм оказался заразителен, и в итоге муж согласился.

Через 2 года они стали обладателями небольшой яхты. В течение следующих 4 лет почти весь заработок уходил на подготовку к путешествию. Супруги решили, что поплывут в Новую Зеландию, чтобы начать там новую жизнь.

В июне 1972 года яхта покинула порт на юге Великобритании и взяла курс на запад. Морису к тому времени исполнилось 40, Мэрилин был 31 год. Они прошли Кельтское море, побывали в Испании и Португалии, заглянули на Мадейру и на Канарские острова. В каждом порту Мэрилин отправляла открытку матери, которая осталась в Англии.

Им понадобилось 9 месяцев, чтобы пересечь Атлантический океан и достичь Северной Америки. А потом они добрались до Панамы. Оттуда Мэрилин отправила последнюю открытку на родину.

Затем яхта прошла по Панамском каналу и оказалась в Тихом океане.

Катастрофа произошла через неделю. 4 марта 1973 года на рассвете их яхта столкнулась с умирающим кашалотом.
Получив полутораметровую пробоину, через 50 минут судно, с которым было связано столько планов и надежд — пошло на дно. У супругов остался только крохотный плот 1,8 метров. «Все пропало — наши мечты, наше большое приключение. — Жизнь будто остановилась.»

Мэрилин спасла с тонущей яхты маленькую плитку, коробок спичек, карту, компас, клей, несколько ножей, пластиковые кружки, пару ведер, фонарик, ножницы, бинокль и 6 сигнальных шашек. Кроме того, на плот перенесли почти 40 литров пресной воды и запас консервов, которого могло хватить на несколько недель.

Плот накрыли тентом. Морис успел накачать надувную лодку, которую захватили в плавание на всякий случай. Ее привязали к плоту веревкой. Кораблекрушение произошло в районе активного судоходства, поэтому супруги Бейли не сомневались, что их быстро спасут. Неделю они коротали время за игрой в самодельные карты, нарисовали домино. Морис читал вслух «Технику безопасности и выживания в море», книгу, которую случайно прихватил из библиотеки. Мэрилин вела дневник, рисовала кошек и платья, а на одной странице начертила план новой яхты. Они решили, что купят ее после возвращения.

Первый корабль Мэрилин и Морис увидели через 8 дней. Они кричали, махали руками и потратили все сигнальные шашки, но он не остановился. Через несколько дней на горизонте появилось другое судно. Чтобы привлечь внимание, пришлось поджечь лишние вещи, но их не заметили и на этот раз.
Третий корабль появился почти через две недели, 10 апреля. Затем четвертый, пятый и шестой. Ни один из них не остановился.

Уже через месяц Морис стал терять надежду на спасение. Ему казалось, что теперь они будут плыть вечно и никогда не увидят ничего, кроме волн и неба. Мэрилин верила в судьбу и убеждала его, что им не суждено умереть в море, раз они уже протянули так долго. Морис ни во что не верил и держался только благодаря жене.

Дрейфуя на волнах, супруги оказались в местах, которые редко посещают люди, океан кишел живностью. Плот окружали сотни рыб всех цветов радуги, мимо проплывали стайки дельфинов, иногда появлялись акулы и косатки. Одни прятались под плотом от солнца и хищников, другие объедали ракушки, которыми обросло его дно, третьих привлекло скопление рыб.

К плоту то и дело подплывали большие галапагосские черепахи, а в небе кружили олуши и фрегаты. Птицы никогда не видели людей и совершенно их не боялись. В книге «Второй шанс» Морис писал о первой пойманной олуше: «Я подкрался совсем близко, а она даже не двинулась, только глядела своими большими глазами с какими-то идиотскими кольцами вокруг. Несколько секунд изучала меня, а потом стала чистить перья. Тогда я протянул руку и схватил ее за шею».

По ночам раздавалось пение китов, а однажды совсем рядом всплыл кашалот. Мэрилин и Морис замерли, чтобы не спугнуть гиганта, способного перевернуть плот. Мэрилин прикусила губу, чтобы не заплакать. «Казалось, что этот Левиафан стоял там невероятно долго, — На самом деле вряд ли прошло больше десяти минут, но все это время мы ждали удара хвостом, который разрубит нас надвое».

Когда припасы стали иссякать, Мэрилин смастерила снасти с крючками из булавок, и они стали удить рыбу. Возле плота было столько спинорогов, что порой их можно было доставать из воды голыми руками. Потом Мэрилин научилась ловить молодых акул, которые сновали рядом. «Она сидела возле тента и от скуки прикоснулась к рылу акулы, — рассказывал Морис. — Та плыла мимо, поэтому Мэрилин провела по ней пальцем от головы до хвоста. Потом ей надоело, она схватила акулу за хвост и втащила на плот».

«На плоту не было ни уединения, ни секретов, ни комплексов. Но каким-то странным образом в полной изоляции мы обрели покой. Мы сбросили оковы так называемой цивилизации и вернулись к простому доисторическому образу жизни».

Дважды начинался шторм. Дождь не прекращался целую неделю, рыба перестала клевать. Лодка переворачивалась три раза, компас смыло в море, а емкости для пресной воды потерялись. Во время бури Морис свалился за борт, а когда выбрался, обнаружил, что все рыболовные снасти утонули.

На 45-й день дрейфа плот стал двигаться в сторону Панамы, однако через 20 дней его подхватило другое течение и снова понесло в мертвую зону посреди Тихого океана.

И плот, и лодка, не рассчитанные на долгое использование, трещали по швам. В довершение всего на 51 день надувную лодку продырявил самодельный крючок. Вскоре прохудился и плот. Шли дожди, Мэрилин и Морису приходилось постоянно вычерпывать воду и подкачивать выходящий воздух.

Они ловили рыбу каждое утро и по вечерам. Ели всё: печень, филе и глаза. Влагу высасывали даже из кишок, потому что иногда другого источника воды у них не было.

К концу плавания они едва держались на ногах. Из-за солнечных ожогов и постоянного контакта с соленой водой их кожа трескалась. Морис серьезно заболел и из-за сильного жара несколько дней почти не приходил в сознание.

«Большую часть времени на нас не было никакой одежды, — вспоминала Мэрилин. — У нас осталось по рубашке на каждого, пара шорт, один свитер. Все это мы хранили в брезентовой сумке и надевали рубашки только вылезая наружу, чтобы не обгореть на солнце. Они пропитались солью и натирали кожу».

30 июня 1973 года супруги Бейли, как обычно, утром ловили рыбу. Морис часто "плавал" на грани бессознательного состояния. Смерть от истощения была близка. Он не поверил жене, когда она сказала, что к ним приближается рыболовное судно. Мэрилин перебралась на лодку и стала отчаянно махать руками. До корабля было не больше 800 метров, но, он, как и все остальные, прошел мимо.
Мэрилин смотрела на удаляющихся рыбаков и шептала: «Пожалуйста, не уплывайте».
Корабль медленно развернулся.

Один из членов экипажа рыболовного судна Южной Кореи, которое возвращалось в Пусан после двух лет в Атлантике, заметил странный объект и доложил капитану. Истощенных мореплавателей подняли на борт. «Они ничего не говорили, только всхлипывали от счастья», «лицо мужчины было наполовину скрыто густой бородой. У женщины были длинные, растрепанные волосы, а ноги хрупкие и тонкие, как веточки ивы. Их одежда разваливалась. Они были настолько истощенными, что можно было рассмотреть форму костей под кожей» Корейские рыбаки выходили супругов Бейли и через несколько недель высадили на Гавайях.

Мы справились,— были слова Мориса.
—Теперь пора строить Аурелин II и плыть в Патагонию, – ответила Мэрилин.

По возвращении Морис и Мэрилин написали книгу о 117 днях, которые они провели на плоту. Гонорара хватило на новую яхту.

В 1975 году супруги отправились в новое плавание и все-таки побывали в Патагонии. Спустя пять лет Морис и Мэрилин вернулись в Англию и обосновались в городке Лимингтоне на берегу Ла-Манша. Они продолжали путешествовать, объездили всю Европу и увлеклись альпинизмом.

В 2002 году Мэрилин умерла от рака.
Когда ее не стало, Морис часто вспоминал те дни в открытом океане. Страхи ушли в прошлое, и осталось лишь фантастическое приключение, которое он пережил вместе с любимой женщиной.

Мориса не стало в 2019 году. Незадолго до смерти он дал интервью, в котором признался, что хотел бы снова оказаться на том плоту. "Это было чудесно, — сказал Морис. — Я никогда не был настолько близок к природе."

по материалам lenta .ru, nevsedoma. com

186

Фонограф во Франции или как академики не поверили своим ушам

Представьте: Париж, 11 марта1878 года. На заседании Французской академии наук царит атмосфера, напоминающая званый ужин, где подают блюдо из лягушачьих лапок… приправленных слишком большой дозой кайенского перца.
В зал вносят странную шкатулку с металлической трубой - фонограф Томаса Эдисона.

Изобретатель-самоучка из Америки утверждает, что эта железная штуковина "ловит голоса" и воспроизводит их. Некоторые академики, привыкшие к чудесам попроще, крутят усы и бормочут: "Шарлатанство! Голос нельзя поймать, как бабочку в сачок!».

Как Эдисон переиграл поэта, а Франция - саму себя

Шарль Кро, французский поэт и изобретатель-неудачник, ещё в 1877 году описал подобное устройство - палеофон. Но его записки легли в академическую папку с пометкой "Мечтатель. Пусть пишет стихи".

Эдисон, не тратя времени на сонеты, работал параллельно. Он собрал работающий фонограф и в 1877 году заставил его пропеть "У Мэри был барашек". Америка ахнула, Европа заинтересовалась.
11 марта 1878 года аппарат привезли в Париж. Учёные мужи, услышав голос из железного цилиндра, решили: "Это не наука, это фокус, достойный ярмарочного шута!".

Почему академики не поверили?
Во-первых, "голос невидим - значит, его нет!"
Для мужчин, выросших на трудах Декарта, всё, что нельзя измерить линейкой или взвесить на весах, было ересью.

Во-вторых, "этот американец — выскочка!" Эдисон не имел диплома Сорбонны, зато умел делать деньги. Для французских интеллектуалов это было подозрительно, Как шампанское без пузырьков.

В-третьих, думаю, был и страх перед новым, перед прогрессом. Как обычно это бывает.

Историческая ирония в том, что уже в мае 1878 года, после "позора" в академии, фонограф стал звездой Всемирной выставки в Париже.

А Шарль Кро, чей палеофон так и остался чертежом, написал стихи о песни на которые пела потом Брижит Бардо.

На фото Томас Эдисон со своим фонографом

187

Ученик и Мастер

(красивая китайская легенда)

Как-то Ученик пришёл к Мастеру и спросил:

- Я три года повторяю за тобой всё, что делаешь ты, Мастер. Когда ты сидишь, сижу и я. Когда встаёшь ты, встаю и я. Когда ты выходишь на улицу, я тоже выхожу. Я научился видеть зелёный осколок в зелёной траве и белый снег на белом дереве. Моё лицо уже не боится ни жары, ни холода, а сердце бьётся медленно и спокойно. Я пью чай и вдыхаю аромат деревьев и кустов. Если я вижу повозку, я знаю, куда она едет. Если я не вижу повозку, я всё равно знаю, куда она едет. Может, я уже стал Мастером?

Мастер молчал.

- Я умею спать сидя и сидеть во сне. Я думаю о вечном и презираю настоящее. Я редко опорожняю свой мочевой пузырь, потому что знаю - если это делать часто, случится нехорошее. Я выучил язык бродячих собак и кошек. С пятнадцати шагов я могу попасть камушком в бутылочное горлышко. Может, я всё-таки стал Мастером?

Но Мастер опять ничего не ответил Ученику.

- Ты спишь, Мастер? – спросил тогда Ученик.

И Мастер поднял на него свои глаза.

- Я никогда не сплю, юноша. Поэтому я Мастер, а ты станешь им, только если лист, слетевший с дерева, превратится в трёхкрылую птицу. – сказал он: - Ты никогда не будешь сидеть на моём месте. Твой удел находиться там, откуда ты пришёл ко мне. Да, твоя будка холодна зимой и горяча летом, а здесь всегда тепло и сухо. Но ты слишком мягок и спокоен, что бы стать Мастером. А когда ты мягок и спокоен, ты незащищён. Ты любишь тех, кого видишь, и видишь тех, кого любишь. Разве этому ты учился у меня три года?

- Нет, не этому… - грустно ответил Ученик: - Я учился у тебя быть твёрдым, как кость и подозрительным, как волк. Я учился следить за теплом почек и холодом головы...

- А что ты делаешь вместо этого? – громко спросил Мастер: - Может, ты ответил на все вопросы в Книге Загадок?

- Нет. – сказал Ученик: - Я ответил меньше, чем на четверть вопросов…

- Посмотри на мою Книгу. – Мастер указал Ученику на лежащий перед ним манускрипт: - Тут только один вопрос без ответа, на шестьдесят восьмой странице, четыре буквы по горизонтали – «сухой туман», вторая буква «г». Но следующий выпуск сканвордов выйдет через неделю, и за это время я найду ответ. Поэтому я работаю охранником в магазине «Ивановский текстиль», а ты сидишь при шлагбауме на въезде в бизнес-центр и подсматриваешь за мной. Поэтому моя зарплата двадцать тысяч, а твоя – шестнадцать. Поэтому ты работаешь сутки через двое, а я каждый день. Это магазин «Ивановский текстиль», сынок! Что ты будешь делать здесь двенадцать часов каждый день?

- Я буду сидеть в телефоне… - прошептал Ученик.

- В телефоне! – захохотал Мастер: - А если Шакро Молодой выйдет из тюрьмы и захочет совершить налёт? Или чеченцы? Или японские отморозки? Это «Ивановский текстиль», это лакомый кусок! У меня один глаз в сканворде, а второй всегда смотрит на улицу! Сегодня мужчина перепутал нашу дверь и дверь химчистки! И я отметил это в журнале происшествий и два раза докладывал начальству! Полдня мы обсуждали этот случай с продавщицей Томой! Начальство приехало и вынесло мне благодарность! А ты бы так и сидел в своём телефоне… Ступай прочь, юноша. Работа охранника без лицензии похожа на бушующее море, а ты смотришь на это море с берега… Уходи в свою будку, я и так многое рассказал тебе.

И юноша ушёл, и путь его был извилист. Опавшие листья превращались в прах под его ногами. Он не вернулся в свою будку при шлагбауме бизнес-центра. Он дошёл до ближайшего универсама и устроился охранником туда. Двадцать тысяч, бесплатная еда, униформа, вахта неделя через неделю с проживанием прямо там, в универсаме. И через пять дней он поймал свою первую бабушку с украденным шампунем.

А через два месяца он стал Мастером. Он покинул универсам, прошёл мимо магазина «Ивановский текстиль» и опавшие листья трёхкрылыми птицами взлетали из-под его ног. Он устроился охранником в районную поликлинику. У него появились свои стул, стол, кушетка и чайник. Он ненавидел вечно больных стариков и разгадывал сборники сканвордов за три минуты. А «сухой туман» из четырёх букв по горизонтали, вторая буква «г», он отгадал ещё в универсаме…

Однажды, через много-много лет, когда он сдавал смену, мимо их поста охраны прошёл кто-то без бахил.

- Кто это прошёл так тихо и незаметно? – спросил он у молодого сменщика.

- Это твоя жизнь. – ответил сменщик.

Он вскочил и догнал её.

- Без бахил проходить нельзя. – сказал он своей жизни.

И это были его последние слова. Сухой туман из четырёх букв накрыл его и стёр все следы пребывания на земле.
Илья Криштул

188

В больницу на майора Гаврилова приезжали посмотреть немецкие офицеры, удивленные его стойкостью. Благодаря его подвигу Брестская крепость оборонялась более месяца.

Петр Михайлович Гаврилов родился 17 (30) июня 1900 г. в селе Альвидино Казанской губернии (ныне Пестричинский район республики Татарстан). Принимал участие в Гражданской войне. С сентября 1925 г. на службе в Красной Армии. После окончания в 1939 г. военной академии имени Фрунзе Петру Михайловичу было присвоено звание майор.
Весной 1941-го он был переведен на службу в район Бреста. Так Петр Михайлович оказался рядом с Брестской крепостью незадолго до 22 июня 1941 года.

Подчиненные его называли «въедливым» начальником, потому что он вникал во все мелочи быта. Вникал дотошно, настойчиво, придирчиво. Он готовил их к войне безжалостно, предчувствуя ее приближение. Личный боевой опыт двух войн, строевой опыт и два военных образования, в том числе высшее, давали ему на это полное право. Знающие Гаврилова командиры считали его грамотным, требовательным, трудолюбивым, заботливым и пунктуальным.

Накануне войны майор Гаврилов не раз в своих беседах с бойцами и командирами откровенно говорил, что война вот-вот начнется, так как Гитлеру ничего не стоит нарушить акт о ненападении. Кто-то из любителей писать доносы на этот раз написал заявление в дивизионную партийную комиссию. Петра Михайловича обвинили в распространении тревожных слухов среди подчиненных. Ему грозило вполне серьезное партийное взыскание. Слушание персонального дела коммуниста Гаврилова было назначено на 27 июня 1941 года.
Но гораздо раньше началась война...

После нападения немцев на Брест Петр Михайлович сплотил вокруг себя советских бойцов и более месяца с 22 июня по 23 июля руководил обороной Восточного форта Брестской крепости.

День ото дня усиливался артиллерийский обстрел, все более жестокими становились бомбежки. А в форту кончились запасы пищи, не было воды, люди выходили из строя. Время от времени автоматчики врывались на гребень внешнего вала и кидали оттуда гранаты в подковообразный дворик. 29 июня гитлеровцы предъявили защитникам Восточного форта ультиматум — в течение часа выдать Гаврилова и его заместителя по политической части и сложить оружие.

После сильной бомбардировки 30 июня сопротивление защитников Восточного флота было окончательно сломлено, и те, кто уцелел, оказались в плену. Автоматчики обшаривали один каземат за другим — искали Гаврилова. Офицеры настойчиво допрашивали пленных об их командире, но точно о нем никто не знал. Некоторые видели, как майор уже в конце боя вбежал в каземат, откуда тотчас же раздался выстрел. «Майор застрелился», — говорили они. Другие уверяли, что он взорвал себя связкой гранат. Как бы то ни было, найти Гаврилова не удалось, и немцы пришли к заключению, что он покончил с собой.

Но Петр Михайлович продолжал сопротивление, укрывшись с остатками своей группы (12 человек с четырьмя пулеметами) в казематах. Оставшись один, 23 июля тяжело раненым попадает в плен.

Немецкие офицеры, восхищаясь его мужеством, сохранили ему жизнь и отвезли в военный госпиталь, где рассказали врачу, что «этот человек, в чьем теле уже едва-едва теплилась жизнь, всего час тому назад, когда они застигли его в одном из казематов крепости, в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета и убил и ранил нескольких гитлеровцев».

В последующие дни в военный лазарет не раз приезжали немецкие офицеры посмотреть на советского героя, который проявил удивительную стойкость и волю к борьбе с врагом.

После выздоровления оказался в нацистских концлагерях, был освобожден только в мае 1945 г. После спецпроверки Петр Михайлович был восстановлен в звании, но исключен из партии из-за попадания в плен.Послевоенная жизнь для Петра Михайловича Гаврилова стала еще одним испытанием на прочность.

Учительница младших классов Альвединской школы Анна Козлова с горечью рассказывала:

«Наша первая встреча с Петром Михайловичем состоялась в 1947 году. Петр Гаврилов, встреченный жителями села как враг народа, стал жить в землянке с матерью. Работал пастухом, помогал собирать колхозный картофель. Мы дружили семьями. О войне он говорить не любил. Лишь изредка, после дотошных расспросов, рассказывал, что ему пришлось перенести. Вспоминаю случай. Осень. Идет уборка второго хлеба на колхозных полях. Лошадь тащит за собой телегу, из которой выпадает картофель. Петр Михайлович идет следом и собирает его. А люди, видя это, подкидывают ему еще: мол, «на, ешь, враг народа»! Самые наглые позволяли себе подойти сзади и пнуть его».
После выхода в 1956 г. книги историка Сергея Смирнова «Брестская крепость» восстановлен в партии и награжден орденом Ленина и удостоен звания Героя Советского Союза.
Петр Михайлович Гаврилов скончался 26 января 1979 года. Похоронен в Бресте. Имя героя носят улицы в Казани, Бресте, Краснодаре и Пестрецах.

Из Сети

189

Про балансы сил или как начинаются войны

Наполеон говорил: "Для победы в войне нужны толко три вещи - деньги, деньги и еще раз деньги". Он же говорил: "География - это приговор!" Отец истории Геродот утверждал, что: "География - мать истории".

Войны начинаются тогда, когда нарушается баланс сил. Нарушился местный баланс сил – получили локальную войну, нарушился мировой баланс – мировую. Всё как и сейчас: прежний баланс сил нарушился всё возрастающей мощью Китая и теперь два пути: новая мировая война, либо новый мировой порядок.

Начнем, пожалуй, с Венского конгресса 1815 года, который, по результатам Наполеоновских войн, установил новый баланс сил в Европе. А.С. Пушкин в десятой главе «Евгения Онегина» пишет именно про такой баланс сил, называя его «силою вещей»:

Но бог помог — стал ропот ниже,
И скоро силою вещей
Мы очутилися в Париже,
А русский царь главой царей.

Экономическое ослабление Турции напомнило Николаю Первому, почему его бабка назвала своего второго внука Константином, и Николай, решив, что Британия и Франция никогда не объединятся, начал очередную турецкую войну, ставшую Крымской.

Парижский мирный договор 1856 года восстановил баланс сил в Европе. Россия осталось недовольна новой «силою вещей». Однокашник Пушкина по Царскосельскому Лицею, последний канцлер Российской Империи князь Горчаков, в «Большой Игре» с Великобританией, поставил на прусского канцлера Бисмарка. В 1870 году Германский Союз громит союзницу Британии - Францию и появляется Германская Империя, а Россия усиливается на Черном море. Здесь, еще одно, лирическое отступление. Теперь уже из Тютчева.

Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.

Первая Мировая война

Германская Империя стремительно наращивает свою экономическую мощь, и мы получаем Первую Мировую, куда опять втягивается Россия, которой, наконец-то, пообещали отдать черноморские проливы.
К концу 1916 года война в Европе зашла в тупик. Тут в России случилась, сначала Февральская а, затем, Октябрьская революции и ситуация с Первой Мировой сдвинулась в пользу Второго Рейха.

Бритиши, поняв, что запахло жаренным, вспомнили о своих «заокеанских кузенах». 6 апреля 1917 года Конгресс США объявил войну Германии и незамедлительно расширил масштабы экономической и военно-морской помощи странам Антанты. Результатом Первой Мировой войны стал новый баланс сил и создание Лиги Наций, призванной этот баланс поддерживать.

Научно-технический прогресс, новый уклад жизни и множество других факторов сильно ускорили бег истории. Версальский договор 1919 года зафиксировал сложившийся расклад сил на момент его подписания и не особо учитывал дальнейшее развитие мировой экономико-политической ситуации. Уже тогда у Версальского договора нашлось много критиков, говоривших, что: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет».

Вновь образованные независимые страны, такие как Польша и Финляндия, были не очень довольны своими новыми границами и начали их двигать. Двигали они границы, как не удивительно, в сторону расширения собственной территории. Польша даже взяла Киев в мае 1920 года, а Финляндия создала марионеточную Ухтинскую республику в Архангельской губернии и пыталась присоединить к себе Беломорскую Карелию и Кольский полуостров. Ну и Румыния, под шумок Гражданской войны в России, прибрала под себя Бессарабию, куда, сначала, вошла по приказу царского генерала Щербачева для охраны складов и дорог.

Но, больше всего, конечно, была недовольна итогами Первой Мировой войны Германия: «Наши войска стоят в 100 км от Парижа, Россия выбита из войны, пол-Украины наша! Мы в Киеве и Риге! На территории Рейха нет ни одного вооруженного солдата противника и вдруг - бац! Мы проиграли?! Это же явное предательство коммунистов и евреев! Они захватили власть в большевистской России и у нас пытались сделать свои коммунистические революции!»

Конечно, в этом рассуждении германские реваншисты не учитывали того, как экономика США и тридцать американских дивизий в Европе изменили расклад сил противоборствующих сторон в 1917 и 1918 годах.

Европа, благодаря, в том числе, американским кредитам, довольно быстро оправлялась от ужасов и потерь Первой Мировой войны. Баланс сил, зафиксированный Версалем, рушился. Все готовились к новой схватке.

Приготовления

Принцип подготовки государства к войне очень прост: надо быть таким сильным и в такой позиции, чтобы тебя, как минимум, не втянули в очередную бойню. Тут-то вспоминаем географию и экономику. Сначала про географию.

Равнинное государство, это вам не какая-нибудь горная Швейцария, где перекрыл девять перевалов одиннадцатью пулеметами и все: «Ты в домике!» Даже ядерный удар в горных катакомбах особо не страшен. Главное – датчик дозиметра не красить масляной краской, чтобы вовремя задвинуть свинцовую заслонку амбразуры.

В 1939 и 1940 годах СССР выходил на те же рубежи безопасности, что и Российская Империя до этого. Расширялся до своих «естественных пределов», коими являются естественные географические границы: реки, горы, берега, непроходимые болота или пустыни. Итак, отодвигаем границу от Питера, убираем плацдарм на восточном берегу Балтийского моря, двигаем границу Украины за Днестр, а границу Белоруссии - к Западному Бугу. Тем же занимается и Германия. Чтобы не толкаться локтями в Польше и других интимных местах, СССР и Германия согласовывают свои действия Пактом Молотова-Риббентропа.

Вторая Мировая война

1 сентября 1939 года Германия начинает пробивать сухопутный коридор в Данциг. Этот коридор был обещан Германии еще условиями Версальского мирного договора. Великобритания и Франция объявляют войну Третьему Рейху. На этом помощь Польше заканчивается, а новая Мировая война начинается.

Теперь немного про экономику. Что мы имеем на 22 июня 1940 года - день капитуляции Франции:
США – первая экономика мира, или 943 млрд. долларов ВВП.
Объединенная Европа (кроме Британии) - второе место, с ВВП в 643 млрд. долларов.
На востоке еще есть союзная Гитлеру Япония с ВВП в 192 млрд долларов. Но она пока увлечена перевариванием Китая.
СССР со своими 417 миллиардами ВВП и Великобритания с 316 млрд долларов вдвоем могут вполне противостоять гитлеровской Европе, но, на 22 июня 1940 года, они не союзники.

Еще 13 марта 1940 года войска Северо-Западного фронта, прорвав линию Маннергейма, захватили Виипури, ставший Выборгом. Дорога на Хельсинки открыта. Армии Тимошенко были остановлены в Финляндии британским премьером Черчиллем. Он пригрозил, в случае взятия Хельсинки, разбомбить советские нефтяные месторождения в Баку. Для этого у Черчилля были английские бомбардировщики на британских авиабазах в Иране.

Благодаря Черчиллю Финляндия избежала советизации, но и Сталин добился своего: СССР вышел на выгодные географические рубежи.

Летом 1940 года Великобритания, в одиночку, держится из последних сил на своем острове. Спасает её только Ла-Манш. Делать нечего, Черчилль идет на поклон к «заокеанским кузенам» и сдаёт Британскую Империю: свобода торговли, передача военных баз в Северной Атлантике от Британии к США и последующий ленд-лиз.

Дело сделано: экономическая война США против Великобритании выиграна! Британская империя стала американской, а в старушке Европе опять война. Люди и капиталы опять, как и двадцать лет назад, перебираются в Америку. Франклин Делано Рузвельт успешно продолжает политический курс своего кумира - президента Вильсона.

11 марта 1941 года Конгресс США принимает закон о ленд-лизе.
13 апреля 1941 года в Москве подписан договор между СССР и Японией о нейтралитете сроком на 5 лет.

Шаг отчаяния

Нацисткая Германия лихорадочно пытается найти выход из положения. Британия тоже. Одна страна пытается избежать поражения, другая – сохранить свою империю.

10 мая 1941 года Рудольф Гесс летит в Британию. Черчилль с Гитлером договариваются о том, что Германия оккупирует западную часть Советского Союза с основными промышленно-развитыми районами (как раз по линии "АА" – Архангельск-Астрахань). Экономически усилившись, Германия, вместе с Британией, заставят охреневших «заокеанских кузенов» убраться обратно к себе в Новый Свет. Черчилль обещает первые два-три года не вести активных боевых действий против Гитлера в Европе. Британские бомбардировщики даже не бомбят промышленность Германии до 1943 года, потому что это же «частная собственность».

Ленд-Лиз и Атлантическая хартия

В очередной раз охреневшие «заокеанские кузены» смотрят на всё это из-за «своей Атлантической лужи» и уговаривают европейцев больше не воевать. Правящие круги США заявляют: если война в Европе вновь возобновится, то Америка будет помогать той стране, на которую напали.

Сталин намек понял и тут же в войска ушли драконовские приказы «на провокации не поддаваться», «первыми огонь не открывать», а 13 июня 1941 года выходит Сообщение ТАСС о том, что у СССР для войны с Германией нет никаких оснований. Гитлер же решил повторить успех французской кампании 1940 года уже на просторах Советского Союза. По его расчетам, при удачном блицкриге, Америка даже не успеет прислать помощь СССР.

23 июня 1941 года, США, удостоверившись, что Советско-Германская война началась, заявляют: «Мы будем помогать тому, кто проигрывает. Мы хотим, чтобы война продлилась как можно дольше и обе стороны максимально ослабили друг друга».

Сталин опять понимает намек и отступает на восток, запустив масштабную эвакуацию. Только в июле-ноябре 1941 года вглубь страны эвакуируется 2 593 завода и 18 млн. человек.

24 июня 1941 года Рузвельт снял запрет на использование денежных фондов СССР в США, который был наложен в связи с войной между СССР и Финляндией.
12 июля 1941 года было подписано совместное советско-британское соглашение по борьбе с Германией.

К середине июля США решают, что помогать, похоже, надо СССР.
26 июля 1941 года президент Рузвельт вводит эмбарго на поставку нефти и нефтепродуктов Японии.
14 августа 1941 года Рузвельт и Черчилль принимают Атлантическую хартию, которая определяла послевоенный баланс сил в мире.
24 сентября 1941 года СССР присоединяется к Атлантической хартии.
1 октября 1941 года, на проходящей в Москве конференции, согласовывается план поставок по ленд-лизу.
8 ноября 1941 года, узнав о Параде на Красной площади, президент Рузвельт наконец-то подписывает распоряжение о распространении Закона о ленд-лизе и на СССР.

Месяц спустя, 5 декабря 1941 года, начинается контрнаступление под Москвой.
7 декабря 1941 года Япония наносит удар по американской базе Пёрл-Харбор.
11 декабря 1941 года Германия и Италия объявляют войну Америке.
13 декабря 1941 года Румыния, Венгрия и Болгария также объявляют войну США.

Теперь всё. Противоборствующие стороны окончательно определились: «Кто за кого». Оставалось только закрепить достигнутые договоренности совместной победой.

Созданный, по результатам двух мировых войн, новый мировой порядок не допускал начала Третьей Мировой войны почти 80 лет...

190

«Она была похожа на ангела! Золотые лoкoны, лучистые глаза, бледная кожа! Такая хрупкая, эмоциональная, нежная!»

Марина сразу пленила Робера своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой... но вот беда: Роберу в то время был 21 год, а Марине всего 11 лет...

Робер Оссейн и Марина Влади. История любви.

Встретились Робер и Марина благодаря знакомой актрисе Оссейна. Девушка как-то попросила Робера сходить с ней за компанию в гости в один большой дружный дом, где проживало милое русское семейство Поляковых. Одиль уверяла: «Будет весело. Поляковы чудные люди...»

«Ну, я и пошел.., - вспоминал потом Робер Оссейн. - Марина сразу пленила своим умением постоять за себя и невероятной улыбкой.

Наша следующая встреча произошла через много лет. Всё та же подруга попросила меня оставить несколько билетов на мой спектакль для сестёр Поляковых. После спектакля они впорхнули ко мне в гримёрку - и я пропал! Марине было тогда 16, и я так в неё влюбился! Потом размышлял, чем бы её покорить. И придумал! Пригласил её сыграть в моём фильме. Это было абсолютное нахальство, потому что Марина была звездой, а я только начинал. Тем не менее она согласилась, и мы начали работу над фильмом «Негодяи попадают в ад».

Я устраивал романтические прогулки, мы много разговаривали. Но Марина мне как-то сказала: «Напрасно! Ты не в моём вкусе. Чтобы я стала твоей женой, вычерпай ложкой океан!»

Океан, к счастью, осушать не пришлось - через 2 года Марина стала моей женой.

В день свадьбы мы не снимались, но пришли с утра на съемочную площадку сообщить счастливую новость. Потом взялись за руки и побежали, смеясь, через весь Булонский лес — расписываться.

Мы жили в огромном доме Поляковых - чаепития у самовара, беседы, игры. Быт большой русской дворянской семьи, который они перенесли в Париж. Этот быт и погубил нашу с ней семью.

Марина не хотела расставаться со своими привычками, дорогой сердцу обстановкой,а я и не предполагал, что в результате окажусь единственным мужчиной в большой и дружной женской семье!... Мы практически никогда не оставались наедине, у нас не было нашей тайны, нашего мира,нашего интимного пространства... И я стал чувствовать себя крайне неуютно. Марине не хотелось расставаться с сёстрами, родителями. А я больше не мог жить в колхозе! Мне порой казалось, что я женат сразу на всех четырёх сёстрах. Последовали годы скандалов и ссор...»

Вскоре Марина впервые надолго уехала сниматься в Швецию, в фильме "Колдунья". A Робер за это время ни разу не позвонил н не написал ей ни строчки.
Общие друзья передавали, что она переживает, грустит, и это заметно сказывается на ее актерской работе. Режиссер якобы кричал: «Дозвонитесь до ее мужа, потребуйте, чтобы навестил ее! Она же сохнет на глазах».

Вернувшись, Марина сказала eмy всего одно слово: «Прощай».

Робер Оссейн : «Потом я собрал свои вещи, Марина вызвалась проводить меня до моста, где ждали друзья, согласившиеся приютить меня у себя на какое-то время. Шли молча. Попрощались. Я пошел через мост. Встретившись с друзьями, обернулся — она так и стояла одна, такая одинокая и потерянная...Увы, назад пути не было.»

Этот брак продлился всего 4 года. Одни говорят, что Оссейн не мог смириться с растущей популярностью супруги. Просто не мог простить красавице ее успеха и не мог забыть время, когда она его отвергала и смеялась над ним.
Фильм «Колдунья» сделала из Марины звезду мирового масштаба, а Робер продолжал играть сомнительных личностей и роли второго плана. Пока в его жизни не случилась культовая «Анжелика», где он сыграл Жофрея де Пейрака.

Другие утверждают, что Марина влюбилась в летчика, ради которого бросила супруга. В любом случае пара распалась, хотя на тот момент у них уже было двое сыновей: Игорь и Пётр.

«Мы расставались мучительно – даже двое маленьких сыновей не смогли удержать нас вместе. Скажу одно: я очень любил Марину. Любила ли она?
Спросите у неё...»

После развода Робер Оссейн дважды женился и дважды становился отцом. Марина Влади ещё трижды находила своё счастье. Сначала она вышла замуж за лётчика-испытателя, владельца авиакомпании, и родила третьего сына. Затем был Владимир Высоцкий, а после – Марина стала супругой врача-онколога.

Бывшие супруги сумели сохранить дружеские отношения и общались до самой смерти Робера в 2020 году.

«Мы дружим - нельзя ненавидеть бывших жён, - говорил Робер Оссейн в одном из интервью. - Я наблюдал, как она была счастлива с Высоцким, - мы несколько раз встречались в Париже. Фраза Чехова «Скучно жить на этом свете, господа!» не про Высоцкого - он был неуёмный, с огромной душой, харизматичный… Я видел, как Марина страдала, когда его не стало, поддерживал её, когда у неё на руках умирал от рака её второй муж… Сейчас мы переписываемся, наши сыновья разъехались: Игорь на Гаити занимается добычей и продажей жемчуга, Пётр стал музыкантом.»

Говорят, Робер до самой смерти видел в ней ту юную девушку, которая его покорила, и так и не смог окончательно разлюбить...

Из Сети

191

Осенью 1952 года в начальной школе Элизиан Хайтс в Калифорнии полосатый кот вошел в класс во время урока, уселся в центре комнаты и начал умываться. Кот был худым и голодным, и учительница позволила ему выпить молока. Он провел на уроках около полдня, а затем величественно встал и ушел. На следующий день кот снова пришел в школу. Когда стало ясно, что он будет приходить регулярно, ему дали имя Класс Восемь, в честь кабинета, в который он зашел первым. Кот Класс Восемь стал легендой, а среди учеников не было более почетной должности, чем «кормильщик» кота и «сдвигатель спящего кота». Если посмотреть старые фотоальбомы Элизиан Хайтс того времени, то почти на всех групповых фотографиях классов (примерно с 1952 по 1967 годы) кот обязательно будет сидеть в центре. Спустя много лет гитарист Лео Коттке увидит эти снимки, узнает историю их появления и напишет инструментальную композицию «Room 8». В 1963 году кот пострадал в драке, а в 1964 году серьезно заболел пневмонией. Одна из учительниц, Вирджиния Накано, предложила свой дом в качестве «ночного» жилья. Днем кот продолжал ходить в школу, а вечером уходил к ней – в дом через дорогу. А когда ему стало трудно ходить, сотрудники школы носили его туда и обратно. В 1968 году кот Класс Восемь умер в предполагаемом возрасте 22 лет. Он получил собственную могилу и три колонки некролога в «Лос-Анджелес Таймс».

192

Знакомый мой, Николай Васильевич, безвыездно прожил в Брянске, на одной работе, двигаясь неспешно по службе. Хотя до финансовой кормушки так и не допустили. Последнее время он упорно и тщательно готовился к старости. Постоянно перерабатывал, чтобы хоть чуть повысить пенсию. По выходным - шабашил настройкой станков. Постоянно откладывал и экономил в быту, дабы увеличить сбережения. Жизнь без работы он представлял смутно, в виде домика с неизбежной деградацией на огороде.

Но недавно он чуть не погиб. Самолет при взлете столкнулся с тягачем, ушел с полосы, но не загорелся. И не взорвался. Все пассажиры спаслись. Николай заторможенно смотрел на аварию, и пытался понять, что живой.
И этот чудесный случай изменил его.

Итак, вот что проделал Николай Васильевич после:
1. Решительно уволился и оформил пенсию (хотя собирался еще года 2-3 работать).
2. Продал свой участок на приличном кладбище, а в завещании написал просьбу о кремации. Потом подумал, и выкинул завещание нафиг.
3. Купил самую теплую и дорогую куртку из возможных. Потому что осознал, что каждую зиму он месяцами терпел холод в убогом пуховичке из 90х. И удобнейшие, теплые, непромокаемые ботинки. Увидел абсолютно ненужный складной нож из суперстали, и купил. Потому что в школе мечтал о подобном. И новейший фотоаппарат, вместо мыльницы, что подарили в 2001м. Вспомнив, что когда-то наслаждался городскими съемками. Мысль продолжить это, выкладывая в сеть, вдруг так поразила, что взял комп с огромным экраном. А когда настраивал, ставя последние Фотошоп с Премьером, завис над красотами родной страны, и заказал тур на Алтай.
4. Вернул на свой счет деньги, которые откладывал детям. Рассудив, что им уже давно за тридцать, они здоровы и пристроены. И вспоминают папу только для выпрашивания.
5. Обновил белье и гардероб, с ненавистью запихав в мусорник протертые рубашки и трусы, которое "еще можно носить".
6. Новыми глазами увидел, в какой дедовский гадюшник превратилась квартира после смерти Галины. И понял, что так жить больше не хочет. Заменил продавленный годами матрац, вместе со скрипучей кроватью. Заодно избавился от еще советской ванны с трещинами на эмали, и унитаза "с полочкой", да и вообще всей старой сантехники. Оплатил замену дурацких опостылевших люстр на освещение по периметру, которое "не мог позволить". И вообще, стал считать омерзительными фразы, которые любил некогда повторять. Вроде "на наш век хватит", "не жили богато, и начинать не стоит", "да куда уж нам, старикам"...

И в завершение, Николай запретил себе тревожиться о завтрашнем дне. Мол, как будет, так и будет. "Я подумаю об этом завтра"
Говорит, что счастлив.

193

Дед Макар.

Продолжаем выкладывать истории о людях с непростыми судьбами.

Действие происходит в ближайшем пригороде Ленинграда. Конец эпохи Социализма. Приятель мой попросил помочь прибраться и сделать косметический ремонт в доме дальнего родственника его тёщи – она только что нотариально переоформила недвижимость деда на себя, и присматривалась к новому владению. Предполагалось, что за дедом будет организован пожизненный уход.

Не Бог весть что, но крепенький сруб на небольшом участке–электричка полчаса от вокзала идёт- есть о чём подумать.

- Ну ты как? – приятель говорит. Поможешь? Я там один не справлюсь.

- Ну хрен с тобой, поехали.

- Ты пойми, тёща пристала- отказать невозможно. Возьми там с собой что погрязнее, переодеться. А пожрать и выпивка- с меня.

Когда я увидел, во что дед превратил дом и участок, появилась мысль, что проще всё это сжечь на хрен, и построить новое. Это была свалка – дед тащил к себе всё, что по его мнению считалось ценным, и с годами эти кучи полезного мусора доросли до размеров Монблана.

Как мы всё это приводили в порядок- сюжет для отдельной истории, я же хотел рассказать про самого деда. Макар Васильевич личностью был почти эпической. Монументальной.

Родился он в середине восьмидесятых – это не ошибка, в середине восьмидесятых, только девятнадцатого века. Образования не получил, чем занимался- почти не знаю, сведения у меня отрывочные, многое из его биографии осталось белыми пятнами даже для его родственников. Был, говорят скрытен и молчалив. Это под старость его понесло – дед плохо слышал, почти не видел, часами сидел в своей комнате в кресле, и бубнил что- то.

Если не полениться и прислушаться – он разговаривал с давно ушедшими своими ровесниками- приятелями и роднёй. Отрывочно вспоминал события ушедших эпох, укорял кого- то за проступки, жаловался, что остался один одинёшенек. Это напоминало диалоги с тенями. Вот например-

- Лёшка, Лёшка, мать твою за ногу, ты чего Орлика пристяжным поставил? Я те говорил- коренником! Ещё раз так запряжёшь, не посмотрю, что ротному племянник, вожжами так отмудохаю, неделю на пузе спать будешь! Вот наделил Господь напарничком, язви тебя…

С четырнадцатого по семнадцатый год Макар служил конюхом при фельдшерской части- раненых возил. Насмотрелся досыта- война есть война. Помотало его. На Европу посмотрел, а когда пришли большевики и всё стало разваливаться, занесло его в Гуляй- Поле, ездовым при обозе армии Нестора Махно. Где он и находился до начала двадцать первого года.

Как получилось, что при разгроме часть обоза вырвалась из окружения красных, но отстала от стремительно отступавших Махновцев? Что делать, куда податься? Ну и разъехались- типа, каждый за себя. А Макар так и добрался до своего домика в пригороде Петрограда на той подводе, что была за ним в обозе закреплена. Даже толком не разгружая. Кобылу ещё с собой прихватил- в хозяйстве нелишняя.

А когда дошли руки посмотреть, что в узлах было упаковано, крепко задумался. Никто никогда не узнал, что там были за ценности, и сколько их, но уже через год на месте дряхлой избушки стоял ладный двухэтажный дом – на первом этаже Макар Васильевич открыл парикмахерскую, а второй определил себе под жильё.

Соседи подозревали, что где- то он прячет кубышку с доставшимся ему награбленным махновцами добром, но ни узнать, ни тем более доказать о её существовании не мог никто – это с той поры Макар Васильевич стал угрюм и молчалив. Жил бобылем.

Шло время, НЭП ликвидировали, в начале тридцатых он как- то ухитрился переоформить парикмахерскую из частной собственности в полугосударственную артель, а сам стал там директором. Место было бойкое, проходное- клиентов более, чем достаточно. В конце тридцатых чуть не женился- уборщицей у него работала бойкая девчонка - Маняша. Но устоял – ему уже за пятьдесят, а ей всего пятнадцать. Однако отношения поддерживали.

Когда началась война, Василич пытался уйти на фронт добровольцем, но в военкомате его не взяли по возрасту. Их посёлок попал в зону оккупации – и соседи уговорили Макара Васильевича возглавить местную администрацию при новой власти –

- Василич, ты же мужик справедливый, основательный, плохого не сделаешь. А то назначат придурка какого – вон Ваньку пастуха- от него только беды жди…

И Василич стал старостой. Надобно отдать должное – у них в посёлке особых репрессий не было, Немцам было не до того. Комендант района – пожилой майор, с уважением относился к старосте – он сносно говорил по- Русски, потому, что был в плену в России, и они иногда вспоминали эпизоды той, прошедшей войны, которую оба хорошо помнили.

За два с половиной года Василич только один раз серьёзно рисковал - полторы недели прятал у себя в подвале Еврейскую семью, а потом помог им перебраться ночью через болото в Ораниенбаум – а там уже были наши. Это случайно выяснилось- задолго после войны, а тогда Василич никому ничего не сказал.

Проскальзывали ещё слухи о его связи и помощи партизанам, но подтвердить это было некому, а сам староста упрямо молчал.

В январе сорок четвёртого блокаду сняли, за пособничество с Немцами Василич был арестован, и несмотря на робкие попытки соседей убедить НКВДшников, что староста никому ничего плохого не сделал, он получил свои десять лет по пятьдесят восьмой статье.

Суд ему устроили публичный – где он привычно продолжал отмалчиваться или отвечал односложно – «да» или «нет». А потом уехал по этапу. Ударным трудом, так сказать, вину свою искупать.

История умалчивает, как это ему удалось – но уже через полтора года он вернулся домой со справкой о досрочном освобождении по состоянию здоровья.

Добрые соседи шептались – «Небось кубышку свою откопал, у нас просто так не освобождают».
К слову, среди соседей нашлись инициативные граждане, не поленившиеся попытаться эту «кубышку» отыскать – и дом был развален по брёвнышку, а весь участок пестрел здоровенными ямами.

Судя по тому, что участок был достаточно быстро приведён в порядок, а на сохранившемся фундаменте Макар Васильевич поставил новый дом – поскромнее, одноэтажный, но не менее добротный, чем раньше- «кубышка» действительно ещё существовала. Однако, никто никогда о ней ничего не узнал.

Василич выправил себе нищенскую пенсию по инвалидности, устроился на работу сторожем на склад неподалёку, и зажил как и прежде- молчаливым бирюком. Только Маняша захаживала к нему по старой памяти- помогала по хозяйству, постирывала и убиралась в доме. Денег не брала за это- вот такая бескорыстная была, видать крепко запомнились их прежние отношения.

В конце пятидесятых произошло событие, навсегда изменившее отношение к Василичу в посёлке. И если раньше пацаньё могли кинуть ему в спину комком земли с криком «полицай», то отныне он восстановил доброе к себе отношение.

Василича разыскал старший сын из той самой Еврейской семьи, которую он спас. Получилось так, что парень (уже вполне состоявшийся и уважаемый мужчина) стал далеко не последним в Ленинградской администрации.

Были поданы документы на полную реабилитацию, помогли свидетельские показания соседей- судимость была снята, пенсию Василичу существенно повысили, заходил даже разговор о присвоении статуса «ветерана войны», но он благоразумно отказался – нечего гусей дразнить. Был старостой- получил своё. И судимость по заслугам, и реабилитация по справедливости – совести не продавал, зла не совершил, просто подчинился обстоятельствам.

Шло время. Работать он уже не мог, еле ходил. Пенсии не хватало, «кубышка», вероятно была исчерпана полностью – дед Макар придумал такую штуку – через перекрёсток, напротив его дома был продовольственный магазин, где постоянно паслись все местные алкоголики. Дед поставил навес у себя на участке, стол и две скамьи- и теперь у него постоянно кто- то что- то распивал- никакая милиция не пристанет- частная территория. А пустые бутылки он сдавал- не Бог весть какая негоция, но добавка к пенсии существенная.

К тому времени, что мы с приятелем там появились, Макару Васильевичу минуло уже больше ста лет- он ушёл от действительности и погрузился в туман своих воспоминаний. Баба Маня- как мы её называли, продолжала ухаживать за стариком.

И вот эпизод, который и послужил причиной для всего рассказа. Мы сидим на кухне, пьём чай с бутербродами. Баба Маня моет посуду. Вдруг из комнаты- надтреснуто, но довольно громко, почти с надрывом-

- Маняша! Маняшааа!

Опираясь на палку, в кухню прихрамывая, входит дед Макар. Пуговиц у него на одежде практически не осталось, что можно- держалось на верёвочках. И из расстёгнутых брюк наружу и вверх– да, уважаемый читатель, это именно то, о чём Вы подумали, причём в том самом состоянии, что заставило деда истошно орать – «Маняша!». Ну сами подумайте- а вдруг последний раз?

Баба Маня расхохоталась, и затолкала бравого охальника обратно в комнату. Как уж она его там успокаивала – не знаю, да и не моё дело. Но с глубоким уважением снимаю шляпу перед фантастическим жизнелюбием несгибаемого ветерана.

Макар Васильевич умер тихо и по- домашнему. Заснул и не проснулся. Было ему тогда сто четыре года. Проживи он ещё немного, стал бы свидетелем ещё одной смены эпох – Социализм кончился в девяносто первом.

А когда мы приводили в порядок его комнату – выбрасывали хлам, нашли за шкафом небольшую шкатулку. Ничего особенного- пара цепочек, браслетик, старые письма, истёртые карманные часы «Павел Буре». Небольшая пачка царских ещё сторублёвок- «Катенька» их называли, потому, что на банкноте был напечатан портрет Екатерины Второй. Очевидно, это было всё, что осталось от его знаменитой «кубышки».

На фото- это я стою рядом с Макаром Васильевичем. 1990 год.

194

«Когда первого фрица я убила, ни есть, ни пить не могла». Воспоминания снайпера Антонины Захаровой

Снайпер Антонина Захарова ушла на фронт добровольцем и прошла путь от Варшавы до Эльбы. На ее счету было восемь солдат противника. Девушка проявила отвагу на поле боя, успешно выполнила ряд ответственных заданий. Она всегда заботилась о том, чтобы ее товарищи могли вернуться домой живыми и здоровыми.

В сегодняшнем материале рассказываем подробности боевого пути сержанта. Вы узнаете, за что она была награждена орденом Славы III степени и что вспоминала о войне.

Антонина родилась в 1923 году в Москве. Когда началась Великая Отечественная, девушка училась в восьмом классе. В начале войны Захарова хотела отправиться на фронт добровольцем, но ее не взяли из-за возраста.

Тогда она устроилась токарем на станкостроительный завод имени Орджоникидзе. В свободное от работы время Антонина дежурила на крышах, тушила зажигательные бомбы в бочках с водой или песком. Ее отряд обнаружил немецкую диверсантку, которая подавала световые сигналы самолетам противника.

В октябре 1941 года фронт стремительно приближался к Москве, завод стали эвакуировать в Нижний Тагил. Захарова отказалась уезжать, вступила в комсомол, пошла в военкомат, но получила новый отказ.

Тогда Антонина поступила в ремесленное училище, где изготавливала мины для фронта. После многочисленных просьб девушка все же была зачислена в ряды Красной Армии. В 1942 году она проходила службу в 50-м зенитном полку, который прикрывал воздушное пространство на подступах к Москве в районе станции Булатниково.

Но Захарова хотела оказаться непосредственно на передовой. В конце 1943 года она добилась того, чтобы ее перевели в снайперскую школу. В ноябре 1944 года Антонина прошла курс обучения и попала на фронт под Варшаву. Вскоре началась напряженная боевая работа. Вот что снайпер вспоминала об этом:

«Когда первого фрица я убила, вернулась, ко мне пришел журналист, хотел взять интервью. Чего уж говорила — я не знаю, но я ни в этот день, ни на следующий ни есть, ни пить не могла. Я знала, что он фашист, что они напали на нашу страну, они убивали, жгли, вешали наших, но все-таки это человек. Такое состояние что…

Второго когда убила, тоже было ужасное состояние. Почему? Потому, что я же в оптический прицел его видела: молодой офицер. Он смотрел, вроде, на меня, и я вдруг его убила. Но это же человек! В общем, состояние ужасное. А потом уже чувства как-то притупились. Убивала — вроде так и положено».

В начале 1945 года Красная Армия начала наступление в Польше. В середине января дивизия, где служила Захарова, штурмовала Варшаву. Для ближнего боя ее отделение снайперов, состоявшее из десяти человек, вооружили пистолетами-пулеметами. Девушкам также выдали большой запас гранат.

Немцы оказывали упорное сопротивление, но 17 января 1945 года Варшава все же была освобождена. Советские войска продолжили наступление на запад. Вот что вспоминала Антонина Захарова:

«Когда форсировали мы Вислу, там какая-то была высота. Нас, девушек, и еще человек 5-7 ребят оставили держать эту высоту, а наша часть шла дальше, гнала фашистов. И нам пришлось два дня ее держать. Ночью немцы старались взять "языка".

Если бы знали, кто перед ними, конечно, они бы нас растоптали. Но они не узнали. Мы не допустили этого. Отбивали атаки, я даже стреляла из противотанкового ружья и пулемета. Отдача у него очень сильная. Здесь тоже не пришлось из винтовки стрелять, только иногда использовала ее прицел для наблюдения. Мы высотку эту удержали, а потом наши подошли».

Девушка особенно отличилась 11 февраля 1945 года. В тот день колонна ее дивизии была обстреляна немцами, засевшими в лесу. Захарова первой бросилась с винтовкой на врага. За ней двинулись снайпера ее отделения и бойцы учебной роты.

В результате стремительной схватки вражеская засада была уничтожена, пять немцев было взято в плен. Командир отделения снайперов сержант Захарова в этом районе лично уничтожила двух немецких солдат. За свои заслуги Антонина Александровна Захарова была награждена орденом Славы III степени.

Весной 1945 года Антонина дошла до Эльбы. Перед самым окончанием войны ей довелось встретиться лицом к лицу с немецким солдатом. Вот что она вспоминала об этом:

«Был случай, мы очищали лес. Конец войны, солдат мало, конечно. Снайперов послали опять с автоматами, но винтовки всегда при нас. С одной стороны мы, а с другой —наши разведчики. И вот мы шли друг на друга и забирали в плен, кто там попадался.

Я тут отпустила мальчика. Такой он был заморыш, а у меня брат маленький, тоже такой примерно. Я пожалела его — не убила, и не взяла в плен, хотя конечно не должна была этого делать.

Почему отпустила, не убила? Разве однозначно ответишь?

Знала: Гитлер стал отправлять на фронт даже подростков. Возможно, воспротивилась и женская натура: от самой природы нам не свойственно убивать. А пришлось. Вынудили фашисты. Так я оправдывала свой поступок тогда. Так думаю и сейчас».

Антонина дошла до Победы. Вместе с ней вернулись домой и все десять девушек-снайперов ее отделения. В мирное время Захарова окончила техникум и Московский государственный экономический институт.

В 1953 году вышла замуж за свою школьную любовь, Николая Сергеевича Котлярова (1923-1992) и взяла его фамилию. Работала старшим экономистом в Госплане СССР и Госнабе СССР. В начале 1980-х вышла на пенсию. Много лет участвовала ветеранском движении Москвы.

Антонина Александровна Котлярова ушла из жизни 6 августа 2020 года в возрасте 97 лет.

195

Эту историю мне рассказал один знакомый моряк.
Пару лет назад пришли они в один из итальянских портов на своём сухогрузе. Причём, в порт они заходили 9 мая. Во время захода в этот самый порт к ним вылетел самолёт и стал кружить над ними. Как мне объяснил мой знакомый, этот самолёт каким-то образом проверял, нет ли под судном подлодки. Впрочем, это не важно.
В это время капитан сухогруза (мужичок старой совковой закалки) вышел на мостик и, увидев кружащий над ними самолёт, вызвал начальника радиостанции и приказал отправить в Россию (в пароходство) телекс приблизительно следующего содержания: "Сегодня, 9 мая 200... года, судно такое-то (название) подверглось вероломному нападению со стороны НАТОвских войск! Над нами кружит такой-то самолёт! В этот знаменательный для всех россиян день дух экипажа сломлен! Прошу принять срочные меры!". Экипаж (духу которого этот самолет был абсолютно по барабану) обалдел. Но после ответа диспетчера "выпали" все, кроме капитана. Из России пришёл ответ: "ПРИКАЗЫВАЮ: ПРИ СЛЕДУЮЩЕМ ПОДЛЁТЕ ОТКРЫВАТЬ ОГОНЬ ИЗО ВСЕХ ОРУДИЙ!"

196

В 2007 г. бывший чикагский риэлтор Джон Малуф за 400 долларов купил на “гаражной распродаже” коробки, в которых оказались около 150 000 негативов и несколько тысяч фотографий.

Малуф сделал покупку вслепую, на обычном для Америки аукционе, когда содержимое хранилищ, за которые не платят, выставляют на торги без предварительной оценки. Можно получить кучу барахла, а можно что-то ценное, что можно продать.

Малуфу достался настоящий бриллиант — он открыл миру потрясающего фотографа по имени Вивиан Майер.

Женщина, которая оставила после себя богатейшее наследство в виде своего архива уличных съемок, на протяжении 40 лет работала няней в разных богатых семьях (она, например, служила в семье знаменитого телеведущего Фила Донахью).

Майер гуляла с детьми по городу и фотографировала уличную жизнь на свой Rolleiflex, просто в качестве своего хобби, почти никому не показывая результаты, но не забывая аккуратно складывать и хранить негативы. Женщина и не подозревала, что снимает на уровне лучших мировых мастеров уличной фотографии.

Когда архив с негативами и отпечатками стал занимать слишком много места, Майер сняла хранилище, которое оплачивала, пока не оказалась в доме для престарелых.

Тогда-то ее архив и достался Джону Малуфу, который стал устраивать выставки работ Вивиан, выложив часть фотографий на Flickr. В 2011 году был издан первый фотоальбом с работами Майер, о ней заговорили как о великом фотографе, но она об этом не узнала, уйдя из жизни в апреле 2009 года.

ВИВИАН МАЙЕР (1926-2009).

Автор: Рустем Адагамов (внесён в реестр иностранных агентов).

197

Как вытащить стрелу из лица, если ты хирург 15 века

В начале 15 века английский хирург Джон Брэдмор провел одну из первых известных в истории челюстно-лицевых операций. Он достал стрелу из покалеченного лица 16-летнего принца Уэльского.

21 июля 1403 года войска короля Генриха IV разбили мятежников Генри Перси в битве близ города Шрусбери ценой тяжелого ранения наследника престола. 16-летний Генрих Монмут, принц Уэльский, возглавлял левый фланг королевской армии.

Лучники повстанцев засыпали противников стрелами. По словам хрониста Томаса Уолсингема, солдаты короля «падали, как листья после первых осенних заморозков». В пылу боя молодой принц повел свой отряд на вражеских лучников. Он открыл забрало шлема, чтоб отдать приказ, и вражеская стрела впилась в щеку под левым глазом. По свидетельству Тито Ливио Фруловиси, биографа Генриха, принц продолжил атаку с восклицанием, что хочет «вдохновить воинов не словом, а делом».

Одержав победу, король велел доставить раненого сына в ближайший замок Кенилворт для лечения. Рана Генриха была потенциально смертельной: стрела попала под углом в левую щеку, пробила скулу и застряла в кости задней части носа у шейных позвонков. Если бы острие углубилось еще на 3 сантиметра, история не знала бы победителя при Азенкуре, а Шекспир не написал бы пьесу «Генрих V».

После нескольких неудачных попыток вытащить наконечник стрелы «зельем и другими методами», которые только умножали страдания парня, Генрих IV обратился за помощью к Джону Брэдмору. Тот был опытным хирургом, но подрабатывал изготовлением украшений и фальшивомонетничеством, из-за чего имел проблемы с законом.

Чтобы достать острие, лондонский врач создал уникальные щипцы — «экстрактор Брэдмора». Он состоял из тонких концов, которые общей шириной не превышали втулку наконечника стрелы, и винтового механизма, который проходил через их центр и позволял зафиксировать наконечник перед извлечением.

«Сначала я сделал маленькие зонды из сердцевины бузины, хорошо высушенной и обернутой чистой тканью. Эти зонды были пропитаны медом розы. После этого я сделал более крупные и длинные зонды и продолжал увеличивать эти зонды до тех пор, пока не получил желаемую ширину и глубину раны», — писал Брэдмор в своем трактате.

Наконец хирург ввел щипцы во втулку стрелы: «Перемещая их туда-сюда, понемногу (с помощью Господа) я вытащил наконечник. Джентльмены и слуги вышеупомянутого принца стояли рядом и все благодарили Господа».

Операция проходила без обезболивания. Чтобы рана не нагнаивалась, Брэдмор залил ее белым вином и закрыл пропитанными медом тампонами. Через 20 дней принц Генрих начал поправляться.

Итак, Джон Брэдмор выполнил одну из первых в истории полностью успешных челюстно-лицевых операций. Рана Генриха зажила, но шрам остался на всю жизнь. Брэдмор стал придворным королевским врачом. Принц дополнительно назначил ему пенсию 10 марок в год.

198

В очередной раз наткнулся на то, как футбольный "Спартак" назвали народной командой - без кавычек. Мне кажется, современные люди уже не понимают, почему раньше эти слова писали исключительно в кавычках. Писали же их так потому, что за "Спартак" традиционно болели уголовники и тянущаяся за ними блатная среда; "народ" в "народной команде" подразумевался весьма иронично.

Почему уголовники болели за "Спартак"? Ответ очевиден для любого, кто умеет считать. А за кого им было болеть, за "Динамо"? Из пяти московских клубов "Динамо" и "ЦСКА" отпадали по причине идеологической несовместимости с "народными" ценностями, сугубо рабочие "Торпедо" и "Локомотив" тоже были "уважаемым людям", как бы это сказать, не по статусу. Вот и выходило, что у московской - а следом за ней и у остальной российской "братвы" - выбор был как на посту генсека, между Спартаком и Спартаком. Именно поэтому в советские времена у "спартачей" (пояснение для молодёжи: болельщиков) сложилась слава отмороженных уродов, от которых можно ожидать чего угодно.

Когда наступили девяностые и страна стала активно распадаться, Старостин взял откуда-то большой мешок денег, проехал по городам и скупил чуть ли не всю перспективную молодёжь Союза. По памяти: Онопко из киевского "Динамо", Чернышов, Иванов и Ковтун из московского, Цымбаларь и Никифоров из "Черноморца", Пятницкий и Кечинов из "Пахтакора", Рахимов из "Памира", Радченко из "Зенита", Писарев из "Торпедо", Карпин из "Факела", Ледяхов из "Ротора" - это только самые яркие из тех, кого он тогда подписал. Всего было порядка ста человек, большая часть которых так и не добралась до первой команды и в итоге тихо сгинула. Как они оказались в "Спартаке"? Например, один из тренеров "Ротора" вспоминал: Старостин сделал ему квартиру в Москве только за то, что он уговорил своего воспитанника принять предложение. Что получил сам воспитанник - неизвестно, но он оказался в том "Спартаке" четвёртым вратарём и в итоге не провёл ни минуты на поле. Позже случилась тёмная история с "письмом четырнадцати", про которую можно назвать два железобетонных факта: основную роль в ней сыграли спартаковцы, а в результате Романцев стал тренером сборной и ввёл простое правило: хочешь играть в сборной страны - либо уезжай в другую страну, либо принимай предложение о переходе в "Спартак". Если просмотреть составы команды в играх чемпионатов 92-94, нетрудно увидеть: в каждом матче на двух-трёх "коренных спартаковцев" (назовём так тех, кто стал ими до 91-го года) приходились восемь-девять свежекупленных "варягов".

Откуда Старостин взял мешок денег? Если с тех пор в живых и остался кто-то, кто действительно знает, он вряд ли расскажет. Тогда по Москве ходили слухи, что московские авторитеты ради благого дела выделили долю из общака. Не знаю. Всё может быть. Так или иначе, именно так сложилась "великая команда", которая три года в безальтернативном порядке "защищала честь страны", а с тех пор уже тридцать лет как пытается вернуть себе "былое величие". В связи с чем, собственно, особенно весело звучит вечный плач спартаковцев по поводу "ЦСКА (потом Зенит, потом ещё кто-нибудь) всех купил, так нечестно".

199

Иногда новости - лучший анекдот. Читаю Коммерсант от 12.02. Оказывается, согласно Постановлению Правительства РФ от 10.07.2001 № 527, великий русский поэт А.С. Пушкин, был убит Э. Дантесом. Как помнят все культурные люди, был литературный персонаж в таким именем в романе «Граф Монте-Кристо». И по слухам, Дюма неспроста дал ему такую фамилию, но имя все-таки другое, Эдмон, ведь убийцу Пушкина звали Жорж. Мало ли, может судебных исков боялся, ведь Дантес был сенатором. 20 с лишним лет эту ошибку никто не замечал, но 2 года назад некий юрист стал бороться за истину. Подробности в статье, с купюрами:
Он вам не Эдмон

Минкульт и КГИОП перепутали Дантесов в названии места дуэли Пушкина

В документах правительства РФ, Минкультуры и петербургского комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры (КГИОП) уже не один год можно наблюдать ошибку, связанную с описанием места дуэли поэта Александра Сергеевича Пушкина и Жоржа Шарля Дантеса. В федеральном реестре объект культурного наследия числится под названием «Место, где 27 января 1837 года состоялась дуэль поэта Пушкина А. С. с Дантесом Э.». Как предположила юрист Юлия Коновалова, речь идет, вероятно, о герое романа Александра Дюма «Граф Монте-Кристо» Эдмоне Дантесе. Добиться исправления этой ошибки госпожа Коновалова пытается уже около двух лет, но мешает бюрократия.
История общения юриста с вышеуказанными ведомствами отражена в личном Telegram-канале госпожи Коноваловой. С ее слов, после случайного обнаружения этой ошибки она позвонила в музей Пушкина на Мойке — там подтвердили, что Дантес действительно Жорж Шарль. После этого Юлия Коновалова не раз отправляла запросы в профильные ведомства — в КГИОП признали, что ошибка есть, но пояснили, что исправить ее «нельзя» до внесения изменений в постановление правительства РФ.
«В январе 2024 года я написала в Министерство культуры РФ с вопросом, почему до сих пор не исправлена ошибка. И получила ответ, что у Министерства культуры РФ нет оснований для внесения изменений. Потому что о технической ошибке им должен сообщить КГИОП Санкт-Петербурга. А они не сообщили»,— написала в своем Telegram-канале Юлия Коновалова.

Летом 2024 года юрист вновь написала в КГИОП, после чего комитет направил обращение в Минкульт. Тем не менее в документах Дантес все еще фигурирует как «Дантес Э.». Как сообщили «Ъ-СПб» в КГИОП в ответ на запрос, в названии объекта действительно допущена ошибка, однако она «не влияет на установленные границы и режим территории объекта культурного наследия».

«В соответствии с разъяснением Министерства культуры Российской Федерации, согласно статье 28 Федерального закона № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия..." сведения об объекте культурного наследия, включенном в реестр, могут быть уточнены по результатам проведения в отношении такого объекта государственной историко-культурной экспертизы в установленном порядке»,— ответили в комитете.
Для того чтобы исправить инициалы Дантеса с героя романа «Граф Монте-Кристо» на реально существовавшего человека, КГИОП организовал государственную историко-культурную экспертизу, причем за внебюджетный счет. Если все пройдет успешно — она поможет заменить букву «Э.» в постановлении правительства РФ от 10.07.2001 № 527.
История имела продолжение - в сегодняшнем выпуске Коммерсанта было сообщение, что данным вопросом заинтересовался спикер ГосДумы. Ждём развития событий :).

200

СУДЬБА ЗВЕЗДЫ ФИЛЬМА «ЦИРК»

Всемирно известная кинокартина «Цирк» вышла в 1936 году и вошла в золотую классику советского кинематографа. Она стала для советских зрителей настоящим гимном равенству и братству всех людей, невзирая на национальность и цвет кожи.
Трогательный темнокожий малыш, которого передавали друг другу на руки советские люди в фильме, прожил интересную жизнь. Сын американского кинематографиста и советской художницы, в кино он попал случайно – и сразу стал звездой.
Во время войны Джеймс Паттерсон оказался в детском доме под Свердловском, а когда повзрослел – выбрал карьеру военного моряка. При этом о детстве и юности Джима известно довольно много, а о зрелых годах – почти ничего.

Трогательная сцена

Любовь Орлова сыграла в фильме «Цирк» иностранную артистку Мэри, которая скрывает свою тайну – маленького темнокожего сына, опасаясь неприятностей. И не подозревает, что в СССР темная кожа – вовсе не повод для огорчений, в отличие от расистских США. Судьбе экранной героини сочувствовали все зрители, и мало кто мог сдержать слезы во время знаменитой сцены – когда спящего кудрявого малыша передают с рук на руки под нежную колыбельную. Расскажем, как жилось в нашей стране Джеймсу Паттерсону и почему он не стал актером, когда вырос.

Долгие поиски темнокожего малыша

Режиссер Григорий Александров, приступая к съемкам музыкального фильма «Цирк», руководствовался вполне четкой и ясной целью: картина должна была прославлять советских граждан, справедливых, добрых и сердечных, и подчеркнуть бесчеловечность «заокеанского» строя, где расисты не дают нормально жить людям с другим цветом кожи. На главную роль, естественно, он взял свою жену, Любовь Орлову: она сыграла американскую циркачку Мэри с незаконнорожденным темнокожим малышом. Вот этого-то малыша киношникам пришлось искать долго и безуспешно. Ну не было в стране подходящих детей! Ассистенты побывали даже в цыганских таборах, надеясь на удачу, - но даже самые смуглые ребятишки все-таки не «тянули» на роль афроамериканца.
Когда уже почти потеряли надежду, мальчик, идеально подходящий на роль, нашелся в Москве. Маленький Джеймс был сынишкой американского диктора Ллойда Паттерсона. Когда-то он прибыл в Советский Союз и был потрясен тем, как к нему отнеслись в нашей стране: после расовой дискриминации, которой он подвергался на родине, здесь его ждали искреннее добросердечное уважение. Тогда ему было всего двадцать лет. Парень решил остаться и стал гражданином СССР.
Вскоре он женился на художнице Вере Араловой. Семья получилась крепкой и дружной. У Ллойда и Веры родились трое сыновей. Одного из них, очень похожего на отца, назвали Джеймсом. В неполных два года он и сыграл свою звездную роль в фильме «Цирк».

Бабушка-красавица

Незадолго до начала съёмок в Москву прилетела бабушка Джеймса – мама Ллойда. В ее жилах текла индейская кровь, и она была настоящей красавицей: статной, гордой, величавой. Рассказывали, что режиссер Александров буквально потерял голову, увидев гостью. Он очень хотел снять ее в своем фильме. Но бабушка Джеймса даже не стала его слушать. У себя на родине она занималась важным делом – боролась за права «цветных», и не собиралась отвлекаться от политической деятельности ради кино и прочих «глупостей».

Дружба с Любовью Орловой

В процессе работы над фильмом семья Александрова и Орловой постоянно общалась с семьей Паттерсона и Араловой. Ллойд помогал Любови Петровне освоить акцент, с которым ее героиня должна была произносить русские слова и фразы. Они подружились, и потом еще долго общались – Орлова приглашала их на семейные праздники, и трое темнокожих ребятишек со своими родителями были частыми гостями в доме актрисы и режиссера.
А уж маленького Джимми (Джеймса) актриса считала чуть ли не собственным ребенком – настолько сильно привязалась к малышу за время съемок.

Эвакуация и детский дом

Когда началась Великая Отечественная война, Джиму было около восьми лет. Вместе со всей семьей его эвакуировали из Москвы. Маме, Вере Араловой, пришлось очень много работать, и детей определили в детский дом под Свердловском (Екатеринбургом). Там мальчики провели два года, а потом удалось вернуться в Москву. Правда, не всем: Ллойд, отец Джима, пропал без вести.

Офицер-подводник

В Москве Джим не раз получал предложения сняться в кино – очень уж впечатлила всех его роль в «Цирке». Но подросший мальчик выбрал для себя другую дорогу – он поступил в Нахимовское училище и стал офицером-подводником. Много раз его знания, умения и какая-то сверхъестественная интуиция помогала подводной лодке, на которой он служил, избежать катастрофы. Позднее Джеймс Паттерсон рассказывал в интервью о том, что мог бы дослужиться до адмирала – командование намекало об этом: ведь темнокожий адмирал мог бы стать наглядным примером того, что в нашей стране все равны.

Поэт и писатель

Но прошли годы, и Джеймс стал чувствовать в себе другое призвание – он начал писать стихи. Осознав, что это для него интереснее флота, он окончил Литературный институт. Из-под пера «русского американца» вышло немало стихов и прозаических произведений. Он ушел в запас и все время отдавал творчеству. Ездил по стране, выступая перед читателями, - его всегда принимали тепло и дружелюбно, для всех он был, в первую очередь, малышом из знаменитого фильма.

Неудачная женитьба

Личная жизнь у Джеймса не сложилась, несмотря на то что он всегда был очень привлекательным парнем. Он полюбил девушку по имени Ирина – веселую, жизнерадостную добрую. Женился. Но мама восприняла его любимую в штыки. Возможно – потому, что у Ирины уже был ребенок от предыдущих отношений. А возможно – Ирина, работавшая учительницей, показалась ей недостойной ее сына «простушкой». Словом, семейная жизнь у Джеймса и Ирины не заладилась, детей не было, и вскоре они стали жить порознь.

Эмиграция

После распада Советского Союза Джеймсу попросту стало не на что жить – впрочем, как и многим гражданам нашей страны. Он уехал в США – в надежде на удачу. Но и там чуда не произошло: его никто не ждал на исторической родине, да и английского языка он почти не знал. Некоторое время Джеймс вращался в среде таких же, как он сам, эмигрантов. Жил впроголодь. Издавать его книги не хотели.

Грустный финал

Потом, в возрасте 90 лет, скончалась его мама – Вера Аралова. Это стало серьезным ударом, Джеймс очень любил маму и долго не мог оправиться после ее ухода. Он практически перестал есть, не выходил на улицу, вообще не вставал с кровати… Соседи, испугавшись за его жизнь, вызвали «скорую», и Джеймс долго лежал в больнице.
Что было с ним дальше – неизвестно: последние десять лет Паттерсон не выходит на связь. Если он жив – то ему уже исполнился 91 год. Поклонники старого фильма «Цирк» и маленького темнокожего актера надеются, что старость Джеймса Паттерсона наполнена не одними только утратами и разочарованиями, и что, может быть, он еще приедет в Россию.

НИКОЛАЙ ГОРБУНОВ

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама