Ледовое побоище или победа разума над сарпассариллой.
Кухонный наряд… как много в этом звуке.. Военнослужащему Советской Армии совершенно необязательно было изучать картины Босха, что бы вообразить ад. Он и так его зрил воочию. Нет, ад не жаркий. Не холодный. Он жирный. И склизкий. Диаволова субстанция, комбижир , пропитывала собой всю солдатскую едальню и 10 метров прилегающей территории к ней. Воробей садился почирикать на козырек столовой и улетал сальным. Скользкие крысы бродили во тьме. Все живое, побывав там, оставляло за собой жирные разводы. Кухонный наряд вообще из себя представлял куски солидола с слипающимися глазами. И булками. Передвигающимися с грацией фигуристок.
Итак. В роте я уже заимел репутацию простуженного головой, но, деды, зловеще ухмыляясь, пообещали мне смерть на бачках, раз «по-человечески» я не понимаю.
По-человечески я их понимал. И именно поэтому вел себя, как последняя скотина.
Итак. Меня и несколько духов нарядили в что то невообразимо грязное и рваное, построили, навили нам жути и попросили вернуться живыми. Ибо ждала нас геена .
По приходу на кухню тамошние черти -повара немедля навешали нам тумаков. Под вопли , что б мы летали, шуршали, тявкнуть не смели, ибо нам тогда пизда ваще. Ярость служителей преисподней сразу показалась мне неискренней. Им трудно было гнобить рабсилу вдолгую: наряд менялся раз в неделю. Жили они отдельно и за пределами столовки власть нечистой силы сходила на нет. Потому необходимо было подавить возможное сопротивление сразу. Получив вводную на работу пинком в зад от самого Сотоны ( повара Птицына) я метров 5 проскользил до мойки. -На дикотеку, сука, орал Главбес, брызгая слюной. Сгною на бачках падлу!
-Скользить по лезвию ножа, дрожа от сладости пореза… бормотал я выбирая разбодягу поухватистее. -Что б навсегда твоя душа привыкла к холоду железа-тут меня одолели сомнения, ибо сердце в грядущем Армагеддоне жаждало крови, а жопа опасалась дизеля.
Нет, я не Гамлет, я другой, вопрос «бить или не бить» для меня не стоял на повестке, но сносить Птице клюв сразу, или все же начать как то исподволь-ясности не было. Милосердие никогда не было моей сильной стороной. Стоит мне распустить нюни,и вокруг немедля закручивается спираль лютой хтони. В итоге я вломил Птице под коленки. Разбодягой. То есть черпаком размером с каску пехотинца на древке от лопаты. Ху-як! На жирном плиточном полу птичьи лапки в секунду взлетели на высоту носа и он со всей дури брякнулся тыковкой об косяк. И стек вниз. -Пиздец-похолодела жопа: я же говорила! Я же , блядь,ГОВОРИЛА! А? А! Теперь все: тюрьма наш дом! -Заткнись-отвечало горячее сердце. Из за тебя ногами в жир въехали! Не надо бить по голове, не надо бить по голове-кто это блажил? На,блядь, полюбуйся! Птица лежал , дыша со всхлипами , и надувая носом кровавые пузыри. -Надо его куда-то деть: наконец-то вмешался в дискуссию мозг. -Куда?! -Ну, не знаю…например, в котел… Зачем? Почему в котел? На что я надеялся? Что полк примет поварятину за курятину? Отнюдь. Курями нас не кормили, любой бы заподозрил неладное найдя столько мяса в бигусе…
Коллектив поварят застыл «немой сценой» из Ревизора, обнаружив, как их предводителя нечто чумазое тащит за ногу к котлу, а Великий и Ужасный Шеф только еле слышно мычит и вяло конвульсирует. Ну и кровавый след на полу добавил антуражу…
В такие моменты, когда понимаешь , что тебе пиздец, становишься на редкость сообразительным. -ААААААААВОТВЫГДЕБЛЯДИ!!!!! завыл я голодным вепрем и бросился в бой. Бесы ломанулись на выход. Но пара смелых таки скрестила со мной столовые приборы.
Если б Олимпийский комитет мог бы видеть это сражение, то, уверен, фехтование половниками и вилами для мяса на жирном полу в кирзовых сапогах стало бы олимпийским видом спорта. Без всяких проволочек. За зрелищность.
В пылу дуэли мне таки рассадили ухо мастерским терсом, я же, применяя мулине отоварил первого поваренка по кумполу. Второй обманными финтами путал мне карты, но мне повезло батманом выбить у него вилы. Ща те, сука, будет туше, но ебучая табуретка попала под ноги и я полетел в угол. -А вот теперь тебе точно пиздец: прошептал внутренний голос. Спасение пришло откуда не ждали. -ЭТО ЧТО ТУТ ЗА ХУЙНЯ?!!! -раздался начальственный рык. В белых сияющих одеждах над полем битвы возвышался архангелом прапорщик Загоруйко -властелин столовой.
-Это он, он! -завыли поварские бесы, тыча в меня сальными пальцами из-за широкой загоруйкиной спины. Еретик! Еретик он! Оскорбил нас действием! Изрыгал хулу! И больно дерется! На костер еретика! Он птицу сварить хотел!!!!
Прапор удивился. -Ты хотел сварить повара?! Зачем?! -У меня от жареного изжога.
Загоруйко попятился. Тут в углу ожил Птица, смерью смерть поправ. Раздался всхлип, повар с трудом поднимался на карачки... -Хуясе-удивлению моему не было предела. Мысленно я его уже оплакал , а тут нате. Какой живучий. Ну на! И пернатому прилетело с ноги в торец. Терять мне было уже нечего.
В полной тишине я протопал мимо разинувшего рот главвора, сделал козу рогатую поварятам, те брызнули в проход , и вышел на воздуся. Сел покурить на лавочку. Мысли текли ленивые и верные. -Ничего… и на зоне люди живут… в самодеятельность пойду, или хлеборезом устроюсь… нет, лучше библиотекарем.. буду зачарованным зэкам роман тискать. Гамлета им декламировать. Небось, скощуха случится, выйду на свободу с чистой совестью… А может-на рывок? Три дня на крыше товарняка, везущего на юг партию дефицитных калош, воровство дынь на Бухарском базаре , переход границы на вырезанных из краденой табуретки копытах, закос под немого дервиша , свершающего хадж в калошах, питание подаяниями, распевное мычание ворованного Корана, впоследствии оказавшегося учебником по гинекологии на арабском , слава хафиза и исцелителя страждущих,излечение хворой дочери вождя наложением рук, свадьба, волосатые ноги жены, усатое монобровое потомство , почет, уважение, слухи о новом Пророке, покорные воинственные племена склоняются перед моим величием, общий вой : «МАХДИ! ВЕДИ НАС НА КОПЕНГАГЕН!» , зарево пожарищ, исламизация всей органики по дороге, и вот я на белой верблюдице в красном тюрбане въезжаю в Кристансборг… Из сладких грез вырвал голос сослуживца. -Макс! Имей совесть! Мы там вешаемся, а ты тут хуи пинаешь! Там картохи надо три ванны начистить, иначе спать не пойдем! Хоть тут помоги! Чистилище представляло из себя помещение, прекрасно подходящее для съемок фильмов ужасов. Щербатый кафель везде и всюду , и ванны для растворения трупов в кислоте, ясное дело. В углу громоздилось что то зловещее над кровостоком. По центру пытошной избы на табуретках группа военнопленных кромсала тупыми ножами картошку. Куча на полу вызывала отчаяние. -А это чего? -я кивнул на угловую мясокрутку. -Картофелечистка. -Так какого… -Она не работает… -Хм.
Полез позырить. И обнаружил, что провод кем-то заботливо перекушен. Соединил: заработало!
Картоху мы почистили за час. Но. Меня мучили сомнения. Техника и солдаты срочной службы: понятия антогонистические. При взаимодействии что-то одно не выдерживает и ломается. И. Ладно бы картофелечистка гигнется. А , неровен час, солдатик туда башкой полезет? И вообще. Вода, электричество, воин в одном помещении: жди беды. Беда придет, начнут к ней искать Фамилию Имя и Отчество. А мне и так пятерик корячится. А тут на выездной сессии суда объявят, что я мало того, что поварей тушу в капусте, но и личный состав изничтожаю при помощи элекричества. И силой трения. Мне три расстрела ж выпишут в неделю. Срок дадут, больше чем я вешу. Короче: не ты сломал, не тебе и чинить, бормотал я, вырывая реле с мясом. -Не жили хорошо, нехуй и начинать! -приговаривал я, ныкая реле в сарае.
Как ни странно, но копыта правосудия проскакали мимо. Прапор здраво рассудил, что не стоит швыряться камнями, живя в хрустальном доме. Ибо у любого завстоловой наворовано на Сибирь. А то и на Камчатку. Оно ему надо людей с чистыми руками и горячим сердцем кликать. А повар, ну заикаться стал малеха, головенка трясется, пысяться начал. Но! Бигус готовить не разучился? Никак нет! Совершеннейшее несьедобное говно получалось! Стало быть-годен к несению службы! Птица потом пытался через наших дедов мне отмщение аз воздать, но те не повелись. Даже за жареную картоху каждый день. Птицына харя их спасла от опрометчивых поступков. А я… я стал Властелином Картофелечистки. Ночью ко мне шли плаксивые ходоки и умоляли запустить им шайтан машину. За два бачка жареной картошки с тушняком я нес прогресс в массы. Шел, прилаживал реле, мудокрутил чего то с умным видом и -запускал машинерию! Закончив, брал мзду, реле, и пер все это в роту. Бачок-дедам, пусть подавятся, бачок-своим. У ушлого еврея луддизм тоже может стать бизнесом.
