Жили мы в хрущёвке Менделеева 13-в. Сдали её году в 65-м. И большинство квартир было выдано жильцам расселяемых тогда Неверовских бараков. Бараки были Воскресенского химкомбината, и весь этот микрорайон построен Воскресенским химкомбинатом. (Одно из градообразующих предприятий.). Много у меня было ровесников во дворе, жили и играли мы очень дружно. "Прятки", "салочки", "казаки-разбойники", "в войну", "в стрелы", "в индейцев"... В "войну" было очень удобно, потому что кругом были новостройки, выкопаны канавы для коммуникаций - готовые окопы. Домой приходили в глине - мамы рыдали. А отцы выстругивали нам из дощечек новые ружья и пистолеты. Но сейчас не об этом. У многих моих ровесников отцы, а то и старшие братья имели криминальное прошлое. Да и эти ровесники, в своём ещё младшешкольном возрасте считали обычным, что украсть, отсидеть, вернуться, снова украсть... - это обычная жизнь обычного человека. И книжный мальчик, воспитанный на высоких идеалах - я - вполне уживался в этом дворовом коллективе. ... Было мне 10. Зима. За домом - откосы Докторовского озера, с которых мы катаемся на санках, у кого есть. А у кого нет - на больших мешках из плотного полиэтилена с принтом "Нитроаммофос 50 кг Воскресенский химкомбинат". Я - на мешке. И мне друганы говорят: "Чо ты без санок? Давай тебе вечером сопрём!" ... Я был в сомнении. Понимал, что по этике родителей - нельзя. Но сейчас пацаны говорили это так просто и естественно, что возникали сомнения в правильности родительских моральных запретов. Вечером пошли с пацанами к соседнему дому Менделеева 13-б. В каждом подъезде стояли детские коляски и санки. Пацаны выбрали для меня санки. Чтобы сделать их неузнаваемыми, сломали ногами две деревянные планки на сидушке, и отрезали бутылочным стеклом верёвку. С этими санками пришёл в свой подъезд, оставил их внизу, поднялся домой. Дома раскололся маме и отчиму. Отчим вырос московским дворовым пацаном, как Высоцкий. "Я рос, как вся дворовая шпана...". Но он с пониманием относился к высоким педагогическим принципам моей мамы, и к принципам рыцарского благородства моих книг. Поэтому он понимающе кивал, когда я рассказывал, что, дескать, санки-то я спиздил, но мне не нравится, что завтра ребёнок и его родители огорчатся отсутствием этих санок. Отчим оделся, и мы с ним вместе тихонечко вернули санки в тот подъезд. А через пару дней он купил мне санки. ... Просто рассказываю о жизни. Как оно было. И мне не нужны чьи-то одобрения, и, тем более - неодобрения. Мы такие были. Большинство моих ровесников по тому дому отбыли срок или два. И завязали. Некотороые умерли. Один - с кем обменивались книгами - исполнил нашу детскую мечту, и стал моряком дальнего плавания! (Мишка 4-й подъезд, 4-й этаж - привет!). ... Как мне "отжимали" клюшку - расскажу потом.
