История №4 за 22 февраля 2018

Встретил у своего дома старого знакомого и сильно удивился, насколько помню, он всегда жил в другом районе.
Поздоровались и я поинтересовался в шутку, каким ветром он оказался в наших краях, уж не меня ли ищет?!. Так получилось, говорит: решил пешочком пройтись от одного офиса до другого, не на машине же ехать по такой погоде, а тут на улице подошел молодой парень в военной форме, попросил дать ему работу и покормить.

Далее от лица знакомого.
Форма военная, но странная -слишком легкая для нашей зимы. Спросил парня почему не обратился в комендатуру. История - заснул, обокрали, ни документов, ни денег, ездил в ФМС, ждать месяц. Думаю еще более странное кино, причем тут ФМС, уж очень похоже на развод и выпрашивание денег. Хорошо, говорю, пойдём. В Москве видишь сколько выпало снега? Почисти вот эти три машины от снега и я тебе дам 500 руб. Достаточная сумма чтобы не просить еду, а самому её купить. Парень спросил только, а щетка есть?
-Ну откуда у меня щетка, говорю, я здесь случайно. Возле подъездов посмотри или вон с торца дома дворницкая - там точно есть и щетки и лопата для снега. Устраивают условия?!
-Устраивают.
-Ну давай тогда чисть. Я через 15 минут подойду. Парень ушел к подъездам, а я в ближайший магазин купить ему чего-нибудь горячего и поесть. Возвращаюсь, как и обещал, смотрю машины от снега уже хорошо почищены, а парня нет. Вот хожу, ищу его, куда он запропастился.

Пошли искать парня вдвоем. Нашли в соседнем дворе - чистил машину. Окликнули, дали денег и покормили, я предложил парню зайти ко мне домой, если надо в душ или туалет. Оказывается пока знакомый ходил в магазин, вышел владелец машины и заплатил за чистку, приняв парня за дворника-энтузиаста. Вот парень и решил дальше по дворам пробежаться, машины почистить. После еды парень признался, что он попрошайка. Нафиг это попрошайничество, говорит, я тут за полчаса больше заработал, чем за весь вчерашний день. Думаю, люди уезжают в основном с полседьмого утра и до 11, буду подходить, предлагать свои услуги. Где тут у вас гостиница?

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

парень снега машины парня денег решил говорит

Источник: anekdot.ru от 2018-2-22

парень снега → Результатов: 8


1.

Недавно был в Берлине. Вечером зашел в бар, не в «Элефант», как Штирлиц, но чем-то похожий. Сижу пью кофе. А у стойки три молодых и очень пьяных немца. Один все время что-то громко вскрикивал и порядком мне надоел.
Я допил кофе, поднялся. Когда проходил мимо стойки, молодой горлопан чуть задержал меня, похлопал по плечу, как бы приглашая участвовать в их веселье. Я усмехнулся и покачал головой. Парень спросил: «Дойч?» («Немец?»). Я ответил: «Найн. Русиш». Парень вдруг притих и чуть ли не вжал голову в плечи. Я удалился. Не скрою, с торжествующей улыбкой: был доволен произведенным эффектом. РУСИШ, ага.

А русский я до самых недр. Образцовый русский. Поскреби меня — найдешь татарина, это с папиной стороны, с маминой есть украинцы — куда без них? — и где-то притаилась загадочная литовская прабабушка. Короче, правильная русская ДНК. Густая и наваристая как борщ.

И весь мой набор хромосом, а в придачу к нему набор луговых вятских трав, соленых рыжиков, березовых веников, маминых колыбельных, трех томов Чехова в зеленой обложке, чукотской красной икры, матерка тети Зины из деревни Брыкино, мятых писем отца, декабрьских звезд из снежного детства, комедий Гайдая, простыней на веревках в люблинском дворе, визгов Хрюши, грустных скрипок Чайковского, голосов из кухонного радио, запаха карболки в поезде «Москва-Липецк», прозрачных настоек Ивана Петровича — весь этот набор сотворил из меня человека такой широты да такой глубины, что заглянуть страшно, как в монастырский колодец.

И нет никакой оригинальности именно во мне, я самый что ни на есть типичный русский. Загадочный, задумчивый и опасный. Созерцатель. Достоевский в «Братьях Карамазовых» писал о таком типичном созерцателе, что «может, вдруг, накопив впечатлений за многие годы, бросит все и уйдет в Иерусалим скитаться и спасаться, а может, и село родное вдруг спалит, а может быть, случится и то и другое вместе».

Быть русским — это быть растерзанным. Расхристанным. Распахнутым. Одна нога в Карелии, другая на Камчатке. Одной рукой брать все, что плохо лежит, другой — тут же отдавать первому встречному жулику. Одним глазом на икону дивиться, другим — на новости Первого канала.

И не может русский копаться спокойно в своем огороде или сидеть на кухне в родной хрущобе — нет, он не просто сидит и копается, он при этом окидывает взглядом половину планеты, он так привык. Он мыслит колоссальными пространствами, каждый русский — геополитик. Дай русскому волю, он чесночную грядку сделает от Перми до Парижа.

Какой-нибудь краснорожий фермер в Алабаме не знает точно, где находится Нью-Йорк, а русский знает даже, за сколько наша ракета долетит до Нью-Йорка. Зачем туда ракету посылать? Ну это вопрос второй, несущественный, мы на мелочи не размениваемся.

Теперь нас Сирия беспокоит. Может, у меня кран в ванной течет, но я сперва узнаю, что там в Сирии, а потом, если время останется, краном займусь. Сирия мне важнее родного крана.

Академик Павлов, великий наш физиолог, в 1918 году прочитал лекцию «О русском уме». Приговор был такой: русский ум — поверхностный, не привык наш человек долго что-то мусолить, неинтересно это ему. Впрочем, сам Павлов или современник его Менделеев вроде как опровергал это обвинение собственным опытом, но вообще схвачено верно.

Русскому надо успеть столько вокруг обмыслить, что жизни не хватит. Оттого и пьем много: каждая рюмка вроде как мир делает понятней. Мировые процессы ускоряет. Махнул рюмку — Чемберлена уже нет. Махнул другую — Рейган пролетел. Третью опрокинем — разберемся с Меркель. Не закусывая.

Лет двадцать назад были у меня две подружки-итальянки. Приехали из Миланского университета писать в Москве дипломы — что-то про нашу великую культуру. Постигать они ее начали быстро — через водку. Приезжают, скажем, ко мне в гости и сразу бутылку из сумки достают: «Мы знаем, как у вас принято». Ну и как русский пацан я в грязь лицом не ударял. Наливал по полной, опрокидывал: «Я покажу вам, как мы умеем!». Итальянки повизгивали: «Белиссимо!» — и смотрели на меня восхищенными глазами рафаэлевских Мадонн. Боже, сколько я с ними выпил! И ведь держался, ни разу не упал. Потому что понимал: позади Россия, отступать некуда. Потом еще помог одной диплом написать. Мы, русские, на все руки мастера, особенно с похмелья.

Больше всего русский ценит состояние дремотного сытого покоя. Чтоб холодец на столе, зарплата в срок, Ургант на экране. Если что идет не так, русский сердится. Но недолго. Русский всегда знает: завтра может быть хуже.

Пословицу про суму и тюрьму мог сочинить только наш народ. Моя мама всю жизнь складывала в буфете на кухне банки с тушенкой — «на черный день». Тот день так и не наступил, но ловлю себя на том, что в ближайшей «Пятерочке» уже останавливаюсь около полок с тушенкой. Смотрю на банки задумчиво. Словно хочу спросить их о чем-то, как полоумный чеховский Гаев. Но пока молчу. Пока не покупаю.

При первой возможности русский бежит за границу. Прочь от «свинцовых мерзостей». Тот же Пушкин всю жизнь рвался — не пустили. А Гоголь радовался как ребенок, пересекая границу России. Италию он обожал. Так и писал оттуда Жуковскому: «Она моя! Никто в мире ее не отнимет у меня! Я родился здесь. Россия, Петербург, снега, подлецы, департамент, кафедра, театр — все это мне снилось. Я проснулся опять на родине...». А потом, когда русский напьется вина, насмотрится на барокко и наслушается органа, накупит барахла и сыра, просыпается в нем тоска.

Иностранцы с их лживыми улыбочками осточертели, пора тосковать. Тоска смутная, неясная. Не по снегу же и подлецам. А по чему тоскует? Ответа не даст ни Гоголь, ни Набоков, ни Сикорский, ни Тарковский. Русская тоска необъяснима и тревожна как колокольный звон, несущийся над холмами, как песня девушки в случайной электричке, как звук дрели от соседа. На родине тошно, за границей — муторно.

Быть русским — это жить между небом и омутом, между молотом и серпом.

Свою страну всякий русский ругает на чем свет стоит. У власти воры и мерзавцы, растащили все, что можно, верить некому, дороги ужасные, закона нет, будущего нет, сплошь окаянные дни, мертвые души, только в Волгу броситься с утеса! Сам проклинаю, слов не жалею. Но едва при мне иностранец или — хуже того — соотечественник, давно живущий не здесь, начнет про мою страну гадости говорить — тут я зверею как пьяный Есенин. Тут я готов прямо в морду. С размаху.

Это моя страна, и все ее грехи на мне. Если она дурна, значит, я тоже не подарочек. Но будем мучиться вместе. Без страданий — какой же на фиг я русский? А уехать отсюда — куда и зачем? Мне целый мир чужбина. Тут и помру. Гроб мне сделает пьяный мастер Безенчук, а в гроб пусть положат пару банок тушенки. На черный день. Ибо, возможно, «там» будет еще хуже.

© Алексей Беляков

2.

Окончание истории.

Мой босс, начальник производства по имени Гектор - был хороший мужик, но несколько... ну вы сейчас поймете. Раз дает мне доставку на запад за Лондон (здесь свой Лондон), километров за триста от Торонто. Говорит: «Там недостроенная заправка Петро-Кэнада, она еще не работает. Но ты на въезде барьер отодвинь и заезжай – у тебя же для них оборудование. А потом заедешь на такую же заправку с другой стороны дороги. Они вот на этом перекрестке с другой дорогой стоят.» А сам мне карту этого участка из интернета распечатал.

Поехал я... По карте посмотрел номер съезда, слежу, сколько остается, чтобы не пропустить. Подъехал к этому перекрестку с второстепенной дорогой – нет ничего, вообще пусто. Проехал дальше километров двадцать, уже почти Виндзор, а ничего не нахожу. Развернулся, проехал обратно, заправился на какой-то заправке за свои деньги. Снова развернулся, поехал вперед к тому перекрестку и свернул на поперечную дорогу. Поездил вправо-влево – ну нету! – и отправился домой.

Всего я в тот день накрутил около семисот километров. Стартовал не с самого утра, так что, к компании подъехал около девяти вечера, чтобы поставить грузовик и взять свою машину. В это время подъезжает еще один парень по имени Алекс. Их бригада занималась установкой оборудования и они часто заканчивали поздно. Алекс интересуется, чего это я так задержался. Я начинаю описывать ему все свои злоключения и оказывается, что станции эти действительно есть в том месте, но:
- они находятся не на перекрестке, а на пару километров раньше
- они уже два месяца как вовсю работают
- это не Петро-Кэнада, а Канадиан-Таер.
Вот спрашивается, как я мог их найти, если ВСЕ было названо неправильно? Пришлось ехать на следующий день, вначале наобъяснявшись и наоправдывавшись, почему я не сделал доставку вчера.

А последняя история с этим грузовиком произошла 23 марта 2011 года – вот до сих пор помню дату. В этот день в Торонто случился снежный буран. У нас такое часто бывает – уже, вроде, весна, все растаяло и даже подсохло. И вдруг холод, ветер и снега по колено. Часов в девять утра подходит ко мне Гектор и говорит, что ему неудобно в такую погоду выгонять меня на дорогу, но сегодня последний день выполнения заказа одной компании и нужно сделать доставку, иначе будем платить штраф.

Честно говоря, я ехать не боялся (как оказалось, зря), мне лучше порулить, чем на заводе крутиться – время быстрее идет. Загрузили грузовик и я отправился. Туда было ехать около шестидесяти километров – это уже пара часов по такой погоде. Да пока там разгрузился. На обратном пути поручили мне заехать в одно место взять какие-то решетки для производства. В-общем, ползу «домой» потихоньку, день к концу идет. Устал уже. Снег к этому времени почти кончился, но дорога скользкая, вот я по правой полосе и еду, километров сорок в час.

Постепенно нагоняю джип Honda CR-V, который движется еще медленнее. Пока я примеривался, как бы его половчее обогнать, - по второй полосе движение было довольно активное, - он неожиданно остановился прямо посреди дороги, не подавая заранее никаких сигналов. У него зимняя резина была, так что, встал сразу. Я, может, какую-то секунду потерял из-за усталости, ее-то мне и не хватило. Начал тормозить, грузовик пошел юзом и я медленно-медленно въехал той машине в задний бампер. Вышел, подошел к водительской дверце, там баба за рулем трындит по мобильнику. «Я, - говорит, - стараюсь ездить безопасно.» Коза драная! В смысле, у нее телефон зазвонил - она дала по тормозам, чтобы на ходу не разговаривать. А что нужно сигнал остановки подать, этого у нее даже в мыслях нет.

Главное, что обидно – у ее машины задний бампер лишь чуть продавлен по центру, я как раз в торец продольного лонжерона попал. А у моего грузовика морда – как будто в столб въехал. У этого Хино, оказывается, весь передок, включая бампер, буквально из жести отштампован. Видно, именно для таких случаев. Обменялись мы документами, но формально вина моя. И через неделю работа в этой компании для меня закончилась. Хотя, у них к тому времени бизнес вниз пошел, так что, может, причина не в аварии.

А с теткой дело еще продолжилось. Она за следующий год высосала из страховой компании около тридцати тысяч. А потом я получил от ее адвокатов письмо, что она хочет получить от меня (и компании, в которой я работал) миллион долларов, потому что эта авария разрушила всю ее жизнь. Но это уже совсем другая история, как говорится.

3.

Немного смешного о водителях

Так как водить бибику самостоятельно я не приучен, хотя права имею и храню на почетном углу стола:) , то количество смененных водителей- семейных и персональных, было мягко скажем немалым. Кто-то работал годы, кто-то пару недель.
Некоторые запомнились.

Например, Юра. Тихий, молчаливый парень, умеющий ездить не спеша и соблюдая все правила, что собственно от него и требовалось. Единственным ограничением Юры была невозможность вести при нем переговоры с партнерами из Чечни, в которой он много лет служил - при таких беседах он резко напрягался, лицо наливалось кровью, и мне было его жаль.

Главной особенностью Юры было особое чувство дороги. Юри НИ РАЗУ за свою жизнь не попадал в аварии. Вообще. Как я понял, там, "за речкой", как говорят у нас про зону боевых действий, Юру очень ценили за такую чуйку. Тут она была особо не нужна - повторюсь, что правил мы не нарушали и никуда никогда не спешили. Все чинно - размеренно.

И вот однажды мы приехали к парковке рядом с главным зданием МГУ. Парковка полупустая, зима, снега много, и я прошу Юру заехать и встать на парковочное место поближе к входу - не хочется засыпать ботинки, а в общежитии уже ждет любимая аспирантка:)

И вдруг Юра встает в жесткую позицию "отказника". То есть в категорической форме отказывается заезжать на парковку.
Ситуация откровенно бредовая. Парковка полупустая. Льда нет. Водит Юра на 5 с плюсом.
Спорили минуты 3, после чего Юра сдался и напрягшись, заехал на парковку.

Я слал готовиться к выходу - брать портфель и застегиваться (мы уже заняли парковочное место, справа и слева другие машины)- , как вдруг - ТРАХ-ТИБИДОХ!!! Именно тебя дорогуша мы ждали всю свою жизнь! Некая фифа на ауди ТТ на скорости залетает на парковку и сходу влетает в зад нашей припаркованной на противоположном конце парковки машине.

Юра молча на меня смотрит. Я сижу на месте. Мне реально стыдно. Очень стыдно.
Позволил аспирантке, отменил встречу и сам пошел разбираться.

P.S. Больше я с Юрой не спорил - благо 2 раза он спас отцовскую машину от двигавшихся задом грузовиков, и один раз ушел от ехавшего без света в ночное время самоходного орудия.

4.

Наблюдала эту картину в очереди на торговых рядах.
Весна, но снег еще не растаял и лужи. Две мамашки бегают по рядам за продуктами, оставив детей на попечение папочек. У молодых людей увлекательный разговор, про девчонок они позабыли, один с пивом, другой с семками, общаются и пинают кучу грязного снега. Тем временем девочка, что постарше, ей года 4, ту что помладше, она и говорить еще толком не могла, увела в соседний ряд и там малая упала. Дальше картина маслом: сначала рев, потом из-за угла появляются 2 путешественницы, на маленькой розовый комбинезон, то есть розовый он на спине и по бокам, спереди он серый и мокрый!!! Девка орет просто во все горло, по лицу слезы-сопли-слюни!! Мамочек все нет!!! Парень, то ли растерялся, то ли просто тормоз по жизни, смотрит на дочь, не делая даже попытки ее успокоить-приласкать (или сам испачкаться боялся), и спрашивает у другой девчонки, говорящей:
- Блин!! А че она мокрая-то???!!!
Ответ был такой же как вопрос:
- Ты че не видишь?! У нее слюни текут!!!
Все вокруг от смеха чуть тоже в лужи не попадали!!!

5.

Вспомнился один случай, о котором рассказывали несколько лет назад. Может кто помнит.
В каком-то американском университете объявили специальную льготную программу по поддержке афро-американских студентов (стипендии и прочие блага). И вот в комиссию, которая этим занималась, приходит парень и заявляет: "Я афро-американец, студент вашего университета. Будьте любезны, предоставьте причитающиеся мне льготы". Комиссия на него смотрит и тихо охреневает - жгучий блондин, кожа белее снега, ГОЛУБОГЛАЗЫЙ. Они ему говорят: "Молодой человек, что ж вы нам так беспардонно врете! Какой вы афро-американец!?". На что он спокойно отвечает: "Самый что ни на есть настоящий. Я родился и вырос в ЮАР. По нации - бур. Мои предки живут на юге Африки с 16 века. Лишь недавно я эмигрировал в США. А большинство ваших чернокожих ребят видели Африку только по телевизору! Если же вы ориентирутесь только на ЦВЕТ КОЖИ, то так прямо и скажите! Расисты...".
Я не помню, чем кончилась история, но, кажется, парню таки отказали...

6.

Кто может дать определение стихийному бедствию? Странный вопрос, скажете вы. Ураган, тайфун, наводнение, цунами, приезд тёщи, наконец..

Это верно и правильно, если вы живете не в Одессе. Потому что для Одессы самое страшное стихийное бедствие – это ДЛС, или попросту Две Лопаты Снега.

Моросящий зимний дождь плавно сменяется мокрым снегом с последующим легким морозцем. Наутро сплошной слой льда покрывает мостовые. Провода обрастают ледяной коркой в виде причудливых сосулек и падают под ноги прохожим. Прохожие тоже падают, отбивая мягкие места и ругая почем зря «проклятый сракопад». А недалеко от Оперного Театра ржавеют две единственные на весь город снегоуборочные машины, тяжело опираясь на свои лопаты-клешни..

Я вам не скажу за Одессу сегодняшнюю, но советская зимняя Одесса 70-80-х годов была именно такой.
И именно тогда произошел один забавный эпизод, о котором я хотел бы сейчас рассказать..

..в то зимнее утро природа явно улыбалась одесситам – по-весеннему ласково светило солнце и подтаявший снег с аппетитом чавкал под ногами. Но как только стало смеркаться, вдруг ударил мороз и густыми хлопьями повалил снег..

На борьбу со стихией в районе улицы Ф., близлежащим шефским заводом тотчас были выделены:
Бульдозер - 1 штука,
Водитель бульдозера – 1 штука,
Рабочий с совковой лопатой (композиция) – 1 штука.

Работа по уборке снега кипела целых полчаса, пока рабочий окончательно не замерз вместе со своей лопатой и полез в кабину бульдозера погреться.
Мирный перекур двух борцов со стихией был грубо прерван стуком в дверь бульдозера.
- Слышь, мужики, - перед бульдозером переминался с ноги на ногу замерзший парень, - помогите машину в гору втянуть, а? Соскальзывает, зараза..
И парень грустно показал на свой жигуленок, стоящий под светофором. Дорога от светофора дальше шла метров 20 в горку и напоминала скорее каток, чем дорогу.
- Нее, - лениво сказал водитель бульдозера, - у меня троса нет.
- Трояк? – с надеждой спросил парень.

И трос сразу нашелся. И жигуленок был эвакуирован.
А потом подошел еще один водитель. И еще..
В общем, в последующие 2 часа в ту же гору были втянуты еще полтора десятка машин, включая машину ГАИ (правда, бесплатно). Бизнес по-одесски кипел во всю, пока улица полностью не опустела.
И никто не увидел, как два мужика, воровито оглядываясь и загадочно улыбаясь, раз за разом поливают водой из ведра злополучный, но такой прибыльный пригорок..

А наутро.. была оттепель. В Одессе началась весна..

7.

Это реальный случай, произошедший со мной в горах Кавказа весной 95-ого лохматого года. Учился я тогда в Краснодаре на журфаке МЭГУ (Кубанский филиал) и регулярно наведывался в горы с рюкзаком в компании таких же самодеятельных (и самонадеятельных) туристов. Из снаряги - в лучшем случае несколько метров веревки, иногда ледоруб. В тот поход мы покоряли гору Ачишхо. Кто не знает, это в окрестностях предстоящей Олимпиады. Тогда, почти двадцать лет назад - места довольно дикие. Само восхождение мы начали на второй день, после ночевки на какой-то полусдохшей турбазе. Гора, в принципе, не сложная. Альпинисту там делать нечего, если только потренироваться на скалах. Для туриста самое оно. Склон хоть и крутой, но забраться без специального снаряжения можно вполне. Главная трудность на тот момент заключалась в погодных условиях. Конец апреля - начало мая. Склон, гора и плато покрыты, ну очень толстым слоем снега. Множество глубоких трещин, лавиноопасность еще, конечно. Плюс ко всему сильный ветер с мокрым снежком. В тот поход при нулевой, примерно, температуре я отморозил себе левую руку. В правой был ледоруб, она работала и не пострадала. Впрочем, это предыстория.
В один "прекрасный" момент, когда до перевала оставалось метров сто, а крутизна склона зашкаливала градусов за 60 (могу соврать, но круто было очень), умный я решил, что левее от основной группы подняться будет легче. Поскольку шли не в связке - решено - сделано. Ошибку свою понял метров уже через пять. Но спускаться было поздно и я попытался по горизонтали вернуться на прежний курс. Снежок под ногами не слишком слежавшийся, довольно мокрый и дьявольски ненадежный. В общем поскользнулся я и покатился вниз не хуже бобслеиста. Страха не было, только ощущение того, что все происходит не со мной. Вначале пытался затормозить ледорубом. Потом набрал скорость, меня подбросило и приложило лбом обо что-то твердое. С головы слетела кепка "афганка", но самое страшное - этим ударом с меня сорвало очки. С моим "орлиным" зрением -7 - это равнозначно почти полной слепоте. И вот так кувыркаясь, пролетел я метров двести. В себя пришел уже на какой-то площадке. Лежу ничком и ничего мне уже не надо. Самое сложное было заставить себя подняться на ноги. Встал - всего трясет, рук - ног не чувствую, но вроде бы ничего и не болит. Умом понимаю, что поход сорван, без глаз мне сейчас только один путь - в долину с добрым поводырем. Минут через десять вижу как из тумана спускается сверху наш командир Геннадий Огнев, (к сожалению его уже не в живых, погиб в горах).
- Цел?
- Живой вроде...
- Сейчас...
Спускается на несколько метров вниз и возвращается обратно с моей кепкой.
- На, башку простудишь.
Заплетающимся языком спрашиваю не видел ли он где-нибудь мои очки. Геннадий нервно смеется и резонно замечает, что я вскопал снег лучше любого трактора, а трещины мое бренное тело огибало не хуже слаломиста. Так что, очки найдут археологи через 25 тысяч лет. И вот здесь происходит невероятное. Командир неожиданно наклоняется и вытаскивает из-под подошвы моего левого ботинка ОЧКИ. ЦЕЛЫЕ!
- Ну, парень жить ты будешь сто лет.
Никогда бы не поверил в такое везение, если бы это не произошло со мной лично.
... А через полчаса, на перевале, Светлана из нашей группы кормила нас с руки шоколадом, собственные руки не работали.
... А на следующую ночь в помещении заброшенной метеостанции в окрестностях Ачишхо я видел реальное привидение. Но это уже другая история.

8.

История о том, как возвращается добро.
Каждый день я гуляю по небольшому парку на левом берегу Днепра. Чтобы
пройти к парку нужно спуститься с небольшой горки. Зима. Навалило кучи
снега. На вершине горки 3-4 летний карапуз пытается усесться на санки.
Санки скользят и ему никак не удается на них взобраться. Малыш в
отчаянии и зовет на помощь отца. Но отец отвлекся и не слышит. Предлагаю
малышу - давай я подержу санки, а ты на них усядешься. Согласен?
Согласен, отвечает малыш и добавляет: "Какой Вы добрый". Эта детская
фраза была для меня самой лучшей благодарностью.
На следующий день гуляю по парку. Звонит мой сын. Снег занес его машину
около дома и он никак не может выехать. Спешу к нему на помощь. Колеса
скользят по обледеневшему снегу, а машина не двигается. Придется
толкать. Я водить не умею, так что толкать придется мне. Толкаю изо всех
сил. Мотор ревет, а машина не двигается. И вот, когда я уже почти
отчаялся, слышу: "Батя, давай помогу". Незнакомый молодой парень
упирается в машину рядом со мной. Машина легко выбирается из сугроба.
Вот так судьба меня отблагодарила за то, что я помог малышу с его
транспортным средством.