Во времена Горбачева работал я в командировке в одном латвийском городке, находившимся в ста километрах от нашего. В семь часов утра садился на поезд и в шесть вечера возвращался. Зато платили 147 рублей командировочных при стоимости проездного в шесть пятьдесят. Собирали югославский колбасный цех для нужд ихней потребкооперации. А рядом хлебокомбинат выпекал неплохую продукцию, не чета нынешней. В частности освоили производство багетов. От Парижских правда они несколько отличались размером, были немного длиннее и толще. И вот такой багетный батон я приобрел для своих староверов в качестве сувенира. И бережно довез, потому что он торчал наполовину из сетки, а в поезде было толчея. И потом уже в избе положил его на кухонный стол. Теща где-то занималась огородами, а тетя еще не было с работы. Уже смеркалось, когда послышалась возня у входных дверей и шаркающие шаги. Тесть значит вернулся и сразу же стал наводить порядок. -Почему батон на столе, а не в хлебнице?! Хлебница стояла на холодильнике и послышался лязг. Видимо батон не влез с первого раза. Тесть приоткрыл один пьяный глаз и повторил попытку с тем же результатом. -Да ты у меня залезешь! Хлебница при этих словах полетела на пол, роняя из себя баранки. На счастье заявилась теща, когда тесть уже колотил батоном по столу. -Это Горбатый придумал такие батоны? -Какой тебе Горбатый, иди спать. Эдя наверное привез из командировки. -Э-э-э! Дурак! Батоны я больше не возил.
