3051
Работали в России, час-два на электричке – и Москва, Третий Рим. А мы в области работали. Третий Рим задом наперед. Строили в Воронино. Рядом Обнинск и Боровск, Малоярославец. Города для России знаковые. Жили в Барабаново.
В России лет десять не был. Эти названия после эстонских Йыхви, Йыгева, Силламяэ мне музыкой показались. Зашли в магазин. Я почувствовал незабываемый запах Родины.
Пахло мойвой. Я её лет десять уже не ел. А в детстве, на Мурманском Севере, это была самая ходовая и дешевая рыба. Во всех видах – жареном, копченом, солёном, вяленом. Моё детство и юность прошли на мойвенной диете. И даже студентом, в Питере, когда кончалась стипендия, ел мойву. Стоила она 20 копеек килограмм. Потом, в Карелии и Эстонии я ел корюшку, ряпушку и салаку, но в душе хранил верность мойве.
Продавалась мойва холодного копчения. Я взял сразу килограмм. Чуть с душком. Но для меня это был незабываемый запах Детства и Родины.
У коллег-монтажников таких ассоциаций не возникло.
- И ты будешь это есть? Воняет!
- Попробуйте, вкусно!
Убедить их в том, что мойва полезнее водки и пахнет не хуже селедки, мне не удалось.Каждый остался при своем мнении и при своём ужине. Я удовлетворенно пошел спать. Лица монтажников были хмурыми, хотя после водки они обычно добрели.
На следующий день я купил ещё килограмм. «Такую рыбу надо всем вместе есть или не есть никому!» - раздался раздраженный голос. «Угощайтесь, пожалуйста!» И встретил глухое непонимание. Ко мне явно стали плохо относиться. Монтажники из Эстонии, пившие водку стаканами, как компот, евшие вонючую селёдку, курившие всякую гадость, не всегда стиравшие носки - не переносили запаха мойвы. Я не стал оскорблять их тонкие чувства. Я пошел её есть на улицу. Я предавался своей порочной страсти на скамейке около дома, и, закончив развратные действия, вытер руки газетой. Вымыть руки вне квартиры не представлялось возможным – в пешеходной доступности не было общественного туалета. Его вообще не было в Барабаново. Ну и если бы он и был, я все равно не смог бы вымыть в нем руки.
Я пошёл домой. Меня встретили как прокаженного. Я забрался в ванную комнату, вымыл руки, почистил зубы и принял душ.
На следующий день был найден компромисс. Для удовлетворения своей похоти я купил банку икры мойвы в масле. Масло полностью блокировало запах мойвы, сохраняя непередаваемый вкус. Отношения с монтажниками восстановились.
P.S. Я вернулся в Эстонию как лосось, нагулявший жир по иностранным морям, возвращается в родной ручей на нерест и мечет икру. Я тоже «мечу» как лосось свои рассказики. Только это не лососёвая икра. Это мелкая икра мойвы, рыбы моего детства, с её характерным запахом.
Как мне не хватает его этого волнующего, незабываемого, неповторимого запаха Родины!
|