История №4 за 29 декабря 2014

В общем, работаю вахтой на буровой на севере. Недавно произошел такой вот случай. Охранники ЧОП, делая обход, поймали мужика-слесаря, который справлял нужду возле вагона, это дело разрешается делать только в специальном месте, то бишь в туалете за 150 м от вагона. За нарушение соответственно штраф. В общем, говорят ему - пиши объяснительную. Ну мужик-то сообразительный написал так:
"Я, такой-то такой-то, дома не был 5 месяцев, пошел подрочить, в вагончике стесняюсь".
ЧОПовцы прочитали, порвали и выкинули.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

вагона общем пиши мужик объяснительную штраф нарушение

Источник: anekdot.ru от 2014-12-29

вагона общем → Результатов: 14


1.

История эта года 98го, что ли...

Едут столичные ЧтоГдеКогдашники с чемпионата в области — домой, в Минск. Едут, что характерно, поездом. По пути, что не менее характерно, занимаются, в основном, тем, чем и занимались последние 25 лет ЧГКшники в поездах: пьют пиво и гадают кроссворды.

В общем, одной компании старшеклассников попалось какое-то очень трудно и непонятное слово в кроссворде: что-то про уничиженное и вообще какое-то нехорошее и не вполне достойное то ли состояние, а то ли поведение. Слово, при этом - весьма длинное и торчит аккурат по центру кроссворда. И есть в нем четвертой буквой - О, а ближе к концу - еще С и В на пересечениях.

И вот сидят, значит, интеллектуалы, втыкают в это дело - и одна мысль у них: "Нет, ну елки-палки, ну сюда просто просится "воло.бство"! А надо заметить, что ЧГКшников в Минск едет много, и рассредоточены они аж по трем плацкартным вагонам к ряду. И, соответственно, периодически бегают из вагона в вагон - то анекдот рассказать, то компанию на покурить найти, то пива попить, ну, или, там, боянъ вспомнить.
И вот буквально каждый из них, пробегая через вагон, видит: о, пацаны кроссворд гадают! Ну-ка, ну-ка, что тут у вас? ... ...!! Б.., пацаны, я канешн не знаю... но чот какое-то воло.бство выходит.
Или, вот, идет тренер слегка нетвердой походкой, смотрит - гы, пацаны уже весь кроссворд разгадали, а самое длинное слово-то и не осилили! Ща покажу им, молодежи, как надо-то... так, что тут у нас... ээ... мдя... черт, пацаны, без обид, но это ж - воло.бство какое-то!! Ну его нафиг...
А вот команда-конкурент курить щемится. Чо, парни, застряли, что ли? Что-ЧТО? Да ну на... покажьте!.. Гыгыгы, ну точняк же - воло.бство!! Ыыыы... пойду пацанам в соседнем вагоне расскажу!!

... в общем, уже под Минском подошел к столу грустный-грустный молодой человек в толстых очках. Посмотрел в кроссворд... оказалось, было это слово - "ра-бо-леп-ство"

2.

Невозможно не любить российские поезда! Здесь всегда будут приятные компании перепивших старателей, веселый и звонкий детский смех в час ночи и обязательно тот самый безликий парень, запоминающийся лишь запахом неделю не стираных носков.
Невозмутимы проводницы с их безукоризненной «вежливостью». Чуть пьяные (видимо, чтобы меньше качало) продавцы с тележками. Глухонемые, бодро матерящиеся в тамбуре. Все это создает непередаваемую романтическую атмосферу.
Мы возвращались с вахты, компанией из одних мужиков. В поезде, как принято, пили круглые сутки, чтобы особо не выделяться. По этой самой причине нас слегка недолюбливала проводница Любаня (так ласково ее называл экскаваторщик Вася, после рюмки всегда искавший нежности от всего живого). Любаня была довольно миловидной при своем весе в 120 килограмм. Когда она мыла полы, нащупывая своим задом дорогу вдоль коридора, дети начинали плакать. Не уверен точно, может им было ее жалко, а может в этот момент она напоминала монстра. Сами подумайте, на вас надвигается ожившая задница полутораметрового обхвата! В общем, в очередной раз перебрав, Вася поддался зову плоти. Так как, весь вагон уже спал (или старательно пытался) единственным вариантом была Любава. Набравшись смелости, Василий постучал в купе проводников, открыл дверь и исчез для нашей компании на пару часов! Что происходило в купе, история умалчивает… На следующей станции Любава с несвойственной ей поспешностью выбежалa из вагона и вернулась уже с медиками. Как узналось позже, у Васи была сломана тазобедренная кость!.. Все-таки опасная это штука – секс в поездах!

3.

Проводник поезда Костя, - демон продаж. Это больше чем факт, это так и есть. Он напоминает недопечённый колобок с очаровательной улыбкой и глазами, которые прячутся где-то там, между широко расставленными ушами - он мгновенно втирается в доверие и с ним комфортно. Пассажир, подходящий к нему оценивается и ему присваивается статус. Статус определяет степень риска, его, Костиных, будущих, манипулятивных действий, а также платежеспособность подошедшего. Наверняка есть и другие параметры, но они не сильно меня интересуют относительно демона продаж Константина. "Мне чай" - говорит пассажир. "Ха!" - думает Костя и достаёт огромный пакет, где, собственно, чай и много чего ещё, что к чаю. Далее развитий ситуаций может быть много, но все они сводятся к тому, что чай и "прицеп" из печенек, конфеток, рулетиков ("Возьми - так чай лучше раскрывает свой вкус.. к тому же это не дорого" - железно аргументирует Костя) оказывается а руках пассажира. А есть ещё вот что: "Слуушай, разводит Костя руками - у меня сдачи нет... я тебе на сдачу 5 пакетиков сахара могу предложить, или потом подойди, ещё чаю возьми, тебе ж далеко ещё ехать?" И упаси вас бог предложить оплату пятьюстами рублями или, много хуже - дать тысячу! Печеньки будут стремиться в обратный путь за отсутствием места в вашем животике :) да-да, животик непременно появится от такого количества печенек, рулетиков и проч. А казалось бы: просто чаю пошёл купить. И ни в коем случае не подходите к нему с ребёнком: пока на вторых этажах вам продают печеньки к чаю, левой рукой Константин мечет на стол брелки, раскраски, карандаши, фломастеры и что-то ещё ядовито-яркое в маленьких, сморщенных, шуршащих пакетиках. В партере мгновенно возникает желание взять всё сразу, т.к. на фоне вагона 80-х годов выпуска все эти вещи кажутся верхом совершенства... и вот сверху вам объясняют за печеньки (во всех нас просыпаются спящие до этого одесситы с привоза: "Скажите мне, как можно пить этот чай просто с горячей водой? Я вас умоляю!!!", "Костя, а горячая вода в использованный пакетик уже бесплатно?" "Шо, ваша мама вас так учит? - ужасается Костя) ну а снизу начинается: "Пааааап (или маааам)". И знаете что? Я прекрасно понимаю детей в этой ситуации, потому как сам, в своём детстве, в антураже вагона 80-х сталкивался с чудом в виде, например, жвачки Доналд Дак... прежде чем открыть, я внимательно ее осматривал, открыв, бережно сохранял вкладыш и жевал жвачку пару недель. У нас, у пацанов, было поверье: если пожевать, а затем посушить, слегка (только не пересушивать!) - вкус жвачки возвращается... жевали, пока она не распадалась на атомы :))) Я к чему всё это веду? Костя прекрасно разбирается в психологии и продажах, поэтому пассажир с ребёнком это не просто пассажир - это возможность выполнить план в непринужденной обстановке - ребёнок сделает всё сам: аргументирует, убедит, купит. Костя - демон продаж. Я с ним, в качестве эксперимента, тоже поменялся деньгами на чай и печеньки.., и ведь он расстроился, что я только до Микуня. Видимо, мне был присвоен какой-то положительно-неопасный статус пассажира, например 10-го уровня. Ах да, зовут-то его не Костя.., да и какая, в общем-то, разница.

4.

Рассказал мой друг, дембель 1971 г. Сам он родом из уральской глубинки, служил два года на западной Украине, в глухой сельской местности, никаких отпусков, об увольнениях и говорить нечего. Но служба понравилась, рядом колхоз, хорошие доярки, которые не только любили солдата, но и подкармливали местным хлебом с салом. Садясь вечером в дембельский поезд он уже был затарен любимой дояркой местным сухпайком с салом, и сразу лег спать на самую верхнюю полку общего вагона. Проснувшись поздним утром, спустился и увидел сидевшего молодого мужика с гитарой, в компании с красивой девушкой. Мужик обрадовался: " Ну наконец-то, а то не поговорить не выпить". Солдат достал свой сухпай, у соседей была водка, какие-то шоколадки, чего он давно не видел. Мужик оказался компанейским, предложил тост за дембель, пел песни, подыгрывая на гитаре. После очередного тоста, мужик спросил: "Так ты меня не узнал?"
- Да нет, откуда, первый раз вижу.
- Я Высоцкий.
- Я ж говорю, не встречались.
Мужик с девушкой переглянулись, она засмеялась, застолье и песни продолжились. Они сошли раньше, пожелали солдату хорошо отдохнуть. Вернувшись домой в сельскую местность, он с головой ушел в работу, и только через полтора года, поехав в город поступать в техникум, смог понять с кем ехал и выпивал в общем вагоне.

5.

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

6.

Еду в аэроэкспрессе, а предо мной бурно выясняет отношения одна молодая семейная пара. Ссора по всем правилам: тут и швыряние телефоном (в мужчину), и вырывание сумок (женщиной), и легкая потасовка (обоюдная), и вопли на весь вагон: «Дурак… козел… пошел ты … уйду и сына заберу…» (женские), и слезы (женские), и угрюмое молчание (мужское). В общем, обычная сцена, среднестатистическая после долгого отпуска между уставшими друг от друга людьми, одна из которых в экзистенциальном ПМС-ном кризисе.
Я в это время разговаривала по телефону и собеседник, слыша все эти вопли, спрашивает, чего происходит.

А я ему и отвечаю громко, что вот буквально на моих глазах становится на одного свободного мужчину больше, представляешь… вот буквально 5 минут и все, ну и плюс месяца 2 на развод… и я тут такая первая в очереди, ага… нет, не знаю про их имущество… да, ребенок есть, один… да, это не страшно, это всего 25% алиментов от з/п… да, симпатичный… да, нравится…

Парочка притихла и пялилась на меня. Я все это говорила и улыбалась мужчине. А мужчина улыбнулся мне в ответ и, когда пересел от своей жены на другой ряд, то еще пару раз поворачивался в мою сторону и мы еще улыбались друг другу. Его жена еще немного поплакала, встала, презрительно на меня зыркнула и пересела к своему мужу, где что-то ему начала нежно ворковать и целовать в шею. Когда они выходили из вагона, она крепко его держала под руку и пару раз зло на меня посмотрела.

Я фея. Я спасла пару от развода.

7.

Все знают выражение «не высовывайся». За примерами ходить недалеко. На допросе по иску Березовского Роман Абрамович сказал: «Мое правило: сиди тихо и не высовывайся».

Тем не менее мало кто знает откуда это выражение пошло. Его автором является сталинский нарком путей сообщения Лазарь Каганович. В тридцатые годы железная дорога для советского народа была еще в новинку. Техника безопасности тоже была не на высоте. Это только сейчас двери тамбуров и окна вагонов закрыты на ключ. А тогда не всегда трезвые пассажиры легко открывали их, высовывались, чтобы глотнуть свежего воздуха... и в этот момент их настигал встречный состав. Когда количество смертей приблизилось к уровню эпидемии, Каганович лично приказал поместить на каждый железнодорожный вагон крупную надпись «Не высовывайся из вагона». С годами «из вагона» кануло в лету, а «не высовывайся» живет и побеждает.

А в общем философский вопрос высовываться или не высовываться каждый решает по-своему. Кликните на фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ и вы убедитесь в этом еще раз.

Abrp722

8.

Случай в метро
Сегодня был свидетелем оригинального случая в метро:
Рядом со мной сидел молодой человек, который был не по «метрошному» хорошо одет: идеально сидящее кашемировое пальто, шикарный костюм, рубашка от кутюр, ботинки – ну просто мечта итальянская, а не обувь. В общем все в нем было идеально, кроме него самого – парень очень худой, давно не стригся, мешки под глазами – в общем вида сильно измученного ботаника-задрота.
Народу в вагоне немного. На остановке в вагон заходит прилично, но просто одетый парень, мытый, причесанный и подкаченный, и начинает обходить пассажиров с табличкой: «Я бездомный и немой. Помогите мне остаться нормальным человеком». Причем обходит очень настойчиво. Некоторые дают ему деньги. Парень рядом со мной тем временем задремал.
Подойдя к нему, «немой» слегка дотрагивается ногой до его коленей. Парень быстро просыпается, читает табличку, немой делает ему знак, состоящий из пожатия плечами и наклона головы, что вместе с мимикой читается как «вот такая у меня проблема». Парень на пару секунд зависает, после чего достает бумажку и быстро пишет на ней: «Мне 23 года и у меня ещё ни разу не было секса. Давай поможем друг другу?», после чего с полными печали и тоски глазами показывает «немому». Выражение лица «немого» и сидевшего рядом с парнем мужика достойно пера великого автора картины «Не ждали», только вместо вернувшегося отца главным героем должен быть Борис Моисеев. Немой почти крякнул, издав при этом некое подобие звука, и со скоростью ракеты ретировался в другую часть вагона. Парень спокойно убрал кусок бумаги с надписью в портфель «Бриони», и видя мое немое изумление тихо произносит:
«Я тренинги по практической психологии провожу. А этот парень даже врать как следует не умеет.»

9.

Тут рассказ о Российской железнодорожной педантичности напомнил мне:
был я давеча в Щвейцарии. Прилетел себе путем в Цюрих, и с аэропорта поехал в город на поезде, благо станция тут же в аэропорту, этажом ниже. Спросил в Справочной-де: когда, и какой поезд, и сколько идет до города. А они мне в ответ: "до города время поездки - 14 минут". "Ну", думаю, "щас я вашу хваленую щвейцарскую педантичность засеку". И ведь задело меня, что не 15, не 13, ни на худой конец 10 минут, а имено 14. В общем, в вагон я вошел как судья на беговой дорожке - с пальцем на кнопке секундомера. Только вышел мне полный облом. В общем, когда колесы вагона перестали вращаться на цюрихском хауптбанхоффе, часы показали 14 минут. Самое плохое, что и обратный путь занял 14 минут - я все надежды не терял. Особено мне стало радостно, когда на обратном пути состав вдруг остановился в туннеле, чего на пути в город не было. Но потом, видимо, время наверстал. Видать, знали щвейцары, что я их проверяю...

10.

История одного путешествия

Собрались мы с подругой встретить Новый век в Сочи. Замечу, что в то время на югах были постоянные перебои с электричеством, о чем мы, конечно, не знали.

Билеты куплены, вещи собраны, едем. 31 декабря часиков в 12 утра добрались до Таупсе и… встали. Час стоим, два, три. А время-то – к Новому году, да и встречают нас. Часа через четыре добрая проводница объявила, что электричества нет, и когда оно появится – хрен его знает, также был дан «добрый» совет попробовать добраться на автобусе. Погода – швах, дождина льет, как из ведра. Накинув пальто, побежали мы с подругой на автовокзал. (Бежать прилично – минут 15-20.) Естественно, мест в автобусах нет. Ехавшие не первый, как мы, раз пассажиры поезда раскупили все билеты и были таковы. Что делать, таксисты гнут бешеные цены, электрички, понятно дело, не ходят. Идем назад. Подходим к вокзалу, а поезд вдалеке мигает нам веселыми задними огоньками! Ломанулись к таксистам, мол, ребята, надо догнать поезд. Хоть водитель и был лихачом, поезд мы не догнали. Приезжаем в Туапсе, поезд тю-тю, вещи соответственно тоже. Надо ехать в Адлер, искать поезд, «добрую» проводницу… В общем, мороки на целый день. А завтра 1 января… Засада. Сидим в зале ожидания, обсыхаем, грустим и ждем встречающего нас Сашу. А его нет и нет. Думаем, ну все! Куда нам деваться - вещей нет, документов нет, адреса сочинского Сашиного мы не знаем. И вдруг, алиллуйя! Вползает в зал ожидания Саша, злой как черт, с непоняткой на физиономии и... буквально увешанный разнокалиберными полиэтиленовыми пакетами и нашими чемоданами!

Рассказ встречающего. Приходит опоздавший на четыре часа поезд, я подхожу к вагону, вас нет. Ломлюсь внутрь, благо знаю, какие у вас места. Картина маслом: сидит проводница и меланхолично собирает ВАШИ вещи в пакет. Немой вопрос: «Где?».

Когда уже дома мы разгружали вещи, то обнаружили, что чемоданы оказались нетронутыми. А в пакеты заботливая и интеллигентная проводница напихала абсолютно все, что нашла, вплоть до недоеденных бутербродов и прочитанных газет.

Но это еще не все приключения.

Наотмечались мы так, что на обратную дорогу у нас оставались деньги только на метро, а из еды – по два бомж-пакета на нос и бутылка коньяку. Поезд опоздал на ШЕСТЬ часов – причина та же – отсутствие электричества. За это время коньяк благополучно выпился, бомж-пакеты пошли на закуску. Наконец подали поезд. Вошли в вагон и сразу рухнули спать. Просыпаюсь утром, чувствую, что-то не так. Холодина такая, что пар изо рта идет и тишина вокруг. Смотрю с верхней полки вниз – на столе около окна – натуральный сугроб! Иду к проводнице, по пути замечаю, что людей как-то очень мало. В чем дело? Ответ - угля нет, топить нечем. Будут освобождаться места в соседних вагонах – пересажу. Еды осталось по бомж-пакету, коньяк выпит, кипятка нет – опять засада! Через три-четыре часа в вагоне остались 4 человека: мы с подругой и два молодых парня. Мест в теплых вагонах не предвиделось, а значит - надо день пережить, да ночь продержаться! Решение созрело быстро: «заселившись» в одно купе, из всего вагона были стащены матрасы и одеяла. После «благоустройства», купе представляло собой камеру для буйных в дурдоме – все завалено матрацами и завешено одеялами. Но ночь проехали почти нормально. Утром всех нас переселили.

В теплом вагоне, куда нас перекинули, в купе ехали типичная еврейская мама с сыном. На столе – МНОГО ЕДЫ! А мы с подругой ОЧЕНЬ голодные. Сидим, стараемся в их сторону не смотреть, слюной боимся захлебнуться.
Но Бог все-таки есть! Тетка оказалась мировой. Увидев, что мы «завтракаем» горячей водой, накормила нас до отвала. Так что до Питера мы добрались в тепле и сытыми.

11.

Цикл "Истории Подземки". "Пора худеть!"
Метро, вечерний час-треф. Народу, что омуля в бочке. Публика хоть и разношерстная, но одинаково взопревшая, и каждый второй, в надежде на призрачную свободу, норовит просочиться в вагонное межсиденье. В общем, "люди входят и выходят, продвигаются вперед".
На одной из станций в пределах кольцевой ветки в вагон втиснулась девушка, и следуя общепринятой тенденции, начала свое продвижение в сторону стороны середины вагона.
На девушке стоит остановиться отдельно. Возраст точно не определишь, точно не двадцать, но и тридцатник не разменяла. По всему видно, одинокая да смирившаяся. Знаете, есть такой типаж, который уже устал кого-то ждать и в душе забил на себя, а по сему уход за собой "тфу!": парикмахер, когда медведь в лесу сдохнет, макияж, если порисовать захочется, слежение за фигурой -- обалахонивание гардероба. В общем девушка с изможденной наружности и непонятной окружности. У вас это никаких ассоциаций не вызывает?
А вот у сидевший неподалеку восемнадцатилетней "нитки" вызывало. Да так вызвало, что она подорвалась с насиженного места, как подстреленная, и чуть ли не приказным тоном на полвагона:
- Девушка, садитесь!
- Это вы мне?
- Да, а кому же еще? В вашем же "положении" стоять никак нельзя...
- Да я... А я... Я, тфу-тфу-тфу, не в "положении"!!!!
Вагон замер, немая пауза затянулась секунд на пятнадцать, пока на все это время пустовавшее сидение не просочилась вездесущая "талибка" с опаленным солнцем лицом.
Первой, под гогот утруженного за день пролетариата, начала краснеть-бледнеть замершая в ступоре "нитка", чуть позже к ней присоединилась заметавшаяся в поиске дверей на выход "беременная". Накопленную за рабочий день усталость как рукой сняло.
© анархотурист

12.

Метро достаточно рельефно проявляет различных особей, имеющих отклонения в своем развитии. Под землей, без вредного солнца, в толпе - что ещё нужно, чтобы затеряться...

Обычно уроды обыкновенные начинают проявляться при проходе через турникет. В подавляющем большинстве - особи женского пола. При желании можно пронаблюдать их возвращение к истинному облику, что мы и сделаем.

Итак, видите особь, вставшую перед проходом через турникет, и только тогда начинающую искать кошелек, в котором потом ещё нужно найти проездной - смело вставайте рядом: мы нашли, кого искали. Тем более что пройти все равно не удастся: в близких к естественным условиям урод обыкновенный меняет свою конституцию, расставляет ноги, локти, начинает пыхтеть - в-общем, делает все для того, чтобы в продолжении всего поиска мимо него никто не смел проскользнуть.

Часто можно увидеть забавную повадку опытных индивидов, уже не стремящихся копаться в вещах, а смело прикладывающих сумку к сканеру. Далее мы видим продолжительное протирание турникета, обусловленное неопределенностью нахождения билета внутри сумки, а также слишком малой мощностью луча, не справляющимся со сканированием через косметику, зеркальца, варежки и шарфы. Представление довольно увлекательное - по крайне мере, в первый раз - но длится несколько дольше ручного поискового процесса.

Продолжаем движение. При входе на эскалатор мы несколько опережаем урода, так как ему необходимо заново убрать билет, но пространство для маневра у нас уже есть. Я становлюсь на эскалатор, придерживаясь правой стороны - особь может двинуться слева. Правда, это мало помогает: урод отстал, меня же догоняет как раз перед сходом с полотна - естественно, в тот самый момент, когда я отхожу от правой стороны, чтобы встать на пол. То, что урод обыкновенный меня догнал, определяю по удару подбородка в мою спину. Кстати, всегда поражала их способность к подобным маневрам: как бы они ни маскировались, но даже самые осторожные индивиды прокалываются именно на этом этапе - возможно, торопятся, почувствовав близость спасительного подземья. Хомо сапиенс же перед окончанием спуска обычно останавливаются.

Далее наши пути ненадолго расходятся. Урод по привычке идёт под запрещающий знак, пробиваясь через встречный поток. Я же иду вместе со своим потоком, по пути снося пару родичей наблюдаемого, поднимающихся уже через наш проход. Их упорство словно подогревается каким-то первобытным инстинктом, толкающим их на людей. Инстинкт... Хм. Наскок на эскалаторе... Может, они так размножаются? Это скольких же я тогда наплодил?.. Так, прочь эти мысли!

Впереди видим уже знакомого урода, заходящего в вагон. Это дает нам понять, что он не относится к подвиду уродов-даунов, тупо смотрящих на проходящие друг за другом составы, пока не увидят в одном из них свободное сидячее место. Это создает определенные трудности для прохода людей. К счастью, в силу природной заторможенности, уроды-дауны редко встречаются вне перронов конечных станций - так там и стоят, ждут...

Мой же урод входит в полупустой вагон и, несмотря на то, что вошел одним из первых, тут же разворачивается и встает у выхода из вагона. Его уже ожидают сородичи, вместе составляющие заметную кучку у дверей. Становится понятно, что наблюдаемый принадлежит к довольно распространенному виду уродов-кеглей. Удивительно, но они довольно искренне пытаются обидеться, когда я выбиваю страйк.

Кстати, их возмущение, возможно, свидетельствует об ошибочности предположения о способе размножения. Или же они просто считают неприличным устраивать брачные игры в этом месте?

Пробившись, вижу свободное место, сажусь. Тут же за мной проходит довольно любопытная особь - урод жопорукий. Он почти ничем не отличается от людей, проявляя себя только непосредственно в вагоне. Узнать его можно по особому способу держания за боковой поручень сидений. Люди, а также иные виды уродов, обычно держатся за поручень руками, расположенными в верхней части тела, обеспечивая тем самым более компактное расположение стоящих - по 2-3. Жопорукие же, в силу физиологических особенностей, вынуждены держаться совсем иным местом, что довольно неприятно при большом количестве народа в вагоне. Еще одним следствием их уродской физиологии является устройство ног. Из-за их необычного строения уроду жопорукому приходится стоять, вытянув нижние конечности поперек входа в вагон. По этой причине их ноги, бывает, страдают. Бывает - от меня.

В этот же раз мне везёт - народа немного. Ещё более повезло в том, что мне попался урод жопорукий традиционной ориентации - это менее распространенный подвид. Как в каждом современном социуме, среди уродов встречаются пидоры. Наиболее они распространены именно среди уродов жопоруких, что предоставляет им некоторое удобство. Иные же пидоры от уродов маскируются под жопоруких, становясь практически от них неотличимыми. Это наиболее скрытный вид, определить их можно только сидя в определенном месте, а именно у бокового поручня: закрепившись стандартным для жопоруких способом, уроды-пидоры начинают с силой тереться о ваше плечо, чем себя и выдают.

Но настала пора расстаться с этими удивительными созданиями - мы прибываем на нашу станцию. Заканчивая дабл-страйк, выходим на перрон, проходим по переходу, попутно ублажив ещё парочку уродов, и поднимаемся наверх, покидая владения подземных существ.

Впрочем, это ненадолго: вскоре нам возвращаться тем же путем.

13.

К истории от 30 марта про Пограничных крыс хочу добавить свою историю -это:
Как и я нарушал государственные границы, вспомнились мои приключения, решил поделиться.
Мне также пришлось нарушать границу Казахстана, правда по вине железной дороги – нам в Украине продали билеты на поезд, и ни как не предупредили о том, что при пересечении границы для украинцев нужен паспорт международного образца. В сентябре 2006-го года мы решили съездить на Урал к сестре жены на её юбилей, и поезд «Киев – Астана» для этой цели был наиболее подходящим. Со спокойной совестью мы в Харькове сели на поезд, и без проблем проехали украинско-российскую границу. Только проехав Саратов, проводник начал интересоваться нашими паспортами, дескать казахи начнут требовать международные паспорта, набралось человек пять, и мы в том числе, у кого были простые паспорта. Если бы он это начал делать ранее, хотя бы в Саратове, то мы бы просто слезли б с поезда, а оттуда уже уехали другим поездом, кстати, прямым поездом «Саратов – Магнитогорск».
Что делать? Поезд скорый, назад не повернёшь, и остановить нельзя, так как едет по ветке идущей только на Казахстан. Некоторые пассажиры более опытные начали распускать слухи, что там запросто снимают с поезда и приходиться поворачивать назад, но за определённую мзду могут и пропустить. Денег у нас тогда особо не было, мы ехали с расчётом, что нас назад с Урала отправят за счёт принимающей стороны. Жене стало заранее плохо, её прихватил невроз, тем более надо было ехать в томительном ожидании часов шесть. Проводники успокаивают, дескать обойдётся, дадите деньги и проедете. Если было бы что дать?
И вот приехали на казахский полустанок, назвать станцией язык не поворачивается. Вот зашли пограничники и в наш вагон, и, получив наши паспорта, сразу же сказали, выметайтесь из вагона, дальше не поедете. Жене и так плохо было, а тут её совсем развезло, мне уже самому стало страшно – слезь то не проблема, а что я с ней тут буду делать? Ведь вблизи не видно никаких строений, стоит что-то вроде подобия вокзала с надписью. А пограничники рьяно нас выпихивают, но есть вроде бы выход – пошушукаться с сержантом в тамбуре, дать ему 500 рублей российских и ты можешь ехать. Так сделали те пассажиры, у которых также не было соответствующих документов, нам же надо за двоих уже 1000 рублей, такой суммы у нас не было, есть только 500. Этого было для них мало, посоветовавшись со своим капитаном, приказали вылезать. Тогда я обратился к ним за помощью (между прочим, действенный метод, не раз выручал), говорю, моей жене плохо не знаю, что делать и есть ли у вас хоть какой-нибудь медицинский пункт. Ей нужно оказать первую медицинскую помощь, помогите. Это их напугало, кому охота связываться с больными людьми? Тогда меня подзывает сержант и говорит, что нас они пропускают, но так больше не делайте.
Но на этом приключения не закончились, впереди ещё большая стоянка город Уральск.
Видимо из-за этой остановки поезд делает крюк, захватить своих граждан до своей столицы. Приехали в Уральск, стоим, я вышел размять ноги, и вижу, в наш вагон направляются пара сержантов милиционеров – казахов естественно. Захожу и я за ними следом, а они прямо в наше купе идут, и просят предъявить документы только у нас, Жена всё ещё лежит, но уже заметно полегчало, а тут снова проверка. Опять нотации, незаконный въезд, надо вас высаживать, ну и прочее. Но видно, что настроены достаточно дружелюбно, в общем, давайте договариваться. Я прямым текстом заявил, что не против, да нечем, вот только 500 рублей и есть, ведь мы едем в надежде на то, что назад на дорогу нам билеты купят. Они согласились и на эти 500, мы ещё мило поговорили о житье бытье, они ещё сказали, что больше нас никто уже не тронет – они позвонят куда надо. Из Уральска дальше по Казахстану мы ехали часа три, и всё время я сидел как на иголках, не дай бог опять остановка, и опять проблемы. Так ещё меня за всю мою жизнь никто не опускал.
Внимательно смотрю в окно, не дай бог опять остановка, и тут вижу, промелькнула маленькая станция, а там российский флаг висит, я было засомневался, может быть показалось – уже ничему не верю. Остановились уже на большой станции, зашли пограничники – женщины, и со страхом спрашиваю – это Россия? И получаю утвердительный ответ, поверьте: такой радости я не испытывал наверное с детства, я готов был обнимать пограничников, а российский флаг стал самым лучшим флагом в мире! А ведь, ко всей этой государственной атрибутики, я после известных событий в СССР, стал относиться довольно равнодушно. Никаких чувств не вызывает геральдика Украины, также как и России, тем более, что флаг России был в музее военной славы Второй Отечественной войны, как трофейное знамя власовской армии. Но нужно было пережить все эти унижения, чтобы понять что лучше.
А дальше уже не интересно, погостили, поохали родственники над нашими приключениями, оказалось, что не мы одни в таком интересном положении оказались, а все другие родственники из Украины, приезжавшие в гости. Назад мы поехали другим путём – через Челябинск и проблем уже никаких не было.
Обидно становится только, что мне прожившему в России большую часть жизни приходится теперь унижаться, чтобы попасть на свою родину. А в своё время я бывал и в Казахстане несколько раз, и на Украине и на Камчатке и в других городах России, зачастую только стоял вопрос в приобретении билетов (не всегда можно было свободно купить).

14.

КЛАУСТРОФОБИЯ
Сам он маленького роста, худенький, в ушках золотые сережечки, на голове
лысина, которую эффектно обрамляют и подчеркивают огненно рыжие волосы
собранные на затылке в крысиный хвостик. Да еще и рыжие усы, как у
телемастера... Одним словом – не Ален Делон и даже не Фернандель, но
одноклассница моя его любит и ей наверное виднее. Так-то если
попривыкнуть к неказистой внешности, мужик он компанейский и совсем не
глупый. Зовут его Руслан. Сегодня у него свой уютный музыкальный
магазинчик, а в далекие 90-е Руслан каждую неделю челночил в Москву за
разной бижутерией. Бывало всякое: и грабили его то менты, то бандиты и
от поезда он отставал и пирожками по дороге однажды так лихо траванулся,
что домой добрался только через месяц. Хоть без денег, зато живой и с
полными карманами рецептов...
Но больше других мне запала в душу одна его история, в которой
изворотливый ум маленького неказистого человека, поразбивал бошки тупой
грубой силе...
Поезд «Львов – Москва».
Повезло Руслану ехать в одном купе с бригадой стриженых отморозков. Три
накаченных пазла в спортивных костюмах одинаковых с лица – как хочешь,
так и выкладывай. Естественно, что «пассажир» в сережках и с рыжей
косичкой им сразу не понравился, но очень заинтересовал тем, что никогда
не расставался с большой поясной сумкой. И они были правы – там были
деньги и немалые. Весь день бригада шпилила в карты, окуривая своего
некурящего соседа.
Руслан страдал, но сделать замечание так и не решился. Похоже, они
только и ждали хоть какого-нибудь гудка с его перрона...
Иногда бойцы переходили на шепот и даже писали друг другу пространные
письма с последующими комментариями типа:
- Если проканает, то в Москву можно вообще не ехать.
- Та должно проканать...
Руслан, изображая сон, грустил на верхней полке, он чувствовал, что речь
идет о нем и даже не о нем, а о его вкусной поясной сумке.
Что делать? Попросить у проводника другое место? Но вагон и так забит до
отказа. Попробовать с кем-то махнуться? А что он им скажет? - «Вы не
могли бы со мной поменяться местами? Там у меня шикарная верхняя полка в
прокуренном купе и три урода, со сломанными носами и набитыми
кулачками...»
По тому, как нагло они вели себя с людьми в коридоре, а ему даже грубого
слова не сказали, было понятно, что «гоп-стоп» намечен на попозже. Ближе
к ночи.
Выйти в коридор и сесть там на пенек – не вариант, во-первых там уже
сидят свои зайцы, а во-вторых, всю ночь не высидишь. Время работает
против него, а в голову ничего умного не лезет.
Руслан стал вспоминать, что у него такого есть из оружия? Ножа нет, но
есть пистолет. Большой, черный, металлический пистолет-зажигалка, Руслан
возил его как раз для таких случаев, но одно дело «возить», а другое –
попытаться кого-то напугать... Если бы в темноте на улице, еще куда ни
шло, а тут в двадцати сантиметрах от криминальных морд, да еще и при
ярком свете, сразу будет заметна пикантная деталь, что в стволе нет
дырочки. А хоть бы и была дырочка, как это будет?
- Снимай сумку козел!
- Ах так!? Сами вы козлы! Руки вверх, вы все арестованы!!!
Полная лажа... Даже думать об этом неприятно. Без денег, зато с
пистолетом в прямой кишке... нет, не вариант.
Что еще в запасе? Старый, просроченный загранпаспорт, зубная щетка,
паста и толстая пачка денег. В общем-то и все.
Бригада внизу заговорила, что скоро будем переезжать Днепр и вдруг
Руслану с перепугу стрельнула в голову безумная идея. Тут уж или пан,
или останешься без копейки...
Поезд летел над Днепром, Руслан неожиданно шустро спрыгнул с полки,
резко захлопнул дверь и защелкнул на замок. Потом быстро расшнуровал
свой кроссовок, вытащил из кармана паспорт и тщательно протер
занавеской. Быки, молча, не отрываясь следили за каждым его движением.
Далее Руслан извлек из сумки пистолет и, держа его только рукавом, тоже
протер занавеской. Затем быстро, но крепко примотал шнурком паспорт к
пистолету, открыл окно и выбросил «посылочку» ровно в то место, куда
долетит не каждая птица...
Приоткрыл дверь, зыркнул в коридор и спокойно влез обратно на свою
верхнюю полку.
После неминуемой паузы, бригада молча вышла из купе, через пять минут
озадаченные мордовороты вернулись, быстро собрали свои немногочисленные
вещи и сказали:
- Ну, мы уже приехали, до свидания, счастливого Вам пути и удачи в
делах.

Через полчаса в дверь аккуратно заглянули две девушки с парнем и
сказали:
- Извините, в этом купе ехали три парня?
Руслан:
- Да, а что?
- Мы из соседнего плацкартного вагона, они пришли и попросили нас с ними
поменяться на места в купе, сказали, что у них клаустрофобия...