История №7 за 26 мая 2023

О превратностях судеб. «Людям, если они правдивы и честны, следует описать свою жизнь самим, но им не следует браться за это дело до того, как им стукнет сорок. Эта мысль пришла мне в голову только теперь, когда я путешествую, когда мне перевалило за пятьдесят восемь н я - во Флоренции, городе, где я родился ... О, нет! Что-то не то. Сегодня день моего шестидесятипятилетия, и я определенно не родился во Флоренции. О, да! Я просто цитирую начало автобиографии Бенвенутто Челлини, переведенной на английский Джоном А. Симондсом» О, нет! Опять не то. Это Георгий Гамов цитирует Челлини, а я цитирую Гамова.
И сегодня день моего рождения, и я тоже не родился во Флоренции. И мне надо себя поздравить, коль никто больше этого не делает. Как говорится, себя не поздравишь…
А родился я 24 мая, также, в тот же день, как и Михаил Шолохов и Иосиф Бродский, но они за это получили Нобелевскую премию, а я – нет! Потом я плавал, строил корабли, дома для корабелов, ну и для себя, а построив, ушел в науку. Я проектировал и строил приборы и оборудование для научных исследований доктора Ивенсена, за такую же работу для доктора Резерфорда Петр Капица получил Нобелевскую премию, а я опять нет, видимо надо было не на Ивенсена работать, а на Резерфорда! Но Резерфорда не было, а Ивенсен был. Тогда я сделал третью попытку. Эйнштейн, вел патентную экспертизу в бернском Бюро патентов и преподавал физику в Цюрихском университете и тоже получил Нобелевскую премию. Я также работал патентным экспертом во всесоюзном институте патентной экспертизы и также преподавал физику в Московском авиационно-технологическом университете и опять не получил ничего.

Так я стал «трижды не лауреатом Нобелевской премии». До меня этот титул носил великий Георгий Антонович Гамов, который прославился работами по квантовой механике, атомной и ядерной физике, астрофизике, космологии, биологии. Он автор первой количественной теории альфа-распада, основоположник теории «горячей Вселенной» и пионер применения ядерной физики к вопросам эволюции звёзд. Он впервые чётко сформулировал проблему генетического кода. Широкую известность Гамову принесли и его научно-популярные произведения. А его датский коллега по Институту Нильса Бора полагал, что Гамов использует все своё время и энергию на придумывание шуток и острот и что он именно это считал, так сказать, своей главной задачей, а науку лишь побочным продуктом его деятельности.

Но мы с Гамовым еще не так печально выглядим на фоне Набокова, который был 8 (!) раз был номинирован на Нобелевскую, но тоже так и не получил ее. Ну как пел Высоцкий о нелегкой судьбе своего героя

Но вот он, перегиб и парадокс:
Когой-то выбирают Римским Папою —
Когой-то запирают в тесный бокс.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

родился получил нобелевскую премию флоренции также гамов

Источник: anekdot.ru от 2023-5-27

родился получил → Результатов: 41


1.

Как Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт XVI века, родился в 1943 году в лагере ГУЛАГа

Знакомьтесь: Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт 16 века, гасконец, красавец, весельчак и умница, любимец прекрасных дам, друг Генриха Наваррского, отчаянный дуэлянт.

Место рождения: 1943 год, СССР, зауральский лагерь-завод «Свободное» на трассе нынешнего БАМа...

Зона без отдыха

Среди великого множества литературных мистификаций эта — особенная. Никогда не существовавшего французского поэта придумали два зэка, Яков Харон и Юрий Вейнерт. Сонеты, якобы переводы с французского, рождались в нечеловеческих условиях, без словарей и энциклопедий. И даже без бумаги — использовалась инженерная синька и калька...

Харон детство и юность провел в Берлине: мать работала в советском торгпредстве машинисткой. Блестяще окончил гимназию, поступил в консерваторию, где увлекся музыкой кино и изучал технику звукозаписи. Вернувшись в Москву, озвучил знаменитые фильмы тех лет — «Поколение победителей» и «Мы из Кронштадта». А в двадцать три года его арестовали. Приговор: десять лет. И дальневосточная тайга...

В лагере Харон создал оркестр и даже оперную труппу. И руководил конструкторским бюро, будучи технически очень грамотным человеком.

Юрий Вейнерт с детства поражал разносторонними талантами: прекрасно играл на фортепиано, переводил, сочинял стихи. Первый раз он отправился в ссылку сразу после окончания девятилетки: в разговоре с друзьями сказал что- то крамольное. В промежутках между отсидками окончил ФЗУ на техника-путейца и один курс Ленинградского университета железнодорожного транспорта. Потом — опять арест.

На последнем допросе следователь заявил, что семнадцатилетний парень заслуживает высшей меры наказания. «Что ж, я передам от тебя привет!» — дерзко отвечал Юрий. «Кому?» — удивился следователь. «Товарищу Дзержинскому! Или даже самому Ленину...»

Когда в «Свободное» прибыла очередная партия заключенных, Харон познакомился с Юрием Вейнертом. Заговорили о музыке, о Шекспире и Петрарке — и мгновенно подружились.

1943 год, из Ставки поступил ответственный заказ — освоить производство минометов. При том что на заводе не было литейного производства! Благодаря Харону уже через сорок дней был пущен уникальный литейный цех, из Москвы даже приехали именитые специалисты перенимать опыт.

Расплавленный чугун наполнил первый ковш.

— Вот так Вулкан ковал оружье богу, — вдруг продекламировал Вейнерт, перекрикивая грохот.
— Персей Пегаса снаряжал в дорогу, — ответил Харон устало, почти автоматически. Через пару дней друзья придумали автора сонетов, бесшабашного гасконца Гийома дю Вентре. Такая веселая литературная игра — ради выживания. А может, и ради самой игры.

Поэт, которого не было

Биография у Вентре получилась отчаянная. Семнадцатилетний красавец-юноша, приехав из гасконской глубинки, мгновенно покоряет Париж. И шпагой, и рифмами, и искусством обольщения прекрасных дам владеет с блеском. Высший свет боится его язвительных шуток и эпиграмм. А тот, кто рискнет бросить ему вызов, получит, вопреки всем королевским эдиктам, приглашение на Пре-о-де Клер — и останется там...

Его друзья — принцы и графы, писатели и поэты — такие, как блестящий Агриппа д’Обинье, который с ним соперничает, принцессы и герцогини, которые в него влюблены. А он посвящает множество сонетов таинственной «маркизе Л.»

Чтоб в рай попасть мне — множество помех:
Лень, гордость, ненависть, чревоугодье,
Любовь к тебе и самый тяжкий грех -
Неутолимая любовь к свободе.

Сонеты у дю Вентре самые разные: тут и сатира, и жанровая сценка, и любовное послание, и философская притча. Многие порицали его за неслыханные поэтические вольности, а другие восхищались. Но когда настала Варфоломеевская ночь, дю Вентре, эпикуреец, скептик и атеист, отважно сражался, защищая несчастных гугенотов. И сочинил множество язвительных эпиграмм, в которых высмеивал короля Карла, его всесильную мать Екатерину Медичи и герцога Гиза. Заключение в Бастилию, смертная казнь на Гревской площади не за горами — но вступаются влиятельные друзья, и дю Вентре за «королевскую измену» приговаривают к вечному изгнанию из Франции.

Пять чувств оставил миру Аристотель
Прощупал мир и вдоль, и поперек
И чувства все порастрепал в лохмотья -
Свободы отыскать нигде не мог.
Пять чувств всю жизнь кормил я до отвала,
Шестое чувство — вечно голодало.

Генрих Наваррский, бежав на юг Франции, собрал армию и отправился покорять Париж. Гийом дю Вентре нелегально вернулся из Англии, чтобы сменить перо на пистолеты.

Его друг Генрих вскоре стал королем, но через пару лет они сильно разругались. «И впрямь занятно поколенье наше: король — смешон, шут королевский — страшен»...

Дю Вентре отправился в свое захолустное поместье в западной Гаскони, коротать вечера с бутылкой бургундского и старинным фолиантом...

Пока из рук не выбито оружье,
Пока дышать и мыслить суждено,
Я не разбавлю влагой равнодушья
Моих сонетов терпкое вино.

В дальневосточных лагерях ГУЛАГа — в бараках и на лесоповале, в штольнях рудника и в шарашке, заключенные из интеллигенции читали сонеты дю Вентре наизусть. Легкие, ироничные, одновременно веселые и печальные.

Через родственников и друзей сонеты дю Вентре разлетелись по стране. И авторы стали получать массу ответных писем с благодарностью и восхищением. Чему сами очень удивлялись.
Кстати, многие маститые литераторы поверили в эту мистификацию. К примеру, стихами малоизвестного гасконца восторгался поэт Владимир Луговской. Блестящую оценку труду мнимых переводчиков дали Михаил Лозинский в Петербурге и Михаил Морозов в Москве — литературоведы мирового уровня.

А вот еще один видный ученый, крупный специалист по литературе французского Возрождения, утверждал, что еще в двадцатых годах, учась в Сорбонне, откопал томик дю Вентре у букиниста на Монмартре.

Сонет да любовь

Вейнерт переписал своим каллиграфическим почерком первые сорок сонетов на инженерных синьках, вынесенных из заводского КБ, где они с Хароном работали. Но ведь портрет поэта нужен! Тогда мистификаторы взяли тюремное фото Вейнерта, пририсовали усы и мушкетерскую эспаньолку.

В конце 1947 года их освободили. Жить в Москве, Ленинграде и еще одиннадцати городах не разрешалось. Вейнерт устроился в Калинине на вагоностроительный завод, Харон — в Свердловске, на киностудию. Через год — опять арест и бессрочная ссылка. Харона отправили в местечко Абан, что в Зауралье, Вейнерта — на шахту, в четырехстах километрах от Абана.

Новые сонеты Гийома дю Вентре рождались исключительно по переписке.

Харон преподавал в школе физику и черчение, вел автокружок, ставил спектакли в самодеятельности. Словом, жил по сонету дю Вентре: «Я вам мешаю? Смерть моя — к добру? Так я — назло! — возьму и не умру».

У Вейнерта была только работа в шахте — и большая любовь. Люся Хотимская, талантливый филолог, красавица и умница, пользовавшаяся большим успехом в актерских и писательских кругах. Она ждала его десять лет, а на предложения руки и сердца отвечала очередному завидному ухажеру: милый, но у меня ведь есть Юра.
Люся обещала, что приедет к Вейнерту в Северо-Енисейск, как только получит гонорар за книгу — нужны были огромные деньги, три тысячи рублей. Но заболела и умерла в больнице. Вейнерт получил от Люсиной подруги по почте ее книгу. И — приступ отчаяния. Сжег все письма любимой женщины. И пошел в шахту, которую назавтра должен был запустить. Случился то ли несчастный случай, то ли самоубийство.

В 1954 году, ровно через год после придуманного когда-то четырехсотлетия Гийома дю Вентре, Харон вернулся в Москву и занялся сонетами гасконца — их накопилось ровно сто. Шлифовал, обрабатывал, перепечатал, собрал в томик форматом в полмашинописного листа. И только потом пошел получать бумаги по реабилитации.

Харон всю жизнь был закоренелым оптимистом и весьма легкомысленным человеком. Восемнадцать лет тюрьмы, лагерей и ссылок считал досаднейшей помехой и радовался каждому прожитому дню на свободе, как ребенок. Любимая работа на «Мосфильме» и со студентами во ВГИКе, своя программа на телевидении, путешествия по Германии и Италии, медаль ВДНХ за изобретение новой четырехканальной системы звукозаписи, профессиональные занятия биологией, которой сильно увлекся.

Семейная жизнь тоже удалась. Сын Юрка-маленький, как он его называл. Любимая жена, с которой, представьте, познакомился благодаря придуманному гасконцу.

В Воркуте, в женском лагере «Кирпичный завод», образованные дамы в бараке после смены наслаждались сонетами дю Вентре. Женщина, которая читала стихи, была когда-то знакома с Хароном и рассказывала о нем взахлеб. Так сонеты дю Вентре впервые услышала Стелла Корытная. А через пару лет Яков и Стелла случайно встретились на вечеринке у общих знакомых. И потом прожили достаточно долго и очень счастливо.

Не рано ли поэту умирать?
Еще не все написано и спето!
Хотя б еще одним блеснуть сонетом -
И больше никогда пера не брать...

Умер Харон от полученного в лагере туберкулеза, сохранив до последнего удивительную бодрость духа. А книга сонетов Гийома дю Вентре с его комментарием вышла в 1989 году.

Михаил Болотовский

2.

Дядя Лёня

Родился-то он Алексеем Алексеевичем, а мы, точнее я, с подачи старших родственников иначе как Лёней его не называли. Добрейший человек. Немногословный и безусловно покорливый жене. Уважаемый всей моей роднёй. Но с усмешкой. Дело в том, что он здорово закладывал за воротник. Поэтому все истории из его жизни это приключения. Одна из родственниц, живущая, волею судеб, в Египте, интересовалась историей клана. Для передачи потомкам. И я подумал – отчего ж не вспомнить хорошего человека! Истории о его приключениях я слышал с малого детства своего.

1. Возвращался он с работы. (В дальнейшем и всегда читатель должен подразумевать, что с работы он трезвый не ходил). И увидел в арке двух мужиков грабящих девушку. Что делает нормальный мужик в таких случаях? Правильно! Отворачивается и продолжает свой путь усталого. А дядя Лёня заступился и отбил у них несчастную. Обидевшись, они хотели и его ограбить. Получку забрать. Но дядя Лёня взял этих двух и отвёл под руки, они не хотели, в ментовку. Шатаясь втроем. За что его поблагодарили в газете «Вечерний Новосибирск».

2. Улицу Станиславского ремонтировали. Заменяли трубы. Выкопали ров глубиной в пять метров и шириной в пять тоже. Длиной от площади Станиславского до Степной даже. А дяде Лёне после работы нужно зайти было в кафе «Холодок». Он и зашёл. И добавил «для сугрева». Охлаждённой в холодке. А отчего бы и нет? Уже же ж почти дома. Дом-то на другой стороне улицы, напротив «Холодка», и там ждёт его с нетерпением моя тётя Ася. И его законная жена. Перед явкой пред её очи нужно принять для смелости. Видно принял в этот раз прилично и потерял память. То есть забыл про канаву. И пошёл напрямки. Пролез сквозь пролом в дощатом заборе и загремел прямо вниз. Хорошо, что уже несколько дней шёл дождь со снегом и грунт был мягкий и даже жидкий. Не ушибся он. Правда, пришлось плыть местами. Он оказался и тут жентильменом – вывел на поверхность какую-то женщину блуждающую в темноте по этому рву. И вот так, комом грязи, явился жене.

У тёти Аси было припасено для таких случаев…. Внучек Андрюшка когда-то подарил бабушке с дедушкой самодельновыстроганную шпагу с гардой из консервной банки. Вот, только услышав грохот гаражных замков на входной двери, тётя Ася мягко, но быстро встала на ноги. Она у нас йогиня и как раз, ожидая прихода благоверного успокаивалась стоя вверх ногами у стены. Увидев мужа в шляпе и грязи, молча-привычно начала тыкать в него этой самой дарёной внуковой шпагой. Тем самым заставляя того идти вдоль стены, а не по ковровой дорожке. И так сопроводила до ванной. После чего, в спальне, опять приняла позу, но уже лотоса. Забылась и отрешилась. Дело-то житейское, привычное! Выйдя из нирваны решила глянуть что и как? В ванной обнаружила пальто мужа и брюки. Они были залиты тёплой водой и отмокали. Шляпа сверху плавала. Плюнула и, удостоверившись, что сам он уже спит, оставила все как есть. Завтра выходной и пусть сам себе стирает…. Паразит! В кухне обнаружила бутыку водки. Отклеила этикетку. Отклеила другую этикетку, уже с бутылки с крысиной отравой. Крыситную приклеила к водочной, а водочную выбросила. Это чтобы меньше пил, она и лишила его резерва. Обе бутылки поставила за унитаз, где раньше стояла крыситная в компании с другими непитьевыми жидкостями.

Поутру они проснулись. То есть она проснулась без будильника. Поздно. Суббота же. И не обнаружила мужа. И пальто. И шляпы. Брюки висели и с них капало. Опять плюнула!

А дядя Лёня проснулся рано, вспомнил, что сегодня у него неотложные дела в зоне. Он ведь работал там не сталкером, а прорабом в «Пятёрке». В лагере. С зэками. Её, эту «Пятёрку» в «Архипелаге ГУЛАГе» еще Солженицын воспел. Тюрьма-завод на окраине Новосибирска.

Проснувшись и нарядившись во всё не новое, но хорошо вымоченное и отжатое, сел в трамвай и был таков. День проведя на работе и на открытом воздухе, а чо! - только ноябрь же, к вечеру был дома. Как огурчик солёный – то есть мочёный в водке. И ничего ему не было! Чихнул раз десяток, на что получил замечание от жены – мешал просмотру увлекательной передачи «А ну-ка девушки».

А бутылку из под «крысита» тётя Ася обнаружила через неделю пустой. На привычном месте – за унитазом. И не слова упрёка в адрес жены! Ох не прост был наш любимый дядя Лёня!

3. Вечер. Звонок в дверь. Тётя Ася идёт открывать. За дверью муж. Руки заняты – подмышками у него два барана. Мороженой ногой правого давит кнопку и даже не замечает, что дверь уже открыта. Проносит баранов в кухню, а тётя Ася идёт к телевизору в комнату и продолжает штудировать йоговистскую литературу. Она у нас начальница типографии и одна из немногих таких начальниц, кто соглашается печатать запрещённую литературу. К ней обращаются все ушибленные йогами. И даже из Академгородка учёные, вроде бы, люди, подхватив этот вирус, передали его ей. Достигла она некоторых успехов в познании этой религии. Ежедневные занятия дали плоды.

Но нужно и паузу делать иногда в учении. Она идёт в кухню. Проверить что и как. Там за столом сидит наш любимый дядя Лёня и ест из сковороды жареную баранью строганину. На плитке стоит вторая сковорода и в ней тоже жарится мясо. В углу обстроганный баран. Рюмка и солонина присутствуют. А в общем порядок. Только накурено. Открывает форточку и уходит к себе в спальню. Часа через два просыпается и проверяет кухню. Там всё так же строгается и жарится и поедается мясо. Конвейер работает.

А утром Лёньки нет. Ушёл на работу уже. В углу молча стоят уже два бараньих скелета. Остаётся только помыть сковородки. Кстати, посуду и другие мелкие дела по кухне она делает в специальных тапочках. В них я, по совету академика Амосова, вложил стельки из консервной жести и припаял к ним проводки, а проводки подсоединил к водопроводной трубе. Заземляется тётя Ася. И всегда читает академика Амосова. Был такой умник, и я сам читал в «Известиях» его статью о том, что масло сливочное вредно, а мясо тоже, но если жевануть сорок раз, то можно и глотать. Так учил Амосов тётю Асю, а она меня. Годы то были семидесятые, голодные. Впоследствии Амосов полностью сошел с ума и писал совсем противоположные вещи. Но это уже после смерти тёти Аси.

3.

ИРВИНГ БЕРЛИН

У него было 2 класса образования, он не читал нот, научился играть на фортепьяно в 45 и играл только на черных клавишах. Специально для него компания Weser Bros изготовила пианино, умеющее переводить мелодии в другие тональности... Но! Он умел сочинять красивые мелодии и ритмы. И стал самым популярным композитором Америки: почти 1000 мелодий, из которых 450 стали хитами, а 35 стали бессмертными песнями Америки.

Ирвинг Берлин родился 11 мая 1888 года в Могилеве у кантора городской синагоги Моисея Балина. Он был пятым ребенком и при рождении получил имя Израиль.
Когда Изе было 5 лет, погромщики сожгли их дом.
Спасаясь от погромов, в 1893 года семья Балиных приехала в Нью-Йорк. Клерк, регистрировавший иммигрантов, записал фамилию Балин так, как прочел ему помощник: Beilin, а позже, наборщик в типографии, где печатались ноты, вместо i набрал r, еще позже сам композитор поменял имя на Ирвинг, чтобы звучало на американский лад. Так Изя Балин превратился Ирвинга Берлина.

С 13 лет он работал певцом в баре и одновременно писал песни. Он становился все популярнее, певцы мечтали заполучить его песню в репертуар. Однажды певица Дороти Гоуц пробралась в офис композитора и стала упрашивать Ирвинга дать ей любую песню. Вдруг в комнату с тем же намерением ворвалась вторая певица. Дороти, не долго думая, дала сопернице оплеуху. Девушки сцепились и продолжали драку на полу. «Они царапались, рвали волосы и кричали, что хотят петь мои песни. Я когда-то мечтал, чтобы люди боролись за право петь мои сочинения, и вот эта мечта стала реальностью». Берлин отдал песню второй певице, а на Дороти женился. Через пять месяцев после свадьбы двадцатилетняя Дороти заболела тифозной лихорадкой и умерла.

Второй роман Берлина еще круче. Избранницей становится журналистка, дочка миллионера, телеграфного магната. Папаша в гневе, он запрещает брак с безродным еврейским эмигрантом, похищает и увозит дочь в Европу. Но она сбегает из дома и выходит замуж за Берлина. Церемония происходит тайно. Ей 22 года, Берлину — 37. Она — высокая богатая блондинка, он — маленький и носатый. Папаша в ярости лишает ее наследства. У молодоженов родилась дочка, в честь нее появилась «Русская колыбельная», признанная лучшей песней 1927 года..

«God Bless America» Берлин написал в 1918 году. Рукопись пролежала 20 лет, Берлин вспомнил о ней только когда прошло известие о Хрустальной ночи, Ночи разбитых витрин — первой массовой акции прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего рейха.
Песню «God Bless America» впервые исполнили в 1939 году в день памяти погибших в первой мировой, публика встала и слушала, сняв шляпы, как при исполнении национального гимна. Песня принесла кучу денег, но Берлин сказал: «На патриотизме зарабатывать нельзя» и подписал контракт, по которому все гонорары от песни «God Bless America» перечислялись ассоциации бойскаутов Нью-Йорка, контракт действует до сих пор, общая сумма финансирования перевалила за 10 миллионов.

Великий Ирвинг Берлин умер в 1989 году, когда ему исполнился 101 год. Он ушел тихо, во сне, как уходят праведники.

4.

Как русский спас чёрного гея.

Билли Портер родился в сентябре 1969 года в Питтсбурге, Пенсильвания
Жизнь его не баловала: домогательства отчима, худшая школа в городе..
Его женоподобные манеры и вид провоцировали издевательства и травлю сверстников.
Билли били и он опасался, что не сможет дожить до выпускного.
Ему очень хотелось поменять школу. Самая лучшая находилась на противоположном конце города, но как ему туда перевестись?
Он придумал. Taylor Allderdice High School была единственной в городе, где преподавали русския язык. И Билли включил его в свой учебный план (curriculum), получив право учиться в престижном учебном заведении за неимением альтернатив.
По закону (так как школьные автобусы из его района в новую школу не ходили) город обеспечил его бесплатным автобусным проездным на всё время учёбы. Это был его счастливый билет из вонючего гетто и он им воспользовался.
Позднее он окончил Колледж изящных искусств при университете Карнеги — Меллона, где получил степень бакалавра в драме, а также изучал сценарное мастерство в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе

Портер добился признания критиков и зрителей благодаря роли Лолы в бродвейском мюзикле «Чумовые боты» (Kinky Boots).
Начиная с 2018 года, Портер исполняет одну из ведущих ролей в телесериале FX «Поза».

В 2017 году Билли Портер, после восьми лет отношений, сочетался браком со своим партнёром Адамом Смитом. В прошлом году Билли признался что имеет ВИЧ диагноз с 2007 года.

Как хорош его русский язык сейчас - неизвестно.

5.

По просьбе Виктора Джонга продолжение....

Наш тренер по ушу не приветствовал когда его ученики тренировались где то еще, но жажда знаний звала вперед и тем более после того когда я увидел его уровень, я решил что обязательно буду у него тренироваться.
Надо сказать он был закрытой личностью, невысокого роста примерно 170 см, молчаливый, какой то тяжелый взгляд из подлобья, который не располагал к шуткам а именно к серьезным тренировкам.
Мы знали по слухам что он тоже отсидел срок, и люто ненавидел милицию.
Тренировки были на износ, но уже через пол года я стал более уверенно чувствовать себя в боях со всякими дикими каратюгами и прочими рукопашниками.
Он жил в очень криминальном районе под названием Нахаловка, этакие фавелы местного разлива.
У него была супруга старший ребенок и только родился еще один.
Во дворе висели мешки набитые песком, были вкопаны макивары, на которых он ежедневно тренировался по утрам.
Местная публика с иронией смотрела на него и иногда подкалывала типа посмотри каратист какой крутой.
Он никогда на это не реагировал и продолжал тренироваться.
Однажды мы прочли в нашей вечерней газете в рублике криминал, тогда имевшей бешенную популярность и читаемость заметку ... Вчера в районе 20-00, (Имярек) проживающий по адресу.... устроил драку пятью гражданами, в результате которой один человек погиб, трое получили увечья и тяжкие телесные повреждения. (Имярек) задержан сотрудниками милиции и заключен под стражу.
Оба на!
Мы всё-таки решили идти на тренировку, решив что потренируемся сами.
Зайдя в зал, мы увидели что сэнсэй нас ждет как ни в чем не бывало.
Мы потренировались, но любопытство пересилило и спросили не про него ли была заметка?
Он невозмутимо ответил что да, но от пояснений уклонился, только сказав что все нормально и тренировки продолжились.
Но мы решили что если гора не идет к Магомету то Магомет пойдет к горе.
Через знакомых ментов из Ленинского ОВД, мы узнали как все было.
Для оперов из района наступили тяжкие деньки, с зоны откинулся местный авторитет, который доставлял массу неприятностей милиции, потому что когда он возвращался, то криминогенная обстановка обострялась на порядок.
Вот и в тот вечер толпа местной шпаны отмечала его первый день на воле, а жил он по соседству с нашим тренером.
Естественно алкоголь рекой, блатной шансон на полную громкость, пьяные шмары смеются, пустые бутылки летят через забор к нему.
Так как это были трущебы в 90 м никто про кондиционеры не мечтал, и двери и окна были распахнуты, а громкая музыка не давала спать годовалому ребенку, который заливался криком.
Он вышел и вежливо попросил уменьшить звук музыки и не бросать бутылки во двор.
На вопрос авторитета - А это че бля за хуйло?
Местные шестерки стали наперебой говорить, да это какой то каратист, на что авторитет сказал что он таких каратистов в тюрьме бане имел и под шконку загонял, после чего незамедлительно отправился в кусты с разбитой рожей.
Толпа с гиканьем кинулась на него, он отступая методично стал выстегивать по одному, понимая что за спиной его семья.
Остались трое самых отмороженных которые с розочками от бутылок вломились во двор. Стоя спиной к стене отн отбивался от двоих, пока третий залез на невысокий коридорчик чтобы попытаться спрыгнуть сверху, но был пойман за штанину и сдернут на землю, после чего получил удар пяткой в пах и лишился способности размножаться. Он и еще один лежали в отключке, но третий оказался крепким, но после того как его прижали к стене и нанесли десяток ударов в живот, упал и не отсвечивал.
К этому времени очнулся авторитет, и под крики шмар достал выкидуху и попытался пырнуть его ножом, но рука была перехвачена, проведен бросок после чего он случайно воткнул себе нож точно в сердце.
Милиция приехала сразу, опера не могли поверить своему счастью что не только избавились от головной боли в виде авторитета, но и от приспешников которые надолго загремели в больничку.
В результате у одного удалили яйца, тот кто был с розочкой отделался челюстью сломанной, а тот которого прижали к стене и били в живот, тоже отошел за авторитетом но как написали врачи от сердечного приступа, потому что через несколько дней.
С района ему пришлось съехать, но все закончилось благополучно и дело закрыли.
Опера были рады такому исходу и сами готовы были проставиться ему за спокойную жизнь которую он им обеспечил.
Второй раз он нас поразил что как то в разговоре за столом он обмолвился.
....Когда я заканчивал высшую школу милиции....
Для нас это был полный разрыв шаблона.
Мы узнали историю от его друга и земляка, но к сожалению я не могу ее рассказать, но поверьте она достойна сценария. Это защита своей чести, чести своих близких как в хорошем боевике.
Но это совсем другая история, как говорит Леонид Каневский в "Следствие вели..")))

6.

Это рассказ об одном из самых высокопоставленных советских шпионов в руководстве Израиля за всё время его существования и история его поимки.

1990 год, в Бангкоке группа грабителей выносит из квартиры зажиточного европейца все ценности, включая большую железную коробку с массивным замком. Открывать на месте её нет времени - грабители решают сделать это в другом месте. Открыв коробку, они понимают, что там находятся какие-то странные записи и непонятные документы похожие на расписки, векселя и банковские чеки. Вместе со всем остальным награбленным, они кидают странную добычу в сумки и несут своему скупщику. По стечению обстоятельств скупщиком оказывается один из осведомителей МОССАД в Азии - он принимает всё краденное и почти за бесценок выкупает «никому не нужные бумажки», в которых он, знакомый с разведкой, узнает бухгалтерские записи резидентуры. Бумаги передаются в аналитический отдел МОССАД в Тель-Авив, где их подробно изучают. Какое же удивление ждёт аналитиков, когда они узнают что это бухгалтерия советской разведки в Азии. Все записи зашифрованы и в них нет имен - но кое-что получается понять. Самое главное из найденного - в 1983 году в Бангкоке был завербован высокопоставленный израильтянин, испытывающий финансовые трудности. Кроме этого было известно, что его фамилия начинается на «Л» и его псевдоним «Марк». Всё. Кажется, что это тупик. Но глава «МОССАДа» Шабтай Шавит поспешил передать информацию директору «Шабака» Якову Пери. Последний распорядился провести расследование, которое проходило под кодовым названием «Эшель а-Мидбар» («Тамариск пустыни»). По факту - «поиск иголки в стоге сена». Оперативники МОССАД и ШАБАК в течении года буквально «копали» архивы и все записи об израильтянах, бывших в Бангкоке в 1983 году, проверялись более 700 подозреваемых. Но когда им в руки попала банковская распечатка Шимона Левинсона, глава ШАБАК узнал, что такое «холодный пот».
Шимон Левинсон родился в 1933 году в Подмандатной Палестине, в богатой семье. В 1950 году он был призван в Армию обороны Израиля, где служил в качестве рядового в штате представительства ЦАХАЛ в израильско-иорданской комиссии по соблюдению условий Соглашения о прекращении огня. В армии он занимал различные должности: был членом израильско-иорданского комитета перемирия, военным атташе в Турции, а также служил в разведывательном центре военной документации. Хотя он несколько раз проваливал экзамены на офицерских курсах, он всё же постепенно продвигался по служебной лестнице и, в конечном итоге, дослужился до звания полковника. Шимон был довольно целеустремленной личностью и успел послужить и в ШАБАК, и в МОССАД. В итоге он стал главой базы «МОССАД» в Эфиопии, где возглавлял тайные поставки и операции для поддержания императора Хайле Селассие. В Эфиопии жила еврейская община, и Израиль обеспечивал её безопасность. В 1973 году Левинсон вернулся в Израиль и в ЦАХАЛ. Он стал офицером по связи с ООН в чине полковника, и был им до выхода на пенсию в 1978 году. При этом он испытывал разочарование, что начальник Генштаба отказал ему в дальнейшем продвижении и в присвоении очередного звания - Шимон хотел выйти на пенсию с генеральскими погонами и выплатами, его главной проблемой всегда было полное несоответствие расходов и доходов. Понимая что на генеральскую пенсию надежды нет, Шимон использовал все свои связи в ООН и Израиле, чтобы получить должность ответственного по борьбе с наркотиками в Восточной Азии, от лица специального Агенства ООН. Данная должность должна была решить его финансовые проблемы, но нет...
В апреле 1983 года он предложил свои услуги советской разведке. Единственным его стимулом были деньги. Шимон был очень ценным агентом - он имел связи в самых высоких кругах, дружил с Ариелем Шароном и Шимоном Пересом и многими генералами. После некоторых колебаний руководство КГБ решило отправить Левинсона в Москву для проведения проверки и прохождения ускоренного курса в искусстве шифровки, радиосвязи и организации тайных встреч. В Москве ему также рассказали, какой тип информации мог бы заинтересовать КГБ. После Москвы Шимон вернулся в Израиль, где попробовал вернуться в МОССАД, но там, изучив его жизнь в последние годы и финансовое состояние (Москва пока ничего не заплатила), решили, что отставной офицер конечно и может быть полезен, но скорее будет думать о деньгах, чем о деле. Но сигнальные огни, зажжённые "Моссадом", не остались незамеченными в ШАБАКе, где ему предложили новое и неожиданное назначение. В мае 1985 года его старый друг генерал-майор в отставке Авраам Тамир стал генеральным директором Канцелярии премьер-министра, он назначил Левинсона на важный и ответственный пост главного сотрудника по вопросам безопасности. На долгие 6 лет агент «Марк» получил доступ ко всем бумагам проходящим через офис премьер министра. По данным ШАБАК, информация, которую "Марк" передавал Советам, включала в себя:

Структуру разведывательного сообщества Израиля и его различных подразделений, в том числе военной разведки, МОССАДа, подразделений полиции специального назначения, Бюро по вопросам связи с советскими евреями, имена руководителей и методы их работы;
Структуру канцелярии премьер-министра, методы работы и ключевые фигуры;
Оригинальные документы Министерства иностранных дел;
Информацию об американских офицерах разведки, находившихся в контакте с израильской разведкой, включая имена, должности и специальности.

Прокололся «Марк» на том, чего больше всего жаждал - на деньгах. За электричество в офисе его подставной компании в Бангкоке набежал долг, и он оплатил его со своего личного счета в Израиле, чтобы успеть до момента, когда надо будет платить штраф в 150$. Проверяя данные подозреваемых агенты ШАБАК и МОССАД не могли пропустить такой странный платёж и проверили компанию. Оказалось что она уже 6,5 лет получает средства из фирм, о которых было известно, что они являются «прокладками» советской разведки. В мае 1991 года агент «Марк» был арестован и осуждён на 12 лет, из которых просидел 7, был освобождён и переехал в Таиланд, где сейчас работает консультантом по сельскому хозяйству. Пенсии от Израиля его лишили. По итогам проверки счетов компании «Марка» оказалось, что за 6,5 лет своей шпионской деятельности он получил от Советов сумму в размере 31 000 долларов, всё остальное осталось только в обещаниях кураторов. Благодаря своей личной разнообразной деятельности, его информированности и доступу к сверхсекретным материалам, Левинсон считается одним из самых высокопоставленных агентов КГБ в Израиле, нанесшим существенный вред Израилю.
Почему «Марк» получил такой небольшой срок и вышел раньше? Возможно он помог найти более глубинных разведчиков, и за это ему скостили срок. Но это уже вряд ли станет известно достоверно.

7.

В 1902 году в Пскове, в семье лесника родился Глеб Травин. Рос, учился, отец научил его выживать в лесу, после уже сам Глеб вел кружок охотников-следопытов. B 1923 году в Псков зарулил голландский велосипедист Адольф де Грут, объехавший всю Европу. Его рассказы так впечатлили Травина, что он сам решил замахнуться на кругосветное путешествие. Его за границу, разумеется, не выпустили, и в 1927, увольняясь из Красной Армии, он указал местом рождения Петропавловск-Камчатский и получил туда бесплатный билет. В Петропавловске Травин открыл артель как электромонтер и начал заниматься подготовкой к путешествию и тренировками — выбил себе американский велосипед, купил ружье, отрастил длинные волосы (шапки у него не будет ближайшие три года).
В 1929 он стартовал на пароходе из Петропавловска во Владивосток, с собой у него было немного вещей, стратегический запас еды (шоколад и галеты), компас, ружьишко, кожаная куртка, удочка и маршрутная книжка, чтобы отмечать в ней все пункты остановки у местных властей. И поехал.
Ел два раза в день, в 6 утра и в 6 вечера, питался подножным кормом, спал на куртке на земле. Как ни удивительно, он проехал всю Сибирь и Среднюю Азию, перевалил через Кавказ, переплыл на пароходе Каспий, добрался до Крыма и оттуда прибыл в Москву. В Москве во всесоюзных обществах ГТО его, как он вспоминал, встретили с презрением, зато в союзе велосипедистов поощрили запасными покрышками. Травин в Москве не задержался и поздней осенью приехал в Петербург, заехал в Псков и двинулся через Кольский полуостров к Мурманску.
Оттуда он добрался до Архангельска, удивляя местных велосипедом на замерзших ледовых просторах и начал пробираться вдоль берега Северного Ледовитого океана к Новой Земле и Диксону. Без шапки, на велосипеде.
Дальше начинается жесть, поверить в реальность этих событий почти невозможно.... Где-то на велосипеде, где-то пешком (в руках с велосипедом), где-то на лыжах, но Травин шел по замерзшему Северному Ледовитому океану – по-прежнему без шапки, палатки и припасов. Он ночевал в снегу, примерзал меховым комбинезоном ко льду, выдирал ошметки одежды и сапог и практически босиком ехал на велосипеде к ненецким чумам, пугая всех своим видом. Когда, наконец, Травин ввалился в ненецкий чум, ноги были сильно обморожены. Опасаясь гангрены, он решил, что потемневшие и распухшие большие пальцы лучше ампутировать, и тут же отрезал их ножом. Глядя на это, ненцы решили, что перед ними не человек, а дух. Так по окрестностям распространилась весть — едет по тундре сам черт на железном олене. Сам питается древесным углем, а оленю и вовсе не нужна пища. Он ночевал внутри убитых оленей — и все это время упорно двигался в сторону Чукотки. Он поражал начальников радиостанций на Крайнем севере, когда входил с мороза в здание, ведя велосипед; правда галеты и шоколад, свой стратегический запас, он наконец в Арктике подъел.
В июле 1931 года Травин добрался до мыса Дежнева — крайней точки северо-восточной части России. Там он соорудил скромный памятный знак в честь окончания полярного перехода и сразу же принялся отправлять телеграммы — вновь просил разрешения выехать за границу, чтобы не медля продолжить путешествие — проехать по западному побережью обеих Америк, достичь Огненной Земли, переправиться в Африку, пересечь Сахару и Аравию, оттуда — в Индию и Китай, чтобы через Тибет и Монголию вернуться в Россию. Ответная телеграмма в выезде отказывала и предлагала с ближайшим судном вернуться в исходную точку своего путешествия. В августе на китобойном пароходе Травин вернулся на Камчатку.
А дальше Травину вручили вымпел с памятной надписью: «Камчатский облсовет физкультуры активному ударнику физкультурного движения Камчатки». И значок ГТО. Писатель Викторин Попов, посвятив Травину главу в своей книге про Север, назвал ее «Никчемный герой» — пока страна выполняла пятилетку в три года, тот прохлаждался неизвестно где.
Человек, который в одиночку проехал больше 85 тысяч километров на велосипеде, половину из них - по берегу Северного Ледовитого океана, умер всеми забытый в 1979 году. Сейчас о нем вспоминают только завсегдатаи велофорумов. Вспоминают и снова принимаются критиковать рамы, вилки, ободья — эти ломаются, эти гнутся. А допотопный «Принстон» прошел 85 тысяч километров, преодолел пустыни, горы, Арктику — и ничего.

8.

Давненько я читаю этот сайт, но уж не обессудьте - писать не мастак. Мое последнее литературное произведение называлось "Как я провел лето", получил я за него тройбан. Но зацепила воскресная история какого-то тревела про неудачливого шофера.

Сам я сел за баранку около того года, когда Гагарин полетел, и намотал с тех пор по нашим, прости Господи, дорогам больше, чем Юрий Алексеевич по космосу.

До сих пор бомблю иногда, пенсия так себе, да и руки сами к рулю тянутся - чего без дела сидеть. На выручку люблю подарки дарить, внукам и правнукам.

До сих пор с любовью вспоминаю своего Учителя по шоферскому делу, чудное у него было имя - Адам Казимирович. О селе, откуда родом, он рассказывал с гордостью - оно ближайшее к месту, где сходятся границы России, Украины и Белоруссии. А при Российской империи, когда он родился, это была глушь, Бобруйская губерния.

Там он и угнал у немцев в 1918 свой первый студебеккер, и вплоть до 1970-х хранил его руину в своем гараже. Любил показывать нам фокус - с завязанными глазами за полчаса мог разобрать и собрать мотор. На этом авто он и рванул в Москву в гражданскую. Просился ходоком к Ленину, была у него мечта возить вождя мирового пролетариата.

Вместо справок о водительском стаже, которых и которого у него не было, при выезде из Бобруйска отстреливаясь прихватил свежую газету с датой выпуска, благополучно миновал все заградительные посты и банды, и по прибытии в столицу официально зарегистрировал дату и время прибытия в протоколе задержавшего его ЧК.

Все просто охренели - доехал менее чем за трое суток. Честно рассказал свои путевые впечатления, нарисовал свои маршруты объезда вооруженных группировок. Этим заинтересовался главком Р.В.С. Троцкий и устроил по ним пару сабельных атак. Одна из них оказалась весьма успешной, чего о другой никак не скажешь. Вопрос о том, подарить ли бобруйскому шоферу красные революционные шаровары, или расстрелять его к чертовой бабушке, на какое-то время завис.

Дошло это и до Дзержинского, тому как раз с водителями не везло - то нервный приступ у шофера, то у него самого - в общем, шоферы менялись постоянно. Взял он бобруйца к себе запасным и поначалу не разочаровался - у того были стальные нервы. Снимает например телефонная барышня трубку и сообщает:
- Вызывается Адам Казимирович для доставки Феликса Эдмундовича на встречу со Львом Давидовичем на Киевском вокзале, у его бронепоезда, а Иосифа Виссарионыча забирать не надо - он сказал, что пешком дойдет или на трамвае доедет.

Телефонные барышни были тогда наивны и смешливы. Адам Казимирович не ржал никогда.

Но вскоре выяснилась какая-то мистическая хрень - стоило ему выехать с Дзержинским на борту, как тут же то грузовик с революционными матросами влепится, то эсеры мятеж устроят, то германского посла грохнут.

Наконец предводитель ЧК занервничал и сплавил Адама Сталину, в то время захудалому наркому по делам национальностей. Тот обрадовался, что ему дали наконец постоянный автомобиль с шофером.

На следующий же день, прямо в Кремле на парковке, в многострадальную жопу студебеккера влепилась революционная дама, имя которой вообще не имеет значения для этой истории. Важно только то, что именно в ту ночь она всем на удивление оказалась ни пьяна, ни нанюхалась, ни накурилась, а просто лихо разворачивала свой демократичный форд Т и тут блин сюрприз - этот гребаный грузин обзавелся немецким автопромом и поставил его прямо у Царь-пушки, на ее любимом месте. Итог аварии - студебеккеру ни хрена, а вот форду повезло меньше - он отлетел и сел на доисторические ядра, после чего восстановлению не подлежал.

Вины шофера в этом не было - припарковал авто куда сказали. Но все революционное правительство закаялось себя на нем возить, и Казимировича послали обратно в Бобруйск, куда к тому времени вошла революционная Красная Армия. Подарили ему на прощание его собственный студебеккер и больше не тревожили.

В 1930 он стал прототипом злосчастного шофера Козлевича у Ильфа и Петрова. Прочитав роман, Адам Казимирович пальцем не тронул Ильфа, которого считал гением, но вот Петрову морду однажды набил. Впрочем, это совсем другая история...

9.

Виктор Чукарин — 7-кратный олимпийский чемпион, прошедший 17 фашистских концлагерей.
Виктор Чукарин родился в маленьком украинском селе Красноармейское Донецкой области. Уже с детства начал увлекаться спортом, а его первые занятия гимнастикой были во дворе на самодельных турниках. Его отца репрессировали, когда ему было 16 лет, а через три года он завоевал титул чемпиона Украины и получил звание Мастера спорта.
Вскоре началась война, и 19-летний Виктор пошел добровольцем на фронт. Служил в артиллерии, защищал Киев. Был ранен и контужен, попал в плен, и на четыре года превратился в заключённого номер 10491. Прошёл 17 военных концлагерей, выжил в Бухенвальде и чудом остался в живых на «барже смерти». Вернувшегося домой сына мать узнала только по шраму на голове, он был полностью истощён и весил 40 кг.
Вернувшись с фронта Виктор Чукарин не мог подтянуться больше двух раз, поэтому следующие шесть лет ежедневно тренировался минимум по 3,5 часа. Впервые дебютировав на олимпиаде в 31 год. Стал 7-кратным олимпийским чемпионом и одним из величайших спортсменов планеты. Виктор Чукарин подготовил около трех десятков мастеров спорта, членов сборных команд Украины и СССР. Его имя включено в Международный зал славы гимнастики.

10.

История про настоящего ученого.

Возможно не очень смешная, но жизнеутверждающая.
В общем жил да был один мальчик-индус Сурен. По ошибке, он родился и жил в будущем Пакистане. Когда два государства разделялись и в бой пошла артиллерия, он вместе с семьей, в одних трусах (а может и майка на нем была?) сбежал в Нью-Дели. Долго ли коротко получил там степень Ph.D. Кто один раз прошел через потерю всего, рассказывают, что второй раз проще. Вот и он, с 50 центами в кармане, как молодой специалист ломанулся в Канаду.

В Монреале он занялся разработкой лекарств для одной фарм. компании. Однажды в руки ему попал образец почвы с острова Пасхи и пытливый ум заметил, что образцы из почвы содержат странные бактерии, которые замедляют рост грибков. Для ученого "запахло" новым лекарством, для, ни много ни мало, - для бессмертия! Сурен с ним возился как с ребенком, пытался воткнуть его куда только можно и назвал Рапамицин (остров Пасха - Рапа Нуи на местном). Если падает "с неба" бочка с медом, то обязательно с такими добавками, что есть не возможно! Вот и в нашем случае препарат не только "замедлял" рост клеток но и подавлял иммунитет. Кто это будет жрать?! И тем более за деньги? Компания закрыла разработку, лабораторию разогнали, часть сотрудников перевели в США, а лекарство было уничтожено.

Ну вернее, было приказано все уничтожить, но ведь это же был не немец, чтобы точно инструкциям следовать, а почти наш человек, индус. И это был его любимый "ребенок", а детей нельзя убивать. Сурен запаковал контейнер в сухой лед и под видом шнапса перевез контрабанду через границу США и стал хранить препарат дома в холодильнике.
Бежали года и человечество познакомилось с чудом трансплантации органов. Но была "маленькая" проблемка. Пересаженный орган часто отторгался иммунной системой. Врачи, на конференциях, матерными словами ругали такую реакцию иммунитета, пациенты "двигали кони", но фарме не было особо что предложить.

Наш индус, уже в годах, пошел к начальству: а почему бы не попробовать мой препарат? Начальство наложило резолюцию, что идея, конечно, здравая, но не практичная - все давно уничтожено. Сурен упорствовал, знаете, возможно не все образцы уничтожены. Что?!! И он притащил контейнер из своего холодильника и о чудо! препарат не испортился за 5 лет хранения!
Под рукой, без дела, маялся один аспирант, тоже азият. Индус дал образцы в пытливые лапки со словами: ты хочешь Ph.D?! Вперед мой друг! Мышиная кровь потекла рекой, аспирант перестал спать, так как то, что он видел, не лезло ни в какие рамки и не было описано ни в одной книге. Результатом экспериментов стало несколько открытий, например mTOR.
Образцы также послали в другие лаборатории, все подтвердилось и пошел слух о чудо-зелье. На запах слетелись врачи, нагнули FDA и стали давать пациентам (уже без хвоста, не мышам!) супер препарат. И иммунный ответ подавлялся и орган нормально приживался! А если дать тем, у кого трубка в сердце? Тоже работает!!! И т.д.

Загремела слава и Сурен остался хоть и не богатым человеком, но при жизни стал бессмертным. Ему устраивали экскурсии в госпиталя с детьми (с трансплантатами), где объясняли, это дядя который открыл Рапамицин и вы благодаря ему живы! Слух шел по госпиталю и уже родители и другие пациенты ломились за автографом, жали руку индусу и просто смотрели с обожанием. Именно ради таких мгновений и рубятся безвестные ученые в маленьких лабораториях. Не все успевают спасти Человечество за свою короткую неблагодарную ученую жизнь. Сурену повезло.
В такие мгновения индус был доволен как слон, что это был и его вклад в спасение людей. Особенно если учесть, что у него был диагнозирован рак в 4-й стадии, толстой кишки. Его жизнь, и не только как ученого, подходила к концу. Доктор дал ему 6 месяцев. Жена запричитала - чтобы он провел отпущенное время с ней и с внуками.

Настоящий профессионал и перед лицом смерти не теряет отваги! Конечно он продолжил ходить на работу и делать эксперименты. Но в этот раз он провел еще один и секретный, на себе! Логика была железная - если эта штука замедляет рост клеток, возможно и с раком тоже поможет? Ученому все интересно:-) Т.е. без рецепта врача, он взял в лаборатории препарат и вместо мышей, начал его принимать сам. Прошло 6 месяцев - живой. Еще 6 месяцев - не растет опухоль! Он начал выступать на конференциях в разных странах, уже с этим, новым открытием, писал статьи.

Но одна вещь ему не давала покоя: вместе с приемом своего препарата он также подвергся стандартным процедурам, химиотерапии и др. И оставался вопрос, что конкретно продолжило его жизнь? Что жена перестала пилить?! Стандартные процедуры? Или все таки его чудо-бактерии? На этот вопрос возможно было ответить только одним способом. Перестать самому принимать экспериментальное лекарство. Рука не дрогнула, он перестал. Прошло еще 6 месяцев, рак получил второй старт и добрался до легких. Азият-аспирант, точнее уже к тому времени PhD. и жена пришли в ужас от такой "последней проверки". Но напрасно они умоляли Сурена опять начать принимать лекарство, истина для Ученого превыше всего!

И умер он как настоящий мачо, с кислородной маской на балде, улыбаясь в 32 зуба и дописывая научную статью о противо-опухолевых свойствах рапамицина.

11.

ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ПЬЯНОГО ЁЖИКА

Приятель закончил московский вуз, где в советские времена учились иностранцы, в основном из развивающихся стран или стран соцлагеря. Рассказал, как однажды попал на день рожденья к пьяному ёжику на соседнем этаже общаги.
Просто друзья позвали, он думал, прикалываются. Сидит компания, пьет, поздравляют венгерского студента с 20-летием.
Замечает, что именинник совсем не пьет алкоголь. И остальным наливают как-то умеренно.
Приятель возьми и спроси: а мне говорили, тут будет день рождения пьяного ёжика, а где зверюга-то?
Народ пополз под стол, а именинник недобро так посмотрел на гостей и сказал: да это они меня так зовут. У меня день рожденья - в праздник пьяного ёжика.

Оказалось, что день рождения у него 28 ноября. Венгры издавна отмечали в этот день окончание сбора урожая.
И как-то обнаружили связь между богатым урожаем и пьянством ёжиков.
Однажды какой-то фермер оставил немного пива в банке на улице и увидел, что ёжики, живущие на участке, с удовольствием его допили. При этом на том же участке он обнаружил свежезадушенных крыс и мышей. Он проэкспериментировал и установил, что пьяные ёжики становятся агрессивными и активно защищают территорию, на которой проживают. С тех пор многие венгерские крестьяне стали расставлять по вечерам на огородах и в садах блюдца с пивом. Агрессивные ёжики уничтожали крыс и мышей, которые поедали овощи на участке.

А осенью, когда заканчивался сбор урожая, в Венгрии отмечали День пьяного ежа, подобный дням сбора урожая в других странах Европы. Они чествовали ёжика, настоящего друга и защитника настоящего садовода!

Ну а именинник потому и получил такое прозвище, что, во-первых родился 28 ноября, а, во-вторых, и в самом деле выпив, чудесатил так, что вечно попадал в какие-то истории. Впрочем, это совсем другая история.
А видео вам - просто для настроения.

12.

Некоторые случаи, произошедшие в жизни, кажущиеся незначительными, спустя годы осознаются..Через череду мучительных дежавю и озарений- так вот что это или кто это был!!! А некоторые сразу кажутся удивительными, но продолжают удивлять много позже еще и еще, словно клубок наматываясь из сведений и знаний, получаемых потом.
В семидесятые годы, работая в студенческом стройотряде, вынужден был я рвануть домой после извещения о большой беде. Как тогда нашло меня сообщение- отдельная история, ведь тогда в глухом нечерноземье не то что почты, телеграфа и телефона- электричества иногда не было. Неприятности начались ещё загодя- поранил руку, денег нашел только 10 рублей, чистой оставалась только форма, а кеды попросили каши. Главное- я опоздал. Подбегая к станции увидел только хвост поезда, последнего... Перспектива просидеть ночь на полустанке та ещё.
Поднимаясь на насыпь, помог какому-то дедушке с палочкой. Выглядел он, как говорили "старорежимно"- косоворотка, пиджачок сапоги хромовые, какая-то ермолка на голове. Но саквояж был реально дореволюционным.. Не в духе был я, да и чуял- знобит, голова кружится. Потому, когдя старичок спросил, куда я еду- ответил не очень дружелюбно. А старичок, глянув на удивление синимии ясными глазами, предложил : а что ты, милок служивый, ночь сидеть будешь тут, садись на московский поезд, он через час идет, а в столице как раз пересядешь на прямой до дома! Удивился я знанием маршрутов, но согласился- так даже быстрее будет.
Дальнейшее происходило как в тумане...Я помог старичку поднятся в вагон, проводница, глянув на дедка неожиданно провела нас в пустое купе и даже не взяла протянутую трешницу... Меня мутило и трясло. Дедок вдруг пощупал мой лоб, пульс, посмотрел на кое-как замотанную, распухшую кисть и сразу сказал- у тебя флегмона и начинается заражение крови. Если не почистить- могу помереть через несколько часов. Я что-то говорил- дескать мы в поезде, до станции доехать надо, до скорой, до больницы, мне опоздать нельзя домой и прочее... Но старик и говорит- можешь и не доехать, но почистить он может и здесь, он врач, но думать и сомневаться времени нет! Дескать, он хоть и не Лука, но это и его специализация..
И я поверил сразу- старик достал из саквояжа коробку с инструментами, бинты, какие-то бутылочки, растелил медицинскую клеёнку. Сразу сказал- анестезизя только полстакана водки, которую я и хватанул.. Дальнейшее помнится еще более смутно- боль от разреза, что-то течет, какое-то ковыряние, что-то всыпанное в рану- но боль отпустила очень быстро, я, прижимая руку как младенца, вдруг расслабился и меня потянуло в сон... Но дедушка сунул мне градусник, проверяя его каждые полчаса, и запретил засыпать, тормоша и заставляя отвечать на вопросы. Я спросил о нем самом, он что-то говорил что учился у какого-то Луки в Переяславле , когда еще работал в земской больнице во Владимирской губернии. На удивленный вопрос- а сколько же деду лет, получил ошарашивающий ответ: сто !!!
А дальше он поведал, что родился в семье священников в Ярославской губернии, сам окончил семинарию и получил сан еще в 19 веке.. Но не влекло его церковное поприще- в начале двадцатого века поступил в Московский университет, на медицинский факультет. Дед вспоминал выдающихся ученых, у которых учился, знаменитостей- но не помню кого уж точно.. Потом работал в небольшом городке на ярославщине, учился у выдающегося хирурга, который был и священником- Луки..
А потом была Империалистическая, работа в госпиталях, потом революция... Гражданская, Белая армия... А потом в советскую власть лишили дома, работы и посадили.. Вышел в середине двадцатых- идти некуда, но в соседнем селе умер священник и предложили ему стать на приход... Почти до конца тридцатых его сильно не трогали. Но пришла другая беда- перед самой Отечественной войной создали Рыбинское водохранилище и ГЭС и городок и село просто утонули... Уже тогда этот врач- священник был пожилым и дома у него не было. Вот и пошел он по Руси- стал бродячим попом. Дошел до Киева как раз когда война и началась- отступал с беженцами, но немцы обогнали -попал в оккупацию. Ходил по деревням, исполнял обряды, лечил по тихому- немцы не раз грозили шлепнуть.. Попал в партизанский отряд, лечил, отпевал, так и партизаны чуть не шлепнули- думали, что шпион. Заступился командир, которому руку спас... Но после освобождения красной армией все равно сгребли особисты для выяснения. И катали его по лагерям до пятьдесят шестого года. Пока сидел- все больше в больничках работал и опять того Луку встречал! Выпустили, а идти- то и некуда, ладно хоть паспорт дали. На Колыме поработал в больничке, при ней же жил в каптерке, но подался опять по Руси ходить- добрался до Владивостока и пешком дошел до Первопрестольной! А потом ходил по владимирщине и много где- и тихо крестил и отпевал за прокорм...
А потом сказал, что едет в Загорск, в Лавру, просить искупления грехов и приюта- сил бродить нет уже...
Когда утром я очнулся, дед, бегло глянув, сказал, что я молодец, посоветовал всё же ко врачу сходить, что-то сунул мне в руку и растаял в толпе выходящих.А Я ДАЖЕ НЕ СПРОСИЛ, КАК ЕГО ЗВАЛИ. А в руке оказался алюминевый крестик кривоватый...
Уже в конце девяностых, в командировке, болтали мы в УАЗике в дороге, и вспомнил я эту историю и показал тот кривой крестик... Шофер тормознул так, что я чуть лбом ветровое стекло не попробовал..Водитель достал такой же крестик и сказал, что он принадлежал его отцу, бывшему партизану, всю жизнь искавшему какого-то попа, спасшего ему жизнь..

13.

Как я организовывал концерт Цоя
(продолжение, https://www.anekdot.ru/id/1127101/)

На поиски негра ушла почти неделя. Выручил бас-гитарист Лёха.
— Есть у нас, на шахтостроительном, подходящий кадр. С острова Мадагаскар. Мы ему в колхозе водки накапали, так он и пел, и танцевал — любо-дорого.
— Класс! — обрадовался я, — Как зовут?
— Наполеон.
— Прямо целый Наполеон?
— Ага. Но приучили на Лёню отзываться.

Лёня-Наполеон требованиям Марка Борисовича соответствовал. Он был чёрен ("Так чёрен, что не делался темней..."— вспомнил я Бродского). И худ, как пустынный заяц. Я медленно и, как мне казалось, убедительно, излагал доводы в пользу его участия в концерте, дескать, редкая возможность и почётная обязанность познакомить советских людей с творчеством малагасийского народа. Наполеон молчал. Аргументы у меня заканчивались. Я уже подумывал начать заново или поискать переводчика. Задал уточняющий вопрос:
— Понятно говорю?
— Как? — наконец разомкнул уста Наполеон.
— Понятно?
— Ты делать концерт. Ты хотеть я петь народная песня для твой концерт. Я петь песня для твой концерт, ты делать зачёт Шкловский, я и мой брат.
— А брат-то здесь причём? — опешил я.
— Брат играет на джембе. Тук-тук. Очень хорошо. Нет зачёт — нет концерт. Понятно говорю?
Вот сразу видно, что не комсомолец, никакой сознательности. Зачёт ему подавай! И ведь ни у кого-нибудь, а у Шкловского! Да я сам ему с трудом сдал. Шкловский вообще не подарок. Говорили, что по ночам он ловит новую элементарную частицу и оттого всякое утро угрюм и с мешками под глазами. Да и вечером не лучше. За помощью я снова отправился к Александру Сергеевичу. Застал его на кафедре, он пил чай с доцентом Златкиным. Я начал рассказывать о проделанной работе, профессор Соловушкин одобрительно кивал, а Златкин хихикал.
— Но без зачёта отказывается. Наотрез. А времени мало совсем остаётся. Александр Сергеевич, как бы решить этот вопрос?
— Вероятно, надо всем вместе навалиться и поднатаскать? — заволновался профессор.
— Не успеем! Быть может, убедите Шкловского общественной важностью? Опять же, зачем им физика? Они же с шахтостроительного!
— Сергей, так нельзя говорить. Вот представь, вернутся эти ребята на Мадагаскар, поручат им строить шахту, а как же они, не зная физики, будут рыть?
— Да не будут они ничего рыть, — доцент Златкин неожиданно пришёл мне на помощь, — Саша, сам подумай, с советским образованием они сразу на партийную работу пойдут.
— На партийную работу, сразу, бедняги, — сочувственно произнёс Соловушкин и вздохнул, — раз так, попробую договориться.
— Спасибо, Александр Сергеевич! Наполеон и Людовик Йилаймахаритр... вот тут написано.

Наполеона пришлось выслеживать весь следующий день, он был трудноуловим, как элементарная частица.
— Пойдём в клуб, репетировать!
— Как?
— Репетировать. Ну, песню свою споешь, мы послушаем, чтобы всё нормально было.
— Как?
— Так! Зачёт получил? Топай на репетицию, петь будешь.
— Два раза концерт? Тогда два зачет делай.
Я вспылил. Но бас-гитарист Лёха меня успокоил:
— Да всё будет по ништяку, не переживай. А если что — водки ему плеснём.

И вот, на самом видном месте вывешена яркая и со всеми согласованная афиша:

*** 15 ноября состоится интернациональный концерт фольклорной музыки! ***

В программе:

Баллада о матери
Исполняет дуэт "Мадагаскар"

Древние армянские мелодии в современной обработке
Исполняет Ю.Каспарян

Песни советских корейцев
Исполняет В.Цой

По краям афиши были нарисованы лемур и какой-то...
— Андрюха, а чего за эскимоса с гитарой ты тут подрисовал?
— Сам ты эскимос, — обиделся Кныш.


В день концерта я завозился в лаборатории и в студклуб прибежал, когда зал уже наполнялся. На сцене, как Лёха и обещал, сидели братья-мадагаскарцы. Наполеон изучал потолок. Людовик стучал ладонями по маленькому барабану. Получалось ловко, в зале создавалось правильное настроение. Помимо институтских, были и незнакомые личности, в том числе, длинноволосые поклонники Аквариума, а может и сама группа Аквариум, я тогда не различал. В середине первого ряда были отведены места для начальства, однако, не было известно, придут ли. Профессор Соловушкин заранее извинился, что не сможет, прочие отмолчались. Зато прибыла кафедра научного коммунизма в полном составе, но они уселись в глубине зала. Марк Борисович охранял начальственные места, просил меня помочь, желающих было пруд пруди, но мне было не усидеть на одном месте, я бегал то в фойе, то за кулисы. В кабинете Марка Борисовича у открытой форточки курили Цой и Каспарян. Я поздоровался и вышел, чтобы не мешать.

Концерт начался ровно в семь, у Марка Борисовича мероприятия всегда начинались вовремя. Свет в зале притушили и тут же в первый ряд просочилась стайка совсем юных существ, не иначе — восьмиклассниц.
Я посмотрел на Марка Борисовича.
— Вот и ладушки, — сказал он.
Тем временем Наполеон встал и громко объявил:
— Малагасийская народная песня "Мама".
И снова сел.
— Затянет сейчас своё занудство, — успел подумать я и зря. Барабанный ритм ускорился.
Первые же ноты меня ошеломили: до ми соль ля си-бемоль ля соль... и так далее, главный квадрат рок-н-ролла, Rock Around the Clock и тому подобное. Лишь чуть медленнее и с неким лиризмом, всё-таки, о маме человек поёт. Голос у Наполеона был тонкий, но точный, с творожным оттенком, который присущ лишь чёрным.
Зал хлопал в такт, все веселились. Братья допели, раскланялись, но не ушли.
— Американская народная песня "Билли Джин", — неожиданно объявил Наполеон и садиться на этот раз не стал. Великий М.Джексон использовал, полагаю, всякие технические примочки для своей главной записи. У Наполеона был только микрофон и брат-барабанщик, но получалось до безумия похоже. К тому же, он принялся время от времени выделывать какие-то несусветные телодвижения (оригинала я тогда ещё не видел).

Billie Jean is not my lover...

— А вот с этим можно уже и на гастроли, — сказал задумчиво Марк Борисович. Я не понял, о чем речь, но уточнять не стал. К концу песни Наполеона заметно пошатывало, но ритм он не терял. Я оглянулся на Лёху, Лёха мне подмигнул. Разглядел я в зале и Шкловского, в непривычно весёлом настроении.
Братьям хлопали так долго, что кто-то крикнул: хватит, а то Цоя не дождёмся!
Аплодисменты затихли. Братья ушли. На сцену вышли Цой и Каспарян, стали настраиваться.
Из зала кричали что-то фамильярное, как будто там сидели первейшие друзья Виктора. Я пытался понять реакцию музыкантов. Но у Цоя лицо было восточно-каменным, а Каспарян никуда не смотрел, кроме грифа своей гитары.
Но вот Виктор взял первый аккорд и улыбнулся. Всё в миг переменилось, всё лишнее растворилось в этой удивительной, в чём-то детской, в чем-то шалопайской и немного грустной улыбке...

Мы вышли из дома, когда во всех окнах погасли огни...

Бывает, когда сильно ждёшь чего-то, и вот уже началось, а ты ещё не веришь. Понимание пришло позже, во время концерта я был как белый лист, как губка, впитывал, внимал этим словам, лаконичным, если картина, то углём, и всё вроде бы просто, но это слова нового мира, который открывался мне. Не только песни Цоя становились мне ясны, но и тот же Аквариум. Теперь я уже не буду считать "простых пассажиров мандариновой травы" отдыхающими на осеннем газоне.

В нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен...

Ритм захватывал, даже без ошеломительного тихомировского баса. Мне нужна была эта музыка, в этом ритме порывалось биться юное моё сердце.

Я родился на стыке созвездий, но жить не могу...

И мог ли я или кто другой предположить, что совсем скоро эти самые ребята создадут "Группу крови" — самый грандиозный альбом русского рока. И что впереди переполненные стадионы, Асса, Игла, время перемен, и тридцать пятый километр латвийского шоссе, и астероид номер 2740.
Можно ли было представить в тот вечер, что лет, эдак, через тридцать пять я допишу текст, поставлю точку и включу "КИНО". Нет, сегодня не "Группу..." и даже не "Звезду...", а пусть это будет "46":

Знаешь, каждую ночь я вижу во сне море...

текст Сергей ОК
фото с того концерта, сделано то ли Федоровым, то ли Кнышем

14.

МУЛЬТИПАСПОРТ

Мой очень хороший друг Рохер родился в Гаване.
Перед самым путчем, добившим Советский Союз, его отправили учиться на инженера в один из институтов Москвы. Немного освоившись в огромном городе, Рохер сильно удивился богатству русского языка и стал Родриго. Столица постсоветской России ему понравилась больше, чем столица социалистической Кубы и он решил остаться жить в Москве.
В зоопарке Родриго познакомился с девушкой из Витебска. «Россиянка» - подумал он. «Итальянец» - решила девушка. Так Родриго стал белорусом. Семейная жизнь в Витебске не задалась и пришлось вернуться в Москву. «Жениться надо на москвичке» - сообразил белорус Родриго: «москвичка – она точно из Москвы». Так Родриго стал россиянином.
Года шли, постаревший Фидель Кастро дал порулить Кубой своему брату Мигелю, и тот «немного открутил гайки». У нашего Родриго был дедушка, которого ещё в «нежном возрасте» вывезли из Бильбао в Гавану, подальше от ужасов испанской Гражданской войны. Улучив подходящий момент, дедушка, добравшись до родины, восстановил испанское гражданство себе, своим детям и внукам. Так Родриго стал испанцем.
Разумеется, была у Родриго и мама, которая на каком-то корыте перебралась через Флоридский пролив и жила в Майами, постоянно зазывая в гости любимого сына. Тот отнекивался, ссылаясь на муторность получения американской визы. Мама не только скучала, но и действовала: в один прекрасный день любимый сын получил по почте «гринкарту» постоянного жителя США. Пришлось навестить маму, а через пять лет Родриго стал американцем.
Все эти подробности я узнал в аэропорту Гонконга, куда мы с ним прилетели на какую-то выставку. На паспортном контроле его попросили предъявить документы. Мой друг достал стопку разноцветных паспортов и, отдав всю пачку пограничнику, предложил: «выберете, пожалуйста, сами, какой паспорт Вас больше устраивает».

15.

Отдал отрывок Пушкина на анализ онлайн сервису главред (анализирует качество текста)

Онегин, добрый мой приятель,
Родился на брегах Невы,
Где, может быть, родились вы
Или блистали, мой читатель;

получил рекомендацию:

Кажется, здесь можно упростить синтаксис, уменьшите вложенность, лучше удалить подчиненные конструкции или разделите на несколько предложений. Станет проще и мощнее.

Не тянет Пушкин - можно было проще и мощнее написать )))

Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство,
Вздыхать и думать про себя:

отзыв:
Необъективная оценка. Читателю хотелось бы увидеть доказательства: фактами, примерами или иллюстрациями

Еще работать и работать автору над качеством текста )))

16.

«В нагрузку». Термин, который помнит поколение, жившее при Горбачеве. Смысл заключался в том, что при приобретении дефицитных, или очень востребованных товаров, покупателю принудительно впаривались непопулярные, или испорченные. Например, при покупке нескольких бутылок пива в нагрузку продавался пролежавший более полугода на витрине вяленый толстолобик, из расчета примерно килограмм тухлой рыбы на две бутылки. Не хочешь – не бери, но и пива не получишь. Один мой родственник, покупая пиво, был вынужден взять 2 кг замороженных щупалец кальмара, на которые он и смотреть то не мог без омерзения – принципиально не ест ни раков, ни прочих морских гадов. В общем, выбросил он щупальца в урну у входа в магазин. Давно это было, во времена «перестройки». Но, никто не забыт, ничто не забыто. Хороший маркетинг всегда востребован. Есть у меня друг. Когда у него родился сын, то, по обычаю считающих себя верующими, он решил его крестить. Пришел в церковь, подал попу заявку. Чиновник от религии поинтересовался, венчался ли мой товарищ, на что получил честный ответ, что нет. Официально женаты, штампы в паспортах есть, но венчаться пока не надумали. Полученная информация искренне возмутила менеджера по продажам «благодати», утверждавшего, что крестить ребенка, рожденного невенчанной парой он категорически отказывается и требовавшего предварительно провести обряд венчания. Оно, конечно понятно: два товара продать выгоднее, чем один, так хотя-бы скидку предложил. Ну, или, дисконтную карту на последующие религиозные мероприятия. Читал я когда-то, о том, что Иисус изгонял торговцев из храма, но, похоже, где-то он не доработал.

17.

Прощай, грузин, сыгравший Калиостро,
Поверь, уход твой пережили остро!

27 марта 2019
Причина смерти актера не называется. Наибольшую популярность Мгалоблишвили получил благодаря роли графа Калиостро в фильме «Формула любви». Мгалоблишвили родился в 1931 году в Тбилиси.

18.

Вовочка получил два балла за контрольную. Отец пришел в школу разбираться. Учительница ему говорит, ваш сын все списал у своей соседки:
— Вот смотрите, вопрос — в каком году родился Пушкин.
Маша правильно пишет — в 1799. И ваш сын тоже.
— Ну так и что? Почему мой сын не может правильно ответить?
— Смотрите дальше. Вопрос — кто написал "Войну и мир"?
Маша пишет — Лермонтов, и Вовочка то же самое.
— А почему они не могли оба ошибиться?
— Ну, допустим. Но вот следующий вопрос — какие пьесы написал Чехов?
Маша написала — "Я не знаю". А Вовочка — "И я тоже".

19.

О пользе занудства и в память почившего американского офиса службы миграции.

Жила была девочка в одном закрытом для иностранцев областном центре. Спортсменка, комсомолка, отличница и просто красавица. Но страшная зануда. Потому и девочка. Но была у нее девичья мечта - увидеть гранд-каньон, что в Аризоне США. У зануд-отличниц бывают такие мечты. Не самая плохая между прочим. Но какая может быть Аризона, если вокруг ее дома сплошные почтовые ящики? Но если уж зануде что-то втемяшится в голову, то лучше просто отойти в сторону. Наша комсомолка подделала пару выписок, наврала что-то комиссии райкома, приписала себе заслуженных родственников и в конце концов оказалась в группе российских студентов, отправившихся "изучать" язык во время трудовой практики на современных американских предприятиях. Современным предприятием оказалась мойка посуды в Макдональдсе на Вашингтонских просторах. Изучить английский там было просто нереально - все что угодно - англо-матерные диалекты суахилли, бенгалии, фарси, но только не английский. Освоив слэнг вашингтонских окраин и подсобрав чуток денех наша героиня рванула к своей мечте. В Аризону. Автостопом. Надо сказать, что как и все зануды, наша героиня вела во-первых дневник, а во-вторых собирала в отдельную папочку все билетики, квитанции, счета, карточки и фото. Если с папочкой было все в порядке, если можно назвать порядком "квитанции" от автостопа, то с дневником не очень. Выпали целые недели, если не месяцы ее путешествия. И кончилось все печально осенью и большим скандалом с миграционной службой США, причем не где-нибудь, а в Гонолулу. Выслали нашу героиню с клеймом и запретом навсегда въезжать и посещать США. Давайте не будем задавать неудобные вопросы - а на какие такие шишы она оказалась на Гавайях по дороге в Аризону из Вашингтона. Ну было и было. Несчастья на этом не закончились. Вернувшись домой она узнала, что больше не студентка и не комсомолка. К тому же и не спортсменка из-за 5 недельной беременности. Так и родила она мальчика, числясь дворником-диспетчером ЖЭКа в одном из таганских подвалов. Это было в те времена одно из благословленных мест обретения через "лимит" московской прописки. Вычеркнем из нашей истории последующие 12-13 лет. Было два мужа, один милиционер где-то безвестно сгинул, оставив вдове пенсию и вдовью квартиру в замкадье. Второй - водитель, просто умер от тромба. А тут, разбирая "архивы", наша героиня находит свою американскую папочку. Сказать, что в посольстве США офигели, когда в офис пришла крепко сбитая женщина и выложила пухлый конверт доказательств к заявлению о выдаче своему сыну паспорта гражданина Америки на том основании, что он был зачат на ее просторах от неизвестного американского ситизена. Мало ли что, что он родился в России, но мэйд ин юэсэй, блин. Естественно, что через пару минут наша заявительница оказалась на улице. Но офисные сотрудники еще не знали настоящий уровень нижегородско-подмосковных зануд. Наша героиня стала бомбить кого бы вы думали - национальные фонды помощи переселенцам в США. Как под копирку, ее типа сын есть кровный родственник американским евреям, арабам, индийцам, латиносам, ее папаша сгинул где-то в боях за свободу Америки в Ираке, Анголе, Ливии, а его наследнику отказывают в праве стать американцем и ринуться в бой в защиту свободы и демократии, жестоко мстя за погибшего героя-отца. Если латинские и индийские фонды грубо послали заявительницу с фишкой "отъебись нахрен, у нас другие задачи", то один из еврейских фондов дал слабину. Стал переписываться с нашей героиней и проявлять участие, пытаясь утопить ее просьбу в разных справках. Ха, щазз. Тут вам и семейные фотографии, где она со своим лопоухим чернявым пацаном в узбекской тюбетейке, призванной изобразить кипу. Как же - глядите, настоящий американский еврейский ребенок! Там и ее фотографии с мужскими тенями на стене и счетами из мотелей с неразборчивыми подписями. Настоящий иврит, неужели вы не видите? В общем довела бедолаг в фонде до того, что те согласились провести дорогостоящий ДНК анализ и якобы обнаружить или не обнаружить в своих рядах отца ее ребенка. Надо сказать, что тогда это было фактически нереально, ибо ДНК образ имели единицы и стоило это мягко говоря до хрена. Но нашей героине повезло. С точностью почти 90% папаша ее сына был найден. А нашли его, потому как он много раз сидел в тюрьме и кроме отпечатков, слепков и прочего удостоился и персонального ДНК образа в досье. Это был плюс. Минус был в том, что он не был ни евреем, ни арабом, ни негром, ни белым. Он был индеец. Коренной житель США. И с радостью принял известие, что успел родить еще одного наследника племени и не где-нибудь, а в России. Не важно как, но ведь родил! Духи помогли. Но фонд не бросил нашу героиню. И благодаря именно ему и вновь открывшимся данным - ее сын получил синий американский паспорт к вдогонку к гордому индейскому имени от своего папаши - Белый Медведь!
Прошло достаточно времени. БМ закончил университет по квоте для аборигенов, стал физиком. Работает на министерство энергетики США. И хотя в Лос-Аламосе запрещено работать иностранцам, но кто же может отказать настоящему американскому индейцу. Старейшины племени неоднократно предлагали стать ему вождем племени, но Гриша БМ пока отказывается, ссылаясь, что он как федеральный служащий не имеет на это право, пока не выйдет на пенсию. Обещали ждать. Наша героиня замужем. Живет с мужем на севере Франции. В соседнем городке с одним известным российским телеведущим. Так что героев нашей истории вполне вероятно мы скоро увидим и на ТВ. Спросите, а как я узнал в таких деталях про эту эпопею? Дык я ее услышал от мужа нашей героини, дяди Жоры. Он пенсионер, когда-то был питерским инженером. Потом жил в Америке, работал в одном из фондов поддержки эмигрантов. Овдовел. Когда-то поучаствовал в судьбе одной непутевой россиянки, всех доставших своим занудством. Ну а дальше вы все знаете....

21.

Есть ли в Израиле что-нибудь хорошее?

Слава ШИФРИН

На третий день нашего пребывания в Израиле родственник-”старожил” Зяма пригласили нас к себе домой на званый ужин.

Зяма у нас в семье считался диссидентом, пострадавшим от коммунистического режима. Он уехал в Израиль в 1975 году, буквально за два месяца до обширной ревизии в его универмаге. По результатам ревизии директор универмага получил 10 лет, замдиректора 8 лет, завсекцией отделался исключением из партии и инфарктом, а скромный товаровед Зяма к моменту суда уже пил теплую водку на берегу Средиземного моря и оплакивал богатства, нажитые непосильным трудом и оставленные на сохранение не очень надежным людям.

Сидя во главе стола, уставленного незнакомой нам едой и изысканным алкоголем (водка “Голд”, бренди, привезенное Зямой “с Америки” и вино двух видов — “Белое” и “Красное”), Зяма излагал нам своё видение израильской реальности.

— Климат тут ужасный. Жара эта совершенно невыносима для нас, европейцев.

Себя Зяма, как понятно, считал носителем великой европейской культуры.

Наверное, потому что он родился в самом сердце Европы — в местечке Барановичи Брестской области.

Или потому что он в школе учил немецкий и мог по-немецки сконструировать фразу “Фрау, а если я возьму 4 штуки, я получу скидку?”.

— Экономика в Израиле загибается. Тут же ничего своего нет: ни металлургических заводов, ни нефти, ни угля, ни самолетов, ни авианосцев. (“Ни ледоколов”, — услужливо добавил кто-то из гостей). Если бы не американская помощь, эту страну завтра можно было бы закрыть.

— Армия — это один большой миф. Пару раз победили тупых арабов и рады. Посмотрите, как тут солдаты выглядят — как белорусские партизаны, вышедшие из леса. Они же не могут нормально строем пройти, я уже не говорю за строевую песню.

— Медицина в Израиле — просто позор. Моя тёща (он указал вилкой на старушку, сосредоточенно пережевывающую бутерброд с икрой новенькими, явно не в Советском Союзе вставленными зубными протезами) третий месяц стоит в очереди на катаракту (он так и сказал “очереди на катаракту”). У нас я бы дал врачу 100 рублей и тёща уже вчера была бы прооперирована, а сегодня пила бы кислородный коктейль в профилактории “Зелёный бор”.

— А разве тут образование? Они же в школе ничего не учат: ни физику, ни математику, ни эту, как её?... химию. Я к 16 годам прочитал всю литературу (“К 18 переслушал всю музыку, к 20 пересмотрел всю живопись”, — подумал я). А они вообще не знают мировую литературу: ни Дрюона, ни Сенкевича, ни Мопассана (брат Зямы был директором пункта сбора макулатуры, поэтому у Зямы дома всегда была свежайшая дефицитная литература).

— А что-нибудь хорошее в Израиле есть? — с надеждой спросил я.

Зяма замолчал, налил себе рюмку водки, точным натренированным движением опрокинул её прямо в желудок, не торопясь закусил шампиньоном, фаршированным гусиной печенкой, немного подумал и ответил:

— Белье тут быстро сохнет.

22.

Кого бы здесь обидеть.

Двадцать лет назад в деревне Афанасьево проживало больше пятисот человек. И скотины тогда по всем дворам было предостаточно. Со временем молодёжь разъехалась по городам, а старики доживали свой век, не надеясь на помощь уехавших в заготовке кормов для животных. Коров в деревне не стало, зато козы почувствовали себя полноправными хозяевами.

Их и не пасли толком, как прежде, – выпускали за околицу и не заморачивались с присмотром. Да его и не надо было: в стаде имелся свой сторож, лучше овчарки, – молодой козёл по кличке Борюха.

Сначала-то он был Борькой, как все козлы в округе, но за любовь к дракам и потасовкам со всеми подряд его как-то незаметно переименовали. Родился Борюха в другой деревне, но в двухлетнем возрасте его привезли в Афанасьево для улучшения породы местных коз. С обязанностями «мужа стада» он справлялся отменно, на досуге же любил похулиганить и подраться.

Поначалу деревенские собаки пытались осадить новичка, но тот быстро разобрался с несколькими из них так, что у остальных отпало всякое желание его задирать. Козлу было всё равно, с кем драться, – не обижал он только своих хозяев. Когда стадо возвращались в деревню, население предупреждало друг друга о приближении Борюхи выкриками:

– Козы пришли!

Вечером козёл всегда шёл позади стада с самым невинным выражением морды, но хитрые глаза зорко высматривали на улице очередную жертву. Ребятня и взрослые прятались за калитками и воротами, пережидая, пока боец прошествует к своему двору. Но Борюха не спешил, доводил до ворот двух коз, которые жили с ним под одной крышей, а сам шёл искать приключений.

По заслугам он получил только однажды, когда со всего маху боднул тракториста из соседнего села, приехавшего к тёще по делам. Мужик то ли не знал про козла, то ли забыл, но без опаски вышел из кабины трактора и уже двинулся к калитке, как получил под зад удар козлиным лбом. Правда, на ногах удержался. А в руках у мужика был моток провода – им-то он с размаху и врезал козлу по шее. Борюха издал боевой клич, принял свою любимую бойцовскую позу – на задних копытах, стал ростом с человека и направил на противника рога.

Напасть повторно не получилось: мужик шустро запрыгнул в кабину трактора. Почти час ему пришлось ждать, пока Борюха соизволит уйти. Но на следующий день трактористу просто так уехать не удалось. Козёл проводил стадо за деревню, вернулся к трактору, лёг неподалёку и уставился на калитку палисадника. Пришлось мужику откупаться сыроежками. Он бросил за забор несколько грибов, подальше от техники, Борюха побежал подбирать, а тракторист в этот момент успел заскочить в кабину.

С грибниками у козла были особые отношения. Топать полтора километра в березняк он ленился, но своим козлиным чутьём угадывал, что в лесу появились грибы. В эти дни Борюха промышлял мелким грабежом.

Ближе к полудню выходил на тропинку, ведущую к березняку, ложился и ждал «тихих охотников», которые возвращались домой с полными вёдрами и корзинами. Дойти до деревни живым-здоровым можно было, только откупившись от козла пятью-шестью грибами. В нужную минуту люди бросали грибы в сторону от тропинки, и пока разбойник их поедал, быстро прошмыгивали мимо.

Был у козла и свой любимый «мальчик для битья» (правда, бил его Борюха как-то без усердия) – 50-летний Паша Мухин, грузчик из магазина в соседнем селе, любитель выпить в большие и малые праздники. Трезвым Паша совершенно не интересовал козла; боец провожал его взглядом, но не двигался с места. Однако стоило грузчику принять на грудь, как Борюха начинал забавляться от души. Он издавал громкое «ме-ме», подбегал к мужику, валил на землю и вставал на него передними копытами. Постояв немного, отходил в сторону, а когда грузчик поднимался и делал несколько шагов, снова валил его. От околицы и до ворот дома Павел успевал кувыркнуться не меньше двадцати раз. Сильных побоев мужчина не получал, но рабочая спецовка впитывала всю дорожную грязь. По доброте душевной грузчик прощал козлу это безобразие.

Всё Афанасьево ругало рогатого бандита за его поведение, но жил на краю деревни старик, у которого с козлом сложились приятельские отношения. Борюха не ленился пройти с одного конца деревни на другой, минуя свой двор, к дому Василия Кондратьевича. Никто не мог понять, почему козёл его не трогает, а как-то затихает и смирно лежит возле скамейки, на которую старик вечером выходил посидеть.

А объяснение простое: Василий Кондратьевич курил исключительно табак-самосад. Одну самокрутку делал себе, а другую – козлу, свою раскуривал, Борюхе же отдавал просто так. Тот мгновенно её съедал, будто ему сладкой капусты дали. Слопает и лежит рядом с дедом. Отдохнув, Василий Кондратьевич возвращался в дом, а хулиган перед сном отправлялся прогуляться по деревне.

Но однажды с козлом случилась беда: наступил в поле на гадюку, и та его укусила за ногу. Вечером козы не вернулось в деревню, хозяева заволновались, пошли искать. А стадо за околицей стоит полукругом над лежащим Борюхой – и ни с места. Козёл пытается подняться, но боль сковывает. Кто-то побежали к его хозяевам, рассказал про беду, они привезли садовую тачку, погрузили страдальца – и бегом в деревню, вызывать ветеринара. Тот сделал Борюхе уколы, велел три дня держать бойца дома и почаще поить водой.

Вот тут вся деревня и поняла, что значит козёл – хозяин стада. Выходят поутру козы и стоят, ждут своего поводыря. Их отгонят за околицу, а они через час снова в деревне и всем стадом у ворот Борюхиного дома.

Намаялись деревенские со своими козами, пока козёл отлёживался «на больничном», вспомнили, что никакой пастух не нужен, если он при стаде. Да и приплода с его появлением стало намного больше: ни разу ни одна коза не принесла одного козлёнка – на свет появлялись только двойни и тройни.

Много хорошего говорили о Борюхе, как-то сразу позабыв о его тычках в спину, развороченных поленницах и обо всём, за что прежде ругали. А Паша Мухин даже набрал для козла в березняке полное ведро сыроежек.

На четвёртый день Борюха окончательно выздоровел, вышел за ворота, призывно мекнул козам и повёл свой гарем за околицу – утром он всегда шагал впереди стада.

Из окошек, из-за калиток жители деревни Афанасьево смотрели на незаменимого козла Бориса, а тот спокойно шествовал в сторону луга, не забывая примечать новые кладки полениц вдоль заборов.

23.

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

25.

Про карманников.
Все мы не часто сталкиваемся с такими людьми. Обычно обнаруживаем либо порезанную сумочку, либо пустые карманы. И никто ничего не видел и не помнит. А меня вот судьба свела лично.
Работая на оборонном заводе, выехал в командировку во Владикавказ. Все как обычно - командировочное удостоверение, справка из 1 отдела, билеты на самолет туда и обратно - и вперед.
Да, забыл сказать, что было это в постперестроечное время, когда началась диверсификация, демилитаризицация и прочие «де-».
Приехал на какой-то стекольный завод во Владикавказе. Нужны были "почти пробирки" из спецстекла. Решал, договаривался, ждал. А между делом имел заказ от собственной жены (ребенок как раз родился) - ты посмотри там ползунки, колготки, пинетки и проч. У нас тогда почти ничего купить было невозможно не переплачивая. На все это получил рублей 200 из семейного бюджета.
Как-то вечером вышел с завода и поехал в один из местных универмагов. Что-то удалось там найти и купить из заказа. Потом зашел в гастроном и прикупил себе чего-то пожрать на вечер и бутылочку винца дешевенького. Получилась пара сумок-пакетов. Выхожу и вижу, что на остановке рядом с магазином стоит автобус, идущий до моей гостиницы. Кошелек-портмоне в задний карман, пакеты в руки и бегом на остановку. Успел.
Местность там гористая. Автобус идет с большим числом поворотов. Одна рука занята пакетами, а другой за поручень держусь, чтобы не упасть на поворотах. И в одном из поворотов чувствую, как из моего заднего кармана уходит портмоне. Бросить руку, держащуюся за поручень не могу - упаду. Но оглянуться успел и приметил незаметного паренька, понял, что это он сделал.
А тут сразу, после поворота, и остановка нарисовалась. Этот паренек протиснулся к выходу и уже выходит. Ринулся за ним, а мне на пути какой-то "алкаш" рисуется и мешает выйти. Вышел вместе с этим якобы алкашом, едва не уронив его на асфальт.
Молодой, здоровый, хрена там за проблемы - догоняю этого паренька и беру в оборот. Ты, блин, портмоне скоммуниздил. Тот в отказ, ты че, дядя, ни сном, ни духом, обыскивай.
Обыскал - нету. Тут еще этот "алкаш" подваливает и начинает что-то трындеть. До меня постепенно доходит, что работают они на пару. Начинаю "докапываться" до этого мужика (кстати, русского). Тоже обыскиваю - и ничего. А они начинают расходиться в разные стороны. Еще разок сбегал за молодым, потом вернулся к старому - ни у кого ничего.
Ситуацию-то я просек. Но забрели мы уже куда-то в район частных домов, неосвещенный. И я от безнадеги просто сказал старому: "Что ж вы, суки, делаете, обобрали нищего инженера, последние деньги и документы забрали". А справка из 1 отдела тогда дорого стоила, можно было "черную метку" заработать. Знакомых никого нет, денег нет, документов нет – в общем полный трындец.
В ответ получил - "С такой рожей ты вряд ли на нищего тянешь (да, я был крупным)".
"Эй, Венька, - кричит он молодому, ушедшему уже метров на 100 в другую сторону, - иди сюда".
Молодой вернулся, и "дедушка" говорит - отдай. Молодой разулся и достал мое портмоне из туфли. Вернули почти все - билет на самолет, справку, а вот деньги (там рублей 100 было) пополам поделили. Сказали напоследок – "Замучил ты нас. Если бы и дальше это продолжал, то тукнули бы где-нибудь в частных домах камушком по головушке. Не насмерть, нет, мы же не мокрушники, но чтобы отвязался. Слова твои про нищего пробили "на понятия". Вор нищего не грабит."
Тогда (впрочем, и сейчас тоже) я им был даже благодарен. Почти все по-джентльменски. Даже предложить им выпить вместе того винца, что я прикупил. Посмотрели, посмеялись, но отказались.
Разошлись тоже интересно. Дошли до остановки, подошел первый попавшийся (не мой) автобус, переполненный донельзя, они повисли в дверях и старый мне на прощание показал большой палец, вроде как удачненько они поехали, лохов еще много.

26.

В местности, где я родился и произрастал до отрочества, основным видом водоемов были огромные железные бочки, в которых под горячим солнцем согревалась вода для вечернего полива огородов, так что я научился плавать только в 9-ом классе, когда уже учился в физматшколе. В начале второго курса университета мои друзья-однокурсники обнаружили в Академгородке клуб подводников «Нептун», члены которого, среди прочего, тренировались в скоростном плавании в ластах. Это был сравнительно молодой, но уже международно признанный вид спорта. Мы начали тренировки в сентябре, а в конце октября в клубе были устроены соревнования на дистанции 800 метров. Поскольку у меня, в отличие от моих приятелей, были какие-то предварительные навыки спортивного плавания, мне удалось пройти дистанцию за 11 минут, что соответствовало в то время третьему разряду. На самом деле, мне всегда казалось, что нормативы были занижены, т.к. вид спорта был слишком молод и эти нормативы еще толком не устоялись.
Через две недели состоялись городские соревнования и я был послан «защищать честь Академгородка». В клубе в то время было несколько второразрядников, но «старикам» было лень мотаться в город и напрягаться на дистанции, а выставление команды на соревнования было обязательным требованием «инстанций», дающих разрешение на клубное пользование бассейном. В первый день соревнований были заплывы на 100 и 800 метров. Старшие товарищи по клубу предложили мне выбирать. Я не был уверен, что смогу выполнить хоть какой-то норматив на стометровке, поэтому выбрал длинную дистанцию. Там я был уверен, что смогу пройти хотя бы по третьему разряду.
Наверно, нужно объяснить одну существенную техническую деталь скоростного плавания в ластах. Не знаю, как сейчас, а в то время пловцы, имевшие хотя бы второй разряд, обзаводились самодельными ластами. Первой ступенью мастерства было овладение раздельными ластами. Из стеклотекстолита изготавливались две пластины длиной около метра, к которым крепились «калоши» от обычных ласт. Следующим этапом была моноласта, т.е. одна пластина из того же текстолита размером примерно метр на метр. Чтобы плавать в такой ласте, нужна очень солидная подготовка. Скажу сразу, я до плавания в такой ласте никогда не дорос.
Итак, нас вызвали на предстартовую скамейку, а потом на старт. Смотрю, как-то очень настораживающе все выглядит. Мои соперники все без исключения в моноластах, а я один в коротеньких «резинках». Началось представление участников. Диктор бодрым голосом произнес:
– На первой дорожке старт принимает заслуженный мастер спорта, чемпион мира и Европы, рекордсмен мира и Европы, Салмин.
Смотрю влево. У-у-у, какая честь!
– На второй дорожке старт принимает мастер спорта международного класса, чемпион мира и Европы, рекордсмен мира и Европы, Загозин.
Продолжаю смотреть влево. Чести все больше. Скоро ее стало, ну, слишком много: со мной стартовали еще три «простых» мастера спорта (всего в заплыве было шесть человек). К Вашему сведению, в то время в Новосибирске была очень сильная школа подводного плавания и около половины всей команды Советского Союза жило именно у нас в городе. У меня начался мандраж: как мне плыть в такой звездной компании? Пытаться разложить силы на всей дистанции, чтобы хватило сил на финишный рывок, – значит после первой же стометровки отстать от моих именитых соперников на все двести. Влупить сразу во всю мочь, чтобы хотя бы какое-то время продержаться «на ласте» самого медленного из соперников, – могу сдохнуть и не закончить дистанции вообще. «Ладно, – думаю, – прыгнем в воду, а там как Бог даст».
Прыгнули. Бог дал мне влупить изо всех моих сил. Вода вокруг бурлит, ничего не видно, а я все высматриваю: где этот самый медленный из соперников? Прохожу триста метров. Смотрю, чья-то ласта передо мной на соседней дорожке. Смекаю. Объяснений может быть три. Первое, чисто гипотетическое: я влупил слишком резво и немного обогнал соседа, равномерно разложившего силы на дистанции. Он, конечно, меня обходит и я, судя по всему, должен вот-вот сдохнуть. Второе: мне удалось-таки продержаться на ласте соседа, я уже приустал, снизил темп мотания руками, вода бурлит меньше, следовательно, лучше видно. Третье: они уже прошли четыреста метров. «Ладно, – говорю себе, – Спиноза, размышлять, молоти ручками и ножками, будущее покажет». Это будущее не заставило себя долго ждать. Когда я, уже еле дыша, закончил 600 метров, краем глаза заметил, что кто-то из участников уже «висит» на тумбочке, отдышивается после дистанции. Соображаю: «Наверно, это Загозин или Салмин. С этими лосями поди потягайся! Но остальные-то еще со мной. Так мы еще посостязаемся!» Все мои честолюбивые мечты рухнули, когда я закончил 700 метров. Все остальные участники заплыва уже поснимали ласты и сидели на тумбочках. Кто-то направлялся в раздевалку.
Последние 100 метров я плыл в гордом одиночестве. В бассейне – тишина, и только мои редкие удары руками по воде: «Хлюп, хлюп»... А устал, ну не могу. Уже задыхаюсь... На вдохе поворачиваю голову из воды, смотрю – на трибунах всего человек 20-30 зрителей, и все так скучающе, я бы даже сказал, тоскливо на меня смотрят. Для меня до сих пор остается загадкой, как я не утонул на последних 50 метрах. Организаторы уже устали меня ждать. Обычно, к старту приглашают новых участников, когда прежние вылезут из воды. А тут уже их не только пригласили, но и представили, и даже дали команду: «На старт!» Я только коснулся рукой тумбочки, мне секундометрист орет в ухо: «Голову береги!». Я едва успел отпрянуть, слышу – выстрел, над головой жуткий хлопок – это следующий стартующий своей моноластой по тумбочке бац – пошел!
На следующий день были заплывы на 200 и 400 метров. Мне опять старшие товарищи предлагают выбирать.
– Нет уж, – говорю, – сегодня только короткую дистанцию. Так хоть свое одинокое «хлюп-хлюп» не очень долго придется слушать.
К моему беспредельному удивлению, через месяц в том же бассейне на областных соревнованиях я прошел 200 метров уже на второй разряд (я же говорил, нормативы были занижены!). Настала пора обзаводиться длинными ластами. Через полгода я получил первый разряд, все мечтал обзавестись моноластой и дойти до кандидата в мастера спорта. Жаль, не удалось...
А после того моего заплыва, кстати, организаторы соревнований стали мудрее, в заплыв начали набирать не по жребию, а примерно равных по силам: мастера – с мастерами, третьеразрядники – с третьеразрядниками, соответственно.

27.

Раз уж пошла такая тема с историями о Второй Мировой, вставлю и я свои 5 копеек.Будет много букв и мало пафоса, уж простите. Далее история со слов моего прадеда, ныне уже покойного.
Родился в 1923г в Румынии, в части впоследствии ставшей Молдавской ССР. Обычный сельский парень, говоривший по-румынски, слегка понимающий русский. В начале 1944г. призвали в румынскую армию, парень был высокий и сильный, определили в тяжелую артиллерию снаряды таскать, послали в учебку. Но Красная армия была уже близко, саму Румынию трясло, хаос, они всей группой устроили кому-то из унтеров "темную" и сбежали. Их уже никто не искали, не до того было. Прадед вернулся домой, успел жениться и через месяц его забрали уже в Красную армию. Там определили в десантные войска, в учебке попрыгал с парашютом, потом на фронт первым номером станкового пулемета. Боевое крещение проходил в Чехии. Там же, во-время переправы через реку Тиса его лодку потопили огнем немцы с другого берега, люди выжили ,но пулемет ушел на дно с лодкой вместе. За потерю пулемета все просто -расстрел. Доводы не действовали, не важно что и как, пулемет утерян, отчитаться должны. Ты первый номер, ты и ответишь. Даем сутки, вытащишь пулемет - останешься жив. На счастье прадеда в роте был грузин, отличный пловец, решил выручить, и они вместе ночью нырнули и подняли Максим. Но урок он запомнил - если не немцы, так свои за пулемет в расход пустят, смысла бежать с поля боя нет.
Свой первый Орден Славы, бронзовый, он получил на этой же речке, Тисе, когда после уже успешной переправы они 2 сутки держали плацдарм- маленький пятачок земли, отбивая попытки немцев скинуть их в воду. Второй Орден Славы, серебряный, за оборону города какого-то( названия он не запомнил). Потом несколько месяцев покоя, и за 3 дня до оправки его дивизии на переформировку (шел март 1945го) в их районе началось наступление, в бой послали пехоту, их быстро опрокинули и пошла контратака немцев, пехоту частично перебили, частично драпанула и оборонять их участок осталось 6 пулеметов. Были заготовлены заранее у всех запасные позиции. Полтора часа боя, заглохли уже 4 пулемета, у прадеда только он и второй номер живы. Прадед говорил, "сидел и ждал первого минометного выстрела по себе - сразу хватать пулемет и на запасную позицию, первый выстрел пристрелочный был всегда". В какой-то момент обернулся - второго номера уже и след простыл. Но первый же выстрел был метким, мина прилетела в щиток Максима. Пулемет порвало, его контузило, выбило почти все зубы, порвало щеку, перебило сухожилия на руках (7 из 10 пальцев так никогда и заработали). В руках осталась только ручка от пулемета, когда подошли немцы добывать раненных, он с ней и кинулся на них, его прошили очередью по диагонали. Сам прадед почти ничего из этого не помнил.
Немцев вскоре опрокинули, через 3 сутки похоронная команда понесла его хоронить, он застонал. Госпиталя, полтора года в Тбилиси,(сначала Москва, там сказали, что не возьмем) грузинские хирурги смогли его собрать. Посмертно(сначала записали в потери) дали третий Орден Славы, серебряный, а документы и сами 2 первых ордена пропали или затерялись.
Прошли годы, был то ли 71, то ли 72, прадед был бригадиром совхоза-миллионика, к нему приехал местный военком, хороший знакомый, говорит, Иван, есть тут товарищ, требует себе орден, мол был с тобой, когда тебя убили(он не знал, что дед выжил), значит раз дали тебе, хочет и себе (орден давал плюшки). Идем, послушаешь его на собрании. Это был второй номер его пулемета, который с опасный момент залез в лисью нору(как поместился- а фиг знает, жить захочешь, и не так раскорячишься), от него прадед и узнал подробности того, что тогда произошло. Ну, товарищ орден, конечно, не получил, а получил по шее. Вскорости военком приехал еще раз,мол так и так, нашлись документы твои на 2 первых ордена, можем восстановить, вон, едь в Кишинев. Прадед показывает перебитые руки, изуродованную часть лица и спрашивает
- Мне эти железки руки вернут? Нет? Тогда пусть засунут себе их ..опу.
И не поехал.
Морали нет, просто история человека, которого никто не спрашивал, который не воевал за Сталина, или Родину, или еще за что-то. Который просто не хотел умирать. На 9 мая я никуда не пойду, просто вспомню эту и другое рассказанное им.

П.С.
В соседнем городке висела доска почета, "Они сражались за Родину". Половина фотографий с советской форме, половина в румынской. Просто фотографии в советской сделать не успели, взяли старые. Граница "мы" и "они" весьма условна.

28.

Свела Дениску как-то судьба с албанцем, Валмиром ... Очень приличный человек, инженер, про таких говорят – мухи не обидит, в очках, такой: спокойный, рассудительный, порядочный . Ну как свела судьба – просто ну в одно время иммигрировали, вместе пробивались через местные преграды, одновременно вылезли на руководящие должности, и как-то так вышло, в процессе, что оказался Дениска ему должен. Нет, не деньги, просто очень он Дениса выручил, история там была отдельная (как-нибудь напишу). В общем поблагодарил Дениска Валмира и сказал – если, что -обращайся, гадом буду – не забуду, и т д. Потом как-то разбросало их, Дениска переехал в другой город ну в общем, жизнь идет – про должок Денис забывать стал.. И тут как-то в пятницу вечером – звонок

- Привет, говорит. Как дела? На охоту съездить ну хочешь? Только мне завтра нужно с утра
Ну Дениска сразу понял, случилось что-то – но как тут говорят, friend in need is a friend indeed. Поэтому говорит – дела хорошо, как ты, как дочка (у его дочки врожденная патология почки была, они тогда к операции готовились). Валмир Дениске, в ответ – да спасибо все хорошо, приезжай говорит завтра с утра, часам к 8 у меня, о снаряжении не переживай, я все подгоню.

Ну сказано – сделано, на следующее утро Дениска часам к 5 поднялся, взял рыболовные снасти (для отмазки, что вроде на рыбалку, ну реально, какая блин охота – тут и сезон не открылся, да и животные в том городе, где Валмир живет – только в зоопарке) и поехал к Валмиру. Подъезжает к его дому – как договорились, а Валмир Дениску на пороге уже ждет, говорит – садись в машину. А машина – не Валмира, всегда вылизанный Мерс, а какой-то сранный Холден Коммодор, типа броневика, с которого Ленин выступал, года соответственного, из чего сделан – не видно, стекла реально черные (что здесь кстати – против закона). Дениска посмотрел на это дело, слюну сглотнул и так ему это все 90-е напомнило, прямо ностальгия накатила... Садится Дениска в машину и охреневает. На задних сиденьях три огромных островитянина сидит – ново-зеландцы, фиджийцы или гавайцы (они очень похожи, кто не знает). Самый меньший весом минимум 150 кг, и у каждого по охотничьему ружью в руках.

Валмир, видно почуствовал Денискино напряжение спросил:
- Ты там обещал, что поможешь если что, не передумал?
Дениска как-то неуверенно кивнул, но потом покачал головой – только в людей я стрелять не буду...
- Да что ты, искренне удивился Валмир - неужто ты мог подумать, что я тебя попрошу в людей стрелять? И еще что-то пробормотал, по албански. Дениска переспросил его о чем это он, но Валмир не ответил.
Дениска не сильно успокоившись, «получил» свое ружье и машина тронулась. Нужно сказать, что видно было, что машину с ручной коробкой Валмир водит не часто, так как он часто пробуксовывал, а затем и вообще заглох, причем не просто заглох, а вроде даже обломался, причем на самом людном месте. Вышел из машины, крутит там что-то, и показывает – не волнуйтесь, мол, поедем щас. И действительно их даже не успели обхамить и «обгудеть» больше полу-сотни водителей, как Валмир буквально влетел в машину и тронулся чуть-ли не с третьей передачи. На этот раз он вел машину еще более страно, не глох и не ломался, но скорость то превышал на голом месте, то тормозил в половину разрешенной. Гудки сзади начали перерастать в постоянный гул перемешиваясь с отборной руганью. А потом Валмир повел себя совсем странно: разогнавшись перед светофором, он вдруг затормозил, да так резко, что машину юзом понесло...

Дениска даже выругаться не успел, как машину тряхануло так, как будто в них влетел поезд. Денис отстегнул ремень и слегка оглушенный вылез из машины, так быстро как только мог, но опоздал. И Валмир и три брата уже вылезли из машины – и бросились на помощь пострадавшим...
Постравшим оказался байкер , нужно сказать, что в стране где живет Денис, байкеры это отдельная силовая структура, их боятся и уважают. Они крутые: ездят группами, носят стильные, почти эссесовские каски с черепами, решают вопросы по возвращению денег и выселению неугодных жильцов, в общем этакие Робин-гуды, хреновы. Ну вот и тут совсем неподалеку стояло 3-4 «человека в черном», с мотоциклами на земле, которые отчего-то не спешили помогать пострадавшему собрату

Да и спутники Дениса вели себя донельзя странно. Все братья продолжали держать в руках свои ружья, практически целясь в «демона поверженного». А у Валмира вообще каким-то образом оказалась в руках клюшка для гольфа, которой он с разбегу «звезданул» байкера по каске, а потом склонился и как-будто тщательно целясь зарядил сначала по одному колену, потом по другому. Затем уже не торопясь Валмир со спутниками вернулись к машине и Валмир крикнул все еще глупо стоявшему Дениске – ну, ты едешь?
Денис влез в машину и она рванулась с места. На этот раз Валмир вел ее так как-будто родился за рулем, и очень скоро они оказались за городом. Валмир выгрузил братьев у припаркованного на пустыре микро-автобуса, передав одному из них тонкую пачку 50-долларовых купюр перетянутых резинкой и забрал у них ружья. А затем они пересели в мерседес Валмира припаркованный неподалеку. На нем Валмир подвез Дениску к своему дому, где Денис пересел в свою машину, с ним же сел Валмир и поведал такую историю

- Прости, Денис, что впутал тебя во все это, но у меня совсем выбора не было. Как ты знаешь у моей дочки – проблемы с почкой, в общем об этом стало известно в школе, поскольку она должна выходить в туалет достаточно часто. Дети, как сам знаешь, могут быть очень жестокими, ну и сначала стали ее дразнить, потом буллить и в процессе один из мальчиков бросил в нее бутылку с камнями – целясь в больную почку. Я «прилетел» к директору – мол дайте мне этого мальчика а лучше его родителей. А родителем оказался один их весьма «уважаемых» байкеров в нашем городе. Так вот этот урод, прямо в кабинете директора мне и заявил – я, мол, знаю о проблемах Вашей дочки со здоровьем, ей мол следить за собой нужно, а то мол, не ровен час собьет ее мотоцикл, обе ножки поломает и полиция следов злодеев не найдет.

- Меня просто затрясло от злобы – продолжал Валмир, когда он это сказал, но, насилу себя пересилил, извинился мол, что шум поднимал, но сказал что поведение его мальчика некорректное и ему нужно с ним поговорить. А пару дней назад дочка сказала что во первых «гонения» на нее возобновились, мальчик ей сказал чтобы она к училке больше не ходила, а то с ней будет говорить его папа.

Ну вот а сегодня я, чисто с вами на охоту поехал, ну и конечно случайно, байкер этот ехал тоже сегодня на их «пионЭрский слет» с друганами. И также «случайно» поломался я почитай, прямо перед его домом и починил я машину как-раз когда они все на «слет» выехали. Ну а дальше, ты сам знаешь, какая у них иерархия: так что он ехал впереди, а его «подчиненные» немного сзади. И когда у меня вести как следует не получалось то каждый раз когда я снижал скорость до предписанной, он за моей спиной начинал нервничать, поджимать меня, пытаться обогнать выразительно тыча факи... Я дождался следующего желтого светофора, разогнался чтобы, вроде как успеть, и убедившись что он набирает скорость быстрее чем я, резко затормозил и передачей, и тормозом, и ручником... Ну а остальное, ты видел, так что охоту, увы на этот раз пришлось отложить, видно не судьба...

Да и еще, когда Дениска выруливал из Валмира driveway он спросил у Валмира, а что ты там себе под нос пробормотал, когда я сказал что в людей стрелять не буду?
- Да это я себе сказал, в людей нельзя стрелять, но развле же это люди? Животные они, а не люди...

29.

Венерологом я был недолго, собственно, меня это никогда и не прельщало, хотя в начале 90-х вполне себе гарантировало кусок хлеба с маслом.
Тем не менее, целых четырех месяца меня интенсивно обучали этой нужной, и в принципе несложной, но очень уж специфической профессии. Этого мне вполне хватило – теперь у меня в «багаже» есть дюжины две любопытных венерологических историй, которыми могу здесь поделиться. Это, в общем-то, все, чем изучение венерологии смогло мне пока пригодиться – ну, спасибо ей и за это.
Пару историй я в очень усеченном виде рассказывал в комментах лет 5-7 назад, думаю, их мало кто помнит с тех времен. Для самых памятливых могу сразу пообещать, что версии будут «расширенные и дополненные».
При всех недостатках периода распада Союза как минимум один положительный момент у СССР точно был – число больных заболеваниями, передаваемыми половым путем (ЗППП), в конце 80-х было минимальным. Помню, на весь наш большой город-миллионник за четыре месяца моего обучения было не то три, не то четыре случая сифилиса.
Один из случаев был интересен лишь личностью пациента – это был известный дирижер из Москвы, который просто не хотел светиться с таким диагнозом в столичных клиниках (ну, трахнул дежурную по этажу в какой-то провинциальной гостинице где-то на гастролях...).
А те три случая, что остались, расследовались по полной программе, хоть и без привлечения ментов – так тогда было положено, никакой анонимности венбольных и сокрытия контактов не допускалось…
Один из пациентов был шофер дальнобойщик, подхвативший сифилис от плечевой где-то в районе МКАД. Там была интересная ситуация. Трахнул он плечевую, и при этом простыл (в октябре дело было). Приехал он в родной город на следующий день сексуально удовлетворенный, но с температурой 38 С. Тем не менее, родную жену он таки успел поиметь, после чего его на скорой увезли в больницу с тяжелейшей пневмонией. Он провалялся в больнице почти месяц, чуть концы не отдал, но – пневмонию у него вылечили. Высокими дозами антибиотиков. Которые параллельно вылечили его и от начинающегося сифилиса (подхваченного от плечевой). И вот этот шофер возвращается, голубчик, домой, здоровый, практически стерильный – а там его встречает родная жена. А у жены за этот месяц первичный сифилис уже перешел во вторичный. И она его, голубушка, только что вылеченного от сифилиса, повторно заражает ЕГО ЖЕ сифилисом. Через пару недель он идет к врачу с шанкром на члене. Диагноз – ПЕРВИЧНЫЙ сифилис. Обследуют жену – ВТОРИЧНЫЙ сифилис. По всем канонам – она источник заражения, а он чист, аки голубь небесный. «Признавайся, сука, с кем спала». А она – честная женщина, спала только с мужем, плачет, готова руки на себя наложить. Недели две врачи мучались с этой парой, но потом все же восстановили истинный ход событий. Более того, по описанию, данному шофером, и ту плечевую нашли потом, месяца через два. Нашли, кстати, во Львове… Сейчас такое даже и представить нельзя, контакты никто не разыскивает, даже и права не имеют, тем более Львов теперь вообще другая страна…
Между прочим, наша зав отделением была полностью уверена тогда, что термин «плечевая» возник от того, что дама сия «кладет голову на плечо водителю во время поездок». Все попытки мужской части нашего отделения рассказать ей какие-то базовые вещи насчет «плеча перевозок» не увенчались успехом.
Второй случай был такой – одинокая деревенская бабушка, лет 75, из дальнего района, вернувшись раз с огорода в свою избу, увидела сидящую на столе большую крысу. Бабушке это не понравилось, она махнула на крысу рукой, чтобы ее прогнать, а та, не будь дура, вцепилась ей в руку и прокусила палец до крови. На следующий день бабушка поехала в ЦРБ, показаться врачу, обработать укус, и узнать, нет ли бешенства в районе, а то, может, и уколы от бешенства делать пришлось бы. Ехать в ЦРБ было долго, бабушка приехала туда поздно, и врач, принимавший ее, сказал: «Бабуся, чего тебе на ночь глядя домой теперь тащиться, твой автобус уже ушел, давай мы тебя дней на 5 в больницу положим, пообследуем, а если ничего не найдем, там сразу выпишем».
Положили бабку в больницу, больше, как бы сейчас сказали, по социальным, а не по медицинским показаниям, ну а наутро – как учили, анализ мочи, анализ крови, реакция Вассермана. RW оказалась, не поверите, 4 креста (++++, все очень плохо). Повторно взяли кровь, уже более специфичный метод использовали – все равно ++++. Сифилис, однако! Стали к бабке подкатывать, мол, когда последний раз с мужиком-то была, бабуся… Та краснеет, и говорит, что, кажись году в 1968 согрешила с дедом со своим, ныне уж покойник он, лет 10 тому как. В ЦРБ с венерологами швах, так что отправляют бабку в область. При этом все соседки узнали, что «у Никитичны – сифилис», аж запретили ей из общего колодца воду брать, она уж очень сильно переживала. Приехала Никитична в областной КВД, а там и увидели, что сифилис-то у нее – врожденный, со всеми характерными признаками (зубами, голенями, и т.п. – кому интересно, милости просим в Википедию). Начали расспрашивать о родителях, о семье. Та рассказывает, что она самая младшая, у матери ее было 5 беременностей, первая закончилась выкидышем, следующая – ребенок родился, но умер примерно года в полтора, второй дожил лет до десяти, и тоже умер от какой-то непонятной болезни. Еще один брат болел и умер лет в 40, она вот дожила до 75 лет, и есть еще у нее младшая сестра, 70 лет, живет там-то и там-то, ничем не болеет, да и сама она ни разу – до этой крысы проклятой – к врачу за свою жизнь не обращалась, все было хорошо, вот только детей не было. Нашли сестру, сделали анализы – у той тоже ВРОЖДЕННЫЙ сифилис. Т.е. согрешили папа с мамой где-то в самом начале XX века, несмотря на это, сами выжили, ну и родили детей, которым передали свою инфекцию. Первенец получил спирохет больше всех и не справился с такой нагрузкой. Чем дальше от момента заражения, тем меньшую дозу спирохет передавала мать своим детям, тем здоровее они были, и тем дольше жили. Если бы не та злополучная крыса, то две младших дочери, не обращаясь в своих деревнях к врачу, так бы никогда и не узнали, что всю жизнь были больны сифилисом.
А вот и третий случай - в одной воинской части дочь капитана и поварихи гарнизонной столовой решила пойти по стопам матери и устроиться в столовую после окончания десятилетки (в 17 лет). На предварительном медосмотре - вторичный сифилис. Что, как, у родителей чуть не инфаркт с инсультом. Как положено в советское время было – начали выяснять возможный источник заражения «капитанской дочки». Выяснилось, что минимум 40 подчиненных ее папы-капитана ее трахали - за бесплатно! - за последние полгода (мы лечили сифилис, а не занимались моральным обликом советских военнослужащих, поэтому предыдущие периоды нас не интересовали). Всех, кого она вспомнила, голубчиков, мы доблестно профилактически (!) пролечили - признаков заболевания не было ни у кого! Девушка была по-своему не дура, и выбирала для секса преимущественно военных в чине не ниже лейтенанта. Один лишь у нее был в списке контактов рядовой – москвич, сын какого-то генерал-лейтенанта, короче, мальчик перспективный. Но, как потом случайно оказалось, не она одна «полюбляла» этого генеральского отпрыска. В Москве, как мы потом выяснили, оный генеральский сынок (18 лет) за милую душу «пользовал» 40-летнюю секретаршу своего папы. Она ему минимум раз в неделю звонила в его в/ч по «вертушке», а тут она попросила его к телефону, а ей ехидным голосом говорят: «А ваш Вася уже неделю как от сифилиса лечится!» Она на следующий день прилетела к нему, устроила разборку, причем он после этой разборки ломанулся вешаться, но его устерегли, мы накачали его антидепрессантами, короче, все было с парнем хорошо. Часть лейтенантов начали нам «сдавать» свои дополнительные половые контакты, за пределами в/ч – оказалось, что в в/ч с «шефскими визитами» любили наезжать дамы из райкома комсомола, числом 3-4 одновременно, причем каждая дама за «сеанс» обычно имела контакт с 5-7 военными. Мы вызвали тех дам, был большой скандал в райкоме, но сифилисом нас тот райком не «порадовал», была только у тех дам гонорея, и то не у всех, да вши лобковые. С учетом огромного числа возможных половых контактов расследование цепочки сильно затянулось, в итоге мне рассказывали уже после завершения моего обучения концовку той истории.
Как в итоге выяснилось, «капитанскую дочку» заразил ее же школьный учитель физкультуры, он заразился от любовницы, жены местного врача скорой помощи, бисексуала, которого заразил его партнер-наркоман, убежавший к тому времени на Кавказ... И только там его следы затерялись, хотя всю предыдущую цепочку наши эпидемиологи доблестно выявили и пролечили, кого надо было.
Сейчас это рассказывается и слушается как сказка, т.к. никого сейчас не ищут, даже у заболевших имени уже не спрашивают. Какая уж тут теперь профилактика – немудрено, что с такими, мягко выражаясь, свободными нравами, в 90-е, при разрушении системы выявления контактов больных с ЗППП, сифилис, гонорея, да и СПИД – рванули ввысь…

30.

Израильтяне сравнивают себя с кактусами: жесткие и колючие снаружи и мягкие внутри. А ещё в Израиле с вами могут произойти самые настоящие чудеса. Например, вы можете выиграть в лотерею, абсолютно не зная, что вы вообще в ней принимали участие... Случилось это в те былинное время, когда я жил в Израиле. В один из дней я получил звонок с закрытого номера. Приятный женский голос сообщал мне, что меня уже всего обыскались, оставили мне кучу сообщений и уже хотели передать мой выигрыш другому претенденту.... "Стоп!" (Делаю ленинский прищур) "Какой такой выигрыш?". "А такой" - отвечает мне телефонная дива - "вы выиграли в лотерею фирмы Барак бла-бла-бла. Подъезжайте к нашему центральному офису и забирайте ваучер на турпоездку на лыжный курорт в Турции" (бла-бла-бла буду - именно лыжный курорт, именно в Турции)

Ага, щас. Купите меня дёшево. А на пляж в Антарктиде у вас ваучера не найдётся случайно?

"А вы приезжайте и сами убедитесь: вы - победитель лотереи".

Дело было вечером, делать было нечего. И я решил выяснить, как меня собираются развести, прямо у офиса крупной израильской телефонной компании, твёрдо дав себе зарок: ничего не подписывать и держать ухо востро.

Приехал, зашел на проходную. Попросили подождать. Через минут 10 выходит девушка с пропуском для меня. Меня ведут через колцентр, потом по каким-то корридорам, лестницам, поднялись на лифте, опять коридоры. Кажется разводка принимает эпический размах.

И тут мы заходим в кабинет. Успел заметить на двери надпись: "... по связям с прессой ...". Я и пресса? Ну, газеты я иногда, конечно, читаю, а так...

Садимся за стол. Девушка зачитывает мне, нет не мои права - а мои данные - такой-то такой-то? угу. родился тогда-то? да-с! Номер паспорта такой-то. яволь! Пачпорт покаж. Показываю. Смотрит мельком. Получи и роспишись. Читаю: я, такой-то, ваучер получил. Ну, поставил закорючку

И получил ваучер.

Короче. На следующий день позвонил по номеру, указанному на ваучере, заменил Турцию на Германию (пересчитали получилось вместо полёта и гостиницы в Турции - просто полёт в Германию). Никакой разводки: я бесплатно слетал в Германию (не надо хе-хе: и обратно тоже)!

Оказалось фирма Барак разыграла среди русскоговрящих клиентов несколько таких путёвок. Вроде даже была массивная пи-ар компания по этому поводу: на русскоязычном телевидении, по радио, билборды... А я ни сном ни духом об этом не знал.

А про лыжный курорт в Турции до сих пор как анекдот рассказываю.

31.

МАША

«Ты навсегда в ответе за всех, кого приручил»
(Экзюпери)

Давно это было, у моих родителей только – только родился ребенок и это даже не я.
Квартиры не было, жить негде, зато была молодость и романтический настрой. Вот родители завернули младенца в три одеяла и поехали в точку на карте под названием Беломорск.
Дали им семиметровую комнату в общежитии. Папа целыми днями пропадал у себя на работе, даже в выходные, а Мама дома с младенцем.
Очень скоро Мама заскучала без работы, без огней города и даже без треньканья трамваев. Она мечтала, хотя бы о кошечке - Маше, но, к сожалению ее мечта не могла осуществиться, ведь местный комендант был очень строг и крайне несправедлив, кстати, раньше в нашей комнате жила семья, которую как раз и выселили за наличие запрещенного котика.

Бесконечная осень плавно переходила в такую же беспросветную зиму.
Даже мухи от скуки передохли, а может быть, просто, уснули до весны.
Вроде бы вчера еще летали, приходилось с газетой по комнате бегать, а сегодня вот только одна. Сидит за столом, не боится, не улетает. Мама замахнулась газетой, но… плавно отложила ее в сторону.
Взяла две крышечки от бутылок, в одну капнула воды, в другую сыпнула сахару и медленно придвинула к бесстрашной мухе.
Никто так и не узнал - была муха мальчиком, или девочкой, но отзывалась она на имя Маша, ну или почти отзывалась.
Маша оказалась далеко не дурой и не мешала жить своим гигантским хозяевам. Немного летала, из крышечек своих лакала, к ребенку тоже не лезла, чувствовала, что ни к чему хорошему это не приведет. Ну, что еще от воспитанной мухи надо?
Даже Папа смирился с Машкой, все-таки домашнее животное, да и комендант не будет против.
Однажды вечером папа примчался с работы раньше обычного и показал Маме два билета в кино.
Мама как обрадовалась, так тут же и расстроилась:

- Юра, ну какое может быть кино? А ребенок?
- Я все продумал, договорился с соседями, они пришлют своего Ваську, Вася посидит. Дам ему полтинник на мороженое.
Нужно же и тебе от дома отдохнуть.

Десятилетний Вася получил подробные инструкции по уходу за ребенком, взял деньги вперед и уселся на табурет возле детской кроватки.
Мои счастливые родители уже сидели в кино и даже смотрели киножурнал перед фильмом, как вдруг не сговариваясь, они глянули друг на друга и синхронно вскрикнули: «Маша!»
Полчаса отчаянного бега по морозному Беломорску и задыхающиеся родители уже стояли на пороге дома. Довольный Вася отбросил свернутую газету и сказал:

- Что-то быстро ваше кино закончилось, Дядя Юра, с вас еще двадцать копеек, я тут не просто с ребенком сидел, а еще и за мухой гонялся. Еле убил.

Даже у папы испортилось настроение, он машинально вручил Васе 20 коп. и не прощаясь закрыл за ним дверь.
А вот Мама очень расстроилась, она взяла настольную лампу и принялась изучать каждый сантиметр пола, чтобы найти несчастную сбитую Машку и похоронить ее в горшке с геранью.
Не нашла.
Молча сели ужинать.
Муха Маша тоже к тому времени окончательно успокоилась, убедилась, что Вася уже ушел, она выбралась из своего тайного убежища и спокойно спикировала на стол к своим тарелочкам.
Муха бегала по столу, вскидывала лапки, она показывала хозяевам пантомиму об ужасах пережитого вечера и не переставая жаловалась на Васю. Родители смеялись до слез, и Папа вдруг сказал:

- Кстати, пойду заберу назад двадцать копеек – это дело принципа. Вася ведь нас обманул, муху он так и не убил.

Мама развеселилась еще больше и ответила:

- А что ты ему скажешь? Маша жива…?

32.

Работаю менеджером склада в Монреале. Склад не большой, так что сам тоже шустрю, помогаю коробки загружать и грязной работой не брезгаю. Но разговор не обо мне, а об одном шофере трака, типичном канадце, который к нам иногда заежает за грузом. Ему уже давно за 50, у него красная шея (реднек), и он очень простой человек. По нашему - человек рубаха, поможет без вопросов.

Преамбула - познакомились мы просто, я загрузил несколько коробок и мне не понравилось, что он их не пристегнул к стенке (для надежости). Я ему об этом сказал. Он огрызнулся, что не учит меня моей работе, и я его не должен учить его работе. Так и поцапались, и как иногда бывает, вышли из ситуации хорошими приятелями. Теперь, когда заезжает, всё время рассказывает что-нибудь из своей жизни, а я из своей.

Вот несколько его историй:

1 - Его отец американец. Он тоже родился в США, поэтому мог получить гражданство. Но жил с детства в Канаде. Когда наступила очередь подачи доков на американское гражданство, ему было около 17. Он сказал бате, что чувствует себя канадцем и не хочет американское гражданство. Батя его стал сам за него все оформлять, так как в Канаде перспектив для сына не видел. Когда пришла очередь то ли собеседования, то ли финальной подачи бумажек, он нарисовал на этих бумагах большой член и подал в американское посольство. После этого его батя уже ничего не предпринимал.

2 - С чего он мне это рассказал. Сегодня загружаю коробки ему в трак, он говорит - не люблю американцев. Я спрашиваю - с чего это? Он - они милитаристы поганые. Всех бомбят, всюду свой нос суют, бастардс! Зато, говорит, мы с ними воевали. Они на нас напали, а мы им п....лей вломили (справка - тогда Канада была частью Британии, и США напали на Британию, а не Канаду). И вдруг начинает танцевать в своём траке и петь - "и спалили Белый Дом.. И спалили Белый Дом" (справка - вообще-то это были англичане, они разграбили Вашингтон в той войне и спалили дотла Белый Дом ). Но мне понравилась его реакция )))

3 - Мама его из канадских индейцев. У индейцев есть своя собственная карта гражданина, которая круче американского и канадского гражданства вместе взятых. Индейцы не платят налоги и имеют там всякие льготы. Ее получают только дети индейцев. Вот ее он и должен был получить в 18 лет (справка - в тоже самое время, ситуация со специальным статусом для индейцев в Америке привела к обратному эффекту. Работать они не хотят, прослыли жуткими лентяями и пьяницами. Известны они конрабандой сигарет, алкоголем и наркотиками, которые продают в своих резервациях). Когда индейцы получают эту карту в 18 лет, у них там специальный ритуал. Вождь племени даёт напутственное слово и спрашивает какую-то клятву или как-то так. Вот наш трак драйвер, во время этого напутствия и заявил вождю - "мне нужна карта индейца, только чтобы без проблем сигареты и алкоголь через границу провозить". Сейчас исправно платит все налоги, которые мог бы не платить, если б карту индейца тогда получил.

4 - Напоследок классика жанра реднека. Алкоголь на него действует очень плохо, напивается моментально. Это так для всех индейцев, проблема у них с алкоголем (типа как у наших чукч). Так вот, говорит, поехал на рыбалку, случайно выпил чуть больше, напился в хлам. Полез в трак спать. Упал пока лез. Проснулся под собственным траком за колесом. Так и проспал всю ночь под любимым траком. Видел сны, наверно, где он поджигает Белый Дом и танцует индейские танцы напротив зарева пожара.

Вот такой у меня тут знакомый, со своим отношением к жизни и американцам. Что-нибудь передать?

33.

ИСТОРИЯ С ОТСТУПЛЕНИЯМИ

В 1990-м году мы с женой окончательно решили, что пора валить. Тогда это называлось «уезжать», но суть дела от этого не меняется. Техническая сторона вопроса была нам более или менее ясна, так как мой двоюродный брат уже пересек линию финиша. Каждую неделю он звонил из Нью-Йорка и напоминал, что нужно торопиться.

Загвоздка была за небольшим – за моей мамой. Не подумайте, что моя мама была человеком нерешительным, отнюдь нет. В 1941-м она вывезла из Украины в деревню Кривощеково недалеко от Новосибирска всех наших стариков, женщин и детей общим числом 9 человек. Не сделай она этого, все бы погибли, а я бы вообще не родился. Не подумайте также, что она страдала излишком патриотизма. В город, где мы все тогда жили, родители переехали всего четыре года назад, чтобы быть поближе ко мне, и толком так к нему и не привыкли. Вообще, мне кажется, что по-настоящему мама любила только Полтаву, где прошли ее детство и юность. Ко всем остальным местам она относилась по принципу ubi bene, ibi patria, что означает «Где хорошо, там и родина». Не страшил ее и разрыв социальных связей. Одни ее друзья уже умерли, а другие рассеялись по всему свету.

Почему же, спросите вы, она не хотела уезжать? Разумеется, из-за детей. Во-первых, она боялась испортить карьеру моему брату. Он работал на оборонку и был жутко засекреченным. Весь жизненный опыт мамы не оставлял сомнений в том, что брата уволят в первый же день после того, как мы подадим заявление на выезд. Сам брат к будущему своей фирмы (и не только своей фирмы) относился скептически и этого не скрывал, но мама была неумолима. Во-вторых, мама боялась за меня. Она совершенно не верила, что я смогу приспособиться к жизни в новой стране, если не смог приспособиться в старой. В этом ее тоже убеждал весь ее жизненный опыт. «Куда тебя несет? – говорила она мне, - Там полно одесских евреев. Ты и оглянуться не успеешь, как они обведут тебя вокруг пальца». Почему она считала, что я обязательно пересекусь с одесситами, и почему она была столь нелестного мнения о них, так и осталoсь неизвестным. В Одессе, насколько я знаю, она никогда не бывала. Правда, там жил дядя Яша, который иногда приезжал к нам в гости, но его все нежно любили и всегда были ему рады.

Тем не менее эти слова так запали мне в душу, что за 22 года, прожитых в США, у меня появились друзья среди сефардов и ашкенази, бухарских и даже горских еврееев, но одесских евреев я только наблюдал издалека на Брайтон Бич и всякий раз убеждался, что Одесса, да, не лыком шита. Чего стоило, например, одно только сражение в «Буратино»! Знаменит этот магазин был тем, что там за полцены продавались почти просроченные продукты. Скажем, срок которых истекает сегодня, или в крайнем случае истек вчера, - но за полцены. Все, как один, покупатели смотрели на дату, качали головами и платили полцены. По субботам и воскресеньям очереди вились через весь магазин, вдоль лабиринтов из ящиков с почти просроченными консервами. По помещению с неясными целями циркулировал его хозяин – человек с внешностью, как с обложки еженедельника «Дер Штюрмер». Изредка он перекидывался парой слов со знакомыми покупателями. Всем остальным распоряжалась продавщица Роза, пышная одесская дама с зычным голосом. Она командовала афро-американскими грузчиками и консультировала менее опытных продавщиц. «Эй, шорный, - говорила она, - принеси маленькое ведро красной икры!» Черный приносил.

Точную дату сражения я не помню, но тогда на Брайтоне стали появляться визитеры из России. Трое из них забрели в «Буратино» в середине субботнего дня. Были они велики, могучи и изъяснялись только мычанием, то ли потому что уже успели принять на грудь, то ли потому что по-другому просто не умели. Один из них, осмотревшись вокруг, двинулся в обход очереди непосредственно к прилавку. Роза только и успела оповестить его и весь магазин, что здесь без очереди не обслуживают, а он уже отодвигал мощной дланью невысокого паренька, которому не повезло быть первым. Через долю секунды он получил от этого паренька прямой в челюсть и, хотя и не упал, но ушел в грогги. Пока двое остальных силились понять, что же происходит, подруга молодого человека стала доставать из ящиков консервные банки и методично метать их по противнику. К ней присоединились еще два-три человека. Остальные нестройным хором закричали: «Полиция»! Услышав слово «полиция», визитеры буквально растворились в воздухе. Народ, ошеломленный бурными событиями и мгновенной победой, безмолвствовал. Тишину разорвал голос Розы: «Ну шо от них хотеть?! Это ж гоим! Они ж не понимают, шо на Брайтоне они и в Америке и в Одессе сразу!» Только дома я обнаружил, что мой йогурт просрочен не на один, а на два дня. Ну что же, сам виноват: не посмотрел.

Но вернемся к моей маме. Жили они с отцом на пятом этаже шестиэтажного дома в квартире с двумя очень большими комнатами и огромным балконом, который шел вокруг всей квартиры и в некоторых местах был таким широким, что там умещался стол со стульями. С балкона были видны река, набережная и парк, а летом еще и цвела герань в ящиках. Сам дом был расположен не только близко к центру, но и на примерно равном расстоянии от всех наших друзей. А мы жили и подальше и потеснее. Поэтому вначале завелось праздновать у родителей праздники, а потом и просто собираться там на кухонные посиделки. Летом посиделки, как правило, проходили на балконе. Пили пиво или мое самодельное коричневатое сладковатое вино. Сейчас я бы его вином не назвал, но градус в нем был. Оно поднимало настроение и помогало расслабиться. В смутные времена, согласитесь, это не так уж мало.

Только не подумайте, что у меня был виноградник и винные погреба. Вино меня принудила делать горбачевская антиалкогольная кампания. А началось все с покупки водки. Как-то в субботу ждали гостей, нужны были две бутылки. В пятницу я взял отгул и к двум часам был в магазине. Со спиртным боролись уже не первый год, но такой очереди мне еще видеть не приходилось. Я оценил ее часа в три и расстроился. Но таких, как я, расстроенных было мало. Народ, возбужденный предвкушением выпивки, терпеливо ждал, переговаривался, шутил, беззлобно ругал Горбачева вместе с Раисой. Вдруг стало тихо. В магазин вошли два худых жилистых человека лет сорока и направились прямо к прилавку. Мне почему-то особенно запомнились их жесткие лица и кривые ноги. Двигались они плавно, быстро и ни на секунду не замедляли шаг. Люди едва успевали расступаться перед ними, но очень старались и в конце-концов успевали. «Чечены!» - донеслось из очереди. Чеченцы подошли к прилавку, получили от продавщицы по две бутылки, бросили скомканные деньги и ушли, не дожидаясь сдачи. Все заняло не более минуты. Еще через минуту очередь вернулась в состояние добродушного веселья, а я не смог остаться и двинул домой. Меня терзали стыд за собственную трусость и злость на это общество, которое устроено таким странным образом, что без унижений нельзя купить даже бутылку водки. В то время я увлекался восточной философией. Она учила, что не нужно переделывать окружающую среду, если она тебя не устраивает, а нужно обособить себя от нее. Поэтому я принял твердое решение, что больше за водкой никогда стоять не буду.

В понедельник я выпросил у кладовщицы две двадцатилитровые бутыли. На базаре купил мелкий рубиновый виноград, получил у приятеля подробную консультацию и... процесс пошел! Виноградное сусло оказалось живым и, как любое живое существо, требовало постоянного внимания и заботы. Для правильного и ровного брожения его нужно было согревать и охлаждать, обогащать кислородом и фильтровать. И, как живое существо, оно оказалось благодарным. С наступлением холодов мутная жидкость очистилась, осветлилась и в декабре окончательно превратилась в вино. Первая дегустация прошла на ура, как, впрочем, и все остальные. В последний год перед отъездом я сделал 120 литров вина и с гордостью могу сказать, что оно было выпито до последней капли.

Но вернемся к моей маме. У нее был редкий дар совмещать несовместимое. Она никогда не курила и не терпела табачный дым и в то же время была обладательницей «прокуренного» с хрипотцой голоса. Она выросла в ортодоксальной еврейской семье, но не упускала случая зайти в церковь на службу. Особенно ей нравились монастыри. Она всегда была благодарна Революции и Советской власти за то, что у нее появилась возможность дружить с отпрысками дворянских семей. Я бы мог продолжить перечисление, но надеюсь, уже понятно. Наверное, поэтому с ней с удовольствием общались и спорили наши друзья. Нужно признать, что она была человеком резковатым и, пожалуй, слишком любила настоять на своем. Зато ее аргументы были, хотя и небесспорными, но оригинальными и неожиданными. Помню ее спор с Эдиком, кандидатом в мастера по шахматам, во время матча Карпов – Каспаров. Шахматист болел за Карпова, мама – за Каспарова. После короткой разминки мама сделала точный выпад:
- Эдик, - сказала она, - как Вы можете болеть за Карпова, когда у него такие кривые зубы?
Эдик малость опешил, но парировал:
- А какое отношение зубы имеют к шахматам?
- Самое прямое. Победителя будут награждать, по телевизору на него будут смотреть миллионы людей и думать, что от шахмат зубы становятся кривыми. Что, они после этого пойдут играть в шахматы?
Эдик так и не нашелся что ответить. Нелишне добавить, что в шахматы мама играть вообще не умела.

Теперь, когда все декорации на сцене расставлены, я хочу представить вам наших друзей Мишу и Аиду, первых, кто поехал в Америку на месяц в гости и возвратился. До них все уезжали навсегда. Прощания на вокзале по количеству плачущих больше смахивали на похороны. А вот Миша и Аида в том далеком 1990-м поехали, вернулись и привезли с собой, кроме горы всякого невиданного добра, неслыханную прежде информацию из первых рук. Как водилось, поделиться этой информацией они пришли к моим родителям. Брызжущий восторгом Миша пошел в атаку прямо с порога:
- Фаня Исаевна, дайте им уехать! Поживите и Вы с ними человеческой жизнью! Мы вот-вот уезжаем, скоро все разъедутся. Не с кем будет слово сказать.
- Миша, - сказала моя мама, - Вы же знаете: я не о себе забочусь. Я прекрасно осведомлена, что у стариков там райская жизнь, а вот молодые...
И беседа вошла в обычную бесконечную колею с примерами, контрпримерами и прочими атрибутами спора, которые правильны и хороши, когда дело не касается твоей собственной судьбы.

А папа, справедливо спросите вы? Наверное и у него было свое мнение. Почему я молчу о папе? Мнение у него, конечно, было, но выносить его на суд общественности он не спешил. Во-первых, папа не любил спорить с мамой. А поэтому давал ей высказываться первой и почти всегда соглашался. Во-вторых, он уже плохо слышал, за быстрой беседой следить ему было трудно, а вклиниться тем более. Поэтому он разработал следующую тактику: ждал, когда все замолчат, и вступал. В этот день такой момент наступил минут через сорок, когда Миша и мама окончательно выдохлись. Папа посмотрел на Мишу своими абсолютно невинными глазами и абсолютно серьезно и в то же время абсолютно доброжелательно спросил:
- Миша, а красивые негритянки в Нью-Йорке есть?
- Есть, есть, Марк Абрамович, - заверил его Миша.
- А они танцуют?
- Конечно, на то они и негритянки! Танцуют и поют. А что им еще делать?!
- Марк, - возмутилась мама, - при чем тут негритянки? Зачем они тебе?
- Как это зачем? – удивился папа, - Я несколько раз видел по телевизору. Здорово они это делают. Эх, хоть бы один раз вживую посмотреть!
- Фаня Исаевна, - торжествующе провозгласил Миша, - наконец-то понятно почему Вы не хотите уезжать!

Разговор получил огласку. Народ начал изощряться. Говорили маме, что ехать с таким морально неустойчивым мужем, конечно, нельзя. Намекали, что дело, похоже, не только в телевизоре, по телевизору такие эмоции не возникают. Мама злилась и вскоре сказала:
- Все, мне это надоело! Уезжаем!

Через два года мой двоюродный брат встречал нас в Нью-Йорке. Папа до Америки не доехал, а мама прожила еще восемь лет. На http://abrp722.livejournal.com/ вы можете посмотреть, какими они были в далеком 1931-м через год после их свадьбы.

Всего мои родители прожили вместе шестьдесят с половиной лет. В эти годы вместились сталинские чистки, война, эвакуация, смерть старшего сына, борьба с космополитизмом, ожидание депортации, очереди за едой, советская медицина, гиперинфляция и потеря всех сбережений. Одним словом, жуткая, с моей точки зрения, судьба. Тем не менее, они никогда не жаловались и считали свою жизнь вполне удавшейся, чего я от души желаю моим читателям.

Abrp722

34.

Вчера я летел на самолёте из Нью Йорка в Лос Анджелес. Когда я зашёл на самолет и пошёл на своё сидение 20F, которое у меня было на билете, там кто-то уже сидел. Молодой парнишка, лет 25 на вид (ему оказалось 32), довольно гопницского вида с кучей татуировок. На моё «Эй, это моё сидение», я получил в ответ «Пошел на хуй». Я сел рядом с ним бурча «офигительно». Он натянул на голову капюшон куртки и отвернулся к окну. Через пару минут зашла молодая японская пара. У мужа было сидение рядом со мной, ближе к проходу, а у его жены было сидения сзади меня. Она попросила меня поменятся с ней местами, чтоб они сидели вместе и я радостно согласился. Где-то через час после взлёта японская пара встала и поменялась местами так что муж теперь сидел ближе к парню с капюшоном, а жена ближе к проходу.
Парень с капюшоном хочет встать, он идёт к концу самолёта, стоит там и смотрит на стену самолёта минут 10. Стюардесса его ингорирует. Он возвращается и садится, японская пара прижимается друг к другу подальше от него. Он начинает разрывать журнал лежащий в сидении спереди и лизать страницы. Потом он начинает засовывать разорованные мокрые страницы между сидениями спереди, жена подзывает стюардессу и она просит его прекратить. Он еще раз хочет встать, на этот раз он идёт к переду самолёта. Меня это немного тревожит, и я говорю стюардессам что он себя странно ведёт и теперь тусуется рядом с дверью кабиной пилотов и рядом с аварийной дверью. Я смотрю вперед самолета и вижу что между ним и женщиной которая вышла из туалета что-то происходит. Он идет обратно, но по середине останавливается. Он просто стоит в проходе и смотрит на какого-то мужчину который сидит на сидении, как будто измеряет его взглядом перед дракой. Японская пара выглядит взволновано.
Я подзываю стюардессу и спрашиваю если на самолете есть полицейский, который рядом с ним может сесть. Она говорят что среди пассажиров есть один полицейский который «вне службы» и не вооружен. Японская пара встаёт и уходит стоять в конец самолёта, все места заняты и им негде сесть. «вне службы» полицейский приходит. Он садится рядом с чуваком в капюшоне и они обмениваются словами. Я сижу сзади и слышу как чувак в капюшоне начинает много раз кричать полицейскому «пошёл на хуй». Он пытается встать, но полицейский ему не даёт. Еще больше «Пошел на хуй». Чувак в капюшоне запускает в него пластиковым стаканом с каким-то алкоголем, но промахивается и стакан приземляется на передних сидениях. Стюардесса подходит и безрезультатно пытается успокоить чувака. Она спрашивает если кто-то хочет сесть рядом с ним, так как японская пара отказывается сидеть рядом. Я чустувую себя неловко за то что поменялся с японской парой сидениями и соглашаюсь. Полицейский садится на сидение рядом с проходом. Я сажусь и говорю «давай поговорим», Чувак в капюшоне, которого заовут Марко, говорит полицейскому, «я знаю что он тоже полицейский», потом он смотрит на меня и скрежет зубами, «ты же полицейский». «сколько полицейских ты знаешь которые говорят с британским акцентом», я отвечаю. «Значит ты ебанный охранник» говорит он мне. «Я не охранник, мы сейчас поговорим о фильмах, ты же любишь кино, да?». От него жутко несёт алкоголем.
- Ты смотришь фильмы?
-Пошел на хуй
-Ты ходишь в кино?
-Пошел на хуй
-Ты иногда что-нибуть пишешь?
-Пошел на хуй. Да
-Где ты вырос
-Я, бля, солдат морской пехоты, не еби мне мозги, я тебя убью
-перестань, лучше скажи что ты написал
-Я вчера написал короткую историю
-серьёзно, Марко, и о чем она?
-Она о японском летчике камикадзе, который перед тем как он взрывается видит в воспоминании своих детей и жену
Мне не очень нравится куда идет этот разговор, учитывая что мы сидим 20 сидений от кабины с пилотами.
- Где ты вырос?
-В Нью Йорке, на нижним ист-сайд. Я кололся героином. Мой отец убил своего отца за то что тот был плохим человеком. Но сейчас мой отец умер. Я сейчас живу в Квиинс. Я пошел в армию чтоб слезть с наркотиков.
Он достает из кармана банку с какими-то маленькими зелёными таблетками, он заглатывает несколько таблеток, самолёт подбрасывает и несколько таблеток разлетаются по салону.
-ты когда нибуть пишешь об армии?
-Пошел на хуй, я не хочу про это говорить, я видел то что ни один человек не должен видеть. Я не не могу про это писать.
Я говорю ему что я работаю в голливуде и делаю фильмы, он говорит мне что летит в Лос Анджелес сниматся в какой-то рекламе. Я поворачиваюсь к полицейскому и говорю что я могу с ним разговаривать еще пару часов пока мы не прилетим в Лос Анджелес. «Ты опоздал», он говорит, мы приземляемся в Денвере, чтоб ссадить его с самолета.
-Послушай братан, я хочу чтоб ты прочитал то что я написал, из этого можно сделать фильм
-Конечно, давай мне твой и-мейл.
-я хочу тебе дать что-то еще.
Он даёт мне значок на котором написано «оставайся».
По внутренней связи капитан объявляет что у нас на борту маленькая проблемма и мы приземлимся в Денвере ее устранить. Марко ничего не слушает, он мне рассказывает про свои татуировки. Он мне показывает татуировку Мадонны на руке и говорит что кололся героином в её глаза. Потом он поднимает свою майку и показывает татуировку черепа на своей груди, «видишь этот шрам? Это черномазый пытался пырнуть в меня ножом в Квиинс, но я вовремя поднял руку и защитился, у меня еще шрам на руке остался». Полицейский шепчет мне ухо чтобы я ему сказал что мы приземляемся в Лос Анджелесе.
-Мы быстро долетели и уже приземляемся в Лос Анджелесе.
-братан, Я хочу дать тебе мой й-меил.
«Слышь, девка спереди», он говорит, «дай мне бумагу» . Я даю ему ручку и он записывает свой и-мейл аддресс и еще какую-то записку, при этом он еще заглатыает несколько зеленых таблеток. «не забуть меня», он говорит. «Не забуду, обещаю», я отвечаю. «Ты меня забудешь», он говорит и якобы играючи но довольно сильно бьет меня в ребра. Потом он смеясь бьет меня по ноге кулаком, что тоже довольно больно. «не забуть меня», он повторяет. Самолет быстро снижается, полицейский мне шепчет чтоб я пошел в туалет пока мы будет ехать по взлетной полосе. Полицейские должны зайти не борт и его аррестовать. Марко всё повторяет «не забуть меня», пока мы приземляемся. «как же я ненавижу Лос Анджелес» он говорит, пока мы едем по взлетной полосе. «Мне надо пойти в туалет», я отвечаю и встаю.
Стюардесса просит пассажиров оставатся на своих местах, через пару минут входят полицейские. Марко встаёт. Они одевают на него наручники и ведут его из самолёта. В самолёте полная тишина. 2 Стюардессы подходят ко мне и меня благодарят. Через 20 минут полицейский заходит на самолёт и просит чтоб я последовал за ним. Женшина с которой Марко поцапался около туалета заполняет какую-то форму. «Он общупал меня, и схватил за задницу», она говорит, «я беременна и пишу на него репорт». Полицейский хочет чтоб я тоже написал на него репорт. Я сажусь и пишу репорт что я работаю с разными актерами, а с ними работать еще хуже. Сзади самолета появляются 6 полицейских которые ведут/тащат кого-то. Это Марко, но сейчас на его голову одета маска как у каннибал Лектора. Они поворачивают около меня и заводят его в полицейскую машину. Марко сопротивляется. «Он в нас плевался», говорит один из полицейских видимо пытаясь обосновать маску. Мне теперь жалко Марко, за сопротивление полиции и за репорт женшины его упрячут в кутузку.
В конце концов мы опять взлетаем, события прокручиваются в моей голове снова и снова. В чём был смысл? Я понимаю что все эти войны уродуют мозги наших детей, целое поколение посылается домой неадтекватными и ненормальными. Я нахожу одну из зеленых таблеток лежащих на полу и женщина рядом с мной гуглает её на телефоне. Это Клонезепам, серьезный наркотик от психоза . Грустно. Наерное он боялся летать и брал таблетки от паники. Я открыл записку которую он написал
«Мы все любим тех кого ненавидим. Кровь. Страсть. Я родился в Квиинс. Мы все теряем надежду.»
Марко, я тебя не забуду, я обещаю.

35.

Размышления пенсионера.
Я родился при Сталине, пошел в школу при Маленкове, учился при Хрущеве, аттестат получил при Брежневе..
Моя внучка родилась при Путине, пойдет в школу при Путине, окончит ее при Путине...
Кошмар какой...

36.

Папу моего приятеля звали Илья Сергеевич. В апреле 1970-го, в разгар всесоюзного столетнего ленинского юбилея, у него родился сын, то есть сам приятель. Новорожденный даже получил серебристую памятную медаль по этому поводу. С профилем Ленина, прямо в роддоме. Папа на радостях назвал его Володей. Получился Владимир Ильич. В детстве и юности это очень потом помогало. И у преподов, и у школьных забияк в подкорке сидело, что Владимира Ильича лучше не обижать. Ну и учился он старательно, чтобы не осрамить чести. Если кто девчонок обижал, плюхи отвешивал бесстрашно и немилосердно. Как Ленин бы отвешивал.

Только фамилия не очень сочеталась - Царёв. Люди невольно улыбались. Может, поэтому Вова вырос большим приколистом и в 91-м, когда всё стало можно за шоколадку, взял фамилию Ленин. Это ему здорово помогало при трудоустройстве. Такой экспресс-тест на психику потенциального начальства. Когда он представлялся с большим достоинством, одно начальство взрывалось, а другое начинало улыбаться напряжённо и фальшиво, лихорадочно шаря кнопку под столом. В этот момент Володя заученным эффектным жестом выхватывал и тыкал прямо в нос свой паспорт.

Если на вакансию была сотня кандидатов, после такого визита естественно запоминался лучше всех Владимир Ильич Ленин. В то время при высоких должностях ещё ходило много зубров советской эпохи. Для них махнуть резолюцию "В.И. Ленину. Архиважно!" было маленьким счастьем.

Но это всё уже история, а сегодня Владимир Ильич Ленин расслабленной гавайской походкой переходил бывшую Ленинскую улицу в неположенном месте. Улица была совершенно пуста - неподалёку горел красный с сумасшедшим таймером на три минуты. Появилась родная полиция и арестовала за нарушение. Полиционер, здоровый молодой парень, с упрёком сказал - "вон же зебра!" Владимир Ильич грустно ему припомнил, как прямо на этой зебре среди бела дня сбили девушку, и никто никого не смог поймать. И что он как пешеход подверг опасности только себя. Так что воспитывать его за его же счёт как-то нелепо. В общем, попросил отпустить. Коп обиженно рявкнул: "Вы тут не пытайтесь с нами договориться!"

"А за тысячу?" - печально спросил Владимир Ильич. "Это другое дело!" - просиял полицейский. "Я пошутил!" - еще более печально пояснил Владимир Ильич - "штраф двести, кто из нас рехнулся?" Поц обиделся: "ну тогда будем оформлять. Предъявите паспорт! Нету? Тогда говорите фамилию, имя, отчество, домашний адрес. Мы по рации тут же проверим!" Владимир Ильич честно представился. "Опять шутим? А домашний адрес, Мавзолей? Давай что-нибудь поправдоподобнее!"

Полукилограммовая рация скорее походила на привет из каменного века, чем на девайс для связи со всероссийской базой фамилий и домашних адресов. Кругом пачками, как зайцы, продолжали перебегать пустую трассу другие преступники. Штраф наличными брать запрещено - только квитанции. Паспорта нет - пиши что говорят. Владимир Ильич посочувствовал парню и предложил: "Ну пусть будет Козлов, Иван Иванович. Пойдёт?"

Козлов подошёл. У каждого времени свои герои...

37.

Идёт Великая Отечественная Война. Все пацаны мечтают убежать на фронт.
Мой отец жил в далёкой северной деревне Сургутиха. Откуда даже добраться
до ж/д возможно только летом, и то очень и очень трудно. Свой вклад в
победу её жители вносили пушниной, т. к. это «мягкое золото», на которое
в Англии и США приобреталось оружие и продовольствие.
Однажды, приехавший из Туруханска заготовитель пушнины разговорился по
душам с местными мальчишками. Он рассказал им о важности пушного
промысла в военной экономике страны и сказал: «… сдал государству шкурку
белки – считай, убил одного немца!»
В следующем же квартале мой отец сдал пушнины больше всех охотников
профессионалов Красноярского края!!! И получил за это премии из Москвы и
Туруханска, продукты и почётную грамоту. Учился тогда лучший охотник в 6
классе! А родился он в день победы!

38.

Вовочка получил два балла за контрольную. Отец пришел в школу
разбираться. Учительница ему говорит, ваш сын все списал у своей
соседки:
- Вот смотрите, вопрос - в каком году родился Пушкин. Маша правильно
пишет - в 1799. И ваш сын тоже.
- Ну так и что? Почему мой сын не может правильно ответить?
- Смотрите дальше. Вопрос - кто написал "Войну и мир"? Маша пишет -
Лермонтов, и Вовочка то же самое.
- А почему они не могли оба ошибиться?
- Ну, допустим. Но вот следующий вопрос - какие пьесы написал Чехов?
Маша написала - "я не знаю". А Вовочка - "и я тоже".

40.

Окончил парень университет, пошел работать инженером, женился,
ребенок у него родился - а на инженерскую зарплату не проживешь.
Пошел он лучшую работу искать. Куда ни сунется, его спрашивают
про образование, предлагают быть инженером, а на инженерскую
зарплату как проживешь? Спасибо, друзья научили:
- Ты говори, что 7 классов школы кончил.
Ну, он так и сказал, взяли его в цех помощником токаря, платят - две
инженерские зарплаты, все хорошо. Через полгода подходит к нему профорг:
- Ты у нас один из лучших рабочих. Мы посоветовались, решили, что ты
должен школу закончить. Пойдешь в 8-й класс вечерней школы.
Ну, куда денешься? Пошел.
Сидит он на уроках по вечерам, спит от усталости, учителя не
слушает. Вдруг вызывают его к доске, спрашивает его учитель найти
объем цилиндра. А он школьной формулы, хоть убей, не помнит. Заслоняя
доску собой, взял он простенький двойной интеграл, перешел к полярным
координатам и получил ответ. Только объем у него почему-то вышел
отрицательным. Стер он интеграл, написал новый, все перерешал -
опять объем отрицательный! Вдруг слышит, двоечник и худший ученик
класса шепчет ему с парты:
- Ты пределы интегрирования перепутал! Переставь их, все
получится!

41.

В застойные времена получил мужик по профсоюзной линии путевку в Египет, как
передовик производства. Приехал, пришел к гробницам фараонов, читает надгробия:
"Фараон такой-то. Прожил полгода" "Фараон такой-то. Прожил год" "Фараон
такой-то. Прожил три месяца" Мужик к экскурсоводу:
- А почему они все так мало жили?
- Вы понимаете, в Древнем Египте была традиция и писали не фактическое время
жизни, а сколько у человека было счастливых мгновений, минут. Из этого и
складывалась жизнь. Мужик вернулся домой, подпил как-то вечерком на кухне и
говорит:
- Когда умру - напишите: "Родился мертвым!"