История №7 за 31 мая 2026

Продолжу опус про жизнь в СССР. Навеяно анекдотом про «в СССР у всех по окончании ВУЗа была работа»: https://www.anekdot.ru/id/1605668/
Анекдот этот про распределение после ВУЗа. Распределение тогда было и для военных ВУЗов, и для гражданских, сейчас осталось только для военных, но суть одна. Так как места для распределения были отнюдь не равнозначны и всем хотелось быть поближе к столицам, и не хотелось быть отправленными на чёртовы кулички, вокруг распределения пышным цветом цвели блат и коррупция. Расскажу, что знаю из первых рук.
Работал я когда-то летом на складе с одним военным пенсионером. Мужику тогда было слегка за сорок, он только вышел на военную пенсию и устроился кладовщиком на тот же склад, где я замещал на лето завсклада. Мужик был толковый, на пенсию ушёл то ли полковником, то ли подполковником. Учился он в каком-то из танковых училищ, сейчас не вспомню в каком — их несколько было в СССР. Ну и рассказывал он, что недотянул до красного диплома пару оценок. С красным дипломом можно было выбрать первым место, куда тебя распределят. А там у них в училище была пара мест в Академии Генштаба и ещё несколько — рядом со столицей. Но, говорит: «Выбрали ребята-краснодипломники эти места, а их начальство втихушку вызывает на беседу и начинает прессовать, что надо отказаться». В общем, заставили ребят с красными дипломами места похуже выбрать, а все козырные места "кому надо" достались. Ну он и заключил рассказ: «Вот тогда я ни разу не пожалел, что не получил красный диплом».

места ссср тогда про пенсию каком хотелось

Источник: anekdot.ru от 2026-5-31

места ссср → Результатов: 108


1.

Тут намедни история про проданный за джинсы СССР собрала кучу комментариев. Вот ссылка на саму историю:
https://www.anekdot.ru/id/1604620/

Посмотрел я на это дело, задумался и решил чиркнуть очерк.

У психологов есть интересный приём. Человеку, недовольному своими близкими и жизнью, предлагают сформулировать, а какое поведение близких для него было бы «хорошим». Он начинает формулировать, задумываться, наблюдать за близкими и начинает постепенно замечать это самое хорошее поведение. Пелена обиды и негативных эмоций проясняется, и человек начинает снова видеть хорошую сторону своих близких и своей жизни.
Думаю, можно попросить скучающих по СССР выполнить похожее упражнение: просто сформулировать, по чему именно из СССР они скучают. Что было в СССР, чего сегодня нет?
Я не особо застал СССР — Союз развалился, когда я был во втором классе. Даже октябрёнком побыть я не успел, хотя школьную форму ещё застал. И так как в СССР я был ещё ребёнком, чтобы понять, какой была жизнь в СССР для взрослого человека, мне нужно расспрашивать родителей и других старших, читать книги и изучать документы.
Скучающие по СССР часто называют отношения между людьми, ощущение безопасности и бесплатные квартиры. Вот только хорошие отношения — следствие молодости и особенностей памяти, когда мозг плохое просто не помнит. Ощущение безопасности — следствие информационного голода. Преступность в СССР была высокой; тот же Чикатило чего стоит — просто информации было меньше, отсюда и меньше тревоги. Бесплатные квартиры давали не сразу, не всем и не в собственность — иначе зачем бы люди в кооперативное строительство вписывались?
Ещё упоминаются бесплатное образование, бесплатная медицина и спортивные секции. Но всё это пережило СССР. С развалом СССР бюджетные места в вузах никуда не делись, медицина не стала тотально платной, и детские спортивные секции продолжили функционировать. Да, наверное, хуже, чем при СССР, но всё это не исчезло.
Третьей триадой будут меньшее социальное расслоение, большая социальная мобильность и ощущение, что СССР был более справедливым обществом, чем современная РФ. Социальное расслоение было и в СССР. До нас дошли рассказы про «блат», и советский анекдот про внука полковника, которому не стать генералом, потому что у генерала свой внук растёт, не на ровном месте возник. То есть советские люди сталкивались с теми же несправедливостями, что и постсоветские, и чтобы реально сравнить степень социальной мобильности в РФ и СССР, нужно проводить специальные исследования.
В общем, я не особенно вижу, по чему именно из СССР можно было бы реально скучать, кроме собственной молодости. В молодости и девушки красивее, и еда вкуснее — только при чём тут СССР?
Я вот по кефиру в бутылках скучаю. Намедни купил в ИКЕА стеклянные бутылки с зелёной крышкой и туда кефир из пакетов переливаю — из стеклянной бутылки пить вкуснее получается. Ещё сладкие творожные сырки с лимонным вкусом — помню, вкусные были. По дешёвому ванильному мороженому с кусочками льда не скучаю ни разу. Хотя его я уже после развала СССР ел, но рецептура явно была ещё советская. Я чётко понимаю, что эти ностальгические моменты связаны просто с фактом детства, а СССР там был лишь фоном.

2.

Эпиграфом будет вчерашний анекдот:

Жена – мужу:
- Ты не представляешь, кого я сегодня видела и даже не узнала…
- И кого же?
- Откуда я знаю! Я же его не узнала!

История будет в 2-х частях.
Начну со второй.
А, да, к минусам готова)Будет длинно( Коротко не получится.
Не хотите - не читайте))

История № 2.

Где-то месяц назад собралась на концерт. Ну, как собралась - до зала идти минут 10 (плюсы проживания в центре), и в связи с этим почти всегда опаздываю, так как выхожу в последнюю минуту (минусы проживания в центре).

Погода мерзкая - дождь, лужи, на мне джинсы, куртка, сзади схваченный (конечно же в последнюю минуту) рюкзак. Эх, все мои вечерние платья в пол остались грустить на вешалках... Почему рюкзак? Я не люблю сдавать в гардероб верхнюю одежду. Куда проще, по старой студенческой привычке - встала в уголок, куртку - в рюкзак - и вперед, на последние ряды зала.
Рюкзак "городской", если что) В путешествия я с чемоданом езжу.

Домчалась - до начала концерта осталась буквально одна минута, сунулась в зал - "театр уж полон, ложи блещут..."(с)
Зал - аудитория в уни, в старом здании, внутри перестроенном, зал большой, ряды идут амфитеатром, все забито... мдааа... не ожидала... Как и во многие такие залы, входа там два - справа и слева.

там, где место лектора, стоят столы и за ними - представительные люди. Концерт был приурочен и к датам, и к событиям, весь цвет уни собрался.
Окинула растерянным взглядом - мой провал, могла бы и на полчаса раньше выйти.
- Вы можете пройти, - сказал мне один из тех,кто был при "столах". - Может, найдете где место, - произнес с сомнением в голосе.
Какой там место... весь проход был забит зрителями-слушателями.
Идти сиять своим фейсом перед залом - не мой случай.

А, да, ведь еще есть дверь слева!
И я рванула туда. Ведь если я буду подниматься по лестнице с той стороны, то не привлеку к себе внимания, в крайнем случае сяду где-нибудь на ступеньках.

Щассс (с)... Во-первых, не одна я такая умная, а во-вторых, войти-то я вошла, а вот дальше - облом-с.
Так как та сторона со стороны зала была закрыта огромным полотнищем. Свободным оставался небольшой проход из двери, затем узкий проход к столам, то есть в зал=на импровизированную сцену,- и довольно высокий подоконник, на котором уже сидел один из зрителей-слушателей.

Подоконник - моя тема, удобно и никому не мешаю, но он высокий и я до него не допрыгну. Даже влезть проблематично - схватиться чтобы взобраться не за что, но подумала, что даже если взберусь, то сколько будет грохота, когда буду оттуда прыгать)
Второй вариант - сесть на пол на рюкзак. После того, как он "съел" куртку, стал выглядеть подходящим объектом для сидения, но тогда бы входящим, то есть таким же как и я, пришедшим с последнюю минуту, мешали бы мои вытянутые ноги.
Ок, вспомним молодость,постоим.

Мероприятие-концерт наконец начался. С приветственных речей. А предбанник тем временем жил своей жизнью - кто-то заходил и, убедившись, что даже и стоячие места заняты, сваливал, кто-то оставался, но не надолго. За порядком следил дежурный юноша-студент - открывал-закрывал входные двери, впускал-выпускал, смотрел, нет ли в коридоре еще "посетителей", время от времени заходил в подсобку.

Черт, подсобка! ведь там должны быть стулья, нет?
- Извините, Вы не могли бы принести мне оттуда стул? - спросила я дежурного студента.
- Нельзя, к сожалению,-ответил юноша.
- Я верну, - улыбнулась я.
Юноша мгновение подумал, затем зашел в подсобку и вынес мне стул.
- Только верните потом, - сказал он.
Ура! я - королева))) сижу на стуле, а не на подоконнике или рюкзаке. Рюкзак закинула на подоконник.

А в зале тем временем речи продолжались и наконец выступающие приступили к регалиям и титулам того, чей концерт был объявлен. "На кого", собственно, мы все сегодня собрались (с).
Зал разразился овациями, и тут.... к сцене в зал пошел тот самый студент-дежурный.

Боже, какой позор! Я просила принести мне стул лауреата и победителя международных конкурсов...
... Когда перед бисами юноша шел в наш закуток, сказала ему: "Браво! и большое спасибо".
Во время оваций тихонько вошла в подсобку, поставила стул. На втором висела куртка и лежал рюкзак победителя прошлогоднего победителя Международного конкурса пианистов имени Фридерика Шопена.
Когда возвращался с бисов, он подошел ко мне и сказал: "Извините, что я Вам не сразу стул вынес".


История № 1

Когда-то давно, в моей далекой молодости, я была музыкантом и не могла себе представить жизни в иной деятельнсти. Но реалии внесли свои изменения, пришлось заниматься другим, но через довольно много лет после того, как профессию поменяла, начала петь в некоем коллективе. Скажем, полусамодеятельном. Спеть три ноты мне труда не составляло, я и в профессиональных когда-то пела - скорее для забавы, чем для чего-то другого.
Коллектив был довольно своеобразный... петь там не умел никто. Ну, почти никто. Иногда то, что там происходило на репетициях, напоминало старый анекдот: "А когда поете? -По дороге домой".
Так как коллектив был...ээээ...специфический, нас часто приглашали на всевозможные конкурсы и фестивали.

Подозреваю, что приглашали скорее для массовости и галочки чем для чего другого. Часто на городских конкурсах результаты были предрешены давно и конкретно) но ведь надо чем-то заполнить время и сцену, поэтому и в программу впихивали таких как мы. Коллектив вел "фотолетопись", фотографии каждого с таких выступлений "протоколировались" и наклеивались в альбом.

Мы уже уехали, но иногда я приезжала и меня просили принять участие в каком-нибудь таком мероприятии. На этот раз был назван зал и попросили взять фотоаппарат.
Все участники, как массовка так и победители, приезжали раньше.
Я тоже приехала раньше, кроме всех других дел нужно было еще найти в зале того, кто сделает фото во время нашего выступления.

Зал был еще практически пуст, но на первом ряду и в середине(! О, как раз то, что нужно для фотографирования) сидели, наколько помню, трое - две женщины и мужчина.
Я не сексистка) но мужчины фотографируют лучше. Не знаю, в чем причина)
Мужчина был одет скромно, хмммм... ничем не выделялся - в отличие от его спутниц.
Особенно одной - яркой, с густыми черными, скорее иссиня-черными волосами, одетой тоже во что-то яркое, черное с чем-то контрастным; дама была в бусах и украшениях.
- Извините, Вы будете здесь до конца выступлений? - обратилась я мужчине.
- Да, - ответил он.
- Вы не могли бы сделать несколько кадров моим фотоаппаратом, когда наш коллектив будет выступать? - спросила я.
Лицо мужчины выразило скорее непонимание.
- Вы хотите со мной сфотографироваться? - важно спросил он.

зачем мне фото с каким-то мужчиной????

- Нет, мы принимаем участие, Вы не могли бы сделать фото во время нашего выступления?
Ну вот что, ему трудно, что ли? Не понимаю))
На лице мужчины отразилась гамма чувств. Было видно (это я поняла уже потом))), что он хотел бы что-то сказать, причем определенное в мой адрес, но пытается сдержаться)
И тут истерическим смехом разразилась его яркая спутница.
От смеха она просто сложилась в своем кресле пополам.
- Она хочет...- захлебываясь от смеха, проговорила дама, - чтобы ты ее.... сфотографировал...- и дама зашлась смехом.
Что выражал взгляд мужчины, не могу даже описать. Недоумение? что-то другое, похуже?
- Я не знаю, буду ли я здесь до конца, - сказал он мне.
Ну не знает и не знает. Какие проблемы. Зачем только сел посередине ряда, непонятно. Сел бы с краю, я бы к нему не подошла.

Зал начал заполняться, я попросила другого мужчину, он охотно согласился и взял мой фотоаррапат.

Выступления, наши позорные три минуты, та троица сидит перед сценой, после всех выступлений сразу и без перерыва - всех на сцену и объявление результатов.
Ведущий:
- Результаты конкурса объявляет народный артист СССР, художественный руководитель московского музыкально-драматического театра....
И на сцену поднимается тот самый мужчина.

Как? я просила сделать несколько кадров народного всесоюзного цыгана??? А как же... "цыган без лошади как без крыльев птица", конечно, лошадь здесь не совсем к месту)) "Неуловимые" - статный всадник, казался высоким... Любимый певец моей мамы... Пластинка в детстве задолбала. "Ты жива еще, моя старушка..." - трагическим "баритональныс тенором" или "теноровым баритоном". Сразу хотелось сесть и заплакать. Может, даже и умереть. В семь лет) Почему старушка-то? Сколько лет его маме было, лет 40? Жива еще... а что, умирать уже пора, зажилась? Вопросы, конечно, больше к Есенину.

Наверное, мне должно было быть стыдно.
А мне стыдно не было. Трудно ему было взять мой фотоаппарат и нажать пару раз на кнопку?

3.

Работаю я в глуши. Обитаю тут же — в добротном поместье местных «властелинов колец» и огородов. Моя официальная должность? Сельский швейцарский нож. Столяр, электрик, сантехник, дворник, принеси-подай, иди на фиг, не мешай и мастер по выносу мозга в одном флаконе.
Семейство — чистый сюр. Папа — стахановец на стероидах. Пашет до четырех, потом два часа анабиоза, и снова в бой с ветряными мельницами до полуночи. Подъем в шесть — и беличье колесо раскручивается с новой силой.

Мама, назовем её Надя, — создание тонкой душевной организации… в кавычках. Дома изрыгает такие лингвистические конструкции, что у бывалых сапожников вянут уши. Но на людях — сама добродетель. Деревня — это вам не мегаполис, тут за «выпендрёж» быстро проведут воспитательную беседу вилами, не посмотрят на твои деньги.

Наследников трое. Помните Пушкина? «Старший умный был детина…» Забудьте. Генетика решила на родителях отдохнуть, а на детях — выспаться. Дислексия, дисграфия и прочие «ди-», которые в переводе на русский означают феерическую безграмотность. Успеваемость нулевая по всем фронтам, кроме физкультуры — бегают они быстрее, чем думают. Как переходят из класса в класс? Коррупция, милая сердцу сельская коррупция. Учителя получают «пакеты благодарности», а в дневниках расцветают липовые четверки и как ни странно пятерки.
Ребятки дошли до того, что могут устроить себе внеплановые каникулы на несколько дней. И ничего, все норм, слова никто не скажет.

(Вспоминаю свою милую советскую школу - попробуй только один день пропусти и придти потом без справки! Поколение Next почему-то ругает совок, возможно они где-то правы, возможно, но детям в СССР уделялось максимум внимания - бесплатное, качественное образование, в том числе и высшее, бесплатные кружки, дом пионеров, пионерские лагеря и многое, многое другое. У нас детей учили включать голову, а не выключать как сейчас. Впрочем, эволюция идёт своим ходом и до власть предержащих, по ходу дошло, что с идиотами каши не сваришь и вроде пошли разговоры, что ЕГЭ надо отменять. И правильно, хорош уже дебилов взращивать.)

Естественно, дети впитали материнский лексикон быстрее, чем алфавит. К шести годам они уже защитили докторскую по мату. Слушать их семейные нежности — это как смотреть «Семейку Аддамс» в переводе Гоблина.

Зарисовки с натуры:

О высоком:
Надя по телефону сочувствует подруге. Судя по всему, муж подруги — не Аполлон. Надя резюмирует:
— Ну, дорогая, если ты встала с х..., то о х... и надо заботиться!
Логика железная, не поспоришь.

О финансах:
Я (скромно): — Надя, жалованье бы... Деньги давай.
Надя (с искренним недоумением): — Деньги давай? А меня что, по утрам кто-то е...т и купюры на тумбочке оставляет?

О генетике:
Работяги красят стену. Рядом два мелких «интеллигента» делят территорию:
— Ты, ...б твою мать!
— Нет, ты сам ...б твою мать!
Маляры в ступоре:
— Ребят, у вас что, матери разные?

Снова о материнстве:
Мелкие продолжают дискуссию у ног Нади. Один орет: «...б твою мать!», второй флегматично тычет пальцем в Надю: «Вон моя мать.»
Преемственность поколений как она есть.

О воспитании:
Иногда Надя входит в раж и оглашает окрестности воплями:
— Вы, е...ри малолетние! Пиписьки выросли? Мать родную уже во все места в...ли? Щас я из вас уродцев сделаю! Лучше б я полено родила — оно хоть не гавкает! Неблагодарные твари, я ж из-за вас, козлов, как белка в мясорубке! И вся песня с припевом.

Лирическое отступление
Надя у нас дама с претензией на нимфоманию. Поначалу пыталась меня «приручить», но мне такое прип...е счастье даже с доплатой не сдалось. Теперь её метает от «люблю-трамвай куплю» до «убью-закопаю». Особенно в «черные женские дни календаря» — тогда начинается концерт по заявкам:
— Ты, морда зажравшаяся! Голубой! Педераст! Дебил! Дерьмо! Урод! И вся песня с припевом.
А я что? Я спокоен. Я — незаменимый ресурс. Где они в этой дыре найдут другого раба на все руки за копейки? Приятно осознавать, что твой статус «холуя» защищен рыночной экономикой.

Есть у Толстого рассказ, забыл как называется, там двое простых деревенских парней в армии на переходе искали беглеца. И по дороге один рассказывает другому про свою жену. Она у него с характером, он ее бил, так она отлежится и опять за свое. А когда его призвали в армию, так она к нему в ноги кинулась:
- Милый, - говорит- не уходи, не бросай меня!
Прям не узнать человека.

Тут та же драма. Стоит мне после очередного скандала собрать рюкзак и двинуть в сторону гор, как Надя превращается в ангела:
— Макс, ну куда ты? Там в холодильнике шашлык... холодненький... возьми!
Но я же натура ранимая, гордая.
— Какие, блядь, шашлыки после «педераста»? Пока. Жди меня, и я вернусь, только очень сильно жди.

Так и живем. Сухари жуем, шашлыком брезгуем.


За дебоши, лень и тупость,
За отчаянную глупость
Из гимназии балбеса
Попросили выйти вон.

Рад-радешенька повеса,
Но в семье и плач, и стон.
Что с ним делать, ради неба?
Без занятий идиот
За троих съедает хлеба,
Сколько платья издерет!..

Нет в мальчишке вовсе прока —
В свинопасы разве сдать
И для вящего урока
Перед этим отодрать?
Отодрали. Посудили.
В парикмахеры отдали...

Через месяц — новый стон:
Снова выгнан шельма вон!
Он в супешник у клиента
Вылил банку фиксатуара
И для вящего эффекта
Сбрил пол-уха у татара.

Снова драли. Снова выли.
В конторщики определили...
Через месяц — вопли, крик:
Снова выгнан озорник!
Он хозяину в чернильцу
Бросил дохлую крысу,
А приказчику-пройдохе
Пригвоздил к столу косу.

Драли, драли... Толку мало.
Мать от горя исхудала,
У отца — в висках седина...
А балбесу — хоть бы хна!
Ходит, свищет, бьет собак,
Курит краденый табак
И, представьте, в воскресенье
Написал стихотворенье!

Николай Адуев — «Балбес»

P.S. Изначально хотел про троих малых написать, но почему-то рассказ ушел куда-то не туда. Я раньше читал мемуары писателей и они иногда писали, что такое бывает, герои начинают самостоятельно жить, вне зависимости от воли автора. Никогда не думал, что и со мной такое может быть. Это ж надо. Но стихи Николая Альфредовича, вроде вернули акцент рассказа в нужное русло.

Всем хорошего дня!


ГОСТ

4.

Беседовал тут с одним старым шофёром. Он работал в сельхозпредприятии с 70-х годов почти до нашего времени. У них там было несколько десятков автомобилей, и, соответственно, был гараж с ремзоной. Разговорились по поводу ремонта. Мастеров-ремонтников, говорит, у них было всего двое - моторист и электрик. Моторист был отличным специалистом, но очень привередливый - если двигатель не сиял чистотой, как одно место у кота, то мастер за него не брался. Неделю, говорит, двигатель мог стоять в углу, а он к нему так и не подойдёт. Я говорю: «Так, с этого места, пожалуйста, поподробнее. Как это «стоять в углу»? А кто его туда ставил?». Оказывается, все работы по демонтажу и транспортировке двигателя в то время выполнял сам водитель. Вы представляет фронт этих работ? Нужно отсоединить двигатель от всех систем механизмов, открутить его от рамы, поднять талями, погрузить на другую машину, привезти в цех и выгрузить. И между этим хорошо помыть. А после ремонта - всё то же самое, только в обратном порядке. То есть, мастер занимался только ремонтом двигателя, все остальные ремонтные работы на автомобиле (вообще все!) – ремонт ходовой, сцепления, раздатки, коробки передач(!) и т.д - выполнял сам водитель! В особо сложных случаях с электрооборудованием помогал электрик. А так всё сам. Если чего-то не знаешь или не можешь - помогут товарищи. Ни у кого даже вопросов никаких не возникало, типа "я должен только баранку крутить, а всё остальное - не моя работа". И по такому принципу работали практически все автопарки СССР (за исключением, пожалуй, такси и автобусов).
В такой организации работ много плюсов. Ты всё делал сам, соответственно, знал автомобиль как свои пять пальцев, был уверен в нём и в случае поломки мог отремонтировать его даже в дороге. Ты мог всегда всё починить (даже в быту) и найти выход из любого положения. Водители были самыми дружными и коммуникабельными, всегда помогали друг другу - иначе не выжить. Воспитывался огромный пласт настоящих мужиков!

5.

Вот ведь, как бывает.

Перелистывал я давеча страницы Кинопоиска, заинтересовался названием - посмотрел, и весь фильм меня не отпускало ощущение "дежа вю" - как будто сюжет был мне известен заранее. Потом постепенно вспомнилось - оно не сразу всплывает, особенно негативное.

Году в восемьдесят восьмом познакомился я с таким ушлым мужичком - представился он - Коля Наякшев. Лет на пятнадцать меня старше. Кто помнит эпоху - кооперативное движение, зарождение коммерческого рынка.

- У нас в Томске, говорит, фамилию Наякшевы уважают. (А может и не в Томске, а в Иркутске? Уже не вспомню).

Мужик был энергичный, оборотистый, нигде конкретно не работал, однако мог себе позволить обедать в ресторанах. Вертелся в околокоммерческих кругах, где-то что-то хапал, где-то зарабатывал - я всего не знаю. Он мало о себе рассказывал.

Будто бы отец у него - генеральской должности, начальник дистанции на железной дороге - полторы тысячи километров пути, десятки станций, сотни единиц подвижного состава, пара тысяч подчинённых - там кроме всего прочего, ещё и вертолёт по статусу полагается.

Семья сильная, по Сибирски основательная - а Коля - раздолбай. Работать не хочет, институт бросил, в армию пытались призвать, просто уехал - ну, что Родине служить он не хотел, на то были основания - но об этом позже, в своё время.

Мы с ним вместе провернули пару дел - мне всё равно тогда в аспирантуре особо было делать нечего - времени свободного достаточно. Помню, я поразился тогда, как легко можно заработать несколько тысяч рублей - а зарплата у меня на кафедре была сто шестьдесят.

Небольшое отступление. Бабушка оставила мне в наследство квартиру - где я и жил тогда. Хорошая квартира - со своим телефоном. Потом на подстанции произошёл сбой - и все телефонные номера перетасовались. Мой в том числе. Я выяснил, с каким номером мне теперь придётся существовать - а тут Коля говорит:

- Слушай, а давай коттеджный посёлок построим?

- Ну, давай.

Объявления в газету были даны на мой номер - Коля жильё снимал, просто комнату - в коммуналку рекламу не дашь. "Всем, кто хочет построить дом в экологически чистом уголке Ленинградской области, предоставляется уникальный шанс..."

Я принимал звонки и записывал желающих. Когда набралось человек пятьдесят, мы арендовали автобус, и поехали на место.

Красивущая ровная поляна размером в полтора футбольных поля, лес вокруг, солнышко на небе. Коля, распихивая по портфелю учредительные документы, и зачитывая из них выдержки, скатился на любимое - "экологически чистый уголок" - вдруг из лесу вышел лось, пофыркал на присутствующих, и пошёл по своим делам - общественность зааплодировала.

Коля собирал предоплату, заключал на бумаге договора, а я разыскивал надёжных строителей- подрядчиков с проектами индивидуальных домов. С дольщиками договаривался - не всем всё нравилось - кому-то хотелось побогаче, кто-то рассчитывал на ограниченный бюджет.

Чтобы согласовать с регионгазом и водоканалом будущее строительство, его надо было вписать в ситуационный кадастровый план - с привязкой по топографическим реперам - это такие вроде основания - точки отсчёта. Я нашёл знакомого геодезиста, мы с ним, вооружившись теодолитом, и схемой реперов, отправились на место.

Бл...дь.

Чуть не утонули. Красивая ровная поляна оказалась бывшим лесным озером - заросшим торфом болотом. Там не то, что строить - там ходить было нельзя - земля под ногами колыхалась.

А Колю я с тех пор больше не видел. Не знаю, сколько денег он слизнул с потенциальных заказчиков, но совесть щемит до сих пор - на телефонной станции вводы отремонтировали, мне вернули старый номер, и все звонки от обманутых "владельцев коттеджей" в экологически чистом месте, достались не мне, а владельцам того телефонного номера, которым я пользовался целых три недели. Денег с этой афёры я не видел ни копейки, думаю, Коля специально меня так подставил. Ну, Бог ему судья. Да и времени сколько прошло.

Единственный раз он выглядел искренним, разговорившись - нет, врать он конечно мастер, но в том случае - и глаза прыгали, и руки тряслись, и голос дрожал. Так не врут. Даже Станиславский сказал бы, по доброму улыбнувшись - "Верю".

Итак. Середина шестидесятых. Сибирский большой город. Коле лет четырнадцать. Утром в воскресенье он просто вышел на улицу по своим делам - глядь, что за движение? Какая- то непонятная колонна людей, двигаются так целенаправленно - ну любопытно же, что происходит?

Подошёл поближе, а тут откуда не возьмись, солдаты внутренних войск вперемешку с милицией, дорогу с обеих сторон перегородили "воронками" - автозак называется, народ пробует разбежаться, да не тут то было - всех заталкивают в машины. Кто пробует сопротивляться - со всего маху прикладом, не церемонясь - и туда же. Стрельнули в воздух пару раз - для острастки.

Коля и оглянуться не успел, как оказался в компании задержанных.

- А что происходит- то?

- Ты кто? Мимо проходил? Ну с крещением тебя. Сейчас узнаешь, что такое Советская власть.

Это были похороны какого-то известного диссидента, что властями было воспринято как антисоветский несанкционированный митинг. Тогда с этим не церемонились. Коле уже после об этом рассказали- в камере.

Задержанных отвезли в монастырь под городом, в келью на четверых пинками затолкали человек сорок. Коля рассказывал так -

- На улице минус двадцать, у нас в камере жара за тридцать - отопления нет, это так надышали. Воздуха нет совсем, мужики стоят потные с красными рожами, полураздевшись- потеют. Под потолком окошко маленькое- разбили, по очереди поднимаем друг друга - свежего воздуха глотнуть. Потолки высокие. Стоим, как кильки в банке. Сесть нельзя - некуда. К утру призывы к справедливости и стуки в дверь прекратились - поняли, что ничего не добьёмся.

- Пить дали на второй день, кормить начали на четвёртый. Самая большая проблема в камере - не переполнить парашу - большой оцинкованный бак - а желающих пополнить содержимое было больше, чем объём бака. Переливалось, воняло. И так дышать нечем, а тут ещё это.

- Большинство в полуобморочном состоянии, морды багровые, глаза выпучены. За неделю двое умерли, один в шоке, еле дышит, один с ума сошёл - это вообще кошмар. Сидит в углу, возле бака и воет. Это даже вытьём назвать нельзя - что-то между звериным рычанием и визгом. Слушать такое постоянно было невозможно - поэтому его били. Били страшно - пока не заткнётся. Тот полежит скрючившись, придёт в себя, отдышится и снова выть начинает. Как завалится - на нём стоять приходилось тем кто поближе - другого места не было.

- Примерно дней через десять появилась-таки врач. Холёная тётка - она даже в камеру не входила. Нос платочком зажимает. Чем-то вроде указки приподняла веко у одного из умерших, потом у второго - мы подносили.

- Да, этих убирайте. В морг.

А третьего, что без сознания лежал - нет, говорит, дышит ещё, пусть здесь побудет.

Шло время. Народ постепенно рассеивался - человека забирали, и он не возвращался. Никто не знал, что там происходит, за дверью. Настала и Колина очередь. Допрос - ровно три минуты - имя, фамилия, дата и место рождения, адрес прописки. Всё. Обратно в камеру.

- Там время по другому течёт, Коля говорил. Я и сейчас не могу точно вспомнить, сколько я там отсидел. После допроса прошёл наверное месяц, когда меня вызвали, выдали справку, что я находился на профилактическом лечении в психдиспансере -

- Ну ты помни, дружок, ты у нас теперь на контроле. Слово лишнее кому скажешь, языком болтать - недолго и снова сюда вернуться. А с протоколом ты знаком уже, объяснять тебе ничего не надо.

По справке получалось - почти три месяца "лечили".

- Я тогда никому ничего не сказал, и родителям тоже - плохо помню, говорил, всё как в тумане. Мать плакала. Отец попробовал повыяснять, но видать и ему в КГБ внушение сделали - замолчал. Вот такая история.

А теперь немного мистики.

История эта, если верить Коле, произошла в середине шестидесятых. Поведал он мне её по пьянке в восемьдесят восьмом - срок давности вышел. А в девяностом был снят фильм - по очень похожему сюжету - название - "Уроки в конце весны".

Собственно, с этого фильма мне всё и вспомнилось. Может совпадение, а может ушлый Коля и сюжет этот ухитрился продать на киностудию? Он такой, с него станется...

А фильм неплохой, хоть там и ляпов достаточно - ну откуда у внутренних войск в СССР, в середине шестидесятых резиновые дубинки?

6.

Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.

Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.

Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.

Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.

Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.

Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.

Побег произошёл 26 сентября 1943 года.

Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.

Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.

Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.

Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.

Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.

После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.

После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.

Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.

Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.

Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.

Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.

Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.

Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.

К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.

В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.

Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.

Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.

7.

Исследование: почему Чебурашка — еврей, но при этом не сионист.

Профессор искусствоведения Майя Балакирски-Кац из Туро-колледжа в Нью-Йорке и автор книги о золотом веке в советской анимации провела сенсационное исследование: культовый для всех наших детей мультфильм о Чебурашке и Крокодиле Гене — не просто очередная анимационная история, а нечто большее (и важное) для целого поколения евреев Страны Советов.

Факт просмотра мультсериала конца 1960-х годов с Чебурашкой в главной роли — «неизвестного науке зверя» — является важным маркером того, что ваше детство прошло в последние десятилетия советской власти. Спросите любого, кто вырос в Восточной Европе о «советском Микки Маусе», и он начнет петь песенку невинным голоском Чебурашки «Я был когда-то странной игрушкой безымянной, к которой в магазине никто не подойдет. Теперь я Чебурашка...».

Мультсериал является адаптацией детских рассказов писателя Эдуарда Успенского, свежими выпусками которых советские зрители наслаждались одновременно с появлением детского ТВ в 60-х годах. Мультфильм про Чебурашку стал национальным достоянием, своеобразной визитной карточкой Страны Советов, а его эпизоды были адаптированы в максимально возможном варианте — в том числе для радио и театральных подмостков.

Дети заучивали и перепевали песенки про ушастого зверька в хорах, во время собраний, классных часов и для мероприятий пионерских организаций. Когда я была маленькая, этот мультфильм был для меня целой Вселенной. Мы с родителями переехали в США в 1979 году, захватили с собой проектор для диафильмов и стопку слайдов с мультфильмами, включая самую первую серию «Чебурашки».

С годами Чебурашка лишь набирал популярность в СССР, стал поистине культовым персонажем и был окружен ореолом «превосходства» над американскими мультипликационными героями — например, Микки Маусом. Чебурашку даже сравнивали с ревущим львом-эмблемой студии MGM и, конечно, называли его образцом морали и нравственности. Относительно недавно Япония признала Чебурашку одним из самых любимых героев всех времен и народов — в Стране восходящего солнца даже выпустили ремейк советского мультфильма и несколько спин-оффов к нему. В постсоветское время Чебурашка стал талисманом олимпийской сборной России.

Но даже среди тех, для кого этот мультфильм является сакральным воспоминанием о детстве, очень мало знающих о том, что команда, создававшая серии на студии «Союзмульфильм», практически полностью состояла из евреев-ашкенази, которые потеряли свои дома и семьи во время геноцида в Великую Отечественную войну.

Режиссер Роман Качанов воссоздает в анимационных сериях классическую историю спасшихся во время войны евреев, которые были заняты в проекте. Он сам, например, родился в бедном еврейском квартале в Смоленске и занимался боксом в атмосфере смоленского сионистского рабочего движения еще до того, как его отец и сестра были расстреляны во время немецкой оккупации города.

Создатель образа Чебурашки — режиссер-мультипликатор Леонид Шварцман вырос в обстановке сионизма в Минске и сменил имя на «Израэль» после того, как случилась Шестидневная война 1967 года (между Израилем с одной стороны и Египтом, Сирией, Иорданией, Ираком и Алжиром с другой, — Прим. ред.) несмотря на враждебное отношение к Израилю, бытовавшее в советском обществе в то время.

Качанов нанял оператора Теодора Бунимовича, который до этого работал фотожурналистом и фронтовым оператором Центральной студии кинохроники и, в частности, снимал на Западном, Воронежском и других фронтах. Ему удалось запечатлеть на пленку нацистские преступления и зверства солдатов Третьего Рейха в Беларуси.

Оператор Иосиф Голомб не только бегло говорил на идише: его отец был страстным коллекционером хасидской музыки и благодаря ему этот язык обогатился музыкальной лексикой. В какой именно степени еврейское происхождение команды создателей мультфильма повлияло на их творческое развитие — по большей части вопрос домыслов и различных спекуляций, но причина, по которой они миллионы раз не называли истинное происхождение Чебурашки, кроется именно в личной истории.

Работы художников еврейского происхождения в СССР обычно относили к «андерграунду», на Запад они попадали через контрабандистов и диссидентов с перебежчиками. Тем не менее, несмотря на систематический антисемитизм, который проявлялся в советском обществе на разных уровнях, мы видим (и это подтверждает мультфильм «Чебурашка»), что яркая и очень живая еврейская культура получила наибольшее творческое развитие в самом сердце Москвы — Центральной студии мультипликации «Союзмультфильм» — крупнейшей в Восточной Европе.

Внедрение еврейского культурного кода в мультфильмы было единственным выходом из ситуации, когда очевидное выражение своей этничности в советской культуре было подавлено. Загадочное происхождение Чебурашки — одна из главный тайн мультсериала. Моя идея состоит в том, что этот необычный герой воплощает собой типичного советского еврея.

Самая первая серия начинается с того, что продавец фруктов открывает ящик с цитрусовыми, и находит там очаровательное существо — «что-то между медведем и апельсином». Глядя на странного зверька продавец читает надпись на ящике с фруктами на ломанном английском: «О-ран-жес!». В те годы Израиль был главным экспортером апельсинов в Советский Союз. На самом деле цитрусовые из Яффы были единственным продуктом, который СССР импортировал из Израиля, и в самой Земле Обетованной эти фрукты стали предметом национальной гордости и символом успеха еврейского народа: признаком, что небольшая и гордая страна может сама себя обеспечить продуктами. К слову, апельсины также были неофициальным символом сионистского движения в СССР.

Сразу вспоминаются строчки из мемуара «Возвращение» советского и израильского механика и физика, публициста и общественного деятеля Германа Брановера: «Я помню, что зимой 1952 года яффские апельсины привезли в продуктовый магазин, где работал дядя Наум. Он как-то рассказал мне, что сотрудники магазина работали всю ночь, уничтожая бумагу с надписями на иврите, в которую были обернуты апельсины».

Из-за своего таинственного происхождения Чебурашка не способен найти свое место в советском обществе. Сбитый с толку продавец фруктов берет на себя ответственность и отдает это странное существо в самый подходящее для него место, которое только можно найти в городе — зоопарк.

Чебурашку вообще нельзя отнести ни к одной социальной группе в советском обществе. Когда русская школьница по имени Галя с невинным видом спрашивает его «Кто ты?», то зверек отвечает ей в характерной манере: «Я...Я не знаю». Галя осмеливается спросить дальше «Ты случайно не маленький медведь?». Ее предположение убеждает Чебурашку в том, что ему необходимо идентифицировать себя с русскостью, по крайней мере на символическом уровне, ведь медведь — общеизвестный символ России. Чебурашка с надеждой смотрит на школьницу, но затем его уши медленно опускаются и он тихонечко повторяет «Возможно, я не знаю».

Мудрый и находчивый Крокодил Гена спешит помочь решить проблему происхождения своего нового и загадочного друга. Он пытается найти определение в огромном словаре, ищет между словами «чай», «чемодан», «чебуреки», «Чебоксары». В том месте, где Гена мог бы найти имя Чебурашки, находится название блюда и одного из российских городов, а также чемодан — яркий символ, который снова приподнимает завесу тайны происхождения Чебурашки и намекает нам о теме иммиграции (традиционной для евреев). Для Чебурашки не находится места не только в зоопарке, но и в словаре русского языка.

В мультфильме делается много акцентов на неопределенных социальных кодах, которые ограничивают жизнь Чебурашки. Статус бездомного изгоя очень сильно контрастирует с положением Крокодила Гены, который «работает» в зоопарке крокодилом. В одном из поздних эпизодов, Чебурашка выражает надежду на то, что после того, как он научится читать по-русски и закончит школу, он сможет работать в зоопарке со своим зеленым другом. Морщинистый крокодил покачивает головой. «Нет, тебе не разрешено работать в зоопарке с нами». Когда его друг пытается выяснить причину, крокодил отвечает ему: «Ну что, почему? почему? Да они просто съедят тебя!».

Крокодил работает в вольере, который больше похож на парк с прудом и деревом. В Московском зоопарке еще в 1920-е годы решили заменить клетки для животных на живописные вольеры с более подходящими условиями для животных. Учитывая то, что Чебурашку не приняли в зоопарке, где звери «живут в гармонии» (метафора демонстрации превосходства идеологии социализма над капитализмом) Качанов и Шварцман дали ясно понять, что в случае главного героя мультфильма, несмотря на открытость социалистов к этническому разнообразию (СССР, как известно, страна многонациональная), некоторые «тропические» герои не допускаются даже на порог.

Крокодил Гена — старый большевик, который любит курить трубку (она торчит у него из пасти на сталинский манер). Когда он покидает зоопарк, то целыми днями сидит в одиночестве дома. Удрученный своей судьбой, Крокодил Гена пишет объявление о поиске друзей и развешивает его по всему городу. Благодаря объявлению он и знакомится с Чебурашкой и школьницей Галей.

Галя встречает пса Тобика «на улице» снаружи желтого здания с фасадом в неоклассическом стиле, которое практически полностью срисовано с Московской Хоральной синагоги. На самом деле улица рядом с синагогой была местом собрания евреев и некоторых иудейских богословов. Стоит хотя бы вспомнить стихийную демонстрацию, которая проводилась во время визита министра внутренних дел Израиля Голды Меир в октябре 1948 года в Москву. Не менее примечательным событием для синагоги в то время было то, что главный раввин Москвы Шломо Шлейфер добился создания йешивы в ее стенах, но даже несмотря на это те, кто пытался узнать больше о еврейской культуре, предпочитали делать это на квартирах и во время уличных собраний.

Среди тех, кто отреагировал на объявление Чебурашки, был длинноволосый лев-интеллектуал Лев Чандр — самый еврейский персонаж в мультфильме (помимо самого главного героя). На самом деле очень легко определить аналогию между Львом и популярным в то время в СССР писателем Шолом-Алейхемом, который писал как на иврите, так и на русском языке. Черты лица, зачесанные назад прямые волосы и привычка носить одежду в строгом стиле — все это объединяет мультяшного Льва с еврейским драматургом.

Качанов и Шварцман, оба бегло разговаривавшие на идише, назвали Льва Чандра «Лейбой Чандр» — имя, которое с идиша можно перевести как «Стыд льва » (или великий стыд). Гипотеза о еврейском происхождении царя зверей в мультсериале еще раз подтверждается, когда он представляется другим героям, делая полупоклон под аккомпанемент меланхоличной скрипки. После того, как Тобик (в переводе с идиша «хороший») и Лейб Чандр («Великий стыд») отправляются на прогулку вместе, Крокодил Гена заключает печальным голосом: «Знаете ли вы, сколько людей в нашем городе также одиноки, как Тобик и Чандр? И никто не сочувствует, когда им грустно».

Как только в мультфильме были замечены странные социальные полутона, тут же был вызван Художественный совет. Его члены пытались понять, почему Крокодилу Гене так необходимо ответить на вопрос о происхождении «неизвестного науке зверя». И Художественный совет, и Министерство кинематографа (известное как Госкино), ставили под сомнение пионерский активизм Чебурашки, ведь фактически он был персоной нон грата, лишенным гражданских прав иностранцем.

В особенности ему «припомнили» инициативу по созданию «Дома друзей» без каких-либо «распоряжений сверху». Один из сотрудников Госкино с пренебрежением назвал Крокодила Гену и его друзей «домашними друзьями». Ветеран анимации Иван Иванов-Вано подвергал сомнению серьезность Льва и предположил, что он мог бы носить более яркие цвета, чтобы быть ближе молодой аудитории. Он также недоумевал, почему у Крокодила Гены такая «роскошная» квартира и почему она затем превратилась в «Дом друзей».

Иванов-Вано был человеком проницательным и затронул очень чувствительную для создателей мультфильма тему, ведь они вложили в него (пусть и метафорически) опыт еврейского населения. Сотрудники «Союзмультфильма», по сути, подменили анимационными персонажами самих себя, чтобы, не выходя за рамки общепринятых стандартов, рассказать о своей истории. Тем не менее, несмотря на недопонимания и опасения со стороны Художественного совета, серии выпустили на телевидении практически без изменений.

Еврейские националисты, безусловно, были в курсе того, кем являются создатели «Чебурашки», но главный герой мультфильма все же не сионист - по крайней мере не в том смысле, какой общепринят в США. Определенно, у Чебурашки нет желания эмигрировать из СССР в Землю Обетованную. Скорее, его происхождение (связанное, как мы помним, с апельсинами) транслирует ключевое и очень болезненное для этноса состояние: неопределенный статус, и в этом ключе мультфильм вызывает у зрителей глубокое сочувствие к наивному чуду с огромными глазами.

Это просто странное, отличающееся от других существо, которое очень хочет жить своей жизнью. Несмотря на общепринятое ксенофобское отношение к чужестранцам в советском кино того периода, Качанов и Шварцман преуспели в том, чтобы сделать из нелегального «безбилетника» симпатичного чужака, который олицетворяет мораль и добродетель, несмотря на абсурдные правила и жесткие требования к социальному статусу. Мультфильм о Чебурашке создала команда евреев, которые сами были людьми с неочевидным положением из-за своего происхождения. Своего героя они провели через такой же экранный опыт.

8.

Было с год назад. Подгорает до сих пор.

Приятель-музыкант устраивал домашний концерт для своих, человек на 20. Не впервые, но обычно эти сборища сопровождались обильными возлияниями и затягивались далеко за полночь, а в тот раз какая-то тварь в лесу сдохла – спиртное мы едва пригубили и разошлись часов в 10, как паиньки. Соседям не мешали, да и никогда не мешаем: это частный дом в пригороде Чикаго, музицируем в подвале, усилок слабенький. Только машины припарковали вдоль всего переулка и немного в соседнем, заняли их любимые места, но тут они ничего предъявить не могут, никаких запрещающих знаков там нет.

После концерта я и еще пару друзей решили продолжить вечер в ближайшем баре. Иду к своей машине, как раз в соседний переулок, завожусь, выруливаю – и тут из дома напротив мне наперерез кидается местный житель и что-то орет про какого-то Макара. Довольно представительный дяденька, постарше меня, явно родом из СССР. Пытаюсь спросить, в чем дело, но он не реагирует и знай твердит: “Юхид Макар, Юхид Макар!”

Постепенно до меня доходит, что это “You hit my car” с махровым русским акцентом. Ладно, мы тоже не лаптем хлёбаные, могём и по-иностранному. Перехожу на язык Хэма и Эминема и отвечаю, что я его кар не только не хит, но даже близко не тач, там места столько, что Боинг вырулит. Но если ему что-то привиделось, то пусть несет самый большой фонарь, будем смотреть.

Смотрим. Мой передок чист и непорочен, как у десятилетней девственницы. Его пепелац покоцан сильнее – везде, кроме заднего бампера. И где? - спрашиваю. Он тычет пальцем в царапины сантиметрах в десяти над бампером. Моя машинка могла бы оставить эти следы, если бы отрастила железные когти и научилась летать, что я и пытаюсь донести до его сознания. Бесполезно, сплошной юхид макар и кол зеполис.

Хорошо, говорю. Он:
– Ты не понял, я сейчас в полицию позвоню.
– Ну, звони. Напугал дикобраза афедроном. Ты, может, думал, что я выпивши и полиции испугаюсь? Обломись, я сегодня трезвый.

Он несколько сбавил обороты, но не отступил. Набрал 911, рассказал, что я юхид его макар и попытался сбежать. Я тем временем позвонил ребятам сказать, чтобы в баре меня не ждали. Они, благородные люди, решили без меня не пить, вернулись, встали в сторонке.

Приехал коп, опросил обоих, осмотрел машины. Говорит дяденьке:
– Сэр, не надо лепить горбатого, этим царапинам минимум полгода, они уже ржавчиной покрылись. Никто вашу машину не бил.
– Он говорит – не бил, а я говорю – бил. В суде разберемся, его слово против моего слова. Составляйте протокол и дайте мне номер инцидента.
– Сэр, не учите меня делать мою работу. Раз инцидента не было, то и номера у него не может быть. (Мне): – Права всё же дайте, мне надо зарегистрировать вызов. Но не волнуйтесь, для вас никаких последствий.
– А нельзя его привлечь за ложный вызов?
– Нет, к сожалению. Он всегда может сказать, что добросовестно заблуждался.

Пока полицейский пишет, я отошел к друзьям, обсуждаем с ними происшествие. Пытаемся понять логику этого типа, зачем вся эта канитель с полицией и номером инцидента при полной проигрышности его позиции. Может, хотел с моей страховки денег поиметь за прошлогоднюю царапину? Ну так там тоже не дураки сидят. Приходим к выводу, что просто идиотус вульгариус.

Ребята вспоминают аналогичные случаи из своей жизни. Одного мекс подрезал и пытался качать права, а потом оказалось, что у него фальшивые номера и регистрация просрочена. Другого стукнула черная тетка на парковке и сама же на него наорала. Приходят к выводу, что Америка не созрела еще для расового равноправия и пора ее мейк грейт эгейн. Я спрашиваю:
– Народ, а ничего, что идиот, из-за которого мы в данный момент страдаем, абсолютно белый, к тому же русский и наверняка республиканец?
– Да, – говорят, – не учли. Но голосовать надо всё равно за Трампа.

Русский Чигаго – город маленький, слухи распространяются быстро. Еще полгода каждый знакомый спрашивал, что там со мной случилось, и я рассказывал, не жалея красок. А через полгода встретил приятеля-музыканта.
– Что-то, – говорю, – ты давно концерты не устраивал.
– Да я пытался пару раз. Никто не хочет ко мне ехать. Говорят, что у меня соседи психические, вызывают полицию на ровном месте, нафиг нужно. Так эта тема и заглохла.

Ну и кто, спрашивается, идиот?

9.

1] Вот интересно. Курение в общественных местах запрещено. Но есть специальное отведённые места для курения. Ананизьм в общественных местах тоже запрещён. Почему же тогда нет специально отведённых мест для ананизьма? 2] Путя сегодня отжёг, мол, ни одна из бывших республик СССР не должна вступать в НАТО. А он хоть в курсе, что Латвия давно уже там?

10.

Не тянет эта история на рождественскую. Во-первых, никаких чудес в ней нет, а еще пять причин придумайте сами. Но уж что есть, тем и делюсь.

Тому назад лет несколько или чуть побольше подарили мне тест ДНК. Модная сейчас штука. Плюешь в пробирку, и тебе сообщают, что ты на 2% скандинав, на полпроцента неандерталец, склонен к ожирению (спасибо, без вас бы в жизни не догадался), а твой сын, приславший тест в том же конверте, предположительно является твоим родственником.

Однако нашелся в результате и менее очевидный родственник. Троюродный или даже четвероюродный. Представился Алексом. Мужик вышел на пенсию и решил на досуге раскопать свою родословную.

А я тоже когда-то копался в своей родословной. Расспрашивал родителей и бабушек с дедушками. Давно, правда. Лет в 13. Но записи сохранил. Жаль, передать некому, детям неинтересно. Мой детский альбом плюс настойчивость Алекса и его умение искать на специальных сайтах – за месяц мы нарисовали семейное древо на полтораста человек и восемь поколений вглубь, любо-дорого посмотреть. Раскопали парочку таких историй, что хоть индийский фильм снимай. Может, расскажу как-нибудь. А пока про самого Алекса. Тоже биография незаурядная.

Он в свое время с блеском окончил физфак ЛГУ, подавал большие надежды. Чуть ли не Нобелевку ему прочили. Но уверовал в бога и возжелал странного – открыто следовать религии и одновременно заниматься наукой. В СССР такой корпускулярно-волновой дуализм пережить не смогли, поперли его из НИИ и аспирантуры, а из комсомола сам ушел. Спасибо, не посадили. Несколько лет просидел в отказе, потом американцы выменяли его вместе с другими диссидентами то ли на очередного погорелого разведчика, то ли на еще какой козырь в политической игре.

В Америке совмещать науку и религию оказалось проще. Нобелевки он, правда не получил, потому что двигал науку в основном военную. Его последнюю должность можно примерно перевести как “главный ученый лаборатории передовых технологий армии США”. Это в его лаборатории придумали спутниковую навигацию и еще несколько интересных штук, о которых нам с вами знать пока не нужно. Думаю, что американская армия, несмотря на весь бардак, творящийся в стране, до сих пор в силах побить все остальные армии мира, вместе взятые, не то что одной левой, а левым мизинцем – не столько потому, что они тратят триллионы на пушки и авианосцы, сколько потому, что они тратят сотни тысяч на таких людей, как Алекс.

Что касается религиозной составляющей жизни, то у них с женой двенадцать (!) детей. Младший заканчивает университет, остальные – взрослые состоявшиеся люди. Профессии – от корпоративного юриста до сантехника, места жительства – от Аризоны до Аляски. Сколько внуков – говорит, что сбился со счета. Кокетничет, конечно, все его 22 внука аккуратно зафиксированы в генеалогическом древе. Хотя не знаю, может, с тех пор еще парочка появилась.

Я как-то намекнул насчет личной встречи, не очень надеясь на его визит: у него таких свежеобретенных родственников по ДНК десятки только в Америке, когда еще дойдет очередь. Он понял по-своему. Приезжай, говорит, в любое время, дом стоит пустой, младший сын тебя примет. Только нас с женой ты не застанешь, мы путешествуем.
– Я, – говорю, – лучше подожду, пока вы вернетесь.
– Ну это лет 15 придется ждать, – смеется Алекс.

И рассказывает. Он два года назад вышел на пенсию, хотя лет ему 65 с небольшим, возраст для Америки еще не пенсионный. Говорит, что половину толковых людей в руководстве еще Трамп поувольнял, а вторую половину – Байден. Остались долбодятлы, с которыми работать – себя не уважать.

И заскучал на пенсии. Ну, ремонт в доме сделал. Ну, сад посадил. Родословное древо. Освоил ИИ, написал пяток статей по тем своим научным интересам, которые не сильно засекречены. С его энергией и организованностью на каждый проект ушел месяц, много два. А дальше что? Пробовал компьютерные игры, шахматы, наблюдение за птицами, наблюдение за звездами – скучно. Дети приезжают по большим праздникам, на пару дней, и не все, хорошо, если двум-трем из двенадцати удается вырваться.

И тогда они с женой сделали вот что. Достали из гаража старый фургон, на котором когда-то возили свою ораву в школу. Отдали в переделку – получился отличный дом на колесах, с двуспальной кроватью, кухней и всеми удобствами. И стали ездить по детям. Приезжают к дочери в Аризону, паркуют фургон около ее дома, живут в фургоне, никому не мешают, общаются с внуками. Недели через 2-3 снимаются и едут к другой дочери в Вирджинию, потом к сыну на Аляску, и так по кругу. Летом откочевывают ближе к северу, зимой – ближе к югу. По пути останавливаются в красивых местах, если где-то понравилось, могут и на месяц задержаться.

Я ему позавидовал. Тоже хотел бы так проводить старость. Фургон-то купить не фокус. Вот только подходящей спутницы у меня нет, и детей не 12, а всего трое.

11.

Интересный факт: из учебников истории известно, что первым организованным выступлением рабочих в России была Морозовская стачка, — забастовка рабочих на фабрике Морозова в Орехово-Зуеве (в будущем Орехово-Зуеве, конечно). В СССР стачку приписывали революционной агитации, реальной причиной была система драконовских штрафов, введённая Морозовым. Штрафовали за всё: за громкий разговор, за неснятую перед начальством шапку, за оспаривание выписанных штрафов. В итоге штрафы съедали всю зарплату. Большинство рабочих были старой веры, как и хозяин, они посчитали, что Морозов ведёт себя не по-людски, и отказались выходить на работу. На фабрику приехал Владимирский губернатор, поговорил с рабочими, и сказал хозяину: «Тимофей Саввич, рабочие правы. Отдай им их деньги». Но Морозов был упрям, вызвал казаков, которые быстро отправили рабочих на рабочие места. Инициаторов стачки отдали под суд. Суд присяжных их оправдал! Для фабриканта это был такой удар, что он отошёл от дел и быстро умер. Вот так.

12.

В студенческие и аспирантские годы был я три раза на картошке. Один раз студентом – рядовым картошкокопателем и два раза аспирантом – командиром картошкокопателей-студентов. В сентябре все это происходило в Ступинском районе Московской области.
Во время моего «командирства» приехало ко мне для проверки институтское начальство. А мы жили тогда в пионерском лагере. Я проверяющих, как водится, хорошо угостил, да так, что они остались на ночевку. А приехали они ко мне, заметим, на газике, водитель которого тоже хорошо «угостился».
Утром начальство встало, опохмелилось, село в свой газик, завело его и… ни с места. Что такое!? Стали машину проверять, заглянули под неё и увидели, что оба кардана (карданных вала – см. фото) кто-то «скоммуниздил».
И это начальство у меня застряло в ожидании подвоза хоть одного кардана – заднего или, на худой конец, переднего.
По нашему вызову приехал местный участковый и сказал, что если мы будем жаловаться наверх, то он будет приезжать к нам в пионерлагерь по вечерам, ловить подвыпивших студентов и отвозить их в вытрезвитель («трезвователь») в Ступино. А этот участковый мне уже и так до чёртиков надоел – приезжал ко мне чуть-ли не каждый вечер и требовал хорошей выпивки и закуски.
А у меня в отряде был сын заместителя министра МВД СССР по фамилии, как сейчас помню, Малинин. Кстати, говоря хороший и работящий парень - не мажор, как сейчас говорят. Я сказал об этом участковому и добавил, что отправлю этого студента домой на сутки, чтобы он всё своему папаше рассказал. Участковый тут же смылся и через два часа привез эти карданы, сказав, что сам готов прикрутить их на место. Он, я полагаю, в своем отделении проверил эту информацию.
Я забрал эти карданы и сказал этому участковому, чтобы духу его не было в лагере, чтобы он ходил только по периметру и охранял нас.

13.

Утро кровавого воздаяния.

«На стыке клаустрофобии и клептомании возникает новое заболевание: боязнь воровать в замкнутом пространстве»
Из незащищенной диссертации по психологии.

Проезжаю мимо развалин старого севастопольского хладкомбината.

Всполохом высветило воспоминание…
Ночь. Шорохи. Опасность. Запах крови и алчности. Мы с папой воруем свинью.
Ее, сопя, тащут нам в машину шопотом матерящиеся работники торговли.
Свинья огромна. Ее, кажется, выставляли на ВДНХ.
Папа , свистя от натуги и жадности , шапчет, мол, вы ебу дались мне этого мамонта куда? В машину ж не лезет! Ему так же шопотом убедительно что то возражают, причем исключительно матом.
Папа смиряется с неизбежным, 21волга жалобно скрипит рессорами и мы вываливаем с места преступления.
Полсвиньи , завернутые в окровавленную холстину, торчит наружу, эти уроды даже башку ей не отпилили. Хорошо, хоть выпотрошили.
Ожидамо нас тормозит ГАИ.
Для партейного папы кража социалистической свиньи грозит многим.
В том числе тем, что его выпрут из авангарда прогрессивного человечества. Ну это если от статьи отмажется.
Душный торг, поиск и нахождение общих знакомых и -мы едем к менту домой. В частный сектор.

Ибо денег они не хотят а желают свиную башку.

Лирическая пастораль. Ночь. Улица. Фонарь.
Еврей и два мента обезглавливают свинью.
Топором.
Картина разом напомнила мне иллюстрацию казни Миледи из «Трех мушкетеров»

Натюрморт «Дружба народов»
Холст, сало, коррупция.

Свинья за час обезглавлена (мент явно это делает первый раз), мы едем домой. Папа занял у мента топор.

Забрезжило утро… папа с другом Жорой, волокут свинью на 5й этаж.
Надо успеть, пока соседи по двору не проснулись и не стукнули «куда надо»

Звонок в дверь. Папа, Жора, я и свинья. Все сальные и в кровище. Дышим со свистом. (Все кроме свиньи)
Состояние : «загнанных свинокрадов пристреливают, не правда ли?»
Мама пучит заспанные глаза.
«Я же просила только кусочек вырезки!»

У папы топор за поясом , на минуточку.
Папа долго, через нос , выдыхает воздух…
Омммммм…
Справляется с собой.

Потом протягивает маме топор. От греха. Что б поменьше соблазну.

-Ну вот и вырезай, дорогая!

Вырезка в сознании народов СССР была сродни амброзии. Пища богов. Обьект вожделения. Предмет споров. И поводом для жарких дискуссий: что это, собственно , такое.
Многие врали, что пробовали эт-самое, но в описании были неконкретны, облизывая губы, шелкая пальцами и издавая мычащие звуки.

Ныне, глядя через стекло витрины на этот осклизлый продоговатый предмет вожделения мне с трудом верится, что вот это вот будоражило сознание и служило мечтой ширнармасс в ссср.
А так же стимулом стремительной карьеры для многих.
«Вот стану инструктором райкома и буду одну вырезку жрать!»

Так как вырезка стремительно покидала тело и улетала наверх, на Олимп, к небожителям, достать ее на уровне знакомого завмага не представлялось возможным: до магазина она не доходила.

Но.
Маманя захотела отведать вырезки. Папаня включил кузнеца Вакулу и попер за царицыными черевич… свиной вырезкой то есть.

Меня взял что б снять подозрения.

Прежний раз от своего добытчества он уже имел зубную боль в душе и деланные нервы.

Тогда папенька опрометчиво попросил маменьку составить список того, что купить в магазине.
Маманя шутейно и составила .
Там были ананасы, каперсы, бананы, сырокопченая колбаса…
Что то из литературы начала века. Похлебкин потчует Гиляровского. Лукулл обедает у Лукулла.
От списка терпко пахло Дюмой и контрабандой.
Слюни текли уже от первых строк…

И положила описание этого изобилия мужу в карман.

Папа был падок «на слабо». Детство в грузинской эвакуации внесло свои коррективы в еврейский характер и добавило туда элементы горного понтореза.
Отец исчез на три дня.
Как в воду канул. Маманя облазила все морги, больницы: нету! Никто не видел. Ничего не слышали.
На четвертое утро папаня вперся в дверь , увешанный сумками и виновато просипел: «Извини, ананасы были только консервированные»

И получил таки на орехи…
Крику было…
- Где ты был?!!
-Каперсы искал!
-Я же пошутила!
-Я-Лева Задов! Со мной шутить не надо!

Меня взяли как алиби.
Как говорится: «было бы алиби, а труп найдется»
Он и нашелся. Труп свиньи…

Итак. Вожделенная вырезка вместе со свиньей в доме. Что дальше?
В квартире стоит холодильник «Снайге»
Символ достатка и высокого положения в обществе. Но он по пояс. Пора двухкамерных еще не наступила.
Морозилка там курицу вместит. Если ее (курицу) особо при жизни не баловали.
А куда деть этот труп, через который перелезть и то проблема?

На что похож подьезд, после того, как два интеллигента , два коммуниста, плюнув на конспирацию и условности, на лестничной клетке порубили ворованную свинью? На камеру пыток, наверное.
Или место преступления против человечности. Или человечины.

В эту псевдопитерскую парадную можно было на минуту завести любого упорного отрицалу ,в глухом отказе находящегося и вывести наружу уже прилежного стукача, что , высунувши язык, выводил бы заглавное «Чисто. Сердечное признание»
Мясная стружка висела даже на люстре. Смертельно раненый электрощит истекал кровью.
Двери соседей сально блестели сукровицей. Под ногами хрустели обломки костей…
Следы волочения … следы борьбы, следы падения ( проклятая свинья склизко вырвалась из неумелых рук и поскакала вниз по лестнице) , следы отдыха палачей в виде отпечатков кровавых дланей на штукатурке…
Адъ и Израиль.
Гораздо позже я таки увидел подобный антураж в игре «Doom”.
Сосед Михаил Абрамович Дрикер, педант, флегматик и редкая сука вышел , окабурел и вызверился на две инфернальные фигуры.
Цвета кровавого воздаяния.

С топора стекает на пол …
Нож подрагивает в карающей руце…

-Эээто что такое? -проблеял пылкий общественник и враг всего неположенного.

Maman звала его аббревиатурой ВЕ (верноподданный еврей) -есть такая разновидность семита.
(Прим автора: хохлы и подхохлятники анру, хуйца пососите. Да, да, вы.
Не озирайтесь.
Глубже.
Еще глубже.
Пососали? Ну теперь можно и писать в комментах, что автор -ВЕ.
И минусить не ленитесь, суки штампованные)))

-Погром, епта! -находчиво пошутил лучший папин дружок антисемит Жора.
Старший подъезда зашелся заполошным визгом и захлопнулся дверью. Залязгали затворами запираемые замки.
От повторного общения с органами спасло нас только то, что телефонизация в Севастополе была, прямо скажем, не на высоте.

Дрикеру аппарат Белла был не положен. Чином не вышел.

Итог.
Папа бодается с Жорой над кучей caput mortuum свиньи.
Оба пытаются уменьшить свою долю добычи.
-Куда я ее дену?
-А я куда?
-Родне отдай!
-Мои свинину не едят!
-А я вообще сирота!

В итоге меня отправляют по квартирам: раздавать алчущим народам пищу.
Сцена та еще: мальчик кровавый звонит в двери (звонок после этого выглядит весьма зловеще) и по-детски наивно протягивает руки с убоиной.

Пару сердечных приступов я таки вызвал.
Дрикеру свиную жопу привязали к ручке двери за хвостик.

У собак был праздник. Уличные коты резко прибавили в весе.

Все бы хорошо.
Хэппи энд.
Но.
ВЫРЕЗКИ ОНИ ТАК И НЕ НАШЛИ.

Ну не спецы же… а по памяти о плакатах по разделки туши ищется нужная деталь как то не очень…

Остальное подобное тут
https://t.me/vseoakpp

14.

- Самое необъяснимое? Самое- самое? Чтоб на всю жизнь запомнилось? Как тебе сказать…

Лёха задумался. То есть это он для меня был Лёха, а для всех остальных – Алексей Михайлович – главврач поликлиники номер десять, что на проспекте Шаумяна, на Малой Охте.

Когда- то мы вместе в пионерлагере отдыхали. Если ездишь туда каждый год, постоянно, неизбежно сталкиваешься с такими же, почти аборигенами, что составляют ядро лагерного коллектива. Мы с Лёхой там и познакомились – кочуя из лета в лето из младших в старшие отряды.

И детство и юность остались в далёком прошлом, однако все эти годы мы поддерживали контакт, встречаясь пару раз в год. Несмотря на то, что по жизни шли совершенно разными дорогами.

Вот и сегодня, мы приехали к Лёшке на дачу, посмотреть, что у него там с горячей водой - он в этом не понимал ничего, а мне понадобилось полминуты, чтобы поставить диагноз, крутануть отвёрткой, и двухконтурный котёл снова заработал в штатном режиме – отопление и горячее водоснабжение.

Зная, что без коньяка не обойдётся, я предусмотрительно поехал на его машине пассажиром, рассчитывая вернуться на электричке – от Лёхиного дома до платформы было пять минут ленивым шагом.

А под коньяк разговорились обо всяких потусторонних явлениях.

- Самое необъяснимое, говоришь? Гм. Я за тридцать- то пять лет всякого навидался. Но вот этот случай забыть не могу. Слушай.

- После ординатуры я работал дежурным врачом в районной поликлинике. То ещё веселье. За день так набегаешься, придёшь домой, телевизор включить сил нет.

- Была у меня тётушка двоюродная, жила неподалёку- я к ней частенько захаживал- а у неё сосед по коммуналке – Пётр Маркович. Сам он человек был замкнутый, молчаливый, но с тёткой у них были хорошие отношения – вот она мне про него и рассказывала.

- Судьба у него неуклюже сложилась. Родители у Марковича были дворянского происхождения, и вырос он в просторном уютном доме с огромным садом. До войны со своим отцом каждое лето ездил в Крым отдыхать- семья была обеспеченная. Мать у него умерла, когда ему было ещё лет десять, отец, погодя завёл вторую семью – ну, Марковича это не очень касалось – он с удовольствием учился, школа, потом техникум какой- то механический, преподавателем у них там был бывший Голландский подданный Якоб Струве, и курс он им читал на трёх языках- Русском, Английском и Французском.

- Перед самой войной отцу Марковича припомнили, что в Гражданскую он был вольноопределяющимся в Белой армии, и тому пришлось бросать всё – он ушёл на фронт добровольцем в первые же дни войны. Погиб зимой 43- 44. Но это позже выяснилось.

- А самого Марковича призвали в сорок третьем – как восемнадцать исполнилось. Повоевать серьёзно не пришлось – после школы младших командиров был направлен на передовую, а весной сорок четвёртого тяжело ранен. Предлагали инвалидность – отказался. До осени сорок пятого служил во втором эшелоне, как ограниченно годный.

- Демобилизовавшись понял, что возвращаться ему некуда- отец погиб, дом давно национализировали, лезть в чужую семью смысла не было- его приютила родственница – комната у той была в центре – на Фонтанке. Прописку ему оформили, но так как места там было мало, то Маркович спал на раскладушке, на лестничной площадке.

- Разыскал своего учителя – чему оба несказанно обрадовались- Маркович, что Якоб Иванович выжил в блокаду, а тот – увидев своего лучшего ученика. Надо было пройти ускоренно последний курс техникума. Конечно, что- то подзабылось за три года, но общими усилиями осенью сорок седьмого диплом техника- механика по металлорежущим станкам был успешно защищён и получен.

- Петер, говорит Якоб Иванович, чему вы дальше собираетесь учиться?

- Посмотрим, подумаю. В этом году уже никуда не поступить, сентябрь кончается, а там определюсь и решу.

- Петер, из вас получится дельный инженер – я хочу вам немного оказать поддержку.

И в Ленинградский Военно- механический институт Пётр Маркович поступал в сентябре, без документов, без экзаменов, с короткой запиской- «Иван Иваныч, прими». На самый престижный факультет с засекреченной тогда специальностью- ракетостроение.

- Учиться и работать было непросто, но Маркович упрямо старался – и был лучшим. Родственница его переехала, комната на Фонтанке досталась ему в единоличное пользование, человек он был неприхотливый, несмотря на золотое дворянское детство. Мучал только хронический недосып – от обычного будильника проснуться было невозможно. Маркович собрал схему- будильник только замыкал электрическую цепь, а от него срабатывал трамвайный звонок – и просыпался весь двор.

- В пятьдесят третьем году Маркович получил диплом инженера. Только что не стало Сталина.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Лёшенька, говорю, ты бы ещё от Рождества Христова своё повествование начал.

- Ну извини, долго получается. Но это сейчас для разговора долго, а для меня эта история на десять лет растянулась – с восемьдесят пятого, когда мы познакомились, до девяносто пятого, когда он умер. Ты слушай, интересный мужик был.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

- Как лучшего из выпускников, Марковича распределили в наиболее перспективное место работы. С.П.Королёв руководил не только полётами в космос, он сформировал конструкторское бюро, которое занималось военными вопросами. Ковали ядерный щит СССР. И вот тут Марковичу не повезло. Уровень секретности в бюро был такой, что каждого кандидата в особом отделе проверяли вдоль и поперёк- как под микроскопом.

- Происхождение дворянское, отец- чуть ли не враг народа, ну и что, что погиб в Отечественную? А в Гражданскую он что делал? Вот так. Это нынешним не понять, мы- то с тобой ещё помним те порядки…

- Он проработал в этом конструкторском бюро тридцать лет, занимая должность завсектора бытовых разработок. Какие- то пневмоприводы, приспособления для станков, прочая мишура. Один раз даже чуть ли не известность получил – это именно Маркович спроектировал и запустил в производство знаменитый туристский примус «Шмель». Его потом на многих заводах десятками тысяч штамповали.

- На самом деле, насмешка, конечно. Маркович- то мечтал оружие ракетное разрабатывать. А пришлось смотреть, как другие получают ордена и Государственные премии, гордятся своим делом- на благо страны трудятся, на самом переднем крае. И продолжать заниматься бытовухой.

- Ему не доверяли даже переводить иностранные материалы по основной тематике КБ. Хотя лучше него мало кто мог это сделать.

Что делает русский человек в такой ситуации? Правильно. Вот и Маркович помаленьку стал прикладываться к зелёному змию.

Выйдя на пенсию в восемьдесят пятом, он сменил работу. Поближе к дому – мы с ним тогда и познакомились. К тётушке своей захожу – как здоровье проведать – Пётр Маркович, говорю- давайте и вас посмотрю, давление померяем.

- Спасибо Алексей, не надо, я себя вполне прилично чувствую.

И действительно, для пенсионера он выглядел довольно бодро. Вначале. В течении десяти лет я наблюдал, как меняется одинокий пьющий человек. Печально было смотреть на это.

Он никогда ни на что не жаловался, не позволял себе не то, что выругаться, но даже повысить тон в разговоре. Никогда не скандалил, ни к чему не придирался, всегда вежлив, корректен - происхождение. Пил у себя в комнате один, и просто отключался там. Тётушка моя его любила –

- Сейчас таких людей не бывает. Ну и что, что пьёт? Знаешь, какой мужик замечательный?

- Пётр Маркович, простите, говорю- не моё дело, но вам бы поменьше по этому делу прикладываться. Этак никакого здоровья не хватит.

А он мне-

- Алексей, как по вашему, что в жизни самое главное?

- Семья, работа, призвание?

- Самое главное – постараться прожить, не совершив зла. Оградить себя от злобы, корысти и зависти. Не у всех получается- но стремиться к этому надо.

- Вот такой был человек. К сожалению, если уж начал пить, удержаться на одном уровне не получится – это я тебе как врач говорю. И Маркович не стал исключением. В девяностые к нему в комнату войти уже было проблемой - он перестал убираться, менять бельё на постели – ей старый диван служил. В комнате стоял такой запах, что прежде чем войти, нужно было сделать несколько глубоких вдохов, и ни в коем случае не дышать носом – иначе с непривычки могло и до рвотного спазма дойти. Курил он ещё много – вот всё это вместе ту атмосферу и составляло. Ну и тараканы, конечно.

- Маркович ослаб, плохо двигался. Работать уже не мог, но пенсия у него, как у ветерана, была большая- хватало и на еду и на выпивку. Когда я его впервые увидел, это был крепко сложенный мужчина, выглядевший моложе своего возраста. А тут сдал, как- то резко постарел, высох весь – половина от него осталась. Глаза слезятся, руки дрожат. Печальная картина. Тётушка звонит- Лёша, зайди, посмотри соседа моего, совсем плох стал-

- Последний раз я видел его так – постучался, вошёл к нему, несколько раз глубоко вздохнув – аж глаза защипало от духа. Пустые бутылки стоят в ряд у дивана, Маркович ворочается, засыпает.

- Алексей, укройте мне спину, пожалуйста – тоном совершенно трезвого человека. Нет, спасибо, не надо никаких осмотров, я себя хорошо чувствую.

- Укрыл. Вышел. Отдышался. Ну что тут сделаешь? Не навязываться же?

- А утром тётушка звонит – Лёша, приезжай. Время десятый час, Маркович с утра не выходит, молчит, мне страшно.
Приехал. Постучал. Не отвечает. Сделал несколько глубоких вдохов, помятуя об атмосфере, вошёл. Ну так и есть. На диване лежит остывший Пётр Маркович. Но. Комната преобразилась.

- Совершенно исчез куда- то этот спёртый воздух – не поверишь, свежо, как в лесу после дождя, лучи солнца на стенах, и запах земляники. Я много смертей видел, но эту забыть не могу – он выглядел, как будто с него самого статую изваяли мраморную – гордо и спокойно, как Римский сенатор.

- Я рот раскрыл, двинуться не в состоянии, ноги ватные, будто кто- то держит, и ощущение такое – не комната это, а часовня – муха жужжит под потолком, а мне кажется- вроде литургию поют. Наваждение.

- Тётушка расплакалась, увидев. Потом всё крестилась и повторяла – «Как праведник ушёл, как праведник».

- И последнее – оттуда разом исчезли все тараканы. Как и не было. Вот этого я вообще объяснить не могу.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

- Ну Лёха, ты даёшь. Да ну тебя, с твоими воспоминаниями. Мистика какая- то. Наливай лучше, давай помянем твоего Марковича, видать действительно достойный мужик был…

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я ехал домой на электричке и думал об этой фразе – прожить, не совершив зла…

15.

Тут в комментариях написали, что "долголетие на 80% зависит от интеллекта человека"
"Не знаю. Не думаю" (С) М.М. Зощенко

Это мб в благополучной Америке долголетие зависит на 80% от интеллекта - и то сомнительно.
В СССР/России оно зависело/зависит еще много от чего: от условий труда, от условий жизни, от характера питания, от качества медицины, и т.д.
Лет 20 назад ко мне привели на консультацию девочку-аспирантку, у которой "ничего не получалось с кандидатской".
Она потратила титанические усилия и оценила (в одном "моногороде") здоровье ВСЕХ новорожденных детей в течение одного года. В городе был один роддом и одна детская поликлиника, так что найти практически все данные по нескольким сотням детей не составило особого труда. Из примерно 800 мам около 300 работали на заводе с некими химическими вредностями (аппаратчицы), а примерно 500 - там НЕ работали, и были медсестрами, библиотекарями, продавцами, кондукторами маршруток, и т.п.
Согласно всем классическим представлениям, состояние здоровья у "химических" детей должно было быть намного хуже, чем у "нехимических" (хотя беременных, как и предписывает закон, отстраняли от работы с вредными веществами).
Проблема была лишь в том, что в реальности все оказалось ровно наоборот :-).
Там был лишь один показатель, по которому "химические" дети были чуть-чуть хуже, чем дети библиотекарш, зато по всем остальным параметрам дети библиотекарш просто уже почти дышали на ладан, в отличие от здоровеньких детишек аппаратчиц.
Объяснить, почему дети аппаратчиц были намного здоровее детей бюджетниц, с точки зрения влияния химических вредностей было невозможно. Поэтому аспирантка и пришла ко мне.
Я только хмыкнул: "А ты знаешь, какие зарплаты у аппаратчиц и у бюджетниц?"
"Не-е-ет... А какое значение это имеет?"
"Значит так. Делаешь случайную выборку из 25% бюджетниц и 25% аппаратчиц. У тебя же есть их адреса, или номера телефонов?"
"Е-е-есть... Я их обзванивала через год после рождения детей, узнать состояние их здоровья..."
"Ну вот - обзвони четверть из них снова, и узнай примерную сумму дохода на одного члена семьи в месяц. Потом добавишь как один из доп факторов для сравнения параметров здоровья".
Через два месяца мне аспирантка принесла бутылку очень хорошего коньяка.
Как только сделали поправку на ЗНАЧИТЕЛЬНО более высокие зарплаты аппаратчиц (на тот момент - в среднем раза в 2-3 выше, чем у бюджетниц) - все встало на свои места.
У аппаратчиц было достаточно денег и на то, чтобы самим поесть до родов мяса и фруктов (и покормить потом ребенка), и на более дорогие лекарства. И это, получается, более чем компенсировало контакт будущих мам с ОЧЕНЬ вредными веществами на производстве. Достаточно сказать, что анемии у детей бюджетниц выявлялись в ДВА С ПОЛОВИНОЙ (!) раза чаще, чем у детей аппаратчиц.
А вот при сравнении семей с РАВНЫМИ уровнями дохода все-таки оказалось, что дети аппаратчиц имели намного худшие показатели здоровья, чем дети бюджетниц (что и требовалось доказать).
Защита кандидатской прошла на "ура", причем оппоненты отметили, что в работе была сделана одна из первых в РФ попыток оценить влияние на здоровье детей не только экологических, но и экономических факторов.
Я только ухмылялся в усы...

16.

Ностальгия по Социализму- кто помнит. Посвящается Советским воинам- Афганцам.

Записано со слов моего одноклассника. Возможны неточности в деталях.

После восьмого класса Серёга пошёл в автодорожный техникум, что на улице Салова. Из Купчино ехать- почти рядом, и там можно было права получить. Да ещё сразу и на легковушку и на грузовик.

Поэтому, когда после техникума его призвали в армию (шёл 1981 год), обладание заветной книжкой сразу повысило его уровень для военкомата.

Перед самой службой произошёл такой казус – Серёга потерял паспорт. Всё перерыл- нет, блин, как не было. Пришлось идти в милицию и срочно выписывать новый. В кармане уже повестка, полез в шкаф, поменять бельё на получше- там же раздеваться придётся на медкомиссии- и вот он, потерянный – среди носков затесался.

Чёрт его дёрнул отдать в военкомате старый, а новый, действительный, припрятать и сохранить. Вообще за такой подлог можно крепко по заднице получить – но никто в суете на это не обратил внимания.

Служить его отправили в Подмосковье, в Кантемировскую дивизию, в учебке Серёга освоил профессию механика- водителя БТР- он от грузовика почти и не отличается.

Кантемировская считалась «придворной» дивизией – то есть внешнему лоску уделялось внимания больше, чем в других таких же частях. Да ещё дедовщина. Первое время это сильно не напрягало, но потом стало надоедать, поэтому, когда на очередных политзанятиях желающим было предложено написать заявления на продолжение службы в «ограниченном контингенте Советских войск в республике Афганистан», Серёга подписался одним из первых.

Самолётом до Ашхабада, оттуда на грузовиках под Кушку – почти шестьсот километров. Часть занималась охраной конвоев в Герат и под Кандагар. Маршруты – когда через горные перевалы, когда по долинам и пустыне в предгорьях.

Устроились, познакомились. Пошла служба. В первый свой конвой Серёга шёл не без некоторого мандража- однако обошлось без приключений – зато безумно интересно. Ночью в горах холодно до минус двадцать, а днём по равнине – жара до плюс сорок. Красота исключительная – раньше он не видел таких ландшафтов. И это же ещё была какая никакая, но заграница, другая страна, другая культура.

- Запомните воины, наше присутствие здесь – помощь братскому народу в борьбе против империалистов – говорил политрук на занятиях. Географическое положение Афганистана таково, что кто контролирует эту территорию, тот во многом диктует свою волю всему Ближнему Востоку. Это понимали ещё в Российской Империи, в противостоянии с Великобританией в середине девятнадцатого века. В двадцатом веке, после второй мировой, когда Британия вынуждена была вернуть независимость своим бывшим колониям, на её место здесь пытается встать Америка. Ситуация обострилась настолько, что нам пришлось вмешаться.

- Кроме политического аспекта, есть и другое значение, не менее важное. Афганский план и опиумный мак – наркотики, весьма востребованные у международных криминальных структур. В сущности, это бандиты, и с ними тоже надо бороться.

Насчёт борьбы с бандитами- это куда ещё, а вот косячок засадить – на это многие в части крепко подсели. В Туркмении этого добра тоже было предостаточно. Серёга шибко не злоупотреблял, опять же если залетишь, мало не покажется – вплоть до дисбата, но прислонялся – даже понравилось. Это вам не портвейн пить из горлышка в парадной.

А вот Сашка Крюков с Воронежа – раздолбай и охламон, такой же мехвод, как Серёга – этот без плана жить просто не мог. Кликуху себе заработал – Гуинплен. Перегоняли однажды машины колонной, он следующим номером за Серёгой, пылища до небес, не видно вообще ни хрена, Сашка башку в люк высунул, и очередной косяк давит. Впереди выезд на перевал, Серёга тормозит, и получает мощнейший удар в зад. Саня, бля, тормозных огней не заметил. БТР- штука бронированная, от удара ничего не поломалось, кроме этого раздолбая –он наделся открытым ртом на закраину люка, разорвал себе пасть до ушей, и вышиб все зубы. Сидит, зубами плюётся, кровища хлещет, а сам хохочет, как дебил, не может остановиться- во как вштырило. Из госпиталя вернулся через месяц, зубные протезы ему сделали, но рожа из за шрамов стала точно, как в романе у Гюго - «Человек, который смеётся».

В Афгане колонны стояли дня по два, по три. Туда возили продукты, боекомплект, обратно раненых. Двухсотых в пластиковых пакетах тоже доводилось. Сопровождению делать было особенно нечего, повадились шляться на базары – говяжью тушёнку, солярку можно было выменять на импортную технику – всякие Шарпы и Панасоники. В Союзе этого ничего не было, и дома такое добро очень выгодно продавалось. Если удастся протащить, конечно.

Иногда получалось, иногда- нет. Начальство в основном смотрело на это сквозь пальцы – по настроению. А как- то по настроению, после очередного рейса все машины остановили, не доезжая километра до части, устроили общий шмон, свалили всю импортную технику в стороне, на пригорке, личный состав с оружием построился в шеренгу.

Командир скомандовал-

- Огонь!

Ну что сделаешь, пришлось расхерачить всё в клочья. Повеселились, бля, от души постреляли.

Случались и другие перестрелки. Колонны периодически обстреливались, дороги минировались душманами. Надо было быть повнимательнее. Но на этом маршруте духи в серьёзные стычки не вступали – обстреляют колонну, и сразу уходят в горы.

Как- то Серёга подобрал в заброшенном ауле книгу. Типа – на раскурку бумага пригодится. Тоненькие такие листки, почти прозрачные. Не пригодилось. Спросил у местного аксакала на рынке – что это? Тот аж затрясся –

- Это Коран, священная книга. А сможешь ещё привезти? Хорошие деньги дам.

В СССР ни Библию, ни Евангелие тогда было не купить. А Коран- тем более. Ни на Русском, ни на Фарси. Серёга задумался. Он этих Коранов в Герате на рынке в лавке у входа много видел – от дорогущих с тиснёной кожей, до самых дешёвеньких, в бумажной обложке.

За ту книжку дед дал ему целых пятьдесят рублей – при том, что рядовые в СССР получали тогда довольствие три восемьдесят, а сержанты- семь рублей в месяц. Опасно, конечно, если за магнитофон можно было максимум отсидеть сутки на губе, то за Коран – это уже идеологическая, мать её, диверсия – дисбат обеспечен. С другой стороны, спрятать книжку гораздо легче, чем двухкассетный Шарп.

Время шло, служба продолжалась. Серёга был уже старшим сержантом, гонял тех, кто помоложе –

- Воины, вы не на Родине, бля, или будете точно делать, как сказано, или вам пиз..ец. Здесь Афган, здесь разгильдяи долго не живут.

Ну кем надо было быть, чтобы снаряжая ленту крупнокалиберного пулемёта, треснуть по перекосившемуся патрону молотком? Дебил, первогодок. Оглох и лишился трёх пальцев. Повезло, что только один патрон разорвало.

Серёге везло. Несколько раз влетал было под обстрелы, но ни разу не был задет. И машина на подрыв не попадала. А тот, свой последний конвой, что их подразделению довелось сопровождать- запомнил надолго.

- Мехводы, ко мне! Выход в пять утра, пехота в расположении, первым идёт ефрейтор Савченко. Проверить боекомплект, заправиться. Всем всё ясно? Вольно, разойдись.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Товарищ капитан, разрешите обратиться? Позвольте мне первым идти? У Савченко второй рейс, зелёный он ещё совсем, рано ему колонну возглавлять.

- Сержант, у тебя дембель когда?

- Три недели осталось.

- Может не полезешь вперёд? Поедешь домой непокоцаным? Разведка утверждает, что духи в этом районе активизировались.

- Да я везучий, товарищ капитан. За полтора года – даже синяка ни одного не было.

- Ну давай. Чтоб и в этом рейсе тебе повезло, как раньше.

- Есть, спасибо!
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Машина, идущая первой, имеет самые высокие шансы подорваться на мине. Но и двигается с хорошей видимостью, а не глотая пыль от впереди идущих.

Пехота расселась на броне, БТРы заняли свои места в колонне, и конвой двинулся.

Часа через два с половиной Серёга поймал- таки свою мину. Удивительно, но рвануло под задним левым колесом- ахнуло так, что он треснулся головой о потолок кабины. Машину завалило на бок, пехота рассыпалась вокруг, занимая места для стрельбы. В ушах звон, Серёга выполз через башенный люк – глядь, Урал, что шёл за ним следом, упёрся в его БТР передним бампером, и скребёт колёсами по щебню, разворачиваясь поперёк дороги. Видать, водиле крепко досталось.

Колонна встала, кто- то орёт матом, стрельба – духи аккуратно чешут из укрытий, наши отстреливаются, прикрываясь бронёй.

Серёга дополз до Урала, забрался в кабину – водила весь в крови, но вроде дышит. Перетащил его рывками на пассажирское место, сел за руль.

Дал несколько сигналов, сдал задним ходом, и рванул вперёд – чтобы освободить путь, и вывести колонну из под обстрела. По бронежилету, висящему на водительской двери, несколько раз сильно ударило – стреляют, гады.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Ушли. Несколько человек ранило, но двухсотых- ни одного.

- Ну ты, бл..дь, точно в рубашке родился. Мало, что все с машины целы, сам цел, да ещё сумел так быстро отреагировать. Я на тебя представление напишу, на Красную Звезду – считай, ты же всю колонну спас – ещё пара минут, нас бы там так раскатали, что мама не горюй!

- Спасибо, товарищ капитан, служу Советскому Союзу!

- А это что у тебя? Зацепило, что ли?

Действительно, правая рука слушалась похуже левой, и вся в крови.

- Всё, сержант, ты своё отвоевал. Давай в санчасть, без тебя справимся. Сам дойдёшь?

- Так точно, вроде несильно цапануло.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

На дембель Серёга выбрался только через полтора месяца. Осколок, что вытащили у него из плеча, сохранил на память. Зашёл в казарму, попрощался, вытащил заныканный гражданский паспорт из тайника, и деньги, что заработал на Коранах. Завернул в штаб, за предписанием.

- Его…в! Сержант! Молодец, что зашёл. Давай руку, прощаться будем.

- Удачи вам, товарищ капитан.

- Вот что, тут сейчас бортом трёхсотых повезут в Ашхабад, давай- ка с ними – я договорюсь.

- Спасибо, товарищ капитан, ещё раз – удачи! Счастливо вам.

На вертолёте получилось гораздо быстрее, чем пылить по жаре на грузовике.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Каждый отслуживший знает, что такое «дембельские понты». Серёга переплюнул в этом многих, если вообще не всех – подумаешь, вышитый парадный китель с аксельбантом из парашютных строп! Он ехал домой в джинсах, армейской американской куртке и ботинках – в Ашхабаде на базаре купил. Прикрепил к куртке два значка – «специалист первого класса», и об окончании техникума.

Из родного оставил только тельник, и панамку- Афганку. Вначале взял себе билет в плацкарт по воинскому предписанию, а потом вернулся в кассу, и купил СВ – гулять так гулять. Денег с собою было чуть меньше двух тысяч – мог себе позволить.

Сидит на перроне, до отправления минут десять, пьёт пиво, мимо- милицейский патруль. Посмотрели, заинтересовались.

- Молодой человек, вы кто такой, откуда? Предъявите документы.

- Да дембель я, домой еду – вот военный билет, билет на поезд и предписание, всё, как полагается.

- Да, всё в порядке. Извините, бдительность.

Так, блин. От ментов отгавкался. Но ментяра, видать инициативный попался, энтузиаст хренов. Через пять минут на перроне появляется военный патруль. Немного помявшись, представившись, что- то нечленораздельно промычав о причинах проверки, офицер тоже попросил предъявить документы. Серёга нагло вытащил из левого кармана гражданский паспорт –

- А в чём дело? Я в гости к однополчанину приезжал- служили вместе.

- Извините, у нас предписание. Всё в порядке, следуйте своей дорогой.

И уже из окна тронувшегося поезда, Серёга увидел, как на перрон выскакивают давешний мент- энтузиаст, со старшим военного патруля. Не удержался, помахал им рукой из окна. А потом прошёл в СВ – даже если и передадут вперёд по линии, искать его будут только в плацкарте. Так оно и вышло – до Ленинграда никто не побеспокоил.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Отгулявши недели две, Серёга дошёл наконец до военкомата – сдать предписание и поставить отметку в военном билете.

- Что ж вы так долго, товарищ старший сержант?

- Как все, а то вы не знаете? Пока не протрезвился, до военкомата не доберёшься.

- Ну, поздравляю вас с возвращением, каждый раз приятно говорить это воинам- интернационалистам, улыбаясь, говорил пополневший старший лейтенант, ставя печать в военник. Серёга этого старлея помнил – тот его два года назад на службу оформлял. Полез в шкаф за личным делом.

- Вот как! Тут на вас представление на награду – поздравляю, орден Красной Звезды! С честью, стало быть долг свой исполнили. Мы вам сообщим, когда, чтоб, значит в торжественной обстано…

- А это что такое? Тут рапорт ещё, чушь какая- то. Из управления ГУВД Ашхабада – какие- то подлоги с документами? Улыбка медленно съезжает с физиономии, старлей начинает краснеть.

- Ну это я случайно паспорт с собой на службу прихватил. Так получилось. Так он мне и не пригодился ни разу- только вот на вокзале…

- ЧТООО? Да вы понимаете вообще, что говорите? Да это же воинское преступление! Да за это под трибунал! Встать, смирно!

- Слышь, бля, старлей, ты пасть- то захлопни? А тон этот хамский, для тёщи своей прибереги, если борщ невкусный сварит. Ты мне штамп в военник минуту назад поставил? Всё.

- И ещё – сильно орать будешь, гляди, сам под трибунал не загреми – тот- то паспорт ты у меня забирал, твой косяк – посмотри на подпись в личном деле. Кстати, можешь на память себе оставить – мне он на хрен не нужен, да он и недействителен.

У старлея морда багровая, глазами сверкает, но сделать ничего не может – штамп- то действительно уже поставлен. Нагадить, однако ухитрился, сволочь. Орден свой Серёга так и не получил.

А уже гораздо позже, в восемьдесят девятом, его вызвали в военкомат, и вручили медаль- «от благодарного Афганского народа»- между собой все прошедшие Афган, её называли «спасибо, что ушли».

17.

ТРУБА, СПАСШАЯ СТРАНУ НА 12 ЛЕТ

1. По одну сторону этой трубы оказался простой рабочий по имени Николай

Солнечным октябрьским утром 1905 года на Немецкую улицу в Москве вышел образцовый пролетарий, каковым их рисовали потом на советских плакатах - широкая грудь, могучая стать, мозолистые руки, скромная спецовка.

Дядя Коля был пролетарием не просто по внешности, но по роду занятий. Богатырь и мастер на все руки, он брался за любую работу, которая подвернется на фабрике в течение рабочего дня. Ненароком забредший в XX век Илья-Муромец. Разгрузить-перетащить тяжести, починить что сломалось, усмирить лошадь, разнять дерущихся, подняв обоих за шкирки и широко разведя руки. В свободные минуты принимался мести двор. В ночное время надзирал за порядком в мужском рабочем общежитии, где проживал сам. Судя по всему, был мужиком строгим, неподкупным и не особо пьющим, безобразий не терпящим.

Лет ему было под 30. Родом из глухого села, где по крайней мере один конь был в семье каждого приличного крестьянина. Это помогло Коле в молодости попасть в призыв кирасиром-конногвардейцем лейб-гвардии Конного полка в Петербурге. Туда набирали только самых широкоплечих амбалов ростом не ниже 180. Чем выше молодец, тем лучше, лишь бы конь выдержал. Полк был визитная карточка страны на всяческих парадах с участием императора Николая II и дипломатического корпуса.

О внешности дяди Коли остается догадываться, но по надежным источникам. В этот полк отбирали исключительно брюнетов. Здоровенные блондины и шатены отправлялись в другие гвардейские полки, чтобы легко было опознать в неразберихе боя или дворцового переворота, кто там гвардеец и какого именно полка, по росту и по масти.

Придавалось значение и гвардейской внешности. Она обязана была быть именно плакатной: грозной, но не слишком зверской. Страна должна была внушать врагам трепет готовностью дать отпор, но и не пугать излишней агрессивностью.

В этот лейб-гвардии Конный полк несколькими годами позже чуть не попал прототип Григория Мелехова из Тихого Дона - тоже могучий брюнет с навыками конной езды. Призывная комиссия колебалась, но внешность Гриши была сочтена излишне свирепой, за что он был беспощадно отсеян.

А реальный дядя Коля попал-таки в этот легендарный гвардейский полк и оттрубил в нем полный пятилетний срок службы. Стало быть, физиономия у него была как у Деда Мороза - внушительной, но добродушной.

К октябрю 1905 дядя Коля находился в состоянии промежуточного дембеля - война с Японией затягивалась, рано или поздно призвали бы его снова. Семьей обзаводиться не спешил. Неизвестно, копил ли он сбережения на то, чтобы жениться благопристойно, или вовсю наслаждался жизнью со случайными барышнями. Все архивы, его касающиеся, сгорели в революцию и гражданскую войну.

В любом случае, на тот момент 1905 года это был идеальный пролетарий, которому нечего было терять. Он шагал навстречу историческому событию со своим внезапным личным участием, изрядно повернувшим судьбу страны и весь ход мировой истории.

Вот еще немногое, что известно о нем, да и то пришлось порыться - для своей работы дядя Коля выбрал ткацкую фабрику Николая Терентьевича Щапова, основные мощности которой находились в Иваново, а в Москве головной офис – погрузка-разгрузка-реализация. Рабочий день на всех заведениях фабрики был 9 часов, количество рабочих дней в году примерно как по нынешнему российскому трудовому законодательству, но тоже чуть выше - около 250-260 часов вместо современных 230.

Платили там гораздо выше, чем можно было заработать крестьянским трудом на селе. Хозяин фабрики славился благотворительностью - построил богадельню для престарелых рабочих своих фабрик. Не подозревая, что наступит советское время, когда она пригодится ему самому. Во всяком случае, ему дали спокойно дожить там до глубокой старости и умереть своей смертью в 30-х, а не пристрелили еще в гражданскую. То есть отношение к нему у рабочих было исключительно доброе.

Мы бы давно забыли о них, но в то роковое утро 31 октября навстречу дяде Коле в спецовке двигался знаменитый Товарищ Коля в пальто. Защитник интересов рабочего класса, сам нигде и никогда не работавший. Бледного интеллигентного вида, с руками, свободными от всяческих трудовых мозолей, если не занимался онанизмом. Примерно сверстник – чуть за 30. О нем известно гораздо больше.

2. Человек по ту сторону роковой трубы: Товарищ Коля

В партийных кругах он был известен под кличкой Грач. За неуловимость - много раз пролетал через государственную границу и вылетал из тюрем с легкостью птички, всегда неся в клюве подрывную литературу для пролетариата.

С началом японской войны свирепый режым поймал товарища Колю на распространении листовок, призывающих к вооруженному восстанию, саботажу на военных предприятиях и свержению государственной власти.

Агитационные материалы прибывали из-за рубежа, изданные на неведомые заграничные средства. Удивительно, что товарища Колю не повесили за это царские сатрапы. Но и не отправили на каторгу в места с суровым климатом.

Вместо этого его держали в Москве в Таганской тюрьме на протяжении 16 месяцев, а с началом стачек вообще выпустили на свободу.

Паек политического арестанта Российской империи был составлен в размере армейского. Достаточного для того, чтобы солдат весь день мог маршировать, бегать и заниматься военными упражнениями, оставаясь в добром физическом здравии.

Сидя на таком пайке спокойно в камере, нетрудно было и разожраться.
В пересчете с фунтов:

- 127 граммов мяса, 30 граммов сала, 800 граммов хлеба, на завтрак чай и каша (гороховая, пшенная и другие), на обед – суп или борщ с мясом, каша или овощное рагу, на ужин – рыбный суп.

Типа советский санаторий для ударников труда. Но там кормили скромнее, а с мясом вообще были проблемы.

В результате отсидки в Таганке товарищ Коля смахивал по всей видимости на типичного буржуя или интеллигента той поры - упитанная фигура, ранние залысины, острая бородка.

Ни к одному из этих сословий он не принадлежал, как и к рабочему классу. Дожив до 32 годов, товарищ Коля палец о палец не ударил, чтобы заработать на жизнь практически полезным трудом, что умственным, что физическим. У него не было ни высшего образования, ни даже законченного школьного. Выучился однажды на ветеринара, но и по этой профессии никогда не работал.

Вместо того, чтобы лечить зверушек, предпочел с юности доставку революционных агиток, партсобрания и вербовку соратников.

Происхождение - поволжский немец, из семьи владельца столярной мастерской. По понятиям собственной партии - выходец из эксплуататоров, по внешности тем более. Настоящим рабочим типа дяди Коли ему лучше было вообще на глаза не показываться, предпочитал полную конспирацию.

Зато в узком кругу подпольных совещаний производил самое приятное впечатление. Всегда с пачкой свежих газет Искра или новым типографским станком, пишмашинкой вместо конфискованных полицией, вестями из-за границы, рассказами о встречах с Лениным.

На простого рабочего он мог смахивать разве что своей необразованностью и немногословностью. Это было большой редкостью в партии борцов за дело рабочего класса - там преобладали говорливые интеллигенты.

А то, что товарищ Коля был слегка упитан, это был бич всех российских профессиональных революционеров той эпохи, отсидевших на нарах. Кроме самых мудрых, периодически постившихся под видом голодовок протеста.

Многие знали о легендарном Граче, но мало кто его видел! Только самые доверенные товарищи. Их впечатлял партийный стаж, членство в ЦК, в меру солидный возраст. Вечный горючий материал революций - восторженные и разгневанные юноши и девушки. Для них товарищ Коля был вроде патриарха и наставника, один из главных основателей партии. Сколько ходок и побегов! Куполов на грудях ему только не хватало, но политические тщательно дистанцировались от уголовных.

Особенно потрясал товарищ Коля эмансипированных революционных барышень, раздумывающих, делать бы жизнь с кого, с кем конкретно спать.

Это был полный аналог Льва Троцкого в 1917 – вождь и без пяти минут член нового правительства при грядущей революции, а то и его глава, если дело выгорит. Зато без пенсне и козлиной бородки. У товарища Коли она была острая и окладистая, а залысины сходили за умный высокий лоб, к тому же увенчанный пышной шевелюрой.

Глаза его горели, когда он говорил об испытанных им тюремных страданиях, о приключениях с бегством от шпиков.

На подпольных совещаниях ему легко было подстраиваться под каждую понравившуюся барышню в отдельности - богоборицам напоминал Мефистофеля, богоискательницам нового Христа, сердобольным - измученную жертву кровавого режима. У него была интересная бледность узника. Кто-то видел в нем вероятно нового графа Монте-Кристо или Овода, сбежавшего на свободу, исполненного жаждой справедливого мщения.

В него легко влюблялись, а одна революционерка даже отравилась насмерть от горя. Когда он ее покинул и принялся слать компромат ее новому парню. За это Колю исключили из партии решением местной ячейки, но вернули в ряды личным заступничеством Ленина.

В общем кому как по вкусам, а по мне - довольно мерзкий тип ехал в то утро навстречу дяде Коле.

3. ЭКШН

В тот октябрь 1905 года наступил звёздный час освобожденного сидельца. Несколько дней и ночей он метался по городу, восстанавливал контактную сеть распространителей Искры, агитировал новых сторонников большевизма, готовил вооруженное восстание. Самым доверенным объявил для передачи своим ячейкам общую точку сбора в условленный день и час - у ворот Императорского технического училища, рядом с Немецкой улицей.

Место было выбрано мудро - там наверняка бы нашлись революционные студенты, случайно проходящие мимо, готовые присоединиться к любой массовой движухе протеста. Для них был готов и лозунг - идём разрушать русскую Бастилию! Таганскую тюрьму то есть.

Товарищу Коле, как недавнему ее обитателю, был превосходный повод выступить с пламенной речью об испытанных им страданиях, о политических узниках, продолжающих там томиться.

- Темницы рухнут, и свобода вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут! - вот была бы прекрасная цитата для этой речи. Сам Пушкин родился рядом с местом начала вооруженного восстания, выбранным Товарищем Колей.

Речь его однако вышла весьма скомканной и невзрачной, во всяком случае ничем не запомнилась современникам. Студенты, народ худощавый и вечно голодный, ехидно посматривали на упитанного узника. А вот пролетариата явилось маловато – в основном на шум сбежались люмпены с соседнего Немецкого рынка, у кого трубы горели, в надежде поживиться чем-нибудь при разгроме лавок в процессе манифестации.

Очевидно, что Товарищ Коля пребывал в крайнем огорчении, иначе бы он не удрал с начатой им самим же демонстрации вместе с ближайшими сподвижниками. Убедившись, что хоть какая-то тусовка отчалила от ворот Императорского училища и потянулась на Немецкую улицу в направлении Таганки, в этом месте он ее покинул с возгласом, что поехал подымать пролетариат соседней ткацкопрядильной фабрики швейцарского фабриканта Фернанда Дюфурмантеля.

Объяснение это было совершенно дурацкое. Фабрика Дюфурмантеля была подлинным предвестником эпохи роботизации XXI века, и торжествующей демонстрацией лучших достижений автоматизации начала XX-го, когда пролетариат не нужен вообще. Станки работали сами, весь персонал фабрики составляли несколько кочегаров котельной, дававшей электричество и горячую воду, несколько мастеров по ремонту аппаратуры, и несколько грузчиков, путь которым был недолог – к Немецкому рынку напротив и соседним модным лавкам.

Заведение совершенно идиллическое – даже хозяину там особо нечего было делать. В порядке фитнеса он выкопал во дворе своей фабрики крошечный прудик, качался подолгу на его берегу в кресле-качалке, куря трубку и рассматривая эскизы парижских мод – что пустить в копию, что отбросить за явной вздорностью.

Вот туда-то и поскакал Товарищ Коля с соратниками, по его собственному объяснению – подымать массы разгневанного пролетариата.

При этом он даже не заикался о более крупной фабрике Щапова, расположенной гораздо ближе. Сунься он туда со своей агитацией, скорее всего ему просто набили бы лицо, причем на глазах у демонстрантов – студентов и люмпенов. Вряд ли бы кто из них заступился, скорее поржали бы и разошлись – рабочий класс надавал звездюлей своему же предводителю. Кроме того, за звездюлями пришлось бы идти пешком всего полминуты, а это не столь эффектно.

До фабрики Фернанда Дюфурмантеля тоже было недалеко. Но вполне достаточное расстояние, чтобы тихо скрыться с глаз демонстрантов и более к ним не возвращаться. Идеальный выбор! Вот Товарищ Коля его и успел озвучить громогласно.

Но на его несчастье, мимо проезжал извозчик, как раз в сторону этой фабрики.

Уже то, что он там проезжал, говорит о масштабах восстания. Организаторам революций и митингов вечно мерещатся какие-то сотни тысяч, от имени которых они творят потом всякие безобразия.

В данном случае, общество любителей разрушить Русскую Бастилию явно плелось по тротуару и части дороги, особо не мешая встречному движению. Извозчик бы туда не сунулся вовсе, завидев вооруженные толпища, заполонившие довольно узкую улицу. Значит, их не было! Извозчик мирно ехал мимо демонстрантов в ожидании пассажира, пока не доехал до Товарища Коли.

А тот действовал согласно Великому Учению. Пролетка была реквизирована и экспроприирована, над ней был поднят красный флаг, и Товарищ Коля поскакал на ней вместе с несколькими соратниками прочь от демонстрации, размахивая браунингами и вопя революционные лозунги.

Хотя всего три минуты пешком и пара кварталов отделяли их от цели путешествия – обители разгневанного пролетариата фабрики Фернанда Дюфурмантеля.

Избери Товарищ Коля ходьбу пешком, что врачи рекомендуют и в наше время, вполне мог бы остаться в живых, возглавить революционное правительство в 1917 и даже дожить до 1937, вряд ли дольше. В партии большевиков он был безусловно вождем №2, из практиков - №1.

Но вот именно на практике трагически облажался в тот роковой октябрь 1905 года. Пошел другим путем, как учил великий Ленин. Решил проскакать на захваченной пролетке пару кварталов. Неуловимый Грач был в своей стихии – с пролетки нетрудно и спрыгнуть, уйти через подворотни, только завидев полицию или просто по своим делам. Но все запомнят, что победоносное восстание начал именно он.

4. САМЫЙ ЭКШН

Товарищ Коля поскакал по Немецкой улице, размахивая Красным Флагом и скандируя: «Долой самодержавие! Долой царя! Товарищи, присоединяйтесь к нам!»

Скандируя – это означает, что бубня много раз одно и то же, очень короткое. Примерно как сейчас чуваки в костюмах зайцев и попугаев караулят прохожих у станций метро со своими рекламными речевками. На дантоновские пламенные речи часа по три перед разрушением Бастилии беглый ветеринар не сподобился. Куковал хорошо заученное по ленинским листовкам.

Девиальное поведение Товарища Коли привлекло внимание минимум одного настоящего рабочего, а именно дяди Коли. Этого минимума оказалось достаточно для подавления вооруженного восстания пролетариата в самом зародыше.

5. БЭТТЛ

При виде этого возмутительного зрелища дядя Коля вышел на проезжую часть и преградил пролетке путь. Заметив, что она не собирается останавливаться, вежливо отошел в сторону, вскочил на нее, и несколькими пинками лишил пролетку ее революционного экипажа.

Вождь революции слетел с нее по всей видимости футбольным по силе ударом, мощной пролетарской ногой посланный парить над мостовой, внезапно повернувшись вокруг своей оси, хотя только что стрелял в упор из браунинга в нападавшего вполне безопасно для себя самого.

Мгновенно разлетелись и соратники легендарного Грача, причем разлетелись в буквальном смысле. Через секунды, сразу после приземления, вождя защищать осталось некому. Следующие метры он удирал в полном одиночестве. Остальные соратники разбежались кто куда. Даже их точное количество по сей день неизвестно. И тем более по именам. Никто не пожелал признаться, что сбежал от Товарища Коли в эту трагическую для него минуту.

Я вообще ржу, недоумеваю и восхищаюсь, пытаясь представить, как оказалось под силу одному человеку разогнать вооруженную гоп-компанию. В дань его безвестной памяти почитал многочисленные источники, в советское время весьма затертые.

В переводе на XXI век, в пролетке этой ехало нечто вроде Навального вкупе с самыми яростными навальнятами. Но не какая-то рукожопая боязливая школота, лишь бы успеть снять себя на смартфон в момент ареста – это были отчаянные парни, учившиеся стрелять из пистолета с юности по банкам и воронам, с опытом дворовых драк. Реально готовые хоть погибнуть, хоть годами сидеть на каторге. Но что-то взорвало их мозг в тот трагический момент посадки пролетария на их пролетку. Успели выпалить несколько раз из браунингов, а потом что-то пошло не так – вдруг удар под жопу, полет и встреча с мостовой.

Всё это было загадочно, пока я не ознакомился с тренировками конногвардейцев рукопашному бою.

Случались иногда в бою минуты, когда под воином убит конь, утрачены пика, карабин, шашка, каска, ремень с металлической бляхой, и хоть дерись дальше голыми руками-ногами. Это и называется рукопашной схваткой.

На этот случай воину предписывалось найти любой подручный предмет на месте и сражаться им.

В гвардии всё это было доведено до автоматизма, пяти лет тренировок вполне достаточно для любых ситуаций. Дядя Коля вероятно и опомниться не успел, как вскочил в пролетку не просто дуриком под прицел нескольких револьверов на верный убой, а успел подхватить кусок газовой трубы, валявшийся на мостовой.

Дальше – дело техники. Обращение силы противника против себя самого разворотом вокруг его собственной оси на 180 градусов, далее пинок просто по необходимости – у человека всего 4 конечности.

Руки и труба дяди Коли были полностью заняты вышибанием и отклонением пистолетов, разворотом тел в нужном направлении. Для отправки их вон с пролетки в свободный полет оставались только пара колен, пара бедер и пара стоп. Если этого не хватило, помогли вероятно пара локтей и череп.

6. ПОГОНЯ И ШЕСТВИЕ

Секунда-другая – и липовые пролетарии бросились наутек во все стороны, глотая обиженные сопли. Ничего не рассказали об этой схватке! Вождь революции вылетел с пролетки и бросился спасаться бегством, был настигнут и огрет той самой трубой. Никаких негодовавших, возражавших и защищавших масс вокруг него не оказалось – демонстрация как стартовала в сторону Таганки, так и продолжала шествовать в нескольких десятках метрах от места происшествия. Сбежавший главарь восстания и его гибель от газовой трубы просто не вписывались в ее сознание.

Люди шли разрушать Таганку потому, что там успели посидеть их друзья, друзья друзей, или близкие, дальние родственники из числа уголовников и революционеров, что в эпоху эксов были понятия весьма смешанные. А тут какой-то мутный тип удрал на пролетке и был с нее тут же вышвырнут. Не повод отвлекаться на пути к намеченной цели.

Дядя Коля, выпнув с пролетки всех революционеров, мог бы на этом успокоиться и вернуться к своим рабочим обязанностям. Но черт его дернул нагнать удиравшего главаря и огреть его той же трубой вдогонку.

На суде он это объяснил так:
- Как это «долой царя»? Я ему пять лет верой и правдой!»

Намеревался оглушить зачинщика и сдать в полицию.

Но череп организатора всероссийской и мировой революции оказался слишком хрупок. Постояв над падшим телом, дядя Коля понял, что переборщил. И тут в него начали стрелять сообщники вождя издали!

Если бы по-прежнему в упор, как в пролетке – убили бы обязательно. Но дядя Коля оказался более разумен, чем следует из его предыдущего поступка, не стал атаковать стрелявших, вышел по подворотням живым-здоровым, час погулял по городу, прощаясь со свободой, и явился в полицию с повинной.

7. НАКАЗАНИЕ

Дядя Коля был осужден царским режымом на полтора года заключения за уголовщину, а не за политику, поскольку в политике он с этим режымом был солидарен. Отпахал вину физически, а не лежа по камерам, как товарищ Коля. Убил человека – значит уголовщина. Убил по неосторожности – можно скостить срок, но убийца должен отсидеть. Такова была логика режыма.

Суд был с участием присяжных заседателей, но никакого Плевако тут бы не хватило выдать поступок дяди Коли за превышение самообороны. На пролетку вскочил сам, трубой размахивал по собственной воле. Ею же и убил человека. Излишняя агрессия, пусть посидит.

Советская судебная система разобралась с этим случаем более радикально. Чекисты разыскали Николая Михалина, укрывшегося в глухомани Тамбовской губернии, к 1925, и тут же разумеется расстреляли. В сущности, за вину, что не рассчитал силу удара по черепу товарища Коли посреди огнестрельной пальбы в себя самого.

8. ШАГИ ИСТОРИИ

Славным именем Николая Эрнестовича Баумана был назван район Москвы, в котором ему случилось получить удар трубой по голове. Его же именем названа по сей день Немецкая улица, на ему прилетело. И даже Императорское техническое училище, от ворот которого он начал свою революционную демонстрацию. Памятник Баумана в полный рост украшает вход в Елоховский собор, где крестили Пушкина. Даже ни в чем не повинный Голицынский сад в полутора верстах от этих мест назван Бауманским садом. И вообще множество мест по всему СССР.

Бауманский район существовал даже в Казани! Где Бауман возможно когда-то ночевал при очередном побеге. В самой Москве была улица имени 18 августа, без указания года и причины, почему она так названа. Каждому образованному советскому школьнику, а тем более пионеру или коммунисту, должно было быть совершенно ясно и дорого в памяти – именно в этот день Бауман совершил свой исторический побег в 1902 году из Лукьяновской тюрьмы.

Мы никогда не узнаем подробностей плана вооруженного восстания в том виде, в котором оно было подготовлено Бауманом.

Но зная общие методы организации последующих красных и оранжевых революций, легко догадаться, что таилось под черепной коробкой опытного конспиратора в то злополучное для него утро, с точностью вплоть до улиц и конкретных событий.

Это был весьма остроумный и грамотный план, но никак не рассчитанный на встречу с газовой трубой по черепу вождя. Без него все вылилось в какой-то бардак к декабрю 1905, легко разогнанный несколькими артиллерийскими батареями.

Но если бы не дядя Коля, октябрь 1905 вполне мог стать октябрем 1917 по своим последствиям.

Однако речи мои сделались длинны, реконструкцию хитрого революционного плана товарища Коли выложу в комментах. Там тоже есть труба, к которой он направлялся в тот печальный для него день, но совсем другая.

18.

Памяти девяностых, отчасти в позитивном ключе. Кто помнит.

Васька Коль был по рождению этнический немец, но родился в северном Казахстане, в небольшом посёлке под Кустанаем. Посёлок делился примерно пополам – часть чистую и аккуратную занимала немецкая колония во главе со старостой- Рудольфом, а вторая половина – казахи, там погрязнее и понеряшливее. Казахскую половину возглавлял некий Карим- утверждал, что он в законе, но похоже, преувеличивал, хотя несколько ходок у него было, и мужик был жёсткий.

При СССР у них этнических конфликтов не возникало, однако в девяностые, когда Казахстан стал независим, в северных жузах (в переводе - "союз" или арабское "ветвь") появилась традиция презрительного отношения к русским.
Русские стали уезжать, посёлки пустеть, казахи постепенно опускаться к привычному, почти кочевому образу жизни.
Пастухи в сезон перетаскивали свои юрты иногда за сотни километров– степь бедная, корму скоту и воды найдёшь не везде. Средневековье, короче.

В Васькином посёлке не сразу, но распространилась, а потом и была подтверждена такая информация – в Германии этническим немцам при репатриации сразу дают гражданство и полный соцпакет – пенсии старикам, страховки, льготные ссуды на жильё и обзаведение.

Уехала одна семья, потом вторая. Информация подтвердилась. Жизнь в объединённой Германии по качеству в разы превышала возможный уровень в независимом Казахстане.

И народ потянулся в Европу. Васька упирался до последнего-

- Это мой дом! Тут мои предки двести лет жили!

Однако, за паспортом сходил, не поленился. Казахского гражданства немцы ещё не получили, и паспортистка выдавала им паспорта на бланках СССР.

- Тебя как записывать, по русски, или по немецки? В Германию едешь, давай по немецки запишу.

- Никуда я не поеду! Здесь жить буду.

- Отца как зовут? Степан вроде? Штефаниус, стало быть. А Василий как по немецки? Базилиус?

Так и записала. И стал Васька по паспорту Базилиусом Штефаниусовичем Коль. Нарочно не придумаешь.

Мужик был добрый, простоватый, по немецки почти не говорил – так получилось, не шибко образованный, зато со стальным характером – это не упрямство было, а могучий внутренний стержень. Ещё в шестнадцать лет ему довелось отбиться однажды в степи от стаи волков – ружьё было с двумя патронами и нож. Рассказывал, что километра три полз, рубаху разорвал, чтобы кровью не истечь. Добрался. Выжил.

Я видел потом эти шрамы, в бане вместе парились – производит впечатление.

Мир в посёлке перевернулся, когда какой- то родственник Керима изнасиловал дочку Рудольфа – он давно пытался к ней клинья подбивать – но Рудольф сказал, пусть не мечтает, мы с такими родниться не будем никогда. А тот напился, и напаскудил – безнаказанность почуял, когда русские стали уезжать.

За такое там убивают. Рудольф поговорил с Керимом, условились встретиться под вечер, за холмом, подальше от посёлка- разобраться.

- Эй, Руди, слушай, уезжай уже к себе в Германию, теперь наше время настало, что ты нам сделаешь?

Керим собрал своих дружков –бандитов, человек пятнадцать, приехали загодя, осмотрели всё вокруг, уселись, косячок по кругу гоняют.

А по немецким посёлкам такие новости разлетаются со скоростью света - и к назначенному часу за холм стали собираться колонисты из других диаспор.

На грузовиках, на мотоциклах – и все с оружием. Собралось больше ста человек, Керим кричит –

- Руди, выходи! Мы вдвоём подойдём, возьми кого с собой, поговорим!

Васька пошёл с Рудольфом. А рядом с Керимом этот его родственничек с блудливыми глазками. Не понимает ещё, что происходит.

- Руди, слушай. Давай договоримся…

Рудольф с двух стволов высаживает в грудь родственничку по заряду картечи, и Кериму-

- Мне с тобой говорить не о чём. Ты можешь меня убить, но тогда никто из ваших живым отсюда не уйдёт.

Васька это так рассказывал – Керим с пистолетом, у меня обрез двустволки в руках, родственничек издох сразу, ситуация- круче некуда, но Керим не на меня смотрит, а на Рудольфа. И не стал стрелять. Дрогнул.
Мы постояли ещё, глядя, как бандиты утаскивают труп, потом разъехались.

А через три дня Рудольф с семьёй уехал в Германию. Васькина родня уже месяца четыре там была, осваивалась – но он же упрямый –

- Это мой дом…

Нашёлся добрый человек из казахов – ночью, тайком постучался-

- Вась, слушай, нехорошо у нас. Керим неделю не просыхает, пьёт, молчит, но глаза волчьи. Он не в законе, просто смотрящий, а тем, что не выстрелил тогда, авторитет свой на ноль помножил. Ему сейчас, если не ответит по понятиям, блатные укорот сделают. Рудольф уехал, он тебя будет кончать. Не говори никому, что я сказал тебе – я помню, как вы с отцом моей семье помогали. Решай сам, что делать.

Васька уехал в соседний посёлок, оттуда, через знакомых продал, за сколько заплатили, дом, скрылся в Алма- Ату, дальше самолётом в Москву, и уже из Москвы- Люфтганзой в Ганновер.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Я с ним познакомился так – у его приятеля (Эрих Эрте) был свой магазин, ориентированный на бывших русских немцев. Продавали всё – продукты, спиртное, инструменты, скобянку – стандартный сельский магазинчик с широченным ассортиментом, как это у нас принято – но для Германии это было экзотикой. Всего в Фатерланд перебрались тогда несколько миллионов русскоговорящих немцев, выросших в СССР, и обладавших тем, во многом советским ещё менталитетом.

Охренев от открывшихся возможностей и уровня жизни, они напокупали всего, что дома не могли себе позволить – «элементы сладкой жизни»- роскошную немецкую бытовую технику, цветные телевизоры, видеомагнитофоны – и прочее, о чём в Казахстане даже не мечтали.

А раз есть видеомагнитофон, хочется посмотреть фильмы, с детства любимые – что в Германии не только днём с огнём не сыщешь, а и названий таких никто никогда не слышал.

Мужики почесали в затылках, переглянулись, и поехали в Россию. Отчего они выбрали Питер, я не знаю, но получилось так, что именно я снял трубку, когда они по найденному справочнику пытались обзвонить пиратские видеостудии. Я тогда был администратором на одной из таких – вот такой забавный факт биографии.

Поговорили. Встретились. Мужики выдали мне примерный список и количество – что бы они хотели приобрести, я сформулировал примерные цены. У Васьки с Эрихом это вызвало не то, что энтузиазм, а чуть ли не эйфорию.

У нас тогда уже было так не принято, но они –избалованные вековыми традициями, и по- немецки честные и порядочные, привыкли к такому образу деловых отношений – просто отдали мне требуемую сумму, и отправились в гостиницу- расслабляться.

Дня за три я собрал по студиям их заказ – надо мной смеялись в голос– ну кто в конце девяностых купит в Питере сразу по пятьдесят кассет с фильмами- «Летят журавли», «Весна на Заречной улице», «Дело Румянцева», «Иван Бровкин на целине»?

Все были так рады, вытряхивая со складов пыльный залежавшийся неликвид, что на блокбастеры – а они тоже были в списке, мне делали максимальные скидки.

Когда я объявился в гостинице, предъявил отчётные документы и вернул почти треть денег сдачей, Васёк твёрдо сказал

– Слушай, давай к нам в долю? Эрих, ты не против?

И я стал членом такого коллектива. Немного дополнительной информации. Средняя оптовая цена видеокассеты с фильмом тогда – доллар десять. В Германии оптовые цены – от шести до восьми марок, но оптом уходила только часть, а в розницу кассеты уходили по цене до двенадцати марок. Доллар стоил по курсу около двух марок. Ребята забирали по полторы- две тысячи фильмов в месяц – и рынок было не насытить, такой был спрос- вдобавок они были ограничены размерами микроавтобуса и возможностью ездить в Питер.

Утром я помог им выбраться на Выборгское шоссе – они решили ехать не через Польшу, а через Финляндию – а из Стокгольма на пароме до Ганновера.

У Эриха уже был немецкий паспорт, а у разгильдяя Васьки – ещё Советский, со справкой на немецком языке о предоставлении вида на жительство, и номера очереди на получение гражданства.

Из Германии они ехали так – Эрих на границе с Польшей просто показал свой паспорт, и пограничник поленился даже посмотреть на Васькины документы. А на границе Польши и Белоруссии свой Советский паспорт предъявил Васька –поляку наплевать, а белорусы привыкли, что по этой трассе постоянно гоняют купленные в Европе подержанные автомобили, и тоже не стали проверять и придираться.

Но в Финляндии не прокатило. Эриха с машиной пропустили без проблем, а Ваську задержали. Вдобавок выяснилось, что срок действия его Советского паспорта истекает через два дня.

Приплыли, блин. Васька звонит мне вечером, не знает, что делать – ещё два дня, и он – бомж без гражданства, без документов со всеми вытекающими. В Финляндию не пускают, а в Кустанай ему возвращаться не просто нельзя, а нельзя от слова «совсем». Зарежут на хрен сразу.

- Ладно, говорю, ложись спать. Завтра решим, что делать.

С утра пораньше я смотался в Выборг, забрал этого охламона из гостиницы, отвёз в Пулково – у него денег не хватило, пришлось добавить на билет до Берлина- ему же оттуда ещё до Ганновера добираться на перекладных.

Отправил. Вот так я приобрёл себе доброго товарища, и делового партнёра. Так и пошло – мне присылали факсом список заказа, я собирал требуемое, мужики приезжали, дня два- три оттягивались в гостинице – в Германии таких загулов они себе позволить не могли, потом ехали домой- до следующего визита.

Эриху тоже очень нравилось. Мы несколько раз крепко выпили вместе, он жаловался, что его многочисленная родня, посмотрев на успех, пристаёт к нему, чтобы устроил всяких родственников и племянников на работу к себе.

- Отказать трудно, мы должны поддерживать своих, налоги огромные- половину прибыли съедают. А в роду у нас традиция, помогать родственникам. Мы же бароны бывшие, Остзейские- из Восточной Пруссии.

- О как. Так ты себе визитки- то закажи не с фамилией Эрте, а фон Эрте?

- Не Эрте, фон Валленсберг. И замок наш, говорят, ещё до конца не развалился. Хотелось бы съездить, посмотреть.

Бизнес этот продолжался не очень долго – примерно полтора года, пока те же бывшие русские немцы не раскусили, что фильмы на русском языке лучше писать на месте, чем таскать автобусами из России. Появились свои пиратские студии, возникла конкуренция, и тема заглохла.

Последний раз Васька с подругой, впоследствии его женой, останавливались у меня на недельку в Питере – моя жена с детьми была в отъезде, а что вы будете на гостиницу тратиться? Места достаточно.

Дальше дороги разошлись, и больше мы не виделись – но я и сейчас вспоминаю то время, как отпуск – передышку среди героических девяностых – когда смотришь, как вокруг люди выживают изо всех сил, а сам работаешь не напрягаясь три- четыре дня в месяц, но получаешь за это полторы- две тысячи баксов.

Так что я слегка лукавил, когда в прошлых рассказах о девяностых заявлял, что не люблю вспоминать ту эпоху – были там у меня и светлые странички.

19.

Памяти девяностых (не совсем конечно, скорее восьмидесятых) – для тех, кто помнит. Теперь попробую пошевелить свои воспоминания в позитивном ключе.

Машка была младшей сестрой моего доброго приятеля – я познакомился с этой оторвой, когда нам было по пятнадцать лет, а ей - шесть. Я приехал домой к приятелю как раз в её день рождения. Кто знает, существовала такая дурацкая традиция, в день рождения подёргать именинника(цу) за уши по количеству прожитых лет.

Первое, что она сделала, когда я весело попытался ухватить её за уши – с размаху разбила мне нос кулаком. Ну посмеялись, вот какая задира растёт – я пошёл на кухню, кровь споласкивать, а день рождения продолжился.

Машка была для всех нас, вроде как младшей сестрой. Мы помогали ей делать уроки, пару раз всей толпой явились в школу, чтобы одноклассники посмотрели и поняли, что эту обижать – чревато. Впрочем, она сама там всех обижала. Боевая девка была. Вечно в синяках и ссадинах – но никогда не унывала. Иногда принимала участие в наших походах и приключениях, веселилась.

Родители у Машки были в разводе, и так получилось, что наша мужская компания немного заменяла барышне отсутствие отца. Она и выросла на наших глазах.

Брат мой, на её пятнадцатилетие написал такую эпиграмму в поздравление-

Да ей бы ночью в сабельной атаке
Иль с гарпуном на лодке в океане
Но в этой голове - одни собаки
Всё с возрастом пройдёт, поверь, Машаня

А собак она действительно любила – в доме у них постоянно паслись брошенные щенки, что она притаскивала со всех помоек - не могла пройти мимо.

Однажды зимой она увязалась с нами в поход – чёрт понёс на ночь глядя – зимой темнеет рано, ну и мы заблудились в лесу. Часа полтора блуждали по колено в снегу, потом нашли остатки заброшенной деревни – там и ночевали на морозе градусов девятнадцать, в полуразваленном доме. Водки хлебнули, завалились на пол друг к другу вплотную – чтоб теплее, так и спали. Машка ни разу не мякнула, не пожаловалась – только уже на обратном пути, видно было, что слишком устала, а жаловаться не хотела, гордая - мы её по очереди усаживали к себе на плечи верхом – так и ехала. Выбрались, никто не замёрз.

Потом на какое-то время наши дороги разошлись – мы заканчивали институты, кто-то женился, я успел развестись, встречались нечасто. Не то, чтобы компания совсем развалилась, просто с возрастом меняются приоритеты, и на бестолковые приключения уже не тянет.

Единственно, что исполнялось довольно неукоснительно – хоть раз в год, но мы старались выбраться в ту деревню, которой не нашли тогда в зимнем походе - на шашлык с баней. Там у бабушки Машкиного брата был дом. Громко звучит – это всего лишь нежилая маленькая полуразвалившаяся хатка, но баня в деревне действительно была - экзотическая, топилась реально по чёрному - то есть печь с каменкой трубы не имела, и дым уходил через отверстие в потолке.

Нужно было встать пораньше, натаскать дров и воды, растопить эту дурацкую печь - наверное я был единственным, кто мог её довести до состояния, когда можно было попариться. В деревне жили (доживали) четыре старухи – и каждый раз благодарили нас, потому, что когда нам надоедало париться, там оставалось ещё достаточно воды и тепла – можно было помыться.

Самое запомнившееся, что мы там сделали – высадили вдоль дороги аллею берёз – поглумились маленько – от дерева до дерева вдоль дороги – три метра шестьдесят два сантиметра, а поперёк - четыре двенадцать. Кто не знает – 3,62 и 4,12 - столько стоила водка тогда в СССР. Мы копали ямы, таскали саженцы и воду, а Машка с рулеткой размечала места для посадки. Неожиданно получилось доброе дело – зимой, когда просёлок заносило снегом, в темноте трудно было не заблудиться – деревушка была глубоко на отшибе. А теперь, по аллее идти – мимо не промахнёшься.

Кстати, я проезжал там недавно, свернул с дороги посмотреть - деревья до сих пор стоят – только разрослись за эти годы, конечно.

Машаня много лет занималась спортом – женским боксом, лет с двенадцати. Получила первый разряд, в соревнованиях разных участвовала, медалей куча – она не кичилась заслугами, но награды свои хранила.

Выросла девочка – превратилась в яркую и симпатичную девушку – только характер остался –вредная и ехидная, но с правильными понятиями - настоящий «свой парень». А в нашей компании выросла традиция – всем вместе отмечать её день рождения.

Со своим будущим мужем она так познакомилась – Машка на курорте сдуру вляпалась в скандал с какими-то гопниками - но в смысле участия - получилось с точностью до «наоборот» - трое мерзавцев пытались избить сильно поддавшего мужика – а она ввязалась, одному сломала челюсть, второй с сотрясением мозга отправился в больницу, а третий убежал.

Юра – так её мужа зовут. Ну, для нас во всяком случае. Юрий Владимирович официально.

Нормальный такой мужик – постарше нас, а уж Машки - тем более, под сорок ему уже было, напился тогда до соплей, оттого, что переживал сильно развод с первой женой. Стерва была.

А вообще, он не просто мало пьющий, а почти вообще не пьющий. И постоять за себя ОЧЕНЬ может. Служил в Афгане, прапорщик-сверхсрочник, орден Красной Звезды я случайно увидел у него – он никогда не показывал своих наград. Вышел в отставку, работал в МЧС. В Чернобыле отметился – ликвидировали последствия. Действительно правильный мужик, достойный, только неуклюжий маленько.

Это была самая бестолковая свадьба, из тех, где мне довелось присутствовать.

Машка безоговорочно «пригласила» (возражения не принимались) меня и мою тогдашнюю, гм, подругу - Верку, в качестве свидетелей. Ну, мы конечно согласились с удовольствием – Верочка с Машкой дружили, несмотря на разницу в возрасте.

Тут надо сделать небольшое отступление. Материна старшая сестра – моя тётка, подарила мне как-то свою швейную машинку. И это стало моим небольшим хобби – я шил себе одежду. Вначале попроще, потом выше уровнем – даже зимние куртки вполне прилично получались.

Мы с Верой скинулись – и в качестве подарка Машане на свадьбу, оплатили ей такой красивый праздничный костюм – ткань выбирала Вера, у неё вкус поярче, чем у меня, она же заказывала пошив в ателье – должно было прилично получиться.

И вот, бл.... Накануне свадьбы Верка звонит мне, ревёт – ей вернули ткань, выкройки, и извинившись, сообщили, что закройщик ушёл в запой - ничего сделать не можем.

- Лёнь, ну ты же шить умеешь? Давай попробуем?

Пи..дец. Вот ситуация.

- Ну приезжай.

Ткань была роскошная – ярко белый плотный (вроде) батист с шёлковыми вышитыми узорами – розами пепельно-серебряного цвета. Бл…дь. Я с таким вообще никогда не работал. Ответственность. Блузка – жакет с укороченными рукавами и высокими манжетами, и длинная расклиненная юбка.

Хорошо, что по выкройке всё было достаточно просто – в принципе можно справиться. Ну и начали. С жакетом я провозился часов пять – надо же было эти узоры от вышивки аккуратно друг с другом сопоставить – там миллиметр в миллиметр стыкуешь, это же не ватник, а свадебный наряд.

- Верка, говорю, раздевайся, манекеном будешь. Иначе красиво не получится. И прямо на ней складывал, и стачивал части выкройки.

- Так, я теперь сшиваю, а ты давай, крои юбку – там всего четыре клина – ошибиться трудно. Ночь на дворе – иначе не успеем.

И пока я строчил на машинке этот жакет, Верочка ножницами расхерачила остальную ткань – напрочь поломав соответствие рисунка вышивки. Дура, блин. Ну, собственно, это я дурак, что ей доверил.

Звиздец. Верка плачет, я мучительно пытаюсь сфантазировать, что тут можно сделать.

- Стоп, не булькай. Вот здесь держи, фасон меняем, сзади будет подлиннее.

И два задних клина на юбке стали длиннее сантиметров на восемь, относительно передних. Передние укоротили. А соединяли мы их по бокам пластмассовыми кнопками, как и застёжки на жакете – почти невидимы, и очень прилично получилось- с разрезами до середины бедра.

Спать нам до утра оставалось часа три – но нельзя же безнаказанно заставлять подругу часами стоять полуголой? Так, что часа полтора поспали, и поехали.

Пока девчонки колдовали с костюмами и с косметикой, мы с Машкиным братом употребили по сто пятьдесят грамм, и я отключился. Удалось ещё поспать минут сорок. Разбудила меня Машаня-

- Лёнька, ты волшебник!

Смотрю на неё – действительно красивый костюм получился. И главное – ей идёт.

Ну, и вот значит, свадьба. На удивление немало гостей – человек тридцать. Мы с Веркой стоим рядом с женихом и невестой, свидетели как никак, эта легкомысленная (невыспавшаяся) дрянь, слегка пооблокотившись на меня, кладёт мне голову на плечо с доброй улыбкой от уха до уха –

- Верка, шепчу тихонько, ты что делаешь? Давай построже, мы же свидетели. Кто тут вообще замуж выходит – ты в зеркало на себя посмотри – тебе бы лимона дольку сожрать, у тебя на роже написано, как будто ты всю ночь протрахалась!

- Вот, вот, пусть все смотрят, и завидуют.

Тихонько так отвечает.

Зараза. Ну, сам выбирал, она мне нравилась.

Как их там называют, работников ЗАГСа – тётечка эта с перевязью через плечо, по ритуалу задаёт вопрос – согласны ли вы стать мужем и женой?

- Жених, ответьте –

- Да-

Это Юрик довольно пробасил.

Потом делает полшага к невесте, неуклюже наступает ей на подол юбки сзади, слегка задевает её плечом, Машка отодвигается, кнопки на юбке лёгкими щелчками расстёгиваются – юбка падает на пол

- Невеста, ответьте –

Машка, сверкнув задницей на весь зал, и грациозно присев, ухватывает разошедшиеся края, и прямо с корточек, поднимаясь, отвечает –

- Да, конечно да.

А потом обнимает пунцового от стыда Юрку, и повисает у него на шее. Надобно отдать ему должное – он поднял невесту на руки, и крутанул несколько раз – все присутствующие расхохотались и зааплодировали.

Это была самая красивая свадьба, из тех, где мне довелось присутствовать.

…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Они живут вместе уже больше тридцати лет. В начале века уехали на ПМЖ в Люксембург, дети их говорят на четырёх языках, внуки есть, Юрик уже не работает – ему сейчас за семьдесят, но тех четырёх пенсий, что он получает – военную, как участнику боевых действий, от МЧС, как Чернобыльцу и просто по возрасту – и Российскую и Люксембургскую- вполне хватило бы на приличный образ жизни, даже если бы Машка вообще бездельничала.

Но Машаня закончила там курсы программистов и вполне успешно работала по контрактам. Пока не споткнулась однажды об объём и сроки очередного задания. Тогда она наняла на помощь студентов университета – и неожиданно получилось так, что к ней стали обращаться в поисках подработки.

Сейчас у неё своя фирма, она выполняет государственные контракты, и я даже боюсь представить себе размеры оборотов, за которые отдувается её бухгалтерия.

Последний раз мы с ней общались на юбилей – по старой традиции, отмечать Машкин день рождения – когда ей исполнился полтинник.

- Машаня, с днём рождения тебя! Помнишь ещё традицию?

- Лёнька, спасибо, что позвонил! Конечно помню! И не забуду никогда, что свадебный костюм шил мне ты!

- Ты вспомни ещё, как ты мне нос разбила, зараза…
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
Вот такая у меня есть хоть не родная, но по настоящему младшая сестра… Вишенка к пирожному – у них свой приличный дом в хорошем районе, и с ними там живут четыре собаки.

20.

В годы 2ой мировой войны некий Виктор Кравченко, однокурсник и друг Лени Брежнева, был отправлен в Вашингтон в качестве члена закупочной комиссии по вооружениям, поставляемым в СССР.

В 1943 г. Кравченко "выбрал свободу", о чем и написал потом книгу с таким названием.

Книга, возможно, и не была бы особо замечена, но после войны ее перевели и издали тиражом 500 тыс экземпляров во Франции. Там как раз коммунисты "набирали очки", избирались депутатами и мэрами, и вообще пользовались популярностью.

Книга Кравченко во Франции произвела фурор, его правдивые рассказы о коллективизации, о Гулаге, о партийных функционерах (он работал в наркомате перед отправкой в Штаты, так что даже Сталина видел лично пару раз) активно комментировались.

Коммунистическая газета "Летр франсез" не нашла ничего лучшего, как напечатать статью, подписанную псевдонимом, объявляющую Кравченко алкоголиком, не способным написать даже две строчки самостоятельно.
Естественно, весь текст книги в той статье был объявлен фальшивкой, подготовленной "меньшевиками из ЦРУ".

Кравченко, не будь дурак, подал в суд на коммунистическую газету. Суд в Париже состоялся при фантастическом стечении публики, включая журналистов крупнейших газет мира.

Отчет об этом процессе прекрасно написала Нина Берберова (http://www.belousenko.com/books/berberova/berberova_kravchenko.htm).

Коммунистическая газета запросила приезд из сталинского СССР 40 свидетелей на этот процесс, включая бывшую жену Кравченко, его сокурсников по Днепропетровскому ВУЗу (но не Брежнева), коллег по наркомату. Приехали не 40 человек, а пятеро.
И все они пытались свидетельствовать, что Кравченко был запойным пьяницей чуть ли не с 14 лет, никудышным работником ("Позвольте, а как же я тогда проработал столько лет в наркомате и еще был направлен в командировку в Америку?!" - удивился Кравченко), что голода в колхозах никогда не было, а в ГУЛАГ попадали только отбросы общества, которые там, впрочем, за 2-3 года прекрасно "перековывались", а массовые расстрелы - это "гнилая буржуазная пропаганда".

Свидетелями Кравченко вызвались быть ПЯТЬ ТЫСЯЧ ЧЕЛОВЕК "из числа перемещенных лиц", его адвокатам пришлось выбирать из огромного числа желающих лишь тех, кто знал Кравченко лично до войны, или жил и работал в тех городах СССР, о которых писал в своей книге Кравченко.

Дала показания, в частности, жена немецкого коммуниста, жившего в СССР, который был советской стороной выдан Гестапо в 1940 году.

В качестве свидетелей коммунистической газеты выступил, в том числе, и Познер-дядя (писатель).
Он доказывает, что Кравченко не мог написать своей книги, что ее вообще не мог написать русский.

Познер находит в книге типично английские словосочетания, игру слов, цитаты английской литературы, цитаты французские.

Кравченко вскакивает и декламирует по-русски Вольтера — двустишие, включенное в книгу на английском языке"
"Владимир Познер выходит к свидетельскому барьеру. Познер, все время шевеля пальцами перед своим лицом, словно играя на невидимом кларнете, объясняет французскому суду, что разница между манускриптом и книгой доказывает, что эти две вещи были написаны двумя разными людьми.

— Текст рукописи скромнее текста книги, — говорит он. — В книге все было приукрашено, усилено, тени резче, характеры очерчены рельефнее, и пристрастие чувствуется на каждом шагу.
Председатель делает из ладони рожок у уха, голос эксперта едва слышен, монотонно и пространно объясняет, что там, где в рукописи стоит «два человека», в книге напечатано «два коммуниста», где в рукописи «я шел», в книге — «я ехал».
Председатель: И это все?

Познер: Кравченко не мог сказать: «стейк», он бы сказал «бифштекс», как говорят русские из России.
Кравченко: В России нет ни бифштексов, ни стэйков. (Смех в зале.)

Председатель борет в руки переданный ему экземпляр книги Кравченко, где красным карандашом отчеркнуты места, которых в рукописи нет.

Председатель: Их вовсе нет в рукописи?
Познер (после колебания): Их нет в этом месте.

Председатель: Мне все равно, в каком они месте. Я хотел бы знать, фигурируют ли они в рукописи где-нибудь?
Познер (запинаясь): Но там, где говорится совсем о другом...

Председатель: Словом, они имеются, но не в этой главе!"

21.

Оружие массового поражения

Эпиграф: "...Не хочется думать о смерти, поверь мне,/В шестнадцать мальчишеских лет..." (Из песни "Орленок")

Нам было в основном лет по 18-19, когда мы изучали эту дисциплину,- ОМП, на военной подготовке в ВУЗе в позднебрежневские времена. Холодная война была тогда в полном разгаре. Не особо от нас скрывалось, что как отцы-командиры мы для регулярной Армии- фуфло ( Но оказалось потом, что выборочно брали), а вот на случай ядерной войны мы потребуемся. Для проведения СНАВР,- Спасательных Неотложных Аварийно-Восстановительных Работ. Поэтому преподаванию и ОМП, и СНАВР уделялось очень серьезное внимание.

Мы же, еще полудетским восприятием, где не было ну никакого места осознанию собственной смертности, относились к этим дисциплинам зачастую с жеребячьей веселостью и шутками. Так, прибыв на перемене в специально оборудованный кабинет по ОМП или по ГО( гражданская оборона) для последующего занятия, мы дружно устремлялись к его главному учебному пособию- макету с ландшафтом ядерной войны. Он представлял собой стоящий в центре кабинета стол, размером с теннисный, на котором этот макет и размещался, полностью закрытый сверху стеклом. Это был совершенно мирный живописный, холмистый и зеленый ландшафт, с речушками, мостиками и деревушками, дорогами и машинками. Плотина вроде еще была. Вроде была еще и ж/д. Ничего не предвещало апокалипсиса. На торце коробки этого застекленного макета находились органы механического управления. При определенном воздействии на которые из верхушки живописного зеленого холма выскакивало некоторое изделие, по виду напоминающее гриб-боровик с толстой ножкой и умеренной по диаметру кругловатой шляпкой, общей высотой примерно 13-15 сантиметров, покачивающееся на спиральной пружине диаметром с саму ножку. Вне сомнений, это был атомный гриб! Звука не было, но мы уже с нарочитым снобизмом профессионалов комментировали, что звук после ядерного взрыва доходит до потребителя не сразу. Покачивания же выскочившего гриба тоже находили свое объяснение в наших умах, как распространение радиоактивного облака в результате тесного взаимодействия турбулентного взрывного потока с прекрасной розой ветров. (А комментировал ли кто пружину, на которой покачивался выскочивший атомный гриб, в терминах противозачаточной, припомнить точно пока не могу).

Макет предназначался для усвоения, закрепления и проверки знаний студента о том, как ему действовать, где и как конкретно, после получения вводной с данными о нанесенном ударе. А где уже и не надо никак, за исключением труповозок. Вроде для этого и разработали "Буханку", которая до сих пор бегает. Особо запомнились две постигнутые истины. Истина первая: Разбирается организация и проведение эвакуации крупных городов по сигналу тревоги. Один студент, наверное на тот момент из богатой семьи (Личное авто было тогда редкостью), в установленном порядке спрашивает: "А можно на личном транспорте эвакуироваться?". Препод: "Можете попробовать, допускается. Но будьте готовы, что если машина заглохнет, то она тут же будет без всяких разговоров спихнута в кювет, чтобы не препятствовать движению колонн. И может, Вам повезет пристроиться в одну из колонн". Истина вторая, быть может, подустаревшая. Препод объясняет преимущество СССР перед США при эвакуации крупных городов: "Когда проводили учебную эвакуацию Нью-Йорка, уложились чуть меньше, чем за час. А возвращение назад после окончания учения растянулось на пол дня. Потому что мостовладельцы сообразили резко взвинтить цены после прекращения учения. У нас такого не будет."

Хотя секс-шопов и соответствующих игрушек тогда и в помине не было, появление этого "атомного гриба" вызывало у нас всеобщее оживление, и мы быстро усвоили, как вызывать выскакивание этого атомного гриба вновь и вновь. Макет был выполнен по-военному кондово и надежно. Торопились, но не успевали наиграться за перемену перед началом пары. Затем наступала томительная академическая пара по ОМП или ГО, когда мы сидели по трем сторонам вокруг этого макета, то и дело бросая взгляды на макет, и не теряя надежды, что быть может препод в погонах сегодня ускоренно завершит обучение, и мы еще успеем поизучать атомный взрыв до перехода в другой кабинет.

В одно из занятий серьезный, предпенсионного возраста препод с большими звездами и толстыми увеличительными стеклами очков, с очень важным видом исполнения задания государственной важности, все бубнил и бубнил. Иногда разнообразя показом на себе, где именно тебя может поломать ударная волна. Но время шло уже к концу пары. Наконец он сделал паузу, и оглядев студентов как бы через окуляры командирской стереотрубы, важно произнес: "А сейчас- небольшой анонс:..."
Оружие массового поражения сработало. Стараясь не гоготать, мы массово сползали вповалку. Как при атомной вспышке. Но ногами кто куда. Ибо команда "Хохма спереди!" подана не была.

П.С. Этот покачивающийся гриб сейчас мне представляется туда-сюда покачивающейся вехой. Вехой, разделяющей мир праздника жизни, и мир озабоченности возможным ее очень тяжелым окончанием.
А наши отцы-командиры той "военки" представляются мне сейчас в основном довольно умудренными жизнью, без тупого солдафонства учителями невеселой премудрости. Весьма разумно балансирующими между беспечностью и истерией. За редкими исключениями. Предполагаю, что такой подход шел с самых верхов.
П.П.С. Прошла весна, настало лето. И в том- частичка от макета.
П.П.П.С. С одним из моих более старших родственников на курсе учился парень, который был совсем седой. Он стал таким, когда при прохождении срочной службы находился на Кубе во время Карибского кризиса. Сокурсницам его седина нравилась.

22.

В последние годы существования СССР люди в нём всё более активно рассказывали сказки про заграницу. Мол, и небо там голубее, и трава зеленее, и воздух чище. Особенно рассказывали про людей: не такие злые и хмурые, как у нас, а напротив, улыбающиеся, дружелюбные и всегда готовые прийти на помощь. Мне довелось вспомнить эти рассказы в тот день, когда судьба занесла меня на смотровую площадку к куполу Исаакия.

Надо признаться, что я боюсь высоты. Причина этого совершенно прозрачна - когда мне было двенадцать лет, моя собака прыгнула с балкона. Этот страх работает довольно своеобразно: он ничуть не мешает прыгать с парашютом или, например, гулять по крыше ГЗ МГУ, но делает зверски некомфортным нахождение вблизи от любого места потенциального падения без парашюта. И как человек, знакомый с этим страхом лучше других, скажу: смотровая площадка Исаакия - одно из самых "высотобоязных" мест, какие я только встречал. Узкая, тесная, с низкой балюстрадой и забитая плотной толпой беспорядочно толкающихся и нередко пьяных людей, она вызывала желание прижаться спиной к стене и так добраться до выхода. По сравнению с ней залезть в башенный кран той же высоты - спокойное и невинное развлечение.

Для того, чтобы на эту площадку подняться, требовалось преодолеть тёмную, узкую и длинную винтовую лестницу, забитую телами. Говоря коротко и просто, подняться хотят куда больше людей, чем площадка способна нормально вместить - так что сначала длинная очередь перед лестницей, потом давка и очередь на самой лестнице, потом давка на смотровой площадке, потом вниз. И вот, на последней площадке лестницы, перед выходом на крышу, лежала девушка. Когда она поднялась наверх и выглянула наружу - у неё случилась истерика и она не смогла заставить себя выйти. В конце концов та компания, с которой она пришла, ушла без неё. Тем более она не смогла пробиться сквозь толпу, чтобы спуститься обратно по той же лестнице. В результате к тому моменту, когда я до неё добрался, она просто лежала у выхода, скрючившись в позе эмбриона, и еле слышно монотонно выла.

Я не буду рассказывать, как её приводили в чувство. Как по эстафете спускали вниз информацию, чтобы там вызвали скорую, закрыли вход и дали возможность людям с лестницы хотя бы частично выйти и освободить место, достаточное, чтобы отнести девушку вниз. Я скажу только одно: на той лестнице русских было меньше половины. Я слышал разговоры на английском, немецком, итальянском, финском, ещё бог весть каких языках. И все, кто там был, и наши, и не наши, подойдя к этой девушке, делали одно и то же: перешагивали через неё. Шли смотреть на тот вид, за который они заплатили. Я просто не знаю, как подсчитать, сколько десятков или сотен мужчин и женщин перешагнули через неё в то утро. Это стало для меня одним из тех воспоминаний, которые убеждают меня: люди везде одинаковые. В тот день человек А помог человеку Б - хорошо. А что самое лучшее - то, что после этого они не продолжили знакомство. Не испортили этот хороший поступок последующими событиями. Потому что опыт подсказывает и то, как, скорее всего, завершилась бы эта история. Человек А и человек Б дружили бы. Человек А помог бы ещё несколько раз, и человек Б постепенно проникся бы уверенностью, что человек А обязан вытаскивать его из любой задницы, в какую только человеку Б будет угодно залезть. Однажды человек А отказался бы это сделать - и стал бы в глазах человека Б предателем и главным врагом. Может, после этого, а может и до, но человек Б встал бы перед выбором: получить для себя какие-то плюшки, предав ради этого А. И, немного попереживав для приличия, вонзил бы нож тому в спину.

Может, в конце концов, те, кто перешагивали, и были наиболее правы.

23.

Ездили мы с женой несколько лет назад по Словакии. И, на берегу какой-то речки, недалеко от плотины, разговорились с местными словаками, уже в возрасте и отлично говорящими по русски. И они рассказали, что в период Чехословакии их притесняли чехи. Все хорошие места были ими заняты. Врачи, инженеры и так далее. Что, спрашиваю, и руководитель города был чех? Нет, тут по образцу СССР, везде были "местные" кадры. Но руководства же мало, а вот инженеры получали отличные зарплаты (по сравнению с местными крестьянами, конечно) - и все были чехами. Я посочувствовал. Сейчас, говорю, конечно, лучше стало? Что вы, говорят, цены повысились, наша сельхозпродукция никому в Европе нафиг не нужна, вот недавно снова цены на электричество подняли, оно же у нас из Европы идёт!
Стойте, говорю я, поглядывая на недалёкую от нас плотину. Но ведь вот это - явно электростанция! Дешевле энергии, что дают ГЭС, просто не бывает! Да, говорят они, но вот гады-чехи....
Что, удивляюсь я, сломали? (За чехами я такого не замечал, не делают они так). Нет, говорят, но ведь чешские инженеры УЕХАЛИ! А кто же без них тут работать будет! Мы же не умеем!
И ВОТ ТУТ Я ВДРУГ ПЕРЕСТАЛ ИХ ПОНИМАТЬ!

P.S.
Институты были, принимали в них всех на общих основаниях, по экзаменам, и без дискриминации. Это я уже потом, в интернете посмотрел.

24.

Каждый раз, 8 марта, листая фотоальбом с пожелтевшими старыми фотографиями, я вспоминаю главных женщин моего детства. Давно это было ,в прошлом веке, в 70-х годах в СССР, когда я пешком под стол ходил и осваивал учебную программу детского сада. Мама, на фотографии она стоит в железнодорожной форме дежурной по станции и похожа на ту девушку Нину из фильма «Кавказcкая пленyица и другие приключения Шурика. Спортсменка, комсомолка… Все время, когда я был не в детсаде, я проводил время у неё на жд вокзале небольшой станции под названием Беспечная. День, а потом ночь, неделя за неделей, весна, лето, осень, зима, год за годом .В силу детского любопытства я изучал все предметы в её служебном кабинете. Вот стоит зеленый шкаф, который светится разными огоньками, с какими-то рычагами и кнопками, и который регулирует движение по станции. Рядом большой черный жд телефон, по которому ведутся служебные переговоры. Над ними большие часы. Рядом стол с квадратным жд фонарем. С одной стороны фонарь светит большой лампой, с обратной маленькой? со сменяемыми светофильтрами: красным, зеленым и желтым. Чехол с двумя флажками, белым и красным, черный гудок, похожий на пионерский горн, керосиновая лампа. Стены кабинета ,обвешанные жд плакатами по технике безопасности, типа, не пролезай под стоящим поездом или поставь тормозной башмак под отцепленный вагон. Сам жд вокзал представлял деревянное строение, с одной стороны был кабинет начальника и актовым залом , в котором проводились служебные совещания, с другой стороны зал ожидания со скамейками и окошком кассы, в котором продавались и компосcировались жд билеты, похожие на небольшие коричневые бумажные плотные талончики. Позади станции был большой сарай, в котором умещалась куча жд путевых знаков и тормозных башмаков. Когда мне становилось скучно в кабинете, я выходил на перрон, и садился на скамейку ,смотря на проходящие поезда. Запах жд путей, тепловозов и вагонов, я помню. Ночью на проходящие поезда светил большой прожектор рядом со скамейкой в свете которого летали всякие бабочки. Иногда мама звонила по рации машинистам и просила меня покатать. Машинисты были добрые и соглашались. Когда на маневровом тепловозе был перерыв, машинисты доставали свои термоса с чаем и бутербродами и меня угощали. Еще я запомнил тетю Галю…. Женщина в теле, с неизменной папиросой «Беломорканал» в зубах, она дежурила на жд посту. Иногда я к ней заходил. Сам жд пост был небольшим домиком с печкой. Рядом был стрелочный переход. Стрелка представляла собой конструкцию с керосиновым фонарем наверху и ручку с гирей с боку. Чтобы перевести стрелку, ручку надо было поднять и повернуть в бок. Стрелка переводилась вручную по звонку дежурной по станции. Тётя Галя была веселой женщиной. Один раз она дала мне папиросу и сказала мне, что я могу покурить, как и она. После того, как я закашлился от папиросы, она сказала, что ,наверное ,мне папиросы пока курить рано. Тетя Тоня…. была маминой подругой и жила в доме рядом с вокзалом. Иногда я оставался ночевать у тети Тони. У тети Тони в комнате были большие комнатные часы с кукушкой. С часов свисали цепочки и гирьки, которые нужно было подтянуть, чтобы они работали. Ночевка у тети Тони превращалась в пытку. Каждый час часы в спальне били в колокол, отсчитывая время. Один час ночи -один удар и одно ку-ку. Четыре часа, четыре удара в колокол и четыре ку-ку. Бабушка Женя. ….К ней мы приезжали в деревню в отпуск. Её куры,гуси,свиньи и корова были моими лучшими друзьями. Каждое утро я заходил в курятник и реквизировал яйца на завтрак, которые снесли куры. Правда, петух был против, и мне приходилось его как-то избегать. Свежее молоко от утреннего надоя, сваренная картошка и свежий хлеб были моим лучшим угощением. Правда раз бабушка сплоховала. Было какое-то дружеское застолье по какому-то празднику. Я сидел за столом рядом с бабушкой, развесив уши и слушая разговоры взрослых. А стаканы были одинаковые. У меня в стакане была вода, у бабушки водка. Бабушка под тост выпила мой стакан с водой, а я не заметил и махнул стакан с водкой. Отчего мне стало плохо и потянуло блевать. За столом повисла тишина, меня схватили в охапку и потащили в ванну, промывать желудок. Я бабушку простил, она же не специально это сделала. Вот фотография с моим отцом… в офицерской рубашке и с погонами на ступеньках дома моей бабушки в деревне. Он похож на былинного сказочного героя из советской сказки, красивый, молодой. Отцу в жизни не повезло. Он был командиром стартового расчета межконтинентальной баллистической ракеты с ядерной боеголовкой. На учениях, при приведении ракеты в боевую готовность, при заправке её жидким топливом (гептилом) произошла авария и утечка гептила. А гептил, это сильно токсическое вещество. Отец не растерялся, выгнал весь расчет солдат с места аварии и сам устранил её. Правда при этом надышался ядовитых паров, и потом в госпитале сердце у него не выдержало. Мама погоревала несколько лет, но потом отошла, жизнь продолжается, встретила моего отчима. Отчим рассказывал, приезжаем новоиспеченными лейтенантами, после военного училища, к месту службы на станцию Беспечная, выходим из вагона, и я вижу, стоит на перроне девушка Нина, из того фильма, дежурная по станции, и сердце моё ёкнуло, и я понял что это стоит моя судьба.

25.

Моя мама - пенсионер. Сейчас она отдыхает на море, в одном из приморских городов. В один из дней она пошла прогуляться по берегу моря, собственно как и многие отдыхающие. На берегу моря для всех желающих имеются различные развлечения в числе которых имеется тир. Возле тира отирается несколько разновозрастных мужичков, которые хвастаются друг другу кому в какую мишень удалось попасть.

Проходя мимо тира - мама остановилась, подошла поближе и решила пострелять. Отирающиеся неподалёку мужички с улыбками вполголоса стали отпускать друг другу шутки. Следует отметить что моя мама ходит с тростью и когда она пришла в тир, неудивительно что в её адрес местные завсегдатаи стали отпускать шуточки. Тем не менее мама не смутилась. Мама отставила в сторону трость и получила заряженную винтовку. Выстрелила первый раз, затем второй... Обе пули прошли мимо. И тут началось самое интересное.

Тут нужно сделать паузу и перенестись на много лет назад. Когда мама была ещё девочкой и учитась в школе, она увлеклась стрельбой, причём увлеклась настолько основательно, что получила титул мастера спорта по стрельбе и была чемпионом СССР по стрельбе. Стреляла она из пистолета. Винтовку она пару раз в руках держала, но скорее чисто из интереса. Из винтовки она стреляла буквально несколько раз, поэтому она была плохо знакома с данным типом оружия.

А теперь перенесёмся обратно, в наше время. В тире мама получила винтовку и сразу дважды промахнулась. Но после этого всё встало на свои места. Третий выстрел ушёл точно в "яблочко". Следующий выстрел поразил соседнюю мишень. Мужички, которые только что с улыбками отпускали шуточки, озадаченно притихли. Мама тем временем стала расстреливать все мишени в тире, не допуская при этом больше ни одного промаха. У хозяина тира отвисла челюсть. Мужички на всякий случай решили отойти подальше.

Последняя пуля поразила последнюю мишень в тире. Хозяин тира с трудом взял себя в руки. Потом оглядел все имеющиеся в тире призы - а это были мягкие игрушки и задумался. Хозяин тира понимал что за такую стрельбу он просто обязан выдать приз, но плохо представлял себе что он должен дать в качестве приза. Наконец, взяв в себя в руки, спросил:
- Что хочешь?
Мама задумчиво оглядела гору мягких игрушек.
- Котёнка
- ???????
- Маленького игрушечного котёнка.
К сожалению маленького игрушечного котёнка не было. Но маме вручили маленького плюшевого тигра и мама с отличным настроением пошла гулять дальше.

Черерз пару минут мама оглянулась на тир. Возле тира образовалась огромная толпа из желающих пострелять. Хозяин тира был очень доволен. У него редко бывает столько посетителей. Через некоторое время когда мама снова проходила мимо тира она получила от взмыленного хозяина тира искреннюю благодарность.

26.

ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ ВЕЖЛИВОГО ЧЕЛОВЕКА Я, ФИО, двигался в сторону пр. Красной Армии на скутере Gilеrа Fuoco 500. Правил не нарушал, за дорожной ситуацией следил. На перекрестке с ул. Бероунская неожиданно для меня и прочих участников ДТД на красный свет выехал а/м Hummеr черного цвета без должным образом установленного госномера. Я, земетив опасность и избегая ДТП был вынужден в торможении выехать на полосу встречного движения, где и остановился на обочине. В процессе торможения, маневра и остановки услышал сильный удар сзади. Обернувшись увидел, что а/м Hummеr ударил следующий со мной в одном направлении а/м Suzuki Jimnу госномер ______, практически оторвав ему капотное пространство. Заметив за рулем пострадавшего а/м Suzuki Jimnу девушку, я отправился оказывать ей возможную первую помощь. Подойдя к машине я заметил ребенка в детском кресле на заднем сидении. Я открыл багажник пострадавшего автомобиля, через него достал ребенка (мальчик лет 4 примерно), взял там же знак аварийной остановки, установил его и через окно водительской двери помог выбраться наружу девушке-водителю. Препроводив ее и ребенка на обочину и убедившись, что они серьезно не пострадали, я попросил водителя а/м Mitsubishi аirtrеk госномер______, который тоже остановился для оказания помощи, вызвать Скорую Помощь и ГАИ. Далее я подошел к а/м Hummеr исключительно с целью убедиться, нужна ли его водителю моя помощь. В открытое окно данного а/м я увидел двух лиц, прибывших явно из южных регионов. Об этом свидетельствовала темная кожа, курчавые жесткие волосы и характерные черты лица. Я предположил, что передо мной находятся заблудившиеся испанские туристы и дружелюбно спросил на их родном языке, не заметили ли они красный цвет светофора аl huеlе pido rosа? (Испанский язык я изучал в школе при посольстве СССР в Мадриде, где водителем работал мой отец). В ответ водитель а/м Hummеr через открытое окно своего автомобиля ударил меня левой рукой в область головы. Так как шлем, в котором я обязан ездить по ПДД я на этот момент не снял, то удар пришелся по нему. Именно этим я объясняю сломанные 4 пальца на его левой руке. Далее он выскочил из машины и нанес так же в район головы удар правой рукой. Именно этим я могу объяснить перелом ее в районе лучевой кости. Выскочивший затем из этого же автомобиля пассажир нанес мне удар каким-то тяжелым предметом по спине, я с ним в единоборство вступать не стал, а просто аккуратно положил на асфальт и как законопослушный гражданин принялся ждать прибытие наряда ГАИ. Каких-либо повреждений он мне не нанес, так как под курткой я был одет в мотоэкипировку, в просторечии более известной как черепаха. Его сломанный нос и сломанную челюсть могу объяснить тем, что подушки безопасности в момент удара а/м Hummеr о а/м Suzuki Jimnу не сработали и он поранился о переднюю панель автомобиля. О разорванном в клочья служебном удостоверении Помощника Депутата Махачкалинского Совета Депутатов на имя ФИО... . , я ничего сообщить не могу, так как мне это не известно. Так же мне не известно, как порванное служебное удостоверение могло оказаться во рту и пищеводе водителя а/м Hummеr. Что-либо сообщить о собравшейся вокруг места ДТП группе граждан на мотоциклах и скутерах не могу, так как я совершенно не знаю этих людей. Так же мне абсолютно ничего не известно о том, кто порезал все колеса а/м Hummеr, кто проткнул его крышу ломом, кто разбил все стекла и порезал кожаный салон, тем самым приведя его в негодность, и уже упомянутым ломом разворотил и так поврежденный капот и повредил двигатель. Правдивость моих слов могут подтвердить свидетели и участники ДТП, например водители а/м Mitsubishi аirtrеk госномер______ и а/м Suzuki Jimnу. Дата. Подпись_________(___________) Рассказано: Андрей Л. Чучков

27.

Чудо советской мысли: 10 вещей из СССР, которым самое место в современном доме

СТИЛЬ ЖИЗНИ ДОМ И ДАЧА 27 марта 2022 Ольга Петрова

Вы настоящий счастливчик, если у вас есть эти предметы. Не вздумайте выкидывать их, они еще пригодятся.

10 советских вещей

Мы живем в эпоху потребления, когда вещи перестали быть дефицитными и стали доступными для большинства людей. Из-за этого мы больше не ценим их так, как раньше, предпочитаем купить новые, вместо того чтобы починить поломанные. А ведь можно серьезно сэкономить, если начать относиться к вещам так, как это делали в СССР.

Раньше даже простая посуда была дефицитом. Чтобы купить кухонный сервиз или что-нибудь из мебели, нужно было отстоять длинную очередь. Вот и отношение к вещам было гораздо более бережным. Качества они были лучше, чем сегодня, поэтому во многих домах еще можно встретить вещи советского производства в идеальном состоянии. Если у вас есть такие предметы, то не выкидывайте их – они еще пригодятся.

Кипятильник
До появления в Советском Союзе электрочайников люди кипятили воду исключительно на плите. А если приходилось ехать на турбазу или ложиться в больницу, то брали с собой такой кипятильник. Он позволял очень быстро вскипятить небольшой объем воды, чтобы заварить чай. К тому же он не занимает много места, в отличии от электрического чайника.

Бабушкин ковер
Если вы посмотрите на фотографии современных интерьеров, то сможете заметить, что дизайнеры нередко используют в качестве декора ковры, которые очень напоминают советские. Поэтому не выбрасывайте старый бабушкин ковер. Отнесите его в химчистку, чтобы он засиял новыми красками и добавил интерьеру стильности.

Граненый стакан
Не торопитесь выкидывать этот прекрасный предмет посуды. Пусть он не выглядит современно, зато гораздо прочнее современных собратьев. А еще с его помощью можно отмерять муку и сахар без весов, и вырезать кружочки из теста для идеальных по размеру пельменей.

Посуда из чугуна
Если вы посмотрите на стоимость настоящей чугунной посуды, то обомлеете. Хорошее качество стоит очень дорого, а советские сковородки, сотейники и утятницы все были изготовлены на высочайшем уровне. Поэтому еда в них не пригорала, готовилась в идеальных условиях и получалась очень вкусной.

Кресло-кровать
Несмотря на острое желание выкинуть это чудо инженерной мысли, не поддавайтесь соблазну. Во-первых, советское кресло-кровать очень удобное и уютное. Во-вторых, это дополнительное спальное место для нагрянувших гостей, которое в собранном виде практически не занимает места. А чтобы оно не выглядело старомодно, просто постелите на него яркий плед. Никто и не догадается, что это еще бабушкино кресло.

Чесночница
Думаете, вы можете просто так пойти и купить новую? Как бы не так! Несмотря на внешнее сходство, современным моделям далеко до чуда советской мысли. Все дело в прочности материала. Старыми чесночницами можно даже орехи колоть.

Вафельница
И снова повод для спора со скептиками, которые скажут, что сейчас можно приобрести электровафельницу, а лучше вообще не заморачиваться и в магазине купить готовые вафли. Но опытные хозяйки подтвердят, что вафли получаются идеальными только в такой советской форме.

Ртутный термометр
Только такой медицинский прибор гарантирует точность измеряемой температуры. Электронные градусники нередко врут, да и батарейка в них садится в самый неподходящий момент. А вот ртутный термометр будет служить веками, если вы, конечно, его не разобьете.

Хрусталь
Считаете хрустальные салатники и вазы пережитком прошлого и мещанством? Да вы ничего не понимаете в роскоши. Настоящий хрусталь снова в моде, а посуду такого качества, которое было в советское время, уже нигде не найдешь.

Чайный сервиз
Советские чашки и блюдца сегодня очень высоко ценятся. Это не только ностальгия по прошлому, но и эстетическое удовольствие. Качества они были очень высокого. Современные аналоги сегодня стоят очень дорого.

А у вас есть дома вещи советского производства?

28.

"Я не буду зачинщиком Третьей мировой". 38 лет назад офицер Петров спас планету

Станислав Петров

Подполковник Станислав Петров считается одним из героев холодной войны. Он мог отдать приказ о нанесении ядерного удара по США, но не стал этого делать
В ночь на 26 сентября 1983 года советский офицер предотвратил потенциальную ядерную войну между СССР и США. Она могла начаться из-за сбоя системы предупреждения о ракетном нападении. Компьютер на командном пункте Серпухов-15 сообщил о пусках ракет с территории Северной Америки, однако оперативный дежурный подполковник Станислав Петров корректно оценил сигнал как ложный. При жизни о Петрове долгое время никто не знал, но сейчас его имя включено в энциклопедии.

"Мелькала мысль, а стоит ли?"

Станислав Петров не должен был в тот день находиться на КП. Он оказался там абсолютно случайно — подменял штатного дежурного.
"Смена начиналась как обычно, в 20:00 я пришел на работу, — вспоминал он. — В тот день в моем подчинении были 80 военнослужащих. Мы занимались тем, чем занимаемся обычно, просто рутина".
В 00:15 на КП завыли сирены. На экране напротив рабочего места Петрова внезапно появилось слово "старт". Там же можно было увидеть карту Северной Америки и маленький квадрат возле военной базы на Западном побережье — именно оттуда, согласно данным системы, летели ракеты.
В тот момент все, кто находился в помещении, смотрели на Петрова и ждали распоряжений, но тот приказал им оставаться на местах. Сам подполковник, согласно правилам, должен был оповестить командира системы предупреждения о ракетном нападении и начальника штаба. Для этого ему надо было выйти в другую комнату и сделать телефонный звонок.
А я встать с кресла не мог, у меня ноги отнялись.

Переживал жутко, как будто меня на Голгофу вели
Станислав Петров

Информация об ударе поступила от космической системы раннего предупреждения "Око". Она создавалась для того, чтобы военно-политическое руководство страны имело чуть больше времени для принятия решения об ответном ударе — примерно 10 минут. Если ракеты все-таки летели, их должен был засечь второй эшелон защитной системы — радары, которые сообщают о ракетном ударе примерно за 20 минут до попадания головных частей на территорию СССР. Таким образом, ракеты должны были взорваться на нашей территории всего через полчаса.
"Мне казалось, что моя голова превратилась в компьютер — множество данных, но в единое целое они не формировались, — рассказывал Петров. — Руководству я позвонил через две минуты и сказал в трубку, что тревога ложная, компьютер дал сбой. Теперь оставалось лишь ждать, пока ракеты, если они действительно были запущены, вторгнутся в наше воздушное пространство и их засекут радары. Произойти это должно было через 18 минут, но не произошло".
Почему Петров принял такое решение? Отчасти сыграл роль профессионализм, отчасти — интуиция. С самого начала офицеру показалось странным, что радар зафиксировал запуск лишь с одной базы — при ракетном нападении так не бывает. С другой стороны, система предупреждения, над созданием которой работал и сам Петров, не подавала никаких признаков сбоя.
"Смущало одно — система дала высшую оценку достоверности информации о запуске. В регионе, где находилась американская база в тот момент, была граница дня и ночи. Такой достоверности не могло быть, там каша сплошная была", — отмечал Петров.
Решающей в эти моменты стала информация "визуальщиков" — солдат, которые отслеживают показания радаров в темных комнатах. Они пуск ракет не подтвердили.
"Я не имел права использовать эту информацию, я ее все-таки использовал. Все-таки я немного нарушил инструкцию, — делился Петров в интервью ТАСС. — 50 на 50 было уверенности. Мелькала мысль, а стоит ли? Надеялся на второй эшелон… А если что-то начнется, то не я буду зачинщиком Третьей мировой войны, вот и все".

Козел отпущения

После инцидента в Серпухове-15 собралась государственная комиссия. Проработав там три дня, она так и не смогла выяснить причину ложной тревоги.
"Когда подводили итоги, нам никто не докладывал, что они там написали. Потому что, очевидно, там была написана какая-нибудь чушь, — усмехался офицер. — Приезжий человек не разобрался бы так быстро. Мы — специалисты на объекте — затруднялись назвать причину, а то, что они вышестоящие, не означало, что они более знающие".
Лишь через полгода стало известно, почему система дала сбой: лучи солнца определенным образом отразились от облаков и засветили спутник. То есть произошло то же самое, когда дети пускают друг другу в глаза солнечные зайчики. Как назло, один из таких "зайчиков" образовался прямо над военной базой в Северной Дакоте. Впоследствии такие ситуации научились просчитывать, и больше они не повторялись.
Но тогда, сразу после инцидента, нужно было назначить кого-нибудь виновным. По воспоминаниям Петрова, в комиссию, расследовавшую инцидент, вошли как раз те люди, чьи недочеты привели к сбою системы: "Получается, они должны были ругать сами себя, а тут еще вырисовывается одна белая и пушистая фигура — оперативного дежурного. Им надо было меня опустить до своего уровня".
У Петрова имелся боевой журнал, куда по уставу он должен был записывать свои команды и принятые сообщения в ответ на них. Поскольку в ночь на 26 сентября ситуация развивалась по секундам, у него просто не было физической возможности это делать, и в журнале остались пропуски.
За это обвинили меня, что я неправильно оформил боевые документы. Нужно было меня завалить, и это сделали
Станислав Петров

Спустя десятилетия он признавался, что не держит обиды на тех людей — понимает, что обижаться нет смысла, потому что таково было время и таковы были особенности его службы. Но в своих первых беседах с журналистами (в частности, в интервью Би-би-си) он открыто заявлял: "Из меня сделали козла отпущения".
"Вообще, когда я только начинал давать интервью, я никого не жалел — всех этих людей, которые меня крайним сделали. Тогда была обида в душе, а сейчас осталась царапина, — разводил руками бывший подполковник. — Стараюсь просто об этом не вспоминать, философски отношусь к прошедшему".

Человек, который спас мир

Петров ушел в отставку на следующий год — в 1984-м. Из-за секретности сведений и политических соображений о его подвиге в СССР никто не знал. Да и сам он не придал произошедшему большого значения, так как был привычен к секретной работе: "Я проспался хорошо и забыл все". Даже своей жене не сообщил о том, что фактически предотвратил Третью мировую.
О Петрове узнали лишь после распада Союза, когда генерал-полковник Юрий Вотинцев опубликовал статью "Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы". В ней впервые упоминался "заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ подполковник-инженер С.Е. Петров". Затем в 1993 году журналист из издания "Совершенно секретно" Дмитрий Лиханов взял у него первое интервью. Тогда никакого резонанса публикация не получила. Но со временем Петрова отыскали и зарубежные журналисты, после чего его имя стало известно всему миру.
В 2012 году Петров получил престижную премию германских СМИ, которая присуждается выдающимся личностям за вклад в общественное благо. В тот раз наградами отмечали "тихих борцов за мир", чьи имена обычно вне поля зрения средств массовой информации. Год спустя ему вручили Дрезденскую премию "за предотвращение конфликтов и насилия" (в 2010 году ее лауреатом стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев). А еще через год про Петрова сняли документально-художественный фильм "Человек, который спас мир" с Кевином Костнером.
19 января 2006 в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН бывшему офицеру была вручена специальная награда международной общественной организации "Ассоциация граждан мира". Она представляет собой хрустальную статуэтку с надписью "Человеку, который предотвратил ядерную войну".
На той церемонии Петрову удалось пообщаться со своими "заклятыми друзьями", которые, как и он сам, сидели в пунктах управления, только по ту сторону "железного занавеса". Один из них — Брюс Блэр, служивший в ВВС США офицером по контролю запуска межконтинентальных баллистических ракет LGM-30 "Минитмен" (именно такая могла бы лететь на СССР в ночь на 26 сентября).
Я все пытался у него выяснить, знали ли они что-нибудь об этом инциденте. В СССР знали, что у американцев аналогичных случаев было два. У них система появилась гораздо раньше. У них была стратегическая авиация, они поднимали свои Б-52, потом понимали, что к чему, и возвращали их на базы
Станислав Петров

Брюс Блэр сейчас работает президентом Центра оборонной информации в Вашингтоне, преподает в Принстоне и регулярно дает экспертные комментарии американским СМИ. Станислав Петров после окончания службы поселился в подмосковном Фрязине, какое-то время работал на юго-западе Москвы простым охранником и ушел из жизни 19 мая 2017 года. Журналисты узнали об этом лишь спустя несколько месяцев.
Петров не считал себя героем, просто делал свою работу: "Она была трудная, но я ее сделал хорошо. И в этом героического ничего не вижу".
"А в России героя во мне не видят, так как у нашего народа менталитет другой, — говорил он. — Наш народ пережил такое, чего не переживал никто".

Артур Громов

29.

Как советским солдатам удалось продержаться 49 дней, когда их баржу унесло в океан?

Весной 1960 года авианосец «Кирсардж» спас людей с маленькой баржи. Американцы заметили прямо посреди океана небольшое судно, в котором обнаружили четверых солдат советской армии, изможденных до всех мыслимых пределов. Им удалось выжить только потому, что у них были кожаные ремни, кирзовые сапоги и вода, которую они брали из системы охлаждения двигателя.

В экипаже баржи было 4 человека. Когда прежний состав уволили в запас, два месяца судном «заведовал» только один человек – Асхат Зиганшин, который нес службу в звании младшего сержанта. Затем учебное подразделение прислало двух мотористов. Ими были рядовые Филипп Поплавский и Анатолий Крючковский. Все три солдата служили уже второй год, но потом стройный коллектив «бывалых» разбавили первогодком – рядовым Иваном Федотовым.

Баржа Т-36 была не флотским плавательным средством, а армейским. Еще в конце 1959 года держалась устойчивая непогода, поэтому все баржи решили вытащить на берег. Когда весь остров ждал прибытия корабля, который должен был привезти мясо, разгружать его отправили Т-36. Любая баржа обязательно комплектуется НЗ, причем неприкосновенного продовольственного запаса должно хватать на десять суток. Но в этот раз Т-36 ушла без пайков, поскольку военнослужащих перебазировали в казармы несколько месяцев назад.

Трагическое происшествие случилось 17 января. В тот день порывистый ветер сметал все на своем пути, поэтому пришвартованную баржу сорвало и унесло в океан. Скорость происходящего была настолько головокружительной, а природная сила – настолько неодолимой, что экипажу не удалось совладать со стихией.

Когда шторм закончился, Т-36 принялись искать. Найти удалось только спасательные круги и обломки судна (по словам Зиганшина, «на берег выбросило спасательный круг и разбитый ящик из-под угля с бортовым номером „Т-36“»). Командование расценило страшные находки самым очевидным образом: баржа почила в недрах океана вместе с несчастным экипажем. И уж совсем никто не мог предположить, что искать Т-36 стоит за сотни км от места, где судно сорвалось со швартовов. Родным пропавших в открытом океане отправили сообщение, что те пропали без вести. Наблюдение за жильем солдат, однако, решили все же установить: на случай, если они окажутся прозаичными дезертирами. Пока драгоценное время утекало сквозь пальцы, четверо молодых ребят с борта Т-36 безнадежно дрейфовали в Тихом океане.

Их положение было почти безвыходным: топливо подошло к концу, рацию повредил сильный ливень, а в трюме баржи заметили пробоину (судно столкнулось со скалой), которую экипаж смог частично залатать, прижав к ней доску при помощи домкрата.

Учитывая, что баржа не годилась для дальних странствий, дела солдат были совсем плохи. К счастью, на Т-36 нашлась буханка хлеба, две банки тушенки, пригоршня крупы и немного картофеля, который рассыпался при непогоде прямо в лужицу натекшего мазута. С водой не повезло еще больше — шторм полностью перевернул бачок. Проведя ревизию, служивые обнаружили печку-буржуйку, совершенно промокшие спички и «Беломор».

Без надежды на спасение (дрейф баржи Т 36)

Хотя положение несчастных было плачевным, ситуацию усугубила еще одна печальная находка. Зиганшину удалось найти в рубке газету. Она была свежей, но радоваться долго не пришлось: в одной из статей говорилось, что как раз в их квадрате с учебной целью будут проводиться ракетные пуски. Место, в котором находилась баржа, было объявлено как небезопасное, то есть вплоть до завершения ракетных испытаний в нем не пройдет ни одно судно…

Четверка хорошо осознавала свое положение и начала основательно готовиться к предстоящим трудностям. Кроме пресной воды, которую нашли в системе охлаждения двигателя, решили при первой возможности набрать и дождевой. Ели похлебку, которую готовили из тушенки, картошки, жутко отдававшей мазутом, и мизерного количества крупы. Питаясь таким скудным образом, экипаж должен был не только поддерживать свой моральный дух, но и прилагать физические усилия для откачки воды, виной которой была пробоина.

Спать было холодно. Чтобы согреться, служивые соорудили кровать из того, что оказалось под рукой, и спали, прижавшись друг к другу. Так прошло несколько недель. Запасы продуктов и воды неумолимо таяли, и в один из дней было принято решение варить солдатские ремни. Когда и этот жуткий «суп» был съеден, сварили ремень от рации. Потом пришла очередь сапог и даже кожи с гармони, которая тоже оказалась счастливой находкой на Т-36. А вот с водой было совсем туго: за сутки каждый мог позволить себе всего 1 глоток…

Голод, жажда и неопределенность положения сделали свое мрачное дело: члены экипажа начали видеть галлюцинации и страдать от необъяснимых приступов страха. Хотя ребята старались успокаивать и поддерживать друг друга, их психические силы иссякали вслед за физическими. Уже потом, когда их спасли, они вспоминали, что в продолжении всего кошмарного дрейфа они ни разу не повздорили между собой. Даже перед лицом голодной смерти каждый сохранил свое достоинство и человечность. Среди друзей был уговор: тот, кто останется в живых последним, должен написать записку о том, что произошло.

Восхищение спасателей

Не раз на горизонте перед глазами несчастных показывалось судно, но оно проходило мимо, не замечая посылаемые сигналы. И только 7 марта 1960 года, в самый счастливый для четверки день, американский вертолет спустил на Т-36 лестницу. Хотя у солдат совсем не оставалось сил, сохраняя военную дисциплину, они отказались покинуть баржу. Американцы убедили истощенных членов экипажа принять помощь, и они поднялись на иностранный борт.

Молодые люди знали, что после долгого голодания набрасываться на пищу не стоит, хотя моряки с «Кирсарджа» предлагали им массу угощений, да и вообще искренне стремились компенсировать пострадавшим пережитые лишения. Американцы были очень удивлены тем, что в таком молодом возрасте советские солдаты проявляют невиданную стойкость и крепость духа.

Прямо на авианосце великолепная четверка дала небольшую пресс-конференцию, и вскоре об этой истории узнал весь мир. Чтобы встретить экипаж Т-36 в Сан-Франциско, приехали сотрудники генерального консульства СССР. Хрущев приветствовал выживших телеграммой.

Когда советские робинзоны вернулись домой, их встретили как космонавтов. Москва пестрела плакатами «Слава отважным сынам нашей Родины». В течение нескольких недель экипаж Т-36 рассказывал о своих приключениях на встречах и приемах.

Как сложилась судьба участников дрейфа баржи — Т 36

Когда ребят отправили на курорт в Гурзуф, чтобы они могли восстановить силы, они получили предложение учиться в мореходном училище. Трое из них навсегда связали свою жизнь с флотом.

Асхат Зиганшин был родом из поселка Шентала Куйбышевской области (ныне Самарская область), по национальности — татарин. После окончания мореходного училища поступил механиком в аварийно-спасательный отряд в городе Ломоносове под Ленинградом. Работал на разных судах, сначала с пожарными, затем с водолазами. Женился, воспитал двух дочерей. Выйдя на пенсию, поселился в Петербурге. Ушел из жизни 20 июня 2017 года.

Иван Федотов — русский, из села Богородское Хабаровского края. Окончив Благовещенское речное училище, получил диплом судового механика. Всю жизнь проработал речником. Его не стало в 2000 году (по некоторым источникам 1999 г.).

Анатолий Крючковский и Филипп Поплавский — украинцы. Крючковский из поселка Турбов Винницкой области, а Поплавский — из поселка Чемеровцы Хмельницкой области.

Филипп Поплавский поселился под Ленинградом, после окончания училища работал на больших морских судах, ходил в заграничные плавания. Скончался в 2001 году.

Анатолий Крючковский много лет проработал заместителем главного механика на киевском заводе «Ленинская кузница». В январе 2019 года отметил 80-летие.

В 1962 году о героях был снят фильм «49 дней». Однако, на данный момент он так и не оцифрован, поэтому его нет в интернете. Но, ниже вы можете найти документальный фильм «Их могли не спасти. Узники Курильского квадрата», а также передачу «Сильнее океана» (1960 год) с участием героев данной истории.

30.

ОХОТА НА СУСЛИКОВ - РАСХИТИТЕЛЕЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ СОБСТВЕННОСТИ

На этот раз судьба занесла меня вместе с родителями в Алтайский край, где я неожиданно для себя занялся охотой на мелких расхитителей социалистической собственности. Расхитителем в данном случае выступал суслик. Эта охота была санкционирована местным правительством в лице самого председателя колхоза.

МЕСТО ДЕЙСТВИЯ

Жил я в селе под названием Троицкое. Огромное было село: клуб, магазины, отделение милиции и даже пожарная часть. Также было несколько кирпичных двухэтажных домов. Один дом – детский сад, второй занимало правление колхоза, третье - школа. Речушка делила село пополам. Был небольшой мост с подгнившими перилами. Вот примерное описания места, где я жил целое лето не помню какого года во времена СССР.

Дороги в селе. Это что-то! Представьте себе, что улицы - это дорожные колеи, а эти колеи засыпаны, чем? Пылью? Может это вещество так и называлось, но мне казалось, что эти улицы покрыты на 30 см. мукой. Но мукой не белой, а серой.

Когда я шел по улице, утопая в этой муке, то нога не встречала сопротивления, и пыль не поднималась вверх, как обычно, а просто расходилась в стороны. Как вы думаете, во что превращались улицы после дождя? Машины часто застревали, поэтому по селу предпочитали ездить в повозках, запряженными лошадьми.

ЦЕЛЬ ОХОТЫ

За селом были бескрайние поля, засеянные разными зерновыми. И так случилось, что этим летом на первый план вышла борьба за урожай. Правление колхоза объявило борьбу с вредителями полей несчастными сусликами. То ли сусликов развелось в этот год немерено, то ли урожай по прогнозам должен быть небольшой, но дело заключалось в том, что виновными сделали сусликов и объявили им войну. И даже пообещали за каждого суслика или хомяка платить по 10 копеек.

А кто же будет этих сусликов изничтожать? Старики не пойдут, остальные все работают в колхозе. Остаются бездельники и детвора. Я примкнул к детворе, так как бездельником себя не считал. К этому времени я познакомился с соседским мальчишкой Толькой Пешковым. Он тоже загорелся идеей подзаработать на ловле сусликов и даже притащил из дома три капкана.

Капканы были той же конструкции, что и в фильме «Берегись автомобиля», только маленькие - не на волка, а на крыс. А нам было все равно, что суслик, что крыса…

ПОДГОТОВКА

И вот наш первый выход в поле. Нор полно. Ставим капканы. Уходим и ждем. Через полчаса приходим – капканы все сдвинуты в сторону или захлопнутые, но пустые. Первый блин комом.

Теория должна подтверждаться практикой. Мало поставить капкан, надо знать, как правильно его поставить. У сусликов два типа нор. Мы их называли боковая нора и вертикальная. Может это и не по-научному, но мы книг по этому поводу не читали и эти норы так называли. Вертикальная нора, естественно, сначала уходит вниз вертикально, а боковая уходит вниз под углом. С боковой норой проблем не было, ставишь капкан на вход/выход и все, а с вертикальной надо было повозиться – срезать часть земли, чтобы удобнее было поставить капкан.

В общем, несколько дней ушло на освоение этой техники и за это время мы поймали всего двух сусликов, которые от нас сбежали. Капканы оказались не пригодные к такому делу. Были они очень старые, со слабой скобой-пружиной. Если суслик и попадался, то он спокойно из этого капкана освобождался.

Как-то, гуляя по полям, оврагам и холмам, за склоном одного из них мы увидели табор. Настоящий цыганский табор. Несколько кибиток, лошади. Мы стали наблюдать, людей не увидели, зато увидели много прутиков, торчащих из земли. Чтобы попавшийся в капкан суслик его куда-нибудь не утащил, через кольцо на капкане продевается прут и втыкается в землю. Прут не дает суслику сбежать вместе с капканом и является ориентиром того, в каком месте находится нора и сам капкан. Вот эти прутики мы и увидели.

И поползли мы, как партизаны, прячась в невысокой траве к этим прутикам, зная наверняка, что там есть нора и капкан. Прутья торчали густо, так как цыгане не бегали за каждым сусликом и не примечали как мы нору, куда он скроется, а ставили капканы на все норы подряд. Это облегчало нашу задачу. Подползаем, Толян вытаскивает из земли прут, я снимаю капкан, прут втыкается на место и все дела. Таким образом, мы сняли три капкана. И вдруг я заметил, что к нам от кибиток не спеша идет какой-то мужик. Ящерицами мы достигли гребня холма, перевалили через него и уже, поднявшись в полный рост, припустили в село.

Цыганские капканы были новенькие, блестящие с сильной пружиной. Теперь капканов у нас было шесть штук. Это уже кое-что! Можно начинать настоящую охоту.

ОХОТА

Суслик вылезает из норы, встает на задние лапы, осматривается по сторонам, посвистывает. Не знает бедняга, что таким своим поведением выдает расположение своей норы. Мы были не богаты на капканы и не могли, как цыгане ставить капканы на все норы подряд, поэтому, завидев суслика, бежали к нему, но уже твердо знали, что капкан мы ставим не на пустую нору.

Так и проходили дни в беготне за этими сусликами. Конечно, у меня были и другие важные дела, но охотой мы с приятелем занимались почти каждый день по 2-3 часа, тем более, что за нее платили деньги.

ИДЕЯ

Как-то раз Тольке пришла идея:

- А зачем нам ставить капканы? Если нору просто залить водой, то суслик сам и вылезет.
Я ему:
- Ты что, балбес? Где ты в степи воду найдешь или ты за водой в село с ведром за 3 км. будешь бегать?
Он:
- Ты сам балбес. У меня брат на бензовозе работает. Его попросим помочь.
Я:
- Ага, будем норы бензином заливать и поджигать. Ты что, садист?
Толян только пальцем у виска покрутил.

Сказано-сделано. Уговорил Толька своего старшего брата нам помочь, и на следующий день тот приехал на бензовозе, только, конечно, вместо бензина в цистерну закачал обыкновенную воду.

И поехали мы в поле. Работали по тому же отработанному методу. Увидев суслика, бежали к нему и запоминали нору, куда он скрылся. Потом на машине подъезжал брат и наполнял нору водой. Суслик из норы выскакивал, мы его хватали и дело в шляпе. Вот только недолго так продолжалось. Погода выпала пасмурная, а суслики тоже не дураки на улицу вылезать в такую погоду и поэтому сидели по норам. Да и гудящую машину видно и слышно издалека, и они прятались задолго до того, как мы бы их заметили.

Поймали мы за час всего трех сусликов и потеряли всякий интерес к такой охоте. Толькиному брату тоже надоело гонять бензовоз по полям, а тут и дождик мелкий зарядил, поэтому мы вернулись назад. Были и производственные травмы. Суслик вылез из норы, я схватил его одной рукой, но тут этот тип извернулся и цапнул меня за палец. Больно, кровь, я руку разжал, и этот губитель полей тут же скрылся в соседней норе. Потом мы пытались его поймать еще раз, но без толку.

ОПЛАТА

С оплатой за пойманных сусликов вышла вообще хохма. Как я уже писал, за дохлого суслика платили 10 копеек и охотников поохотиться нашлось немало. А как доказать, что ты убил N-ное количество сусликов? Вот и тащили ведрами в правление колхоза этих мертвых грызунов. Там их считали, и бухгалтер выдавал деньги.

Но скоро правлению это надоело и решили они, что сусликов будет считать одна бухгалтерша у себя дома по вечерам и выдавать справки, сколько надо заплатить в правлении колхоза тому, кому эта справка выдана. И понесли охотники на сусликов вечерами к этой тетке в хату дохлых сусликов считать. Но эта тетя очень боялась сусликов, а тем более мертвых и сказала всем, чтобы не таскали к ней домой «эту гадость» целиком, а просто приносили бы хвосты. Это и будет доказательством того, что суслик был убит.

Ха! Хвосты - это не факт, что суслик был убит. Это было ее большой ошибкой. К тому же, она не переносила даже вида хвостов и никогда их сама не считала, а верила на слово. Это было ее второй большой ошибкой.

Как-то мы увидели парня, который тащил ведро сусликов домой к бухгалтерше. Как мы поняли, он про хвосты еще не знал. Пробыв в хате одну минуту, вышел и высыпал сусликов в ближайшую канаву. Так мы стали обладателями пятнадцати хвостов, которые тут же пошли сдавать бухгалтерше и получили справку на получение своих первых денег (1.5 рубля).

На другой день поймали мы всего двух сусликов. Но как я писал, тетка не терпела хвостов, да еще к тому же не оставляла их себе, и сама не выбрасывала. Поэтому у нас уже было на 15 хвостов больше, чем хвостов от пойманных сусликов, которые вечером мы к ней и понесли. Больше сусликов мы не ловили, но аккуратно через день-два те же самые хвосты к ней приносили. Таким образом, мы заработали 30 рублей, а на нашей совести было всего десяток сусликов, которых мы не убивали, а только добывали хвосты. Вы поверите, что мы с Толей поймали и порешили 300 сусликов? Я нет. Обманули? Да, обманули, но не убивать же в самом деле, а десяток сусликов погоды не сделают.

РЕЗУЛЬТАТ

В конце лета, приехав домой из этой командировки, и немного подкопив денег, я смог купить себе дорожный велосипед "Украина", который, правда, через неделю у меня угнали, но это уже совсем другая история.

Если вы заметите где-нибудь суслика без хвоста - знайте, это наш. Это мы с Толяном его поймали и получили за него 10 коп!

31.

Навеяно, как говорится в народе, темой от 22.05.2010
https://www.anekdot.ru/id/451620/
Синопсис: жадная проводница вознамерилась подзаработать на безбилетных по ТТХ условиям пассажирах, и что из этого ей вышло боком.
Мой случай был другим, но нервов мне это стоило…

Давным-давно, при СССР...
Первый курс ВУЗа, зелёный как 3р. вчерашний школьник решил смотаться на малую Родину, — маму повидать, винишка попить с теми, кто ещё не успел принять присягу. Но это было начало ноября, т.е. праздники и вся суета, с ними связанная.
А так же проблема с билетами.
И ехать-то недалеко, каких-то сраных восемь часов, но билетов не было принципиально. А желающих отъехать — полный вокзал.

Не знаю, на каком уровне власти решали задачу, но дополнительно дали два состава в нужном направлении (Н-ск — Н-цк). Не два поезда, а два состава электричек. Восемь часов на деревянной сидухе — сомнительное удовольствие, но деваться некуда, бо охота пуще неволи. Дело за малым — влезть в эту электричку. Билеты?... Какие билеты! Вы шутите?...
В общем, пробрался кое-как, сидеть, конечно, негде, а дело уже вечером, в сон тянет.
Вышел в тамбур, присел на корточки у стеночки, подрёмываю...

Вдруг хлопок по плечу.
— Ваш билет.
Твою мать...
И повели меня контролёры с собой. Чрез пару-тройку минут остановка на каком-то Богом забытом полустанке. И меня, такого молодого, красивого, в белой кроличьей шапке — из поезда нахуй.

Огляделся — пиздец... Ни домов, ни огней, ничего...
Но если хочешь жить!… Рванул вдоль состава в противоположную от хода контролёров сторону и успел!... Успел влететь в открытую дверь... Вот что страх животворящий с людьми делает!

Зашёл в вагон, отдышался, успокоился. А там уже и места сидячие освобождаться начали. Пристроился, закемарил...
— Ваш билет...
Да ёбаный же ты...

Тут народ начал вступаться.
— У нас уже проверяли!... У него уже проверяли!...
— Ага, проверяли... Мы такую толпу зайцев наловили после этих проверяющих… Молодой человек, пройдёмте...

И потащили меня в следующий вагон.
Один контролёр пёр вперёд, а второй проверял билеты сразу в тамбуре. Сходились они примерно в середине. Я, естественно, проходил в вагон, — деваться было некуда. Но и высаживаться ночью незнамо где практически зимой мне тоже не хотелось.
И вот то ли во втором, то ли в третьем вагоне увидел знакомых ребят и тут же пришла идея.
Скинул куртку, шапку, кто-то дал в руки гитару, — сидим, песни мурлычим, никого не трогаем. Контролёры окучили вагон. А где пацан?... Где белая шапка? Ага, щаз, шапку вам.

В общем, побегали, пошумели, да так ни с чем и отвалили. Не считая зайцев. Что с ними было — не знаю, если без денег, то высадили, конечно, даже не сомневаюсь. Но это уже чужая история.

32.

Молодой еврейский юноша Михаил Лазаревич Ушац в 40–х годах XX века поступил в Московский архитектурный институт. Впоследствии он стал советским карикатуристом и работал в журнале "Крокодил". Но в первый год обучения в МАрхИ он запомнился сокурсникам одной привычкой: Миша подписывал свои личные (и не только) вещи.
Однажды на кафедре рисунка, где студенты должны были рисовать с натуры позирующую модель, шла подготовка к занятию и дежурные расставляли мольберты. Хорошие места для мольбертов всегда стремятся занять те, кто приходят в класс первыми, а опоздавшим достаются самые неудачные ракурсы. Случайно проходивший по коридору Ушац заметил, что мольберты уже выставлены, зашел в класс, выбрал самый удачный и написал на нем свою фамилию
Староста курса, пришедший на следующий день первым, увидел эту надпись, все понял, но не стал ее стирать. Вместо этого он подписал все остальные мольберты: "Ушац… Ушац… Ушац…". Студенты шутку старосты заценили. И понеслось…
На форзацах книг в студенческой библиотеке рядом с именами авторов начала через запятую появляться фамилия Ушац; парты и стулья в аудиториях тоже постепенно почти все стали принадлежать Ушацу; унитазы, в том числе в женских туалетах, также оказались подписаны; а девушки–студентки приносили в институт красные нитки и в перерывах между парами вышивали "Ушац" на оконных шторах и тряпках, которыми стирали мел с ученических досок. Гипсовые головы, кульманы, планшеты, шкафы, кафедры, словом весь доступный институтский инвентарь получил клеймо: "Ушац". И тогда мем вышел за пределы института. Он стал постепенно появляться на архитектурных памятниках. Сначала в СССР, а потом и за рубежом. Проник в литературу, кино и даже мультфильмы. А в профессиональном сленге архитекторов появилась присказка: "Это просто УшацЪ какой–то!"
У Данелии "Ушац" появлялся и ранее — он нацарапан на стенах в двух эпизодах фильма "Не горюй" (upd: а позже и в "Мимино" и "Осеннем марафоне"). Помимо этого надпись "Ushatc" можно увидеть в экранизации романа Марка Твена "Приключения Гекльберри Финна" 1972 года "Совсем пропащий", а в мультфильме "Незнайка на луне" 1997 года на стене ресторана за лопающим кашу Пончиком написано "Ушац жив!"

33.

СУДЬБА ВЫДАЮЩЕГОСЯ СПОРТСМЕНА

(Забытые имена)

«Равняйтесь на Бойченко! Бейте рекорды, как Бойченко в воде и Чкалов в небе!»

Такими словами сам Сталин в 1938 году приветствовал пловца Семёна Бойченко, вернувшегося из Европы с триумфом. Советский атлет в шапочке с красной звездой во Франции установил новый мировой рекорд, посрамил главного конкурента и влюбил в себя тысячи болельщиков. Несомненно, и у Сталина он был одним из любимых спортсменов.

Семён родился в 1912 году в селе Марьевка на территории современной Украины. Там же в играх со сверстниками в местной реке Ингул, быстрой и полноводной, он и заложил базу будущих выдающихся рекордов – плавал он с малых лет превосходно.

«Жили в деревне бедно, чтобы как-то прокормиться, приходилось рыбачить и проводить целые дни на речке. Уже тогда я научился диковинному искусству – ходить по воде пешком, за медяк-другой показывал дачникам разные водные фокусы», – вспоминал спортсмен много лет спустя.

Впервые всерьёз своими навыками он поразил окружающих, когда отправился служить во флот. Однажды по приказу капитана сотня матросов устроила заплыв от берега до корабля. Расстояние составляло около километра. И Бойченко преодолел его первым, сильно обогнав остальных.

Этот заплыв и стал началом карьеры выдающегося чемпиона. Статного, широкоплечего матроса отправили на Спартакиаду морских сил Чёрного моря – он выиграл. Включили в сборную команду Рабоче-крестьянского Красного флота – стал лучшим. И в итоге Бойченко для продолжения службы был командирован в Центральный спортивный клуб армии.

Сам того не зная, Бойченко ещё в родной деревне освоил самый молодой и модный стиль плавания из существующих: в 1935 году международная федерация плавания признала разновидность брасса с выбрасыванием рук из воды. Этот способ позже назвали – баттерфляй.

Именно так и плавал Семён. С помощью тренера Андрея Ванькова он отточил технику движений, а уж мощи молодому атлету было не занимать. И началась славная серия рекордов.

Всего за свою карьеру Бойченко установил 111 рекордов Москвы, Советского Союза и мира!

Первый национальный рекорд пловец установил 8 ноября 1935 года на 100-метровой дистанции на соревнованиях в Праге. А буквально через два месяца сбросил с него четыре секунды и обновил лучшее мировое достижение – 1.08,0. В 1936 году он плыл ещё быстрее! Пловцы, занявшие призовые места на Олимпийских играх в Берлине в заочной борьбе сильно уступали Бойченко по показанным результатам, но Советский Союз тогда на Олимпиадах не выступал.

Зарубежные конкуренты были уверены, что Бойченко либо нарушает технику плавания, либо его время неправильно фиксируется, поэтому особенно ждали с ним личной встречи. В 1937 году она состоялась: на Мировой рабочей Олимпиаде в Антверпене Семён стал первым с новым рекордом!

Сразу после этого турнира советскую делегацию позвали во Францию. Но всё внимание было приковано к улыбчивому и мускулистому пловцу-рекордсмену. Бойченко предложили проплыть дистанцию под пристальным надзором судей. Помимо экспертов и представителей прессы столь необычный заплыв посетили и 20 тысяч зрителей. Все они остались в восторге: техника Бойченко была великолепной, а мировые рекорды, которые он устанавливал, – реальными, они поражали воображение.

Впрочем, известный и популярный в те годы французский пловец Жак Картоне был не согласен с этим. Бойченко вызвал Картоне на поединок – решили плыть 400 метров. Однако перед самым стартом француз просто сбежал. Он сошёл с тумбы, якобы обратив внимание на красную звезду на шапочке соперника и распереживался, что его могут наказать за участие в соревновании с представителем СССР, не входившего тогда в Международную лигу плавания. Болельщики освистали Картоне и остались поддерживать Бойченко, который вновь плыл один во всём бассейне.

И установил на глазах переполненных трибун новый мировой рекорд!

«ПРОСТИТЕ, МНЕ ПОРА ДОМОЙ»

А дальше Бойченко не давали прохода. Его приглашали на торжественные мероприятия, на званые ужины, предлагали не возвращаться в СССР, а остаться во Франции. Даже в кино предлагали сняться! Пресса чуть ли не с боем прорывалась к герою, чтобы даже не задать вопрос, а просто записать на плёнку, как дышит «Король баттерфляя» или «Красный кит», такие прозвища ему дали поклонники.

Все заманчивые предложения Семён вежливо отклонял: «Простите, но мне пора домой».

На родине его тоже встретили как героя. Как раз тогда Сталин с трибуны и произнёс слова про Бойченко и Чкалова. Впрочем, обрушившаяся на спортсмена слава его не сгубила. Вплоть, до 1941 года он показывал потрясающие результаты. На стометровой дистанции его мировой рекорд – 1.05,4, а 200 метров он преодолевал за 2.29,8. Невероятные достижения для начала 40-х!

А потом началась война. Бойченко хотел отправиться на фронт, но, как говорят, Сталин лично освободил его от мобилизации и направил в войска для подготовки бойцов специального назначения. За время войны чемпион обучил плаванию более десяти тысяч солдат.

«ЗДЕСЬ И НЕ ТАКИЕ ЛОМАЮТСЯ!»

Казалось, что после войны Бойченко сможет вернуться в большой спорт и показать соперникам мощь отечественных атлетов на международных соревнованиях. Но в 1948 году его неожиданно для многих арестовали.

Ознакомившись с материалами дела, пловец заявил, что ничего подписывать не будет. «Здесь и не такие ломаются!» – возразил ему следователь. Бойченко выдерживал давление полгода, за которые похудел на 40 кг, и в итоге оговорил себя, чтобы спасти от преследования своих родных.

По ложному доносу Бойченко обвинили в том, что он якобы позволял себе нелицеприятные высказывания в адрес сына правителя СССР Василия Сталина. А в итоге осудили за связь с буржуазной прессой и эмигрантами, припомнив триумфальное выступление пловца во Франции.

Согласно распространённой версии, Бойченко арестовали по личному приказу Василия Сталина, приревновавшего к атлету молодую и красивую пловчиху Капитолину Васильеву.

Капитолина позже стала женой Василия, а Семёна отправили отбывать срок. Легендарный пловец работал на заготовке леса в Соликамских лагерях. Усольлаг (один из лагерей ГУЛАГа) мало чем отличался от других лесных лагерей НКВД: та же заброшенность в самые глухие места и полная оторванность от внешнего мира, тот же каторжный труд на лесоповале и лесосплаве, те же гибельные условия существования. Оттуда Семён Бойченко писал письма Сталину-отцу с просьбой пересмотреть его дело. Но вышел на свободу только через семь лет – в 1955-м.

Через год Бойченко был полностью реабилитирован. Ему были возвращены все награды и звания.

Выйдя на свободу, пловец отправился в Марьевку, где до потери сил плавал и нырял в Ингуле.

В 43 года ему пришлось начать жизнь заново, и он преуспел. Начал заниматься тем, что любил и умел – передавал своё мастерство молодым пловцам. Уже в 1960 году на Олимпиаде он был тренером сборной команды Советского Союза по плаванию, потом стал почётным президентом федерации плавания Москвы. И даже в свои 70 лет показывал результаты на зависть молодым.

Ушёл из жизни легендарный спортсмен в январе 1987 года, за три месяца до своего 75-летнего юбилея. Успев перед этим снова съездить в Марьевку к семье и родному Ингулу.

34.

Мальчик виноват!

Не скажу, что мне не нравятся дети… Их слишком много, чтобы вот так разом, всех смести «под гребенку» и навесить ярлык «Не Нравятся!». Вот только среди этого огромного количества вечно галдящих (когда не надо), жующих, сопливых, бегущих (куда не надо), старающихся пробраться в толпе назойливо протискиваясь, не различающих в своих играх церковь, театр или похороны, сложно найти ребенка, отвечающего моим требованиям.

Не подумайте, что я так уж придирчив, чтоб специально изучать детские типажи и с немым удовольствием иезуита, разводящего костер, делать пометки в блокнотике, прибрасывая, кого мы все-таки сожжем завтра. Детей вовсе не нужно выискивать специально, дабы изучать, (словно Джеральд Дарелл редкую породу животных) – они всегда к твоим услугам, «оптом, в розницу», в самом полном ассортименте и в самом неподходящем месте…

Этот мальчишка оказался рыжим… Не хочу напоминать каждому про особенности этих вечных умников, что знают все сами и движутся по миру с настолько загадочным выражением лица, словно им известен секрет, поиском которого человечество безрезультатно занималось от своего основания… Просто здесь, на моем стихийном курорте такое происходило впервые… Ну или: бизнес мальчишки оказался слишком уж непривычным…

Рыжий торговал грязью…

Вообще-то местечко здесь и без того странное – лепешка озера километра на полтора призывно голубеющее издалека среди зелени, вблизи оказывалась странно-пахнущим водоемом среди тростников. Цивилизованные отдыхающие и любители зарубежного олэндклюзив сочли бы такой отдых пыткой, для своих бархатных нервишек. Иногда палатки. Чаще машины. Множественные старушки в шляпках-панамках и родители с детишками. Здесь главная задача, когда ищешь местечко для авто – быстрее раствориться. Взгляды отдыхающих всегда казались мне осуждающими – было в них что-то от швейцара из советского ресторана с его извечным «мест нет»… А еще непосвященный мог получить легкий шок, увидев человеков буквально в индейской раскраске черным… Грязью добытой со дна озера среди тростников мазались колени, локти, шеи, шишки на ногах и спины. Кто-то обмазывался целиком. Иные добывали грязь ведрами и увозили ее домой. Презрительно посматривая на тех, кто попросту загорает и купается, самодеятельные специалисты измазанные в черном, обсуждали консистенцию грязи, качество цвета и самое главное – вонючесть. Понюхав из чужого ведра (очередного участника стихийного клуба, вернувшегося с добычей)или запустив в него палец, они восторженно закатывали глаза и словно верующие со святыней трепетно спрашивали разрешения черпануть горсточку на пробу. Нужно было видеть, как нежно и благоговейно все происходило, причем этот стихийный грязевой клуб внешне ничем не отличался от прочих отдыхающих, подрубленных жизнью и возрастом…

Лет 10 назад, отрабатывая автотуристический маршрут в соседний регион, я даже звонил главному врачу санатория, что приютился на противоположном краю озера, Стоял он там с 1969 года, и я четко понимал, что СССР с лечением не мазал – вот только ценник. Кстати противная фраза «прибавочная стоимость» из «Политэкономии Капитализма» тоже не успокаивала прижимистого отца. Дочки аллергики должны были получать лечение как можно дешевле…

- Аллергия, заболевания опорно-двигательного аппарата, общее оздоровление, - рассказывал врач из трубки… - А грязи-то какие…

- Скажите-скажите, - не давал я уйти в лирику развед-опросу, - А эти ваши ванны из рекламы?

- Ванны? - чуть ошарашено прервался врачик, - Да ванны только на плохую погоду, или зимой, а так-то у нас пляж. Только больше трех раз заходить не стоит… Не заснете потом…

Четко понимая, что санаторий не способен занять все побережье озера и что экономные россияне хоть как освоили дикие пляжи для бесплатных погружений, оказались верными… Лечебные свойства озера – тоже… Вот только грязей мы ближайшие десять лет не касались, побаиваясь закрытости клуба, запахов – как-то без этих обязательных ритуалов с обнюхиванием было спокойнее… Правда, памятуя навыки родителей химиков я приволок в один из сезонов лакмусовые бумажки и немало удивил стихийный грязевой клуб, колдуя с ленточками над их ведрами… Грязь оказалась сильно-щелочной, вода слабо…

Мальчика с ведром грязи неплохо вписывался в ландшафт, не будь он так неподвижен. Обычный «член грязевого клуба» (после обязательных ритуалов) убегает с ведром, начиная свою боевую раскраску и минут через пять, горделиво ползёт на солнышко. Этот же нет – стоит себе с огромным ведром на краю озера и все тут… Ситуация прояснилась, когда к нему подошел с пластиковым тазиком тучный дядька и мальчишка отвесил ему три полные кружки грязи, а тучный сыпанул ему мелочь…

Забавно, что ситуация никого не напрягала, видимо пропущенный мной сезон прошлого года изменил многое …

- Почем? – деловито спросил я, запуская в грязь палец, памятуя подсмотренные навыки «грязевого клуба» … Понюхал...

- Десять рублей кружка…

Голос рыжего звучал, как и у всей их братии с лишней хромосомой, издевательски надменно. Здесь было все – и гордость собственника, и легкое презрение к неимущим, и понимание «собственного места на карте». По-моему, даже слегка сквозило раздражение от своевольничанья с пальцем, но здесь он мог быть спокоен – только-только обнюхав грязь я был наказан отменной вонью, так что 1:1…

Вспоминая ташкентский рынок, я как можно более точно изобразил оскорбленное достоинство покупателя и, не удостоив рыжего ответом на его: «Берете?», - ушел в заплыв…

Отдых начинал портиться… Осознание того, что на общем берегу кто-то что-то приватизировал – бесило… «Неужели трудно самому добыть грязи? - спрашивал я себя, окончательно уничтожая удовольствие от теплющей воды… Вон тростника километры – зашел и черпай!»

Наверняка каждый примечал и знает, как единожды возникшая идея не дает спокойно жить… За какие-то полчаса я понял, что успокоюсь только если сам добуду грязи…

Бесплатно!

Сказано-сделано. Вооружившись пластиковым желтеньким ведерком внучки литра на два, я двинул к тем самым камышам, откуда выходили добытчики.

Внутри клокотало от ненависти к любым приватизаторам.

Проходя мимо рыжего, я не удостоил его даже взглядом.

А ведь в детстве я побаивался камышей. Не настолько панически, чтобы искать причины и вопить что-то вроде: «Там кикиморы – не пойду», однако «взгляд» камыша, шуршащего на ветру, чувствовал всегда…

Хотя сейчас я об этом даже не вспоминал. Рыжий, сто процентов сверлил меня вслед конкурентным взглядом и потому я старался идти максимально уверенно и героически…

А черные головы камыша уже вот они – наверняка и грязи там зачерпайся…

Опасаясь позорной ошибки, решил углубиться с глаз поглубже в заросли и лишь когда камыш сомкнулся за спиной, сообразил, что глубина для сбора со дна – великовата…

Первой явилась позорная мысль: отказаться-вернуться и глянуть из камышей (словно из-за кулис в театре). Если никто не смотрит вернуться на берег без ведра (типа купался) и добыть его из камышей в следующий заплыв. Однако пасовать перед рыжим я не мог и решил попробовать-таки черпануть грязи…

Первое погружение разом показало ошибочность задумки, и я попросту был выброшен на поверхность. Плотность щелочного озера оказалась почти непобедима, вот только сдаваться я не собирался.

Продышавшись до головокружения, я ухватился двумя руками за тростник и, перехватывая стебли нырнул. Пошло неплохо, но тут я сообразил, что ведерко осталось плавать на поверхности и «в раздумье» я по-дурацки завис вниз головой, удерживаясь от всплытия за камыш… Лучше бы я не останавливался и черпанул бы хоть горсточку со дна, потому как за мгновение, потраченное на раздумья корни камыша сдались, и меня вновь пробкой швырнуло на поверхность, прямо с вырванными стеблями в руках

Не знаю, как это выглядело со стороны, но только в паре метров «за стеною» камыша и среди детского рева-хлюпания я вдруг услышал испуганное: «Мама, там кто-то есть… Я боюсь»

- Это уточка, - успокаивала мама.

Понимая, что в процесс закралась какая-то ошибка и, проклиная себя за самоуверенность я вдруг обнаружил, что желтенького ведерка рядом нет – видимо смыло волной от второго «аварийного» всплытия…

- Ведерко плывет, - радостно пискнула та же девочка, - Вон в камышах…

Не знаю, что там увидел для себя ребенок, когда я, повинуясь лишь хозяйственному инстинкту и на каком-то автопилоте, раздвинул стебли, хватанул почти уплывшую на чистую воду собственность из-под носа у всех претендентов и моментально скрылся в зарослях.

Понимая, что на глубине ничего не выйдет, я побрел, шурша тростником, ближе к берегу и уже почти не надеясь на успех.

Доставать руками дно я смог лишь стоя на коленях на самой окраине камышей. Эту позорную стойку согбенного героя можно было увидеть невооруженным взглядом с берега (если присмотреться) – что-то вроде картинки в журнале: «Найдите на рисунке семерых гномов спрятавшихся в ветвях деревьев». Причем добытчику пришлось еще немало поработать – грязь-то пряталась под слоем нанесенного песка. Лишь после нескольких минут раскопок и обнюхивания добытого грунта в нос шибанула та самая вонь, что так приветствовали все члены клуба…

Когда же, наконец, ведерко наполнилось, я удалился с «авансцены» вглубь, чтобы победно выйти, там, где и заходил.

Рыжего (на выходе) я взглядом не удостоил (равно, как и он меня).

Первый же член грязевого клуба, традиционно расшаркался и получив мою благосклонность, сунул палец в ведерко, обнюхал и выдал одобрительное: «Неплохо!»

И только жена по извечной традиции испортила картинку, измерив добытую грязь кружками примерной емкости и до того, как я вымазал ее на себя…

Оказалось, моя добыча потянула всего лишь на восемьдесят рублей по местным расценкам, а чесался я, проклиная Рыжего, аж ближайшую пару дней…

Михаил Соловьев Мо Хара

35.

В середине девяностых немцы, спонсировавшие тогда мои исследования, однажды пригласили меня на конференцию их стипендиатов. Мероприятие проходило в помещениях административного корпуса одного из московских вузов, приглашения никто предъявлять не требовал, вход был свободным. Народу было, однако, немного: конференция была только для своих. По окончании деловой части всех нас пригласили на фуршет в соседний зал. Пройдя по коридору, мы обнаружили обширное помещение, по центру которого тянулись длинные столы, накрытые ... в общем, молодой московский ученый мог и не знать, что такие разносолы существуют, и уж определенно не мог себе их позволить в середине девяностых. Закуски, десерты, вина, фрукты...

Вокруг столов к нашему приходу уже было оживленно: там стояло много людей, на самой конференции мною не замеченных, преимущественно пожилого возраста. Я подошел, намереваясь наполнить свою тарелку, но люди сгрудились у столов довольно плотно, загораживая доступ. Извинившись, я попробовал протиснуться между ними, но каким-то непостижимым образом это оказалось невозможно: у людей, стоявших у стола, в момент моей попытки протиснуться вдруг случайно растопыривались локти. При этом меня они очень естественным образом не замечали, не оборачивались, не смотрели по сторонам и не общались между собой, будучи поглощены процессом уничтожения яств. Не добившись успеха, я вернулся к группе своих коллег и извинился, что не принес ничего съестного. Общавшийся в этот момент с нами организатор конференции, директор Московского отделения нашего спонсора, прекрасно говоривший по-русски немец, это услышал и сказал:"Подождите немного, сейчас мидовская мафия насытится, уйдет, тогда официанты вынесут еще еды и мы спокойно перекусим." Удивленные, мы попросили разъяснений. Он рассказал, что еще с советских времен в Москве существует неформальное сообщество бывших мидовских работников, искореженный вариант того, что в Британии называют "old boys network". Пенсионеры, бывшие работники низкого уровня в системе МИДа, они через оставшиеся связи получают и обмениваются информацией о том, где и когда в Москве устраиваются дипломатические мероприятия с фуршетом и свободным входом (а такое происходит каждый день). Они приходят на такие мероприятия рассредоточившись, но скоординированно, прямо на фуршет, и по условному сигналу лидера занимают места вокруг столов с едой, как бы невзначай, но натренированно перекрывая доступ остальным - и принимаются за неспешную трапезу. После того, как все они наедятся, они опять же по незаметному другим сигналу освобождают доступ к столам и постепенно покидают помещение (нынешние флэшмобы организуются как раз по такой технологии).

Иностранцы, организующие дипломатические мероприятия, хорошо осведомлены об этом явлении и, чем с ним бороться, предпочитают заготовить больше еды и не сервировать всю еду сразу. Кроме того, зная, что в начале фуршета к закускам подступиться невозможно, иностранцы либо начинают фуршеты с бесед, либо идут к столам с десертами, которые популярностью не пользуются. "Мы этих людей понимаем, пенсии у них крошечные, кушать хочется - мы рассматриваем это как прямую благотворительность. Поверьте, мы можем себе это позволить. В СССР мы имели право вести нашу деятельность только через ваш минвуз, а теперь добились разрешения работать напрямую с учеными - после этого при том же бюджете наши расходы резко сократились. ...В любом сотрудничестве кормить конкретных людей обходится дешевле, чем выпускать из своих рук контроль над расходами: в первом случае видно, когда партнеры наелись," - тогда я подумал, что он пошутил. Теперь я так не думаю.

36.

Из истории русского мата. В начале 70-х мы жили в Москве, где я я учился в школе. К нам иногда заходил мамин старший брат. В то время состоялся государственный визит президента Индонезии по фамилии Сукарно. Это был улыбчивый солидный мужик, в полувоенной форме и с пилоткой на голове. Видимо, это часть национального костюма. Он был очень дружески настроен по отношению к СССР, везде висели его портреты с указанием должности и имени. Разумеется, кинохроника в кинотеатрах, телевидение и т.д., в се неустанно повторяли фамилию Сукарно. Это слово сразу взяли на вооружение представители московского рабочего класса, а дядя работал на заводе. На какое-то время привычные всем сука и сучка были потеснены чуть более длинным, но вполне официально пришедшим словом сукарно. Оно продержалось довольно долго, но его носитель в конце концов был свергнут в результате военного переворота. В Индонезии началась антикоммунистическая компания. Через несколько лет свергнутый Сукарно умер, в окружении нескольких жен. Упоминаний о нем больше не было. Незаметно новояз сукарно стал уходить, а старые проверенные временем и историей сука, сучара и т.п. заняли свои привычные места в среде московского рабочего класса. Все это я наблюдал на своем дяде, который много лет работал на одном из московских заводов.

37.

Как я лечил зубы.
Произошла это история со мной в 1996 году, в тот год я вернулся из армии и по роковой случайности забыл в воинской части паспорт. Так вышло, что когда меня призывали, по русской традиции устраиваются проводы и как правило на утро все невменяемы пьяны. Но мама моя человек из эпохи СССР боясь что меня по этой причине не призовут, собирала меня ответственно и запихнула также мой паспорт в сумку. До сих пор не понимаю как он у меня остался, так как все сослуживцы говорят что сдали его в военкомате. Но как бы там не было в часть я прибыл с паспортом, и мне сказали вложить его в конверт и сдать в штаб. Ну и естественно после двух лет службы, когда я демобилизовался я про него и не вспомнил. Но история не об этом. В общем пришел я с армии паспорта нет, в паспортном столе отправили запрос в воинскую часть, но ни ответа ни привета. А так как это был 1996 год, если кто помнит была жуткая безработица а те кто работал частенько получали зарплату с задержкой месяца три или вообще тем что производило предприятие. В общем в этой ситуации когда денег нет и нет паспорта заболел у меня зуб коренной, да так заболел что места себе не могу найти. Естественно в платную поликлинику пойти не могу нет денег, а в бесплатную не принимают без полиса, а его не могу получить потому что нет паспорта. Короче замкнутый круг. Ну и отважился я на единственное что мой мозг выдал, взять полис моего младшего брата(ему было тогда 14 лет) его свидетельство о рождении(благо на нем нет фотографии) и под личиной как будто я это он записаться на приём к врачу. Все бы ничего, да только оказалось что до 15 лет юноши и девушки относятся к детской стоматологической поликлинике. Ну делать нечего, побрился как мог чище, невозмутимое лицо, в общем записался на приём, бабушке в регистратуре видать было параллельно на меня, дал документы все значит так оно и есть. В общем сижу на скамейке перед кабинетом с табличкой "детский стоматологический кабинет", в кабинет живая очередь. В очереди сидят девушки моего возраста и немного постарше( мне тогда было 21) на руках у них их дети от 4 до 7 лет, все плачут бояться, мамы их успокаивают, а рядом я мужик с багажом прошедшего горячую точку, который пил спирт, курил сигареты последние пару лет, да к тому же уже мужчина в отношении к женскому полу(ну вы понимаете о чем я). Сижу короче, начали вызывать на укол обезболивающий, захожу в кабинете стоматолог девчонка лет 25-26 видать только как с института и помощница бабулька уже почти лет под 50. Оба изумлённо смотрят на меня, взглядом ищут моего ребенка, в общем 30 секундная пауза стопор. Ну я и бахнул с порога: "Здравствуйте, я на приём к вам". Они смотрят карточку и говорят " Вам 14 лет" . Не знаю почему, но в той ситуации единственное что я мог сказать " Да, я баскетболист". Наверное я все таки подумал что сомнение в моем возрасте вызвал мой рост (181 см) а не внешность. В общем зуб мне вырывали, а не лечили и это было что-то. Зуб оказался очень упорным и не хотел покидать мою челюсть. В общем она минут 20 пыталась схватить его щипцами и вырвать, но единственное что ей удавалось это отколоть кусочек. В итоге под зуб они вставили какую-то штуковину и как рычаг используя вместе с щипцами его одолели. Весь процесс я наблюдал неотрывно смотря ей в глаза(кстати очень красивые), помощница промакивала тампоном ей пот со лба каждую минуту. Ну немудрено после молочных зубов детишек, вырвать мой оказалось ей непросто. Врач конечно все поняла, что мне не 14 лет, в глазах ее искрился юмор и она периодически меня подкалывала. В кабинете был ещё мальчик лет 11 с флюсом, я так понимаю они хотели заняться его проблемой сразу после меня. И этот мальчик периодически постанывал от боли. Ну и представьте ситуацию она пытается вырвать мой зуб и смотря мне в глаза спрашивает мальчика" Сильно болит, наверное ночью не спал", мальчишка мотает головой мол нет болит но спал хорошо. А она воюет с моим зубом смотрит на меня и говорит " а вот баскетболист наверное не спал, трудился" имея ввиду что я провел ночь с девушкой. В общем все закончилось. Через месяц я получил паспорт новый, с части так и не пришло ответа, пришлось уплатить штраф за утерю, к тому времени я уже немного смог заработать денег, купил коробку конфет и занёс моей спасительнице.

38.

Коротко писать я не умею. Как всегда длинно( Извините.

Давным-давно, в какой-то другой жизни, купить хорошую книгу было большой проблемой. СССР – самая читающая страна в мире) читали в автобусах, читали в метро, впрочем, были и те, кто не читал, а спал или вязал) чтобы не терять времени даром, живя в Москве где-нибудь на Юго-Западной и работая в каком-нибудь в Медведкове.

Одним из шансов купить и прочитать интересную книгу, в особенности новинку, было подписаться на один из «толстых журналов». Подписка на них была лимитирована, тираж тоже нолями не впечатлял. Более реальной возможностью была подписка на Роман-газету, здесь тираж был массовый, и тоже печатались новинки. Правда, немного другие.

О, это был «иксклюзивный икслюзив»! Широкого формата почти что А3+, блеклый текст в два столбца, а главное – бумага, конкурирующая с туалетной. Собственно, как раз для WC вариант был вполне удачный и утилитарный, если исключить неоднозначно действующие на нежную кожу составляющие типографской краски. Печатались там не особенно интересные произведения, но иногда попадались и стоящие.

Всплесками-заманухами были 2-3 романа, собственно из-за которых и приходилось подписываться. Одной такой брошенной костью голодным читателям среди годовой макулатуры в конце 80-х был роман Бориса Можаева «Мужики и бабы».
Роман оказался странным. С деревней меня никогда ничего не связывало, с описываемыми местами тоже, слова «Антоновский мятеж» ни с чем кроме Тамбовщины не ассоциировались – спасибо учителям истории в моей славной школе. Единственные даты, вбивавшиеся в голову – 1917, 1941-45 и, может, еще 1861, но эта дата у меня давно под большим сомнением.

Меня поразило, как была показана эта история, как показана та деревенская, далекая от меня жизнь. Роман остался в памяти яркими картинами – кто не знает, Можаев писал его 30 лет. И о тех местах, где вырос, о тех событиях, которыми было окутано его детство.

И я совсем не думала, что через много лет буду косвенно и совсем немного причастна к этому произведению.

Теперь сама история. Я не буду писать ни фамилии, ни название местности. При желании все легко гуглится.

В одной из российских деревень еще во времена крепостничества жил юноша-крестьянин. Деревня была «бродягой», странствовала из Рязанской области в Тамбовскую и обратно, иногда забредая и в Московскую. Работником был толковым, тут и год 1861-й нагрянул, работал на барина, затем завел свое хозяйство, чего уж скрывать, удачно женился на купеческой дочке из соседней губернии, богатство преумножал. В родном селе построил несколько домов, школу, теплую церковь – все здания до сих пор используются, - имел магазины, лабазы, мельницу, конезавод, и это далеко не весь перечень. Слыл среди односельчан человеком справедливым и отзывчивым, помогал тем, кто приходил к нему за помощью с целью открыть свое дело.

В семье родилось 4 дочери и 2 сына. 2 дочери и 1 сын стали врачами – сын, кстати, в романе он упоминается под своим именем, - был земским врачом. Одна из дочерей впоследствии в течение многих лет была главврачом Раменского роддома.

Второй сын получил техническое образование.

Звучит кощунственно, но на счастье, наш герой умер незадолго до революции и похоронен у построенной им же церкви.
Настала власть советов. Могилу «эксплуататора трудового народа» раскопали, прах выбросили. В дом героя въехала новая власть, вдова перебралась к одной из дочерей в районный город, никого из семьи в селе не осталось.

Они остались жить в России, неизвестной оставалась только судьба второго сына. Долгое время о нем ничего не было известно, и только не так давно в списках белорусского Мемориала появилась информация, что в 1941 году был арестован, судом в Бресте был вынесен приговор.
На основе этой информации в путеводителях и книгах по истории того края писали о его гибели.

Но это было оказалось неправдой.
Второй сын действительно после революции не остался в России. Каким образом он оказался в Польше, теперь уже выяснить трудно. Сначала я думала, что Александр, так было его звали, был в отряде Булак-Балаховича, после заключения Рижского договора вместе с балаховцами был интернирован на территории Беловежской Пущи там и, как и другие бойцы, пустил корни – покидать место жительства им было запрещено. Советская Россия настаивала на выдаче этого отряда, Польша этого не сделала. Солдатам были отданы в Беловежской Пуще участки, к слову, сложные для возделывания, почти все женились на местных – добавлю, народ там в основном православный, - и занимались сельским хозяйством. Выехать оттуда и жить в столице было дозволено только Булак-Балаховичу. Он тоже не был выдан в Россию, но не сказать, чтобы был особо жалован властями новой Родины. Личность достаточно одиозная и контраверсийная, его методы ведения войны и в Польше не были признаны гуманными, воинского звания он не получил, хотя и носил генеральскую форму. Старика просто оставили в покое, простив ему эту слабость. До сих пор неизвестны обстоятельства его гибели – но это уже другая история.
Литературных опусов с Балаховичем я не встречала, а в кинематографии он отметился. Если не ошибаюсь, в старом фильме о событиях в Эстонии и в фильме втором цикла «Государственная граница. Мирное лето 1921 года» - это как раз об отряде Балаховича. Когда-то читала, что даже актеров в этих двух фильмах подбирали с внешним сходством с Балаховичем.
Заканчивая свое отступление от темы скажу, что перед 2 Мировой войной большинство из бывших балаховцев вместе с семьями оставили насиженные почти за 20 лет места и выехали в Аргентину. Тех, кто по каким-то причинам остался, судьба ожидала незавидная.

Но в случай с Александром это не вписывалось, так как в начале 30-х он женился, жил в Познани, родилась дочка. Как версия, он мог перед I Мировой войной работать на территории Королевства Польского, остаться там во время оккупации и в 1918 году остаться уже в свободной Польше, не вернувшись в Советскую Россию. В этом случае гражданство он мог получить без проблем. Если же был эмигрантом после событий революции и гражданской войны, то шансов на получение польского гражданства у него практически не было – яркий этому пример Вертинского, Мережковского с Гиппиус, да многих других.

Когда дочке было 4 года, жена Александра умерла. Уже не совсем молодой человек (год рождения 1887), в середине 30-х получил место лесничего в Беловежской Пуще. Любил свою работу, любил и знал лес, свою дочку воспитывал как мальчишку, научил любить и понимать природу.

Настал 1939 год. СССР и Германия Польшу между собой поделили, эти территории отошли к Советскому Союзу. Вскоре события не заставили себя ждать. Александр был арестован, вынесен приговор. Вместе с другими приговоренными ожидал своей участи в тюремной камере.
Девочка осталась одна. Приютила ее крестная мать – молодая дворянка из усадьбы.
Через несколько месяцев Брест заняли немцы. Опять на счастье, не всех приговоренных успела расстрелять предыдущая власть, немецкие власти всех заключенных отпустили, среди них был и Александр.
Вернулся к своей любимой работе. Работа предполагала нахождение в лесу, дочка должна была учиться в школе. Чтобы не утратить связь с корнями, отец на полгода посылал ее учиться в польскую школу, полгода – в русскую. Когда училась в польской, жила в польской семье, когда училась в русской, жила в семье у православного священника.
1944 год, и теперь Александра арестовали уже немцы.
Девочка опять осталась одна как перст. Опять ее забрала в свою семью та молодая бывшая хозяйка усадьбы – усадьба к 1941 году была разорена, в ней был колхоз, старшие хозяева в товарном вагоне вывезены на восток. Дворянка, оставшаяся с тремя детьми, проводила в городке небольшую лавку. К своим трем добавила дочку Александра.

Советские войска освобождают те территории, они отходят СССР. «Великое переселение народов» - поляки переселяются на Возвращенные земли – западную часть Польши. Боясь, что новые власти заберут сироту с русской фамилией в детдом и увезут, дворянка записывает ее своим четвертым ребенком, а настоящие документы они закапывают в лесу, надеясь когда-нибудь вернуться.

Они ждали, что Александр жив и вернется. В Познани, где поселилась семья, приемная мать пыталась официально удочерить девочку, но ей отсоветовали это делать, так как в этом случае вернувшийся Александр официально потерял бы семью и не имел никаких прав на ребенка.

Долгое время они его ждали и искали, и только спустя много лет стало известно, что Александр умер на «марше смерти», при переходе из одного концлагеря в другой. Он был заключен в концлагерь в Судетах, в Ризенберге, на работы в каменоломни, туда, где проходили испытания Фау-2. Лагерь освободили, но заключенных отправили в другой, пересыльный лагерь, Александр умер по дороге, не выдержав пути. Поэтому его долго не было ни в списках погибших в концлагере, ни в списках освобожденных.

Приемная мать всегда говорила девочке, чтобы она помнила своего отца, что он был из России. Чтобы помнила свою русскую фамилию и русский язык.
Ее жизнь сложилась, институт, замужество, дети, внуки. Только ничего не знала ни о роде своего отца, ни о роде своей матери.

Узнала только в начале этого года. Что ее дед – почетный гражданин, что о нем и его деятельности проходят конференции, что в школах на его родине о нем рассказывают на уроках краеведения и истории, что сохранились почти все построенные им здания, что о ее семье написано в путеводителях.

Что советский писатель Борис Можаев в романе «Мужики и бабы» описал дом ее деда, с обстановкой, как оно было еще до революции.
И теперь ждет, когда будет можно посмотреть снятый по этому роману сериал, где съемки были в ее «родовом» селе и домах, построенных ее дедом.

Дочке Александра Николаевича, внучке Николая Илларионовича, родившегося в 1850 году, - 90 лет…

39.

Сергей Викторович появился в нашей гаражной тусовке, обменяв свой гараж в другом районе на наш кооператив. Мужиком он был "себе на уме", скрытным, но при этом если прямо попросить о помощи - всегда поможет.Особенно легко давал почитать книги - в том числе то, что в перестройку только только появилось в печати. А вот просто посидеть потрындеть или дать на бутылку - тут он часто уходил "в отказку". Незаметно пришли 90-е, и у всех стало все наперекосяк. Один из соседей начал торговать на рынке, отправляя жену на закуп в Турцию, благо были кой- какие накопления. Пара человек из гаража тоже решили начать торговлю, но товар брали тут, у перекупщиков. Дела более менее пошли, хотя до хорошей жизни было конечно далеко. Серега же стал часто пропадать и появлялся в гаражах все реже. Но тут - как то зашел к нам на огонек, разболтались. Соседи рассказали про свои успехи на рынке, мы- про выживание в НИИ и на заводе. Серега послушал нас, и вдруг предложил слетать на шмоток и обуви централизованно, то есть всем вместе, даже тем, кто не торгует - просто побыть челноками. Деньги с него, доход сразу по прилету - пополам. То, что не будем продавать сами- пойдет перекупам. МЫ конечно удивидись, но тщательно обсудив вопрос - приняли решение попробовать. Тем более, что двое из нас и жена третьего и так регулярно закупались и знали все места, а на опт будет больше скидка. После первой поездки ещё один из соседей ушел в торговлю. А дальше все активно закрутилось. Чуть позже Миша организовал нас в организованный автомобильный тур ( централизованные закуп в Германии и обратно своим ходом), так же снабдив нас деньгами. Через некоторое время наши пути разошлись, Сергей пошел в серьезный бизнес и насколько я знаю прогорел в 98 на финансовых операциях. Интересным во всей этой истории был тот факт, что первые вложенные в наш "челночный" бизнес деньги были долларами, фунтами и немецкими марками 70-х и первой половины 80-х годов выпуска. Причем в мелких купюрах. Сергей в начале отмалчивался, но затем на одних посиделках рассказал свою схему обогащения.
В начале 70-х Сергей, сын мелкого функционера, поступил в приличный столичный ВУЗ и параллельно впитал в себя "запретный аромат разлагающегося запада", съездив в подаренную отцом турпоездку в Венгрию. Конечно это был соцлагерь, но воображение у Сергея быстро дорисовало "как там у них". В итоге было принято внутреннее решение "копить и валить". Серега начал искать сравнительно безопасные пути обогащения, в числе которых была карточная игра на мелкие суммы, стройотряды, осторожная фарца по своим. Но главным вопросом оставался один - как и где взять вожделенную валюту? В итоге именно во время поездки на Балатон в Венгрии Миша познакомился с очень блатным парнем, работавшим портье в столичной гостинице, принимавшей иностранцев. Было выпито немало добрых вин, сказано речей, но лишь спустя несколько месяцев знакомый Сергея согласился помочь в его вопросе. Товарищ намекнул, что все в гостинице как минимум осведомители кого надо, и поэтому тема сам понимаешь, под колпаком на 100 процентов. Но желание заработать и доступ к вожделенной валюте есть, причем на постоянной основе. После долгого мозгового штурма была разработана схема, близкая по замыслу авторов к идеалу. Портье раздобыл томик Ленина на английском, который идеально подходил под формат купюр. В этот томик помещались деньги в объеме не более 20 американских долларов. Портье шел в букинист, на подходе аккуратно вынимал деньги из томика Ленина и клал в карман. Далее дензнаки перекочевывали в одну из непопулярных дешевых книг, название которой заранее сообщалось Сергею. Момент передачи выбирался всегда в наименее загруженный для букиниста момент. Книга с деньгами через 5 минут выкупалась Сергеем, причем с портье он не пересекался. Расчет был очень четким - продавец такой ширпотреб никогда не проверял, просто пробивал по кассе. На крайний случай - я не я жопа не моя. Сергей книгу тоже не открывал. У портье же была другая отмазка - подарили томик Ленина на английском. Кто- вот такой то джентельмен, уже отбывший из СССР. Книгу не открывал.
Разумеется, "бабочка"( 88 статья) вещь тяжкая, но по практике отмазаться было можно, по крайней мере, имея хорошего адвоката получить по самому минимуму. Тем более что факта покупки или продажи валюты доказать было нельзя - рубли передавались отдельно и сразу за месяц вперед. Полученную валюту Сергей хранил в каких то мудреных тайниках вне дома - вроде как в лесу. Использовать начал только в 1990-м когда вышли послабления.

40.

Дела амурные давно минувших дней

За счет карантина появилось больше времени и возможности пообщаться, хотя бы по телефону, со знакомыми старичками, "заставшими" и "повидавшими". Благо многие заперты дома безвылазно и очень жаждут общения. Эту историю мне рассказал отставной чекист, генерал, оному уже крепко за 90, ноги не держат, но котелок ещё в порядке.

Текст привожу от лица рассказчика, поэтому использую выражения "я, у меня, мною" - они относятся к рассказчику, а не ко мне, прошу обратить на это внимание. Ни с кем из героев данной повести кроме рассказчика я не знаком.

В 1965 году к нему в подчинение попал один "зеленый" лейтенант - очень башковитый паренек, не заумный, как ученые, а именно башковитый - умеющий анализировать и прикидывать чисто житейским умом. Эти качества ценились в работе особенно, поэтому при распределении пацан не уехал в дальние дали, а остался в столице, что было большой удачей. Все в этом парне было замечательно, кроме длящейся уже много лет любовной истории с дочкой большого начальника. Папа там сильно против, он влюблен по самое не могу, она- любит, но против отца пойти не готова. В результате пацан иногда витает в облаках, что в органах очевидно не могло никому понравиться. После откровенного разговора с моим рассказчиком лейтенант пошел к отцу девушки, попросил её руки, был послан далеко и надолго, у самого парня ни жилья, ничего за душой, живут вчетвером в комнате в коммуналке, разделенной занавесками - ну какой из него жених? За девушкой в то же время ухаживал парень из приличной дипломатической семьи. Лейтенант его знал, и они были противниками "не на жизнь, а на смерть", тем более что отец девушки близко дружил с дипломатом - отцом потенциального жениха. Через 2 дня после встречи с отцом девушки рассказчику приходит с самого верху приказ о переводе "молодого перспективного специалиста" в Екатеринбург для "усиления работы местной структуры ведомства".
С учетом того, что срок работы по распределению ещё только начался, а источник приказа терялся в самых высоких кабинетах, рассказчик только развел руками, пожелал парню удачи и посоветовал "начать новую жизнь на новом месте".
Прошло 3 года, и вдруг, в столовой главного здания КГБ рассказчик, получивший за это время повышение по службе, встретил нашего лейтенанта. Как выяснилось, он уже капитан, и только что прибыл в столицу на новую должность. Оба факта были мягко скажем удивительными. Ещё более удивительной оказалась характеристика с места службы, подписанная бывшим сокурсником моего рассказчика - там описывалось редкое трудолюбие и рвение по службе нашего подопечного.
Парень был женат, вступил в Партию, то есть имел все шансы на стремительную карьеру.
Рассказчик на своем пути повидал немало, но это было прямо таки совсем за гранью. Набрал в Екатеринбург бывшему сокурснику. Тот по служебному все подтвердил, и сказав, что они давно не общались обещал набрать "потрындеть" вечерком. Поздним вечером он действительно позвонил, и помимо воспоминаний о былых курсантских годах очень аккуратно намекнул, что с "этим капитаном будь предельно осторожен". На уточняющие вопросы ответил, что пацан по приезду постоянно звонил в столицу, писал безответные письма, потом - запил где то под городом у шапочных знакомых, пришлось ставить на вид перед коллективом и дело шло к выговору с занесением в личное дело. Но уже через неделю пацана как будто подменили. Сначала было просто рвение в работе, потом- включение аналитических и других способностей, а дальше - начал максимально быстро изучать "внутреннюю кухню ведомства". Обычно у желторотых на это уходят годы, наш герой справился за 3 месяца, причем изучил не просто поверхностно, а копнул по самое не балуйся. Через год резко отличился при одном политическом задержании и досрочно получил старлея, через два - женился на дочке местного кандидата наук, преподававшего в институте, а к концу третьего - сумел построить настоящий внутриведомственный "заговор" с участием аж замначальника главка. До сих пор не понимаю, как мог такой желторотый пацан все просчитать. Как итог - генерал, дабы не выносить "сор из избы" его "услал на повышение", выпросив в столице должность и досрочное звание. Отсюда и такие выдающиеся характеристики - прямой приказ высшего руководства.
Прошло 5 лет, в 1972 году я увидел этого "гения подковерной борьбы" снова. Он был уже майором, по рабочим вопросам мы с ним пообщались очень продуктивно, ну а личное я решил не ворошить - зачем оно нужно. Через 4 года снова услышал о нем - на этот раз как об умелом и весьма беспринципном интригане, подставившем, правда "за дело" и строго в интересах ведомства, старого заслуженного полковника,в юности работавшего ещё в СМЕРШе. После мы снова "потерялись", на целых 6 лет. Работали в разных Управлениях КГБ и не пересекались, хотя однажды я видел его мельком на каком -то внутреннем мероприятии, уже подполом.
Но тот день в феврале 1983, я, тогда уже генерал, запомнил хорошо. Сев в свою служебную машину и поставив водителю задачи отвезти меня на дачу к жене, я услышал стук в окно и увидел героя рассказа. Я опустил окно, он же, назвав меня по имени отчеству и не представляясь, попросил сесть рядом. Я удивился, но согласился, больше из интереса - никаких общих дел у меня с ним не было.
- Попросите пожалуйста водителя прогуляться.
- Хорошо. Иванов, пройдись пока.
- Удивлены?
- Признаюсь, да. Вы же теперь в .. Управлении?
- Да. Я полковник центрального аппарата КГБ.
- Я в ваши годы ещё только подполом бегал...
- Это сейчас не важно. Взгляните на вот это. И он дал мне папку с бумагами.
Внутри была "бомба" - материалы, компроментировавшие моего непосредственного начальника и затрагивающие косвенно меня. Криминала для себя я там не нашел, но с учетом Андропова и известного мне административного влияния сидевшего рядом полковника, дело могло получить непредсказуемый оборот. Прочтя и отдав папку, я задал прямой вопрос:
- Что Вы хотите?
Назвав меня по имени отчеству, полковник глядя мне прямо в глаза сказал:
- С учетом уже собранной мною информации, к Вам у меня никаких претензий нет. Более того, Вы были моим первым руководителем, и я многому от Вас научился. Так же Вы всегда действовали в интересах нашего ведомства и страны в целом. Такие люди нам нужны, и разбрасываться в наше непростое время ими глупо.
Мое предложение предельно простое: Вы сообщаете мне подробно и полностью все, что знаете по приказу о моем переводе в Екатеринбург ( то, что вы пытались его отменить, я в курсе, спасибо), а я сделаю так, что Вас ожидаемые перемены не коснутся. Продолжите служить так же как служили.
Я задумался. Давший мне приказ генерал был сейчас совсем высоко. Настолько, что даже полковник центрального аппарата был для него лишь бобиком с картины "Ко мне, полкан!". Плюс прошло очень много лет. Ну и главное - это было личное, не имевшее никакого отношения к задачам ведомства. Поэтому я подробно рассказал полковнику все, что знал.
- Вижу, что не врете. Спасибо. За себя не беспокойтесь. Водитель пусть напишет отчет строго как видел - он меня не знает, вы напишите, что была встреча с агентом по не терпящему отлагательств вопросу.
Через пару месяцев у моего Управления поменялся руководитель, а меня действительно ничем не коснулось. А через 4 месяца я случайно услышал от коллег про срочный отзыв одного из Чрезвычайных и полномочных послов СССР. Почему от коллег - потому что под него копали по линии шпионажа, причем весьма крепко. Доказательств не нашли, но в МИД на административную работу перевели и выезд закрыли. А заинтересовала меня в этом случае фамилия посла- откуда же я её помню? Да! Это же фамилия отца того парня, который ухаживал за девушкой вместе с тогдашним лейтенантом! И судя по отчеству- это его сын. Время было неспокойное, и я решил не копать ради банального интереса- и так есть чем заняться. Но вот пришел 1984 год, и на выходе из ЦКБ я увидел генерала в форме, окликнувшего меня по имени - отчеству.
- Как ваши дела? - спросил меня генерал.
- Не хвораю вроде, спасибо. Вижу, Вы теперь совсем высоко.
- Есть такое дело. Тоже "приложиться к ручке" заглянули? ( в клинике лежал Черненко)
- Вроде как.
- Идите, вам там сюрприз есть от меня.
- Интересно, какой же?
- Увидите сами. Главное - трудитесь, а то сами понимаете, перемены у нас очень близки...
- Заинтриговали меня прямо!
- Ну, мне пора! - сказал новоиспеченный генерал и сел в свою " персоналку".
В клинике я пересекся со одним из замов главы ведомства, который действительно сообщил мне о повышении, а так же намекнул, что "главный", у которого я только что был - долго не протянет, хотя это и так было очевидно.
Получив новую должность я углубился в работу. Прошел ещё один год, потом ещё - началась перестройка, у Горбачева, как ты знаешь , были свои взгляды на будущее страны, и в какой то момент я ушел в отставку. Перед тем, как завершить дела, я уже ради личного интереса узнал про семью отозванного посла. На его отца, персонального пенсионера, явно по заказу полился ушат различной грязи, из самых разных щелей. Работала хорошо отлаженная команда, собранная просто с дьявольской точностью и тщательностью. Дипломат с приходом Горбачева тоже лишился работы в МИДе и пытался пристроиться по старым связям, но от него везде открещивались, благодаря работе все той же хорошо отлаженной машины.
На приеме по случаю моей отставки я снова увидел генерала. На его груди было уже 2 ордена, а холодный взгляд внимательно следил за всем происходящим.
-Слышал, вы интересовались моими делами? - сказал он с места в карьер.
- Каюсь, был грешок. Но поверьте, чисто из любопытства. Тем более, сами видите- ухожу на покой.
- Не сомневаюсь. И надеюсь, что полученной информации достаточно для благоразумной и тихой жизни.
Кстати, несмотря на "борьбу с привилегиями", мой Вам личный подарок - служебная дача теперь Ваша до самого конца. Личное распоряжение руководства - вот приказ.
-Не ожидал, не ожидал... спасибо. Я так полюбил этот простой, но столь уже родной мне дом. Да и жене он очень по сердцу.
-Вот именно. Когда рядом близкий человек, это нужно ценить, и уметь тому радоваться,- со странным блеском в глазах сказал он.

Уже в 90-х, на каком то вечере для ветеранов ведомства, я осмелился подойти к тому самому начальнику, в далеком 1965 году отправившем молодого зеленого литеху, ставшего теперь одним из набирающих силу теневых олигархов, в далекий Екатеринбург. Он был уже совсем старик, но на мой вопрос встрепенулся и задумался.
- Подробностей общения сказать не могу. Как ты понимаешь - человек он большой и опасный. Но на вопрос, кто звонил - отвечу. Позвонил отец парня. Мы с ним соседи по дачам были. Объяснил ситуацию, и я решил парня отправить на перспективную должностью в крупный город, с возможностью вернуться в столицу. Ну не чета он Машеньке был, очевидно же. И знаешь что ещё? Отец Машин когда узнал -мы знакомы не были, на свата тогда крепко ругался, понял, откуда ветер дует. После остыл. Но главное то - Маша САМА решила замуж за него выйти. Любила бы по - настоящему- бросила все и уехала в Екатеринбург. Твоя же с тобой тоже по гарнизонам помоталась в юности?
Сам я за это очень дорого заплатил. Как - не скажу, но признаюсь, не ожидал. Хотя сейчас, глядя на него и кровь рекой вокруг- понимаю, что ещё повезло. И тебе в это лезть не советую.

P.S. Главный герой этой истории в конце 90-х эмигрировал, а затем тихо умер по не установленной до конца причине. Суды за его наследство шли много лет по самым разным странам. Дети и жены делили великую тайную империю своего времени.

Уже в нулевых я через бывших коллег навел справки про дипломата и его семью. Отец семейства умер в конце 80-х, не выдержав травли в печати и "свободы слова", сын спился в начале 90-х. Жена ( та самая Маша) воспитала двоих детей, живет одна. Машин отец тихо умер на своей даче в начале 80-х.

Вот такая история вышла. Не болей!

41.

Про краснуху.

Когда я выиграл грант на магистратуру в США, в 1997, возникла незадача - принимающий университет хотел официальную справку о полученных мною прививках, по длинному списку.

К несчастью, советские поликлиники хранили больничные карты, как кот яйца. Выдрать их оттуда было непросто. Для этого тоже требовались официальные справки - о смене места жительства, например. А выдрать их вовремя из командования погранвойск было еще сложнее.

В общем, у подросшего ребенка к 31 году не сохранилось документов о полученных им прививках. И что теперь, в США не ехать?

Мы приступили к семейным преданиям. Почти все прививки мама вспомнила - да, были. Вспомнила с точностью до года, иногда до месяца, и где именно поставлены. Кроме краснухи. Вроде была. Но когда, не помнит.

Я вооружился тогда Медицинской энциклопедией и убедился, что все прививки по маминым воспоминаниям поставлены мне в правильном возрасте. А прививку от оспы я сам помню, и вот свидетельство - три пятна на предплечье.

В общем, я заполнил анкету о прививках с легкой совестью, сделал на обоих языках - подлинник и заверенный перевод. Сходил к терапевту по месту жительства, объяснил жалобную ситуацию. Она рассмеялась. Подпись, печать, скан.

Но офуел принимающий университет при получении. Какая такая нафиг прививка от краснухи в 1967?! Вот что вежливо говорилось в пришедшем мне письме.

Я похолодел - это ж надо было так вляпаться. Гуд бай Америка, о. Порылся в источниках - действительно, к 1967 вакцина от краснухи еще не была изобретена.

Однако же, вчитавшись в историю болезни, понял - никого не волнует риск, что я занесу в США эпидемию краснухи, пребывая в 31-летнем возрасте. Грант был получен и мной, и принимающим университетом. Смущает его только полная абсурдность сообщенных мною сведений.

Ответил не менее вежливо, что в 1967 вакцина от краснухи была в СССР экспериментальной, секретной разработкой, которая отрабатывалась на детях только при добровольном согласии их родителей, с подпиской о неразглашении.

Ужаснулись ли американцы или просто поржали, но мой ответ был сочтен удовлетворительным.

42.

КАК Я НЕ ВСТУПИЛ…

Смотрел вчера новостную программу. Показывали Путина с четырьмя партийными Боссами, обсуждали изменения в конституции. И как-то задумался... Вот перед нами четыре партии. Все мирно сосуществуют, как-то борются, в основном за места в Думе да за губернаторские посты. И все - за счастье и процветание народа и государства. Все Руководители, включая Первого, – бывшие коммунисты (кроме Зюганова). Насчет Жириновского не уверен. Перестроились, ходят в церковь, крестятся. Так удобней? Выгодней?

Вспоминаю, как раньше было. Партия – одна, руководящая и направляющая. Коммунизм вот-вот построим. Дорога, казалось, прямая и всем понятная. Сначала ты в школе становишься октябренком, потом – пионером. А где-то с восьмого класса тебя принимают в комсомол. И если ты не в ВЛКСМ – это предмет для разговоров и обсуждений. Что-то здесь не так, как у всех. Религия? Или проблемы с законом? Уже ясно, что для «некомсомольцев» будут сложности и с ВУЗом, и с армией. Но таких было очень мало.

Я в молодости, как, наверное, большинство моих ровесников, не задумывался о политической и религиозной организации общества. Родители были учителями, мама – коммунистка. Папе тоже предлагали вступить в партию, он отнекивался, о причинах узнал сильно позже - после окончания института. Учился хорошо, спортом занимался, с восьмого по десятый класс был школьным комсоргом. Даже год или два избирался (назначался?) членом райкома комсомола нашего небольшого городка в Белоруссии. Но это не воспринималось чем-то серьезным и перспективным, да и времени заметно не отнимало.

Институт, родной МИСиС. Тоже был «общественником»: курсовое и факультетское бюро ВЛКСМ, профком, главный инженер штаба ССО. Теща, умнейшая женщина (как-нибудь подробнее расскажу) советовала: вступай в партию, не теряй времени. Они с тестем были коммунистами. А я считал, что рано мне, не созрел, успеется.

В студенческие годы, особенно на старших курсах, стал замечать и отмечать «руководящую и направляющую роль» студентов-однокурсников, которые вступили в КПСС. Это были чаще всего парни, которые служили в армии и стали там партийными. Или те, которым родители или близкие помогли осознать важность такого «членства» и которые с первых же курсов сделали это своей главной задачей. Вдруг оказалось, что люди, уступающие тебе умом, интеллектом, знаниями,… - вдруг становятся начальниками и руководителями, приезжают с проверками, критикуют и поправляют, делают оргвыводы, и пр., и пр. И все это - из-за своей партийной принадлежности.

Получил высшее образование, остался на кафедре заниматься наукой и делать диссертацию. И здесь та же картина: в руководителях – в основном члены КПСС. И даже диссертации защищают быстрее и проще партийные товарищи. Подумал, что и мне пора примкнуть. И обнаружил, что теща права была с советом не медлить и становиться коммунистом в студенческие годы. Ведь на несколько тысяч сотрудников и преподавателей нашего ВУЗа выделяется квота на 2 – 4 вступающих (не помню точно, сколько) человека в год! Но меня определили в партийный резерв, поставили в очередь. И ежегодно на собрании партийных членов нашей кафедры я рассказывал о своих научных и общественных делах: столько-то публикаций, участие в субботниках и демонстрациях, помощь дипломникам и коллегам-аспирантам. Переутверждался в резерве. И понимал, что очередь – на десятилетия, впереди масса сотрудников, преподавателей, профессоров… Не реально.

А страна наша стремительно менялась. Брежнева и прочих старцев на посту Генсека сменил Горбачев. Перестройка, гласность, демократия, Советы - съезд. Эйфория и надежда. При этом Афганистан, распад, МММ и прочие пирамиды, бандитские разборки, голод, карточки, заказы продуктовые к праздникам. Окончательно подорвала веру в КПСС и светлое будущее СССР моя первая поездка за границу в 1987 году, когда МИСиС по обмену с Краковской горно-металлургической академией отправлял группу сотрудников в Польшу на пару недель. Был руководителем группы/делегации. Нам пресса и телевидение говорили о тамошних забастовках, бедствиях, столкновениях и бунтах. Но вот пересекаем границу в Бресте – и шок: в привокзальных польских киосках и магазинах есть ВСЁ: фрукты, ягоды, колбасы, сыры…. И это – ранняя весна, в Москве – пустые полки магазинов, кошмарные очереди и за продуктами, и за вещами. В предместьях Варшавы – шикарные дома и коттеджи. После этого я должен верить, что у нас прогресс, перестройка и демократия, а в Польше – нищета, «Солидарность» и разруха!

Через год после поездки в Польшу состоялась 19-я партконференция. Вся страна ожидала коренных перемен. Не прошло. А вскоре меня приглашает наш кафедральный партийный лидер: есть возможность быстро – уже завтра - вступить в партию. Я удивляюсь: но я ведь пятый или шестой в очереди на кафедре. А он: все взяли паузу, советуются, консультируются. А кто-то отказался…Я ошарашен: восемнадцать лет после поступления в институт прошло. Был и есть частью актива: здесь и комсомол, и профком, ССО и сельхозотряды, работа с дипломниками и помощь с диссертациями вьетнамским аспирантам, сотрудничество с Академией МВД (взяли медаль ВДНХ и три изобретения, - классный период в жизни!). И прочее. Так воспитан - спасибо родителям и школе. Дождался. Заштормило, лодка закачалась, где-то дала течь (зачатки партий, новые течения, народные депутаты). Предлагают в КПСС без очереди и завтра утвердят. Гадкое чувство. Сказал, что уже не верю. И не буду.

Так и прожил жизнь – беспартийным. Сейчас уже на пенсии, активно продолжаю заниматься бизнесом. Нормальный дом (точнее, дома), хорошая большая семья, уважают дети, внуки и партнеры. Объездил полмира. И всё, как в известном фильме Рязанова: «Сама-сама-сама…». Так сложилось.

По-иному получилось с религией. Стал православным и крестился в 46 лет. Сознательно. Но, как говорит Каневский: «Это уже совсем другая история».

43.

И снова о Великом СССР ( из рассказов знакомого особиста)

В начале далеких 60-х в наше поле зрения попал один доктор наук - весьма почтенный товарищ, пользовавшийся большим уважением окружающих. Кто именно накатал на него телегу я не помню, но это был сильно "обиженный" товарищ, который очень хотел попасть в командировку вместо нашего профессора. Сам профессор в составе групп научных работников летал в Турцию и Грецию, причем на регулярной основе. Поводом для подозрений стало то, что профессор пользовался в быту товарами из "Березки", причем на суммы, сильно превышающие размеры его суточных. Интерес наш подогревало то, что группу, в составе которой ездил профессор, сопровождал наш сотрудник с идеальной репутацией, по кличке "Цербер". Людей он в свободное от работы время от себя не отпускал ни на шаг. Ни в музей, ни в магазин. В случае неповиновения - человек сразу становится невыездным, ибо на него писались телеги во все инстанции о "неподобающем поведении".
А так как желающих ну хоть глазком взглянуть на то, как они там "загнивают" было слишком много, то люди слушались. Хотя пара человек от таких командировок отказались, не в силах объяснить родным и близким КАК ЭТО он не смог ничего ТАМ достать. "Цербер" сообщил, что профессор не вызывает никаких подозрений, очень увлечен наукой, более того - не делает никаких покупок даже при возможности! Валюту меняет не чеки "Внешторга" при въезде, и далее покупает товары в "Березке". Что ни говори- не придерешься. Но для проформы решили последить за профессором в столице.
Выяснилось, что за первое посещение "Березки"после возвращения в СССР он потратил примерно в 2 раза больше "чеков", чем получил при обмене валюты. Но и это ещё не доказательство- может сказать что скопил и потратил именно сейчас.
Однако через пару месяцев все повторилось, при этом выяснилось что в "Березку" профессор ходит на такой же регулярной основе, как простой работяга- в районную молочку. Так же выяснилось, что он посещает разные магазины, дабы не вызвать подозрений. В итоге - получили разрешение на обыск, который особо результатов не дал. "Чеков" было в пределах полученных за время поездок, ценностей иного характера- в пределах зарплат членов семьи, золота и драгоценностей не было вовсе. Более того, профессор сообщил что занимал "чеки" у друга, ездившего в командировку вместе с ним. И друг эту информацию подтвердил. Дело было патовое, но чутье подсказывало, что что то тут не так.
Попросили таможенников сделать полный обыск по возвращению на Родину - тоже без результатов. В итоге - временно приостановили расследование.
И только через 3 года, при аресте одного "цеховика", на даче у которого было найдено большое количество толстых золотых цепочек иностранного производства, появилась ниточка. Цеховик, тщательно думая, кого можно сдать а кого нет,согласился отдать нам своего поставщика золота. Которым, к всеобщему удивлению, и оказался наш профессор.
Правда, ни обыск, ни очная ставка снова ничего не дали - профессор все отрицал, говорил что "цеховика" не знает вообще, но после "признал" в нем своего однокурсника по институту. Факты встреч после окончания учебы так же доказать не удалось, ибо передача ценностей происходила путем звонков из телефонной будки с вопросом о тете цеховика, и дальнейшей передачей ценностей через тайник. Оплата золота производилась в чеках "Внешпосылторга".
Но как уже говорилось выше, кроме показаний цеховика, никаких прямых улик на профессора не было. Более того - даже отпечатки пальцев в тайнике не нашли. А расположенная рядом дача профессора давала ему альби в плане целей посещения места расположения тайника.
Итог весьма оригинальный - суд дал "цеховику" по полной, а профессора оправдали за недостаточностью доказательств.
Правда, за границу он больше не ездил.

Как именно он приобретал там золотые цепочки, не выходя даже в магазин- осталось неизвестным.

44.

Как я ездил в Йошкар-Олу...

Это было довольно интересное путешествие. Вот еду я в Йошкар-Олу и думаю, странная поездка, сюр какой то, но это не сюр, это жизнь. В общем, всем тем, для кого предстоящий рассказ покажется сюром посвящается. А если для вас ничего удивительного в этом не будет, то просто закройте его и живите дальше, ведь для кого-то сюр, а для кого-то Жизнь. Кроме того будет много букв и назвать лёгким рассказ нельзя, примите это, пожалуйста, во внимание.

Начнём с того, что до недавнего времени я умудрился устроить свою жизнь так, что деньги у меня были, а мне за это ничего не было. Я ездил на Порше, питался в ресторанах, трахал падших девочек и наслаждался жизнью. Я заходил в ресторан и тут же оценивал его по интерьеру помещения, обслуживанию официантами, разнообразию и качеству кухни, температуре в зале, отзывчивости персонала и конечно же туалету. Могу Вам сказать, что в заведения типа Макдоналдс, Му-Му, или фудкорты гипермаркетов я заходил с глубоким пренебрежением, исполненным чувства собственного достоинства, неотразимой внешности и меня преполняло могучее чувство личной значимости. Наверное, я был похож на одного из трёх толстяков Юрия Олеши, хотя внешность у меня тогда была далеко не толстяка, а наверное, даже слегка спортивная. Шикарная фигура, среднего роста, не плохо одет, обычно, голубая рубашка, синие штаны, но не джинсы, классические изящные синие ботинки, правильные черты лица, лысый, голубые глаза, одухотворённое выражение лица и обаятельнейшая улыбка. В общем, король тайги, не иначе. Но поразительно то, что я себя считал скромным парнем, с богатым внутренним миром, духовными целями и мог бы даже назвать себя кротким и блаженным. Я искренне верил в то, что моя цель — это личная божественная реализация, построение компании, которая дарит людям счастливую загородную жизнь. Да. И спросите, что я делал для божественной реализации?! А как воспринимали нашу компанию клиенты, все ли были довольны, и как она росла и развивалась, и самое главное, что я для этого делал?! Удивительное дело, восприятие себя и то, как видят нас другие. Странно и неестественно, но так жизненно и обычно. Да, не знаю как у вас, но у меня такое состояние было. Быть одним, а воспринимать себя совсем по-другому.

А сейчас я еду в холодном автобусе в Йошкар-Олу, где уже давно отсидел пятую точку так, что, мне кажется, когда я встану, мне надо будет обрабатывать её всякими мазями, кремами, чтобы залечить все пролежни на ней. Сам я сижу на сиденье боком. Сзади меня рюкзак и одежда, отделяют меня от холодного окна и ветра вдоль него. Ноги на соседнем сиденье в носках, укрыты моим походным полотенцем из Декатлона за 99 рублей. Сверху лежит куртка какой-то дамы, скорее всего коренной йошкаролинки и её горячие ноги, которые она периодически перекладывает так, чтобы ей было тепло, почёсывает, и снова поправляет. А моим ногам тепло и сухо. Блаженство!.. Ещё бы холод в салоне кто-нибудь отключил и включил наконец, отопление. Я еду и думаю, когда бы я так ещё поехал в ЙОШКАР-ОЛУ?!

Но начну с начала. Решение ехать на автобусе пришло внезапно. Ехать надо, а денег только на пару раз в ресторан одному. Чувствуете иронию? Что для меня раньше было просто питанием, превратилось для меня в возможность длительной поездки на край земли по делам или для развлечения. Впрочем, одно другому не мешает. Ну так вот, билет на поезд стоил 3700 рублей, а на автобус 1400, чувствуете разницу? Раньше я бы даже не заметил её, а сейчас очень чувствую. Раньше бизнес-класс был для меня ну если не нормой, то естеством, а тут автобус... С другой стороны, хорошо, что не Икарус или даже старенький ЛИАЗ или ПАЗик, я и на таких катался, как, наверное, любой, кто родился в СССР. Откуда этот снобизм? Откуда этот гонор, высокомерность, избирательность, привередство?! Удивляюсь. Ну да ладно. В общем, экономия в 2 с лишним тысячи явилась для меня решающим фактором.

И вот я тут, на автовокзале, среди вонючих автобусов на автобусной станции. В какой-то миг мне показалось, будто бы я стер копоть со своего лица. Господи, когда наконец кругом будет электротранспорт?! Но, а пока что смердящие дизельные автобусы грели нутрянки, портянки и прочие части, рычали и урчали, перед тем как тронуться в дальний шёлковый путь, как древние корабли пустыни. В общем, я нашел наконец автобусный пункт отправки нашего солярного временного домика с колёсами на ближайшие 14 часов. О боже, 14 часов пути в автобусе! Ладно, что я так переживаю, в конце концов я его не толкаю!

Сгрузив поклажу в бездонное брюхо моего стального кита, я решил уподобиться Ионе и пошёл грузиться на своё место. Это был последний ряд с краю. Удобно, на пять сидений всего два пассажира. Когда я зашёл в автобус, я тут же почувствал, что весь воздух был сожжён обогревателями и тут же пожалел, что не взял с собой воду, а купить на станции не успел. Вернее, я не успел купить перед станцией, а на самой станции, кроме дурно пахнущих кораблей различных мастей, сотрудников станции организующих потоки пассажиров и людского моря пассажиров вряд ли можно было что-то найти. Перроны были забиты самыми разномастными гражданами с различным нехитрым скарбом. Станция мне напоминала порт, где происходила погрузка на Титаник. Это огромное количество автобусов в ряд, напоминали мне сверкающие его бока, а дым выхлопных труб был не меньше, чем от труб исторического адового гиганта. Спешащие люди, деловые сотрудники, словом, сразу было сложно сориентироваться, где искать свою шлюпку и каюту. Но как говориться, ищите и обрящите. Вот он мой перрон, вот мои милые спутники, хорошо не жизни, а всего лишь поездки в славный город-герой Йошкар-Олу. Суровые мужчины с сигаретами, полные и не очень, дамы, деловито осматривающие вещи, на вид, вылитые йошкаролинцы. Не знаю, почему я так решил, но они как-то отличаются от Москвичей, может татары, может ещё какие черты. И вот дымят все эти корабли, дымят все эти пассажиры в ожидании своих судёнышек, а сотрудники распоряжаются, кому, где стоять и что не делать. Жаль, что курить тут можно. Короче, я чуть не умер. Мои уже давно изнеженные лёгкие и обонятельный инструмент, гордо именуемый, носом, конечно, не одобрили моих праведных начинаний и всё моё нутро возопило к ногам, чтобы они несли меня хоть к чёртовой матери, но бегом отсюда, чтобы и носа моего здесь не было. Но не носом единым жив человек! Вспомнив о текущей драматичной ситуации, о своей не высоко духовной, но от этого, не менее необходимой цели, я устоял. Вернее, не так. Я пошёл гулять за перронами, подальше от смрада, но уйти от него было невозможно. А сотрудник вокзала указал мне на моё фривольное поведение и показывал жестом, где моё истинное место.

Да, 14 часов не шутка. И вот я сижу на своей онемевшей заднице, и пишу сей страстный опус, дабы вылить преполняющие меня чувства на белое пространство, которое всё стерпит. Дай Бог ему жизни!

В общем, место в автобусе было прекрасное, удачный выбор дилетанта. Я постарался поудобнее усесться, но тут обычное место и слово поудобнее вряд ли подойдёт. Мои милые спутники расползлись по салону, раскладывая вещи, усаживаясь, занимая более удобные места, чем им продали на вокзале. В общем, если бы не сожжённый воздух, то это было бы очень мило. Сразу же пришлось раздеться, не до гола, но только куртку и кофту, и всё равно было жарко и слегка мутило. И вот случилось это!.. Включили два телевизора... Господи, почему ты не спалил Останкинскую телебашню, завод «Рубин» и всё, что может иметь отношение к телевиденью? Какая польза в телевизорах человечеству? Но видимо, насилие — это не твой конёк, а скорее человечий. Нет, я точно привереда. Короче, теперь нам на весь салон начало вещать это современное чудо. По чуду показывали какую-то новодельную русскую комедию, про жизнь простых сварщиков, которые рвались к деньгам, любви и сексу. Причем у меня не было выбора, звук был прекрасен, настолько хорош, что не помогали даже предусмотрительно взятые бананы для ушей. Короче, хотел я или не хотел, но я не мог отвлечься, на фоне отсутствия свежего воздуха, жары и расползающегося амбре я начал приходить к состоянию близкому к экзальтации. Мои этнические, неприхотливые спутники были не только просты в одежде, они также были со специфическим естественным запахом настоящего мужского духа и не только. В общем, мои ноги снова налились кровью, тело наклонилось и напряглось в изгибе, я опять хотел убежать. Но здравый разум и воля в железном кулаке приняли удар на себя и тело расслабилось. С подводной лодки можно уйти только двумя путями и оба вдумчивый читатель легко угадает. Короче выбора не было.
Я начал искать развлечение у своих электронных друзей. Вернее, мне надо было обдумать предстоящие дела и записать все толковые идеи по данному поводу. Но голова была полна протеста, не была свежа, и воля изо всех сил выжимала из ума нужные мысли. Я уселся с ногами на сиденья, устроился поудобнее и начал смотреть своё кино по интересам. Как вдруг к нам тут прибегает бойкая дама, смело командует, чтобы мы тут все расступились и укладывается, между нами, т.е. мной и моим соседом, который сидит у противоположного окна. Видимо это фирменное татарское приветствие и от такой гостеприимности я даже дрогнул и поджал ноги ближе к себе, хотя, подгибать их было уже особо некуда. А сосед, до этого расслабленно сидящий, вжался в сиденье и в окно, изо всех сил пытаясь слиться с обстановкой. Эта бойкая барышня улеглась на два сиденья, укрылась курткой, ноги направила в мою сторону, а голову, как мне показалось, положила соседу на колени. Сказать, что я несколько опешил, это будет лишь частью реальности. Я успел пробубнить себе под нос, - а не охренели? Но моё восклицание потухло в горле. Конечно, она положила голову не на колени соседу, а у неё была мини подушка, но таково человеческое восприятие. Что мир, который нас окружает?? Лишь отражение наших ожиданий, желаний, стереотипов восприятия, нашей боли и страсти, словом, зеркало нашего психологического мира.
Интересно, вам не надоела эта история? Если нет, то вы, видимо, живёте в другом мире. Так я стал окружён простым родным русским народом разнообразного этнического происхождения.

Дальше салон начал проветриваться и перегоревший воздух начал замещаться свежим, поступающим явно из вне. Ну и температура становилась всё свежее и ноги моей прекрасной, ставшей мне в какой-то момент, родной спутницы были очень кстати. Мы согревали друг друга, как люди, которых сплачивают внешние одинаковые суровые трудности. И чувство возмущения сменилось чувством благодарности, я достал своё походное полотенце и закрепил достигнутые успехи в деле удержания ног в тепле. Однако прочие члены терпели естественное охлаждение и пришлось надеть кофту, пристроить правильно куртку, ну и проявлять прочие способности к утеплению. У задних мест есть определённые преимущества, как у задней парты в школе, но есть и существенные недостатки. Дело в том, что сзади присутствует изрядная вибрация, подёргивания, подпрыгивания, потряхивания. Ведь мы сидим на двигателе, далеко от колес на корме, которую мотает и подбрасывает на разных неровностях, а гул мотора такой, будто наша каюта на нижней палубе Титаника рядом с машинным отделением, где чёрные от копоти матросы кормят жерло Молоха не прекращая. Любопытный экспириенс.

Так мы проехали до первой остановки. И тут я порадовался, что я не ел и не пил. Это реально счастье оказывается, мне в туалет почти не хотелось, но я с удовольствием опорожнил свои баки, хотя не пил уже более 8 часов. И не стал брать воду. Нафиг, нафиг с такими удобствами! Вот так путешествие автобусом оставило неизгладимый след в моей душе. Но это ведь пока только начало.

Человек ведь такое существо, что ко всему привыкает и находит различные решения. Протупив целый фильм, меня разобрало желание описать происходящее, и вот я уже несколько часов подряд пишу этот странный опус, в наушниках играет различная классическая музыка, ногам тепло, а мягкое место смирилось со своей утилитарной ролью. И вот моё раздражение превратилось в интересное приключение и необычный опыт, душа наполнилась благодарностью и спокойствием, а моя голова человеколюбием. Воистину, весь мир в нашей власти! Вернее, своим восприятием мы меняем наш мир, ведь увидеть его в истинном свете возможно лишь похоронив свою личность, свои мысли, чувства, память, словом, умерев. Тогда возможно посмотреть на мир не предвзято, не зная ничего о нём, забыв названия, не имея мыслей и чувств, реакций, импульсов, смотреть без страха и упрёка на всё.

И о чудо! Телевизоры наконец выключили, люди угомонились, а водитель наконец надышался свежачком и решил снова жечь кислород. Приятно, быть наедине с самим собой, и писать, и наблюдать, и ехать в неизведанную даль. Романтика! В Москве вечером было +7, теперь уже глубокая ночь, а термометр нашего кораблика показывает - 15. Я устроился поудобнее, свернулся калачиком и погрузился в дрёму, отложив планшет...

На новой остановке посреди маршрута, я снова пошёл опорожнить баки. На этот раз стоимость этого удовольствия снизилась в два раза, до 10 рублей с человека. Моя новая названная сестра попросила купить воды, а я настолько расслабился, что оставил рюкзак и планшет на месте, в надежде на честность моих спутников. Волновался, вдруг что? Но проявив выдержку и милосердие принёс воды и был покоен. Вроде всё на месте. Продолжаем наш путь, осталось ехать всего 3 часа 20 минут.

Я не мог заснуть и находился в легком и блаженном состоянии, молча наблюдал происходящее в тишине. В проносящихся отблесках света меняющихся фонарей я вижу своих спутников. Вот мой сосед справа открыл рот, голова упала на бок, руки распластались. Рядом спит бойкая йошкаролинка под своей курткой, её рука легла соседу на колено, а нога свисает и вытянулась в мою сторону. Сосед спереди изрядно похрапывает, развалившись на два сиденья, а его нога лежит на спинке соседнего через проход сиденья. А тот сосед, что подвергся столь не хитрой атаке, просто свернулся калачиком и мирно дремлет, кто-то сидит в телефоне. А наш водитель, как настоящий капитан ведёт наш корабль, надеюсь не Титаник, к конечному пункту назначения, спокойно, тихо, аккуратно. Дай Бог ему сил, здоровья и внимания!

Я ощущаю единство со своими невольными спутниками, с мелькающей в окнах дорогой, лесом, луной, фонарями, урчащим трудягой двигателем, белым пространством с буквами, гармония и свет, жизнь и любовь, и бескрайняя дорога в Йошкар-Олу...

28.12.2019

45.

Году этак в 1981-83-ем уехавший из СССР в Израиль пишет письмо соотечественнику в Советский Союз, убалтывая его к эмиграции. Суть письма: приезжай, пока тут нормальные места ещё есть, а то понаедут ЭТИ ЕВРЕИ (так в письме!) и все места позанимают.
Забавное такое письмо. Иллюстрация к вопросу, а существовал ли тогда в Израиле антисемитизм...

46.

Сегодня приснились эпизоды тех полугодовых событий - решил поделиться с Вами.
В январе сего года мой кум с женой и 4-х летним ребенком на 4 дня решили съездить в Буковель. Кто не в курсе - курорт в Украинских Карпатах.
Как я был удивлен, когда они и меня позвали... Номер 3-х местных, детская кровать бесплатно.... Потом объяснили, что вечером мы гуляем-отдыхаем, а ты с крестником займешься заодно и сам отдохнешь. Билеты на мне, номер на них. Вполне рационально! Я согласился. А что мне, молодому-одинокому)))
Географию Украины и особенности наших ЖД я знаю на 100+. Получились из Николаева взять до Львова, потом до И-Франковска, ну а там транспорта завались!
Иду я на вокзал. Заметьте: снега нет. Навстречу выпивший мужик с санками: "Парень - купи санки!" Я и думаю, у Ярика (крестник) санок нет и говорю: "У меня только 50 гривень (около 90 рус.рублей)!" Мужик мне из прям в руки суёт и говорит: "Забирай, родной!!!". Дал я ему полтос и почапал на вокзал.
Ох, намучался я с этими санками. А сани - советского образца со съемной спинкой и 4-мя досточками. Поколение 80-х помнит. Неудобно нести, места дофига, из И-Франковска до Буковели в маршрутку еле влез в дверь.... Аааа, сойдут. 50 грн - халява, а ребенок рад.
Добрались до базы..... Отдых так себе. Снега почти нет (читай - нет). За такую стоимость проживания и местные цены мы на 2-й день решили назад, но фигушки! Билетов нет! Пока кум с женой лазили по калыбам (местные забегаловки) и смотрели красоты Карапат, Ярик резался в Main Craft, а я по сайту всё рыскал с билетами.
4 дня прошло, мы вещи пакуем, а за окном снег валит: белый, пушистый, мягкий....Бляяяяя! Сукааа! (пардон).
Мы спускаемся по лестнице уже на улице, а на встречу 2 молодые семьи с детьми, как наш. Ко мне 2 мужика подходят, мол ты уезжаешь, нафиг тебе санки, продай! Я в ответ, мол тут цены дикие, я у местных за 500 грн купил. Слышу в ответ - 400!!!! Я как представил сколько мне с ними е**ться в транспорте, прям как тот алкаш в Николаеве всунул ему в руки и сказал такой же интонацией :"Возьми, родной!"
Едем в поезде Ивано-Франковск ->Николаев. Обратно прямые билеты были. Мы с Олегом На верхних, Наташа с Яриком на одной внизу, а на второй мужчина лет 70. Разговорились, мой коллега оказался, тоже к.т.н., только я в НКИ преподаю, а он в Львовской политехнике.
На заработанные деньги мы пива накупили и ему предлагаем, он в ответ мол не надо, я знаю сколько тут оно стоит. Я рассказал историю..... У него шок был!
Оказывается, в те времена санки из титанового сплава делали. Титана в СССР было дохрена и использовали его от изготовления лопат до корпусов секретных подводных лодок... Теперь в Украине своего титатна нет и у него стоимость соизмерима с серебром.... Короче, мы лохами оказались..... Можно было сдать на металл и гривень 700 получить........
Ну да не в деньгах счастье! Надеюсь те детки накатались от души!
Благодарю всех, кто прочитал, с уважением.

47.

Письмо.

Предисловие.

Несколько месяцев назад, разбирая кладовку, наткнулся на старый, потертый , подозрительно тяжелый портфель. Притащил в комнату, открыл и извлёк из него десяток старых, потрёпанных временем общих тетрадей. Это были мои записи. Когда-то, в далёком детстве я начал записывать интересные, разные случаи, которые я видел дома, на улице в школе. Записывал свои мысли, рассуждения, мечты. Так накапливались записи, потом тетради. Оставив все дела, сидел, и аккуратно перелистывая страницы, читал. Потихоньку решил переносить записи в электронный вид, тщательно разбирая и перепечатывая. Все истории, опубликованные мной, взяты из этих тетрадей. Однажды разбирая текст очередной тетради обнаружил аккуратно вклеенный конверт, где в строке «Куда» была одинокая надпись «г. Химки». Достал письмо, начал читать и нахлынули воспоминания…

Это была обычная, рутинная командировка. Я МНС одного из харьковских НИИ был послан в командировку к смежникам в Таллинн. Всё, как обычно. Поезд до Москвы. С Курского вокзала на метро до Ленинградского. Билетная касса ленинградского вокзала.

- Доброе утро! Один купейный до Таллинна.
- Купейных нет.
- Как нет, на оба поезда?
- Я же вам сказала – нет.
- Хорошо, что есть?
- Есть плацкарт, ещё СВ есть. Будете брать?
Трястись в плацкарте… нет, живём один раз…
- Сколько стоит билет в СВ? Сколько?!! (как я буду за него потом отчитываться…) - Хорошо, давайте СВ. Спасибо.

Итак билет куплен, теперь в кафе позавтракать и по магазинам. Поезд отправляется вечером и у меня впереди абсолютно свободный день. Честно говоря, цель прогулок по столице была очень прозаическая - обновление гардероба. Да простят меня патриоты СССР, ностальгирующие по колбасе за 2.20 и водке за 3.62, но красивую, добротную одежду и обувь в середине-конце 80-х купить в магазинах Харькова было нереально. А у спекулянтов - не по карману. День проведенный в Москве решал многие проблемы.

Вечер, состав уже подан, люди заходят в вагоны и занимают свои места. Я тоже, забрав из камеры хранения свою сумку и дипломат с документами, иду по перрону, предвкушая ужин и горячий чай. Нашел свой вагон, показал проводнику билет, зашел вовнутрь, отыскал свое купе и что это - на одном месте сидит девушка, смотрит в окно, а на моем месте расположилась какая-то пожилая мадам. Неужели продали двойные билеты? Такое бывает, но в СВ? Ладно, сейчас разберёмся.

- Извините, вот мой билет, это мой вагон и моё место. Пожалуйста, покажите ваш билет.
- Ой! Сынок, я хотела с внучкой ехать, давай ты поедешь на моем месте.
- Это пожалуйста, проблем нет, давайте ваш билет. Минуту, это же билет в плацкартном вагоне. Ничего себе замена. Простите, но как вам сказать, стоимость билета в СВ в три раза выше. Я купил билет в СВ и не хочу ехать в плацкарте.
Лицо бабки мгновенно стало злым.
- Я буду ехать здесь, а ты хоть в тамбуре едь. Не сдохнешь. Вот мы в войну, а ты, а вы….

Бабка орала, подпрыгивала, размахивала руками, едва не плевалась. Наоравшись и чувствуя себя победителем, подсела к столу достала из корзинки снедь и стала ужинать сопя и чавкая. Девушка глянула краем глаза на бабку, на стол и снова отвернулась к окну. Я продолжал стоять в коридоре. Поезд тем временем тронулся, набирая скорость. Проводники пошли по вагону, проверяя и собирая билеты, а также деньги за постель. Одна из проводниц подошла к нашему купе.

- Вы почему стоите здесь? – с легким эстонским акцентом, обратилась ко мне проводник.
- Так моё место занято.
- Покажите билет. Да, действительно, подождите немного пожалуйста, сейчас всё решим.
Зашла в купе.
- Ваши билеты, пожалуйста. Почему вы здесь? У вас билет в плацкартный вагон.
- Я хотела с внучкой ехать – начала канюдить бабка.
- Ну хорошо, - после короткого раздумья сказала проводница, - я вам выпишу билет, но вы должны доплатить разницу. А вас я устрою в другом купе, не возражаете?
Я пожал плечами. Проводница что-то подсчитала и назвала сумму за билет. У бабки полезли глаза на лоб.
- Где же я возьму такие денжищи?
- Тогда пройдите в свой вагон, - проводница - само спокойствие и доброжелательность.
- Я с внучкой поеду, а вдруг он её ночью снасильничает, вишь какой бугай, ещё и ухмыляется. Пусть он идёт в плацкартный, ничего, он молодой ему полезно, вот мы…

И понеслась вторая серия про войну и её, бабки, личное геройство. Девушка оторвалась от созерцания дороги, посмотрела на меня, я невольно улыбнулся, скользнула взглядом по орущей бабке и сказала несколько слов проводнице по-эстонски. Та удивленно вскинула брови и быстро о чём-то переговорила со своей напарницей. Минут через пять подошел бригадир проводников – высокий крупный мужчина. Я невольно сделал шаг назад, давая ему подойти к двери. Молча взял у меня билет и тут же вернул назад, едва бросив на него взгляд. Бабкин билет долго вертел в руках, внимательно вчитываясь и поглядывая на разбушевавшуюся пассажирку. Бабка явно выдохлась и снизила уровень шума, но продолжала что-то бурчать. Тогда заговорил бригадир, мощным, глубоким голосом, как у джек-лондоновских капитанов, медленно, с сильным акцентом, тщательно подбирая слова.

- Вы сели не на свое место. Я буду просить вас идти на свое место, как написано в пилетте. Если вы не будете идти на свое место, я вызываю милицию и вы не поедете в поезде. Мы вас высадим на станцию, которая будет первая. Я понятно сказал?

Бабка мгновенно заткнулась, быстро собрала свои манатки, протиснулась в дверь, едва не сбив с ног проводницу, выхватила свой билет из рук бригадира и быстро засеменила к тамбуру, бормоча себе что-то под нос. Я прошел к своему месту.

Закинул сумку на полку и подсел к окну. Девушка листала какой-то журнал.

- Спасибо вам, я думал, что это никогда не закончится. Меня зовут Александр, можно просто Саша.
- Линда – коротко представилась девушка.
- Здорово, красивое имя. Линда, если не секрет, что вы сказали проводнице?
Девушка улыбнулась.
- Сказала, что она никакая мне не бабушка, пришла, спросила куда я еду и когда я сказала, что в Нарву, заявила, что ей подходит и она тоже здесь поедет. Наглая. Разложилась, как у себя на кухне.
- Линда, вы явно сегодня не обедали и возможно не завтракали.
- Да, а как вы узнали?
- Это очень просто. Я видел, как вы смотрели на бабкины продуктовые запасы
- Утром я пила чай…
- Линда, сделайте мне одолжение, давайте вместе поужинаем. В конце концов я должен вас отблагодарить за спасение от скандальной бабки.
- Ой, как-то неудобно…
- Линда, неудобно спать на потолке… Идемте, идемте.

Всё-таки я её уговорил. Мы прошли в вагон-ресторан, где хорошо и недорого поужинали. Сытые, в хорошем настроении вернулись в свое купе.

- Вот теперь неплохо и чайку попить.
- Я сбегаю, - сказала Линда и умчалась.

Я снял с полки свою сумку и извлек из неё коробочку конфет. Люблю московские конфеты Бабаевской фабрики. Бывая в Москве, всегда покупал две, три коробки. А вот и чай.

- Александр, вы – волшебник. Откуда конфеты?
- Из сумки, вестимо. Не пить же пустой чай. Линда, а как вы смотрите, если мы перейдём на ты?
- Конечно, сама хотела предложить… только стеснялась.
- Линда, ты в Нарве живешь?
- Да, а ты?
- А я из Харькова, в Таллинн у меня командировка. Никогда не был в Нарве. Слышал, что очень красивый город. Так ты навестить родителей едешь?
По лицу девушки пробежала тень, глаза наполнились слезами. Что я не так сказал?
- Линда, милая, что случилось?
- Всё, всё, уже всё прошло.

Но я был настойчив. Так слово за словом Линда рассказала мне, что она родилась и жила в Нарве, у неё был брат, старше ее на два года. У брата был друг-одноклассник, который нравился ей, а она ему. Брата с другом призвали в армию, попали служить на юг, где шла война и вернулись домой «грузом 200». Рассказывала о маме, которая не смогла пережить смерть сына и ушла через полгода вслед за ним от инфаркта. Как через год женился отец и она стала лишней в доме. Как поступила в институт, как училась и выживала только на стипендию, и на редкие подработки, поскольку отец вообще не присылал денег. И вот сейчас едет на недельку домой, который стал чужим, скорее всего в последний раз, так как в этом году заканчивает институт и поедет по распределению.
Что я мог сказать, я тоже знал, что такое потерять любимого человека. Я не говорил слова сочувствия, не утешал, ибо слова бессильны, но начал рассказывать о себе, как я жил, учился, занимался спортом, ездил по разным городам на соревнования, как ездил в отпуск по Алтаю на лошадях, как учился ездить на лошади и что из этого вышло. Потихоньку тучка набежавшая на лицо девушки рассеялась и выглянуло солнышко-улыбка. За разговорами время летело незаметно, я смотрел на Линду и мне казалось, что мы друг друга знаем уже очень давно, мне не хочется с ней расставаться, она такая милая, домашняя девочка, мне никого кроме неё не нужно. Слегка придвинувшись к ней, я положил руки ей на плечи и Линда сама потянулась ко мне…

От тебя не уйдёшь на рассвете
От тебя не закроешь дверей
Ты раскинула синие сети
Нет сетей этих в мире милей.
Я запутался в витых верёвках
Счастлив тем, что мне выхода нет
Как приятно побыть перепёлкой,
Заключённой в янтарный дворец.
Ты – дворец из каменьев искристых,
Ты – луга по колено в росе,
Ты – луна, в нимбе звёзд золотистых,
Ты – любовь на песчаной косе.
А. Костырко

Время и поезд неумолимо двигались к точке нашего расставания. Я достал из дипломата лист бумаги и ручку.
- Линда, продиктуй пожалуйста твою фамилию, дату рождения, адрес, телефон.
- Как фамилия? Ещё раз. Ничего себе, как ты произносишь, ну да ладно, всё равно поменяешь на мою.
- Саша, ты хочешь сказать…
- Уже сказал…
- Вот так сразу…
- И каков будет твой положительный ответ?
- Ну надо подумать…
- Конечно, только, пожалуйста поскорее.
- Даже соскучиться не успеешь.
- Смотри, вот мои данные: имя, фамилия, адрес, мои телефоны – домашний и рабочий. Кстати, куда тебя распределили? Куда? А когда ты едешь? Успеем, всё, будет, как надо. Как приеду, напишу тебе письмо, жаль, что у тебя нет телефона (Линда снимала комнату в Химках).

Пока Линда ходила привести себя в порядок, зная, как у неё туго с деньгами, я тихонько в её косметичку положил небольшую сумму денег, я уже чувствовал свою ответственность за неё.
Вот и настал миг расставания. Поезд остановился, я проводил Линду на перрон, поцеловал на прощанье и поезд уже вез меня дальше.

Три недели спустя.
Харьков, вечер. Я сижу за своим рабочим столом, традиционный коньяк, лимон, трубка. Я пишу письмо. Медленно, обдумывая каждое слово, каждую фразу, тщательно, практически чертёжным шрифтом вывожу каждую букву. Достаю конверт. Так, а где листок с данными. Точно, в пиджаке, в потайном кармане. Открываю шкаф.

- Маам, а где мой темно-синий костюм, в котором я ездил в Таллинн? Как сдала в химчистку? Когда? А карманы проверила? Как не проверила, а если бы там был паспорт? Ох, мама, как всё не вовремя.

Письмо осталось неотправленным. Я положил его в конверт и спрятал в стол. Оставалось только надеяться, что Линда позвонит. Я перестал ходить гулять, бежал с работы домой, мчался к телефону на каждый звонок. Так проходил день за днём. Дни складывались в недели, недели в месяцы. Время утекало, как песок сквозь пальцы, а с ним уходила надежда. Линда всё не звонила. Прошел год - я перестал надеяться и ждать…

Послесловие.

Меняем реки, страны, города.
Иные двери. Новые года.
Но никуда нам от себя не деться,
а если деться — только в никуда.
Омар Хайям

Потом была эмиграция. Смена городов, съёмных квартир, и работа по 16-18 часов. Были взлёты и падения, победы и разочарования, встречи и расставания. Прошло тридцать лет. И вот снова передо мной это письмо - привет из далёкой и так быстро прошедшей молодости, ночной поезд и милая голубоглазая девушка, как яркая звездочка вспыхнувшая на небосводе и оставившая неизгладимый след в моей жизни.

«Милая, милая Линда!
……
……
Наступит ночь и снова я строю дом из лунного камня. Звёзды посылают мне тепло, а мне видятся твои глаза, сияющие сильнее, чем сто тысяч звезд. Добрые и грустные, смешливые и лучистые – они вели меня в мир гармонии и добра. Но наступило утро и солнце высушило росу. А вдали белеют развалины дома нашей любви. Будем ли мы ещё…»

48.

Продолжение

ТОРПЕДА И КРЕВЕТКА (клубничка)

Катера нашего дивизиона часто использовали не по назначению. В мой ДШК (Десантно-Штурмовой Катер) свободно входил танк весом до 64 тонн, и, поэтому, мы часто возили всякие трактора, строительную технику, пожарные машины, топливные цистерны, стройматериалы и ещё всякую ерунду. Благодаря осадке (90 см), он мог, практически, забрать любой груз с не оборудованного побережья и высадить его в точно такое же место.

Историю эту рассказал нам в курилке экипаж катера из нашего дивизиона, который направили в командировку на перевозку этих самых "военных" грузов в г. Красноводск. Вернувшись оттуда через 3 месяца, они и поведали нам эту байку-историю, которую я вам сейчас и расскажу (всё с их слов).

Типа, для справки:
Красноводск во времена СССР, как мы потом узнали, был городом куда ссылались все шлюхи-проститутки с великих просторов нашей необъятной Родины. Если не ошибаюсь, то за повторный или третий привод в милицию по "существу". Сам город находится на другой стороне Каспийского моря, в Казахстане. Туда (тогда при СССР) можно было попасть только лишь на пароме Баку-Красноводск и ещё по "железке". Вокруг пустыня Каракум, песок и зной...

САМА ИСТОРИЯ

Лето, жара, воскресенье. Дивизион морских тральщиков (МТЩ). Через забор-городской пляж. На тральщике, который стоит впритык к стене, отделяющей военную базу от города, нежатся на солнце военные моряки. Почти половина экипажа в увольнении, остальные принимают на палубе корабля солнечные ванны. В нескольких метрах от борта МТЩ грациозно проплывают две молодые девчонки. Ребята начинают им усиленно махать и делать знаки внимания (вскипела молодая кровь...) Девушки принимают флирт. С борта тральщика выкидывается шторм-трап, по которому они спокойно взбираются на палубу. То, да сё, разговоры и намёки, и зная, что дам вместе раскрутить не получится на секс, их разъединяют под предлогом "Типа, хочешь покажу тебе настоящий боевой корабль?", уводят в разные места. Одна оказалась на ходовом мостике, другая в кубрике личного состава!

Теперь сам СЮЖЕТ!!!

В тот день дежурил по дивизиону замполит части. Каптри (капитан третьего ранга, это военно-морской сленг), выйдя покурить из здания штаба дивизиона, обратил внимание, что на одном из тральщиков отсутствует вахтенный у трапа (этот придурок, вахтенный матрос, тоже решил поучаствовать в разврате), идёт на корабль с проверкой, типа что за "нах"! Зашёл на борт, а, сука, стандартного приветствия нет! Блядь, махновщина! Слышит, на ходовом мостике какой-то шум и возня. Спешно поднимается на ходовой и....картина маслом: голая девчонка... и матросики её шпилят во все дырки. Вообщем, настоящий хард-кор. Каптри хватается за сердце, достаёт таблетку валидола от сердца и орёт:
-Суки, бляди, дисбат всем нах!!! Усё пропало, шеф!

Теперь на выход, КРЕВЕТКА!

СПРАВКА: На тральщике есть специальные крылья на ходовом мостике, на которых вахтенный офицер видит и контролирует, как идёт противоминное траление. Специфика корабля!

Девушка, правильно поняв и оценив ситуацию, пулей вылетает без купальника на это самое крыло и красиво прыгает с него в воду. В полёте, не успев выпрямить ноги, входит в море буквой "Г"...

КЛИЧКА: КРЕВЕТКА! Заслуженное погоняло!

Замполит, понимая, что на ходовом мостике не вся команда, быстро сообразил: есть ещё кто-то на корабле, около кого находится вторая часть экипажа.
Приказав стоять смирно и не пользоваться связью, каптри несётся в кубрик личного состава. Влетев туда на скорости 5G, видит вторую часть хардкора: девушку имеют во все щели остальная часть экипажа. Замполит схватился за сердце (карьера рухнет!).

ДЛЯ СПРАВКИ: Жилой кубрик на тральщике имеет прямой выход на верхнюю палубу (это в случае подрыва на мине) и он, люк, почти всегда открыт.

ТОРПЕДА, НА ВЫХОД!

Девушка тоже, быстро сообразив ситуацию, совсем голая, стремительно поднялась по вертикальному трапу на верхнюю палубу, и сиганула в воду, но на прямой траектории, ударившись пузиком об воду, аки торпеда, выпущенная из соответственного аппарата, Бля, (ребята божились), чесное слово, что это правда.

ПОГОНЯЛО ТОРПЕДА-оправдала!

Не моя эта история, но мне её рассказали парни, которым я доверил бы свою жизнь. Флотское братство! Кстати, с днём ВМФ!!!
Каспийская Флотилия - ФОРЕВЕ!

49.

Известно, что ничего целиком и полностью гражданского в СССР не было. Наш отраслевой НИИ в этом смысле ничем от прочих не отличался: формально гражданский, фактически - одно ЦРУ знает, какой. И, соответственно, был у нас обязательный по такому случаю персонаж - Представитель Заказчика. Мужчина колоритный, с типичным южно-русским говором. Я по молодости лет и по скромности звания напрямую с ним мало общался, но при его разговорах с коллегами и начальством время от времени присутствовал.

* * *

Демонстрируем результаты НИОКР. Наше начальство гордо заявляет:

-- Ну вот, Вы же видите, в принципе, у нас все работает!

-- Товарищи инженерА, работать должно не в прЫнцЫпе, а в кожухе!

* * *

Не успеваем. От слова "совсем". А в армии, как известно, лучше сделать один раз вовремя, чем десять раз правильно. Начальство оправдывается:

-- Сделаем все, что в наших силах. Вы же знаете: люди готовы и сверхурочно поработать, и в выходные выйти. Как-нибудь справимся...

-- Товарищи, на этот счет есть разные мнения, но, по-моему, в гражданской жизни не должно быть места подвигу. А уж если дело довели до массового героизма, то бойцов, конечно, надо бы за это наградить, а вот их командиров следует поголовно отдать под трибунал.

* * *

Использование новых компонентов в "изделии" требует согласования с Представителем Заказчика.

-- Очень надо. Много проблем решит одним махом. Согласуете?

-- Кто изготовитель?

-- Тбилиси.

-- Подождите. Сперва запросим результаты испытаний. Надежность изделия должна быть подтверждена документально, конкретными цифрами. И не теряйте времени, ищите другие решения!

Через пару дней появляется в нашей лаборатории. Вид не предвещает ничего хорошего. Бросает на стол нашего начальника бумагу.

-- Вы запрашивали? Вот, только что, по спец-связи телекс пришел. Читайте громко, вслух, чтобы все ваши архаровцы слышали!

-- Х-м-м: "В ОТВЕТ НА ВАШ ИСХОДЯЩИЙ НОМЕР 12345 СООБЩАЕМ: В НАДЕЖНОСТИ НАШЕЙ ПРОДУКЦИИ МОЖЕТЕ НЕ СОМНЕВАТЬСЯ ТЧК"

-- Ну что, товарищи инженерА, еще вопросы есть? Я же вам сразу сказал: не теряйте времени, ищите другие решения!

* * *

Жив ли он сейчас? Сомневаюсь -- уж как-то слишком часто ракеты стали падать...