История №5 за 14 января 2012

История эта произошла в середине 70-х годов в одном из полков
истребителей-перехватчиков. Как раз тогда было принято очень важное
решение выкрасить некоторые типы самолетов в камуфляж. И они в один
момент из естественного металлическо-серебристого цвета стали
превращаться в разноцветные, зелено-коричнево-желтые. Ну и какие-то там
еще. С брюхом нежно голубого цвета. Сделано это было, как тогда
говорили, чтобы повысить малозаметность на стоянках, в полете на малых
высотах, и еще много чего говорили. Вьетнам, наверное, тоже свою роль
сыграл, но про это не говорили, это я сам только что придумал.
Короче, покрасили. Но не все. Все не успели. И, как обычно, так часто
бывает, в полк нагрянула проверка сверху. А самый верх у полка находился
в ПВО, потому что это были перехватчики.
Недолюбливали их тогда. Этих из ПВО. Приедет такой из штаба генерал в
красных погонах, может он, конечно, и ас в противоракетах, а вот в
авиации как-то обычно был не очень. Но тоже наш шеф, положение
обязывает.
Поэтому, тогда к нам приехал очередной. Ну, вроде все ему показали,
строем мимо походили, «ура» сказали, на закуску были показательные
полеты.
На взлет, как обычно, парами. Первая, вторая. Тут генералу срочно надо в
туалет, убегает. Туалет как бы стоял у нас повзади, но тоже с видом на
рулежку. И тут мимо, как назло, неторопясь проходит первая наша пара
свежеокрашенных.
Дальше было то, о чем рассказали мне через много лет. Генерал этот бежал
наискосок, из туалета прямо на взлет, одной рукой придерживая
незастегнутое, другой махая всем кулаком. И кричал: «Немедленно
остановите полеты, идиоты, у вас самолеты в чехлах на взлет уходят».

Необходимый П. С. Я знаю много таких историй. Но всегда думал, что здесь
их трудно выкладывать, потому что юмор очень специфичный, не всем
понятный. Но т. к. на сайте смотрю, прям, какой-то клуб образовался
любителей авиации, то это для вас. Обсудите завтра. А очки ваши мне
похер. Спасибо.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

тогда говорили взлет много обычно были туалет

Источник: anekdot.ru от 2012-1-14

тогда говорили → Результатов: 102


1.

вот реальная история.
Когда-то давно неподалёку от нас, в полуподвале жилого дома, был ресторан. Небольшой такой уютный ресторанчик, с живой классической музыкой. Скрипка, рояль, все дела. Ну и публика конечно соответствующая.
У местной братвы ресторан популярностью не пользовался, но иногда в ресторане приземлялась какая-нибудь залётная бригада. Просто перекусить, или отдохнуть после удачного дела, неважно.
Классическая музыка братву начинала быстро раздражать. Тогда они подзывали мэтра, и требовали "поставить нормальный музон, или пусть эти чонить нормальное слабают". На что мэтр, заискивающе глядя братве в глаза, объяснял, что никак не может этого сделать, потому что имеет на сей счёт указания крыши.
"Ну и где эта твоя крыша?!" - спрашивала братва.
На что мэтр закатывал глаза и показывал пальцем в потолок.
"Ну так зови!" - говорили ему.
"Сеймомент!" - изгибаясь в поклоне отвечал мэтр, и удалялся в сторону своего кабинета.
Если бы братва могла проследить его дальнейшие действия, то очень бы удивилась. В кабинете он брал длинную палку и несколько раз стучал в потолок.
Через пять, самое дольшее через десять минут в зал ресторанчика вваливались бойцы СОБРа, и клали отдыхающих меломанов лицом вниз. Без особых впрочем последствий. Стволы изымут, наркоту, и после непродолжительной профилактической беседы удалятся. Но желание и дальше настаивать на смене репертуара у братвы после этого сильно пропадает.

Секрет всех этих декораций заключался в следующем.
Когда ресторанчик только открылся, у хозяина возник конфликт с жильцом, занимающим квартиру ровно над рестораном. Жильцу не нравился шум, но особенно сильно его раздражал музыкальный репертуар. Он терпеть не мог попсу и шансон, зато очень уважал классическую музыку. Жилец оказался с не простой историей, и хоть был давно на пенсии, но среди бывших коллег пользовался большим авторитетом и популярностью. С хозяином ресторана они сошлись на том, что репертуар ресторана будет состоять исключительно из классических произведений, а в случае же каких-либо эксцессов всю ответственность он обязался брать на себя.
И ни разу своих обязательств не нарушил.

скоммунизденно у Плюха

2.

ХЛЕБНЫЙ, ЗОЛОТО, НАГАН
"Мне потребовалась целая жизнь, чтобы понять, что вовсе не нужно понимать всё на свете..."
(Рене Коти)

Самого Петрика лично я не знал, зато мой друг был его кумом. А вот первую жену Петрика, Оксану, я отлично помню с детства, даже в Казаки-разбойники во дворе вместе играли и на кладбище черепа искали. Однажды, случайно, скинул её с крыши склепа. Поднялся большой шухер, и среди живых и среди мёртвых. Но, вернёмся к Петрику.
Итак, лет тридцать назад, Петрик был очень авторитетным Львовским бандитом.
В первый и последний раз я видел его на свадьбе, когда он приезжал в наш дом выкупать невесту. Было это вполне дорого-богато. Ребятишки после того, ещё месяца два олимпийские рубли по этажам собирали.
Очень скоро Оксана родила троих детей, вначале одного, потом сразу двойню.
И вот, когда детки были ещё совсем крошечные, Петрика окрутила и увела из семьи какая-то шалава. Сам я её не видел, но знакомые говорили, что это жалкое подобие Оксаны, ну, дело не моё, любовь зла, шалава – так шалава.
Оксана с тремя детьми вернулась к родителям и устроилась продавцом в наш хлебный магазин, а подлый изменщик Петрик даже детей забросил, никогда не навещал и никак не помогал. С глаз долой, и всё такое. Женился на своей новой пассии и стал с ней жить-поживать, по ресторанам гудеть, да добра наживать.
А через год Петрик исчез.
По городу пошли жуткие слухи. Кто-то говорил, что убили его и расчленили, кто-то, что в Москве «на стрелке приняли». Но знающие люди шепнули, что он «кинул» серьёзную братву, на очень серьёзные бабки и, вот от этого, действительно исчез.
Братва искала его долго, но безрезультатно, весь дом вымолотили, новой жене пару зубов выбили, но она молчала как партизан. Вроде бы, так и не призналась где прячет мужа. Забрали у неё «девятку», кое-какое «рыжьё» и устроили дома засаду, но Петрика так и не дождались. Как в канализацию нырнул. Видимо, его действительно, кто-то грохнул и прикопал.
В хлебном, когда я встречал Оксану, то, помню, успокаивал её, мол, забудь и не переживай, если так разобраться, нет худа без добра. Видишь, как дело повернулось? Тебе даже повезло, что он тогда тебя бросил, а то из-за такого муженька, не то что зубов лишишься, всю семью с детьми могли бы вырезать. И очень просто. Ты даже не представляешь что это за мир. Так что, не жалей, не жили богато, не фиг и начинать. Ты молодая, ещё найдёшь себе нормального. Оксана кивала, грустно вздыхала и отвечала: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Вот такая история.

P.S.

C тех пор прошла целая вечность, а на днях мне позвонил старый львовский друг и рассказал, что в той давней истории появилась не только концовка, но и начало, а то что я знал, была только середина.
Оказывается, Петрик, как хромая птичка, ещё задолго до «славных дел», своими разводами и женитьбами отводил врагов от родного гнезда. Оксана жила с детьми у родителей, работала в хлебном и года два ждала от мужа условного сигнала, дождалась, собрала детей и по-тихому упорхнула к нему в Прагу. И вся эта сложная схема была устроена только, чтобы отвести преследователей от родителей Оксаны.
Петрик с Оксаной и сейчас живёт и вполне хорошо себя чувствует в Праге, а все без исключения, кто за ним гонялся, давно уже сошли с трассы. Они уже нигде не живут и никак себя не чувствуют.
И я, признаться, очень рад за хитрушку Оксану, даже не смотря на её тогдашние грустные вздохи и потрясающую актёрскую игру: «Ой, не кажи, бо то є жах. Тяжко жити – шкода вмерти…»*

Не зря я, всё же, её с крыши склепа скинул…
-----
*Ой, не говори, потому что это ужас. Тяжело жить - жалко умереть ...

3.

Лет 15 назад гуляя с тогда ещё малым сыном по набережной, добрели до здания речного училища. Малому интересно - якоря лежат, в стороне макет какого-то буксира - что-то этакое полураспиленное сотворили из списанного когда-то настоящего. Но самое главное что привлекло его внимание - курсанты в чёрных бушлатах начали перед крыльцом по-ротно маршировать. Малому интерес:
- Паряд? Посмотрим?
- Посмотрим.
Тем более, что у меня и свой интерес проявился: первые пары рот почему-то все в белых перчатках, остальные так ладошками отмашку дают, несмотря на мороз. Типа торжественное прохождение? Подошли ближе, узнаю из столпившихся зевак - речнуха юбилей справляет, сколько-там десятилетий. Митинг. Пригляделся, а перчатки-то оказались обычными нитяными х/б для работы. Оригинальная торжественность. Смотрим дальше.
На крыльце какое-то начальство, речи говорит по очереди в микрофон. Соответственно на крыльце стоят две большущие колонки почти в рост человека, куча проводов, а за окном внутри здания мельтишит худенький пацан, который сосредоточено щёлкает тумблерами усилков. Всё серьёзно. Начальство желает молодёжи большого плавания по малым рекам. Человек так пять выступило, всё нормально.
Выдвигается к микрофону поп. Самый настоящий, карикатурный, если кто помнит плакаты советских времён или хотя бы мульт про работника Балду, ну так полное совпадение по лицу, габаритам, бороде. Начальник училища представляет его, точно не помню должность, но вроде звучало так: начальник отдела по связям с общественностью местной епархии, отец какой-то там. Пока до попа все говорили, микрофон и колонки нормально работали, а тут начальник делает шаг в сторону, поп к микрофону, начинает говорить - тишина. Звука нет. Начальник училища кидается к окошку делает знаки местному диск-жокею: Звук!! Включи!! Наладь!!
Тем временем поп нимало не смущаясь продолжает говорить. Для нас внизу не слышно что именно, но явно что-то нравоучительное.
Начальник в окно уже кулаки тычет. Лучше бы он так пацана не пугал, тот явно только больше занервничал и из колонок на всю округу грянула Катя Лель:
"Муси пуси муси пуси миленький мой
Я горю, я вся во вкусе рядом с тобой
Я как бабочка порхаю над всем, и всё без проблем
Я просто тебя съем"

Поп совершенно равнодушно продолжает вещать, на происки Лукавого ноль внимания, рот открывается под звуковое сопровождение:
"Я мечтаю о тебе, муси мой
Десятый день подряд
Я забыла все проколы твои
Да ты и сам не рад"
Начальник училища скачет перед окном как орангутанг, кто-то из другого начальства с крыльца метнулся в двери внутрь здания.

"Открывайся, отрывайся со мной
Попробуй это сейчас"

И под слова:
"Уходи, но только помни - ты мой
Ты мой на этот раз"
Поп благословил пританцовавших в строю курсантов крестным знамением. За его спиной в окне был виден врывающийся к диск-жокею мужик, пара пинков, мужик брал управление на себя.
Начальник вернулся к микрофону. Звук был нормальным. Поблагодарил Епархию за тёплые пожелания, пригласил к микрофону кого-то из мэрии. Тот как будто ничего не случилось завёл стандартное поздравление. Преподаватели метались по ротам одёргивая тех кто не смог остановиться от приплясывания.
- Боше не будут петь?
- Наверное нет. Понравилось?
- Да, домой подём?
- Пойдём, - прогулка и праздник удались.

4.

КЛАПАН СТРАХА

Четверг 11 ноября 1982 года и несколько последующих дней запомнились мне странными и необъяснимыми явлениями. Утро 11-го было самым обычным. Я приехал на работу, сходил в библиотеку, вернулся в свой офис. А в это время уже поступило официальное сообщение о смерти Леонида Ильича Брежнева. Телевизоров на работе, понятно, не было, радио тоже. Подключенные к интернету персональные компьютеры еще не появились. Я спокойно трудился, ничего не ведая о происходящих в стране эпохальных событиях. Вдруг кто-то приоткрыл дверь нашего патентного отдела, негромко сказал:
- Эй, люди, Брежнев помер! - и закрыл дверь.
Первой моей мыслью было: «Не может быть!» Следующей - «Вот так номер, чтоб я помер!». В этот момент у меня в голове сам по себе открылся какой-то клапан и через него улетучилось нечто, что для простоты я буду называть страхом. Сразу стало легко и весело, как после бокала шампанского. На мгновение набежало легкое облачко грусти: был человек и нет человека, но тут же рассеялось...

Я вышел в длинный широкий коридор нашего института. Там было необычно много сотрудников, и почти на всех лицах блуждала загадочная улыбка. Я поймал себя на том, что улыбаюсь точно так же, и подумал, что клапан страха сработал не только у меня. Встречные даже не здоровались, а сразу тихо говорили:
- Слышал? Брежнев умер!
Если это был просто знакомый, я делал серьезное лицо и еще тише интересовался:
- Лично?
Если это был приятель, но не еврей, отвечал:
- Вмер Юхим, ну и @$& з ним!
А если – еврей:
- Умер-шмумер лишь бы был здоров!
Не подумайте, что я всегда был такой шутник. Я человек осторожный. Меня даже в КГБ ни разу не вызывали для беседы. В этот день я бы уж точно рад был помолчать, но почему-то не получалось.

К полудню работа в институте полностью прекратилась. Экспериментаторы кучковались вокруг неведомо откуда возникших коротковолновых радиоприемников, теоретики строили гипотезы дальнейшего развития событий, на опытном производстве уже начали поминать. Среднее по нашему академическому институту настроение более или менее укладывалось во фразу: «Нехай гірше, аби інше».

На всю следующую неделю объявили всесоюзный траур. Официальные праздники отменили официально, а населению посоветовали не слишком веселиться в общественных местах и не устраивать гулянки. И надо же было такому случиться, что в именно на эту неделю пришелся день рождения моей родственницы Фаины. Она долго колебалась: отмечать или не отмечать. Вопрос был действительно трудным, потому что собираться по поводу дня рождения никто не запрещал, но последствия были непредсказуемыми. Сравнивая с сегодняшним днем, все равно что перепостить на Фейсбуке карикатуру на Путина или патриарха Кирилла. Могли вообще не заметить, а могли и срок впаять. Одним словом, лотерея. Не знаю, как бы поступил на месте Фаины я. Но её друзья требовали праздника и клятвенно обещали вести себя тихо. И она сдалась. Вспоминая этот день, Фаина всегда повторяет:
- Я знала, что вытворяю дикую глупость, но ничего сделать с собой не могла. Будто распрямилась какая-то пружина – и уже не согнуть.

Собирались по одному, по два. В подъезде не топали. В квартире на третьем этаже гостей встречали приглушенный свет и плотные шторы на наглухо задраенных окнах. И только стол сиял тем же обилием еды и бутылок, что и во все предыдущие годы. Фаина славилась своим гостеприимством.

Первый час прошел тихо. Выпили за именинницу, за ее мужа, за родителей и несколько раз помянули дорогого Леонида Ильича. Потом кто-то включил музыку, кто-то начал танцевать, кто-то сделал музыку громче. Стало весело.

Вскоре в закупоренной квартире было не продохнуть. Я отодвинул штору и открыл балконную дверь. На улице не было ни одного человека, в соседних домах не было ни одного светлого окна. Голос Аллы Пугачевой и громкий смех из нашей квартиры звучали таким резким диссонансом к кладбищенскому безмолвию вокруг, что мне стало не по себе и захотелось закрыть дверь. Но на балкон уже выходили другие гости... Больше его не закрывали.

Около полуночи раздался звонок в дверь. В квартире настала гробовая тишина. Хозяйка пошла открывать. Это был сосед с первого этажа. Он зашел и сказал:
- Я слышу вы поминаете. Налейте и мне. Я тоже хочу помянуть.
Бросились наливать, но оказалось, что спиртное давно выпито. Положение спас один из гостей по прозвищу Василий. Он достал из кармана пальто бутылку водки. Василий всегда приносил в гости лишнюю бутылку водки на случай, если ему не хватит. Налили соседу и тотчас же прикончили бутылку. После этого народ окончательно сорвался с цепи. Разошлись только к четырем утра.

Закончился день рождения без каких бы то ни было последствий. То ли соседи не сообщили, то ли участковый не озаботился, но никого никуда не вызвали. Почему так получилось, я тогда не задумывался, просто радовался, что все обошлось. Но шли годы, у меня появлялись все новые и новые знакомые со всех концов бывшего Советского Союза. И каждый раз, когда заходила речь о кончине Брежнева, многие рассказывали очень похожие истории. И тоже со счастливым концом. Если их собрать вместе, можно подумать, что это был не траур, а праздник. Выходит, что смерть одного немощного старика открыла, пусть всего на несколько дней, клапаны страха буквально у целой страны. Вот и говори после этого, что чудес на свете не бывает.

P.S. Сегодня 15 ноября и очередной день рождения Фаины. Пожелаем ей еще много таких дней. А если кому-нибудь интересно как выглядели Фаина и автор этих строк в 1982, добро пожаловать на http://abrp722.livejournal.com в мой Живой Журнал.

5.

Традиционно история опять будет длинная, кого это напрягает - просто пролистайте.
Время действия, былинные уже времена, когда СССР еще есть, но Горбачев (еще товарищ), успешно подводит его 70-летнию историю под последнею черту.
Не открою большой секрет, если скажу, что армия держится на солдатах и сержантах. Кто тебя молодого учит, и портянки мотать, и подшиваться, и автомат чистить, и строевой и пр., - только старослужащие и сержанты, офицеров там и близко нет, так, общенаправляющее и мозгоеб…ное действие оказывающие, не более того. По моим оценкам, 90-95% службы проходит вообще без присутствия офицеров. Как ни странно это звучит, но твой взвод — это твоя семья на 2 года, самые близкие тебе люди (какие они бы не были) и вся твоя жизнь, все твои поступки и действия происходят на глазах сослуживцев, и от этих глаз никуда не скроешься и не спрячешься, поэтому очень и очень трудно приходится в армии именно асоциальным интровертам и людям со слабым характером. Главный армейский принцип: Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, не можешь – надро.., хм, натренируем то бишь. И будь ты хоть крутым боксером или неимоверно каратным, тебя все равно непременно обломают, и пол ты мыть по молодости будешь, и кровати дедам заправлять, и т.д., ну или покалечат. Не может человек воевать один против всех круглые сутки и длительное время. Понятно, сперва объяснят, обоснуют «табели о рангах»: 1-е полгода ты делаешь абсолютно все для взвода и для себя, и частично за дедов, 2-е полгода заставляешь молодых уже «летать» по уборке и пр. порядку, но себя обслуживаешь полностью самостоятельно, 3-и полгода (деды) обще надзирающие действия за порядком, «строить» всех младше себя, «просить» об мелких услугах, типа кровать заправить, сапоги почистить, постирать форму и т.д. И наконец последние полгода (дембеля) заслуженно отдыхают, редко вмешиваются в происходящее, но могут, конечно, одёрнуть зарвавшегося деда, заставить молодого песенку дембельскую спеть, койку покачать, заказать после отбоя чай и жареную картошку и пр., наверное, это и называется дедовщиной, хотя в других частях, возможно, имелось в виду что-то другое. Были, конечно, отдельные уроды, как без них, но особых «зверств» при мне уже не происходило. Нескольких таких «проводили достойно» на дембель уже оперившиеся бывшие молодые, а теперь новоиспеченные деды, да так, что мало тем явно не показалось, создали, так сказать, прецедент. Уходить из части с синей мордой, отбитыми почками и в грязной и порванной парадке желающих особо больше не было.
Наш специальный, отдельный полк обоснованно гордился, что за всю историю не было ни одного дезертирства, самоубийства и других подобных случаев. Я не знаю почему назывался полк, по составу примерно армейский батальон, общая численность вместе с офицерами не превышала 600 человек, всего пять рот (по 100 чел.), из них четыре строевые роты и одна авторота, в которую входило два взвода, собственно водителей и один хозвзвод.
Вся жизнь полка вращалась вокруг еженедельного (обычно суббота) полевого выезда с марш-броском и стрельбами. Подъем на полчаса раньше (5-30), без зарядки и без уборки, быстрый завтрак и по машинам. От стрельбища при учебном пункте (70 км от г. Алма-ата) вывозили в пустыню на 30-50 км (летом обычно 50, в весенне-осеннюю распутицу 30) и отсечка времени возврата на стрельбище по последнему бойцу из взвода. Таким образом, взвод, приходивший последним, на всю следующую неделю уходил в наряд по полку. Десять человек в караул, десять в наряд по столовой, десять отдыхали (из них четверо в наряд по роте) и так менялись по кругу семь дней с понедельника по воскресенье включительно. Мало того, командир проигравшего взвода, офицер, за неделю ходил три раза начальником караула и один раз (воскресенье, свой законный выходной) дежурным по столовой. Что такое караул для солдата? Будь ты хоть дед или дембель, но будешь все равно сутки жить в режиме два часа на посту через четыре. Напрягало это здорово, естественно все взвода старались не попасть в наряд через не могу. Командиры взводов пытались правдами и неправдами избавиться от откровенных «салабонов», спихнув их в повара, в санчасть, хозвзвод или подхоз (подсобное хозяйство). Да, было у нас свое подсобное хозяйство в предгорьях, где держали свиней, курей и не хилую отару овец, жил там постоянно примерно взвод во главе с прапорщиком и работали бойцы там, как в колхозе, оттого и мясо у нас было на столах постоянно. Кого не получалось спихнуть (считалось «западло», люди 2-го сорта) усиленно дрючили по физике, помимо утреннего пятикилометрового кросса, специально для таких устраивали еще один, каждый день после ужина, тоже пятикилометровый, да и в казарме деды таких в свободные минуты гоняли постоянно, заставляя приседать, качать пресс и отжиматься до изнеможения. А тех, кто курил и отставал, заставляли бросить. Марш-бросок в полной выкладке - это вам ни фига не шуточки. Даже я, имея разряд по биатлону и спортивному ориентированию, первые разы, мягко сказать, реально перенапрягался, не отставал, но было неимоверно тяжело, в конце сил уже не оставалось, двигался чисто на морально-волевых. Автомат АКС-74, штык-нож, каска, бронежилет, противогаз, саперная лопатка (малая пехотная) с чехлом для ношения на ремне, подсумок гранатный с муляжом Ф-1, подсумок магазинный с 2-мя магазинами, армейская фляга с чуть подсоленным чаем без сахара, вещмешок, в котором: паек на один прием пищи, армейский котелок, запасные портянки, подшива, плащ-палатка, а молодые еще обязательно таскали сапожную щетку, крем для обуви, детскую присыпку и иголку с белой и черной нитками, туда же зимой убиралась шапка (под каску надевалась черная вязанная). Не взвешивали, но примерно тянуло всё это хозяйство килограмм 20-25, если не больше. Если кто из взвода начинал «дохнуть», и когда мотивация словесная и физическая уже переставала действовать, тех сперва «разгружали», распределяя снаряжение по другим бойцам, если не помогало, то вдвоем тащили под руки, а пару раз видел, как несли вчетвером на плащ-палатке бойца полностью, окончательно «сдохшего». Такое вот, ни капли не мушкетерское, но очень жизненное: «Один за всех, все за одного» в действии. Ноги по молодости натирали страшно, портянки «с мясом» снимали (для этого присыпка), но потом такую мозолистую кожу на ногах набили, что и ножом при желании не проткнешь. Обычно первые 3-5 км бегом, а потом входили в режим: с километр рысцой, метров 150-200 шагом и опять рысцой. Несколько коротких минутных остановок, попить, перемотать портянки и снова вперед. Научили, что если повторять про себя какие-нибудь короткие рифмованные строки, то можно вогнать себя в состояние подобное трансу и тогда будет значительно легче. Я, например, повторял:
«Раз-два, горе не беда,
Три-четыре, шаг пошире» - и так без конца, главное не думать, как тебе тяжело, как болят ноги, что еще вон сколько до финиша и пр. Первые прибежавшие взвода, коротко отдохнув, повзводно и очередно шли на стрельбище, потом уже не спеша ели полевой паек (обычно банка каши с мясом), с горячим чаем из полевой кухни. К чаю давали 1-2 конфеты, типа карамельки или батончика или банку сгущенки на пятерых. Могли не торопясь почистить оружие после стрельбы и полежать, пока другие еще стреляют. Везли обратно, естественно, всех вместе, в колонне, но последние хавали в сухомятку уже в кузове, и была еще баня, в которую вели тоже в порядке прихода к финишу. Еще вот такая дополнительная мотивация. Последним доставалась почти холодная баня, холодный ужин, чистка оружия и более поздний отбой, иногда в 2 часа ночи. Следующий день выходной, но «салабоны» будут бегать свою каждодневную десятку по-любому, ибо нефиг подводить товарищей. Такая система позволяла буквально за несколько месяцев после призыва подравнять по физической подготовке состав взводов и тогда «забеги» становились уже по-настоящему «увлекательными». К тому же, офицеры полка, «покупатели» в военкоматах старались по возможности брать призывников с хоть каким-нибудь спортивным разрядом.
А где же были во время марш-броска офицеры? - спросите вы. А у офицеров было свое шоу. Высадив личный состав, офицеры сопровождения в «доставках», пересаживались за руль Газ-66 и ЗИЛ-131 (водилы непременно участвуют в марш-броске в составе своего взвода автороты), и устраивали настоящие гонки по разбитым грунтовкам или бездорожью в стиле Париж-Дакар с финишем возле стрельбища. А там уже, из прихваченного с подхоза курдючного барашка, три повара из очень Средней Азии, готовят в большом казане плов, или бешбармак, или прочие чанахи, примерно на 30 человек товарищей офицеров (включая штаб), каждый из которых прихватил с собой строго поллитру. Ибо настоящий советский офицер под такую закуску, и побухает нормально, и с пузыря не напьется в зюзю, и сможет дальше стойко и беззаветно отдавать долг Родине, находясь на боевом посту. И еще знаю, что «бились они об заклад» с немаленькими ставками на кто кого обгонит, дурачились и стреляли в вольную на стрельбище из всех видов оружия.
Авторота в наряды по полку не ходила, но проиграть было большим «западло». Морально пехота бы клевала, да и командир автороты ввел еще правило, что если какой из взводов приходит последним, то всю следующую неделю в вечернем кроссе будет участвовать весь взвод без исключения, во главе со взводным лейтенантом, иногда прихватывая и замполита роты. А если не дай бог придут последними оба взвода из автороты, то вся рота целиком, с хозвзводом, со всеми ротными офицерами и прапорщиками, включая состав нарядов по роте и парку (оставив только по одному дневальному). На моей памяти этого не было ни разу, потому что, во-первых, в автороту попасть ох как непросто, просто прав категории ВС было явно недостаточно, во-вторых, переходили туда только из строевых рот, не ранее чем через два месяца (доп. обучение в полку с экзаменом по мат.части и вождению), а в-третьих, отбирал водителей комроты лично с каждым беседуя, и очень обращая внимание на спортивную форму бойца на марш-бросках. Уж больно проигрывать не любил.
Не знаю кто придумал и внедрил эту систему (и до меня была и после осталась), но сейчас понимаю, что заслуживает она наивысшей похвалы.
И занятия, бесконечные занятия по строевой, рукопашному бою и спец. подготовке. Специализация полка была «Ликвидация массовых беспорядков», такой прообраз современного ОМОНа из солдат срочной службы. С алюминиевыми щитами чуть ниже колена и прорезью для глаз, с резиновыми палками (ПР-73), с щитками в сапогах - многократная отработка действий в составе рот, взводов и отделений. Сейчас уже понимаю, что благодаря всему этому полк имел очень близкую к максимальной боеготовность. И с вооружением все нормально было, у нас только одной «Черемухи» (слезоточивый газ) было шесть видов (от баллончиков и взрывпакетов до гранат к специальным помповым ружьям, которыми были вооружены прапорщики, и снарядам к специальной пушке на БТР, которых было 2 шт.), на полк еще две пожарных машины, затянутые по кругу и сверху стальными сетками на каркасах, с водяными пушками на кабинах, управляемыми изнутри. Водомет, который струей воды на 40-50 метрах играючи сбивает человека с ног, а на 300 может вымочить толпу не хуже грозового ливня. Ага, попробуйте там поджечь бутылку с зажигательной смесью. Про «резиновые» пули баек слышал много, но честно скажу, именно резиновых не видел ни разу, выдавали нам на такой случай (солдатам и сержантам) патроны для АКС-74 (калибр 5,45) с пулей из молочно-белого материала типа пластика. Когда стреляли такими патронами на 50 метров по ростовой фигуре, то пуля фанеру не пробивала, даже вмятины не было, но в бумажной мишени появлялись отверстия диаметром примерно 5-7 см, с краями в мелкий зубчик. Офицеры же, при реальных событиях, имели всегда оружие с боевыми патронами. Во время моей службы полк был нарасхват: Степанакерт, Агдам, Сумгаит (правда, по непонятной причине, ввели нас только на 3-й день беспорядков), Ереван, Баку, Спитак, Ленинакан, Тбилиси, Ош, Душанбе, Фрунзе (теперь Бишкек), Маргилан, Коканд (Ферганская обл.) и везде показали себя в высшей степени достойно. В последнем, например, силами всего 3-х рот (две в охранении оставались), под градом камней, разогнали многотысячную толпу отнюдь не мирных узбеков, вооруженных палками, бутылками с бензином, арматурой, некоторые в мотоциклетных шлемах и с самодельными щитами. И без всяких водометов. Отработанно построились: две роты плотно плечом к плечу, третья за ними чуть сзади, щиты у которой только у половины (задача защищать от перелетающих камней «группу поддержки» - вторую половину третьей роты). Прапора (тоже в группе поддержки, как и офицеры) постреляли по навесной траектории в толпу гранатами с «черемухой» из своих помповушек. По команде, не торопясь, в ногу пошли. На каждый шаг (удар) левой ногой – одновременный удар резиновой палкой по щиту: Бум!,.. Бум!... Бум! Темп неторопливый, но это уже психология, двигается что-то грозное, непоколебимое, неотвратимое. Попробуйте сами постучать в таком темпе, хотя бы рукой по столу, а лучше по ведру. Ну как? Звучит? Звучит!!! То-то и оно. Толпа как-то притихла, но выскочило по центру с десяток-полтора джигитов: Хочешь арматурой ударить или бутылку с бензином кинуть? Сбоку справа и слева раздвинулись щиты – короткие очереди от группы поддержки по нижним конечностям. Знающие люди говорили, что с такого расстояния попадание пластиковой пулей сродни хорошему удару молотка. Упрыгиваешь-уползаешь сердешный? Давай-давай, деморализуй оставшихся, а не можешь уже – добавим резиновой палкой-ногой-перешагнем, а товарищи сзади догасят-приберут. Дважды бабахнуло из толпы охотничье ружье, защелкала дробь по щитам и каскам и почти сразу выстрел сзади из СВД, с крыши автобуса, где разместился временный штаб полка. Толпа шарахнулась в стороны, а на асфальте остался человек с ружьем. Что не так? На войне, как на войне. Если ты стреляешь, то будь готов, что и в тебя будут стрелять-убивать. На каждую роту один снайпер (кроме автороты). Потеснили толпу, а второй взвод 1-й роты в тяжелых бронежилетах (примерно 30 кг), во главе с начальником штаба и еще несколькими офицерами уже пошел на штурм ГОВД, ранее захваченный погромщиками и теперь вооруженных пистолетами, нескольких пристрелили, остальные тогда сдались почти сразу (как штурмовали - отдельная история, может когда расскажу). ВВ-шники уже перекрывали город блокпостами и патрулями, ввели комендантский час. В итоге полком было задержано около 100 особо смелых и никаких потерь, если не считать с десяток гематом на весь полк. На этом всё, то есть совсем и окончательно. И понимаете теперь с каким чувством я смотрел на действия Беркута при известных событиях в Киеве в 2014 году. Глядя на репортажи от BBC и CNN о беспомощных действиях этого спецподразделения, меня аж тошнило, если честно, абсолютный непрофессионализм какой-то. Конечно, основные вопросы к отцам-командирам: Что же вы бойцов выстроили в с щитами в один ряд, где сзади группа поддержки? Кто будет подменять-оттаскивать (гасить и убирать вглубь задержанных)-применять спецсредства и пр.? И чего они у вас просто стоят, ничего не делая, пытаясь просто не пустить дальше беснующуюся толпу? Да и где нормальные спец. средства? Водяные пушки, слезоточивый газ, не летальные пули? А когда увидел, как Беркутовцы отступая, оставляют своего отставшего бойца, которого сразу валят и забивают палками, а никто на выручку даже не дернулся - просто рвать и метать хотелось. Что же вы, парни? У нас бы в таком случае через секунд десять, там был бы весь взвод, а то и вся рота, и через максимум минуту эти хлопцы уже бы лежали и плакали, покачивая ягодицами свои палки. Понятно, утрирую, но то, что своих не бросаем – это было железное правило, вдолбленное на многих тренировках и занятиях. Не открою большой секрет и многие со мной согласятся, что все эти революции начинают в основном маргинальные элементы, молодые хлопцы, не нашедшие себя в жизни, в основной массе холостые и безработные, а тут такая возможность побузить на халяву, посамоутверждаться, иногда помародерничать под шумок, да еще и «печеньками» накормят. Так начинались все цветные революции последнего времени, какую ни возьми, что в Египте, что в Киргизии и т.д. Потом, конечно, подведут национально-освободительную и идеологическую базу, но в начале, если не затягивать, этот малоорганизованный сброд разгоняется спецами на раз-два. Без излишней скромности скажу, что уверен: наш полк образца 1989-90 года разогнал бы Майдан в течение одних суток. Обученная, организованная, дисциплинированная сила легко рассеет неорганизованную в соотношении даже 1:50. Ну понятно, речь про тот Майдан, который был в самом начале, а не потом, когда знающие люди (или под руководством кураторов) навели там армейский порядок, организовали снабжение, поделили на десятки и сотни, подтянули дисциплину, и когда счет пошел уже на многие тысячи. Но это тоже вопрос больше количественный. Было видео в интернете, примерно тогда же, про действия таких подразделений в Германии (Кельн насколько помню) при ликвидации массовых беспорядков, организованных ультраправыми: любо-дорого было посмотреть. Организовано, быстро, целенаправленно, жестко, иногда безжалостно, не стесняясь применять спецсредства. Ты против? – Н-на резиновой дубинкой по башке и по другим европейским ценностям, и ни один правозащитник не вякнул, потому что там все понимают: если ты кинул камень в витрину, поджег или перевернул автомобиль, напал на представителя власти с палкой и пр. – ты поставил себя сразу вне закона и с тобой будут разбираться максимально жестко. Да и бойцов таких подразделений в Европе никто и никогда не подумает в чем-то обвинять – служба у них такая, тоже работа, которую, как и любую другую, надо выполнять добросовестно. В США, насколько знаю, в таких случаях, боевые патроны инструкцией допускается использовать: если ты просто осознаешь (!), что твоей или жизни твоих коллег угрожает опасность от толпы или отдельных граждан. Там из-за этого и летальных жертв от действий спецподразделений и полиции при массовых беспорядках обычно на порядок больше, чем в Европе, но никто не стонет про кровавый режим.
Скорее всего, рулили тогда Беркутом политики или чиновники, не до конца понимающие цели, задачи и тактику действий таких подразделений, да еще и оглядываясь на Европу и США, как бы пальчиком не погрозили. Глупость, также, как в Тбилиси в 1989 году, когда разгон 10-ти тысячного митинга организовывали партийные органы (напрямую ЦК КПСС Грузии). Зачем-то привлекли военных. Вообще, не их задачи, а наш полк, аналогичные подразделения и части ВВ находились уже на подлете к Тбилиси. Были там мотострелки, примерно 700 человек и десантники в составе одной роты. Войска с 3-х(?!) сторон начали выдавливать людей с площади в одну улицу. Логика таких действий мне абсолютно непонятна. Парни срочники без каких-либо спецсредств, ни чем не вооруженные, только каска, бронежилет и малая пехотная лопатка на поясе. Много шума в СМИ потом было про «рубку лопатками» и другие зверства десантников, но этих ребят и учили совсем другому, быстро «налететь» и подавить (уничтожить) противника, и никак иначе. Соответственно, когда в них полетели камни и другие опасные предметы, десантура рванула в размашистую атаку. Результат прискорбный - 19 погибших митингующих, но только один в результате черепно-мозговой травмы, 18 погибли в создавшейся давке, из них 16 женщины. За это, насколько знаю, судить пытались стрелочника, командира роты десантников, хотя фактически виноваты были, понятно другие.
Вывод сделать, вообще-то, хотел про другое, не приплетая сюда ни каким боком политику. Через какое-то время после службы прочитал интересную книгу про стили управления, в частности про «тянущую» и «толкающую» системы. Сразу вспомнилась служба и реализованная там «тянущая» система подготовки, которая оказалась весьма эффективной. В дальнейшем, где бы потом не работал, я везде старался разработать и внедрить именно «тянущую» организацию работы. Многим руководителям очень нравится полностью контролировать работу своих сотрудников, «пинать», орать, вызывать «на ковер», отслеживать чуть ли не каждый бизнес-процесс, требовать чуть ли не поминутных отчетов о проделанной работе и прочим тотальным контролем, самоутверждаясь таким образом, чувствуя себя крутым, незаменимым и очень «эффективным» менеджером. На самом деле такая система весьма порочна и малоэффективна, съедает у руководителя очень много времени, он просто погрязает в рутине, убивает инициативу сотрудников и т.д. Не в пример лучше, если работа и система мотивации организована таким образом, что любой сотрудник попавший в систему, будет вынужден «тянуться», дабы соответствовать - или уходить, потому что не может, тупой или ленивый по жизни. Например, для рядовых сотрудников: выполнение планов, рацпредложения, повышение квалификации (класса, разряда или категории), профессиональная учеба, сдача аттестаций, соблюдение дисциплины и прочие KPI – получается? Значит ты ценный и ценимый специалист с моральным и материальным вознаграждением выше рынка (иногда значительно). Не получается или не хочешь - сиди тогда на «3-х копеечном» окладе или уходи. Безусловно, это очень упрощенная схема, в жизни все посложнее будет. Но когда внедрил и отладил - работает на отлично! И у руководства появляется время и возможность, практически освободившись от текучки, заняться стратегией, отработкой тактики, совершенствованием схем, выявлению проблемных зон, свободному общению с сотрудниками и даже собственным самосовершенствованием, как специалиста. К сожалению, у нас принято работать в основном по «толкающей» схеме, или по-другому: «пиночной», «палочной», «горловой», особенно в гос. учреждениях и даже на высшем уровне, как это не прискорбно, тоже. Не отсюда ли у наших проблем ноги растут?

6.

Очень много букаф. Ностальгическая. С благодарностью к первому тренеру.

В далеком советском детстве не было компьютеров и плэйстейшн. Но бывали свои маленькие радости. Например, играть во дворе в хоккей весь день напролет. Потому что мороз -46 и по радио объявили, что в школу можно не идти. Но это уже классика. А вот случай, произошедший со мной лично был несколько не типичный.

Была у нас в городе Станция Юных Техников - СЮТ. И среди прочих авиа-судо-моделистов и картингистов была в этой СЮТ парусная секция. Вел это парусную секцию весьма своеобразный и интересный мужик. Ни разу не педагог, но фанат своего дела. Художник, кстати, и весьма неплохой. Одним словом - тренер. Даже не так - Тренер.

Как-то раз, всё жаркое лето мы с пацанами под его руководством днями напролет чинили старую яхту, которую он купил в соседнем городе за... Тадам-с! Две бутылки водки! И еще четыре бутылки у него ушло на доставку этого старого корыта в наш городок на пристань. Когда наконец к 31 августа смогли-таки закончить ремонт, мы все дружно заныли:
" - А поход?? Мы же так мечтали на ней в поход сходить. А завтра уже первое сентября!!.."

Но Тренер успокоил нас - впереди выходные. Успеем в поход сходить. До ближайшего соседнего города и обратно.
Только судьба внесла свои коррективы. В первую же ночь похода, пока наша яхта стояла в закрытом уютном заливчике, разыгрался хороший шторм. Соваться в открытую воду на старенькой яхточке было бы самоубийством. Несколько дней мы провели любуясь большими волнами снаружи заливчика и пожирая гигантскую вкуснющую чернику, до которой в тот год не добрались ничьи алчные лапы, кроме наших. И, после того, как шторм утих, мы не стали возвращаться в наш городок, а продолжили поход по запланированному маршруту. По прибытию в соседний город Тренер, оставив нас караулить яхту, рванул на автобусе в родные пенаты. Там обошел всех родителей и честно огрёб от них по полной программе. Пришлось ему также пройтись по нашим школам и написать объяснительные. А также выслушать в свой адрес от профессиональных и "профессиональных" педагогов всё, что они о нем думают...

В общем, имел он моральное право после такого "строить" нас по своему усмотрению. Никто и пикнуть не смел. Одни только припухшие от удивления лица некоторых одноклассников чего стоили, после невзначай оброненной фразы: "В школу что не ходил? Да так... Мы на яхте с Тренером заштормовали - пришлось несколько дней в бухте отсиживаться, пока не утихнет"... В 9-10 лет это дорогого стоило.

А "строил" нас Тренер порой весьма жестко. На его шестиэтажные маты мы со временем даже реагировать перестали. А косячили, все равно, регулярно. Поэтому в случае особых косяков Тренер ставил нас строем и "прописывал" каждому сма-ачный удар в грудину. Как мы с пацанами тогда говорили "в душу". Что интересно, никому из нас даже в голову не приходило жаловаться. Например, родителям или еще куда-то на сторону. Заслужили - получили. Всё логично.

Как-то раз во время очередного такого прописыванья "в душу" один парнишка из наших, стоявший в середине шеренги, спросил:
- Имярек Имярекович! А можно мне не в "душу", а в живот?
- Э... М-мм... Это еще почему?
- А у меня там пресс!!
Тренер и мы все засмеялись. Тренер тут же остыл. И "прописка" прекратилась. Я стоял в конце шеренги - и мне в тот раз свезло...

Прошло несколько лет. Пацаны в секции были все старше меня на год. И после своего восьмого класса дружно уехали в соседний город поступать в мореходку. У меня же впереди был еще восьмой класс, после которого я умотал в Питер в физматшколу. А пока были летние каникулы. В яхт-клубе было затишье. Местный комбинат купил несколько каютных яхт. Для туризма и гонок. Сотрудники комбината выбирались в поход или погоняться только по выходным. Брали, разумеется, и меня. В том числе и потому, что я был самым опытным в клубе яхтсменом после Тренера на тот момент. На яхте обращаться на "Вы" зачастую некогда. И взрослые мужики - инженеры, начальники отделов, техники и так далее, солидные люди, уже с детьми, сразу сказали мне - "обращайся на ты, не парься". И у меня, тринадцателетнего на тот момент пацана, первое время рвался шаблон от того, что на яхте я командовал и говорил им "ты", а на суше не мог себя перебороть и говорил "Вы". Но мужики быстро всё освоили и сами стали хорошо управляться с яхтами.

В будние же дни того лета я маялся от безделья. И как-то раз, в понедельник, когда до следующего похода оставалась еще целая неделя, по привычке пришел на берег. Проверить, все ли в порядке. Посидеть на причале или в "кают-компании" - этакой гостиной на втором этаже того двух-этажного сарайчика-эллинга, который мы с пацанами построили за год до этого под руководством Тренера. Где лежат ключи я, естественно, знал, на правах одного из "старожилов" яхтклуба. В общем, убить время пришел. Но не удержался. Полез на одну яхту что-то поправить. Попутно заметил, что там было что-то не убрано с палубы внутрь каюты. Непорядок - могут украсть. Пошел в эллинг взять в тайнике ключи от каюты. Вернулся на яхту. Всё убрал. И тут как сорвало меня. Не стал запирать, а напротив - вытащил и поставил паруса, отдал швартов, запрыгнул на яхту выбрал якорь и почесал прокатиться. Катался часа два. Потом спохватился, что скоро конец рабочего дня и с завода по берегу пойдут мужики - запалят за этой самодеятельностью...

Через какое-то время я уже регулярно приходил на берег по будним дням ровно к восьми часам - когда на заводе уже шел рабочий день. Ставил паруса и ходил вокруг ближайших островов - километрах в пятнадцати от яхтклуба. Благо погода установилась такая, что после утреннего штиля ветер всегда был хороший - туда и обратно занимало часов пять-шесть. Но... Как-то раз вдруг попал в штиль у островов. Проторчал часа три-четыре. После начался хороший попутный ветер. Я обрадовался было - быстро до причала "доеду" как на трамвае. Поставил паруса на "бабочку" и полетел. Навстречу звиздюлям, вообще-то. Но я немного забегаю вперед...

Ветер потихоньку перешел в шторм. Пришлось встать в левентик и убрать грот. Пилил дальше под одним стакселем. Попутно аж ногами приходилось упираться в стенку кокпита, чтобы удержать руль - яхту то и дело пыталось кинуть в так называемый "брочинг". Подъемное перо руля на вертлюге повернулось аж из вертикального в горизонтальное состояние. Под напором воды от скорости. Зато скорость была - на загляденье. Особенно, когда на волну сядешь и едешь со скоростью волны...

Сейчас-то я понимаю - если бы я узнал, что мой ребенок в тринадцать лет такое вытворяет, наверное, прибил бы собственноручно. Попутно стал понимать и соглашаться с тем тезисом, что "мужчины - это случайно выжившие мальчики".

Уже издалека заметил на причале одинокую фигурку. В воздухе ощутимо запахло люлями. Как сказали бы Ильф и Петров, "Он понял, что сейчас его будут бить и возможно ногами". Но деваться было некуда - в первую очередь надо было побеспокоиться об яхте. Рассчитал траекторию, учтя что в этом месте илистый грунт, а ветер попутный, встал носом к ветру, отдал с носа якорь, вытравил достаточно якорного каната и выждал, чтобы якорь "встал". Убедился, что яхту не несет. Убрал стаксель. Стравил якорный канат так, чтобы корма яхты оказалась в метре-полутора от причала.
Тренер крикнул через порывы ветра - "Кидай конец!" Даже не добавил своих привычных "этажей" в тот раз. Но я сам, поймав момент, когда корма подпрыгнула на волне, выпрыгнул на причал, заложил швартов. После запрыгнул обратно на яхту. Аккуратно сложил паруса и все "концы". Убрал всё, что нужно в каюту и запер. Хозяйским взглядом окинул яхту - все в порядке. И запрыгнул обратно на причал, понимая, что тут мне и "маленькая беленькая лисичка" пришел...

На моё удивление, Тренер не был суров, а стоял и улыбался. В какой-то момент он даже рассмеялся. Сейчас бы я даже сказал, что он заржал. Я, весь в непонятках, стоял и ждал. Наконец, он стал серьезным и спросил:
- Знаешь, почему ты до сих жив?
- Неа...
- Потому что меня гордость взяла. Как хорошо, оказывается, я вас, оболтусов, обучил...

Через некоторое время тренер привел двух четвероклашек из поселка, который был неподалеку от нашего городка. Одного посадил на яхту вместе с собой. Второго "вручил" мне. И мы гонялись в режиме матчевых гонок в акватории нашего городка на тех каютных яхточках, попутно обучая новеньких пацанов. К островам тоже ходили. И в одной из таких гонок, до островов и обратно, я выиграл у Тренера его коллекцию из нескольких десятков журналов "Катера и Яхты", которые он поставил на то, что я не смогу обогнать его ни в одной из этих гонок. Целое сокровище для юного яхтсмена в те доинтернетовские времена! Да и не только для юного, вообще-то, в те времена. Люди тогда за этими журналами буквально охотились. Перерисовывали с них чертежи и, исправляя погрешности самостоятельно, строили по ним собственные яхты...

Сейчас я подозреваю, что он, похоже, специально один раз проиграл, чтобы меня поощрить. Все-таки, Тренер. Но тогда мне было 13. И я принял всё за чистую монету. Видя как он "сокрушается"...

7.

-Думаете, зачем она здесь сидит, спросил меня Евгений Клячкин,когда мы минули дежурную по этажу в коридоре гостиницы по пути к его номеру? И сам ответил:
-чтоб не е**лись.

Евгений Клячкин был ярким бардом Ленинграда времён оттепели, хотя и нисколько не диссидентский. Ему уважительно сочувствовали, поскольку он пытался соединять приличные стихи с хорошей мелодией. «Не гляди назад, не гляди», «Мелодия в ритме лодки», «Вальс лестниц", "Антенны поют колымельные нам". Есть, что вспомнить. Погиб нелепо, вынесло песок из-под ног при купании.

Немало лет прошло с той поры, когда я встречался с Евгением Клячкиным. Многие мне говорили, что он сломался, после эмиграции в Израиль, даже был жалок. Но я его помню другим, На моей памяти Евгений Исаакович был уверен в себе, может быть немного чересчур самоуверен, но он имел на это право. Таким и опишу.
Евгений Клячкин был по профессии инженером-строителем. Выходя на сцену, он говорил, что в его профессии его могут заменить многие, а вот на сцене - никто. И он был прав.

Итак - туманный день.Туманный настолько, что вытянув руку пальцев не видишь. Поезда не ходят, а ползут. Концерты в Волгодонске приходится отменить. Но фирменный поезд Тихий Дон всё-таки приходит. Выходит Клячкин в этакой большой дублёнке и первым делом отменяет воскресный концерт. Мои возражения во внимание не принимаются, поскольку ему необходимо быть в конкретном поезде в назначенное время. А ситуация и так непростая. Ну представьте себе: Ранний концерт в Ростове, потом бегом до Таганрога, 60 км и опять в Ростов. Когда я сказал Клячкину, что в Таганроге всего-лишь две остановки трамвая от электрички до места концерта- он поинтересовался.Нет это - неверное слово. Он вопросил:
-У Вас что нет других видов транспорта кроме электрички и трамвая?'-
Я признался, что есть моя машина, но старенькая и в ремонте. Клячкин замолчал, после того, как сказал, что я безответсвенный человек. Его мнение несколько изменилось, когда я открыл в электричке чемоданчик и предложил ему перекусить. Но главное было впереди.
Когда мы прибыли к этому Дому Культуры в Таганроге мы увидели толпу из человек 700-800, стоящих у входа.
Клячкин спросил: 'Это все меня слушать?' Что я мог ответить?
Дело оказалось хуже. Не было света. И это несмотря на то, что мужем директора этого ДК был влиятельный человек, начальник КГБ и разрешение на концерт она получала прямо дома - света не было во всём городе.
И вот ситуация:
Для того, чтобы концерт в Ростове состоялся - нужно успеть на электричку.
В запасе где-то 40 минут. Сидим в темноте. Зал полон.
Прошу два билета на подходящий автобус и такси ко входу.
Всё выполнено.
Но света нет.
Время идёт. Решаем начинать без электричества.
Я зажигаю две свечи.Евгений Исаакович просит объявить его без отчества.
Наверное, не хотел подчёркивать возраст, ну или ещё чего.
И он начинает петь без микрофона в 800-местном зале. Боже, какая стояла тишина!
Он всё-таки не голосом был силён.
Где-то через час появился свет. Ну и тогда начались требования Маэстро:
Первые - ко мне: снять куртку, поскольку она случилась одинаковой с его и не пить кофе на сцене, поскольку только он имеет на то право.
И основное- поставить звук. Долго капризничает.
Из зала послышалось: -Может быть, продолжим, как было?
Концерт красиво состоялся и в Ростов мы тоже успели.

Теперь о концертах в Ростове.
Я был молод и экстремален:.Уж коли тебе в руки попал Клячкин- выжми из наго всё. Три концерта - не мало. Я потребовал, чтобы было спето всё. Тогда организаторы могли диктовать. Он отыгрался на сцене, сказав, что я - пассажир, который учит шофёра, куда везти. Но условия выполнил. Эти записи у меня есть.

Но это - внешне. Оставался туман и необходимость быть Клячкину на вокзале. В Москве. Два человека сидели на телефоне и докладывали ежечасно.
Два билета я предоставил Евгению Исаковичу.. Один на самолёт, другой на поезд... Последний отменял воскресный канцерт. Я снова открыл в гостиничном номере чемоданчик. Вы представляете этот день?.. Там было, что поесть и выпить. Тут он меня стал уважать. Ну не совсем я безответственный человек, оказалось.
Впрочем он был неправ.
Сидели мы, размякнув где-то до шести утра и рассказал он, почему ему нужно быть на том вокзале. Ждали его там красиво в красивом купе.
Даже фотографию показал. Его можно было понять. Видит Бог, неудачный финал - не моя вина.Ну или не совсем
Самолёты в Москву, действительно, полетели. Но не возвратились. Улетел он в какой-то Невынномыск.
А у меня так и не получилось извиниться, долго собирался...

8.

Эта история, удивительно похожая на правду, произошла в самом начале девяностых с моим товарищем по имени Федя. Он в то лето на даче жил, на Московском, там ещё у нас, в Тюмени, авторынок. И, вот, едет как-то он к себе после работы, как вдруг у самого поста ГАИ, где скорость тридцать, въезжает в него сзади "Вольво". Семьсот сороковая, такие ещё зубилом называли. Но это сейчас она винтаж, а тогда, в самом начале девяностых, это просто космос был. Причём дальний. По городу всего несколько человек на таких ездили. Местный блаткомитет, в основном, да деловые.
Поэтому Федя, хоть был парень из себя крепкий и рослый, но, как потом рассказывал, сам чуть все анализы со страху не сдал.
Выходит, смотрит, у него только бампер вогнулся, на девятках они крепкие. Да и у "Вольво" тоже вроде ничего страшного. Фары целы, так трещины, да царапины. А за рулём тётка какая-то сидит в очках, глаза на него в ужасе таращит.
Ну, Федя видит, тётка в прострации и начинает сходу излагать ей все те мантры, что тогда были приняты в приличном обществе:
- Э, ты чё творишь? Да, ты, в натуре, знаешь на кого наехала? Ну, всё, ты по полной попала! И так далее по списку.
Надо сказать, что сам Федя к криминалу никогда отношения не имел, просто время было такое дикое, приходилось соответствовать. Мало ли как потом повернётся.
А ей пойди с виду разбери, стоит перед ней жлоб здоровенный, в спортивном костюме, да ещё лысый, как в ту пору все по моде и ходили.

Тётка в слёзы - ой, простите, ой, извините, всё решим, дайте только мужу позвоню...
Выясняется, что они с мужем в Израиль эмигрируют. Муж-то уже туда уехал, а жена тут имущество осталась распихивать. Она на авторынок и ездила машину продавать.
Тут сержант с поста к ним подошёл, она и ему заявляет, дескать, всё сами решим, сами разберёмся. Он только документы у обоих проверил и плечами пожал, дело ваше, нам проще.
Ну, доехали они с Федей до телефона (да, да, сотовых не было) и звонит она супругу с докладом, так, мол, и так, любимый мой родной, но я в какого-то бандита въехала, сам из себя лысый, страшный, деньжищи с меня трясёт и что со мною будет дальше вообще непонятно.
Тот, видно, тоже там струхнул под самую метёлку и жене недолго думая кричит, да ладно, предложи ему нашу машину за полцены, всё равно её продавать, и разбегайтесь поскорее, ты его не знаешь, и он тебя.

Вот такое нечаянное счастье Феде и привалило. Он свою "девятину" быстренько запродал, сколько-то у родителей занял и выкупил себе иномарку.
И, вот, уже ездит на ней вовсю и сам себе завидует.
А через пару дней снова едет на дачу и его на посту та же смена останавливает. Сержант давешний как его увидел, глаза от удивления выпучил, это как это так?
Да, вот так, Федя объясняет, так получилось, моя теперь машина.
Тот на пост к себе сходил, по рации пробил, всё нормально.
Выходит, ладно, говорит Феде, поезжай. Хоть и вижу, что темнишь ты чего-то, но твоё счастье, все документы в порядке...

Длилось это самое Федино счастье ровно неделю.
Спустя неделю просыпается утром – нет машины. Исчезла как Атлантида в мировом океане.
Он в ступоре, конечно. Побежал скорее в милицию, об угоне заявлять. Там заявление приняли, машину в розыск объявили, жди, говорят.
Неделя прошла – тишина. Федя уж и извёлся весь, как ему насоветовали обратиться, как тогда говорили, "к людям", что вопросы решать умеют. Он к ним, те к ворам съездили, «тему потёрли» и огласили ему - так, мол, и так, машина твоя ещё в городе, но даром, понятное дело, не отдадут. А по воровской цене вернут, это за полцены значит. Правда номера на движке уже перебили, но зато бампер подремонтировали и подкрасили.
Начал Федя думу думать лютую. С одной стороны, если он снова её купит, то она ему уже за полную стоимость достанется, а с другой, как не крути, но платишь полцены и снова на "Вольво" ездишь.
В общем, поматерил он ворюг различными жуткими словами, но, куда деваться? Денег, где мог подзанял, и машину свою обратно выкупил. С новыми уже, естественно, документами.

И, вот, едет Федя к себе на дачу на своей новой старой машине и опять на посту его тот же сержант встречает. Только всё уже по серьёзному - выйти из машины, руки на капот, попался, мазурик!
Федя ему, да ты чего, сдурел что ли?
А то, радостно отвечает сержант, что «Вольва» эта в угоне, ориентировка нам пришла. Я ж говорил, что дело тут нечисто!
И начинает машину по номерам пробивать, а те, понятное дело, не совпадают. Он и машину всю проверил и документы все истёр, всё вроде в порядке.
Стоит сержант, вспотел весь, смотрит на Федю и вообще уже ничего не понимает. То есть, конечно, понимает, что какая-то хрень происходит. Вроде и машина та же, и Федя тот же, а документы уже другие.
Всё равно, говорит, я тебя жулика достану. Специально запрос в заграницу сделаю, но ты у меня поедешь за уральский камень.

Тут Федя несколько призадумался. Потом в ГАИ съездил, заявление своё на всякий случай забрал, а всё равно на душе неспокойно, мало ли что там с загранки ответят. Плюнул, в итоге, и поехал опять к «людям». Заплатил денюжку, забрали они машину на сутки и заново номера старые набили.

Снова едет Федя к себе на своей старой новой машине, а сержант его уже, высматривает. Тормозит и опять двадцать пять, сержант такой-то, предъявите документы.
Федя ему свои старые документы подаёт – держи, пожалуйста.
Тот, берёт, смотреть их начинает и тут же подпрыгивает, будто током его шарахнуло. То на Федю глядит, то в документы, опять ничего не понимает. Всю машину излазил, только что голову в выхлопуху не засунул. Два раза в будку бегал, куда-то звонил, с кем-то советовался.
Потом приходит, отдаёт документы, а сам уже пятнами весь пошёл, как крабовая палочка.
Слушай, говорит, будь человеком, скажи хоть тет на тет, что с этой машиной?
Феде даже жалко его стало, но ведь всего не расскажешь.
Не знаю, отвечает, машина как машина, всем нравится, ты один придираешься.
Забрал документы и поехал себе дальше.

Так тогда и закончилась эта Федина автомобильная эпопея. С того дня ни разу тот сержант его не останавливал. И даже наоборот, потом, когда на дороге видел, отворачивался.

© robertyumen

9.

MYSTERY SHOPPING

Прохладным осенним днем 2007 года мой приятель Валера сидел в приемной комнате автосалона Порше на углу 11-й Авеню и Вест 51-й Стрит в Манхэттене и наслаждался крепким горячим кофе. В Старбаксе такой кофе стоил бы 4 доллара – роскошь, которую он позволить себе не мог. Шел десятый месяц, как Валера потерял работу, и к настоящему моменту он был основательно на мели. Жалких остатков личного суверенного фонда еще хватало, чтобы платить за квартиру и электричество, но со всем остальным был полный швах.

Что же он делал в автосалоне Порше, - спросите вы? И я вам отвечу: - Зарабатывал деньги. Как? А очень просто. В Соединенных Штатах есть множество компаний, которые организуют mystery shopping или секретные покупки, чтобы собирать информацию о различных продуктах и проверять качество обслуживания. Начать работать для такой компании не составляет никакого труда: создаешь счет на их вебсайте и получаешь доступ к списку работ на сегодня. Выбираешь задание, которое тебе нравится, запоминаешь сценарий, выполняешь задание, посылаешь отчет. Через две - три недели получаешь деньги. Задания бывают всякие. Например, пойти в зал для фитнеса, провести там пару часов, а потом ответить на вопросы о приветливости и профессиональности персонала. Деньги за входной билет вернут согласно квитанции, ну и заплатят долларов 20-25 за труды. Немного, конечно, но и фитнес не работа. Занимаются mystery shopping как правило домохозяйки, у которых много свободного времени. И скорее для развлечения, чем для денег.

Валера занимался секретными покупками, чтобы экономить на еде. С утра выхватывал хорошие заявки на рестораны и, таким образом, бесплатно обедал или ужинал. Первое время он пытался брать и другие поручения, но после посещения парикмахерской в Гринич Виллидж зарекся. Тем не менее как выражаются американцы, никогда не говори никогда. В последний месяц Валере на глаза все время лезла заявка на автосалон Порше. По непонятной причине ее никто не брал, несмотря на внушительное вознаграждение в 200 долларов. Валера вчитался в требования, и ему стало понятно почему. Вроде бы все просто: явиться в автосалон, сказать, что хочешь купить базовую модель Порше Бокстер и сделать пробную поездку. Загвоздка была в требованиях к исполнителю. Заявка прямо указывала, что он должен соответствовать: жить в престижном районе, быть одетым в брендовую одежду, иметь на руке дорогие часы и вообще производить впечатление богатого человека. С наиболее трудной позицией (место проживания) у Валеры все было хорошо. После развода он задешево снимал у знакомого супера* крохотную студию в Верхнем Ист-Сайде, в двух шагах от Центрального парка. «Будь что будет» - решил наш герой и подписался на Порше.

Перейдя таким образом Рубикон, Валера осмотрел свежим взглядом свой гардероб и, не найдя ничего подходящего, решил купить все новое на кредитную карту, а потом сдать обратно. Ну и проделать тот же трюк с часами. Оставалось разобраться где именно одевается богатый и солидный народ. Покопался в интернете и выяснил, что президент Буш делает это у Брукс Бразерс. Туда и пошел. У входа его мгновенно подхватили два консультанта и промурыжили почти полдня. Из магазина Валера вышел с большим пакетом и чеком почти на две с половиной тысячи долларов. После этого идти в магазин Ролекса ему расхотелось, и он ограничился качественной подделкой всего за 120 долларов. Дома побрился, причесался, надел обновки, посмотрел в зеркало, полюбовался часами и... впервые с тех пор, как потерял работу, почувствовал уважение к себе.

Итак, стильный и даже где-то шикарный Валера сидел в глубоком кожаном кресле приемной автосалона Порше и наслаждался кофе. Немного поодаль в таком же кресле сидел безукоризненно элегантный пожилой японец и ковырялся в айфоне. Свой старенький телефон Валера достать не решился, а потому смотрел на левую из двух картин на противоположной стене и думал о том, что копировать современное искусство проще, нежели классическое. Разумеется, если имеешь дело с профанами. Тем временем айфон японцу, видимо, надоел. Он перевел взгляд на нашего героя, получил ответную формальную улыбку, и извинившись, заговорил:
- Принято считать, что на абстрактных картинах каждый видит свое. Вы все время смотрите на эту картину. Что вы на ней видите?
- А что здесь видеть? – удивился Валера, - Это паршивая копия картины Пауля Клее. Колорит искажен до неузнаваемости. Оригинал висит в цюрихском Кунстхаусе, называется «Uberschach». Значит, шахматы и изображены. И вообще это не абстракция, а экспрессионизм.
Несколько ошарашенный японец показал на вторую картину:
- А на этой?
- Это тоже Клее, «Пожар при полной луне». И тоже плохая копия. А подлинник, если я не ошибаюсь, - в эссенском музее Фолкванг.
- Господи, откуда вы это знаете?
- Интересуюсь искусством, - коротко ответил Валера.

Это была правда, но не вся правда. Вообще-то в прошлой жизни Валера был искусствоведом. Родился в Харькове. Там же до армии учился в художественном училище. После армии поступил в Ленинградский институт культуры, окончил его и по распределению уехал в Нижний Новгород, который тогда был Горьким. Работал в музее, учился в заочной аспирантуре. Все вроде было хорошо, но наступили 90-е. Волна эмиграции подхватила Валеру и выбросила на берег в Нью-Йорке. Первое время он не мог даже представить, что расстанется с искусством, но скоро понял, что без имени и связей ему не пробиться даже в смотрители музея. Тогда ему стало все равно, и он, как большинство знакомых, пошел на курсы программистов. Спросил у двоюродного брата, какой язык самый легкий. Брат сказал, что COBOL. Валера выучил COBOL и к большому собственному удивлению получил работу на третьем интервью. Появились деньги, но за них приходилось платить изнуряющей работой. Еще несколько лет он тешил себя иллюзией, что произойдет чудо, и он снова будет заниматься русским авангардом. Но чуда не произошло. Поэтому он безжалостно затолкал живопись куда-то в глубину сознания, чтобы не беспокоила. Даже перестал ходить на выставки...

Итак, Валера почти допил кофе, а в это время в проеме появился консультант и позвал японца. Японец жестом попросил его обождать, подошел к Валере, протянул руку, представился Джимом Накамура и пригласил нашего героя на ланч в «Бекко», итальянский ресторан неподалеку. Валера тоже представился и принял приглашение. Договорились на час дня, обменялись бизнес карточками. У мистера Накамуры на карточке было написано «Инвестор», у Валеры – «Эксперт в живописи». Эта карточка завалялась у него с той поры, когда он еще не потерял надежду работать по специальности.

Еще через пять минут появился другой консультант и пригласил Валеру. Он говорил с немецким акцентом и был по-немецки четок и деловит. Снял копию с водительских прав, сделал экскурсию по выставочному залу, принес ключи и дал Валере погонять на новеньком Бокстере по 11-й Авеню и боковым улицам. За полтора часа, которые пролетели как одна минута наш герой впервые в жизни понял, что машина – это не только от точки А к точке Б, а еще много чего. В результате, когда, согласно сценарию, сказал консультанту, что не может принять решение прямо сейчас, неизвестно кто был разочарован больше. К «Бекко» он шагал, как влюбленный после первого свидания: счастливо улыбался и разве что не пел.

В ресторане Валеру неприятно удивил сильный шум, но на втором этаже было гораздо тише. Японец уже ждал его за угловым столиком. После нескольких слов о погоде и прочих незначительных вещах мистер Накамура предельно вежливо перешел к делу:
- Я хотел бы поинтересоваться, если вы не возражаете, какого рода экспертизу вы предлагаете Вашим клиентам.
«Блин, - подумал про себя Валера, - ну не могу же я ему сказать, что пишу коды на COBOLе. Точно же подумает, что я над ним издеваюсь.» После этого рот нашего героя открылся и как бы сам собой уверенно произнес:
- Знаете ли, в Нью-Йорке и вокруг около миллиона русских. Среди них есть довольно состоятельные люди, которые интересуются русской живописью XX-го века. Я стараюсь помочь им сделать правильный выбор. Разумеется, с учетом соотношения цена – качество.
- Судя по всему, ваши русские неплохо вам платят.
- Не жалуюсь, - почти не соврал Валера, потому что жаловаться ему действительно было не на что.
- Знаете ли, - заговорил мистер Накамура после короткой паузы, - мы совершенно незнакомы, и все-таки я хочу рискнуть и попросить вас помочь мне в довольно щепетильном деле. Вы знаете, что такое mystery shopping?
Валера чуть не подавился своим карпаччо, но кое-как справился и киванием головой подтвердил, что, да, знает.
А японец продолжал:
- Я тоже некоторым образом вкладываю деньги в искусство и недавно заинтересовался русским авангардом. Как мне подсказали компетентные друзья, цены на него в Нью-Йорке все еще сравнительно низкие. Другие знакомые подсказали мне русскую галерею в СоХо, где, по их словам, можно приобретать интересные картины по разумной цене. Я там был, но окончательного мнения так и не составил. Поэтому я прошу вас сегодня же посетить эту галерею и поделиться со мной вашими наблюдениями. Почему именно вас? Потому что я никогда не видел вас на аукционах и могу предположить, что вы – лицо незаинтересованное. Конечно, я гарантирую справедливую оплату вашего труда, но ее размер я сейчас сообщить не могу. Она зависит от ряда обстоятельств. Рискнете?
- Рискну!
Новоиспеченные партнеры скрепили договор рукопожатием. Валера получил адрес галереи и приглашение на ужин в «Сасабунэ»** для подведения итогов.

Найти галерею оказалось легко. В ее витрине был установлен здоровенный экран, на котором сменялись самые известные картины, фотографии и плакаты художников русского авангарда. На двери висела табличка: «Только по предварительной записи». Рядом с табличкой наш герой заметил кнопку звонка и позвонил. Через минуту занавеска на двери сдвинулась, и Валера увидел постаревшее лицо своего сокурсника Игоря Хребтова.

На курсе, наверное, не было ни одного человека, который бы любил Игоря. Во-первых, он был заносчив, во-вторых, никогда не отдавал долги, в том числе карточные, а в-третьих, у него водились деньги и, по общему мнению, деньги нечистые. Источник денег был ясен: Игорь продавал иностранцам старые иконы. А вот происхождение икон было темным. Некоторые говорили, что он грабит деревенские церкви, другие – что на него работают несколько художников-иконописцев, специалистов по фальшаку. Никто, однако, не исключал, что он занимается и тем и другим. После выпуска Игорь получил распределение в Москву, и с тех пор Валера ничего о нем не слышал и никогда не вспоминал. Вспомнил, правда, один раз уже в Нью-Йорке, когда увидел магазин с русскими иконами недалеко от 5-й Авеню. А вспомнив, немедленно понял, что торговать Игорь мог только в плотной спайке с КГБ. И сразу стали понятны и терпимость деканата к его бесконечным прогулам, и хорошие оценки при нулевых знаниях, и распределение в Москву...

Постаревшее лицо Игоря Хребтова скрылось за занавеской, зато открылось дверь.
- Заходи! - пригласил Игорь, - Какими судьбами?
И снова, во второй раз за день, рот Валеры открылся и сам собой заговорил:
- Я тут у дантиста на Грин Стрит был. Заодно решил по СоХо пройтись. Увидел в витрине знакомые картинки, захотелось посмотреть на оригиналы.
Игорь улыбнулся ровно настолько, чтобы показать, что шутку он понял и что шутка ему не очень понравилась. А потом повел гостя через большое, похожее на склад помещение. Картины там присутствовали, но большинство из них были прислонены к темной стене и только некоторые стояли на подставках. Валера попытался их рассмотреть, переходя от одной к другой, но уже через несколько минут его попытка была пресечена:
- Ничего ты здесь не увидишь. Здесь у меня копии и недорогие полотна. А топовые вещи хранятся в специальном сейфе. Я их выставляю только во время аукционов. Пошли ко мне в офис.

В офисе стали вспоминать однокурсников, но разговор получился безрадостный: кто-то спился, кто-то умер, в олигархи тоже не выскочил никто. Перешли на актуальные темы.
- Ты каждый день в таком прикиде ходишь? – спросил Игорь.
- Конечно, нет! – засмеялся Валера, - Я работу ищу. Завтра у меня интервью в Чейзе***. Поэтому вчера я купил новый костюм. Сегодня в нем хожу, чтобы выглядел хоть немного ношенным. А послезавтра сдам, пока не стал слишком старым.
- А чем ты конкретно занимаешься?
- Программирую на COBOLе. А ты как сюда попал?
- От скуки. Работал в Министерстве культуры. В один прекрасный день стало обидно, что пять лет учился на искусствоведа, а занимаюсь перекладыванием бумажек. А тут такой тренд сверху пошел: продвигать русскую культуру за рубежом. Ну я через знакомых ребят нашел спонсора и открыл галерею. Уже пятый год в бизнесе.
- Нравится?
- Еще бы! Живу в центре мировой культуры, знакомлюсь с интересными людьми со всего света, путешествую и, что очень важно для меня, делаю полезную для России работу. Между прочим, если хочешь, у меня и для тебя есть работа. С ксивой ЮНЕСКО будешь ездить по небольшим городам на постсоветском пространстве, заходить в местные музеи, смотреть запасники. Если найдешь что-то интересное, дашь знать нам. Выкуп, вывоз – это уже наша работа, а тебе – 10% от финальной продажи. Подходит?
«Ах ты, гнида, – подумал про себя Валера, - в наводчики меня сватает патриот сраный. Залупу тебе на воротник!» А вслух сказал:
- Спасибо! Подумаю после интервью. Как тебя найти я теперь знаю.
Распрощались. Уже на улице наш герой вспомнил, что Игорь не предложил даже воду, но не почувствовал ни удивления, ни огорчения. Впереди был ужин в «Сасабунэ», и нужно было успеть принять душ и переодеться.

В ресторан Валера приехал первым, получил от метрдотеля меню и привыкал к ценам пока не приехал мистер Накамура и не сказал волшебное слово «омакасе»****. Сразу принесли графинчик с холодным саке и крохотные стопочки. Мистер Накамура налил своему гостю, гость налил хозяину, сказали «кампай»*****, пригубили. В ожидании еды обсудили Валерины успехи.
- Вас туда пустили? – поинтересовался мистер Накамура.
- Конечно.
- Почему конечно?
- Потому что мистер Хребтов мой однокурсник, мы вместе учились в течение 5 лет.
- Вы не шутите?
Вместо ответа Валера достал предусмотрительно захваченную дома фотографию и протянул мистеру Накамура. На снимке, сделанном скорее всего во время летней практики, группа студентов стояла на парадной лестнице «Эрмитажа». Мистер Накамура внимательно посмотрел на Валеру, нашел его на фотографии, затем показал на Игоря и продолжил:
- И что же вы можете сказать о мистере Хребтове?
- Все, что вы купите у него, будет или подделкой или краденым.
- Предположим. А картины он вам показывал?
- Скорее старался, чтобы я их не видел. Все что я успел заметить – два отличных полотна туркестанского авангарда: Подковыров и Карахан. Скорее всего подлинники и очень может быть, что из какого-то провинциального музея в Узбекистане. А Филонов почти наверняка подделка. Похоже, что сфотографировали его картину из тех, что в запасниках больших музеев, и по фотографии сделали неплохую в общем-то копию.
- А цены вы с ним обсуждали?
- Нет, не обсуждали. Не станет он со мной обсуждать цены. Он же прекрасно понимает, что меня ему не облапошить...
А тем временем принесли такие суши, что продолжать деловую беседу было бы просто кощунством и она сама собой прекратилась.

По пути домой Валера вновь и вновь перебирал детали прошедшего дня. Он никак не мог поверить, что все эти чудеса произошли с ним; и страстно желал, чтобы они продолжились, и смертельно боялся, что завтра вновь наступят серые будни. Дома вспомнил, что сегодня же нужно отослать отчет по автоцентру Порше, но так и не смог заставить себя работать. Плюнул на отчет и лег спать, но заснул только к двум.

Разбудил его зуммер домофона. Звонил швейцар, сказал, что к нему нарочный. Валера спустился вниз. Нарочный, молодой парень в велосипедном шлеме, вручил ему пакет и уехал. Валера поднялся к себе, посмотрел на часы - было уже около десяти. Открыл пакет. Там оказалась довольно толстая пачка 100-долларовых купюр. Начал считать и бросил после трех тысяч, а в пачке еще оставалось по крайней мере вдвое больше. «Вот так номер шоб я помер» - подумал Валера и одной рукой включил чайник, а другой телевизор. В телевизоре канал ЭйБиСи показывал выпуск последнх нью-йоркских новостей. Вдруг на экране появилось лицо Игоря, вслед заговорила симпатичная диктор:
- Сегодня утром известный русский арт-дилер Игорь Хребтов найден мертвым в своей квартире на Парк-Авеню. Следов насильственной смерти не обнаружено, однако на голове арт-дилера был полиэтиленовый мешок, туго обвязанный галстуком вокруг шеи. Полиция выясняет обстоятельства смерти. Основная версия - самоубийство.

Еврейская мудрость гласит: «В первую очередь человек думает о себе, затем – о своих близких, а после этого – обо всех остальных.» Валера не был исключением. Он заварил кофе, отхлебнул и предался печальным размышлениям на тему зацепят ли при расследовании его и даже есть ли у него алиби. Ясности в этих вопросах не было, что не радовало. Размышления прервал телефон. Звонила рекрутер. Спросила нашел ли он работу и сообщила, что есть контракт в Сити****** на 42 доллара в час. Продолжительность – полгода с перспективой продления, сверхурочные – 50% сверху. Одним словом, все как в прошлый раз. Выходить на работу завтра, интервью сегодня в час дня. Не встретив бурного энтузиазма на другом конце провода, стала извиняться, что не могла позвонить раньше, и добавила: «Да не волнуйтесь, они вас помнят. Интервью будет чисто формальным.» Дождавшись короткого «Спасибо, понял», пожелала удачи и положила трубку.

Уже не зная, радоваться ему или печалиться, наш герой включил компьютер, чтобы распечатать свежую копию резюме, и тут же зацепился взглядом за пакет с деньгами, о котором совершенно забыл. Хотел его спрятать в ящик стола, как вдруг заметил маленькую записку. Развернул. Прочитал короткий текст: - Спасибо! Жду вас в час дня у «Бекко».

Будь у Валеры больше времени, он бы наверняка уподобился буриданову ослу, который умер от голода, выбирая между двумя одинаково зелеными лужайками. Но у нашего героя не было времени даже на то, чтобы бросить монетку, Он уже закрыл дверь квартиры, но, куда поедет, все еще не знал. И только в тесном лифте, пока тот скользил вниз, вдруг вспомнил обитый серой тканью кубикл 2 на 2 метра, вечно недовольного менеджера, бесконечные унылые совещания и его чуть не стошнило. Вышел из подъезда, остановил такси, плюхнулся на заднее сидение и сказал одно слово: «Бекко».

...
Все места в Нью-Йорке, которые упомянуты в этой истории, являются совершенно реальными, как, впрочем, и сама история. Фотографии этих мест можно посмотеть на http://abrp722.livejournal.com в моем Живом Журнале.

...
*Домоуправ, также выполняет мелкие ремонты
**Один из лучших японских ресторанов Манхэттена
***Чейз Манхэттен Банк - крупный нью-йоркский банк
****Заказ на усмотрение повара
*****Универсальный японский тост. Означает «пьем до дна».
******Ситибанк - крупный нью-йоркский банк

10.

Когда-то очень давно у меня был сослуживец с оригинальной фамилией Загной. Парень он был нормальный, мы с ним дружили. Как-то он с несколько ошарашенным видом сообщил мне, что ему только что позвонили и передали, что первым заместителем министра нашей отрасли назначен человек по фамилии Нагной. Было это на Украине, тогда мы так говорили, а я и сейчас так говорю.

11.

Эту семью я знаю очень давно. Когда мы только приехали в сей земной рай, нас встречала многочисленная мужева родня. Черноглазые, смуглые, белозубые они пели и плясали до зари.
Но одна девушка просто поражала своей красотой: ну, просто, Джина Лоллобриджида!
Звали ее Мария и она была женой какого-то троюродного племянника.
Но больше чем красота, меня поражала одно обстоятельство: где бы эта девушка не появлялась, она всегда была со своей крошечной дочкой на руках. Маленькая девочка с синюшными губами и землистым личиком. Врожденный порок сердца. В свои 2 года девочка не ходила, трудно дышала полуоткрытым ротиком.
Мария хмурилась, сдерживая слезы: девочке давали не больше года жизни.
Жизнь покатилась своим чередом, мужа пригласили на работу в приморский город и я надолго потеряла из виду Марию. Слышала только, что из Америки приехала ее старшая сестра Рита и забрала Марию с дочкой с собой. Говорили, что пробивная Рита, якобы, удочерила племянницу и добилась для девочки в США дорогостоящей операции на сердце.
И вот месяц назад, спустя 25 лет я получила письмо от Марии. Она сообщала, что ее дочка Элиза едет в гости к больной бабушке и просила девушку встретить.
Каюсь, я ожидала увидеть худенькое слабенькое существо, а из дверей аэропорта, широко шагая, вынеслась рослая девица, стриженая и в шортах военного образца.
Со всей решительностью Элиза отмела все мои робкие попытки показать ей пляж и парки развлечений: «Я приехала к больной бабушке, а не отдыхать. Покажите мне, где автобус в поселок.»
До автобуса дело все-таки не дошло, мы поехали на моей машине.
Бабушка, худенькая, заплакала, встречая внучку. Была бабушка в каких-то опорках и отрепьях, очки перемотаны скотчем. Элиза нахмурилась.
Бабушка повела нас в дом. Оказалось, что своей комнаты у нее нет, старушка ютилась в кухне на топчане. Элиза нахмурилась еще больше.
Поднялись на второй этаж. Три просторных роскошных спальни, одна комнате оборудована под спортзал: маты и тренажеры. Брови Элизы встали буквой «V».
Вечером все дядья и тетки собрались во дворе. Сначала, как полагается, выставили угощенье, пили за здоровье бабушки и внучки. А позже начался главный разговор.
Как выяснилось, после смерти мужа бабушка осталась без кормильца, поскольку с пятью детьми никогда не работала официально. Небольшой бизнес мужа тут же прогорел и теперь дети, переругиваясь, по очереди ее кормили. Но. Бабушке потребовалась дорогостоящая операция на почках. И тут-то все и началось. Крик стоял на всю улицу. Немолодые, солидные, хорошо обеспеченные люди махали руками и доказывали, что именно сейчас они никак не могут выкроить эти немалые деньги.
И только Элиза молчала. Я видела, ее прищуренный взгляд и пальцы, все крепче сжимавшие сигарету.
Накричавшись, родственники разошлись, так ничего и не решив. А мы с Элизой вернулись в город.
Неутро мы отправились в банк, где был открыт счет на имя бабушки. Роясь в сумке, девушка досадливо бормотала, что только что закончила университет, платит кредит и много посылать не сможет.
Дома она меня удивила. Посыльный из интернет-магазина вручил ей нехилый такой электрошокер. В ответ на мой изумленный взгляд Элиза только усмехнулась: «Так надо».
Назад в поселок Элиза поехала одна: «Спасибо, я теперь дорогу знаю.»
А через неделю примчалась одна из теток с вытаращенными глазами.
Как выяснилось, Элиза решила вопрос с лечением бабушки радикально. В свое время дед и бабка построили большой двухэтажный дом на 400 кв.метров. В этом дома бабушка и жила вместе с младшим сыном и его семьей.
Элиза, с согласия бабушки, выставила дом в интернет на торги и за 2 дня его продала. Часть суммы пошла на бабушкину операцию, часть в банк под проценты, а на остальные деньги купила маленький уютный домик.
На вопрос ошарашенного сына: «А где мне теперь жить?» - девушка ответила лаконично: «Заработай».
Тетка трясла головой и ахала: «А теперь этот сын в больнице!»
Вот только тогда я и поняла, зачем Элиза купила электрошокер.

12.

Было это в 2002 году, я тогда училась в 10 классе. Решили в моей школе возродить традицию "рабочего дня" (ХЗ, как называется по-настоящему, наши учителя называли именно так). Один день в неделю всем ученикам можно было посещать курсы (за гос.счет), результатом которой будет или рабочая профессия, или права. Типа, заканчиваешь школу, а у тебя уже "корочка" есть, иди, работай. Или в армию (для парней) уже с правами - ляпота. И как-то так получилось, что все ребята на поварские курсы пошли, а девчонки (в том числе, я) пошли учится на "обезьяну с гранатой". Те, кто доучился, водят аккуратно, к слову. Ну зашли в офис, бумажки заполнили, бланк "разрешения" (для родителей) взяли, и пошли по одной на собеседование. Сидят в кабинете (с двумя дверьми) серьезные дядечки, вопросы задают, наподобие "- Девочка, зачем тебе это надо?". Отвечали разное, дяденьки хихикали, говорили куда идти дальше. Пришла моя очередь, побеседовали, мне говорят: "- Все хорошо, оставляй папку и иди через левую дверь, там лектор ждет". Ну я встаю и иду. Меня останавливает вопль: "- Девочка, не туда, лево - ТАМ!" и рукой направление показывают. А я что? Говорю: "- Извините, я лево и право путаю" (это правда, я амбидекстр). Дяденьки озадачились, подумали и ответили: "- Ну тогда ты правильно шла, иди в правую и больше тут не появляйся". Так зарубили мою карьеру "убийцы на дороге". Спасибо (искреннее), что не погнались за контингентом (от этого оплата зависит) и не дали мне сесть за руль. Права я, может, и не получила бы, но машину учебную однозначно грохнула. Или инструктора (инфаркт ему был бы обеспечен).

13.

(Рассказ моего отца. Привожу по памяти…)
В 1963 году отца послали в Алжир в командировку, учить арабов стрелять из пушек. Место было дефицитное, но у отца был блат, ещё с академии.
Жена ехала с ним, захватили и меня шестилетнего ребёнка. (Был ещё и старший брат, но он остался у родственников в Москве).
Шесть лет – интересный возраст! Не помню ни одного имени, ни одной фамилии, но в памяти остались миллион картинок: «море птиц, гнёзда прямо кустах… мы, «юные разведчики», копаем подкоп на полигон… подкоп обваливается!.. матч СССР – Алжир; помню счёт, и даже помню, кто забил: Численко… и т.д. т.д.» Детские воспоминания очень яркие и запоминаются на всю жизнь!
Мы – «военные советники», их жёны и дети – жили обособленно в военном городке. В коттеджах. На окраине второго города Алжира – Константины. Жёны занимались хозяйством и огородом. Дети играли, целыми днями. Мужья – «учили».
Так вот! Там как раз в это время случился переворот. Тогда ихнюю шишку Бем-Белу, попросил пойти на фиг, тогдашний министр обороны Бумидьен. (Отец, кстати, лично, его хорошо знал. Он, как - «по профилю», регулярно заезжал на полигон. Ручковался с отцом. Инспектировал, как идут дела…)
Но! Что НЕВЕРОЯТНО???..
Буквально за ПОЛ МЕСЯЦА до переворота… Впечатление, что ВСЕ, просто – ВСЕ… знали, что он случится! «Даже солдаты «забили» на учёбу! «ДА КАКОГО ЧЁРТА! Всё равно же всё скоро переменится!..»»
Просто, куда не зайдёшь?... «Уборщица, которая убирает в коттеджах… Смотрит и улыбается как-то странно… Продавец мелочью на базаре: «- Ну что? «Халас» вам скоро русским будет!.. «Домой, «Россия», тю- тю!..»»
Всех это изрядно напрягло!
И вот – свершилось! Бем-Белу арестовали (сидит под домашним арестом), главным стал Бумидьен. Масштабная «пертрубация», однако!
Занятия в городке, естественно, прекратились. Городок закрыл ворота. Начальник гарнизона постоянно набирает номер посольства, Москвы и так далее… «Нет связи! Отключили»!
Что делать? Решили послать делегацию – человек пять – непосредственно в столицу, в «Алжир», Выяснить вопрос на месте. В состав делегации вошёл и мой отец. Сели на машину и поехали…
Долго- коротко ли… с приключениями или без… добрались они до посольства!
Там, обстановка… последнего дня Помпеи! Бумаги летают по коридору… ошарашенные секретарши бегают! А среди всех выделяется один: коротышка, с взъерошенными волосами… Глаза на выкате, абсолютно не вменяем, бегает, орёт на всех… просто персонаж палаты N6!
«- Кто это?»
«- Да, посол!»
«- А чего он так переживает?»
«- Ну как это что! Это же провал миссии! Конец карьеры, всего…»
И тут посол наконец обратил внимание на прибывших. Подошёл. Перекинулись парой фраз…
И тут… дёрнуло же одного из членов делегации сказать…
«- Так Вы о перевороте?? Так мы уже о нём две недели как знаем. Там у нас, в гарнизоне, все только о нём и говорили! Все, просто, места себе не находили… как на иголках!..»
«- ТАК КАКОГО ЧЁРТА НЕ СООБЩИЛИ!» - завизжал посол бешеным голосом, и чуть не набросился с на говорившего с кулаками…
Мне кажется замечательный «ремэйк» романа Маркеса «Объявленное убийство». А то ещё и надо разобраться, что чей «ремейк»! И что раньше было: «события» или «роман»! Но, в любом случае, резюме: «ВОСТОК, ДЕЛО ТОНКОЕ!»

14.

Позавчера общался с одним шапочным знакомым и зашла речь про его недавнюю поездку на Украину.
- «В Украину» надо говорить – вдруг поправил он меня.
- Почему так? – спокойно и абсолютно без подколки попытался уточнить я. Он неожиданно сильно взволновался и понес какую-то «пургу», про уважение, про политкорректность и т.д. и т.п.
- И так вообще-то правильно! – в конце своего спича безапелляционно заявил он.
А вот и нет, уважаемый! Исторически и литературно в русском языке так сложилось, что говорить и писать правильно, именно: «НА Украину». Предполагаемое происхождение от русского слова «окраина» (в старославянском «оукрайна», причем «оу» произносится как «ук»), и ни одному здравомыслящему человеку, владеющему русским языком, не придет в голову сказать: «Я пошел, поехал В окраину», если только персонажу анекдота про «Один кофе и один булка». Другое, возможное происхождение от слова «у края», т.е. у границы, рубежа. И ведь тоже не скажешь: «поехал В границу, В край, В рубеж», или «НА», или «ЗА». В каких воспаленных мозгах появилась эта идея, какие-такие нездоровые ассоциации для них вызывает обычный русский предлог «НА»? Всегда по-русски говорили: «НА Кубе, НА Аляске, На Майорке, НА Алтае, НА Кавказе, НА Дальнем (Ближнем) востоке и т.д., и никому и никогда это не казалось обидным, уязвляющим местечковое самолюбие и тем более - неполиткорректным. Почему я должен коверкать СВОЙ РОДНОЙ язык, в угоду каким-то психически ненормальным чудакам? Если в других языках используется предлог «В», то ради бога, используйте, но не учите меня, как говорить правильно на моем родном языке. Почему мы говорим: В лес, но НА природу, В магазин, но НА рынок, В бассейн, но НА речку и т.п.? Я лично не знаю почему, может какие-нибудь языковеды и в курсе, но я абсолютно уверен, что так говорить по-русски ПРАВИЛЬНО! Попробуйте говорить наоборот и станете посмешищем среди русскоговорящих. Разговор скомкался, на мои аргументы, этот знакомый пробормотал что-то про великоимперские амбиции и уязвлено удаляясь, привел самый мощный аргумент всех времен и народов для проигрывающих в спорах, из серии «Сам дурак»: Как можно спорить с идиотом?
Вообще, с этой политкорректностью, что-то не так. На одной вечеринке познакомился с черным парнем, недавно приехавшего в Россию из Судана, и активно учившему русский язык. Он вдруг очень обиделся, когда в разговоре промелькнуло слово «негр». Парень оказался с юмором и сам потом долго ржал, какой он придурок, когда ему объяснили, что русское слово слово «негр» не имеет под собой никакой расовой неприязни или дискриминации, нет у него ничего общего с обидным английским «nigger» и это такое же просто название, как, например, азиат или европеец, что у нас черная раса даже официально называется негроидной. Ну да, так принято в русском языке и что теперь – посыпать голову пеплом? А нам сейчас зачем-то пытаются навязать, каких-то афроамериканцев, афроевропейцев…, ага – афроафриканцев, потому что белое население Африки должно называться африканцами, по той же схеме… Какая-то ущербная политкорректность получается.
Кстати, вот вам идея братья-славяне, надо украинцам называться укроевропейцы или укропейцы и всех заставлять так вас называть. И тогда точно все начнут говорить: «Поехал В Укропу, В Укропе… А что, весьма политкорректенько… ))).
А если серьезно, то все эти якобы обидные прозвища, типа москаль, хохол, на самом деле просто исторические названия определенных групп населения, не более того. Кто-то специально баламутит воду, а дурачки ведутся…
Как говорил мой тренер: «Только морально слабый обижается на слова, сильный духом должен быть выше этого».

15.

Из сочинений современных детей об СССР.
«Все люди одевались одинаково. Существовала форма. В то время дети носили форму: девочки ходили в темно-коричневых юбках, блузках и красных галстуках, а мальчики в темных брюках, белых рубашках и тоже красных галстуках». «...Жила-была страна СССР. Она образовалась, когда в страну приехал Ленин. Народ сказал царю, чтоб он не правил, и к власти пришел Ленин». «...Люди работали, работали, работали.... А о себе совсем не думали. Людям было совсем неважно, что они едят, где спят, как отдыхают». «Когда был союз СССР, люди не обращали внимания на одежду. Одевались не так хорошо. Мужчины одевались в галоши, в телогрейку, легкую шапку и перчатки, когда работаешь. А женщины одевали кофту, перчатки, шарф на голову (чтоб голова не была видна) и тоже в галоши. Такая одежда была удобней всего, чтоб работать». «У СССР был красный флаг, поэтому в моде был красный цвет. Красный цвет обозначал кровь, которую надо пролить, когда много работаешь. Дети ходили в красных галстуках, женщины на праздники всегда одевали красные платья, машины выпускали красного цвета, в домах были красные обои». «Самыми счастливыми были те, кто жил в деревнях. У них было свое хозяйство, и они всегда могли зарезать и съесть свою свинью. А в городах люди всегда голодали...» «Продукты в СССР были не очень качественные. За колбасой были 20-километровые очереди. Колбаса одной фабрики иногда была даже зеленой. Телевизоров у людей не было». «В СССР управлял Ленин, который сейчас лежит в Мавзолее. Люди тогда работали на заводах и фабриках. Они делали бомбы, танки, машины, но не еду. Поэтому еды было мало. Для покупок люди пользовались талонами, а не деньгами, потому что денег у людей не было». «В свободное время люди ходили в Мавзолей. Там люди встречались, пили чай, обменивались новостями, тусовались. В Мавзолее лежит мертвый Ленин. Советским людям очень нравилось на него смотреть». «Советским детям с ранних лет говорили, что они должны учиться и работать, а играть совсем не надо. И дети не играли, а только учились и работали. Еще все дети одевались в одинаковую одежду... Хотя в принципе, мне кажется, это хорошо... В СССР были очень забитые дети». «Мне жалко советских детей. У них не было компьютеров, не было игрушек. Взрослые им всегда говорили, что надо много работать. А когда надо было отдыхать, взрослые говорили им сходить погулять. Дети постоянно ходили по улицам. Это было единственное развлечение для детей». «Люди все делали на воздухе: читали на воздухе, гуляли... Дома, когда они не работали, им нечего было делать. И поэтому они всегда гуляли. Для людей делали парки, люди были довольны». «Дни рождения отмечали скромно, Новый год тоже не особо.... Самый главный праздник был праздник труда... А сейчас больше нигде нет такого праздника День труда». «В СССР жило больше всего людей (три четверти населения мира)... И все эти люди постоянно работали. СССР был самой богатой страной, хоть люди здесь и голодали. Естественно, другие страны завидовали СССР...» «СССР победил в войне, потому что в этой стране были более трудолюбивые люди. Немцы лентяи и поэтому проиграли». «...война началась в 6 утра, и первым делом полетели самолеты. В СССР тогда все спали и не были готовы к войне. Поэтому немцы в тот же день почти дошли до Москвы, но русские все-таки отбили атаку и выиграли войну. После войны было много убитых, а также героев. В лесу были сбитые самолеты и танки, а в речке можно было найти бомбу, а глубоко под водой валялись минометы убитых немцев. Все мальчики после войны искали в лесу оружие. Все хотели тоже быть героями и думали, что скоро снова будет война». «...Там, в СССР, жили очень цивилизованные люди. У них были хорошие работы (интересные). Они не выражались оскорбительными словами. Они помогали друг другу, не отнимали, не жадничали. Мы отличаемся от них. Они отличались от всех людей на планете...» «Простые люди жили в неотопленных квартирах, потому что все тепло себе забирали чиновники. Люди получали мизерную зарплату, но при этом оставались честными... не знаю даже почему... советских людей никто в мире не понимал и не понимает». «У моего дедушки осталось много медалей... у него целая коробка орденов! Дети одевались в то время очень плохо и еле-еле добывали деньги, чтобы прокормиться. И даже при такой ситуации люди хотели помогать друг другу. А потом все изменилось, и СССР не стало. Люди теперь не хотят работать и помогать друг другу. А те, кто жив до сих пор, они чувствуют себя очень грустно. Моя бабушка сейчас живет в Краснодаре, как и дедушка. Они постоянно вспоминают про СССР и всегда одиноки. Дедушка выступает на Первое мая, а когда летом приезжал в Москву, то водил меня в Мавзолей. Я очень горжусь им». «Говорят, что СССР развалился и больше не существует. Но я не полностью в это верю. Может, эта страна еще существует? Люди там работают, 1-го Мая отмечают каждый год...» «СССР... Они жили бедно, но мысли у них были богатые».

16.

Они говорили - не покупай, ну какой шанс, что попадёшься? Всё равно конец сезона - переобуваться пора, - говорили они. А я - купил, и это лучшие сорок рублей, которые я потратил в жизни.
Но обо всём по порядку. Не так давно одни никчёмные дармоеды приняли закон для того, чтобы другие никчёмные дармоеды могли наживаться за счёт своих кормильцев, то есть народа. Речь о дурацких поправках в ПДД, согласно которым на заднее стекло автомобиля необходимо вешать наклейку "Ш", типа извещая других участников дорожного движения о том, что у тебя шипы. Зачем эта информация другим участникам движения - неизвестно, впрочем, они на то и нужны были поправки в закон, чтобы кто-то поправил своё материальное, ну или служебное положение. На следующий же день после вступления закона в силу, как все помнят, улицы запестрели тёмно-синим и чёрно-белым, нашим милым охранникам порядка не терпелось собрать с несчастных автолюбителей мзду - кто добивал служебные "палки", кто "работал на себя". Статья сладкая - особенно прекрасен в ней пунктик о запрещении ТС к эксплуатации до устранения неисправности, то есть до появления на вашему стекле этого дурацкого знака. Сколько счастливых водительских лиц можно было видеть, проезжая мимо, когда инспектора объявляли бедолагам о новом прекрасном законе! Говорят человеку: или клейте наклейку, или машину вашу - на штрафстоянку. А где её взять, эту наклейку? И нет их нигде (те, что были, расхватали в первый день), и тащиться неизвестно куда. А тут у кого работа, у кого дела, у кого здоровье, у кого дитю из детского садика забирать. И вот инспектор, потупясь робко и заливаясь краской, бормочет, что, дескать, можно отделаться и предупреждением... Продолжение истории известно всем, а кому неизвестно, может прочесть стоны на любом автомобильном форуме и порадоваться за нашу чудесную страну и заботливую власть, которая в неустанных бдениях о нуждах граждан...ну и т.д.
Но вот у меня весёленько вышло. Поехал, значит, на днях за маслом с фильтрами в автомагазин, к ТО готовлюсь, значит, и вспомнил о том, что нужно бы прикупить эту самую шипастую наклейку. В общем-то собрался тогда уже менять резину, но дай, думаю, возьму. Чем чёрт не шутит, авось пригодится. Пригодилась. Сунул я наклейку в бардачок, и забыл о ней. Но в этот же день возвращаюсь вечером с работы - и ап, у дороги - торговец волшебными палочками. Думал, пронесёт, не заметит он мою непереобутую резину, но нет, увидел. Метнулся тут же к заднему стеклу, обнаружил, что нет значка - и понеслась. Глаза разгорелись, что два брильянта три карата, кинулся на меня как чёрт на грешника - дескать, а где значок? А почему нарушаем? А давай номера снимай с машины, сейчас буду вызывать эвакуатор. Ну обычная история. Я-то в первый момент растерялся и вовсе забыл о наклейке в бардачке и как-то даже ошалел, что за такую ерунду останусь без колёс. Ведь машина не в аварийном состоянии, угрозы не представляет, едет нормально, ну и т.д. В голове уже вертится всякое - и девушку не заберу, и мать на дачу не смогу отвезти, и вообще все планы медным тазом накроются. Добрый наш знакомый, конечно, эту знакомую ему реакцию срисовал мгновенно. Срисовал он и то, что в бумажнике у меня было несколько пятитысячных купюр... Обычно наличные с собой не вожу, но вёз старый долг приятелю, и забежал в банкомат. Начались все эти полунамёки и предложения. Дескать, можно и предупреждением обойтись, если вы точно-точно больше так не будете, и могу отпустить, но надо же как-то компенсировать, и т.д. Я с ним говорю, проклиная про себя всю российскую коррупцию и упырей-законодателей, на ровном месте вынуждающих простых и честных людей на такие вот грязненькие и глупые сцены, и пытаюсь сбить цену хотя бы до тысячи-двух. Он же, напротив, задирает планку к пятёрке, а ещё лучше - к десятке... И тут посреди этого гнусного торга у меня как молния блеснула в голове мысль о бардачке и наклейке! Ну уж, думаю, братец, теперь-то моя очередь веселиться пришла!Тут же делаю кислую и усталую мину, как будто только что узнал о гибеле всех родных.
- Ладно, говорю, чёрт с тобой. Хочешь десятку - будет тебе десятка. И даже знаешь что? Бери всё, что у меня есть! (типа отчаяние изображаю).
Достаю из бумажника всю котлету (тысяч тридцать там было - один долг приятелю двадцать пять) и сую инспектору. Вы бы видели его, друзья! Щёки цветут, глаза горят, ручка, тянущаяся к наличке, дрожит. А эмоции! И трусит он, как-то пытаясь от потока собственным тельцем прикрыть и меня и себя, чтобы не видно было взятку, и радуется одновременно, как мартовский кот, добравшийся до породистой кошки.
Но на полдороге вдруг отдёргиваю руку и секунду стою, театрально закатив глаза и как бы о чём-то размышляя. Вдруг радостно вскрикиваю и бегу к машине. Инспектор стоит, ничего не соображая. Наконец, делает в мою сторону робкий шаг, как бы преследуя ускользающее счастье, тянется даже робкой лапкой в мою сторону - один в один Василий Алибабаевич из "Джентльменов удачи", кричащий несмелое "Подожди!" в сторону уходящих Леонова и Крамарова, покидающих цистерну с цементом... И тут появляюсь я - гордый, довольный, сияющий как солнце. В руке у меня как флаг поверженной крепости, как сердце Данко, как драгоценный аленький цветочек - глянцевый треугольник с красной каёмкой по контуру и буквой "Ш" посередине!
И вы не поверите: в этот момент страж дорожного порядка заплакал. Вот натурально заплакал - скупая мужская слеза медленно покатилась по его обветренной щеке!
Конечно, он меня пощипал - выписал штраф за езду без буквы, перевернул машину вверх дном проверяя наличие аптечки, знака аварийной остановки, даже изучил бирку на треклятом огнетушителе на предмет окончания срока годности. В глазах его была такая ненависть, какую я не скоро забуду. Думаю, он обязательно придумал бы, за что меня прищучить, но в этот момент из машины показался его напарник, удивившись тому, что коллега так долго возится с несчастным синим Ланцером. Увидев его, герой наш как-то моментально сдулся. Может быть, тот парень был честным - ведь есть же честные полицейские, на тех же форумах писали, что за отсутствие знака "Шипы" иной раз и прощали, а может мой герой не хотел посвящать коллегу в подробности своего позора. Так или иначе, я получил права и меня отпустили. Но историю с удовольствием вспоминаю и сейчас. Как, однако, мало надо для гордости современному россиянину! Подумать только, всего 70 лет назад наши предки Берлин брали!
Кстати, всех с наступающими! :)

17.

Как то, довольно давно, году в 1993 ездили с сестрой, ее мужем и дочкой Светой в сторону юга, а точнее в Приднестровье. Ехали на поезде с Урала через Москву, соответственно времени в дороге много... Чтоб время даром не терять, сестра стала обучать 3-летнюю Свету чтению... Сначала буквы - девочка их все запомнила буквально за час, а затем уже складывать из букв слова... И вот здесь-то и притаились подводные камни... В качестве наглядного пособия выступало детское лото с картинками и буквами, многие картинки для 3-х летнего ребенка с Урала мало что говорили: Ну не видела она тогда еще в живую пингвина или индюка, а показать свои успехи ой как хочется... Когда стали складывать очередное слово, она стушевалась и когда мама, чтобы приободрить ребенка спросила, как называется картинка (пингвин), Света на пол вагона выдала:
- Пиндюк!!!
На дикий ржач прибежала даже проводничка...
До конца поездки ребенок был обеспечен конфетами...
В г. Бендеры она уже умела вполне сносно читать...
И в заключение, закончила школу с медалью, а затем с красным дипломом Высшую Школу Экономики...

18.

К вопросу о Нью-Амстердаме.
Некоторое время назад затеяла я нечаянно дискуссию о долларах, приведшую к вопросу о голландцах в Америке и Нью- Йорке-Нью Амстердаме.
Ну так вот... Когда-то в современном Нью-Йорке с этим вопросом столкнулась.
Приехала я тогда по учебе из Европы в NY, обосновалась, пошла по центру (Манхэттену) погулять- налетаю на это их знаменитое нью-йоркское супер-предложение, всего за 55 ( кажется) долларов, вы имеете право 3 дня подряд не только обьездить на туристическом автобусе самые известные места и районы Нью-Йорка ( причем можно слезать с автобуса, гулять, потом залезать обратно в любое удобное для вас время)- но и посещать, сколько душе угодно, два самых известных музея Нью Йорка ( Metropolitan и National History museum ), залезть на Эмпайр Стэйтс билдинг и на катере вокруг статуи Свободы проплыть, и музей их посетить.
Я это предложение использовала на полную катушку- а когда я еще в Америку выбраться сумею?
И вот сидим мы в этом туристическом автобусе где-то в богемном месте Манхэттена, после поездки в Бруклин (слово происходит от имени утрехтского пригорода Breukelen, вблизи которого я уже 13 лет проживаю). И в NY даже место New Utrecht имеется), а гидша, многое порассказав о голландском влиянии в Америке и Нью- Амстердаме, с пафосом вопрошает "Такая маленькая страна, а такое влияние... Сколько, ну сколько, как вы думаете, людей из Голландии, такой маленькой страны, здесь, в этом автобусе, оказаться может?".
В автобусе поднимается лес рук. Автобус большой, и состав его-совершенно случайный, на улицах подобранный. Не половина автобуса "голландцев"- но близко к тому. В том числе ее помощник, большой, полный и бело-рыжий. Остальные туристы- всякие, черненькие, желтенькие с узкими глазами, арабы, восточно- европейской внешности- вроде меня, но все, оказывается, из Голландии приехали. Не все хорошо , правда, по-голландски говорили- многие с акцентом, и сильным. Без акцента говорила только парочка престарелых настоящих голландцев, в том автобусе сидевшая. Помощник гидши оказался потомком голландской семьи, уже пару поколений в Америке проживающей- и по - голландски знал всего несколько слов. Гидша так растерялась- даже сказать ничего не смогла.Только "Такая маленькая страна. Кто бы мог подумать".

19.

Знаменитый стакан с мухой

Давно это было. Так давно, что многие уже в списках живых не числятся. После окончания института, что ныне Финансовым университетом при Правительстве РФ именуется, попал я по распределению в Минфин СССР, в отдел (позднее – Управление) оборонной промышленности, финансировавший эту самую (знаменитую «девятку») промышленность. На должность экономиста с окладом 150 рублей в месяц.
Девиц, даже самых способных, в Минфин не брали. Во-первых, девицы имеют непреодолимую склонность (время от времени) уходить в декретный отпуск, а, во-вторых, в подшефный совхоз им. Калинина (Зарайский район Московской области) посылать их неудобно как бы было. Да и в длительные командировки – тоже. По той же самой (первой) причине.
Парень я был холостой и вполне бравый. В подшефном совхозе я и коллеги освоились быстро, составив постоянную бригаду на совхозной пилораме. Систему мы поняли быстро. Дело в том, что вечером аборигены напивались в лоскуты и гоняли по огородам жен, а вот оставить 100 грамм для опохмела на утро фантазии у них не хватало.
А нам хватало. Поэтому, выставив с утра эти самые 100 граммов начальнику пилорамы Петровичу и прослушав его прочувствованную речь о международной обстановке, шли по частным домам колоть дрова - за полный ужин с выпивкой. Топили в домах углем, но печи вначале дровами разогревали. Вечером, возвращаясь в общагу, покровительственно посматривали на сокамерников, жарящих на плитке пустую картошку, выдавая им очередной «сувенир»: трехлитровую банку сметаны (от хозяйки полученную), к примеру.
Впрочем, от «гонорара» мы и на пилораме не отказывались. Всего и дел то – пару бревен бабушке распилить за трехлитровую банку самогона плюс огурцы соленые (закуска).
Самым же низким статусом в совхозе обладали студенты Бауманки, занимавшиеся розыском картошки в полях раскисшей глины. Трактора в этой самой глине просто тонули.
Возвращались мы (после пары недель, проведенных в совхозе) в родной Минфин физически окрепшими и посвежевшими, каждый – с мешком яблок, набранных в заброшенном совхозном саду.
Командировки были по три недели. Обычно в октябре-декабре, плюс январь-февраль. То есть зиму я проводил на просторах СССР, в Москве только Новый год встречал.
Середину ноября и начало декабря 1983 года, например, я в Свердловске провел. Жил в гостинице «Свердловск» на улице Свердлова и проверял завод имени Свердлова. Чуть с ума не сошел от этой фамилии (вернее, псевдонима), стоя над развалинами Ипатьевского дома, недавно снесенного (для «спрямления дороги»). Завод, кстати, интересные изделия выпускал, с нежными названиями: «Акация» (152-мм САУ), «Тюльпан» (240-мм самоходный миномет) и т.д. Всю эту технику мне любовно показывали, потому что допуск у меня имелся – по форме номер раз. За допуск, между прочим, доплачивали: к концу своей службы в Минфине 20%-ю надбавку к окладу получал. Заводчане, кстати говоря, чтобы я к проверке без фанатизма относился, пачку билетов мне на каждый вечер выдали (в том числе в цирк и оперу).
Но это все преамбула. Амбула – далее.
Не секрет, что чуть ли не треть всех ресурсов СССР тратил на содержание армии и ее вооружение. Но иногда власти (не без юмора) вспоминали о пустых полках в магазинах. Поэтому все оборонные заводы обязаны были выпускать товары народного потребления (ТНП), к чему относились спустя рукава. У Курганского машиностроительного завода боевые машины пехоты до сих пор лучше (чем лифты) получаются.
Очередная битва за ТНП случилась в начале 1985 года и я (уже старший экономист), вздохнув, отправился в г. Никольск Пензенской области. Миноборонпром СССР, который я тогда курировал, помимо всего прочего, отвечал за выпуск военной оптики. А где оптика, там и (попутно) хрусталь.
Сойдя с поезда, был неприятно поражен. Вместо положенной «Волги» встречал меня задрипанный уазик. Что и не удивительно – завод «Красный Гигант» работал, судя по всему, на оборудовании, оставшемся со времен крепостного права. Так (во всяком случае) мне показалось, когда я бродил на экскурсии по заводским цехам, где штамповали хрусталь. По полам цехов (под деревянными настилами) текли ручейки плавиковой кислоты. На заводе мне объяснили, чем штампованный хрусталь от хрусталя ручной работы отличается. И тот, и другой изготавливаются одинаково, только во втором случае над предметом (ваза, бокал и т.д.) мастер с резцом работает: узоры наносит.
Поселили меня в заводском пансионате, стоявшем в глухом лесу километрах в трех от завода, и выдали лыжи. На них я на работу (и с нее) и добирался. Вечером в лесу – хоть глаз выколи. Но бегал я быстро, потому что всерьез опасался волков.
При заводе музей имелся. Говорили, что в нем есть стакан, сделанный неким крепостным мастером. В стенки стакана муха вмонтирована, да так, что когда пьешь из стакана – полное впечатление, что тебе в воду муху подбросили. Поговаривали также, что стоит стакан миллион долларов.
Музей работал так, что попасть в него было затруднительно. Когда я на заводе появлялся, музей еще не был открыт, когда шел домой – уже закрыт. Так я на стакан и не полюбовался. Несмотря на то, что провел в Никольске последнюю неделю января и первую неделю февраля. Потому что по выходным музей тоже не работал. Да и с лыжами в музей – неудобно.
Впрочем, было мне не до культурных ценностей: в стране было голодно и полки магазинов Никольска поражали неприятной стерильностью. Даже прилавки местного колхозного рынка одни только семена подсолнуха украшали, а у меня к концу командировки мясные консервы и палка копченой колбасы (из дома прихваченные) закончились. Подписав у директора акт проверки, сдал его в Первый отдел для отправки фельдъегерем в Минфин и с огромным удовольствием Никольск покинул.
Новость про стакан спустя 11 лет появилась.
Выяснилось, что нынешним заводом «Красный Гигант» владел некогда Николай Алексеевич Бахметев. И был у него (среди прочих крепостных) мастер Александр Петрович Вершинин (1765-1828). Мастер (с большой буквы) выполнил (среди прочего) сервиз для будущего императора Александра I, за что получил от последнего в награду золотые часы.
Но прославился Мастер двухслойными стаканами, внутри которых прокладки изо мха, соломы, лоскутков шерсти и перышек удивительным образом превращались в замечательные пейзажи. В музеях России хранится 9 двухслойных стаканов, приписываемых Вершинину. Сюжет ни в одном из них не повторяется.
Предполагается, что еще примерно 10 стаканов работы Вершинина хранятся в частных коллекциях, причем один из них – в некой московской семье. Есть его стаканы и в музеях США. В 2000 году стакан, сделанный Вершининым, продали на лондонском аукционе «Кристи» за 28 тысяч фунтов (анонимному покупателю, естественно).
Уже в наше время секрет Мастера раскрыли. Оказалось, что Вершинин делал двухслойный стакан из двух: стакан поменьше вставлялся в больший, между ними располагался пейзаж. Ободки стаканов тщательно шлифовались, промежуток между верхними краями заполнялся специальной мастикой. Раскрыть то раскрыли, только вот повторить не смогли. Не сумели.
А стакан в музее завода вовсе не с мухой был. Вот его точное описание:
«Никольский стакан работы Александра Петровича Вершинина – стакан с видами усадьбы Бахметевых и надписью внутри: "Ра. Александръ Вершининъ, № 10, 1802 г.". Высота его 11,8 см, диаметр - 8 см. На нем изображены княжеский дом, пруд, гуляющие дамы. Отличительная особенность – крохотная, еле различимая невооруженным глазом сорока.»
Именно был. Потому что ранним утром 14 августа 1996 года стакан из музея украли, хотя сигнализация сработала. Вор (или воры) сработал «на рывок», залез по лестнице в окно второго этажа музея, схватил стакан и был таков. Двадцать лет прошло, а других известий про дальнейшую судьбу никольского стакана Вершинина нет. Пока нет.

20.

Интересная статья американца John Cheese, редактора портала cracked dot com.

В 1982 году я был восьмилетним мальчиком, я сидел за партой в третьем классе обычной американской школы, когда сработала аварийная сирена. Мы на Среднем Западе привыкли к подобным вещам, потому что через регион часто проходили торнадо. Но эта сирена была другой. Она звучала все громче и настойчивее. Можно сказать даже зловеще. Звук сирены был похож на крик дельфинов, которые кричали песни Скид Роу. Это не было похоже на предупреждение о торнадо. Это было что-то новое ... что-то темное. И я начал впадать в панику.

Учитель велел нам залезть под стол и прикрыть наши головы. В таком положении мы оставались минут пять, а потом по селектору раздался голос, который сказал, что тест системы прошёл успешно, и что все мы можем вернуться к нашим обычным занятиям в классе.

Когда мы вернулись на свои места, учитель объяснил, что эта сирена-предупреждение о ядерной атаке. Если Россия (тогда СССР) решит сбросить бомбу на США, то мы должны поступить именно так, спрятаться под стол и накрыть голову руками... Потому что, я предполагаю, стол - единственное безопасное место при ядерном взрыве. У всех нас были вопросы. Зачем русским нападать на нас? Зачем им бомбить случайный школу в центре, у черта на куличках, в штате Иллинойс? Почему они нас так ненавидят? Учитель сказал нам, что все это будет объяснено в течение следующих нескольких недель, потому что мы были уже достаточно взрослые (напомню, мне тогда было 8 лет), чтобы узнать о Холодной войне. Затем она выкатила страшный кинопроектор и вытащила большой белый холст.

В течение следующих нескольких недель, нас кормили жуткими видео, которые рассказывали о том, как аморально ведут себя русские. Нам сказали, что они в любую секунду могут нажать на большую красную кнопку, и это будет конец света. Они объяснили, как коммунизм был абсолютным злом. Что если ты - гражданин СССР и хочешь чизбургер, нужно было получить разрешение правительства, прежде чем пойти, чтобы заказать его. Это не шутка - это реальная вещь, которую нам вдалбливали в школе. Это всё само по себе было страшно, потому что в восемь лет в США единственное, чем ты увлекался так это мультфильмы, пердеж, отрыжка и МакДональдс (пердеж и отрыжку можно поставить после слова МакДональдс). Мы быстро прочувствовали всю боль русских из-за чизбургерного кризиса.

Нам сказали, что в Берлина находится огромная стена и что если ты окажешься где-то рядом, русские и немецкие военные будут стрелять без предупреждения. Эта стена была величайшим символом притеснения на планете и цель Америки номер один была снести её. Нам сказали, что российская милиция регулярно проверяет своих граждан на улице средь бела дня. Что если вам что-нибудь не понравится, то вы рискуете своей жизнью или рискуете оказаться на много лет в тюрьме. Мы довольно быстро поняли, что Россия не была страной - это была фабрика смерти.

Нас учили, что в России много людей, которые были не согласны со своим правительством, но если они говорили об этом их избивали или убивали. Даже если это не делала полиция, это делали граждане, которые поддерживали правительство. Нас учили, что в России на каждом углу камеры, которые документируют всё, что ты делаешь, поэтому у русского человека не было спасения от глаз милиции или военных. И если Россия всё-таки начнет войну с США и она случайно выиграет, то тоже самое случится со свободными и хорошими Соединенными Штатами. После таких лекций на ближайшие 10 лет я отказался носить белое белье, так как любое упоминание о русских могло изменить его цвет.

Так почему я вспомнил об этом инциденте 34 года спустя и 25 лет после окончания Холодной войны? Потому что сейчас я не могу сделать даже самого простого без чувства страха, которое я испытывал когда в 1982 году был третьеклассником.

Видеонаблюдения в США является стандартной практической в каждом крупном городе страны. Каждую неделю, я вижу, ещё одну историю о гражданине США убитого офицером полиции США. Мы возводим стену на границе с Мексикой. Люди устраивают нападения на членов политических движений во всех штатах, и это происходит так часто, что я перестал за этим следить. У нас кандидат в президенты открыто утверждает, что другого кандидата следовало бы убить. Мы пропитаны предупреждениями о готовящихся терактах, даже в нашей крошечной школе в нашем мухосранске, штат Иллинойс. И то что я вижу за окном сегодняшней свободной Америки очень похоже на уровень "образования" третьеклассника времен Холодной войны. Единственная разница заключается в том, что нас учили, что мы будем вынуждены ... это ... не то что бы добровольно, а под гнётом жестокого тирана, если конечно ему удастся сокрушить свободные и сильные США ... нырять и пить это дерьмо с шипами под стук кирзовых сапог русских офицеров идущих по всем самым глухим улицам нашей страны.

Это пугает меня. Черт, даже то, что эта статья размещена в разделе комедийные рассказы, ставит меня в группу риска по преследованиям, угрозам смерти и возмездия. И это не просто домыслы, я уже получал угрозы смерти за то, что говорю я не так как надо и не так как говорит комун... демократическая партия и что люблю каламбуры. Я не знаю, но я рискну оставить здесь свой отзыв. Я всего лишь белый, гетеросексуальный мужчина, я всего лишь посмел сделать сравнение Холодной войны с современной Америкой. Конечно, я мог бы просто написать статью про стояки, мультфильмы, пердеж, отрыжку и МакДональдс (пердеж и отрыжку можно поставить после слова МакДональдс), потому что это никогда не перестанет быть смешным.

Я не агитирую, не пропагандирую, это просто наблюдения. Когда мой класс предупреждали и возможном будущем, я что-то не слышал, что "американские граждане зайдут слишком далеко." Нам скорее говорили, что "внешние источники заставят нас быть". Это заставляет меня задаться вопросом, чему в других странах учат своих детей? "Россию погубит нас всех?"

Я не хочу вас пугать, потому что моя страна сделала меня тем, кем я являюсь сегодня. Идея о том, что нищий в один прекрасный момент может стать мультимиллионером уникальна для США. Мне нравится тот факт, что США дает нам такую возможность. Мне нравится, что у нас есть возможность встать и указать на несправедливость глобального масштаба. Мне нравится, что если мы решим, что это место не для нас, мы можем собраться и уехать без согласия правительства. Мне нравится, что на каждого жестокий американского дебила у нас есть тысячи мирных людей, которые готовы встать и сказать: "I can fixed it!!! Give me ducktape!!!"

Я считаю, что мы хорошая страна. Я просто хочу, чтобы люди сделали шаг назад и наконец поняли, что той Россией о которой мне говорили в 1982 году в итоге стали США. И стали они такой не только для своих граждан, но и для всего мира.

21.

Про пиво...
1988 или 1989 год. Военное училище. Я и еще несколько курсантов закосили в санчасть на недельку. Одного типа госпитализировали с менингитом, поэтому всех, кто жаловался, определяли в санчасть без разговоров. Лежим день, второй. Выспались. Скучаем. Надо что-то придумать. Через дорогу пивнушка. Тары нет (в полиэтиленовых пакетах тогда еще не носили). Решение нашлось быстро - люстры. Это такой стеклянный матовый шар, сверху которого отверстие для крепления. Ёмкостью литров 6. Так и ходили каждый вечер с этими люстрами за пивом. Естественно без очереди, жалко солдатиков, как говорили в очереди... Утром врач делает обход, в палате перегар. Шмон. Ничего не нашли. Суки, куда прячете? Молчим. Когда выписывались, раскрыли тайну. В тот же день люстры заменили на такие же, только отверстие с двух сторон.

22.

Напомнила история от 19 декабря автор Dr.Guerra.
Только наоборот.
Призывались мы несколько человек из одного района. С парнем одним даже год на одном заводе работали, правда в разных цехах. Так пацан ничего был. Вот о нем речь. Звали его С.
Посадили нас в большой воинский эшелон, и мы через все огромную нашу Родину поехали. Ехали долго около 5-ти суток на Север.
По дороге в эшелоне было всяко. Но наша компания из 8 парней держала три вагона. Парень С. был "правильный пацан". Ботал по дворовому, движения рулил и как то все срасталось. Хотя я по жизни не был дворовым но быстро учился.
И вот приезжаем в далекий таежный стройбат. Карантин 3-и недели и по ротам. Все попали по разным.
И началось. По "молодости" сам знаешь было много чего и много чего не хватало. Были и драки и были затрещины...
Молодым быть в стройбате тяжело - после работы бы свалится спать, но надо прийти умыться (а в ротах только холодная вода, горячая раз в неделю-в бане), постирать чё-нить, подшить, почистить, высушить робу и тд. и т.п. То есть следить за собой надо изо всех сил.
Многие скрипели но тянули. Но парень С. стал опускаться, раз не постирал, два не почистил, три не высушил, четыре не подшил-зашил. И понеслась. Чуханов грязных ни где не любят. Начали "старики" цепляться, за ними и "черпаки" слетелись.
С грязным и вонючим ни кто сидеть рядом не хочет. Деньги стали у него отбирать, а он бычки стал из мусорки подбирать.
Ну мы же свои, одного призыва и земляки, тянем, вещяем и заступаемся. Но бесполезно. Скоро смотрим, он с нашего призыва кавказцам чай носить из столовой начал. Пипец-опустился совсем.
Школа выживания при Союзе была на потоке - с детского сада, школа, двор, "пионерские" и прочие лагеря - кое чему научать. А если родственники или служили недавно или "откинулись", опыта набирался заранее (теоретически). А на практике тяжелей намного было. Но всегда уважали тех кто себя уважает.
Через месяца три С. совсем на "опущенных" почти стал похож. Но тут (видать раньше писал) папа его приехал. Что-то там с командирами перетер и сынок больничку лег. Через месячишко комиссовали его "сердешного".
Но "косячных" тогда шибко не любили. Старшина парадку на "дембель" не дает - мол полгода не прослужил, не положено, езжай в хэбешке. Он к нам плакаться. Ну парни пожалели его, собрали с батальона по нитки, кто фуражку, кто ботинки, кто китель...
Выходил за ворота божился посылку тут же прислать с вещами, и взгрев каждый месяц...
Мы демобилизовались. Трое как то поехали к нему. Но дома никого не было. Звонили, а его нет говорили нам.
Плюнули, забыли.
Прошло лет шесть. Еду как то поздно с дня рождения сестры. Смотрю в окно автобуса, а на остановке кучка парней в камуфляже, и высокий среди них... он С. А в автобус заходить парень из этой кучки, и со мной рядом садиться.
Я, мол разговор завожу, мол так и так и так далее и потом, а что за парень высокий такой.
Он: Мы из охранного предприятия, так то С., герой афганец, герой, контужен, дважды ранен. Все его пацаны из его призыва погибли, а он один живой остался. Тут меня прорвало, мол так и так рассказываю, хотишь сейчас минимум двух его "мертвых" однополчан вытащу!!! Мои координаты!
Тот с обалдевшей мордой из автобуса на ходу...
Через неделю звоню - трубку ни кто не берет.
Прошло еще лет пять. К нам на работу парнишка приходить. Знакомимся. Он рядом в доме с С. живет. Я спрашиваю мол такого знаешь.
А он аж засветился. Знаю, герой, работал в контрразведке под прикрытием в банде террористов. Но его раскрыли лет пять назад и напали на него. Он уехал в другую область.
А я "рот до сих пор закрыть" не могу от оху.....!
Вот так бывает!

23.

Прочитал я историю про землетрясение в Калифорнии от 20 ноября, и вспомнил!
В августе 2008 года в Иркутске было сильное землетрясение. Местные специалисты по этому делу потом говорили что-то о 6 баллах или даже больше. Весь народ в городе выбежал на улицу. Все бродили с перепуганными лицами и хотели знать, когда будет повторный толчок. Я тогда работал в одной важной конторе и отвечал за ЧС. Сотрудники сей конторы мне адресовали такие же вопросы, на которые, собственно, и ответов то нет. Да, будет! Но вот когда, этого наука пока не знает! Может быть прямо сейчас, а может послезавтра, но точно будет в обозримом будущем. Это, кстати, и подтвердили вечером по телевизору ученые люди из института земной коры. Мол, повторный толчок - афтершок, будет слабее, но, все равно ощутимым. Дома, после работы, я провел инструктаж с женой, собрал самые важные документы в мультифору и мы стали чего нибудь ждать. Через два дня вечером, в половине одиннадцатого, тряхнуло. Не сильно, не слабо - нормально. Можно было и не выходить из квартиры, но инструктаж-то проведен, все знают что делать. Через минуту мы были на улице. Я в куртке поверх майки, жена в кроссовках, ночной сорочке и плаще. Стоим, смотрим друг на друга и ржём, тот еще видон. Ну ладно, говорю! Раз уж выскочили, то пойдем на открытое пространство. Возле подъезда стоять смысла нет. Опасное расстояние - полторы высоты здания, пошли к фонтану. В условиях плотной застройки безопасное место еще найти нужно. А у нас такое место как раз на площади Конституции возле фонтана. Пришли, сели на скамейку. У меня в руках пакет с документами. У супруги женская сумочка с чем-то. Смотрим, а народ тоже подтягивается. Кто - типа с собакой гуляет в пижаме, кто - вроде как свежим воздухом дышит в носках разного цвета. Все делают вид, что не боятся. Темнеет. Моя половина, чтоб не скучать достает из сумочки бутылку коньяка, две рюмке и бутерброд. Я офигел! Вот это подготовка! Когда - говорю - ты всё это успела собрать-то. Одется-то еле успели! За коньяком вообще в темнушку бежать надо было, я спиртное только там храню, а это три поворота. Ну, удивила! Снимаю шляпу! Спиртное в стрессовой ситуации вообще самое первое дело. Мякнул и жизнь красочнее. Настроение как-то сразу вернулось, после двух рюмок. А после третьей мы пошли домой, чему быть того не миновать, к тому же утром на работу. Мораль той басни такова, - не теряйте головы в стрессовых ситуациях и ваши шансы на спасение резко вырастут!

24.

О бизнесе, особенности национальных профессий, и пушнoм зверьке (белочке).
Посмотрел я недавно в зеркало и пришёл к неутешительному, но объективному выводу. Расист я. Аж стыдно стало. Я же ведь вырос в интеллигентнейшей трёхкомнатной семье. Я же выжигал лобзиком старушек через дорогу, весной сажал металлолом, вклеивал октябрят в гербарий... Я же всю советскую классику наизусть знал от "Ленин и Печник на луне" до "Рассказов о Камо и его команде". Я же мечтал стать либо "Мальчиком из Уржума" или на худой конец "Комендатом Снежной Крепости". А как я, переживал за бедного чёрного мальчика Джима опаздывая на уроки сольфеджио. Как ненавидел и "Мистера Твистера" и "Торговца Воздухом" и "Мальчиша-Плохиша" с буржуинами..
Как же я стал расистом, да ещё в извращённой форме. Может эммиграция и частые драки с угнетёнными латинос и загорело-американцами принесли свою лепту. А может работа на складе и посудомойщиком с 13 лет выбили из меня честное советское воспитание. Хммм... Надо подумать...
Нет, я не стал считать и не считаю что "хороший индеец - мёртвый индеец" и не хочу "убивать пересмешников". Просто постепенно я стал считать что людей в определённые профессии надо всё таки надо брать учитывая национальность. Сердцем понимаю что неправильно это, и совесть грызёт, а мозг упрямо твердит иное.
Если мне надо будет выбирать между цыганом и шведом что бы заведовать лабoраторией которая производит лекарства, скажем в городе Реутове, то я возьму шведа, ибо думать иначе буду что как только я отвернусь, на месте лаборатории будет нарко-притон. На должность начальника цеха по производству вина я лучше возьму кахетинца чем самого распрекрасного ненца, ибо буду бояться что тот от обильного доступа к алкоголю просто сопьётся. Так же как и на должность главного оленевода я возьму с удовольствием юкагира, а не молдаванина, ибо буду думать что у последнего все олени либо сдохнут или уплывут в Румынию. Вот такая я расистская сволочь.
Так что если мне скажут "ты не веришь что обыкновенный зулус не может быть хорошим конструктром центрифуг на атомной электростанции?" Я скажу - "Верю... охотно верю. Но лучше возьму еврея." Кстати и свой брат аид, не на всякую должность подойдёт. Гранить алмазы, создавать софт, придумывать теорию относительности - всегда пожалуйста. А вот быть водилой-дальнобойщиком - это чревато. На моей памяти таких я встречал двух. Один спьяну выехал на встречку, два трупа и срок у водилы, а второй... Впрочем про него и история.
Как было весело и чудно. Там где я работал, торговали мы б/у американскими и европейскими тягачами. Ну и заодно открыли компанию которая отдавала эти самые тягачи в лизинг под конские проценты. Бизнес, что надо, самый что ни на есть акульно-капиталистический. Просрочил на два месяца платёж, забираем тягач. По всей РФ веселуха была от Калуги до Красноярска. Вы не пробовали забрать за неплатежи тягач или прицеп в Сибирской деревне или в Дагестане? Попробуйте, уверен впечатления останутся на всю жизнь. Историй масса, как нибудь расскажу.
Надо было нам разок конфисковать прицеп y одного неплательщика зимой около такого южного города как Мурманск. Поехал наш конфискант Игорь и соответственно наш аидише горе-водитель, Эдик.
За Игорька я был спокоен, бывший мент, майор, по-моему из Тирасполя. Крепкий мужик, без сантиментов, легок на подъём, и очень исполнительный. Практически всегда возращался с победой. А добивался он это скажем так... разными средствами. Водителя правда в поход не я выбирал, просто другого в тот момент не подвернулось. Можно было конечно подождать, но прицеп могли перегнать и потом его опять искать не хотелось.
А ведь предупреждали меня что Эдик редкий м*дак. Говорили что его развлекаловка состояла из того что бы разогнать тягач на прямой дороге и потом бросив руль прыгнуть на верхний спальник и потом обратно за руль (дабы посмотреть как далеко он проедет за это время), Или что он направлял гружёный тягач на плечевых у дороги, и потом резко сворачивал. За испугом ему было прикольно понаблюдать. Я конечно слушал, но верить не верил. Как думаю такое может быть, брешут люди. Ну и какое-то чувство локтя наверное сыграло, дать мол соплеменнику заработать (за поход за конфискатом мы хорошо платили).
Поехали ребята на север, за разговором и дорога кажется недолгой. Всё спокойно. Вдруг Эдик с прямой дороги резко сводит тягач и гонит его по лесу через валежник. Игорь в испуге и ахуе (пардон, но другое слово не подходит). Ты чего мужик? орёт. Какого черта. Дорога на Мурманск прямо. Навернёмся... А Эдик шипит "Тихо. Услышат нас. Здесь залежи металла, они размагничивают наш компас, я иду на север по другим приборам."
У Игоря волосы поднялись, "какие твою мать приборы, куда мы едем? Ты что творишь гадёныш". А Эдик так спокойно ему отвечает. "Ты не понимаешь ничего. Нам только так и надо ибо на дороге они нас ЖДУТ." "Кто они???" "Инопланетяне с планеты Альфа-Зед. Я к ним не хочу, бывал раньше. Они надо мной эксперименты ставили." У Игоря прибавилось полголовы седых волос за 5 секунд. Он понял что влип, причем так как не влипал никогда раньше.
Тягач благополучно на резком повороте ушел в лес, тукнулся в кустарник покрытый метровым снегом и затих. Из под капота пошел дым. Игорь заорал, "открывай капот гад, давай смотреть что не так пока мороз не схватил." А Эдик так спокойненько, "не могу, инопланетяне капот увидят. Вот улетят, тогда откроем." Игорек парниша далеко не хилый и конечно Эдика бы вырубил на раз, но что делать в Мурманском лесу одному без водителя, вечерком, со сломаным тягачем. А посему он забился в уголок кабины и ждал чего еще Эдик отчудит.
А Эдик сидел тихо, молчал, не реагировал ни на какой крик. А потом через часа два сказал, "Пора" они выползли из кабины в 30 градусный мороз. Снежок который упал на горячий капот подрастаял, потом замерз и капот был крепко схвачен коркой льда. Когда же они все таки через столько-то часов открыли капот то увидели что вытекла какая-то жидкость которая превратилась в черно-зелёный брусок. Шансов починить тягач не было.
Тут то Игорь понял окончательно. Эдик схватил белочку. Оставаться с ним не только глупо, но и просто опасно. Он плюнул, оставил Эдика с тягачом и пошел за помощью. Вы ходили ночью по грудь в снегу в -30 градусов по Мурманскому лесу? Я нет. Хоть Игорь мне об это потом расказывал с улыбкой, я понимал что в тот день он был близок к смерти как никогда. Даже события в Приднестровье где он когда то активно участвовал не оставили у него такого следа. Он выбрел на дорогу и шел пока не увидел пост ГАИ. Это было почти 3 часа ночи.
Пожалуй никто никогда не радовался встрече с ментами как он. Сначала постовые увидев такое чудо среди ночи положили его на снег, но выслушали. А увидев удостоверение даже помогли. А дальше все как у Высоцкого (наутро к нам пришел тягач, и там был трос и там был врач, и трал попал куда положено ему...).
Игорь вернулся на базу, а Эдика прямо из леса куда-то увезли. Попал к нам обратно за расчетом только через пару месяцев, весной. Получив пару копеек и трудовую он быстренько ушел с базы. Как говорят (я сам не видел) Игорь его где то нагнал по дороге до метро. Чем дело кончилось не знаю, но на кулаках у Игоря долго не заживала сорваная кожа.
Прошли те времена. Теперь я совсем в другой компании работаю. Катетеры выпускаем. Тестировщика качества надо бы найти, вот только какой национальности не знаю. Подскажите, а?

25.

В детстве, ну и в отрочестве про меня говорили что “подает надежды”, а вот про моего брата так не говорили, потому что и без разговоров очевидно, что человек талантлив. Братец мой, кроме профессиональных знаний, общей эрудиции, выделяется фантастической скоростью интеллектуальной реакции. Выслушав описание проблемы, он тут же, моментально дает ее оценку, проект решения, а также описывает какие будут возникать трудности и как эти трудности преодолевать, и так далее. Дает решение на три-пять шагов вперед. А теперь собственно сама история, рассказанная им.
Суббота, середина дня, братец сидит в своей шикарной многокомнатной квартире в дорогущем доме, и занимается своими субботними делами. Жена ушла на маникюр-педикюр-шопинг. Дети живут отдельно. Идиллия.
Звонок домофона. Подойдя к экрану домофона, дом действительно из очень богатых, он видит, что внизу к нему ломятся “любимая” сестра жены, ее муж, двое их отпрысков, и еще одна женщина и ребенок. Позже выяснилось, что это была сестра мужа и ее отпрыск, но это не важно. Важна реакция брата. Ответив грустным голосом и открыв дверь, он делает пять шагов через холл квартиры, открывает дверь гостевого туалета, берет лейку гигиенического душа, и обильно поливает пол туалета и холла. Параллельно звонит жене и рассказывает печальную историю о том, что их затопило, выслушивает охи и вздохи, сам рассказывает о том, что мужественно борется и вызывает сантехника. Звонок в дверь и на пороге толпа родственничков, которым предъявляют “потоп”, и предлагают помочь в его ликвидации. Сестра моей невестки и ее муж делают кислые физиономии, дескать мы тут приехали отдыхать, можно сказать осчастливили вас, а вы нам унитазы чинить предлагаете. С этой теткой и ее мужем я виделся один раз, на свадьбе моей племянницы, дочери брата. Тетка произвела дико негативное впечатление, мало того, что явилась без приглашения, отмотав пять сотен верст ради пожрать на халяву, так еще умудрилась поругаться с половиной гостей, а муж ее полез в драку. Семейка хамоватых дураков. Эта тетка и моя невестка как будто из разных миров, их объединяет разве что девичья фамилия, ну и то, что невестка моя в своей сестре души не чает, вопреки здравому смыслу. Посмотрев на лица родственников, брат выдержал паузу, и предложил, дескать тут неудобно, воду отключат, мокро, сантехник будет работать, давайте дескать родственнички я вас на пару дней поселю в гостиницу. И не давая опомниться, поволок их вниз, на ходу вызывая такси. Пока ждали машины брат выяснил, что приехали они на два дня погостить, дескать им очень понравилось в прошлый раз, и вот незадача, не повезло. Брат забронировал и тут же оплатил номера в гостинице, благо приложение букинга было на телефоне, и отправил их в эту самую гостиницу с обещанием сводить детей в кино. Вызвал местного сантехника, пообещав денежный дождь за работу в субботу-воскресенье, и начал уборку воды, натекло-то всего литров десять, соседей не затопило, но впечатление произвело. Пришедшему сантехнику вручил деньги, и объяснил, что надо развить бурную деятельность по ремонту, так чтобы часиков до восьми вечера, и весь следующий день. Сантехник оказался сообразительным, понял что к чему, и начал изображать работу, завалив туалет деталями и инструментами. Это нужно было, чтобы жена не решила, что можно позвать сестру в гости.
Теперь вопрос с чего бы снимать, пусть и родственникам, гостиницу, оплачивать развлекаловки детей, платить сантехнику за ничего неделание?
За полгода до описываемых событий компания из сестры жены, ее мужа и их сыновей, шести и семи лет, приехала к богатой родственнице на два дня по пути “на юг”, дескать у вас комнат много, дайте переночевать. Братец, несмотря на отсутствие хоть какой-то приязни к этой семье, разместил их у себя. Это был первый и последний раз. За вечер, что дети “играли”, они успели найти дротики для дартса и поиграть, втихую, никого не спрашиваю. Поиграли они с бюро девятнадцатого века (реставрация два месяца, сто пятьдесят тысяч), еще с дверью, но это не дорого, и поймали их, когда они расколошматили зеркало два восемьдесят на полтора, что было в прихожей. Да, с зеркалом совсем непонятно, оно толстенное, приклеено к стене, но треснуло от попадания дротика, удачно мальцы попали. На замену зеркало поднимали на веревках и вносили через балкон, еще сотня тысяч ущерба. Ну дальше мелочи, разбитые тарелки сервиза, поломанные коллекционные машинки, и так далее. Да, их мамаша выпросила зеркалку, детей пофотографировать, невестка ей одолжила, камера, по их версии, сгинула “на югах”, об этом узнали позже. И муженек тетки отличился. После званого ужина, на котором он выкушал немало спиртного, он решил догнаться, и как только все уснули пошел к бару, и умудрился взять бутыль самого дорого коньяка, часть из которого выпил, остатки разлил. Да, выпитое вышло из него наружу на кровать. Знатно погостили тогда. Прямого ущерба не менее чем на четыре сотни тысяч, а то и больше. Вот именно поэтому мой братец принял молниеносное решение - оплатить гостиницу, развлечения и сантехника, что раз в восемь дешевле предыдущего опыта общения с этой семейкой.

26.

О любви к природе...

В одном небольшом (по китайским меркам) промышленном городе стоял большой (по любым меркам) завод. Что тот завод производил, для целей нашей истории не важно. А важно, что в конторе этого завода с советских времен работала одна дама. То есть, в те далекие советские времена она была еще девушкой, молодым специалистом. Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М., пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М., зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М.прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М., историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М., берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М., история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.
На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

27.

... Случилась эта история на исходе 80-х годов 20 века, когда я ещё был юн и красив, моя блестящая лысина коварно пряталась под копной волос, проезд на метро стоил 5 копеек, на трамвае 3 копейки, солнце светило ярче, а девчонки были проще и доступнее.
Один из старших курсов военного училища, без пяти минут лейтенантов, обеспечивал зимние учения младших курсов на заснеженных просторах живописных Карельских лесов. Старшекурсникам уже не надо было трамбовать лесные сугробы широченнейшими лыжами, именуемые в армейском обиходе "дрова от папы Карло", тогда ещё деревянными, а не нынешними пластиковыми шикарными "Азимутами", автоматы год назад были сданы на склады, поэтому учения в основном состояли из изучения способов зимней маскировки, чтения книг в аудиториях, заготовке дров для полевых кухонь и долгих карточных турнирах в "храп", "секу","тыщу". Эстеты же "от сапога и каски" осваивали преферанс...
Однако мы не о том, мы же о героизме в мирное время, правильно?
Был такой момент в истории военных училищ, что одновременно с курсантами проходили обучение и прапорщики, закончившие перед этим техникум, прошедшие "срочку",закончившие школу прапорщиков, успевшие подать заявление к зачислению в военное училище и сдавшие, пусть даже и на одни тройки, вступительные экзамены. Эдуард Гулько был одним из таких.
... Справедливости ради необходимо отметить, что голова у него была очень светлая, вороват он был по-минимуму, в курсантскую среду он вписался очень органично, а поскольку и армейская служба, и техникум, и училищная специализация совпадали, то и экзамены, особенно по специальности, он сдавал шутя, ставя порой в тупик опытнейших преподавателей своими грамотными, узкоспециализированными вопросами, на которые тут же сам давал полный, развёрнутый и исчерпывающий ответ. Любили, надо признать его все, особенно поварихи и официантки из курсантской столовки, куда заступал в наряды дежурным по столовой Эдик. Курсантская молва говорила, что некоторые любили его даже по ночам, однако к окончанию четвёртого курса у него была жена, дочь заместителя начальника по материально-техническому обеспечению, которая успела родить ему двоих детей и работала делопроизводителем в строевой части.
... А в этот недобрый декабрьский день Эдуард был в суточном наряде. Дежурным по столовой. Проверив качество и вкус приготовленного обеда, доложив дежурному по лагерному сбору, хлопнув по пути по широченнейшей заднице кладовщицу Марину, прапорщик направился в туалет. Туалет был самый обычный, армейский. Кирпичный, батальонный на 12 очков, с аккуратными, но слегка великоватыми по размеру отверстиями. Выгребная яма заслуживала отдельного описания. Это был бетонный бункер глубиной четыре метра, который очищался каждое лето специально вызванной машиной. А вот в зимнее время неотапливаемый сортир был весьма похож на небольшой каток с жёлтым льдом на полу. Тусклая одинокая лампочка освещала только его центральную часть, оставляя таинственный полумрак в далёких углах. А ровно по центру каждого очка на дне выгребной ямы высился небольшой, но очень аккуратный и острый сталагмит из курсантского дерьма, любовно и аккуратно наращиваемый после каждого посещения "места отправления естественных потребностей" страждущими. Зимние морозы этому весьма способствовали. Он был остёр, как копьё Лонгина. Именно так - Копьё Судьбы. И именно в такое вот очко и рухнул бедолага Эдик, не успев даже вскрикнуть, надевшись на один из сталагмитов, как таракан на булавку. Надеюсь, что мучения его были недолгими.
... Отсутствие дежурного по столовой было замечено сразу же, однако обнаружено тело было только после ужина. И, как говорится, "есть тело - открывай дело".
....Молодой следователь гарнизонной прокуратуры в звании старшего лейтенанта, собрав до кучи показания всех свидетелей, не утаивая ничего, описал всё как было, захлопнув и оставив папку с результатами расследования и дознавания, отправился в канцелярию лагерного сбора, дабы поставить печать в командировочное удостоверение.
В папке были материалы расследования по данному несчастному случаю, повлёкшему за собой гибель военнослужащего, произошедшую по собственной неосторожности. Говоря простым, человеческим языком, из-за банальнейшего распиздяйства. Рутинный, казалось бы самый обычный процесс описания гибели военнослужащего, если бы не сам экстраординарный способ покинуть сей бренный мир столь витиеватым образом.
Естественно, строевой отдел немедленно ознакомился с содержимым папки и принял своё, военно-канцелярское решение. По возвращению старлея, его ожидал достаточно неплохо собранный на скорую руку стол с закусками, бутылкой коньяка, двумя бутылками водки и порезанным сыром, колбасой, апельсинами и двумя банками шпрот, сберегаемыми к Новому Году, но открытыми по столь серьёзному делу именно сейчас. Командовали парадом начальник строевого отдела лично и тесть покойного. Молодая вдова была отправлена отцом с глаз долой, "чтоб мокротами не портила картину".
- Присаживайся, старлей, присаживайся, - зычным басом пророкотал подполковник-начстрой. Извиняй, конечно, но... Прочитал я твой рапорт. Так-то оно конечно так, но как-то вот не совсем так. Был человек, без пяти минут офицер, отличник боевой и политической, так сказать, заботливый отец двоих детей и примерный муж. Коньяк, булькая в горлышке бутылки, заполнял "первыми по-сто" гранёные стаканы, направляемый опытной и умелой рукой.
Старлей двинул кадыком, сглатывая слюну, как собака Павлова.
- А что не так, тащподполковник, какие замечания, может можно как-то исправить? Несмотря на юный возраст старлей был хитёр не по годам и умел поддержать разговор, начатый старшими.
- Ну, за помин души...
... Непоропливо выпили, старлей схватил кусок булки и пару шпротин для закуски, подполковник, не закусывая, закурил "Беломор" и продолжил:
- Вот ты, к примеру, какие видишь перспективы жизненные у детей-сирот и безутешной вдовы? Вот и я не вижу... А деньгами помочь надо бы? Надо... А вот скажи, мил человек, если погибает, скажем, защитник отечества геройски, в Афганистане, не к ночи будь он помянут, спасая своих товарищей и выполнив до конца свой воинский долг перед Отечеством, народом-партией-Правительством, а?
... Старлей, торопясь, начал перечислять положенные надбавки, сыпля цифрами и процентами, оперируя сроками выслуги и районными коэффициентами, однако взгляд его был прикован к руке подполковника, который не торопясь наливал по второй.
- И вот куда ты спешишь, сынок, а? А вот на охоту на зайца зимнюю ты когда-нибудь ходил, нет? А как насчёт русской баньки, да с веничком, да после того чайку с брусничным листом, что девчонки из медсанчасти у себя по вечерам заваривают? А на рыбалочку подлёдную? На денёк-другой? Да и прикоптить налимчика-то зимнего, да под водочку, а? Так говоришь, если погиб боец при исполнении, то и разговор в кадрах совершенно другой, верно?
- Так служба у меня, служба, мне же завтра уже и прокурору округа доложить до обеда надо!
- Служба, сынок вещь такая. Её служить надо! А если кто её служить не умеет, то нахрена он нам такой в наших славных Вооруженных Силах нужен? И прокурор твой тоже человек, заслуженный, полковник как-никак, много что видал и много что понимает, - и рука подполковника потянулась к телефонной трубке.
- Товарищ генерал? Пал Степаныч, подполковник Сидоров докладывает, здравия желаю! Тут вот у меня старлей один сидит, из гарнизонной прокуратуры. Да-да, Пал Степаныч, по вопросу Гулько, Вы сразу правильно поняли. Толковый парень, очень толковый. Странно даже, почему такой толковый парень и всё ещё в старлеях, а не в капитанах ходит. А что Вы с прокурором-то нашим гарнизонным знакомы, да? С Виктором Иванычем? Да Вы что? Соседи по даче? Ну и как? Понял, понял, обязательно разберусь и доложу... Так как бы мне капитана этого на недельку у себя задержать? Да по делу, по делу, конечно. Так Виктору Иванычу вы сами позвоните? Ну спасибо, спасибо, груз с плеч долой, груз с плеч...
Телефонная трубка приземлилась на своё законное место, и подполковник произнёс второй короткий тост:
- Обойди стороной беда-печаль и минуй нас чаша сия!
Дружно выпили, закусили, некурящий старлей на полуватных ногах побежал в туалет, но памятуя о последних событиях, остановился у заднего крыльца и оросил снег в пышном сугробе.
Вернувшись он обнаружил, что коньяк уже закончился, а в стаканах плещется водка. Встали, выпили по третьей. Как положено. За тех кто в море и в дозоре. Посыльный из столовой прибежал с отварной картошечкой, жареной курицей и кастрюлькой солёных огурцов и помидор. Мужицкий офицерский разговор затянулся надолго, глубоко за полночь, зам по МТО сбегал к себе в кабинет и принёс ещё две бутылки водки, отобранных на днях у курсантов, неудачно сходивших в самоволку.

Старлей появился следующим днём в штабе только к обеду, с красными сонными глазами и выбритым до синевы подбородком. От него густо пахло одеколоном "Шипр". Взяв со стола свою папку, он удалился в кабинет начальника строевого отдела. Часа через два в строевую часть заглянул начальник.
- А что вы ещё здесь? По домам, девочки-мальчики, по домам! Пятница, дела домашние ждут не дождутся, в понедельник всё допишете. Меня до понедельника до обеда не искать, я тут с ребятами из прокуратуры на зайца да на рыбалочку сгоняю.
А во вторник утром был готов рапорт прокурору и доклад о служебном расследовании, в котором говорилось, что "при выполнении боевого задания, находясь в составе круглосуточного наряда, неся дежурство, прапорщик Гулько совершал обход вверенного ему объекта. В условиях плохой видимости, обеспечивая боеспособность войск при проведении общевойсковых учений в условиях, приближенных к боевым, находясь на объекте, предназначенном для обеспечения жизнедеятельности и повышенной боеспособности курсантских подразделений потерял равновесие, и поскользнувшись упал на остро отточенный предмет, являющийся неотъемлемой частью вышеуказанного объекта".
Тут же прилагался рапорт в округ о том, что "произведены организационно-штатные мероприятия по устранению возможного повторения несчастных случаев подобного типа", что было чистейшей правдой, ибо целый взвод курсантов-первокурсников до рассвета вырубал по самое основание говнянные сталагмиты топорами, приваренными к длинным и тяжёлым арматуринам.
Прапорщика Гулько похоронили со всеми почестями, как военнослужащего, погибшего "при исполнении". Семье и детям до совершеннолетия обеспечили пенсию "по потере единственного кормильца", командование даже выбило им в ЛенВО отдельную двухкомнатную квартиру, также было выписано совсем немаленькое единовременное пособие, как и полагалось по закону.
Злые языки говорили, что там ещё был и какой-то орден положен прапорщику, да замылили его в Москве, в МинОбороны в отделе кадров, адресовав кому-то совершенно постороннему, но это, конечно уже враки.
А злополучный сортир заколотили намертво досками, а на следующее лето снесли, чтобы построить абсолютно такой же, но с другой стороны дорожки ведущей к плацу. Да и то - через год.
Вы, наверное, спросите, что сталось с тем старлеем? А ничего. Получил досрочно капитана, был переведён в Сочинскую военную прокуратуру, где дослужился, наверное, до полковника.
У них с этим строго, у прокурорских-то.

28.

В детстве, как и у многих детей, моё представление о единицах измерения длины ограничивалось сантиметрами. Я знала, что метр — это 100 сантиметров, но не могла себе этого представить, не понимала, когда говорили, к примеру, пройти 20 или 100 метров. И тогда у меня появилась собственная единица измерения — Киркоров. Я знала, что его рост — 2 метра, представляла, как он выглядит, и только так пройти 10 или 50 Киркоровых мне не составляло труда.

29.

Для удобства просмотра сканирую старые фотографии.
И вот на самом дне папки нашел несколько из своего детства, ну где-то лет 11 мне было (1982-83).
На фотографии - я, мой брат Вовка, и доярка, тётя Маша, наверное ей тогда было около 30 лет.
Ох, как бы я был щас счастлив вернуться в обратное и обнять (потрогать, поцеловать) ее, а щас мне 47 лет.
Но не об этом.
На летние каникулы меня отправляли к бабушке — в Брянскую область.
Вот у бабушки Гали нас с братом Вовкой на каникулы подтянули пасти бычков.
Стадо бычков где-то 100 голов, на ставке 3 пастушка (по 3 рубля за день) и доярка (она главная). Ферма очень большая, ну наверное 6-7 строений с деревянными загонами.
Все строения по задумке архитектора, сука, от говна парнокопытных очищались водой, и эта херня по хитрым канавам стекалась в выкопанный сто лет назад типа пруд, по словам старожилов метров семь глубиной, и судя по признакам, как футбольное поле.
За много лет эта говнояма покрылась коркой и на корке выросли цветы, трава. Типа поляна.
Но нас, пастушков, деревенские мужики брали заскорузлыми руками за ухо и больно вели к этому говнохранилищу и тыкая в кусты на ее «берегу» орали, что пиздец, - один шаг и утонете в говне. Для убедительности бросали кирпич, или тыкали палкой, мол видите!!!
И, как всегда, наша ферма была самая крайняя к этому говностёку.
Вот одним знатным утром, роса, туман, свежесть, выгоняем мы с братом это, бл..., стадо на пастбище, а одна тварь (бычок) не вышла из деревянного загона.
Брат Вовка мне говорит, типа «ты его выгоняй, а я порулю стадом дальше».
У меня кнут был, дед делал, метров 5 длиной, я когда учился им хлестать, всю спину себе исполосовал, но потом ковбой я был славный, коробок спичек с пенька сбивал.
Но не об этом.
Так вот, этот пидор рогатый стал бегать по загону туда-сюда, но в ворота не выходит, я его исполосовал кнутом и он наверное вконец охуел, и, наконец, он выбегает из ворот и как олень мчится к говноханилищу, и, блядь, прыгает аки лань, в кусты, которые выросли на корке говна!!!!
ЖОПА!!!
Он пробил корку и увяз по грудь, и, как в мультфильмах, начал ломать этот типа «лёд» и, блядь, плыть в говне.
ВОНЬ!!!
Этот пидор даже не мычит, хрипит и тонет в говне!
Стоил он по тем временам рублей 300, ну может больше.
Сейчас, после службы в ВДВ меня ничем вроде не удивить, но тогда я сделал из кнута петлю, как в кино закинул ему на горло (с первого раза получилось) и стал тянуть. Кнут соскользнул и мне в ебало говном как захерачит, больно, обидно, плачу!!!
Побежал к воротам этого бл..., хозяйства, там мужики свиней забивали, ору мол теленок в говне тонет, помогите!!!!
Эти мудаки пошли смотреть, а там только башка теленка с охуевшыми глазами торчит, говном плюется.
Один парень полез веревку на шею теленку накинуть, и сам провалился по грудь, его вытаскивали его же веревкой, оттащили от пруда метра 2 за ним след, как в фильме ужасов тянется коричневый.
ВОНЬ!!!!
Приехал трактор, закинули веревку на башку теленка с десятого раза, и потянули трактором.
Вылезло чудовище и лежит на «берегу», все стоят в стороне и ждут, встанет или нет, за горло тянули, а он (теленок) даже уже и не хрипел.
Потом начал этот теленок типа кашлять говном, прокашлялся, еле-еле встал, и мимо нашей спасательной команды поплелся на поле.
Прибежала моя (наша) бабушка, (по деревне слухи быстро расходятся), притащила сразу четверть самогона (ох как щас бы я его попробовал!!) и там же на «берегу» с нашей дояркой, тетей Машей, и с мужиками по стакану навернули, стаканы нашлись сразу!!! К дому бабушка меня вела по задворкам, но когда мы приезжали ее, бабушку, хоронить, то мне говорили «А, это ты тот, который бычка в говне утопил!» Вот суки, помнят только хорошее!
Сейчас моему секс-символу т. Маше (если жива) лет под 80!

30.

Еще недавно программист ассоциировался исключительно с малоадекватным молодым человеком. Сейчас, судя по анекдотам, стали появляться и малоадекватные девушки. В советские времена программистами были, в основном, женщины. Когда я учился програмить на СМке, рядом со мной работали две тетушки. Мне они казались бабушками. Они ваяли свои программы на ассемлере. Толщина распечатки (листинг тогда говорили) была несколько сантиметров. Я, в полном афуе, спросил, почему они не пишут на языке высокого уровня? Ответ меня сразил:
- Да мы уже привыкли. Да и удобнее - надо на два умножить - сдвинул регистр - и готово.

31.

Было мне тогда примерно года 3, мы прилетели с Дальнего Востока в гости к бабушке на Украину. Начинался вроде бы обычный день... Шли обычные разговоры на кухне об арбузном поле, урожай с которого, конечно, надо будет собирать, ну и прочие жалобы. В общем судачат себе, а мне интересно стало, что же там за арбузное поле, я же никогда растущих арбузов не видала, ну и попросилась я сходить на это поле. Бабушка с радостью объяснила мне куда идти (там было рядом) и сказала, что, мол, если хочешь сорви себе арбузик. Я пришла к полю, посмотрела на огромную для меня тогда площадь с арбузами (арбузы были еще где-то треть от своего "урожайного" веса) и проснулась во мне великая ответственность и чувство взаимопомощи! Оглядела я эту ширь и с грустью подумала: Да уж, тут действительно работы непочатый край! Это ж сколько времени и сил! Ну а что делать, бабушка-то своя, кто же ей поможет, если не я??? Догадались? Конечно, я приступила к заданию государственной важности, с мыслью о том, как бабушка будет мне благодарна и, таская арбузы за хвостики, как в той сказке: "Тянем-потянем", приступила к своей миссии . Тяжело было, они же, заразы, хорошо сидят в земле, но вытру пот со лба и дальше работать, не очень хорошо поминая в мыслях все это сельское хозяйство. В какой-то момент с другой стороны я услышала крик соседки: "А ты чье дитятко и шо ж ты делаешь?", думаю: вот людям до всего дело есть! Отвечаю: "Я внучка бабы Вали, помогаю арбузы собирать!" Короче, немалую площадь я успела "повытягувать", пока прибежала бабушка и схватилась за голову. А я подумала: Ну вот что взрослые за люди? Сами же говорили "Урожай собирать надо будет"!!!

32.

ВЕСЫ

Я думаю, что 95% моих читателей совершенно не представляют себе, каким был небольшой продуктовый магазин времен моего советского детства. А у меня один из таких магазинов буквально стоит перед глазами. Он располагался на углу в одном квартале от нашего подъезда и занимал часть первого этажа большого жилого дома. У нас в семье его так и называли: «Угловой».

- Саша, - говорила моя мама, - в «Угловой» сегодня завезли сахар. Сбегай, купи два килограмма. Скоро будем варить варенье, нужно сделать запас.
Я брал деньги, слетал с пятого этажа и через две минуты открывал тяжелую дверь магазина. Прямо напротив входа был прилавок. Перед ним стояла маленькая, шесть - семь человек, очередь, а за ним орудовал Яков Михайлович, невысокий кряжистый человек с цепким взглядом. Жил он в том же доме, каждый день открывал магазин ровно в 6:30 и, вроде Димы Вернера, ни разу на моей памяти не покинул боевой пост.

Заняв очередь, я сначала смотрел на улицу через большое окно слева, затем - на второй, маленький, прилавок справа, где продавала водянистые соки и минералку Зоя, жена Якова Михайловича. Наконец, переводил взгляд на полки за главным прилавком. На них возвышались затейливо выложенные пирамиды несъедобных консервов и батареи бутылок дешевого суррогатного вина. На полу иногда стояли несколько бидонов с молоком, иногда бидон со сметаной, иногда бочка с селедкой. Там же довольно часто можно было видеть мешок с сахаром или мукой и практически всегда - мешки с крупами, которые не пользовались особым спросом, например, перловкой или саго. В витрине за гнутым стеклом красовались несколько кремовых тортов, два сорта вареной колбасы малоаппетитного вида и один – сыра.

Когда подходила моя очередь, Яков Михайлович ставил на одну чашку весов двухкилограммовую гирю... Сейчас такие весы и гири можно найти только в антикварном магазине. Если есть желание посмотреть на этот агрегат, загляните на http://abrp722.livejournal.com/ в мой ЖЖ. Потом он сворачивал бумажный кулек, совком насыпал туда сахар из мешка, осторожно укладывал его на другую чашку. Отсыпая и досыпая сахар, добивался идеального равновесия, закрывал кулек, брал деньги, давал сдачу. Еще через пару минут я взлетал на пятый этаж и отдавал сахар маме. Мама доставала пружинные весы, которые она называла безменом, взвешивала сахар и печально говорила:
- Опять недовесил 150 граммов!
- Мама, - пробовал успокоить ее я, - пойди, потребуй, чтобы он вернул деньги!
- Нет, - вздыхала мама, - не стану я связываться из-за рубля!
- Ну, тогда пожалуйся на него!
- Господи, что у тебя на уме!? – возмущалась мама, - Человека же могут посадить!

Незадолго до эмиграции я приехал в родной город, чтобы попрощаться со старыми друзьями и с нашей соседкой тетей Шурой. Когда выходил из подъезда, почувствовал на себе чей-то цепкий взгляд. Оглянулся, на скамейке перед домом грелся на солнце очень старый человек. Я присмотрелся и узнал Якова Михайловича. Спешить мне было некуда. Подошел, поздоровался, подсел. После короткого разговора понял, что никаких проблем с головой и памятью у ветерана прилавка нет. Я немного напрягся и впрямую спросил:
- Яков Михайлович, мама всегда жаловалось, что Вы обвешивали. Было дело?
- Конечно, было. А куда было деваться? На зарплату не прожить, наверху тоже требуют. Все обвешивали и я обвешивал. Время было такое.
- Соседи говорили, что у Вас гири были облегченные. Правда?
- Не дай Бог! Гири государственные, с клеймами. За них и загреметь недолго.
- А как же?
- У меня коромысло на весах специальное было: одно плечо немного короче другого. И чашки чуть-чуть разные, чтобы пустыми ровно стояли. Процентов семь получалось в мою пользу.
- А если ревизия? Как это называлось? Контрольный заказ? Они же следили, как продавец взвешивает.
- Ну, это просто, - улыбнулся Яков Михайлович, - Если контрольный заказ, переносил гири на другую сторону весов. При перевзвешивании оказывалось даже с походом. Странно, конечно. Ну и пусть странно. Главное, чтобы не меньше.
- А как же Вы распознавали ревизоров?
- Ну, это совсем просто. Я у себя в магазине простоял 35 лет. Всех покупателей знал в лицо. Если видел, что люди незнакомые, сейчас же гири на другую сторону весов!
- А если это не ревизоры?
- Ничего страшного. Те, которые замечали перевес, обязательно приходили снова. Тогда я свое возвращал... Чего уж там говорить?! Хорошо жили, интересно, красиво! Не то, что сейчас.
Он с трудом встал и медленно пошел к дому.

34.

Что такое погранзона - знают все. Из тех, конечно, кто жизнь в Советском Союзе представляют не по сериалу «Граница. Таежный роман». Особый паспортный режим, вечный геморрой с получением разрешений на въезд, и прочие прелести. Хрен с ними с закрытыми, как тогда говорили, городами. Секреты они везде есть, пусть охраняются, пусть доступ ограничивается, пусть спецслужбы с погранцами получают возможность кушать свой нелегкий хлеб с маслом не совсем даром. Но края-то надо видеть даже при наших бескрайних просторах. Не особо преувеличу, если скажу, что площадь режимных территорий была сопоставима с площадью иных немаленьких государств. По Белому морю режимные территории начинались недалеко от Архангельска и уходили в далекие северные ебеня. В Мезень, Амдерму, не говоря уже о Диксоне, без пропуска было не попасть. По побережью было натыкано пограничных частей, которые блюли и не допускали. Непонятно, зачем эта затратная хрень была нужна. До вражеских стран несколько сотен, а то и тысяч миль студеных морей, судоходных не всегда. Представить вражеского шпиона-лазутчика в тундре среди оленеводов психически здоровому человеку трудно. Бежать из страны? Тут, конечно, можно представить всякое. Власти-то виднее. Кому как ни ей знать свой народ вороватый, изобретательный, склонный к пьянству и другим закидонам по факту, и обладающий превеликим множеством других удивительных качеств, но декларативно. К развалу Союза во многие закрытые города можно было проникнуть, не опасаясь особых последствий. Туристы, рыбаки и охотники осваивали нехоженые тропы, ранее строго запретные и от того притягательные. В байдарочный поход по р. Мегра, текущей средь дебрей Беломоро-Кулойского плато, дядя Юра отправился с трудными подростками. В байдарочный поход, конечно, по велению души. С трудными подростками - по необходимости. Все-таки работал Юра в центре по их реабилитации. Сплавившись по Кепине, Ерне, Волчьей и наконец по Мегре за каких-то пару недель, покормив мошкару и половив хариуса, байдарочники вышли к морю. Далее нужно было, двигаясь по морю на север, сущая ерунда - миль 25 Севморпути (один дневной переход, если шторма нет), дойти до поселка под названием Майда, и сесть на теплоход, который и доставит их домой. Скажу так, до августа это возможно и осуществимо, но даже у местных поморов перспектива передвижения по морю на байдарках вызывала уважение, укладывающиеся в фразу
- Рисковые вы ребята.
Неприятная новость ждала их еще до выхода в море. Теплоход, на который они должны были погрузиться, благополучно продали то ли в Грецию, то ли в Турцию. Авиасообщение загнулось еще раньше. Покручинившись, дядя Юра дает команду двигаться курсом не на Майду, а на Золотицу, где была возможность сесть на вахтовку и добраться до мест обжитых. Подумаешь, два дневных перехода вместо одного, к тому же плыть на юг психологически комфортнее. Конец июля, белые ночи, штормов нет. Свежий хлеб куплен. Два перехода, одна ночевка и вот она Летняя Золотица. Как бы не так. На траверзе поселка Ручьи дяде Юре захотелось выпить. Я его понимаю, две недели с хулиганьем, названым трудными подростками по недоразумению еще в те времена, когда о политкорректности никто и не слыхивал. Не тот человек дядя Юра, чтобы как-то разграничивать желание и его осуществление. Турики повернули к берегу и через сорок минут Юра ворвался в магазин, именуемый в этих краях лабазом, и растолкав местных жителей приобрел бутылку водки. К слову сказать, местные жители народ спокойный, обстоятельный, не склонный к навязчивому любопытству и бурному проявлению эмоций. Поэтому взирали они на непонятную компанию скрывшуюся в морской дали относительно равнодушно, ну мало ли. Староверы они там в прошлом, и до сих пор в чужие дела не лезут. События, произошедшие чуть позднее, описывали дяде Юре уже офицеры погранчасти, размещавшейся там. Может и особо охранять там было нечего, это как ворота в страну дураков, но дело свое они знали туго. Через пять минут после исчезновения туристов в лабаз забрел один из офицеров. Продавец со всем возможным ехидством доложила, что у них тут детишки на байдарках по морю ходят, водку покупают. Офицер сначала-то не поверил, но слова продавца подтвердили и присутствующие, мрачностью облика подтверждавшие, что к розыгрышам не склонны. Погранец ломанулся к командиру со всей возможной прытью, на полусогнутых, и доложил все как есть понятное дело. Командир к словам подчиненного отнесся с недоверием. Дети? На байдарках? В Белом море? Скрылись нах? Больше почему-то командира интересовало, за каким таким тебя понесло в лабаз. Там ведь ничем кроме хлеба и водки не торгуют. Впрочем, слова офицера подтвердил неожиданно появившийся особист. Который как ни странно уже знал эту историю в подробностях. Количество, пол, возраст, особые приметы, направление движения. Особенности структуры потребления пищевых продуктов местным населением и личным составом его не волновали. Само событие тоже не удивляло. Подозреваю, что необходимость ловить инопланетян он воспринял бы так же буднично. Как бы то ни было, раз уж это не фантомы, не приведения, не личный состав и не местные жители, то стало быть это самые ни на есть нарушители. Которых следует изловить. Изловить, используя всю мощь пограничных войск. К слову сказать, в начале 90-х у погранцов не было ни вертолетов, ни катеров, ни удивительных дронов-беспилотников. Даже на предмет пожрать было тяжеловато. Из всей мощи командир располагал гэтээской. То есть гусеничным транспортером. Который и был отправлен в погоню по берегу. Погранцы рассудили здраво, кем бы не были удивительные нарушители - пристать к берегу им придется. Как говорят, к гадалке не ходи. Ни поспать, ни справить нужду на байде действительно невозможно. К ночи Юра с подопечными разбили лагерь, перекусили и собирались отходить ко сну с полностью незамутненной совестью. Как вдруг рев моторов, свет фар, жуткий мат, автоматчики. Всех грузят в ГТС и везут в расположение, где, как и положено, запирают в охраняемом помещении.
К слову сказать, происходило это в те времена, когда разные ништяки вывозились из страны составами. Границы были практически прозрачны. Мощь пограничных войск в виде вертолетов, катеров, а иногда и рядового состава энергично продавалась по бросовым ценам. С той стороны тоже перло в виде сигарет, спирта составами и беспошлинно. Наркота как транзитом, так и для внутреннего применения десятками тонн. В общем-то, как и сейчас, только тогда это делали не таясь и без всякой организации. Анархия полная. Дядю Юру допрашивают. Тот включает дурика и в свою очередь заявляет, что для детей требуются особые условия содержания и пятиразовое питание по нормам. Погранцы, как ни странно, с этим соглашаются. О нормах содержания они слышали. Дети есть у всех. Охрану снимают. Трудные подростки расползаются по территории части и нарушают беспорядки. Дядя Юра пьет с офицерами. Фильм «Сволочи» снят тогда еще не был и представить детей – диверсантов с командиром никому не приходило в голову. Дядя Юра наглеет и требует, чтобы их отвезли туда откуда взяли. Скоро шторма, выбраться невозможно, по морю ничего не ходит, отправлять будете вертолетом. Словом и т.д. и т.п., на разные лады с вариациями.
До командира части ужас положения стал доходить сразу, как этих гавриков привезли. Одно дело поймать браконьеров, забредших или заплывших не туда, хорошенько отмудохать, поживиться стволами, моторами и амуницией на вполне законных основаниях. Отчетность по ним смотрится хорошо, и докладывать одно удовольствие. Поймать безбашенных подростков с нагловатым инструктором - это дело совершенно другое. Делать-то с ними чего? И главное, как докладывать? И что доложит хитрожопый особист по своей линии? Представить детей, путешествующих по трассе Севморпути на байдарках? Что там о нем подумают. Не знаю, как посылали запросы и как докладывали и куда пограничники, но через трое суток, на том же ГТС отвязную компанию доставили к лагерю. Дали харчей на дорогу. Юра выцыганил маскировочную сеть, вещь по тем временам редкую. В городе их никто не хватился, это главное. Есть что вспомнить. Меня в этой истории удивляло только наличие особиста в особистских войсках. Люди знающие мое удивление не разделяли. Везде особисты сидят, и что-то докладывают по своей линии. С годами, наверное, доклады все причудливей и чудесатее.

35.

Мажор Вова.

В далекие 90е довелось мне познакомится с человеком завидной кармы. Вова был отпрыском столь могучего рода, что и называть боязно.
Все предки Вовы до 12 колена включительно занимали какие-то очень ответственные и хлебные места. Наверное, прапрапрадед Вовы, служивший думным сральничим Ивана Калиты, нашел-таки рецепт изготовления "эликсира начальника" и передал секрет по наследству. Так пращуры Вовы прочно утвердились на начальственных должностях. Я видел фото многочисленного семейства-там даже младенцы сохраняли ответственное выражение на лицах.
Папа Вовы, согласно семейной традиции, при СССР руководил чем-то внешнеторговым.
После перестройки как-то совершенно не делая резких движений, плавно перетек в олигархи. Наверно, просто узаконил семейную кубышку и парой бумажек перевел ложно-общественное добро в свое личное.
Папа вообще был тот еще кадр. Например, у него было три семьи. Причем не последовательно, а параллельно. То есть у него было три квартиры, три дачи, три жены, куча детей от каждой, три тещи, три тестя итд. Все официально. У каждой жены в паспорте стоял штамп.
Не знаю, что стояло в паспорте папы. То ли три штампа, то ли паспортов было тоже три.

И это при СССР, на минуточку. Всем возражающим, особенно годов с 80х рождения: нахуй-это туда. На два лаптя правее Солнца. Мне не интересно слышать про то, что написанное противоречит вашим представлениям о быте СССР, о котором вы читали, слышали и видели во снах.
Я там жил. Поскольку сам из номенклатурной семьи, то ясно наблюдал, что для простого люда в СССР были одни правила что можно, а чего нельзя, а для непростого- совсем другие. И если слесаря Сидорова с кладовщицей Куськиной, застигнутых за производственным промискуитетом на засаленных ватниках драли на товарищеских судах, парткомах и профсоюзных собраниях, как сидоровых коз, то первый секретарь обкома мог при желании покрыть собою хоть всю область. Понятное дело, и ему могли яйца прищемить, но совсем не за чреслобесие. А ежели товарищи по партии решили схарчить в пылу классовой борьбы за место у корыта. Как с цветком душистых прерий Лаврентий Палычем Берией вышло. 25 лет сей цветочек опылял все что шевелится, пока подельники по хевре не объявили его на сходняке блядиной и сукой ментовскою. Да повелели ему по ушам бить и от клумбы отодвинуть. Закопать корешка на два метра вниз под травку.
Как попал под раздачу -и сразу стал мусаватистом-затейником и половым разложенцем. И заодно и английским шпионом, для пущего куражу. Гомосятину не пришили, полагаю, только от тогдашней половой дремучести. В общем, если сравнивать по количеству оприходованного бабья и с учетом открывшейся на суде профессии можно считать Лаврентия Палыча нашим, советским Джеймсом Бондом.
Как говорили в народе:
"Как товарищ Берия
Вышел из доверия,
И решили на суде
Оторвать ему муде."

Но я отвлекся. Об чем я? А о папе Вовы. Удивительного плодородия и добродушия человек. Как он умудрялся разруливать с тремя супругами-уму непостижимо. Буддист прям какой. Просветленный. Садху. Ни разводов, ни скандалов ни заявлений в партком не было. Папа исправно присутствовал на всех семейных праздниках. Наверное, заранее планировал дни рождения чад, гений. Мало того-он НИКОГДА не матерился. Зарок дал себе в детстве и за всю жизнь не озвучил НИ РАЗУ НИ ОДНОГО МАТЮКА.
Думаете это просто? В России-матушке? Где, как занавеску отодвинешь, на улицу глянешь и в голове-одни идиомы. Ну и так... Как попадете молотком себе по пальцам- я вас переспрошу, просто ли это-жить без мата?
Детей Вовин отче наплодил столько, что сам путался в исчислении оных. Некоторых отпрысков помнил смутно. Вроде моя...а как зовут...Света...нет...Катя? ...вроде не Катя...да чтоб тебя...
-Деточка, тебя как звать? -Маша я, папенька! -А! Точно! Ну на тебе конфету.
Но Вова ему запомнился, это несомненно. Среди всего папиного помета этот щенок был явно призовым.
Еще в начале 80х он чуть папе карьер не сломал. Вылез в халате на балкон квартиры, что выходила окнами на Ленинский проспект, поглядел на метущиеся внизу народы и почувствовал себя вождем. Лениным в Октябре. После чего встал в позу памятника и картаво завопил на всю округу:
"Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась! Ура товарищи!!! "
Снизу ответили дружным "УРА!" Времена были застойные, народ живо реагировал на любую фронду. У папы чуть родимчик не случился. Стукни кто из соседей-и папины делишки накрылись бы медным тазом. Поехал бы в Анадырь промкооперацией командовать. И это в лучшем случае.
Вову услали в ссылку от греха.
Когда Вову вернули, папе уже никакая аморалка помешать не могла. Но Вова все равно давал ему просраться по-полной.
Трезвый Вова был внешне человеком крайне меланхоличным. Действительно-зачем суетиться ,если у тебя с пеленок есть все? Ну что пожелаешь-то и будет. Джинсы так джинсы. Машину в 17 лет-не вопрос. Бабы- все твои. Чего париться-то?
Но стоило Вове накатить... Он становился искрометен. Идеи так и фонтанировали из него.
С учетом неограниченности в средствах и пьяной общительности Вовин загул моментально приобретал характер стихийного бедствия. Увидел поющую толпу с цыганами, медведями, пьяными ППСами, монахом на веревке, бесчувственным певцом Пенкиным(лицом в сугробе) , окруженную воющими собаками-знамо, это Вова гуляет.
Вообще Вова был, конечно, творческий человек, потому что соединить в таком огромном гармоническом объеме бардак, игорный дом, круглосуточный халявный кабак, притон еще никому не удавалось.
Помню обмывали его новую БМВ. Три дня угара. Все как в тумане. Всполохом сознания-оба едем в машине. Оторвались от стаи. Вова за рулем-вроде нормальный.
Ага, как же.
Как выяснилось-это была такая его особенность. Умение казаться вменяемым(некоторое время) , будучи в говно.
Грохот, хруст, звон стекла-к нам в салон приехал трамвай. Сцепное устройство(в просторечии "колбаса") пробило заднюю дверь.
"Тпрру. Конечная. Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны!" -комментирую я событие.
Вовик понимает меня слишком буквально: перегибается через сиденье и начинает одной рукой пытаться вытолкнуть колбасу из машины. Я пучу глаза: на рожу вроде трезв, но судя по осмысленности деяния Вольдемар далеко улетел от реальности.
Трамвай сдает назад- железяка с треском начинает вылезать из салона. Вова поднатуживается- по его мнению это он выпихнул 20 тонн одной ручкой. Оп! Расцепились.
-Вагоны, вы свободны! провозглашает Геракл, дает газу и мы отваливаем.
Вообще я старался держаться от Вовы подальше. Не поклонник я халявы, да и папино терпение не безгранично.
Глядя на деяния такого сынули явно кого-то хочется убить. Не хотелось быть этим "кем-то" , подвернувшимся под горячую папину руку. А то сын папе скучать не давал.
Как-то Вова взялся загнать папин Роллс-Ройс в гараж. А то стоит во дворе, мокнет. Непорядок. Загнал. На скорости километров под 80. Правда, при этом забыл ворота открыть. Трехтонный предмет роскоши с воротами на капоте пробил стену и вкатился на кухню, где папа завтракал. Папа умудрился даже допить свой утренний кофэ. Великий человек. На работу поехал как лох чилийский , в Мерседесе. Переживал, наверное, немного.
Но терпел.
На юбилее папы чадо облевало Черномырдина...Не прицельно. Просто попал Степаныч в струю.
Папа крепился.
Отпрыск обрюхатил папину любовницу. Тоже, видимо, под струю попала.
Папа проглотил и это.
Сыночка затопил кипятком папину квартиру. Пустил воду бассейн заполнить и забыл про это. Умчался на дачу. Погибла коллекция картин. Немного, правда. Миллинов на 5 зелени. Ну и всем соседям снизу ремонт пришлось сделать.
Папа сдержался. Вокруг его головы окружающие начали видеть некое мерцающее сияние.
В отчаянии папенька нанял Вове няньку. Целого десантного майора. Сурового несгибаемого фронтовика. Поначалу он учил Вову любить Родину. Через месяц выяснилось, что они оба люди одного карасса (см. прим.) : буйные алкоголики. Вова-явный, майор-скрытый.
Вампитером(см. прим.) их карасса(см. прим.) было все, что градусом крепче 40.
Вольдемар быстро "развязал" майора и они зажили душа-в душу. Некоторое время бокомарничали впотай. Папа успокоился. Давно от Вовы вестей не слышно-наверное, встал на путь исправления. Вознаградил себя за сметливость отдыхом на океане.
Все было ровно наоборот. Как в анекдоте :
Из разговора двух подруг. - Мой муж был алкоголиком и я решила отвести его к доктору Майорову. Теперь доктор Майоров тоже алкоголик.
За-ма-ки-бо (см. прим.) неумолимо тянуло Вову и майора вперед, к неминуемому Пууль-па(см. прим.).
Как папа уехал, браты-акробаты решили съездить на природу. В папино шале. У папы домов было, как у сучки блох, но любимым гнездом было деревянное шале-копия виденного им в Куршевеле. В том шале папа отдыхал от опостылевших семей и шалил с профурсетками.

Вова перед отъездом родителя спер ключи и они с военным поехали ворошить папино любовное гнездышко . Прихватив с собой взвод блядей самого дешевого пошибу. Неделю шале раскачивалось и скрипело.
По окончанию мероприятия шобла свалила, оставив на месте былого великолепия следы вторжения Аллариха. "И насрали в патефон"-эта фраза хорошо характеризует тамошнюю обстановочку.
Но кроме привычного срача в доме были забыты две марамойки. По невнимательности. Небось, сомлели в каком шкафу-вот их и не заметили при сборах.
Проснувшись, мадамы возжелали романтики. Они распалили камин и устроились бухать папин Гленливет на медвежьей шкуре. Быстро вырубились. Огонь из камина перекинулся на сваленные перед экраном дрова...

По приезду загорелого папу с нетерпением ждали пожарные, менты и соседи. У каждого к курортнику было тьма вопросов. У пожарных-понятно какие, соседи были немного сердиты на папу за то, что от его домика полпоселка выгорело, а мусора любопытствовали- зачем он, затейник эдакий, держал в доме заложниц, обугленные кости коих нашли на пепелище?
В общем, хорошо отдохнул. Подлечил нервишки, называется. По приезду -дома нет, 12 судебных исков от соседей и два уголовных дела от родного отечества.
Поначалу папа только открывал и закрывал рот беззвучно. Ну и руками ворот рубашки с хрипом рвал. Потом шныри допросили охрану периметра, те обрисовали Вовино участие.
И тогда папа впервые в жизни выматерился. Да как! Ему было что поведать миру! Потрясенные пожарные, сотрудники, соседи, правоохранители стояли с открытыми ртами , с восхищением внемля чарующим звукам, что издавал блудный отец. Он полчаса виртуозно изрыгал хулу и ни разу не повторился. По свидетельству очевидцев папенька в 5 минут выполнил и перевыполнил годовую норму матюков среднего россиянина. Некоторые утверждали, что по степени крутизны его речь превосходила знаменитый Малый Морской Загиб Петра Первого (не смотри примечание) на 5 румбов.
При этом оживленно жестикулировал подобно Отелло , сжимая в руках чью-то невидимую шею.
Как сказал бы человек пообразованней меня: "В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике!"
После чего, харкнув (изысканные манеры покинули его) , смачно плюнул на остывающее пепелище, развернулся и сел в машину. Никто не посмел его остановить.
-Поехали, бля! -хрипло заорал он на остолбеневшего шофера.
-Ккуда? -придушенно пискнул водила.
-Кошке под муда! К Вове!! Я ему лично сикель рвать буду! Я ему, пидору , матку наизнанку выверну! Я ему глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Он у меня ...
Кавалькада скрылась в дали. Минуты три еще слышались затихающие папины обещания и пророчества...
Вову мы больше не видели. Говорили, его папа куда то в пампасы услал. На Огненную Землю. Ламам хвосты крутить.
Вот потому я никогда не завидовал мажорам. Трудно жить, когда обычные желания тебе чужды из-за легкоисполнимости.
Поневоле начинаешь хотеть странного.

Примечание 1.
Малый Морской Загиб. Просьба нервным не читать дальше.

Еби ежа косматого, против шерсти волосатого! Хуев ты козолуп, пиздин свинарь, жопска злодиюка, ебана гадюка, тать препоганый, хуем обуянный, говном пханый, царь кобыльего подхвостия, жеребячей залупы вседержец, пиздоутопленник хуев, свинопас подпиздий, ведьмина пиздопрорва, жопища ебана, чертова пиздосербала, обоссаный евнух, ослиный хуй, бараний хвост! Голой жопой ежа вбить не можешь, хуй сатанилов, гнилая пизда матерная, чертов подпиздник, гнилое хуилово, да впридачу полпизды на сраку, и полжопищи на ебаку, шишку тебе на хуй и в пердилище ветродуй, чтоб твои пизды заросли рубцом, хуй свернулся кольцом, еби себя в сраку, наевшись маку! Сальная подтирка, пиздробрейная затирка, непотребный хуй крещеный! Хуем ворота проткнул, да мудо в колодце утопил, ядрами сереешь, пулями ссышь, ехидны выблядок, чертов дрист, блядина потаскуха, крокодилова жопа, ебаной кобылы высрань, тараканьим хуем в блошиной пизде толченый, пердежом дьявола прославленный, свинячьим бздехом пропетый, дуроеб отпетый, пиздохлебатель на хуй вздетый, достославная сака, разъебанная твоя срака, с хуем выступал, продриставшись бежал! Черт тебя ёб, некрещеный лоб!
Чтоб ты голой сракой ежа въебал, чтоб ты, блядин сын, распроеби твою мать, черта высрал! Хуев внук, свиняча морда, кобыляча сака, ризницка собака, некрещеный лоб, мать твою въеб, день будет хуев у вас, поцелуй в сраку нас! Будь ты проклят на земле и под землею! Чтоб повылазили твои рачьи очи, растряси тебя хуеманка, чтоб отсохли твои муди, хуй лежал на блюде, разъеби тебя в дышло, пить тебе чару до дна, полную говна!


Примечание 2.
В тексте использованы термины Боконизма.
Карасс. Группа людей, собранная вместе для выполнения божьей воли без своей на то воли и ведома.
Вампитер. Ось всякого карасса. Нет карасса без вампитера, учит Боконон, так же как нет колеса без оси. Вампитером может служить что угодно — дерево, камень, животное, идея, книга, мелодия, святой Грааль, косорыловка. Но что бы ни служило этим вампитером, члены одного карасса вращаются вокруг него в величественном хаосе спирального облака.
За-ма-ки-бо. Судьба, неумолимый рок.
Пууль-па. Либо дождь из дерьма, либо гнев божий. Впрочем, при этом различные переводы не считаются чем-то несовместимым.

DIXI.

Ну и чудесный фильм-в тему."Артур" 1981 года с Дадли Муром , Лайзой Минелли и Джоном Гилгудом. Диалоги-заслушаешься.
Лучший перевод,что нашел.Остальные варианты-полный отстой.

http://yandex.ru/video/search?filmId=0LuuaBkD0Cw&text=дадли%20мур%20фильм%20артур&redircnt=1454623479.1&path=wizard&parent-reqid=1454621918755220-630589928131609324517496-ws11-431

Или тут-если у кого первая ссылка закрыта.

https://vk.com/video30140952_153902932?hash=9450133a38cd036c

36.

Батюшка мой, как я тут уже описывала, некогда героически воевал с евреями в Египте и даже привез оттуда пару шрамов. Не то, чтобы он на ратные подвиги особо рвался, но загребли его после университета и послали туда переводчиком при наших консультантах, а во время артобстрела не больно-то смотрят, кто переводчик, а кто нет, а просто хреначат щебенкой рикошетом по башке.

И вот прошли годы, и у папы стали ныть боевые раны, особенно коленка, хотя коленку, он, может, не в Египте измучил, а уж после на лесоповале застудил. (Лес в Сибири он валил в перерывах между переводами де Токвиля и прочими изящными занятиями – потому что в Советском Союзе как-то не очень платили за де Токвиля, а Татьяне Витальевне нужны были шубка, шапочка, детское питание и прочий мещанский уют.) В общем, филологи в СССР, как вы поняли, вели жизнь презанятную, но, впрочем, не об этом сейчас речь.

Коленка стала ныть, и папа решился, наконец, оформить себе ветеранство, благо выяснилось, что за Египет – тоже можно. Раньше ему в военкомате говорили, что нельзя, потому что мы там как бы не воевали, а тут выяснилось, что можно. Во-первых, слегка круглее получается пенсия. А во-вторых ветераны раз в год могут получать не то скидки на противоколенковые санатории, не то билет на самокат до этих санаториев, в общем, пока точно неясно, но ветераном стать все-таки папа надумал. Потому что и сейчас за тобой не бегают с мешками денег, желая как следует заплатить тебе за отличный и славный перевод де Токвиля. А коленки нынче кусаются.

Сижу я тут дома, пишу какую-то гадость для увеселения общественности, тут появляется папа с тросточкой, ибо гололед и коленка, а ему срочно нужно дохромать до совета ветеранов, потому что там принимают два раза в неделю по полтора часа, и надобно отдать мешок документов, которые он полгода собирал, а сделать это надо быстрее, пока мешок вконец не протух.

- Давай такси вызовем? – предлагаю.
Папа произносит оду общественному транспорту, говорит, что некогда ему тут такси ждать, погода чудесная, он лучше прогуляется. Вот только нужно выяснить, где этот совет ветеранов находится. Где-то прямо тут у нас, а где – неясно. И дальше происходит чудо знакомства папы с гугль-мапом, и папа восхищенный и завороженный смотрит, как Леша показывает маршруты и панорамы – где свернуть, куда зайти, а вот тут у нас синенькая линия, а остановка через мост, и туда папа распрекрасно доковыляет, сядет на шестой автобус и прибудет в ветеранское заведение, как король.

И папа даже произносит несколько одобрительных слов в адрес научно-технического прогресса, который он в целом не одобряет. Но именно сейчас прогресс показал себя с лучшей стороны, и нужно признать, что жизнь современного человека имеет свои плюсы в плане комфорта.

Автобусная остановка маршрута номер шесть находилась прямо у кремлевских стен - гугль не соврал. Папа стоял на остановке и слегка грустил из-за отсутствия там хоть какой-нибудь скамейки. Скамейки на остановке не было совсем. Только два заградительных низеньких столбика с шишечками на конце.

Через сорок минут коленка решительно заявила папе, что у нас тут минус двадцать и если мы сейчас не сядем, то мы ляжем. К этому времени на остановке нарисовался еще один пассажир – весьма пожилая, но эффектная дама в изящной шубке. И у нее, видимо, тоже были некоторые проблемы с отсутствием скамейки, потому что она грустно оглядывалась по сторонам и даже иногда глядела на папу, как бы ожидая от него моральной поддержки.
Папа тогда решил показать себя первопроходцем. Он подошел к столбику с шишечкой и попытался на него присесть. Шишечка оказалась такой нестерпимо острой, что едва почуяв контакт с нею даже через пальто, папа попытался выскочить. Но выяснилось, что гадкий столбик слишком низкий, а лед вокруг слишком скользкий. Коленка так взвыла и изогнулась, что папа понял – с шишечки ему не встать никогда. По крайней мере, без посторонней помощи. Папа оглянулся на пожилую даму и с ужасом видел, что та тоже садится на второй столбик

- Не надо! – заорал было папа, но поздно. По изумлению на лице дамы он понял, что шубка тоже не очень скрашивала ситуацию. Как и папа, дама сделала несколько загребающих движений нижними конечностями, пытаясь слететь с насеста, и номер у нее тоже не прошел.
- Что у вас? - крикнул папа.
- Бедро! А у вас?
- Колено!
- Колени у меня тоже!
Под красными стенами Кремля в окружении белых снегов восседали на кольях два окоченевших пенсионера без малейшей надежды на спасение.

Домой папа – злобный, сопливый и изгвазданный вернулся еще через час. С колышков-то им удалось в конце концов упасть и, цепляясь друг за друга и за папину трость, как-то подняться. А вот шестой автобус так и не пришел.

Папа зачем-то посоветовал мне поцеловать мой технический прогресс в одно не очень приличное место. Хотя я, между прочим, с самого начала предложила вызвать такси, да.

37.

Соседка, узнав, что на каникулы уезжаем за границу, попросила привезти несколько упаковок витаминов. Показала фотографию, даже цену назвала. Приезжаю, отдаю витамины.
– Сколько я должна? – интересуется.
– Да вот, удалось купить немножко дешевле, чем вы говорили, – называю цену.
– А вы в супермаркете покупали?
Киваю.
– И, наверное, не только эти витамины?
– Нет, – говорю.
– И, наверное, такс-фри оформляли на покупку?
– Точно не помню, но скорее всего, – отвечаю.
– Ну так я вам тогда еще меньше должна! – с широченной улыбкой выхватывает из кармана телефон, – сейчас посчитаю без десяти процентов!
К вопросу о капельке еврейской крови...

38.

Утреннее совещание не предвещало ничего неожиданного. Все было как обычно - относительно сонные сотрудники на приставных стульчиках, в меру активный начальник в большом черном кресле и бодрые от безисходности и голода рыбки в большом аквариуме, в предвкушении утренней кормежки.

Неожиданный джек-пот в виде еще более неожиданной поездки по маршруту "Луганск - Северодонецк - Днепропетровск - Луганск" был как гром с неба и выпал двоим счастливчикам - мне и Олегу.

Достойных аргументов для отказа от этого увлекательного путешествия найти не удалось и получив ценные указания от руководства мы отправились собираться в дорогу. Не только коллегам, отводившим от нас глаза), но даже и рыбкам уже было понятно, что турне предстояло быть невероятно интересным - бессонная ночь, плохая погода, не менее ужасные дороги в сочетании с использованием личного автомобиля и перспективой его дальнейшего ремонта. Ожидания нас не обманули.

Так или иначе, но в 11 вечера того же дня судьба тонкой линией GPS завела нас в Краматорск Донецкой области. Улицы без освещения и неизвестная дорога сделали свое дело. После очередного попадания в коварно вырытую кротами посреди дороги траншею, мы остановились, вышли из машины и, как положено, в этом случае повозмущавшись, попинали колеса и не обнаружив неисправностей после этой диагностической процедуры поехали дальше, не придав потом значения реплике Олега о том, "что машина как-то странно едет". Ведомые повелением руководства и женским голосом из навигатора минут через 15 мы оказались где-то на окраине города, когда Олег неожиданно сообщил, что машина его не слушается и отказывается ехать. Совсем. Пинать колеса, менять пепельницу в этот раз уже не пришлось - левое переднее колесо уже стояло под каким-то странным углом, явно не предусмотренным производителем. Подсветка фонариком подтвердила, что собирающаяся под капотом лужица темного цвета имеет явные признаки машинного масла, а перспективы в ближайшее время оказаться в Днепропетровске у нас все более смутные.

В Интернете через телефон я начал искать эвакуатор и ближайшее СТО, в то время как Олег в прострации бродил вдоль дороги, не веря в происходящее, обдумывая свою дальнейшую жизнь и предстоящие обьяснения перед начальником и тестем, под опелем которого сейчас растекалось масло. Дома вокруг казались вымершими, а свет одинокого фонаря возле ближайшего поворота дороги и полное отсутствие признаков жизни говорили о том, что человеческой цивилизации с автосервисами и гостинницами там дальше ждать уже не стоит. Появившееся чувство безысходности хорошо дополнялось снижением окружающей температуры и постепенным подмерзанием конечностей. Дух интерна Левина в свитере с оленем проявлялся над нами все четче...

Все, что произошло в дальнейшем заставило нас - личностей, в силу своей профессии, имеющих немного циничное отношение к окружающей действительности, изменить свое отношение и снова поверить в людей и их лучшие качества. И кто-бы мог подумать, что наша вера в людей возродится той самой ночью в Краматорске. Рядом с нами остановился белый грузовой микроавтобус, сидящий за рулем мужчина, лет 50, в чертах которого ощущалось наличие восточной крови, поинтересовался, что у нас произошло. Как мы и предполагали никаких СТО рядом не было и помощи ждать до утра не приходилось. События развивавались дальше так: наш новый знакомый, который, как оказалось, жил на этой улице, позвонил своему знакомому автомеханику - молодому парню, сказав, что людям (т.е. нам) нужна помощь, тот приехав за 15 минут на тюнингованной семерке, выяснил проблему и возможность ее устранения, сообщив, что возьмет за работу 200 грн. (хотя в тот момент мы готовы были отдать значительно больше) и сделает все за 2-3 часа, хотя было видно, что нужды в этих деньгах и в этой ночной работе у него не было. Дальше - больше. Наш злополучный опель был загнан во двор, с использованием двух домкратов и смекалки поставлен на деревяннй чурбан, после чего была была произведена сварка, замена вытекшего масла и т.д. Пока мы ждали, хозяин дома пригласил нас к себе и постоянно наливал горячий чай, давая возможность погреться возле печки. В пол-второго ночи все было готово и мы смогли продолжить наш путь. От денег, предложенных нами, за помощь, гостеприимство и причиненные неудобства, хозяин дома отказался, сказав, что в былые годы ему пришлось поработать водителем и он знает как это сломаться в дороге. Поблагодарив за помощь и рассчитавшись за работу мы уехали, прокладывая свой маршрут дальше на Днепропетровск.

Что могу сейчас сказать кроме слов благодарности и признательности? Мне стыдно, что тогда не запомнил имена этих людей, которые помогли двум незнакомцам в чужом городе ночью; мне жаль, что рассчитывая никогда более появляться в тех краях, не взял их телефоны...

Случилось это весной 2013 года, когда все испытания для жителей Донбасса были еще впереди...

39.

Кузя был наш дворовый беспородный пёсик-донжуан. Конечно, время от времени, он, как и все вольные стрелки, пропадал на примыкающем к нашему двору пустыре, но к очередным критическим минутам в жизни какой-либо местной собачки он неизменно являлся её осчастливить. И хоть внешность он имел самую обыкновенную, а точнее говоря, был маленьким и криволапым кабыздохом непонятно-пегого окраса, но какую-то свою собственную харизму он, по всей видимости, всё же имел, как по графику приходуя всех районных собаченций. Точно неизвестно, в чём именно состояло его главное очарование, но он без труда склонял к блуду все модные тогда у населения четвероногие породы - болонок, колли, пинчеров и эрдельтерьеров, невзирая на их габариты и родословную. Порода, вообще, была Кузе без разницы - несмотря на различный экстерьер всех избранниц, побеждали в итоге всегда его собственные хромосомы и все продукты этих мезальянсов получались на удивление жуткими и безобразными. Владельцы собак много раз пытались помешать этим его экзерсисам, устраивая на него облавы и усиливая в период опасности контроль над своими питомицами, но всё было бесполезно. Каким-то образом он неизменно находил способ с ними пересечься, плодя всё новых и новых генетических ублюдков, которых мы, ввиду их необычайной уродливости, с огромным трудом потом распихивали по всему району.
И вот однажды в начале лета, к нам в третий подъезд переехала семья каких-то, как тогда говорили, «блатных». У них была двадцать первая «Волга», финская мебель и даже маленькая обезьянка, которую, по слухам, они привезли из-за границы, где некоторое время работали. Помимо обезьянки у них жил огромный дог, а точнее догиня, злобная чёрная церберша по кличке Нора, которую побаивались все собаки в округе. Все кроме Кузи. По крайней мере, когда в определённый период от Норы начали исходить некие любовные флюиды, он тут же нарисовался, заняв свою обычную выжидательную позицию под скамейкой у подъезда.
И поскольку прежде таких здоровенных собак Кузя ещё не окучивал, то весь двор раскололся на два лагеря, делая абсолютно противоположные прогнозы по поводу их неминуемой встречи. Надо сказать, что помимо споров «вдует – не вдует», всем было интересна техническая сторона процесса, сводящаяся к краткому вопросу - если всё же вдует, то как? Основной была версия «в прыжке», хотя старшие, более опытные, товарищи высказывали всё новые и новые варианты грядущего прелюбодеяния.
Ситуация накалялась и когда, наконец, к вечеру, хозяйка вывела Нору на прогулку, все мы уже дружно ждали у подъезда, чтобы не пропустить ничего из этого действа. Сам же Кузя, увидев предмет своего влечения, медлить не стал и стремительно зайдя к Норе в тыл, сходу впечатал ей под хвост свой любопытный нос, очевидно рассчитывая на взаимность. Увы, это был короткий роман. Резко обернувшись и увидев Кузю, Нора взревела от восторга, сходу ухватила его зубами за шкирку и, оторвав от земли, начала энергично трепать, громко рыча и совершенно не слушая криков своей хозяйки. Бедный Кузя, не привыкший к такому отношению, лишь жалобно выл, безуспешно пытаясь освободиться.
Самое впечатляющее в этой схватке было то, что в полёте Кузя, видимо, от избытка чувств, начал обсираться. Говно щедро разлетелось по всему периметру схватки и спустя мгновенье все зрители этой неравной корриды были щедро награждены медалями за любопытство. Всё могло бы закончиться весьма трагически, но тут из подъезда выскочил сам хозяин Норы и с большим трудом, но всё же вырвал из её пасти несчастного горе-ебаку. После чего Кузя, отчаянно завывая, со всех лап кинулся прочь, а мы все разбежались по домам мыться.
Когда я залетел домой, то мать, увидев меня, в ужасе ахнула, подумав, что меня в кровь избили какие-то уличные хулиганы. Поняв, что это не кровь, а нечто хуже и удостоверившись, что все ранения касательные, она за ухо притащила меня в ванную, где в течение часа отскребала мочалкой и всевозможными моющими средствами.

Позже ходили слухи, что Кузя всё же отомстил «блатнякам», закрутив роман с их обезьянкой, которая якобы бегала по ночам к нему на пустырь предаваться похоти. И хоть точно никто не мог это подтвердить, но слухи об их пылком романе ещё долго будоражили всю дворовую общественность.
© robertyumen

40.

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

41.

Его высочество Том. Не кот, а полноценный член семьи. По жизни психолог, казанова и боец. К каждому имел свой подход. Мама для него была Богиней, на неё он молился. Отца воспринимал как соперника, периодически бился с ним за внимание мамы. С братом рос вместе, они были друзьями, несмотря на все жестокие детские шалости. А я так, обслуживающий персонал, если мамы нет дома.
Том появился у нас 7 ноября 1993 года. Мать приехала откуда-то и сказала:
— Лезь ко мне за пазуху.
Я нащупала тёплый меховой комок с жёсткой шерстью и, вытащив нечто в тёмном коридоре, решила, что мама привезла крысу. На свету котомок оказался белым котёнком с ушами и хвостом цвета муки третьего сорта. Тогда мы ещё не знали, что сиамцы рождаются белыми и темнеют к 6 месяцам.
В квартире не топили, и все ходили в спортивных костюмах. Котёнок с разбегу забирался по штанам, как по дереву, и полз за пазуху. Когда Том подрос, резинки на штанах пришлось утягивать: вес котёнка всё увеличивался, а ловить штаны на коленях — занятие не из приятных.

2 – Проказы Тома
К году Том стал красавцем, радующим нас своим шкодством. В принципе, он мог и не проказить, но видел, что мы в восторге от его проделок и с удовольствием рассказываем про них друзьям и знакомым. Он нас прочувствовал.
* * *
Из его любимых пакостей — засунуть морду в кружку или трёхлитровую банку с молоком и полакать оттуда. А потом с хитрым прищуром посмотреть на того, чьё молоко испортил: «Ну и что теперь делать будешь?» Молоко он не любил, это так, для адреналина, вот сгущёнка — совсем другое дело. Стоило Тому увидеть «правильный» синий рисунок на консервной банке, как сразу же раздавался требовательный «мяв». Ну и танцы под ногами, пока не получит или сгущёнки или пинка.
* * *
Были у нас с Томом игры. Одна из них — «Отнеси еду на место». Коту выдавали кусок мяса, говорили: «Том, место!» Кот брал кусок в зубы и нёс на газетку в свой угол в коридоре. У этой игры был нюанс. Если кусок Том украл, но успел-таки донести в свой угол, трогать кота и его добычу никто не имел права: всё, чики-домики!
* * *
У Тома был талант — он умел абсолютно бесшумно открывать и закрывать сковородки, но с поличным не был пойман ни разу. Выяснилось это так. Захожу на кухню. Сковородка как-то неестественно стоит, ещё чуть-чуть — и упадёт с плиты. Понятно, что никто из людей так оставить не мог. Но крышка на месте? Я медленно перевожу взгляд на пол. На линолеуме возле плиты жирное пятно, улика на месте преступления. Открываю сковородку: в ней жареная рыба и не хватает самого большого куска по центру. Я бегу в коридор и вижу рыбные кости. Какие же противоречивые чувства меня тогда обуревали! Кража налицо, а на своё место этот поганец уже отнёс и съел. И ведь ни одного звука никто не услышал! Вроде и нужно провести воспитательную работу, да поздно.
Кстати, рыбу Том очень любил. По молодости ему один раз попала кость в горло, еле вытащили. После этого случая он научился есть рыбу так, что все косточки оставались горкой, и за него мы больше не переживали.
* * *
Том умел открывать дверцы шкафов. Это помогало ему добывать мясо, которое мы размораживали в кухонном шкафу, как мы думали, пряча от него, пока не застукали там кота.
Ещё Том заметил: если надгрызть палку колбасы, то её отберут, дадут этой палкой по морде, но сколько он надгрыз, столько от этой палки отрежут и потом ему же отдадут. В результате, если коту удавалось «добыть» колбасу, он не обкусывал её с одного конца, а быстренько надгрызал по всей длине. Потом, естественно, получал звездюлей и всё то, что успел надкусить в придачу. И ведь делал он это по большей части не от голода, а от скуки...

Судебный пристав
У меня такое впечатление, что в прошлой жизни Том работал судебным приставом, ибо описун он был отменный.
Несколько лет моя двоюродная сестра, приезжая на сессию в наш город, возила на своей сумке «приветы» от своего тайца Лакки нашему сиамцу Тому и обратно. Не видев друг друга ни разу, они выясняли отношения «по переписке».
Все новые вещи проходили опись. А пакеты, пакеты это слабость всех котов. Не смотря, на то что их прятали, надо было перед выходом всё-таки обнюхать средство транспортировки, ибо дома ты уже принюхался, а в магазине благоухаешь.
Когда брату купили велосипед, кот его обнюхал, подошёл к заднему колесу, повернулся и сбрызнул спицы, то же самое проделал с передним колесом. Мама философски заметила: «Ну всё, теперь велосипед точно наш».
Ещё Том умел напустить лужу так, чтобы она попала под обувь и распределялась строго по контуру подошвы. Сверху ничего не было заметно. Вспомнился знакомый, зашедший к нам на пять минут в туфлях за 500 баксов. Мой словарный запас в тот день существенно пополнился.
Как-то Том потребовал кошку. Требовал так, что его зычное «мырроу» было слышно в соседнем дворе. Дефилировал на балконе второго этажа, время от времени поворачивался к публике задом, гордо задирал хвост и демонстрировал, что он кот. Так его нашли многие хозяева сиамских невест. Периодически в нашу дверь раздавался звонок, и гости говорили, что у них есть кошечка, и как бы вот так их свести... Для рождения сиамских котят нужно, что бы оба родителя были сиамцами, иначе родятся только чёрные. Кота выдавали в корзине в обмен на телефон и адрес или принимали невест у себя.
* * *
В один прекрасный вечер в дверь позвонила соседка с третьего этажа и попросила родителей срочно подняться к ней. Нашим глазам предстала картина маслом по сыру: под дверью была огромная лужа, вокруг валялись клочья утеплителя, сам Том лежал рядом и из разодранной дермантиновой двери одной лапой вяло выковыривал набивку. Раздавшиеся из-за двери требовательные кошачьи вопли заставили Тома сорваться с места, сесть на попу и заработать передними лапами с такой невероятной скоростью, что утеплитель начал взлетать в воздух и медленно, как хлопья снега, падать вниз.
Хозяйка невесты приоткрыла дверь, оттуда высунулась кошачья мордочка и позвала Тома. Кот незамедлительно исчез в квартире, а мы с открытыми ртами так и остались стоять на лестничной клетке. Через пару минут Том вернулся и с деловым видом направился куда-то по своим делам. Соседка только и смогла выдавить: «Я ж тебя, заразу, таблетками кормила…»
В принципе, эту парочку мы уже сводили, и Том не смог пройти мимо нужд своей старой приятельницы. Поэтому ситуацию с соседкой решили полюбовно: лужу вымыли, а дверь просто зашили, обивку менять не стали.
Ухаживал Том настойчиво настойчиво. Ничего не могло стать между ним и объектом его обожания. Как-то в ветклинике, когда мы втроём держали кота чтобы сделать ему укол, он ломанулся в зал ожидания. Там была большая очередь огромных собак и их владельцев. Но наш кот не обратил на них никакого внимания. Всё его внимание сфокусировалось на единственном достойном для его внимания объекте – белой кошке. Кошку держала на руках молодая девушка. Не глядя ни на кого, кот пошёл к ним. Подойдя к девушке, наш Ромео не остановился ни на секунду и полез по одежде хозяйки вверх к кошке. Кошка, увидев такого настойчивого ухажёра, взметнулась вверх к ней на голову. Выше головы лезть было некуда и она вцепилась когтями намертво. Я ломанулась следом. И вот картина. Посреди зала стоит девушка и пытается отцепить кошку от себя, но та вцепилась и есть угроза снять кошку вместе со скальпом. В то же время я пытаюсь отодрать своего кота от несчастной хозяйки белой кошечки и всё это на глазах кучи огромных кобелей и их хозяев, челюсти отвалились у всех. Ветеринары сложились пополам. Наш кот вызвал настоящее восхищение в их глазах и иначе как настоящий мужчина они больше Тома никак не называли. Такой трюк он проделывал не раз. Потом я уже научилась относительно безболезненно снимать кота с хозяек кошачьих невест.

42.

Агломерат 4. Горячие страсти на родине Верещагина

После работы мы с Юрой часто обедали в ресторане первого этажа гостиницы. Цены там были смешные. Мы себе заказывали, к удивлению и негодованию шеф-повара, самые дешёвые блюда: судак на пару, морковь в молоке, овсяную кашу. Дорогими лангетами с картошкой баловали себя пару раз в месяц.

У нас был излюбленный столик у окна, с видом на памятник Верещагину. Из-за стола было интересно наблюдать за гуляющими по бульвару горожанами. Некоторые из них бросали взгляды на бюст земляка-мэтра, изобразителя войны и смерти.

За столиками расслаблялись горновые, сталевары, прокатчики. Зарплаты на ЧМК были, по тем временам, громадные, а купить в городе, кроме водки и редкой колбасы, было почти нечего. Так что значительная часть денег возвращалась в кассу ЧМК через винные магазины. А сразу после выдачи зарплаты, наиболее понтующиеся мужики посещали и ресторан. Особенно много народу бывало в дни подвоза пива.

Как-то, именно в такой день, во время нашего обеда, рядом за столик уселись двое солидных командированных, в галстуках. Через пару минут, с их разрешения, к ним присоседилась ещё пара, явных рабочих, причём, с не самых сладких мест. Одетые в одинаковые брезентовые куртки, прожжённые брызгами металла, они свободно расположились локтями на белой скатерти. Крупные кисти их рук притягивали взгляд сбитыми пальцами с въевшимся в кожу графитом и следами ожогов. Жестами, чмоками, легким свистом ребята здоровались с приятелями в зале, махали бегающим официантам.

Юрий, бывавший в этой гостинице регулярно второй год, толкнул меня коленом. Я наклонился к нему и он прошептал:
- Смотри и слушай, я их видел раньше, сейчас будет цирк.

Четверо соседей сделали заказ. Через пару минут шумливой парочке принесли два литровых графина пива и стаканы. Приезжих официант попросил подождать: блюда готовятся.

Двое, с явно «горевшими трубами», выпили по графину почти мгновенно, и оживившись, стали громко обсуждать ситуацию:
- Петь, обидно, всего неделю, как зарплата была, денег уже нет, а тут пиво привезли…
Петя был крупный мужчина, с явным брюшком и размашистыми манерами.
- Да, Андрюша, а в прошлый раз здорово мы успели: весь стол графинами нам уставили два раза.

Андрей не был похож на частого потребителя спиртного: высокий, худощавый, с землистым лицом, как у большинства рабочих ЧМК, с острым, упорным взглядом.
- Ну! Ещё тот идиот не верил, что у меня денег хватит на пятнадцать графинов.
- Каких пятнадцать? Ты тогда не двадцать ли опустошил за вечер?

Один из голодных командировочных, оглядываясь на дверь кухни, за которой пропал их официант, незатейливо разбавил разговор. Он обратился к приятелю:
- Вот слышал я, что в Череповце трепачи живут, но не настолько же? Как это можно за вечер двадцать литров пива выжрать?
- Андрюш, слышал? Они видно, и пиво в жизни два раза видели, а питаков серьезных - так вообще не встречали, - Пётр говорил вполголоса, но с расчётом на уши соседей по столу.

Я шепнул Юрию:
- А что это затевается? И правда, как можно столько пива?...
- Да молчи ты! Люди в горячих цехах поджариваются, там всасывающая система здорово разрабатывается. Так что вникай, и виду не подавай, - Юрий смотрел нарочито то в сторону, то в тарелку.

А в это время Андрей переводил весёлый взгляд с одного соседа по столу на второго.
- Ребята, вы, похоже, хотите, что бы мы с вами пивом поделились? Так увы, мы сегодня не при делах, жёны обобрали по самые не балуйся.
Второй командированный ёрзнул стулом, откинулся на спинку, поправил галстук.
- Да нет, ребятки, мы просто слушаем и хереем с вашей болтовни.
- Как это? – Андрей сдвинул брови, - не въезжаю, чем мы вас задели?
- Дак сказали же вам: пьют пиво, пьют, видали мы. Но не по семь, не по десять, и уж не по двадцать литров за вечер.

Андрей озабоченно посмотрел на Петра:
- Петь, я не пойму, он что не верит что ли? Это мы, выходит, врем?
Он перевёл почти злобный взгляд на говорившего соседа:
- А если я за свой базар отвечу? Ты поддержишь тему?
- А какой поддержки ты хочешь? Нам всё равно делать нечего.
- А вот какой, - Андрей повернулся к нему всем телом вместе со стулом, помогая себе в разговоре свободной левой рукой, а правой замысловато переставляя по столу стаканы и графины:
- Не за вечер – времени у нас нет, семьи ждут, а за час – я выпиваю на спор ведро пива. Ведро!
Андрей со значением поднял указательный палец и направил его поочередно на каждого из незнакомых ему собеседников.

- Если выпью – вы за пиво платите, и ещё столько же даете деньгами, - тычки пальцами подчеркивали каждое его слово.
- Если НЕ выпью – я плачу за пиво и деньгами отвечаю, - он посмотрел как бы за подтверждением на Петра. Тот кивнул, убеждающе раскинув руки.

- Так ты же говоришь, что у вас денег нет?
- Не ссы, кастрюля, крышку купим, - Андрей несколько нагнетал обстановку тоном.
- Ссать от пива буду я.
- Будет-будет, - поддакнул Пётр.
- Вот-вот! Проиграю – меня тут все знают, из кассы займу и тебе отдам. Спроси официанта.

Командированные наскоро поели, и через несколько минут всё было обговорено:
- ведро «конское», двенадцатилитровое, в нём будет десять литров пива, не считая пены;
- вынесут ведро с черного хода во двор;
- при наливе будет присутствовать один из приезжих;
- блевать – значит, нарушить условия;
- ссать далеко не отходить, тут же в кустиках, во дворе.

Мы с Юрием к этому времени тоже закончили обедать, и я соблазнился пронаблюдать весь процесс.
Из ресторана высыпали посмотреть ещё несколько зрителей. Все столпились во дворе гостиницы, где был маленький сквер. У клумбы стояла скамейка, на которую с хозяйским видом уселись «заказчики» спора-зрелища – командированные. У их ног, на табуретке солидно расположилось зелёное эмалированное ведро с тонкой шапкой жидкой пены. Зрители разместились полукругом, некоторые задымили, предвкушая посмотреть на пиво и мочу.

Нужно было видеть лица «пиджаков», когда Андрей стал зачерпывать кружкой, раз за разом, и уверенно опрокидывать их в себя. Я насчитал восемь, когда он решил прерваться. Прошло едва десять минут. Ерзающие на скамейке мужики всё время посматривали на часы, как бы пытаясь подогнать стрелки, но Андрей был резвее.

Он на ходу стал деловито расстёгивать ширинку, сделав несколько шагов к кустам. Редкий рядок зрителей почти отгораживал ссущего от окон гостиницы. Шорох тугой струи по веточкам и довольные вздохи-кряки Андрея ещё больше расстроили «заказчиков», смотревших в его сторону со скамейки.

Петр выставил живот на вернувшегося к ведру Андрея, вопросительно прищурил глаза с видом озабоченного секунданта. Тот сделал успокаивающий жест ладонью и вновь выпил, уже медленнее, но подряд три кружки.

Посмотрел на Петра, рыгнул пару раз громко и протяжно, со вкусом:
- Ой, Петя, что-то я сегодня не в форме.
- В смысле?
- Да похоже, не рассчитал. Я же перед выходом из цеха стаканов пять газировки сглотнул, да здесь мы по литру до спора выпили.

Командированные оживились, довольно переглянулись, но шептались обрывочно и неуверенно. И правда, ведь прошло только двадцать минут.

Один из зрителей спросил:
- Андрей, а мне вот говорили, что пару месяцев назад ты тоже проспорил кому-то ведро пива?...
Андрей, заметно захмелевший, качнувшись, повернулся к спросившему:
- Это кто говорил тебе, Васька, что ли?
- Да не помню, слышал в шестнадцатом цеху.
- Так в шестнадцатом вообще шумно, там мелют что попало, ты не верь.

Андрей сделал три приседания, вновь расстегнул ширинку. Пётр поводил кружкой в ведре, как бы готовя напиток «спортсмену».
Вернувшись от кустов, Андрей принял кружку, поднёс её ко рту, понюхал, отдал Петру обратно, прижав к носу рукав куртки, всосал ноздрями воздух, сделал шаг ближе к скамейке.

- Слышь, ребята, время идёт, а вы ничего не рассказываете, развлеките нас как-нибудь, что ли. Вы из какого города?
На лице Петра резко отразилось расстройство, он сплюнул, засунул руки в карманы.

Мужики на скамейке совсем обрадовались. Один засмеялся, второй заметил скромно, нейтральным тоном:
- Так мы сами развлечься хотели, посмотреть, как ты пивом блюёшь. А вообще мы из Питера.

Андрей зажал ладонью рот, глянул на Петра. Тот в ужасе вывернул карманы, потянув их в стороны.

- Да, слыхал я, слыхал, что у вас там, в Питере, все улицы облёваны.
Его поддержал лёгкий хохот всех, кроме "организаторов".
Андрей присел на скамейку, чуть качнувшись и толкнув локтем одного из мужчин.
– А вот я блевать пока не готов. Готов драться, вот только с кем – тоже пока не знаю. Ты не посоветуешь?
Он взял соседа за галстук, дыхнул ему в лицо.

Я разочаровался. Сначала действительно, было забавно, но теперь события на «сцене» поворачивались к обычной драке.

- Но-но! – командированный вскочил, выдернул из руки вставшего Андрея свой галстук.
– Мы так не договаривались! Или ты проиграл, и платишь, или…

Встал и его спутник, вдвинулся между приятелем и Андреем.
- Ребята, времени прошло только полчаса. Может, Андрей, ещё пару кружечек выпьешь?
Похоже, у них жила надежда, что Андрей сломается: упадет, уснёт, или просто откажется пить.

Пётр подскочил с пивом, чуть льющимся на землю. Андрей, набычившись, переводя взгляд с одного из противников на другого, не глядя ухватил кружку, высосал, протянул пустую Петру. Также, не сходя с места и не меняя позы, не допуская противников к скамейке, он выпил, очень медленно цедя, с перерывами, ещё пять кружек. Качнулся, повернулся, расстегнул ширинку, засеменил к кустам.

Командированные больше не садились, похоже, опасаясь провокаций.
Пётр посмотрел на часы. И каждый посмотрел на свои. До конца срока оставалось немного минут. Один из свидетелей не вытерпел, подскочил к табуретке, заглянул в ведро, с сомнением вытянул губы, поцокал языком.

Андрей подошёл к скамейке, буквально рухнул на неё и расхохотался, оглядев «зрительный зал».
- Ребята, вы что, серьёзно думаете, что мне ведро пива не выпить?
Многие одобрительно хихикнули. «Заказчики», как по команде, сделали по шагу назад, отгородились от Андрея ладонями, замотали головами. Судя по всему, они не согласны были брать на себя напраслину.

Андрей икнул и заорал так, как будто напарник был на другом конце стадиона:
- Пётр, заправляй!

Кружка из руки Петра двинулась по назначению. Как и в начале часа, она тут же отправилась обратно. Наконец, Пётр окончательно опрокинул ведро в кружку, подождал, пока в неё стекли остатки влаги и пены. В двадцати пальцах Андрея задрожал прозрачный ребристый полный сосуд, не желая приближаться к его рту.

Пётр, на виду у зрителей-плательщиков умоляюще подпрыгивал, стуча пальцем по стеклу наручных часов. Андрей горестно посмотрел поочередно на каждого из солидарных спорщиков. Он попытался разочарованно развести руками. Однако, в правой здоровенной ладони он крепко держал последнюю порцию, с ненавистью на неё взглядывая.

Командированные повернулись друг к другу с таким видом, будто сейчас махнут руками на концовку спора. Один уже полез во внутренний карман пиджака. Второй прижал его руку, останавливая. В это момент я и другие зрители заорали. Оба спорщика одновременно шатнулись к Андрею, увидев, как на его язык падали последние капли с края пустой кружки.

Юрий не ошибся. Таких «цирковых» номеров я больше не видел. Когда шёл продолжать вечер мимо Верещагина, тот жизненно и уместно, со значением вздернул бровь.

Через много лет, вспоминая, я понял, что стал свидетелем «применения боевого НЛП по предварительному сговору группой лиц». Эх, такие таланты, да использовать бы в переговорах на сумму миллионов двадцать долларов.

43.

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

44.

Случилось это зимой. Наша доблестная структура тогда еще называлась милицией, хотя к делу это особого отношения не имеет и могло случиться с таким же успехом и в любом другом учреждении.
В предновогоднюю неделю, в двадцатых числах пришла пора задумываться об организации самого грандиозного в нашей стране праздника. Помимо прочего остро стал вопрос о приобретении одного из главных символов – елки (ну а точнее пихты, которые как известно дольше стоят и не так сильно осыпаются). Осмотром мест розничной торговли данных деревьев было установлено, что их стоимость составляет около 500 р., причем за метр. Конечно, громадную дыру в бюджете это бы не пробило, но и задуматься об определенной экономии на чем-либо другом заставило бы. На следующее утро мы делились мыслями на эту тему со своим коллегой, Саньком, с которым на тот момент были соседями по кабинету. После некоторых размышлений он вспомнил, что у него есть родственники в одном из сельских и отчасти, таежных районов нашей солнечной, несмотря на то что, сибирской республики.
Так вот эти родственники, припомнил он, говорили, что они деревья те новогодние добывают в тайге сами. Всего и делов то, зашел в лесхоз с паспортом (пропиской республиканской), выписал за пятнадцать минут лесобилет, заплатил 200 р. за все дерево, отъехал от деревни километров десять и добыл лесную красавицу.
Родился план. Согласно этого плана мы в рабочий день выезжаем в указанном направлении, быстро пилим елки, попутно попивая пиво и отлынивая от работы (и не то, чтобы бездельники, просто работа в данный период сводится к бесконечному верстанию отчетов, подведению итогов, планированию на следующий год и другим, безусловно нужным, но не таким уж захватывающим мероприятиям).
Руководству решено было также пообещать пару елочек, для чего требовалось взять у них паспорта и спилить и на их долю. А также решить вопрос с машиной для доставки елочек из тайги.
Отправив коллегу согласовывать вопрос с руководством, я занялся текущими делами. И так как работа оперативника редко привязана к кабинету, если конечно это хороший оперативник, разбросало нас с соседом, до конца рабочего дня.
После вечерней планерки, намучившись за день и опаздывая по домашним делам, я коротко поинтересовался:- «Саш, что там наши планы на завтра». «В семь часов сбор, едем я, ты и водитель»,- сказал мне он.
Ну, неплохо, - подумал я про себя и быстренько убежал к дорогой супруге и маленькому ребенку.
Проснувшись утром по будильнику раньше обычного, одевшись очень тепло, максимально приблизившись к таежному варианту, вышел на улицу.
В 7.05 подъехала служебная машина и я, предвкушая двухчасовое досматривание (именно столько должна была отнять дорога до деревни) снов, усевшись поудобнее на заднее сиденье, поинтересовался: - «Саш, что паспорта-то у руководства взял?»
Конечно,- жизнерадостно сообщил он, - вот, в пакете, - и показал мне подозрительно пухлый черный полиэтиленовый пакет.
На беглый взгляд в таком пакете могли поместиться паспорта не только нашего руководства, но всех других отделов, и даже, наверное, смежных ведомств.
А почему пакет такой большой, Сань? – решил я проверить догадку.
Да, понимаешь, - руководство сказало, раз все равно туда едете, некрасиво получится, если с елками только мы будем. И объявили это на вечерней планерке. Все паспорта и принесли. А кое-кто и в соседние отделы похвастался.
Сколько?- спросил я. «Пятьдесят четыре паспорта»- также жизнерадостно сообщил Санек. «Восемнадцать елочек на брата»,- мысленно поделил я.
Уснуть так и не удалось…
Прибыв в деревню около 9.00 и прочитав на дверях лесхоза, что открывается данное заведение в 10.00 мы успели позавтракать, взятыми из дома пирожками и чаем из термоса.
Открылся лесхоз в 10.30.
Узнав, сколько нам нужно елочек в бухгалтерии лесхоза заулыбались и выдали нам стопку бумаги. Оказывается на каждую елочку следовало заполнить заявку с указанием Ф.И.О., паспортных данных, прописки и т.д, заявителя, собственно сам билет, и банковскую квитанцию на оплату тех самых 200 р. Причем с указанием всех реквизитов лесхоза, которые не были впечатаны, а висели на информационном стенде, и соответственно их приходилось переписывать снова и снова.
Нет, если человек приехал за одной елочкой, то потратить 15-20 минут на заполнение квитанций и бланков, в принципе не так уж и критично. Очереди не было... Но у нас было восемнадцать комплектов на человека. При чем один из этих человек – водитель, которому не так уж часто приходится пользоваться ручкой. В общем, закончили заполнение квитанций мы в два часа дня…
Двинувшись к сельскому отделению сбербанка и всучив местным румяным девахам нашу пачку квитанций для оплаты, мы, наблюдая как те неторопливо вбивают их в кассовый аппарат, поторапливая (что было, в общем, бесполезно), нервничая, прикидывали, сколько же времени у нас останется собственно на добычу елок.
Вышли из сбербанка в 16.30.
До окончания светового дня оставалось полтора часа.
За пивом решили не заезжать…
Нет, не подумайте плохо, я не ждал, что в тайге новогодние ели (пихты) растут стройными рядами… Но добывать их до этого, как-то не приходилось…
Это с дороги они смотрятся красиво, а поближе подойдешь, то одна сторона совсем лысая, то кривая.
И еще сойдя с автомобильной колеи, сразу проваливаешься в снег по колено. Через шаг по пояс. Иногда по грудь. Восемнадцать елочек…
Для городских жителей также сообщу, что елки в тайге редко бывают подходящего размера. Это значит пилить их нужно два раза. Первый у земли и второй, когда упадет, прикинув два метра от верхушки. Это если она упадет сразу плашмя. Некоторым мешают ветки соседних деревьев и она, несколько укорачиваясь, падает вертикально вниз. Приходится пилить снова.
Когда стемнело, стало резко холодать. Днем было где-то минус восемнадцать.
Водитель сообщил, что взял бутылку самогона. Хоть какая-то польза от него, пусть и пишет медленно. Костер из еловых веток не разгорался даже несмотря направленную прямо в середину паяльную лампу.
К двенадцати закончили.
Подъехал обещанный одним из коллег японский грузовик.
Это был самый маленький японский грузовик из всех возможных.
В него вошла ровно половина спиленных елочек.
Желающих ждать шесть часов, пока грузовик доедет до города, разгрузится и вернется, чтобы загрузить вторую партию не наблюдалось. Как среди нас троих, так и в остальной морозной ночной тайге.
Втроем запрыгнув в грузовик, работая руками и веревками, мы утрамбовали елочки в кузове, впихнув все до единой. Мороз упал серьезно за тридцать.
Выдохнув от такого отдыха, я спилил себе метровую пихту растущую прямо возле дороги и залез с ней в салон служебного автомобиля. Халявный рабочий день закончился.
По дороге я поведал Саньку, что я думаю о его способности организовывать мероприятия, о его идеях, новогодних елках и таежных прогулках «попить пива» вообще…
П. С. На следующее утро страждущие, приехали к месту вчерашней выгрузки и обнаружили там…. Ровные, чуть покрытые смолой колышки… Наша трамбовка, мороз (-38) и тряска сделали свое дело…
Причем если первым прибывшим еще достались колышки с двумя-тремя ветками, что в принципе за эти деньги было неплохо, то любителям поспать такие, что только помидоры подвязывать…
Нет. Сашу мне было определенно жаль… Иногда… Особенно, когда ему приходилось возвращать свои личные деньги… К счастью таких было немного…
П.П.С. С тех пор я на каждый новый год достаю со шкафа искусственную ель… Не такая пушистая? Совсем не пахнет?
Ну-ну….

45.

ДОЖДЛИВЫЙ ЧЕТВЕРГ

Рассказ хирурга по имени Реваз:
(легкий грузинский акцент представьте себе сами, хотя в истории он абсолютно не важен, так, для правды жизни)
…Я и сам человек не религиозный, а уж у своих пациентов на поводу тем более никогда не иду. Сказано – пятого числа операция, значит пятого. Хоть умри, но должен лежать у меня на столе именно пятого. И никакими суеверными штучками меня не собьешь. А вот это все: «Доктор, мне приснилась покойная теща и сказала, что операцию нужно отложить…»
Просто смешно, честное слово.
Если бы она твой инфаркт во сне вылечила, то я первый бы побежал в церковь ставить ей свечку. А то интересно получается – режу и поднимаю на ноги я, а какая-то покойная теща передает мне ценные профессиональные указания.
Даш такому слабину, отложишь операцию, так пациент потом еще что-нибудь новое придумает, чтобы оттянуть. Нет. Со страхом бороться нужно сразу.
Хотя, что это я вру? Один случай у меня был. Всего один, когда я пошел на поводу у человеческого суеверия. Просто не мог поступить иначе.
Пришел ко мне тогда встревоженный пациент и взмолился: «Реваз Михайлович, очень прошу, давайте отложим мою операцию хотя бы на денек?»
Я начал его успокаивать, что, мол, операция не сложная, возьми себя в руки, биджо, ты же мужчина, тем более, что есть график, в котором замешана целая куча занятых тобой людей, и все в этом духе, на что он рассказал мне вот такую историю:
Вы не подумайте, вообще-то я человек абсолютно не суеверный, а напротив – прожженный материалист, более того, по профессии я физик-ядерщик. Но, тут такое дело, понимаете…
Вчера у меня был день рождения, собралась вся семья, пили, говорили тосты. И вот, жена пожелала мне счастья, здоровья и вечной жизни. Я посмеялся и возразил, что вечно жить не хочу, ведь через пару миллиардов лет наше Солнце выгорит и погаснет. Что же я буду делать один, без Земли, в полной темноте?
Тогда жена пожелала мне жить до ста лет, а моя старенькая мама стала спорить: - «До ста ему будет мало, мне и самой уже восемьдесят восемь. Ну, не хочет жить вечно? Не надо, тогда просто, пусть мой сын живет долго и счастливо, а умрет только после дождичка в четверг… Вот так.»
Все засмеялись и выпили за это.
А меня как будто бы по голове шарахнуло – а ведь моя плановая операция назначена как раз на этот четверг, да и дождик моросит почти каждый день. Осень. Загрустил я конечно, тяжелые мысли в голову полезли, и тут подошла моя трехлетняя дочурка, забралась на колени, обняла за шею и тихо спрашивает:
- Папа, а почему бабушка сказала, что ты умрешь после ножичка в четверг…?»

Ну, как тут откажешь? Конечно же операцию я перенес, я ведь живой человек. Но вообще-то, никогда не переношу…

46.

Было это еще в советские времена. Только закончили школу. И все задавались вопросом - что делать дальше? Я подал документы на поступление в институт, а пока устроился работать на один из заводов слесарем-сборщиком. Режим работы был такой: неделю в первую смену, следующую – во вторую. И так далее, соответственно. После второй смены, если погода позволяла, я всегда возвращался домой пешком. Потому как получалось так, что пока автобус всех дождется, пока развезет всех по месту проживания, а когда проезжает мимо нашей остановки - я уже как раз подхожу к своему дому. Всего-то минут сорок пешочком…
И как-то возвращаюсь с работы вот так же после второй смены в одну из пятниц, погода замечательная, иду почти по середине дороги, машин нет и вдруг на участке, где дорога делает плавный изгиб, за поворотом слышу нестройный гул голосов. Я иду, и гул приближается. И тут…
Вижу, мне на встречу идет толпа гопников во всю ширину дороги. Идут деловито, размахивают руками, что-то оживленно обсуждая. Я, признаться, здорово струхнул, сбавил шаг. Что делать? Бежать? Сработает охотничий инстинкт, эффект толпы – догонят, зашибут. Верняк! А мы уже сближаемся. Меня заметили. Понимаю, что принимаю далеко не самое лучшее решение, но не сворачиваю с дороги и как шел, иду на них. Сердце бешено колотится… Что-то сейчас будет?
То ли вид у меня был тогда сильно уставший, не знаю, что сыграло какую роль в данном случае, но я прошел сквозь толпу и никто ничего мне не сделал! Лишь некоторые из них, пропуская, хлопали по плечу и говорили, что-то вроде: чего братишка, с работы идешь… И все в таком духе. Успокоился я лишь тогда, когда голоса затихли уже далеко за спиной. И вот уже пустырь, а за ним виднеется и мой дом. Прохожу мимо каких-то высоких зарослей кустов и слышу приглушенный голос:
- Слышь, пацан! Подь сюда! Эти далеко ушли?
Останавливаюсь, спрашиваю, о ком речь.
- Ну… Эти… Толпа.
Из кустов выходят два мента. С видом, типа, мы выполняем скрытое наблюдение за массовым передвижением организованной бездельничающей после полуночи молодежи. Подходят ко мне:
- А ты, кстати, сам кто такой? Откуда идешь? Документы есть?
Орлы…

47.

Как я потерял Главную Цель Жизни.

- Для чего мы живем? – спросил однажды я сестру, - в чем смысл жизни?
Я только-только вырос из малышей, и этот вопрос стал меня занимать.
Алла уже ходила в школу и должна была знать, - думал я.
Нет, вначале я спросил конечно маму. Мама на меня ласково посмотрела, погладила мой едва наметившийся «ёжик», улыбнулась и ответила:
- Мал, ты ещё, задавать такие вопросы. Подрастёшь, - поймешь.

Вот тогда то, я и решил задать тот же вопрос сестре.
Когда я задавал вопрос, Алла о чем-то мечтала. Это было как раз мне на руку. Когда человек мечтает, он всегда говорит правду. Потому что не отвлекается на враки, а думает о своей мечте.

Алла на секундочку задумалась и ответила:
- Хочу выйти замуж за хорошего человека и родить двоих девочек. Дашу и Аню.
- Хорошо, - сказал я. - Вот тебя родили. Твоя цель родить двоих девочек. Тогда какие цели будут у Ани и Даши?
- Тоже рожать детей! - не задумываясь ответила Алла.
Она также как мама посмотрела на меня с сожалением, и снова продолжила мечтать.

Рожать, чтобы твои дети из поколения в поколение мечтали только об этом?! Рожать себе подобных, чтобы те, в свою очередь, рожали себе подобных?!
- Стоп! - подумал я. - Что-то тут не так. Я был мальчиком и рожать мне совсем не хотелось. У меня были совсем другие мечты, из которых я никак не мог выбрать Самую Главную. Такую, чтобы она стала Целью Всей Моей Жизни.

Я уже видел, как белые топили матросов. Как ради светлого будущего матросы сознательно шли на смерть в к\ф «Мы из Кронштадта». Я уже видел как дрались и умирали за Советскую Власть. Как плыл и боролся с водами Урала Чапаев. Ради чего такого они шли на смерть? Ради чего они убивали?
Чтобы рожать и рожать?! Нет! Такая перспектива меня не устраивала.

И я решил. Я решил полететь на Луну. Луна. Она ведь совсем рядом. В звездную ночь к ней можно было почти дотронуться рукой. А на ней, из людей которых я знаю, ещё никто не побывал. Я решил быть первым.

Для начала я решил узнать всё про Луну. Оказалось, что на ней уже побывали барон Мюнхгаузен и Незнайка. Но истории были какие-то путаные. Фотографий не было, а нарисовать могли что угодно. Я к тому времени уже стал догадываться, что взрослые что-то от нас, детей, скрывают. Есть у них какая-то большая огромная тайна. О которой знал один Мальчиш-Кибальчиш, и которую от остальных скрывают. А может даже и не одна. Тогда, в детстве, я даже не мог представить, на сколько лживы взрослые.

Позже, я узнал, что они, взрослые, создали целую СИСТЕМУ, чтобы держать нас в дураках. Вначале сказки перед сном, затем книжки, потом кино, газеты, журналы, - всё было направлено на то, чтобы вводить нас в заблуждение. Они так прямо писали и говорили – «Радиопередача для детей»; «Детские мультфильмы»; «Литература для детей»; «Фильмы для детей». Волей-неволей мы были вынуждены играть ту роль, которую нам отвели. Быть глупыми. Для этой цели ими была создана целая «Детско-Юношеская Киностудия»! Сами же, читали совсем другие книжки, у них было своё кино, свои кинотеатры. Если было что-то интересное, они, взрослые, так и писали – «Детям до 16 вход воспрещён!» А строгие тётки неумолимо отслеживали и выволакивали за уши всех просочившихся в кинозал хитрецов за пределы.

Целая ИНДУСТРИЯ, и не одна, работали в этом направлении на взрослых. Мы же, были изолированы от общества. Нас не просто держали в неведении, нам нагло врали с мягких ногтей. Каждый из нас, детей, был надёжно, со всех сторон упакован в ложь, как гусеница в кокон. Кокон, материал которого, гораздо мощней самой толстой брони танка. Мы надёжно были защищены со всех сторон от правды. Поэтому, как ребёнок, я был обречен на несмышленость. У меня не было ни единого шанса пробить эту субстанцию, сотканную из лжи и фарисейства. Как же в таких условиях я мог понять «В чем смысл жизни»?! Никак! Оставалось одно – полагаться на свою детскую интуицию.

Летом мы всей семьёй спали на улице. Мы так говорили:
– Сегодня жарко. Айда спать на улицу.
И это была правда. Дворов, как таковых, тогда ещё не было. Была только улица с каким-то названием. Межи между соседями, разделявшие выделенные участки земли на окраине города, были ещё достаточно условными. Мы выкладывали какие-то доски, на них какие-то матрасы с одеялами, и спали на улице.

Закутавшись от комаров я оставлял щёлку и под пение цикад, вглядывался в звёздное небо. На нём я без труда находил абрикосовый диск и мечтал. Мечтал оказаться на нем.

- Как? На чем до него долететь? – думал я, каждый раз засыпая. Время шло, а в голову не приходило ни одной мысли. Ни одной, чтобы было хоть как-то на неё опереться.

Однажды, по радио передали, что на околоземную орбиту запустили искусственный спутник.
- Ракета! Вот, что мне нужно! Как же я не смог догадаться до этого сразу?! Надо найти ракету, сесть в неё и полететь на Луну. Всё просто и ясно,- осенило меня. – Но где? Где взять ракету? Как в неё попасть?
По тому же радио я узнал, что уже есть такая школа. "Школа космонавтов".
- Надо закончить школу космонавтов, сесть в ракету и полететь. Это было уже совсем просто.

И я пошел в школу. Только другую. Не космонавтов. Мама сказала, что чтобы поступить в "Школу Космонавтов", нужно вначале закончить эту. Детскую. Маме я верил.

Я уже с отличием заканчивал 1-й класс, когда на переменке услышал по школьному репродуктору, что какой-то, никому не известный Юрий Гагарин, полетел в Космос. Вокруг, дети и взрослые, радовались, что-то кричали. Все были счастливы. И только один я, - сидел на ступеньках школы и горько плакал. Он, Юрий Гагарин, полетел вместо меня. Он лишил меня Главной Цели Моей Жизни.

48.

Лена была очень маленького роста. И привыкла к тому, что мужчины к ней относятся свысока, снисходительно, игриво по-отцовски. Как к куколке, как к забаве. И она себя в жизни так и понимала.
Всё изменилось во время их с мужем жизни во Владивостоке.

Муж Игорь был лейтенантом на военном корабле. С корабля на берег он приходил редко, в предвоенные годы режим службы был строг.

Однажды Лена шла по центральной улице, неторопливо покачиваясь на каблучках, поглядывая в редкие бедные витрины.
И… почти столкнулась у витрины с морским офицером, капитаном третьего ранга (выше званием, чем муж). Он был редкого для моряка, тоже маленького, очень маленького роста.

Лена взглянула в его глаза, машинально улыбнулась кокетливо, освободилась от его прикосновения: он поддержал её, едва не толкнув.
Лена увидела, что у него недавние переживания: взгляд озабоченный, внутрь себя, с тяжестью на плечах. На погонах, как стали говорить позже в офицерских компаниях.

Но он прищурился на Лену не как все мужчины – испытующе, задумчиво, сквозь свои горести.
- Девушка, Вы очень спешите? - спросил.
- Нет, я не спешу, гуляю, - ответила Лена, и продлила улыбку. – Но я замужем…,- сказала и смутилась, спрятав взгляд за наклоном головы и приглаживанием волос.
- Я просто, провожу Вас немного, - сказал офицер, и наконец отчаянно выпрямился, став почти выше Лены с её каблучками.

И они пошли уже вдвоем, поглядывая друг на друга, выбирая места на тротуаре по-суше, по-ровнее, иногда при этом касаясь друг друга плечами.
Лена чувствовала, что офицер хочет познакомиться поближе, но опасается нарушить начало единства мыслей и походки обоих.

Вдруг из открывшейся двери пельменной потянуло едой, и Лена инстинктивно замедлилась.
- Зайдем? – мужчина взял её под руку, легко и уверенно, просто и надежно. По-мужски.
Они поели почти молча. Смотрели друг на друга. Потом он сказал:
- Три дня назад я разбил свой корабль. В хлам.
- Есть раненые. Меня могут посадить. Или расстрелять.

Лену обдало океанской ледяной волной ужаса. Его глаза: спокойные, твердые, провалившиеся и близкие. Они только что познакомились. Что-то может у них быть. Она поняла, что у него давно не было женщины.
- Ты женат? – вырвалось у неё.
- Нет.
Она встала, он за ней, и они вышли.
- Мы сейчас зайдем в гости к моей подруге. Она не замужем, и кроме меня, никого на флоте не знает, - у Лены всё сложилось в миг, и надолго.
- И ничего с тобой не сделают, мой адмирал! Ты же хочешь, ты же можешь стать адмиралом?
Она почувствовала в нем Большого Мужчину с первых минут, поверила в него, и любила даже тогда, когда он стал Авианосцем. И всегда называла его: мой Адмирал!
…………………………………………………………..
Через несколько лет Адмирала (он был ещё капитаном второго ранга) перевели на Черное море, а Игоря, мужа Лены, с нею конечно – в Ленинград.
Игорь и Лена уже со второго года семейной жизни жили как друзья, то есть почти никак. По рассказам Лениных подруг – жен морских офицеров, так же было во многих семьях. Долгие морские походы, перебои с питанием, бессонные вахты мужей, пьянки на берегу – быстро доводили семьи или до разводов, или до «дружеских» отношений.

Лена встречалась с Адмиралом несколько раз перед войной во время поездок на юг, даже когда он женился. Он всегда говорил, что только благодаря её вере в него тогда, после трагедии с кораблем, он смог подняться и продолжить службу.

И вот война. Они с Игорем в Ленинградской блокаде. Она всегда страдала, что у неё нет детей, а теперь была рада: дети в Ленинграде, даже при больших офицерских пайках, выживали не у всех.
Почти в конце блокады, её давняя подруга Таня, воевавшая в пехоте на Пулковских высотах, принесла ей живой комочек: младенца, родившегося недоношенным, под снарядными разрывами, у смертельно раненой их общей подружки, Лёльки.

Лена в смертельном испуге за ребеночка, чужого, но ставшего сразу близким, обрушилась на Игоря с просьбами – нужно и то, и это, и молоко, молоко! А какое молоко в блокадном Ленинграде?
Через знакомых девчонок в штабе, Лена дала путаную телеграмму Адмиралу (он уже был настоящим Адмиралом). Без надежды на ответ. Но прошла неделя, и два матроса в черных шинелях, хмурые и промерзшие, поставили у её дверей два больших ящика. Сгущённого молока, масла, крупы и макарон хватило до снятия блокады и даже больше. Мальчик стал расти. Его назвали именем отца, погибшего в один день с матерью.

Кончилась война. Шли годы. Своих детей у Лены и Игоря так и не родилось. Лену это мучило. Она договорилась с подругой, что бы та позаботилась о Бореньке пару недель, и уехала на юг, где по-прежнему служил Адмирал. Потом и ещё раз ездила, и ещё. А потом родилась Анечка. Игорь принял её как родную. Про свое отцовство Адмирал ничего не узнал.

Лена сильно беспокоилась за Адмирала, когда произошла эта страшная для мирного времени трагедия: взрыв и гибель линкора "Новороссийск". Все на флоте только и говорили, о горе матерей 600 моряков. В газетах ничего не было. Лена поехала в Москву, пыталась встретиться с Адмиралом, как-то поддержать его в момент, опасный для его карьеры. Но встреча не состоялась. Всё вообще быстро утихло, и почему погиб линкор и люди, так ясным и не стало.

И ещё прошло много лет. Боря отдалился, узнав, что он приемный сын. Потом женился, стал жить у жены.
Игорь умер от застарелых ран. Адмирал стал Адмиралом Флота Советского Союза. Его Лена часто видела по телевизору.

Аня вышла замуж, за «сухопутного моряка», преподавателя военно-морского училища. У них родился сын. Жили все вместе в маленькой квартирке: спальня Ани с мужем, спальня внука, а старенькая Лена – в смежной, проходной комнате.
Внук рос дерзким, не признавал покоя для Лены, такого нужного её годам. Аня и её муж баловали сына. Они не только не одергивали его, но и сами сквозь зубы разговаривали с бабушкой. Лена мало спала ночами, тревожно ожидая, пока уснут супруги, потом, пока пробежит мимо в туалет внук, потом просыпалась, когда зять рано уходил на работу…

Лена приехала в Москву, остановилась у родственников, записалась на прием к Адмиралу.
В назначенный день вошла в приемную, остановилась у дверей, маленькая, согнутая жизнью старушка. Из-за стола встал высоченный красавец-адъютант, капитан второго ранга. Адмирал всегда подбирал себе таких красавцев, считая себя выше всех не ростом, а энергией и успехами.

Адъютант высокомерно и молча протянул руку, взял пропуск и паспорт, всё проверил, посмотрел на Лену с недоумением и вошел в кабинет. Сквозь неплотно прикрытую дверь Лена услышала:
- Там к Вам, товарищ адмирал, на прием, эта…приперлась…я Вам говорил…

Раздались быстрые, уверенные, плотные шаги.
Вышел из кабинета Адмирал, бросился в угол к Лене.
- Здравствуй, дорогая, проходи скорее! А ты – нам чаю принеси, и всего, что положено, - бросил он вытянувшемуся адъютанту, пристально посмотрев на него.

Лена рассказала про свою жизнь. Про отцовство Адмирала опять ничего не сказала. Она наслышана была о порядках в военных кабинетах, тем более, так высоко наверху, и боялась повредить Адмиралу, и раньше, и сейчас.

Адмирал хмуро покрутил головой, посмотрел в окно. Нажал кнопку телефона:
- Соедини-ка меня с Ленинградским военно-морским училищем.
- Привет, Петр Иванович!, - он обращался к командиру училища. – Как там у тебя дела?
Послушав пару минут, он продолжил:
- Я знаю, у тебя служит капитан второго ранга (он назвал фамилию Лениного зятя). Как он по службе характеризуется? Хорошо, говоришь? Очень рад, ленинградские кадры всегда были ценны. Значит, правильно мне его рекомендовали (он подмигнул Лене). Я хочу у тебя попросить отдать его. Мне нужен как раз такой специалист на Камчатку, на базу атомных подводных лодок, обучать там ребят обращению с ядерными специзделиями.
Лена всплеснула руками, зажала ладонями открывшийся рот.
Адмирал увидел, улыбнулся, успокаивающе покачал сверху вниз ладонью, опустил ладонь твердо на стол.
- Говоришь, желательно подождать до конца учебного года? Процесс подготовки может сорваться? Ладно подождем, или ещё кого поищем. А пока ты ему скажи, что бы дома, в семье, навел порядок, что бы в семье был покой, что бы ВСЕ (он подчеркнул тоном), ВСЕ были довольны. А то может придется и прервать процесс подготовки, в Ленинграде специалистов полно, а на Камчатке не хватает. До встречи, командир!

…они еще час разговаривали. Обо всём…

Когда Лена приехала домой, семья встретила её на машине. Все были радостны и оживлены: бабушка вернулась! В квартире была переставлена вся мебель, диванчик Лены стоял в отдельной комнате. Вся семья, включая внука, бабушке только улыбались. Через полгода зятю дали от училища большую новую квартиру.

А на Камчатку поехал продолжать службу красавец-адъютант.
………………………………………………
Больше Лена Адмирала не видела. Видела только момент по телевизору, как он превратился в «Авианосец имени Адмирала».

То, как «Авианосец» достраивали, продали в Индию, ремонтировали – она уже не застала.
И это хорошо.
Большие мужчины рождаются редко. Они бывают разного роста, но в нашей памяти они должны оставаться навсегда Большими.

1980-2014

49.

Иногда я мечтала о хорошей работе. Такой, как в кино: в красивом стильном офисе, за красивым навороченным компьютером, в красивом строгом костюме... Ведь сидение за компьютером в костюме - это же так респектабельно!
В моем родном городе, конечно, говорили "вау!", узнав, что я работаю в кино, но в глубине души считали эту сферу чем-то средним между цирком и борделем. А моя должность - помреж, или "хлопушка", казалась им чем-то очень, очень легкомысленным. Впрочем, в этом они были правы. И вот это недоуменно-сочувственное отношение к человеку, занятому столь несерьезным делом, - то ли хлопаньем, то ли жонглированием, - меня задевало. И я мечтала о настоящей, серьезной, респектабельной работе. И, главное, о черном костюме и белой блузке. Непременно. Ну и чтобы кто-нибудь из односельчан меня в таком виде увидел. А иначе зачем мечтать-то?

Как-то позвонила приятельница:
- У тебя есть деньги взаймы?
Я замялась. Я и деньги - вещи, совместимые редко и ненадолго. Ответила:
- Ну тыщи три найдется.
- Это мало, - огорчилась она, - мне надо две с половиной тысячи долларов.
Я удивилась. Она была из Подмосковья, в отличие от меня, квартиру не снимала, и стабильно работала. И непонятно было, зачем ей вдруг две с половиной тысячи долларов.
Это все было году в 2005-м. Во времена, когда однушка в Марьино стоила сто пятьдесят долларов в месяц.
Так вот, она отключилась. Потом, при встрече, сияя, сказала, что деньги нужны были для какого-то большого дела, и она нашла эту сумму, - всё круто! Потом мы (я) заговорили о чем-то другом, потом (я) вообще забыла об этом.
Прошла пара месяцев. Мы встретились, и она вдруг спросила: не нужна ли мне работа? Хорошая, стабильная, денежная. И! Очень респектабельная. С очень солидными людьми...
Моё предположение насчет эскорт-услуг было с негодованием опровергнуто. Она сказала: если ты хочешь эту работу, забудь про свои идиотские шутки.
Я забыла.
И вот, не сказав ничего о сути работы, она меня заинтриговала. А она была девушка умная, серьезная, образованная, - не мне чета! - и ее мнению и словам я доверяла.

Оглядев меня с головы до ног, она сказала: тебе придется сменить имидж. В ЭТОМ (толстовка с Микки-Маусом, кеды и джинсы) нет никаких шансов пройти собеседование. Нужен строгий костюм. Лучше черный.
В голове моей тут же возник давешний образ, с офисом, компьютером и мной, красивой и элегантной до невозможности.
"В Ряжске все сдохнут от зависти!" - радостно подумала я, и пообещала сменить имидж.

Сейчас кажется очень глупым то, что я согласилась пойти на собеседование, не зная толком, о чем вообще речь. Но- я доверяла этой девушке. У нее было высшее образование и поэтому она являлась для меня непререкаемым авторитетом, и ей как-то удалось отделаться общими фразами. Ну и почти материализовавшаяся мечта сыграла свою роль...
Утром, к метро, к месту встречи с приятельницей, я пришла, представляя себя, как минимум, героиней фильма "Деловая женщина", - ну того, с Мелани Гриффит и молодым еще Фордом. Деловой, целеустремленной и серьезной. Смущал, правда, факт, что я печатаю со скоростью десять слов в минуту, не владею разговорным английским, и на двадцать сантиметров не дотягиваю до "приятной наружности", необходимой, по моему убеждению, для хорошей работы. И на пару десятков килограмм перетягиваю эту наружность...
"Да что ж это за работа такая?!" - недоумевал и волновался внутренний голос. Я велела ему заткнуться и ждать.
Приятельница пришла и одобрительно посмотрела на меня. Она была с какой-то грузной дамой. В глазах дамы одобрения было меньше. Ну так она ведь не знала, как я выглядела раньше.
Элегантна я в тот день была, как Маргарет Тэтчер. Не в костюме, правда, - они все, как оказалось, стоили бешеных денег, - а в черных брюках, черных сапогах на шпильке, белой блузке и черном же пиджаке. Все эти вещи, купленные по отдельности на Черкизовском рынке, вышли дешевле костюма (и категорически друг другу не подходили...), и я гордилась экономией и собственным прагматизмом.
Нас с дамой познакомили, - представляя мне ее, приятельница сказала "это мой куратор, Елена Петровна". И мы пошли в гостиницу "Ренессанс", в конференц-зале которой, как выяснилось, и проходило собеседование.
Там было много элегантных людей. Разных возрастов и внешних данных, что меня порадовало. Но все - в костюмах и белых рубашках.
Мы - человек пятьдесят - расселись, появился бодрый молодой человек. Даже на мой неискушенный взгляд, золота на нем было слишком много. Перстень, часы, браслет, цепочка... Внутренний голос выдвинул версию про золотой зуб. Ему вновь было предложено заткнуться.
Молодой человек (МЧ) начал речь. Речь была долгой, часа на полтора, и эмоциональной. Причем эмоционален был не только он, но и аудитория. Их неумеренный энтузиазм внушал опасения. Они радовались, ликовали и аплодировали так, будто МЧ делился способом изготовления вечного двигателя и философского камня одновременно.
А я вообще первые минут пятнадцать не понимала, о чем он говорит. Это была такая пурга из непонятных слов, произносимая радостной скороговоркой, что я в недоумении смотрела на счастливых энтузиастов вокруг, устраивавших овацию каждые пять минут. Ощущение было необычное - что ты сошел с ума и чего-то не понимаешь.
Но через двадцать минут невнятных обтекаемых фраз смысл стал вырисовываться.
Это был некий "фонд взаимопомощи", как они себя именовали. Именно фонд, а не финансовая пирамида, - он подчеркнул это раз пять. А смысл заключался в следующем: вы приносили и отдавали этим людям две с половиной тысячи долларов. Просто так - приносили и отдавали. И за это имели право привести туда своих друзей и знакомых. Каждый из которых должен был отдать аналогичную сумму. С которой вам уже выплачивали десять процентов. Друзья и знакомые, в свою очередь, должны были привести своих друзей и знакомых - с этих "взносов" ваш процент увеличивался до двадцати...

Уяснив схему, я начала с испугом и удивлением оглядываться. Все эти люди сидели и ликовали от факта, что отдали - или отдадут - свои деньги вот этому вот чму в цепочках.
Я была плохо одетой деревенской девушкой. Большая часть этих людей была образованнее меня и умнее. Так какого же лешего я единственная просекла схему - и единственная усомнилась в ее безупречности и прибыльности?

Устав смотреть на аудиторию и уже час ликующего МЧ, начала сверлить взглядом приятельницу. Уж она-то должна была знать, что а) у меня нет таких денег, и б) я б их в жизни не отдала...
Она не чувствовала моего взгляда, не отрывая свой от МЧ. Который как раз перешел к поздравлению новообращенных лохов. То есть, такие, как я, фраера, приведенные сюда, вставали под общие аплодисменты, смущенно краснели и благодарили за приглашение и честь пополнить, так сказать ряды (и карманы МЧ).
Я тоже поднялась и помахала этим людям. А потом все начали расходиться, и дама-куратор спросила, когда я принесу деньги. Я с дебильной улыбкой сообщила, что никогда.
- Почему?
- У меня нет таких денег.
- Но вы же можете занять у друзей.
Занимать на нужды чужих людей я отказалась. Тетя-куратор, при посильной помощи моей приятельницы, бились минут десять. Я была жадна и непреклонна. Тогда они подключили тяжелую артиллерию: МЧ. Меня завели в комнату, где он с умным видом сидел за компьютером. И он несколько минут убеждал меня в том, что отдать им деньги - единственный способ не быть лохом и неудачником. А я считала наоборот, о чем ему и сказала.
МЧ произнес обличительную тираду на предмет того, что я останусь лузером на всю жизнь. Я пожала плечами, развернулась и ушла.

Шла к метро и бормотала под нос:
- Да идите вы... с вашими костюмами...

50.

Короткие добрые истории

1. Сегодня мой папа пришел домой с розами для мамы и меня. «В честь чего?» — спросила я. Он сказал, что некоторые из его коллег сегодня жаловались на своих жен и детей, а я им не смог составить компанию.

2. Сегодня я спросил у деда совета, как вести отношения и он ответил: «Честно говоря, в тот момент когда я познакомился с твоей бабушкой, я разочаровался, пытаясь найти подходящую женщину, и просто начал пытаться стать нужным человеком. И именно тогда ко мне подошла твоя бабушка и сказала „Привет“.

3. Сегодня было 10 лет, как я живу с мужем, который не стал бы им, если не выпускной бал. В то время моя семья пыталась свести концы с концами и мы не могли позволить себе купить даже платье. Он купил мне платье, помогал родителям и через своих родителей нашел для моего папы работу. У нас двое детей и я всё так же люблю его.

4. Сегодня, на наш 50-летний юбилей свадьбы, мой муж достал старый конверт и протянул мне любовную записку, которую он написал ещё в 7-ом классе.

5. Пару лет назад, я на выходе из гипермаркета придержал дверь для пожилой дамы. Она поблагодарила меня и сказала, что повезет той девушке, которой достанется такой хороший мужчина. Сегодня днем я пошел с женой в продуктовый магазин, мы шли за руку и на выходе я встретил ту же старушку. Она придержала дверь для нас, подмигнула и сказала: «Я же тебе говорила».

6. Сегодня мы с мамой в одно и то же время сели смотреть один и тот же фильм, хоть и были в нескольких тысячах километров друг от друга. Я так соскучилась по ней и нам казалось, что мы сидим на одном диване и было так тепло на душе.

7. Пять лет назад я забрал щенка из приюта для больных собак, у него были постоянные припадки. Сегодня он вырос и выздоровел, и теперь он мой служебный пес.

8. Моей дочери было 28 лет, пожарный спас ей жизнь, когда вынес из горящего здания. В процессе он повредил ногу, и врачи сказали, что он больше никогда не сможет нормально ходить. Вчера он положил свою трость и медленно повел мою дочь к алтарю. Лучшего мужа для своей дочери я не желала.

9. Сегодня я, впервые за полгода, позвонил своему лучшему другу и извинился, что не смог поддержать его в сложную минуту. На что он мне сказал: „Я знал, что ты мне позвонишь… Приходи...“

10. Сегодня было 14-летие моей маленькой сестры. У нее синдром Дауна и у неё нет друзей. Мой парень пришел на ужин с цветами, но сказал, что они не для меня. Он вошел внутрь дома и подарил их сестре. Она была так взволнована. Он взял нас двоих в ресторан и мы шикарно провели вечер.

11. Я бедный студент, у меня всегда нет денег и от этого я чувствую себя несчастным. Но когда мне приходит письмо по электронной почте от отца, который остался за океаном, со словами как он меня любит и скучает, я чувствую себя самым богатым человеком на Земле.

12. Мои родители помогают с реабилитацией героиновым наркоманам. Они сами были такими, 17 лет назад, но изменились, когда узнали что мать беременна мной.

13. Сегодня скончалась моя бабушка. Она была тем клеем, который держал нашу семью вместе. Сегодня на похоронах было столько много людей. Оказывается, её любили многие, и все подходили и говорили спасибо за то, что мы берегли её до последнего дня.

14. Сегодня я узнала, что моя биологическая мать — наркоманка, которая умерла от передоза, когда мне было три года. Но сегодня я могу сказать, что я с гордостью буду называть мамой ту женщину, которая воспитала меня и забрала из приюта.

15. Сегодня, после того как мы все наблюдали, как наша бабушка задувала 100 свечей на торте, она подняла глаза, посмотрела на всех нас, 27 членов семьи, и сказала: „Вы — моя семья. Я очень горда быть частью вашей жизни“.

16. Два года назад на нашу маму напали и на её лице остались шрамы. И мы с братом каждую неделю, где бы мы не находились, звоним и говорим, что она у нас самая красивая.

17. Сегодня я помогала готовить еду для бездомных. Человек, которому я дала бутерброд, сказал, что он не хочет и просит отдать другу, который стоит за ним. „У него день рождения и я хочу подарить ему подарок, но всё что я могу - это пожертвовать собой ради него“. Его друг был в восторге. Люди, которые ничего не имеют, ценят мелочи, которые мы не замечаем.

18. Сегодня я проходила мимо женщины с двумя собаками. Одна собака была без ноги, но они обе хромали. Я спросил, что случилось. Хозяйка улыбнулась и рассказала, что одна собака потеряла ногу, когда защищала вторую и теперь вторая хромает из-за того, что она благодарна ей.

19. Сегодня, играя с своей 20-месячной дочерью, я делала вид, что сплю. Она накрыла меня одеялом, похлопала по спине, а затем поцеловала нежно в губы. Это именно то, что я делаю, когда сама укладываю её спать.

20. Моя двухлетняя дочь, которая не умела плавать, упала в бассейн, я был на кухне и, когда подбежал, дворовая собака уже вытаскивала её из бассейна, аккуратно зажав её платьишко в зубах. Теперь у нас есть собака.