Шутки про чтоб - Свежие анекдоты

Результатов: 5885

752

Летит транспортный самолет со своей крейсерской скоростью, его эскортируют два истребителя. Пилотам на истребителях скучно "ползти" с такой скоростью, ну они и начали: "Второй, а ты так можешь?" И раз, петлю. "Третий, могу" Повторяет и: "А ты так?" Делает колокол. Выпендриваются, а пилота транспортника это задело, он по рации: "Второй, третий, а спорим, я сейчас такое сделаю, что вы не повторите". Эти пристраиваются сзади, чтоб лучше видеть. "Первый, давай!" "Смотрите!" И продолжает лететь по прямой. Минуту, две, пять. Истребители не выдерживают: "Первый! Ну?" "А я уже сделал!" "Что?" "Сходил посрал с сигареткой!!"

753

Ностальгия по социализму – кто помнит.

Сага о любви, верности и настоящей мужской дружбе.

Позволю себе представить на суд общественности несколько событий, характеризующих в том числе и семейные ценности. Оно, хоть и личное в какой-то мере, но по прошествии стольких лет острота сгладилась, можно поделиться – тем более, что достаточно показательно.

После того, как мне не удалось поступить в военное училище, на горизонте опять замаячила перспектива отправиться тратить время в рядах Советской армии. Пришлось вернуться на своё место работы по распределению, я же числился «молодым специалистом», и обязан был отработать там три года.

Работа сменная, три дня в день, выходной, три дня в вечер, выходной, три дня в ночь – выходной. Привыкнуть к такому биоритму невозможно, но привыкаешь спать урывками, или не спать, когда хочется. Зато живёшь в несколько ином измерении, чем большинство окружающих.

Не участвуешь в общем графике движения человеческой массы – с работы, на работу, выходные… Вот из за этого графика мне и довелось познакомиться со своей первой женой. События развивались стремительно, и вскоре она уже прогуливала школу (десятиклассница была) у меня дома - по утрам.

В армию в тот осенний призыв меня отчего-то не взяли, я продолжал работать в котельной, и встречаться со своей, гм, избранницей. Обаятельная девочка из хорошей семьи, отец - кандидат наук, мать – дочь лауреата Сталинской премии, несколько лет прожили в Германии, она там и в школу пошла.

Тут имело бы смысл порассуждать о пользе и вреде ранних браков, но у меня были и другие проблемы – неизбежный весенний призыв, и острое желание получить высшее образование, не теряя времени на службу.

В Ленинграде было несколько оборонных предприятий, работа на которых давала бронь от призыва – но чтобы устроиться туда, надо было вначале уволиться со своего, и потерять статус «молодого специалиста» - это вроде ржавой цепи, которой приковывали гребцов на галерах.

Мы с друзьями разработали следующую полукриминальную схему - я получил повестку, уволился с работы – ура, полдела сделано, потом приятель прислонил меня затылком к чугунным радиаторам, сказал – бью сюда, дотронувшись пальцами до скулы под левым глазом.

Размахнулся, и рассадил мне обе губы – промазал сантиметров на пять.

Верхнюю при том порвал надвое – у меня там зуб маленько вперёд выдавался. Но так ещё и лучше – с конкретно раскровавленной мордой я производил лучшее впечатление жертвы, чем с начинающим наливаться синяком.

Скорая отвезла симулянта в больницу, не знаю, как сейчас, а тогда не было способа точно диагностировать сотрясение мозга – а это (внимание!) полгода отсрочки от армии.

Дальше – на постоянную работу меня не имел права взять никто, но на временную – можно. Устроился на временную, а она, если продолжается больше четырёх месяцев автоматически (по КЗоТ-у) превращается в постоянную.

Таким образом, появился некий оперативный резерв времени, чтобы решить три проблемы – институт, работа с бронью, и законный брак – необходимость в котором назрела к началу лета уже до полной неизбежности - на горизонте замаячила перспектива естественного увеличения будущей ячейки общества. Избранницу по утрам тошнило, а потом она бежала сдавать выпускные экзамены - прощание со школой называется. Попрощалась.

Проблемы решились к сентябрю. Я поступил в Ленинградский Политех - хоть и на вечерний, но всё же это один из лучших технических ВУЗов города, в военкомат было направлено предписание «…вот этот не подлежит, ибо относится к особо ценным, а посему не трогать…», ну и в завершение приключений, мы с сияющей, слегка уже округлившейся невестой, по очереди вслух произнесли известную формулу, позволяющую включить марш Мендельсона.

Который и провёл для меня границу между бестолковым и крайне размеренным образом жизни. Подъём в полседьмого, в восемь уже на работе, вечером - институт, до дома добирался в половину одиннадцатого, и надо было ещё выкроить время позаниматься.

Скоро выяснилось, что сбегать с работы пораньше, чтобы хоть пообедать вместе с женой - занятие бессмысленное и вредное. Жили мы у тестей – в комнате, в просторной трёхкомнатной кооперативной квартире, готовить жена не умела совершенно, и приезжать, чтобы пытаться съесть то, что ставилось на стол – надо было иметь силу воли - иногда супом у нас назывались непосоленные макароны, залитые горячей водой чуть не из под крана, с плавающей там луковицей. Я просто стал обедать в столовой. И это значило, что дома меня почти никогда не бывало.

В ноябре умер Брежнев, а в январе родилась наша дочь – Ленка, и мы стали счастливыми родителями. Теперь, приходя из института, я встречал здоровенный таз с подгузниками. Памперсов тогда не было, а подгузники надо было стирать и кипятить – чтобы высохли к утру и можно было пользоваться ими ещё сутки. Время живого общения с супругой ещё больше уменьшилось, времени на сон уже почти совсем не оставалось – я привык урывать час-полтора днём, в обеденный перерыв – иначе бы не вытянул этого режима.

Прошла весна, лето, начался мой второй курс, вроде бы все постепенно привыкали к этому образу жизни. Осенью отслужил и вернулся из армии мой друг – Игорёха. Разумеется я познакомил его с семьёй. Оказалось, что его часть стояла недалеко от того города в ГДР, где несколько лет прожила моя жена – им нашлось о чём поговорить.

А дальше всё пошло кувырком. Нет, КУВЫРКОМ, БЛ…ДЬ.

Не знаю, что там без меня происходило, но примерно, когда Ленке исполнился год – в конце января, мне, блин, было объявлено, что они вот, нашли друг друга, жить друг без друга не могут, в общем, «мужик, ты неловок, дай-ка я попробую»…

Официальный развод был оформлен где-то в марте. Мне понравилась реплика тёщи – «Ну, тебя же нет дома круглые сутки, Игорь из себя такой видный, а Инга не каменная…»

Тут пропущены все личные добрые слова, которыми я тогда описывал сложившуюся ситуацию. Я не запил, не бросил институт, но по опыту – никому не пожелаю так получить мордой об асфальт. Хотелось бы жизненный опыт зарабатывать менее болезненно.

Прошло несколько лет, я закончил институт, потом из разных источников стали доходить слухи, что моя бывшая жена пошла в совершенный разнос, постоянно пьяная, ни одного мужика не пропускает, с Игорёхой у неё конфликты до драк, родители выделили ему какую-то недвижимость, она заставила продать – чтоб было на что веселиться. Что Игорёха несколько раз всё бросал и уходил жить на дачу – ему и дачу недостроенную в садоводстве выделили, потом они мирились, но скоро всё начиналось сначала.

Ленке шёл уже вроде девятый год, когда они окончательно разошлись, и встречаться стали лишь урывками, ненадолго, для решения хозяйственных вопросов. Ну, и совместного употребления горячительных напитков – что неизменно заканчивалось скандалами.

Но тут они подарили ей младшую сестрёнку, и вроде, на время скандалы успокоились.
Как показало дальнейшее – действительно только на время. Скоро за меньшой ухаживала только Ленка – она человек ответственный, и сестрёнку любила. Не моё дело, это не моя жизнь, приведу только пару примеров, во что превратилась моя первая жена.

- Ты не можешь в этот раз побольше денег подкинуть, у Лены к школе ничего не куплено, а там такой список, что головой тронешься.
ОК, подкидываю.
Через неделю:
- Ты не можешь денег подкинуть, Лене к школе надо очень много купить…
- Ты что, забыла? Я же неделю назад давал?
- А мы уже всё проели. (читай - я уже всё пропила)

Ленке тринадцать, уже девушка, я не врач, не разбираюсь, но очень болезненные месячные – а это передаётся по наследству – и мама её, оказывается, тоже от этого страдала.
- Ты не можешь отвести Ленку к врачу, она одна боится.
Врач осмотрел, потом вызвал меня из коридора, спросил, кто я такой вообще? (вообще-то я её отец, просто мы с её мамой давно развелись)
- Ну, ничего особенно страшного, это лечится (напоминаю, на улице девяносто шестой год) но курс лекарств достаточно дорог, вы готовы заплатить ….000000…. не буду говорить, сколько, но тогда многие рады были бы, получая в месяц такую зарплату.

Заплатил.

- Лечись, говорю, будешь замуж выходить, это делать лучше здоровой.

Через два дня Ленка звонит, ревёт в голос –
- Что случилось?
- У меня мама все лекарства забрала, сама ест.
…………сука, бл……… у родной дочери……………………………………………

Заплатил ещё раз.

Таких эпизодов накопилось достаточно много - нет смысла повторять все.

Закончилось это вполне закономерно – от перепоев она несколько раз впадала в кому, Скорая отвозила в больницу, где откачивали, но предупреждали, что пить ей нельзя совершенно, она продолжала – и однажды откачать не удалось.
В свой день рождения – сорок пять лет, я помогал выносить гроб с тем, на чём когда-то недолго, но был женат.

Поводим итоги –

- Ленка замужем, со здоровьем нормально, у неё двое детей, моих внуков – старшему в этом году будет шестнадцать.

- Игорёха так и живёт в сарае в садоводстве, полубомж, подрабатывает чем придётся, пьёт.

- У меня нормальная семья, дети выросли, вполне успешные, даже по нынешним масштабам, ещё двое внуков.

А теперь обещанная сага –

О ЛЮБВИ

Не следует руководствоваться только одними чувствами, когда создаёшь семью - со временем любовь проходит, непостоянная она штука. И что прощается юной красавице, никогда не простится взрослой женщине, жене и матери.

О ВЕРНОСТИ

Мы с первой женой до конца остались себе верны – ей не удалось изменить моего отношения к жизни, а сама она так и ушла в небытие, оставшись верной своим пристрастиям.

О НАСТОЯЩЕЙ МУЖСКОЙ ДРУЖБЕ

Оборачиваясь назад, говорю совершенно искренно – у меня никогда не было большего друга, чем Игорёха. Если бы он тогда не принял всё на себя, это дерьмо досталось бы мне не эпизодами, а по полной программе. Кстати, мы потом несколько раз встречались, когда Ленка знакомила своих «отцов» с будущим мужем – вполне нормально пообщались, выпили. Надобно отдать должное мужику – ни на что не жалуется.

Разумеется, все имена изменены.

754

Как я стал девопсером 3

Сначала был просто программистом.
Могу смело назвать себя гуру в ФОТРАНе. Это на СМках (Система Малых СМ-3 и тп (3, 4, 14ХХ, и 16ХХ потом) машин. Обычно одна стойка (и не такая шумная как ЕС до них). Тогда там единственный нормальный язык был. В 1980-х. Ну PL/I там и другие модные в 1980-е, тоже знал. Algol, Аналитик и прочие. Это между делом. На старших СМках потом и просто C и Pascal (Oregon sowtware содрали тоже).
У нас в области был разок в 80-х конкурс по программированию.
Одна из задач была преобразование римских цифр в арабские.
А я тогда как раз копмилятор писал, на ФОРТРАНе естественно. Преобразование логических выражений в что-то что считать надо было.
Да пипец, прогу написал чтоб рассчитывалось арифметическое выражение римских цифр и в каком хошь результате, можно и арабские цифры. Получил третье место в конкурсе )
Там два дня давалось и все писали, кто на PL, кто на Pascal. Модно тогда было.
И ребята сидели там в ВЦ и писали целые два дня. меня начальство не отпустило надолго, получил задание и на работу побежал, всё так полулегально было. Между делом. И что прикольно, когда получил там призовое третье место, начальство прям еще и премию мне дало как призеру )
Вот на ФОРТРАНе на СМ-3 тогда системку написал.
И выбора тогда не было. Памяти оперативной мало. Компутер уже занимает не целый зал, а просто комнату, шумит не так сильно. Но оперативки только или на ФОРТРАН или Ассемблер. А ФОРТРАН, это ж мой родной язык.
Ну, написал систему обработки статистки. На конфах ребята узнали )
Привозили гостинцы, кто яблоки с Алма-Аты, кто красную рыбу с севера. )
Тогда ж не было никаких авторских прав и в те дикие 80-е кто-то что-то писал и все в одном ведомстве если успевали узнать то юзали. Просто приезжали ребята в командировку и брали мою прогу, с исходными кодами. Потом звонили иногда и просили помочь освоить.
Тогда большая и единая была страна.
В 80-е годы то.

755

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

757

Лет двадцать назад отдыхали мы в Турции. Познакомились там с семьей из России, мужа звали Валера, а жену Люда, кажется.
Валера, простой сибирский мужик, обожал сосиски, причем всех видов и в любых количествах. Вроде кажется Турция, мяса всякого навалом, а Валера на завтраке ли, обеде ли, ужине ли поковыряется для вида, и через минуту сидит довольный, с горой сосисок на тарелке.
Все вокруг сначала прикалывались, потом привыкли. Ну любит человек сосиски, что поделать, о вкусах не спорят.
Уезжали они раньше нас и уже перед самым отьездом Люда рассказала нам историю этой большой и чистой любви.
Родом Валера из какой-то сибирской деревни, где-то в Красноярской области. Когда было ему лет 12, по сибирским понятиям-уже мужик, он с приятелем пошли навестить другана из соседней деревни. Сказали родителям, встали на лыжи и пошли. Делов-то пять километров через лес, для сибирских пацанов ерунда, да и не впервой.
Как так получилось они до сих пор понять не могут, заболтались, заиграились, где-то не там свернули, но глядь...места не те, куда идти не знают, темнеет рано.
Дернулись пацаны туда-сюда, поняли что заблудились, пошли наугад, не замерзать же. Сколько бродили не помнят, ночь кругом, темнота, холод, на волков наткнуться раз плюнуть, идут, плачут.

Вдруг видят - огонек. Ломанулись туда со всех ног, вышли на вагончик, там мужики-строители, отдыхают.
Ну, понятное дело, приняли пацанов, посадили у печки, налили чаю, по двадцать грамм, чтоб в себя пришли. Те дрожат, зубы стучут, не верят что живы-здоровы.
А мужики как раз ужинать собирались, у них там хлеб, соленые огурцы, картошка вареная да сосисок тазик... .
В общем, присел Валера возле тех сосисек. И стал их есть... . Мужики сначала посмеивались, дескать оголодал пацан, потом - малой, а ты не треснешь?, потом еле оттащили. Валера говорит: жру и жру, пихаю и пихаю, даже не чувствую что ем, а оторваться не могу. Сколько сожрал сам не помнит, друган его говорит- пара сосисок остались, на донышке.
Утром мужики вывели их на дорогу, проводили (потом батяни этих мужиков отблагодарили со всем уважением). Добрались пацаны до родных стен, рассказали все родне, поклялись больше в тот лес ни ногой. Клятву, правда, не сдержали, да и жопы у них через пару дней уже зажили.
А Валера с тех самых пор подсел на сосиски по полной програме. Люда говорит, у них морозильник забит этими сосисками по самое "нихачу", куринные, телячие, свинячие, всех видов, Валера их даже морожеными ест. Достанет из холодильника и точит с пивком. Сгрызет пару пачек, теперь можно и поужинать. Свадьба ли, поминки ли, столы ломятся, но вся родня в курсе что Валере сосисек обеспечить иначе праздник не праздник. Хоть в самый крутой ресторан, кто куда, а Валера по сосискам, сарделькам, купатам и так далее.
И мужиков тех вспоминает.
Где ты сейчас, Валера, жив ли? Дай тебе бог еще много сосисочных лет... .

759

Юнга нанялся на корабль. Капитан его в курс дела вводит, обязанности объясняет, порядки местные. - Женщин на корабле нет, дрочи, но если совсем припрет, у нас есть кок-пидорас. - Да нет, я не такой. Меня девушка Светлана ждет! - Ну, смотри... Через полгода юнга уже озверел и подходит к капитану: - Помните, насчет кока вы говорили. Но пусть это будет тайной, чтоб больше никто не узнал. - Не получится. Узнают минимум два человека, кто будет его держать, пока ты его е@ешь. - Но вы же сказали, что он пидорас... - Конечно, пидорас. Готовит ху@во, пересаливает постоянно!

762

Не могу сказать, что я люблю футбол. Так, бывает, что смотрю иногда, скорее за компанию, но я точно не футбольная болельщица, путаю игроков и цвета команд, но об одном матче я вам хочу рассказать.
Это было почти 11 лет назад, в воскресенье 27 мая 2012 года. Но, начнём по порядку.
20 мая 2012 года в Эмилии-Романии в Италии произошло землетрясение (это там, где сейчас наводнение). Конечно, оно не сравнимо с последним землетрясение в Турции, да и с землетрясение в Лацио лет 7 назад не сравнить, но были погибшие, были раненые, были повреждения и разрушения, а самое главное, что был страх и ощущение беспомощности. Эта зона вообще считается спокойной, это равнина, землетрясения никто не ждал, это как если бы произошло землетрясение в Рязани или Самаре (не дай Бог!). Толчки, к слову, продолжались все лето, только в октябре прекратились. У кого была возможность, уехали подальше, кто-то отправил детей к родственникам. Остальные дружно спали в садах и парках. Те, кто остался спать дома, те спали с открытыми дверями и в одежде, чтоб не голыми бежать при первом толчке. Школы и сады закрыли, магазины закрыли, фабрики и заводы тоже, со светом перебои, газ отключён в целях безопасности. Я тогда жила возле Болоньи, у нас тоже тряхнуло, у меня лично упал сервант со стеклом и штукатурка с потолка, но не об этом история.
27 мая должен был состояться футбольный матч между Сассуоло и Сампдорией. Сассуоло - это клуб из городка с населением тысяч в 10-15 где-то между Болоньей и Моденой. Сампдория из Генуи. Обе команды на удивление плохо отыграли сезон и находились в последних строчках таблицы. Это была самая решающая игра сезона. Выигравший оставался в серии А, а проигравший переходил в В. Понятно, что это не матч Интер-Ювентус, но и у этих двух команд было огромное количество болельщиков. За Сампдорию в основном болеет пригород Генуи (центр болеет за Дженоа, так исторически сложилось). За Сассуоло, в принципе особо никто и не болел, городок маленький, но в какой-то момент у всех жителей маленьких городков проснулась какая-то гордость за свою "Золушку". Что, дескать из деревни, бюджет практически нулевой, а вот и с Наполи, и с Ювентусом играем. Это была важнейшая игра и вполне обоснованно все опасались разборок между болельщиками. Это ещё до землетрясения опасались. А вот 20 мая в день землетрясения все изменилось, люди просто побоялись идти на стадион (играть должны были вроде в Модене). Власти отправили кучу инспекторов, архитекторов, геологов, инженеров и тд и тп на стадион и со всей ответственностью заявили,что стадион не повреждён, может принимать болельщиков, только лучше под козырек людей не садить, что автоматически означало, что на сектора разделить не получится, все будут сидеть вместе. Одновременно с этим в газетах, журналах, по радио и телевизору призывали болельщиков вести себя хорошо. Полиция занята разборами завалов и помощью пострадавшим, ей точно не до драк с болельщиками. Чтобы минимизировать возможные стычки между болельщиками решили, что на стадион будут пускать мужиков только с женщинами и детьми. Ну, по сути верно, не полезет ведь папа с шестилетним сыном в драку с другим папой трёхлетнего карапуза. Для женщин и детей вход сделали бесплатным или за символический 1 цент. Квота была такая- на каждых 2 мужчин минимум 1 женщина или один ребёнок до 12 лет. Таким образом, хоть я и не собиралась совсем, мой муж и его друг решили,что я иду на стадион болеть за их любимую команду. Отказываться было бесполезно, для них это был самый важный матч сезона.
И вот в воскресенье 27 мая мы заблаговременно приехали на стадион. Припарковались где-то в 3 км, т.е не сильно близко, и пошли пешком в сторону стадиона. По дороге был парк со скамейками, я решила остаться там отдохнуть, тем более что у меня была порезана нога и я прихрамывала. Дала мужикам документы (билеты именные) и осталась в парке, наверное даже успела уснуть, во всяком случае все происходящее далее напоминало сон, причём временами кошмар. Меня разбудил топот, на меня неслись три мужика с палками в форме сампдории. Какая нелепая смерть. Буквально неделю назад я выжила при землетрясении, только ногу порезала стеклом пока убегала, а тут меня ни за что, ни про что убьют палками и в парке похоронят. Не добегая пару метров до моей скамейки они остановились и стали вбивать эти палки в землю, причём без молотка. Странное начало для убийства в парке. Потом ко мне вернулось зрение и я поняла, что это какие-то хрупкие деревянные рейки, для убийства точно не подойдут. Потом вернулся слух и я начала слышать какие-то странные слова. Мыло... консервы... подгузники... игрушки... опять консервы... детская одежда... опять консервы.
Это писать долго, на самом деле это все происходило за секунды. К колышкам прикрепили таблички со словами консервы, мыло, шампунь, детское питание, подгузники и тд. А дальше нескончаемая очередь болельщиков Сампдории шла на стадион сгибаясь под весом сумок. Они приехали на свой решающий матч с жёнами, детьми и тоннами гуманитарки, которую собрали сами буквально за 2 дня.
Наверное у меня был такой ошалевший вид, что когда мужики меня увидели, то даже извинились, что меня испугали. Учтите ещё, что за последние 6 дней я спала макс 15 часов, из них ни разу более 2 часов подряд,
поэтому выглядела правда жутко. Я стояла и рыдала, вряд ли вам понять всю гамму чувств, что я пережила за эти минуты, а здоровые татуированные болельщики сампдории успокаивпали меня. Мне было стыдно за мои мысли, и было радостно на душе, что в мире много хороших людей. У меня тряслись руки от страха и одновременно были ватные ноги от схлынувшего напряжения, слезы на щеках и улыбка в 32 зуба.
С этого момента я перехожу на более понятную вам географию и на русские имена, просто чтоб не грузить странными названиями. Через 10 минут я уже знала, что люберецких все боятся, но на самом деле они самые ответственные. А ещё я знала, что Мытищи едут на трех автобусах, но они попали в пробку и опоздывают, Новобирюлево уже приехали, но припарковались далеко и вместо 100 коробок сделали 20 поддонов, сейчас не знают, каких разгрузить. Лобня с Котельниками скинулись деньгами и купили 38 палаток. Пресня и Тверские едут на 3 машинах и 3 караванах (дом на колесах) и им надо помочь разгрузиться, а также одолжить несколько женщин или детей, а то их не пустят, у них только мужики. Серега с Пресни, у которого зоомагазин, загрузил всю машину кормом для собак ему надо найти приют и все отдать до вечера. Караваны хотят оставить во временное пользование тем, у кого дом разрушен, им нужнее сейчас. За эти 10 минут весь парк был наполнен сумками и коробками, кто-то искал местную администраутю или полицию, чтоб передать весь этот груз, мне вручили лоток лазаньи, стакан вина, ещё минут через пять женщина врач перевязала мне ногу и вручила крем для раны. Я все думала, сделала ли бы я лично точно также, кто из моих знакомых дал бы караван чужим незнакомым людям, кто скинулся бы деньгами. Много мыслей было...
Когда подошли в билетами мой муж с другом, я уже окончательно стала болельщицей Сампдории и пела речевки про Антонио Кассано.
Во время матча диктор искрене поблагодарил всех болельщиков Сампдории и народ на стадионе также искренне и очень долго аплодировал и благодарил от чистого сердца.
Как прошла игра я не помню, все было, как в тумане, плюс приятная тяжесть в желудке от вина и лазаньи после недели на сухомятке. Выиграла Сампдория. Сассуоло перешёл в серию В, но это уже другая история
... а во вторник 29 мая опять тряхнуло, причём очень сильно, козырек на стадионе пострадал, равно как и сотни и тысячи других строений.... и некоторые из тех, кто смотрел тот матч на стадионе, продолжили болеть за любимую команду уже в раю.

768

На восточном базаре сидит Мужик, лепешки продает, рядом своего верблюда поставил, чтоб от солнца загораживал. Покупатель спрашивает у него: Который час, уважаемый? Мужик поворачивается, ладонью отодвигает свисающие верблюжьи яйца и грит: Полчетвертого! О-о-о! Какой у вас удивительный верблюд! И часы покупать не надо! Друг! Продай верблюда, а? Да ты что? Я его не продаю... Долго торговались, в конце-концов Мужик уступил верблюда за большие тугрики. Довольный приобретением покупатель спрашивает: А как пользоваться-то верблюжьими часами? Вот сядь на мое место (тот сел... ) и смотри сюда (отодвигает верблюжьи яйца... ) - видишь во-о-он там часы на минарете?

769

Интересная история из Дзена.

Я живу на Колыме с 1968 года. Застал тех, кто на Колыме с 1927 года. Осужденных на Колыму начали завозить в 1932 году, но не на голое место. Тут уже побережье было обжито. И когда осужденных сюда везли - знали, что это за место. Осужденных завозили по 12-14 тысяч в ГОД. И то, что заключённые умирали тут пачками - ложь. От болезней - как везде. Государевы служители проводили тут эксперимент. Заключалось это в том, что осужденные были предоставлены сами себе, на работы ходили без конвоя и НКВД в их жизнь не вмешивалась. Осужденные завозились такие, которые предоставляли опасность для окружающих. В основном - отпетые уголовники. Суть эксперимента заключалась в том, что "изживёт преступность сама себя или нет". Потому и не вмешивались. Спрашивали только план выполнения работ. Это не афишировалось, но информация протекла. Потому осужденные к 1946 году тут организовались, были придуманы и реализованы свои неписанные законы. За их нарушение - наказывали жёстко. На основании этих законов было организовано "Колымское братство". Потому к 50-м годам тут перестали воровать, заниматься душегубством, беспределом - от слова - совсем. Стало на Колыме - как везде - только к середине 90-х.. Помимо всего - на Колыме были и носители информации. Они жили - как вольнонаёмные, но с одним ограничением - без права выезда с Колымы. Въезд и выезд с Колымы строго контролировался. Потом тут установили Погран Зону. Это из-за носителей. Потому слухи о Колыме распространялись на государственном уровне, чтоб у чужих разведок на ум не пришло совать сюда нос. Это не я придумал. Об этом рассказывали те, кто Колыму осваивали, поднимали, строили.

770

Попробовала, как в интернете советовали, мужу тайком виагры подсыпать, чтоб побегал за мной, поупрашивал. Так сразу после ужина его срочно на работу вызвали, говорит аврал, трубу прорвало. Вернулся только под утро, весь вымотанный...

774

Адмирал великий Грог
В выпивке познавший толк,
Свой напиток сотворил,
И матросов напоил.
Грог, назвали сей напиток,
Он совсем не пережиток.
Многие грог потребляют,
Себе в глотку заливают,
Организм свой согревают,
От простуды сохраняют.
Спирт или коньяк берут,
И в горячий чай нальют,
Или просто в кипяток,
Размешают всё чуток,
Выпьют смесь они такую,
И потом на боковую.
Главное, чтоб капитан
Не заметил, что ты пьян.
Слава адмиралу Грогу,
За него спасибо Б*гу.

Грог - это и адмирал и придуманный им напиток с алкоголем. Хорош (напиток, а не адмирал) после заплыва в холодной воде.

776

В далеком 198.. году пришлось мне как-то вечером возвращаться с другого конца города на Икарусе. Остановка возле рощи, где дискотека. В автобус заскакивают две группы парней и продолжают начатое на дискотеке. Наконец одна группа побеждает и выкидывает другую из автобуса. На беду рядом с остановкой лежала куча щебенки. Камни застучали по бортам, посыпались стекла. Малолетки упали на пол и орали "Ложись, ложись". Пассажиры тоже - кто лег, кто пригнулся. Мне показалось в падлу падать на грязный пол из-за каких-то щенков. Стоял, смотрел, ждал когда прилетит. Не прилетело. Водила-мудила, вместо того, чтоб дать по газам, орал "Прекратите прекратите!". Наконец догадался, закрыл двери и автобус поехал, потрепанный, но не побежденный

777

У дочки день рождения. Ну, батя организовал большой праздник на загородной вилле, фейерверки там всякие, шарики, клоуны, акробатов нанял, чтоб для детишек покувыркались, кучу гостей позвал. Вышел за ворота покурить. Подходят к нему два бомжа: Слушай, мужик, у тебя сегодня праздник не впадляк будет нас накормить? Он им: А вы идите мне дрова поколите я вас накормлю, водки налью. Пошли они дрова рубить. Вдруг батьку звонок на телефон акробаты не приедут, в аварию попали. Он давай по циркам звонить. Все обзвонил нет акробатов. Че делать не знает. Глядит один бомж дрова рубает, а другой кувыркается, сальто разные крутит, кульбиты, короче супер. Он к ним. Спрашивает у того, что рубит: Слушай, а твой кореш за сто баксов все это перед гостями сможет повторить? Дровосек оборачивается к тому: Вась, а Вась, а ты за сто баксов второе яйцо под топор отдашь?

778

Середина 90х. Я с отцом езжу за товаром-порошком. Для заправки копировального аппарата, а не то что вы в силу своей развращенности подумали.
Порошок, который тонер, продается в одном из НИИ которых очень густо накидано вдоль Профсоюзной, в Москве. В здании сотня фирм арендует комнатушки.
Если в США есть силиконовая долина, где много типа умных чуваков, то вся суть советской секретной науки и не науки было в силиконовой Профсоюзной и окрестностях. Видимо чтоб если американцы бросят бомбу, так одной чтоб всё золотое и умное советское уничтожить можно было...
Копировальный аппарат был марки Коника. Одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Да 1986 год и копир был абсолютно аналоговый. То бишь там микрухи то были, но все увеличение или размещение нескольких копий на одном листе происходило путем механических и оптических манипуляций.
Чтобы скопировать что-либо надо было аппарат заставить работать. И вот копирование если шло минут 5, то настройка аппарата минимум 40 минут. Причем это не настройка с заданием каких-либо параметров, а тупо повторение цикла запуска и юстирования, пока все датчики не встанут в свое правильное положение. Ну и немного шаманства, например лоток подачи бумаги криво вставлялся во время прохождения цикла проверки датчиков. А датчики не вставали как надо часто. Человек, обслуживавший этот копир, бывший мастер с ткацкой фабрики по настройке станков, настроив аппарат, заставлял его работать. Но когда копир остывал, все снова уходило фиг знает куда.
Так вот.
Когда в НИИ мы приезжали за порошком, на вахте сидела та самая йобнутая бабка-непущу. Нужно было паспорт предъявить, она вносила в журнал посещений кто к кому и куда. Порошок нам нужен был часто и каждый раз мусолить паспорт моему отцу не хотелось и он сделал качественную копию своего паспорта, на том самом копировальном аппарате, чёрно-белую естественно. Вырезал странички, заламинироваль и вставил в обложку.
Так вот, когда мы приходили за порошком, на вахте бабке давали этот паспорт, бабка всегда орала своей напарнице (или просто подруге): "Гля, какой паспорт черный, ничего себе!" И не задавая вопросов, записывала в журнал и пропускала.
Она тупо не понимала, что это копия!

782

Ностальгия по социализму –тем, кто помнит.

…в жизни всегда есть место подвигу…

Оборачиваешься назад, вспоминаешь - а вроде бы и ничего особенного – вполне себе штатные ситуации. Теплотрасса – штука вполне понятная и почти родная. Во всяком случае, за те четыре с половиной года, что я на ней проработал, мы вполне подружились. Девятнадцать камер на полутора километрах прокладки – от котельной до площадки головного предприятия. Обслуживание этого хозяйства входило в мои обязанности.

Летом – ремонт арматуры и сальниковых компенсаторов, зимой- периодический осмотр – закапало где- то, подтянуть ключиком. Ключик на 32 мм, и в зависимости от диаметра труб, от полутора до двух десятков шпилек по периметру фланца.

Половина камер с неработающим, или забитым всякой дрянью дренажом, а это значит, что трубы по брюхо в воде – и нижние гаечки подтягивать приходится окунаясь. Вода в камере (это просто бетонная коробка, зарытая в землю) как правило горячая – температура труб – 110/ 90 оС, если уровень поднимается до трубы, вода начинает кипеть.
Зимой особенно забавно – открываешь все крышки люков, ждёшь минут пять, пока пар выйдет, и камера немного остынет, раздеваешься по пояс, и вниз – иначе, если полезешь в одежде, она промокнет, и в мокром на морозе становится неуютно. Вот так и работал – за смену семь- восемь раз в сауне побывать доводилось. Резиновые сапоги с плотно зашнурованными голенищами, и промасленные брюки позволяли нырять в воду не промокая- ноги всегда оставались сухими. Вылез, отряхнулся, оделся – и вперёд.

Очередной отопительный период начался с неприятности – две камеры запарили намного сильней обычного. Значит где- то свищ – или протечка – труба лопнула. Расстояние от камеры до камеры – метров семьдесят. Вскрывать экскаватором весь грунт до коробов – потом поднимать короба – минимум неделя. Потом ещё ремонт – кто знает, что там произошло? Может сварщику на двадцать минут работы, а может там участок трубы менять придётся.

Нам на всё дали три дня – причём в настолько жёсткой форме, что даже не обсуждалось.

Первым делом надо было определить место протечки. Я напялил на физиономию защитные очки, шапку с ушами, все открытые места были обмотаны чем попало – во избежание ожога. На лоб приладили шахтёрскую лампочку, надел две пары рукавиц и полез.

Представьте себе горизонтальный прямоугольник, в который вписаны две окружности -это теплотрасса в разрезе. И сверху и снизу по центру между трубами есть пространства примерно треугольного сечения – нижнее затоплено кипятком, а в верхнем в принципе можно протиснуться. Если постараться. Головой упираюсь в короба, и считаю количество стыков – длина короба – два с половиной метра, сколько насчитаю до свища – там и будем копать – чтобы не вскрывать всю трассу. Экономия времени называется.

Примерно на третьем коробе мне эта экономия обернулась уже не привычной сауной, а нормальной такой скороваркой. Дышать совершенно нечем, в кастрюле с кипятком уютно только первые пять секунд. Очки запотели сразу, ничего не видно, фонарик вообще не пригодился – продолжаю ползти, отсчитывая затылком стыки. Как сейчас помню – свищ я нашёл после восьмого стыка.

Для тех, кому неведомы тайны агрегатного состояния воды – вылетая из трубы под давлением 6 кгс/см2 на атмосферное давление, вода температурой 90 градусов мгновенно превращается в пар.

Мне дважды сильно повезло – во первых, что ползти пришлось всего двадцать метров (а могло быть и шестьдесят), а в вторых, свищ был снизу, и поток бил в пол. Ура, нашёл, можно возвращаться.

Ага. У труб на этот счёт было несколько иное мнение. Трассу прокладывали в шестидесятые, изоляция была выполнена по тем, дремучим технологиям. Трубу обкладывают стекловатой – не нынешней мягкой и ласковой базальтовой минераловатой, а той, ядрёной, Советской, выспаться на которой – гарантия злобного зуда на коже на три- четыре дня. Всё это обматывается сеткой- рабицей с мелкими ячейками, и зашивается снаружи брезентом.

Брезент почти весь сгнил, рабица проржавела и поосыпалась местами, оставив закруглённые проволочные крючья, а стекловата только и ждала, чтоб кто- нибудь проехался по ней голым пузом. Что мне для её удовольствия и пришлось исполнять – когда ползёшь вперёд, тебя ещё гладят по шерсти, а пятишься назад, аки рак – куртка и ватник неизбежно задираются.

Дышать совершенно нечем, глаза лезут из орбит, полметра протискиваюсь, пытаюсь поправить одежду, потом продолжаю это судорожное проталкивание. Начинает кружиться голова – боюсь потерять сознание. Уже весь исцарапанный, ватник разорвал в нескольких местах – прямо кусками оставляю его на крючьях – такова скромная плата за попытку выбраться из этого ада.

Когда наконец, дополз до выхода, понял, что вот это и есть конец. Мои «добрые» коллеги, чтобы мне легче дышалось, поставили на трубы вентилятор вплотную к коробу. С силуминовыми, бл…дь, лопастями по полметра. И без кожуха. Вроде пропеллера от самолёта. Толку от него не было совершенно – разве что на метр продувал межтрубный объём, зато гремел, сука, вовсю, и вылезти не давал – мне бы ноги лопастями пообрубало, если бы сунулся. И орать бесполезно – ничего не слышно.

Дальше ничего не помню – пришёл в себя, когда меня уже вытащили на травку. Ватник в клочья, на пузе несколько глубоких царапин, но жив, цел, и почти не пострадал.

Через полчаса экскаватор раскопал трассу – наткнулись на непонятную трубу, которой там в принципе быть не должно – поперёк трассы над верхним коробом. Кому- то пришло в голову, что это может быть газопровод – аккуратно, ручной дрелью, чтобы без искр, просверлили отверстие – давления вроде нет, но меркаптаном (одорирующая присадка к природному газу – сам он не имеет запаха) воняет. Решили не трогать от греха подальше. Отверстие зачеканили.

Раскидали остатки земли лопатами, подцепили верхний короб пауком (четыре троса с крючьями на концах, надетых на одно кольцо – каждый крюк цепляет свой угол короба), приподняли, передвинули легонько, поставили рядом с трубой, перестропили два троса паука с другой стороны трубы – ура, вытащили.

Фонтан пара вверх – коллеги смотрят на меня с глубоким изумлением – «Ты как оттуда вообще живым вылез, не сварившись?»

Вторая часть Марлезонского балета. В соседних камерах отглушили участок трассы, сливать пришлось всего семьдесят метров трубы, а не полтора километра – иначе это на пару дней ушло бы. На следующий день сварщик заварил свищ, заполнили, надавили – держит.

Можно закапывать. Витка- крановщик, поднял короб, но разворачиваясь, и одновременно опуская его, зацепил стрелой толстенную тополиную ветку. Опустили короб, перестропили паука через трубу, подогнали на место – не опускается, гадина. Ветку замотало под блок, троса провисают по стреле, а короб продолжает висеть, как висел – блок не двигается. И ещё труба эта между тросами- смотрит на нас и ухмыляется. А стрелой опустить нельзя – место крайне неудобное, стрела почти горизонтально, иначе не дотянуться, Витька попробовал, автокран начало задирать на воздух- так его и на бок положить можно.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….. здесь непечатно.

Короб болтается в воздухе, ни поднять, ни опустить – вниз ветка не даёт, вверх труба мешает.

Я засунул сзади под ремень монтировку, залез по тросам до блока на стреле, зацепился за стрелу ногами, и вниз головой минут за десять бестолковых усилий выковырял большую часть ветки. Уравнять натяжение тросов по стреле и вниз на глаз невозможно, как только блок решил провернуться, стрела естественно сыграла. Монтировку я выронил, но сам удержался. Довольно неприятно раскачиваться вниз головой.

Дело происходило во дворах Новочеркасского (тогда Красногвардейского) проспекта, возле ПТУ нашей же конторы. Была перемена, и за этим спектаклем наблюдали несколько десятков зрителей.

Ничего особенного – обычные трудовые будни. Однако благодарные зрители сопроводили такое зрелище громкими возгласами, и даже поаплодировали. Уцепился за тросы, перевернулся, слез вниз и продолжил работу.

Те из пацанов, которые после учёбы устраивались на работу к нам в контору, обязательно проходили так называемый «допуск». Контора была строго режимная, оборонное предприятие. То есть они уже числились в своих подразделениях, но минимум недели две- три отсиживались в единственном несекретном подразделении предприятия – котельной. Пока особый отдел проверял их и их родственников на предмет лояльности.

Так что историю о психованном альпинисте, который по тросам лазил на конец стрелы автокрана, чтобы отковырять ветку, я потом слышал несколько раз- с самыми удивительными подробностями. В том числе и с падением меня вниз, а потом падением туда же и автокрана.

Вот такая была интересная работа.

786

ЕСЛИ ВАС УКУСИТ СЛЕПЕНЬ,
ПОСЕЛИТЬСЯ МОЖЕТ ЦЕПЕНЬ!

Не вошло пока в обычай,
Чтоб вселялся цепень бычий
В мужика, внутри кишок:
Непривычным – это шок!

Хоть длинной был в метр двадцать,
Но врачи смогли добраться,
Не давя его, не рвя,
Извлекли на свет червя.

Как мужик тот? С ним отлично,
Всем врачам привет шлёт лично -
Ими ж цепень извлечён,
А мужик тот излечён!

14.04.2023. В Уфе из кишечника пациента вытащили червя (бычьего цепня) длиной 120 см. Самые опасные гельминты — свиной и бычий цепни, которые достигают 14 метров в длину и могут жить в организме 10–15 лет. Чтобы не заболеть, мясо нужно очень хорошо прожаривать и проваривать. Но, учтите, что проваривать не в своём желудке, а в кастрюле!

787

Космонавт Савиных В.П.очень дружил со своим двоюродным братом Лёней. В детстве они вместе ходили за грибами. Лёня очень хорошо солил белые грузди. Они выросли. Леонид Иванович стал начальником уголовного розыска одного из райотделов на Сахалине. Рассказывает космонавт. Делаем очередной виток и очень захотелось солёных груздей. А у нас на Сахалине была точка. Я позвонил по спецсвязи и пригласил к аппарату брата, чтоб попросить привезти после приземления грибов. Рассказывает Леонид Иванович. Зима. Стужа. Ночь. В пятиэтажном блочном доме дубак. В 2 часа ночи стук автоматных прикладов в дверь. Я подскочил. Решил - бандиты. Схватил макарыча и аккуратно открываю. Ворвались несколько солдат с офицером. Приказали срочно одеваться. На нижнее бельё успел накинуть бекеш. Влез в валенки. Ушанку под мышку и вперёд. У подъезда ждал обледеневший БТР. За одной из сопок оказалась воинская часть. Под землёй мне вручили наушники. Брат попросил груздей. Я давно так не матерился. Но, ведро с грибами привёз. Л.И. был моим "рюкзаком" в УУР ГУВД Ленинграда.

791

Сидят на рыбалке Путин и Зеленский. Вдруг у Зеленского клюёт. Тянет он рыбу к берегу, Путин ему помог, в подсак зацепил, попалась золотая рыбка. И говорит она им, что есть у них 3 желания. Ну Зеленский со свойственной хохлам жадностью заявляет, что 2 из 3 желаний его. Путин согласился. Зеленский загадывает: *1 желание*: чтоб в Украине ни одного русского не осталось... Исполнено! *2 желание*: чтобы вся граница в круговую высокой каменной стеной обнесена была, чтоб ни один москаляка в Незалежную не проник... Исполнено! Путин рыбку спрашивает: - Стена высокая, глухая? - Конечно. - Русских - ни одного? - Ни единого. - ЗАЛИВАЙ БЕТОНОМ НА Х*Й, до КРАЁВ!!!

795

У нас в спортклубе стоят рядышком два тренажёра для ног. Точнее для бедер. Работая на одном нужно прилагать усилия, чтоб ноги свести. А на втором соответственно развести. Я никогда не любил эти тренажёры, называл девчачьими и занимался на них, только если заставлял тренер. А в пятницу я узнал, что у них есть народные названия: «Дам» и «Не дам»! Ну, теперь точно меня на них и калачом не заманишь!

798

ДУШЕВАЯ ИСТОРИЯ

Флагманский механик Тимофеич был незаменимым на всю тунцеловную флотилию нашу в Атлантике, что тогда, четверть века назад, еще существовала (теперь-то её моль почикала и ржа съела - натурально). Время было бандитское, жлобское, вот, нувориши эту золотую курицу и подгребли по тогдашнему беспределу (ну, и угробили скоро благополучно – как водится). С моряками, ясное дело, не сюсюкались, особо буйным головам на пулю-дуру в них намекали, ну, а флагманского механика, что уже год, почитай, дома толком не был, уговаривали – пока по-хорошему: «Мы же, еще, пока по-хорошему тебе говорим!..». В общем, кочегарил он попеременно по всем семи тунцеловным сейнерам, не вылезая. И не знал, чего уж такого придумать, чтоб домой попасть… Стояли бы на берегу – он бы колёса машины представителя порезал (как потом сделал один стармех) – по такому делу, конечно, отправили бы домой. Но, в море мы болтались – уже полгода почти: ловили тунца желтопёрого и «полосатика».

И был у нас на флагманском же тунцелове рыбмастер – красавец мужчина! Высокий, кучерявые волосы с седой кабалкой, усы, как у Михалкова, животик тыквой. Балагур! Только что, без мозгов. Прозвали его Мюнхаузеном – враль был отменный, и все новости, которых еще и капитаны-то не знали, доводил до сведения экипажа уверенно. Смеялись, что по ночам он за ними на пушечном ядре летает.

Полной он был противоположностью весельчак затюканному работой, хмурному, но не сломленному Тимофеевичу. Который, к тому же, на бестолкового балагура зуб давно имел – но, то другая история…

А в нашей, поднимается в конце очередного рабочего дня усталый Тимофеич с машинного отделения, а навстречу ему пышущий жизнью рыбмастер из душа. В одних шлёпанцах, и полотенце на пузе. «Старый! Старый!» - приобнять в шутку лезет. От таких потуг и чувств полотенце развязывается, и соскальзывает на палубу. Механик, подёрнув очки на переносице, от объятий ловко уклоняется, и бочком-бочком спешит в каюту. Где на чистом листе чертает: «В связи с сексуальными домогательствами рыбмастера… прошу списать и отправить в порт приписки».

Получили такую депешу жлобы – фирмачи: «Базаре нет – надо уже отправить перекурить дедушку!» («Дед» - это стармех, по-морскому). Отправили первой оказией. А вумный рыбмастер – ума-то палата! – пошел по каютам уже со своей бумагой – за подписями. Что ни с кем никаких он непозволительных отношений не имел – поклёп все механика! И грозился при том: «Я на него в суд подам!».

Месяца через три зашли мы, по окончании-таки, промысла в порт заморский. Прилетел отдохнувший Тимофеич – свежий и весёлый: с рыбмастером они расходились теперь по разным бортам. А балагур рыбмастер, бывало, подскочит к столу на палубе, где суровые мариманы неизменно резались в шиш-беш, наплетёт – наплетёт чего-то, сам и посмеётся, и в конце:

- Ладно, побегу уже!

- Беги. Беги! – степенно бросал вслед кто-то. – А то, не ровен час, опять подписи собирать придётся.

С первым всех апреля! Хоть история и подлинная совершенно.

https://proza.ru/2018/05/14/1795

799

Все началось с того, что в моем смартфоне осталось 6% заряда. Я пошла искать зарядное устройство, а в голове вертелась шутка: «Твой дом там, где лежит зарядка от твоего телефона». Я подключила зарядное, но… ничего не произошло. Вместо ожидаемой молнии на батарее, я увидела, что еще один процент заряда отминусовался. Не понимая, что вообще происходит, я вытаскивала штекер, вертела его, пытаясь вставить другой стороной, распрямляла провод, в надежде, что он просто заломился. Но, нет, ничего не происходило. Приходилось признать, что зарядка вышла из строя.

В мыслях поселилась первая тревога – что делать? Мало того, что до меня никто не сможет дозвониться, если что. И я точно так же не смогу позвонить никому из своих близких. Стационарного телефона нет, он даже не планировался при сдаче нового дома, поэтому через пару минут я останусь вообще без связи. Кроме того, я намеревалась выходить, но теперь какой в этом смысл? Все равно я ничего не смогу купить, для удобства я привыкла расплачиваться телефоном. У меня в сумке давно нет никаких кредитных карт, равно как и кошелька нет за ненадобностью. Если проверить карманы, может, гривен сто наберется наличкой - все мои деньги в телефоне, который еле дышит. Ну ладно, допустим, наличку можно снять и без карты, но для этого, опять же, нужен телефон… Если выйду, домой никак не попаду. В смартфоне электронные ключи – на вход в ЖК, вход в подъезд, вход на этаж… Блин! Буду стоять по ту сторону ограды в надежде, что случайный сосед меня впустит на территорию. Даже консьержке не позвонить – ее номер в смартфоне. Да и позвонить неоткуда. Похоже, я становлюсь заложницей…

Смартфон показывал, что он жив на 4% - последние капли жизни вытекают особенно быстро. А я судорожно думала, чьи номера телефонов мне надо выписать, пока еще можно успеть. Я знаю, что к моему телефону не подходит зарядное ни кого из семьи. Если собственную зарядку не удастся реанимировать, то что? Можно ли легко купить новую? И как быстро это можно сделать? А если придется заказывать и ждать несколько дней? Эта перспектива выглядела довольно зловеще… И шутка по поводу зарядки уже совсем не казалась смешной. Если так случится, я попаду в полный вакуум.

Когда же так успело произойти, что мой смартфон взял надо мной верх? Так всегда бывает, когда ты поддаешься, не думая, на чрезмерный комфорт. Сегодня одна уступка… завтра вторая… потом еще… и еще… И тебя берут в плен. И ты становишься беспомощной.

Я очень хорошо помню, как когда-то я знала на память десятки номеров телефонов. Теперь я с трудом назову максимум два. Зачем? Если есть телефонная книга и автоматический дозвон? Зачем переживать, что там и как в детском саду, если можно вывести на телефон веб камеру, где можно увидеть своего ребенка в любой момент? Зачем запоминать дорогу, если в смартфоне есть гугл карты и навигатор? Зачем учить язык, если в смартфоне есть переводчик? А покупка билетов! Я отлично помню времена, когда, чтобы купить билеты на поезд, нужно было провести на вокзале много часов в километровой очереди. Помню, как я умоляла кассиршу дать обе нижних полки, потому что будут ехать пожилые мама с папой. Теперь покупка билетов в любой конец света –это пара ненапряжных минут, когда ты выбираешь все, вплоть до того, у окна ты хочешь сидеть или нет. Точно так же обстоят дела с билетами на всевозможные мероприятия, концерты, кино, театры. Но при этом, без своего смартфона ты не попадешь никуда.

По номеру нашего телефона, не спрашивая и паспорта, нам выдают посылки на почте. Да что там, ребенка из игровой комнаты выдают, не спрашивая больше ничего. Номер телефона выходит на первый план, становясь более значимый, чем его обладатель. К нему привязан банкинг и все средства, в нем мы часто храним сканы документов и электронные ключи. На почту, в которую с телефона есть открытый доступ, приходят письма с важнейшей информацией, часто личной, результаты медицинских анализов и исследований. Наш смартфон… примерно то, что хранится у Кощея на конце иглы…

Я смотрела на последние, уплывающие в бесконечность проценты, и думала, а что было бы, если бы, не дай Боже, смартфон потерялся?.. Ведь в нем все… В телефонной книге сотни контактов, которые не восстановить. В соцсетях десятки тысяч читателей – результат работы нескольких лет, которых, если что вдруг, я никогда не найду. В вайбере – продюсеры, редактора, стоматологи, педиатры, электрики, парикмахеры, портнихи, маникюрши… Кажется все так просто – нажал кнопку, и сразу разговор. Но, если не будет смартфона, я не знаю на память ни единого контакта. Господи, как такое возможно?!!

А фотографии! Бесценные моменты путешествий, праздников, улыбок друзей… Детской бесни, кошачьих потягушек и удачно украшенных салатиков… Распустившегося цветка на бабушкиной розе, необычных красок заката за окном и того, что «ой, ой, смотри, как прикольно!»… Вся моя жизнь в этом смартфоне…

Но когда я допустила, что мой телефон стал моей тенью, вытесняющей меня саму? Ведь он знает обо мне все!!! На какой минуте я приостановила прослушивание электронной книги, какую серию сериала и в каком месте я сейчас смотрю. Знает мой размер обуви и размер одежды, точно знает, какая кофточка мне понравится и какое колечко. Знает, какую я предпочитаю расцветку постельного белья, какие сладости не дадут пройти мимо. Знает, какие подарки и кому я выбираю на праздники. Знает, в каком городе находится посылка, которую я сейчас жду. Знает, что мне, блин, именно сейчас нужна сковородка с толстым дном, и что именно сегодня мне нужно подсунуть именно этот набор по рукоделию.

Каждый день мой смартфон напоминает мне, кого надо поздравить с Днем рождения, что вообще важного надо сделать, чего не забыть. Он даже знает, в какое время я играю в свою бессменную игру, и, если вдруг я уже засыпаю, сигналит мне: «В чем дело? Нет времени, чтоб расслабиться?» А любой интернет-магазин, в который я якобы захожу впервые, радостно приветствует меня, обращаясь по имени.

Последние 2% моей связи с окружающим миром… Совсем скоро потухнет экран, и я останусь сама по себе. Кислорода хватит на пару минут, и с глубины я вынуждена плыть на поверхность, чтобы сделать спасительный новый глоток воздуха.

Но вдруг раздался какой-то щелчок, почему-то пикнул кондиционер наверху… И на экране смартфона появилась молния. Понятно… просто не было света, а я даже не заметила. Но зато за пару минут вдруг передумала всю жизнь…

Связь с миром становилась прочнее с каждым новым процентом, тревога отпускала. Сейчас наполнятся баллоны, и можно привычно нырять на глубину. Но теперь я знаю, что эту опасную зависимость необходимо держать на контроле. Чтобы никогда не допустить с утратой смартфона обнуление всей своей жизни…

Татьяна Лонская

<< ← 1112131415161718192021 → дальше →

Партнеры

Реклама