Шутки про говорит - Свежие анекдоты

Результатов: 26412

101

Сидели вчера на веранде у Кольки. Он месяц назад перевёз своих в пригород, дом достроил. Вечер, теплынь, пахнет мокрой травой после грозы, чай с чабрецом в кружках. Колька смотрит на окраину посёлка — там старый овраг, глубокий такой, заросший. И мелкие пацаны там постоянно крутятся, строят штабы из палок, прыгают с самодельной тарзанки, орут на всю деревню.

Колька вздыхает, ложечкой в кружке звенит: «Я ведь сначала дураком был. Посмотрел на этот овраг, испугался, что свернёт кто-нибудь шею. Думаю, ладно, скинемся с мужиками, пригоним трактор, разровняем пустырь у правления и поставим нормальный городок. Ну, качели там, горку пластиковую синюю, песочницу с чистым речным песком. Чтобы по-человечески».

Я улыбаюсь. Знаю же, чем кончилось.

«Пошёл в администрацию, наивный, — Колька аж чай пролил. — Тётка в окошке на меня как на смертника посмотрела. И на пальцах объяснила. Если мелкий Санька упадёт в овраге и засадит занозу в задницу — это несчастный случай. Родители недоглядели, природа, форс-мажор. К ландшафту у прокуратуры вопросов нет. Но если я поставлю качель, и он упадёт с неё — это уголовка на меня. Сразу. Потому что объект. Оборудование должно быть строго по ГОСТу, с паспортами завода. Покрытие — не песок, а резиновый мат, толщину которого надо высчитывать по формуле из критической высоты падения. И вишенка: я обязан завести журнал ежедневного визуального осмотра. Каждый день ходить и расписываться, что узлы трения смазаны. Если в четверг пацан вывалился, а у меня в журнале за четверг подписи нет — привет, нары».

Колька сплюнул в траву: «В общем, мы с мужиками просто прибили три доски поперёк тропинки. Написали углём: Проход закрыт. Пацаны эти доски в тот же вечер на костёр утащили, но бумажка в администрации осталась — меры приняты. Безопасность у нас — это ведь не про то, чтоб детям не было больно. Это про то, чтоб когда им станет больно, у надзора не было повода посадить тебя. Заколотить досками всегда безопаснее, чем построить».

Меня эта фраза зацепила. Я ж геймдизайнер, у меня мозг деформирован, я всё в механики перекладываю. Три дня ходил, думал, а потом понял — это же готовый концепт для игры. Злой, суровый рогалик про выживание чиновника внутри системы.

Сеттинг — крепкая цифровая диктатура. Великий Вождь, мужик не глупый, но запертый в коконе из министерских отчетов, загорается идеей: ноль смертей на дорогах. Выкатывают на улицы огромный государственный каршеринг. Машины новые, субсидия от государства — 70%, копейки платишь. Тебя ставят рулить. Условие простое: будет хоть одно смертельное ДТП — пойдёшь под трибунал вместе с водителем.

И ты садишься за пульт. Перед тобой четыре шкалы: бюджет, вовлечённость народа, ярость граждан и скрытый риск аварии.

Сначала всё просто. Выкатываешь первую тысячу машин. Риск маленький, но ты перестраховываешься и вводишь фильтр: брать тачки могут только водители со стажем от десяти лет и без единого штрафа в базе. Хмурые аккуратные дядьки едут аккуратно и хмуро. Месяц закрывается чисто. Ты несёшь отчёт: аварийность — ноль процентов. Наверху экстаз, никто не ворчит, наоборот, все хлопают в ладоши: потрясающий успех, масштабируем, выкатить ещё пятьдесят тысяч машин.

Ты выигрываешь первый уровень, и именно эта иллюзия контроля тебя и добивает.

Потому что пятьдесят тысяч — это уже другая математика. Это закон больших чисел, который срать хотел на твои фильтры. Каждый отдельный водитель может ехать идеально. Ты сидишь, пьёшь кофе, смотришь на зелёные шкалы… и вдруг бац! Слепой рандом. Ночью выпал ледяной дождь. На трассу выскочил лось. У идеального дедушки со стажем сорок лет прихватило сердце. Машина в кювете, труп в отчёте, гейм овер. Тебя везут на плаху. Начинай забег заново.

В следующем забеге ты уже действуешь как прожжённый циник. На опережение. Нужен жёсткий фильтр. Ты пробиваешь экстренный закон: за тяжёлое ДТП на каршеринге — расстрел водителя. Это не садизм, это холодный расчёт. Люди не идиоты, рисковать жизнью ради поездки в Икею никто не хочет. Неуверенные просто не садятся за руль, популяция водителей самоочищается. На дорогах остаются только психи с реакцией пилотов Формулы-1.

Но падает вовлечённость, машины стоят. Ты компенсируешь это экономикой: делаешь аренду вообще бесплатной, но вводишь систему ковровых штрафов через салонные камеры. Чуть наехал на разметку — штраф. Не вовремя моргнул — штраф. Человек злится, но думает: ну, сам виноват, нарушил же. В сети начинают шутить про каршеринг с подпиской на трибунал, но едут со скоростью двадцать километров в час. Отчёт снова идеальный: ноль. Вождь кричит: метод работает, масштабируем на всю страну, миллион машин!

При миллионе машин риск для каждого конкретного водителя микроскопический. Но на карте страны миллион машин делают миллионы поездок в день. Где-то среди них точно есть одно лопнувшее колесо или один пьяный пешеход, прыгнувший с моста. Для водителя это один шанс на миллион. Для тебя это трибунал в пятницу. Расстрел уже не пугает гололёд.

Единственный выход выжить — запретить движение. Скорость — ноль. Машинам ехать запрещено.

ДТП теперь ноль, шея спасена. Но вовлечённость падает на дно — кому нужна стоячая машина под прицелом камер, которые пишут каждый твой вздох? Бюджет пустеет, Вождь начинает задавать вопросы, почему народ игнорирует государственную программу.

И ты идёшь на должностное преступление. Полностью отключаешь камеры слежения в салонах.

Без камер стоящие машины мгновенно становятся самым дефицитным объектом в стране. Молодёжь, у которой с личным пространством традиционно беда, массово бронирует их на вечер. Машины превращаются в легальные городские хатки для свиданий. Внутри тепло, климат-контроль работает, музыка играет, стёкла ритмично запотевают, тонировка скрывает происходящее. Вовлечённость — сто процентов. Аварийность — ноль. Рождаемость ползёт вверх. Ты несёшь Вождю отчёты, его сердце поёт. Он уже думает масштабировать эту систему безопасности на вообще все личные автомобили в стране. Программа «Стерилизация рисков».

Финал игры. Вождь решает лично, без мигалок, пройтись по ночному городу. Посмотреть на триумф своей идеи перед тем, как остановить всю страну.

Выходит на улицу. Видит пустые, оглушительно тихие дороги, где на асфальте девчонки прыгают в классики. И бесконечные ряды новеньких машин, которые мягко покачиваются во дворах. На работу никто не едет. Экономика замерла в безопасной неподвижности.

Вождь подходит к одной машине, там мужик стоит, курит, улыбается. Вождь представляется простым чиновником, спрашивает: ну как вам, мол, программа безопасности?

Мужик расплывается: «Да отличная программа, дай бог здоровья тому, кто придумал! Мы с женой теперь каждую пятницу выбираемся. Дома дети, тёща, а тут — спокойно, тепло, камер нет, никто не мешает. Спасибо государству за заботу!»

Вождь возвращается в министерство. Садится в кресло. И до него доходит. Он вдруг видит всю эту грандиозную систему перестраховки, которую сам же и породил своим страхом перед случайностями. Он понимает, что его министры, спасая свои задницы от его же гнева, просто заколотили всю страну тремя досками, как Колька тот овраг. Что они сделали мир мёртвым, потому что для бюрократа любая жизнь — это риск, а мёртвый покой — это идеальный отчёт.

Вождь вызывает тебя. Ты ждёшь конвоя, а он наливает тебе чаю, смотрит уставшие и говорит: «Ты мне доказал, что люди умеют пользоваться стоящими машинами. Теперь иди сделай так, чтобы они поехали. Правила пиши для живых людей, не для прокуроров. У нас, знаешь ли, уже демографические показатели пошли не туда, куда планировали».

И когда идут финальные титры, камера перемещается на тот самый овраг из начала истории. Туда подкатывает огромный казённый грузовик. Из кабины выходит водитель, открывает борт и выгружает на траву гору отличных гладких досок, рулоны брезента, ящики с гвоздями и инструменты. И указ Вождя на стекле: «Детям посёлка — для строительства личного штаба. Строить самим, на свой страх, риск и совесть».

Колька дослушал мой монолог, молча допил чай, посмотрел на темнеющий овраг, где пацаны как раз разожгли костёр.

Улыбнулся: «Хорошая игра. Я бы поиграл. Пошли, что ли, топор поищем в сарае? Надо качели пойти вкопать, пока твой Вождь до нашего района со своей реформой не добрался».

102

«Письмо скуфа 2»:

Здравствуйте, зачитаю второе письмо скуфа среднерусской полосы.

Тут предложили депутаты поднять возраст молодёжи до 39 лет.
Ну, вы помните первое письмо.
И я сначала даже приободрился. Думаю: ну всё, получается, я не уставший мужик с поясницей, а перспективный юноша поздней сборки. Почти комсомолец, только с давлением, кредиткой и недоверием к молочке по акции.

Но покоя мне не даёт другая мысль.
У нас главной комсомолке страны уже хорошо за сорокет — и ведь уважуха. Нашла себе юношу, у которого, судя по новостной волне, такие таланты, что дед Егор из бородатого анекдота нервно теребит бровь и уходит в тень.
Помните же классику:
— Дед Егор, за что тебя девки любят?
— Не знаю, — ответил дед и облизнул брови.
Так вот. Похоже, у деда Егора появился серьёзный конкурент, способный двигать языком лед Байкала!

У меня вообще в жизни было два настоящих шока.
Первый — ещё в студенчестве, когда случайно увидел такое импортозамещение здравого смысла, что потом неделю смотрел на мир с подозрением. Порно. С 15 дюймовыми баклажанами.

Второй — когда понял, что нынешняя романтическая планка у отдельных гражданок уже измеряется не чувствами, не надёжностью и даже не квартирой у метро, а какими-то совершенно нечеловеческими характеристиками, после которых обычный мужик средней полосы ощущает себя не участником рынка отношений, а участником овощного рынка со вторым сортом.

Вот недавно, думаю, зарплата стала чуть пободрее моего огурчика — дай-ка загляну на сайты знакомств, посмотрю, чем живёт нынешняя молодёжь.
А там молодёжь теперь, оказывается, ближе к сорока, и запросы у неё бодрые, как у отдела закупок в корпорации.
Пишут, значит, девушки: хочу, чтобы и в постели 45, и в тумбочке 45.
Я сначала как человек простой и советский подумал: это что, возраст и сумма коммуналки?
А потом понял — нет, брат, это уже новая система координат. Причём, видимо, не метрическая, а какая-то международная, где у тебя все
ё должно быть с запасом: и амбиции, и ресурсы, и, желательно, отсутствие стыда.
Еще помечталось: а как вот если в жизни был бы наделен таким фантастическим девайсом, как бы оно на кухне то было:
иль кастрюли бы посшибал иль в овощерезку бы попал..

И тут я, конечно, задумался.
Поговорка «кто с водкой дружен, тому хрен не нужен» раскрылась для меня с новой стороны.
Раньше казалось — просто фольклор про вредные привычки.
А теперь смотришь на рынок ожиданий и понимаешь: да это ж не про вред. Это ж почти техника психологической самозащиты. Народная анестезия. Рецепт внутреннего комфорта для мужчины, который просто хотел любви, борща и чтобы ему не выкатывали ТЗ как на тендер.

Кстати, молодёжь, я всё понимаю.
Нужен вам молодой, обеспеченный, эффектный мужчина. Отлично. Никаких вопросов. Рынок, конкуренция, спрос, предложение.
Но просто предупреждаю: если ориентироваться на весь этот шок-контент, который иногда всплывает в памяти против воли, то с гусём, которого фаршируют яблоками, и то обходятся гуманнее. Там хотя бы всё честно и без завышенных ожиданий и умерщвляют до начала процедуры.

А у нас как?
У нас мужчина уже не человек, а какой-то многофункциональный кухонный комбайн премиум-сегмента.
Чтоб был мощный, бесшумный, статусный, с полным комплектом насадок, не занимал много места, не задавал лишних вопросов и ещё базу обеспечивал.
Какую базу?
База, девочки, она вон в КБ за полтыщи стоит.
А то, что вы требуете, — это уже не база. Это гриль в Мешлеме, начиненная баклажанами.

Отдельно, конечно, веселят тиктоки 30+.
Сидит «девочка», которой уже, прости господи, знаком и НДС, и остеохондроз знакомых, и говорит уверенно, как начальник отдела кадров: это ред флаг, это грин флаг, это мимо, это не мой вайб, это мужчина без ресурса.
Я обычный советский скуф.
В моих понятиях девочки — это которые в песочнице куличики лепят, и главный ред флаг там — не наступить на чужой кулич, а то лопаточкой по сопаточке прилетит.
А сейчас «девочки» раздают ред флаги по размеру дохода, степени обеспеченности базы и соответствию фантазии, от которой у мужчины не либидо просыпается, а тревожность.
Посмотрел я на это всё, посидел, подумал.
И закрыл приложение.
Ну как закрыл.
Как обычно: что-то не туда нажал, где-то всплыло обновление, потом блокировка, потом смартфон обиделся и превратился в кирпич.
Красота.

И знаете, в этот момент даже накрыло
каким-то тёплым советским чувством.
Молодость будто вернулась.
Ни денег, ни интернета, ни связи, ни перспектив, а кругом девочки.
Только раньше для счастья надо было смелости набраться и подойти.
А теперь сначала попробуй соответствовать презентации, KPI и техническим требованиям, а потом уже, может быть, тебе разрешат поучаствовать в кастинге на роль эмоционально устойчивого банкомата с функцией самоиронии.

Так и живём.
Скуф средней полосы.
Формально, может, ещё и молодёжь.
А по ощущениям — человек, который случайно зашёл не в ту эпоху и теперь с интересом наблюдает, как романтика окончательно ушла в отдел платных подписок.

103

В салоне по продаже китайских автомобилей менеджер говорит:
- Посмотрите, какой огромный яркий экран! А сколько сенсорных кнопок.
- А как у автомобиля с управляемостью и надежностью?
- Даже не знаю. Их к нам обычно назад на эвакуаторе привозят.
- В общем, это глючный смартфон на колесиках.

104

Зачитаю письмо скуфа среднерусской полосы.

Недавно узнал, что молодёжью у нас теперь хотят считать людей до 39 лет.

И вот тут я даже не засмеялся.
Я насторожился с надеждой.

Потому что я ещё помню старую систему координат.
Тебе 22.
Ты выпустился из вуза.
Всё.
Молодость окончена.
Дальше — работай, плати, терпи и не фантазируй.

Потом молодёжь была до 25.
Я подумал: ладно.
25 — это ещё молодёжь.
Там человек хотя бы внешне ещё не спорит с этим определением.

Потом сделали до 30.
Потом до 35.
Теперь — до 39.

И у меня уже ощущение, что государство не повышает возраст.
Оно просто отказывается меня отпускать.

Я уже и сам морально приготовился стареть.
А мне говорят:
нет-нет, ты побудь ещё молодым.
Просто молодым…
с износом.

Когда пенсионный возраст подняли на пять лет,
и молодёжь тоже подняли на пять лет,
я понял: у них просто на всё один метод.

Если проблема есть —
сдвинуть сроки вправо.

Возраст, ожидания, горизонт планирования,
а лучше — вообще гражданина целиком.

Ты не старый.
Ты обновлённый молодой.

Ты не предпенсионер.
Ты перспективный человек
с пробегом, но без гарантии.

По паспорту у меня, может быть, ещё юность.
А по позвоночнику — уже расширенное заседание регионов.

Я встаю так аккуратно,
будто внутри меня что-то нельзя расплескать.

По бумагам у меня расцвет.
А по утрам — подъём без резких политических движений.

И вот это всё теперь официально называется молодость.

Молодёжь до 39 — это когда тебе в анкете пишут
«молодой специалист»,
а в аптеке уже спрашивают:
«У вас наша скидочная карта есть?»

И самое унизительное, что есть.
Потому что на работе тебе ещё говорят:
«Ну вы же молодые, энергичные».
А в аптеке:
«Возьмите вторую упаковку, по акции».

То есть в одной части города я надежда страны,
а в другой — постоянный клиент.

Организм вообще не в курсе государственных решений.
У него своя отчётность.

Колено щёлкает
честнее Росстата.

Спина говорит правду
без согласования с профильным комитетом.

Вообще, конечно, удобно.
Если человек плохо себя чувствует в 38,
можно сказать, что это не возраст.
Это просто молодость подходит к климаксу.

Причём у нас, если надо, и климакс могут оформить
как меру поддержки населения.
Не конец этапа,
а расширенный сезон чувствительности.

Я смотрю на всё это и понимаю:
мне всю жизнь не давали стать кем-то окончательно.

Сначала не дали нормально побыть ребёнком —
сразу школа, дисциплина, форма, строем.
Потом не дали закрепиться во взрослости —
теперь, оказывается, я опять молодёжь.

То есть я уже дошёл до того возраста,
когда организм просит покоя,
а государство — чтобы я ещё немножко побыл будущим.

Особенно трогательно, что у нас есть люди,
которые десятилетиями прекрасно выглядят как молодёжная политика в человеческом обличье.

И главной комсомолке страны уже, мягко говоря, не 19.
Но тут только уважение.

Не каждый способен так удерживать образ молодости,
что в какой-то момент
уже не он держится за молодость,
а молодость — за него.

И тут я вдруг понял:
а ведь у меня снова появился шанс на советскую мечту.

Я был пионером.
А в комсомол не успел.
Страна закончилась раньше.

И мне тогда было обидно.

А теперь, если так дальше пойдёт,
я, возможно, ещё и в комсомол вступлю.
Причём раньше, чем выйду на пенсию.

Если вообще когда-нибудь выйду.

Я вообще был человек светский, рациональный.
Но в последнее время становлюсь религиозным.

Потому что слишком многое теперь держится
исключительно на чуде.

И моя молитва проста:

Господи,
останови Землю, я сойду.

С моими доходами я уже чувствую себя зайцем в этом поезде.
Еду неизвестно куда,
а билет дорожает так,
будто я еду в СВ
и ещё морально порчу вагон.

И огради, Господи,
фонтан идей на Охотном Ряду
высоким забором и санитарной зоной.

Потому что каждый раз, когда они что-то уточняют,
моя жизнь почему-то становится
либо длиннее на бумаге,
либо дороже в реальности.

И даруй мне, Господи,
не новую возрастную категорию,
а что-нибудь уже материальное.

Не статус.
Не формулировку.
Не расширенный диапазон молодости.

А пенсионный билет.
И желательно раньше, чем комсомольский.
И сильно желательно — раньше места на кладбище.

Аминь.

105

Подарок

Моей сестре позвонили из Санлайта.

- Это какая-то новая мошенническая схема, но я их сейчас выведу на чистую воду.
- А что они сказали?
- Сказали, что везут какой-то подарок, а я ничего не заказывала.

Сестра моя двоюродная большой скептик, часто называет меня наивной, хотя я старше и мне кажется, мудрее) Людей, с которыми знакома недавно, держит на дистанции, присматривается, и говорит, что по фотографии может сказать все о характере человека) Ну мы ей доверяем, уж коли такие способности) и конечно, все шлем фото своих коллег и их родственников)

Сестре с утра позвонил курьер из известного, наверно, всем магазина, сообщил, что на ее имя и адрес заказан подарок, назвал даже код подъезда, и сказал, что в течение 20 минут будет у нее.
- Вот мне интересно, что они придумают на этот раз – сестра ждала курьера, а мы в этот момент разговаривали по телефону. Мне тоже было интересно.

- А может, это все-таки подарок, ну в чем смысл? – робко предположила я. – Никакого кода назвать не просили, паспортные данные скинуть тоже)
- Нет – обрубила меня сестра – это точно какая-то схема.
- Ну тогда ждем. А может это твой бывший муж? (Муж периодически, пытается наладить отношения и начать все сначала)
- Ну я говорю нет, не может.

Слышу звонок в дверь, сестра разговаривает с курьером, а потом продолжает разговор со мной, но уже такая воодушевленная: «Правда привез подарок, вот коробочка…» , ставит на громкую связь, открывает: «Ой, браслетик с камушками, я такое не ношу, но все-равно приятно». Отрезала бирку, выкинула коробочку и надела браслет на руку.
- Ну размер мой. Сейчас тебе фотку скину. Как интересно ... от кого. Теперь буду думать... сейчас кто-то позвонит, скажет. И ты знаешь, он вроде ничего такой, симпатичный…)))) Если сейчас из Санлайта позвонят и скажут, что произошла ошибка, я его не отдам – я с ним сроднилась уже)

- Позвони, как узнаешь, мне тоже интересно!

Прошло часа два. Звонит сестра, чувствую расстроена. Оказалось, что никакой интриги. Старшему сыну сестры 19 лет, и он уже 2 года встречается с девушкой. Решил сделать ей сюрприз, заказал браслетик, но доставка была на утро, а он по выходным спит до обеда. Спросив у мамы, будет ли она с утра дома, мой племянник совершенно спокойно доставку подтвердил, указав ее телефон. Проснувшись, он подошел к маме и спросил привезли ли браслет. «Какой такой браслет?» - пряча глаза в пол, а руку за спину, спросила сестра, понимая, что и коробочка от браслета, и бирочка уже благополучно лежат в мусорном контейнере, а такой уже родной браслетик сейчас заберут.

- Я Соне заказывал, должны были привезти.
- Ну надо хотя бы предупреждать– сестра вытащила руку – Этот?
- Ну да, а ты чего на себя надела?
- Так я думала мне (((

Какую-то коробочку нашли дома, Соня даже не обратила внимания, что он без бирки, а сестра, конечно, расстроилась. «Я уже к нему привыкла, сроднилась, практически, а это не мне (((… Я конечно, сыну сказала, что у тебя еще есть мать – не забывай!))))

- Лучше бы мошенники оказались! - сестра позвонила вечером сказать, что Сонечка очень обрадовалась) а она немного огорчилась, но согласитесь, очень неприятно, когда у тебя подарки забирают!
Я бы тоже подрасстроилась) А племянником - горжусь! Какого сына воспитала мать!)

Всем добра)

107

Включаем чайник. Сегодня разговор будет неудобный, как визит к стоматологу, который лечит без анестезии, потому что у вас якобы «аллергия на правду».

Завязка. Центр для женщин попавших в тяжёлую жизненную ситуацию. Юридический прием, бесплатный.
Девушка Маша присела на краешек стула. От неё пахло хорошим парфюмом и отчаянием. Суть проста: муж Колян, с которым они строили мебельный бизнес, оставил её с носом. По её версии — вывел активы и сейчас отдыхает с любовницей-бухгалтером.
Я попросил документы. Маша достала айфон. Внутри были фотографии экранов, переписки в мессенджере и одна аудиозапись, где Колян, тяжело дыша, обещает свозить её в Турцию вместо выплаты дивидендов. Оригиналов договоров, устава, протоколов собраний — нет. «Колян всё забрал, а я даже не помню ИНН нашей фирмы».

Вот тут у многих «сетевых экспертов» заканчивается рабочий день, и начинается шоу.

Кульминация: почему юристу проще вас обмануть (красиво).
Сорок лет за этим столом научили меня страшной вещи: самый опасный юрист — не тот, кто облажался в суде, а тот, кто красиво говорит, не глядя в бумаги. Это и есть моя главная метафора — «слепой художник».
Представьте, что вас сбила машина, а вы звоните хирургу и говорите: «Доктор, мне больно, что-то хрустит в районе ноги, расскажите, как лечить переломы вообще?». Хороший хирург скажет: «Без снимка я вам могу только лекцию прочитать». Плохой хирург — а их много в интернете — распишет вам операцию по эндопротезированию тазобедренного сустава. Вы заплатите деньги за «разбор полетов» и будете счастливы. Только вот перелома у вас может и не быть. Или он совсем в другом месте.

Так и с Машей. Я мог бы, глядя в ее красивые глаза, рассказать ей о фальсификации протоколов, о виндикационных исках и корпоративном шпионаже. Это была бы «золотая консультация» для моего эго. Я бы рассыпал термины, как опытный плиточник — дорогую итальянскую мозаику.
Но это была бы плитка, уложенная на дерьмо. Потому что я не видел ни одной бумажки.

Где здесь правда, а где вымысел (держу удар критики):
Признаюсь: аудиозапись Маши — это не мусор. В умелых руках и при правильном пояснении суду о происхождении файла — это доказательство. Да, слабее письменного договора, но это «кость», которую можно обглодать. Однако без документов ООО и без понимания, кто числится директором, даже эта запись — просто крик в пустоту. Я не могу дать точечный прогноз, не видя всей картины. Абстрактная консультация здесь полезна ровно на пять процентов — чтобы испугать и настроить на поиск бумаг, но не чтобы победить.

Развязка: разбор главной ошибки.
Маша ушла от меня не с решением, а с заданием. Я не стал вещать. Я сказал: «Маша, ваша главная ошибка не в том, что Колян — козёл. Это аксиома. Ваша ошибка в том, что вы относитесь к своим документам, как к чеку из супермаркета, который можно выкинуть. Вы попросили меня приготовить ужин, не показав холодильник. Я не Ванга. Зайдите на сайт налоговой, возьмите выписку из ЕГРЮЛ, поройтесь дома в старых коробках, найдите копии или фото переписок. Несите хоть что-то, потому что без этого ваша война — это игра в наперстки, где я, увы, тоже могу ошибиться и завести вас в тупик своим умным видом».

Ироничный вывод.
Мы, юристы, страшные люди. Мы можем заговорить вас до смерти. Но запомните мудрость, переложенную на семейно-кухонный лад: не дай вам бог жить в эпоху перемен, имея дело с юристом, который не просит показать документы и не ищет ваши старые справки. Если юрист готов лечить вас без «истории болезни» — он лечит не вас, он лечит свой карман.
Чай остыл. Папка для бумаг ждёт. Несите свою макулатуру, будем воевать. Настоящая война начинается с наведения порядка на столе.

108

Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!

Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...

Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?

Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.

— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.

109

Перед командировкой в Ригу меня, значит, предупредили: - Осторожно! Там могут оштрафовать, если обратишься к полицейскому по- русски. Вот ведь времена настали! Раньше человека штрафовали, если он переходил улицу не там. Потом - если парковался не там. А теперь уже главное - не перейти на русский язык не там! Я человек законопослушный. Думаю: ладно, не буду по-русски. Я же не дикарь какой-нибудь. Я интеллигентный человек. Буду говорить по-английски. Хотя надо честно признать: мой английский - это не английский. Это русский язык, который переодели в кроссовки и отправили в аэропорт. И вот иду я по Риге. Красиво! Европа! Домики, мостовые, вывески такие, что сразу понимаешь: читать их необязательно, всё равно не поможет. Мне нужно найти какую-то улицу. Название - такое, что пока произнесёшь, уже забудешь, зачем шёл. Вижу: стоит девушка-полицейская. Симпатичная такая. В форме. Ну я сразу понял: судьба даёт шанс опозориться красиво. Подхожу. Собрал весь свой английский. Вспомнил всё, что знал: « хелло», « экскьюз ми», « сорри», « сенк ю», и почему-то « Лондон из зе кэпитал оф Грейт Бритн». Говорю ей: - Ехсusе mе ай эм лукинг фор зе стрит неймд эээ вот эта вот, как её И тут девушка смотрит на меня внимательно, перебивает и говорит: - ШО???

110

Два машиниста едут в кабине поезда, один с тоской смотрит в окно и говорит: - Всё, Вась, пойду в путейцы работать. - Нафига??? - А вот посмотри на них. Как ни проезжаем, они все время курят и больше ничего не делают. Работа мечты, че. Ну, сказано-сделано, уволился он с работы, устроился в путейцы. Там ему выдали кувалду, и он ей машет. Час, второй, третий, четвёртый... На пятый он и говорит: - Слышь, бригадир, а курить-то когда будем? - А ща поезд поедет, мы все и покурим...

111

#22 15/05/2026 - 01:31. Автор: Анонимно Прибегает испуганный мужик к врачу: - Доктор, у меня яйца почернели! Доктор посмотрел, ткнул пальцем и говорит: - Передайте своей секретарше, чтобы перестала жопу копиркой вытирать! = == Стоматолог осматривает пациента: - Хе-хе, я вижу, ты сегодня утром своей жене лизунца от хуярил? - А как ты узнал? Неужто меня между зубов лобковый волос застрял? - Да нет, просто у тебя борода в говне!

112

Покупатель Озона умер, попал в чистилище, а там две одинаковых даери, а между ними книга висит. Апостол Петр говорит: - Одна дверь в рай, другая в ад. Выбирай. - А какая куда? - Попробуй прочесть в книге. Покупатель открывает книгу, а там: "Двери хорошие. Внутрь пока не заходил"

114

(На столе дымится чай. За окном — типичный спальный район, где у каждого десятого Коляна свой коттедж, а у каждой второй Люды — разбитое сердце и отсутствие штампа в паспорте.)

Всем привет. Садитесь ближе. История, которую я расскажу, напоминает мне попытку сварить пельмени в холодной воде. Вроде и продукт хороший, и вода чистая, а на выходе — комок теста и никакого бульона. Начинаем.

Итак, Жена Люда. Трое детей. Глаза уставшие, руки в муке, душа — в клочья. Жила с Мужем Коляном душа в душу, строили дом. Коттедж, кстати, знатный. Не халупа, а полноценное родовое гнездо на Седанке, только без штампа о регистрации брака. Колян, как выяснилось позже, был человеком «современных взглядов»: зачем эти формальности, мы же выше этого, мы семья перед Богом и соседями.

Люда верила. У нее были на то две причины.

Причина первая. Бабушка.
Бабушка — это источник устного права внутри семьи. И бабушка когда-то авторитетно заявила: «Если живут вместе, ведут общее хозяйство и есть дети — суд признает брак действительным. Не переживай, внучка». И Люда не переживала. Она складировала эту информацию в сердце, как деньги в сберкассу.

Причина вторая. Интернет.
Люда решила перепроверить бабушку, залезла в Сеть и, о чудо, нашла подтверждение. Текст на русском языке, черным по белому: можно признать брак в судебном порядке, если вели общее хозяйство. Всё сходится. Пазл сложился.

И вот наступает момент «Х». Колян, наигравшись в семейную идиллию, делает контрольный выстрел. Дом записан на него. Люда с тремя детьми, как выясняется, в этом доме — просто гости. Их благодарят за визит и просят освободить помещение.

Люда приходит ко мне. Не жалуется. Просто деловито спрашивает: «Как правильно составить иск о признании брака законным, чтобы отсудить половину дома?»

Я делаю глоток чая. Пауза. В этой паузе умещается вся трагедия постсоветской юридической безграмотности.

— Люда, — говорю я максимально спокойно. — Я тебя сейчас огорчу. Но лучше уж я, чем судья на предварительном заседании, который сделает это с гораздо менее дружелюбным выражением лица. Твой иск невозможен.

Люда смотрит на меня, как на предателя.

Я продолжаю:
— Давай разберем твою доказательную базу. Бабушка. Она у тебя — золотой человек, но ее информация, скажем так, с историческим сроком годности. Она говорила чистую правду для периода с 1918 по 1944 год. Тогда Кодекс законов РСФСР действительно позволял признавать «фактические брачные отношения». Но Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля 1944 года эту практику прекратили. Полностью. С тех пор только зарегистрированный брак порождает правовые последствия. Норма, на которую ссылалась твоя бабушка, была отменена еще до того, как твоя мама пошла в детский сад. Это юридический артефакт. Ценный исторический источник, но не основание для иска в современном суде.

— Хорошо, — говорит Люда. — А интернет? Я же сама читала!

— А вот тут, — вздыхаю я, — начинается самое печальное. Ты читала семейное законодательство на русском языке. Никто не спорит. Но проблема в том, что ты читала не российский закон. Ты, сама того не подозревая, изучала Семейный кодекс Украины. А в нем, в отличие от нашего, действительно сохранилась норма о признании фактических брачных отношений через суд. Это две разные юрисдикции, Люда. Два разных правовых поля. Ситуация абсурдная, но, увы, распространенная: язык один и тот же, а законы — разные. Это как пытаться оплатить проезд в московском метро тенге. Купюры настоящие, но турникет их не примет. Никогда.

Люда молчит. В комнате повисает тишина.

Итог этой истории прост и страшен. Ни Семейный кодекс РФ, ни Гражданский кодекс РФ не содержат на сегодняшний день механизма признания сожительства браком для раздела имущества. Исключений нет. Точка. Можно попробовать делить имущество через институт общей долевой собственности, доказывая личные вложения, но это уже совсем другой бой, с гораздо более туманными перспективами.

Дом остался Коляну. Люда с детьми пошла искать съемную квартиру.

Золотая формочка для печенья (вывод)

В чем главная ошибка героини?
Она доверилась двум источникам, не проверив их юрисдикцию во времени и пространстве. Бабушка транслировала норму, отмененную десятилетия назад. Интернет услужливо подсунул закон другого государства, написанный на том же языке.

Мораль:

1. Штамп в паспорте — не «пережиток прошлого», а единственный юридический фундамент для защиты имущественных прав супруга в России. Нет штампа — нет режима совместной собственности.
2. Если вы читаете закон в интернете, проверяйте не только текст, но и юрисдикцию. Сайт с доменом «.ua» описывает правовую реальность Украины. Сайт с доменом «.kz» — Казахстана. Законодательство стран СНГ на русском языке может кардинально отличаться от российского.
3. Не стройте дом на юридически чужой земле без правоустанавливающих документов на себя. Не инвестируйте всё в объект, который вам не принадлежит, полагаясь на устные договоренности и семейные предания.

На этом всё. Я умываю руки. Пейте чай. И проверяйте источники. Даже если это ваша любимая бабушка.

115

В конце 60-х годов родители моего друга, будучи студентами, снимали комнату у одной хорошей бабушки. Бойкая такая бабуля, многому научила его маму по хозяйству, много отцу его подсказала, чтобы умел ладить с женой. Была эта хорошая бабуля по имени Зина.
Мама друга была очень красивая, и повадился один преподаватель домогаться её. Дошло до того, что прямым текстом сказал: "Не дашь, тебя отчислят, а мужа заберут в армию (тогда служили 3 года в солдатах и 4 года на флоте)". Мама в слезах, не знает, что делать, до истерики дошло, решили бросать учёбу. Баба Зина послушала квартирантов, матюками приободрила их и посреди ночи набрала номер телефона.
Родители слышали такой разговор: "Слышь, ты, полковник! Да мне похуй, что ночь, жопу поднял и отправляй посыльного! Скажи, что Зина звонит". Через 10 минут звонок. Баба Зина разговаривает с кем-то, как со старым другом: "Да ты и тогда был хорош, чего замуж не позвал? Да иди ты, жених хренов. Ну, спасибо за помощь". А далее, как в сказке, говорит своим квартирантам: "Ложитесь спать. Утро вечера мудренее".
Утром мама с папой приходят в институт и хуеют от извинений декана и от новости, что препод уволен, и им автоматом ставят пятерки. Приходят домой, баба Зина улыбается, пыхтит Казбеком и говорит: "Ну вот, не зря я этого борова через линию фронта на себе тащила, пригодилась боевая дружба". Баба Зина, оказывается, воевала, да в таких местах, что не приведи Господь. Сама четыре раза была ранена, вытащила больше сотни раненых с поля боя, но почему-то героя так и не дали ей. Одним из спасенных оказался тогда майор-разведчик, в дальнейшем - член Генерального Штаба ВС СССР, это был высший командный совет всей армии Советского Союза. Он-то и помог родителям спокойно продолжить учебу в институте.

116

В сексшоп заходит нездорового вида мужичок и выкладывает на прилавок резиновую женщину. - Я её у вас неделю назад купил, - говорит он продавщице, - товар бракованый, я набрал в ванну воды и проверил, - она воздух пропускает. - А почему вы её раньше не принесли? - резонно спрашивает продавщица. - Раньше не мог, - вздыхает мужичок, - соседка по комуналке в щёлку всё видела, а менты не разбирались что за бабу я в ванной утопил.

117

В Сибири, на заводе, где мой дед после детдома работал, был дядька пожилой. Всегда, когда грел руки около печки буржуйки, говорил: "Ох, хорошо-то как! Ташкееееент!"
Деду интересно стало, спросил, почему тот так говорит. И дядька ответил, что тепло там, в Ташкенте. Ну и добавил, что хлеба много и зелень растет прямо на глазах.
Когда у деда закончился срок распределения, он взял диплом и поехал в Ташкент. Греться.
Дом построил. Сажал много всего: виноград культивировал, яблони прививал, вишни, абрикосы.
Розы ещё сажал. У него всё росло таким образом - воткнул палку, а она зацвела.
Виноградные кисти до 5 килограмм достигали. Висели в специальных сетках, чтобы под своей тяжестью не упали.
Но жизнь свою закончил там же, откуда приехал... так судьба сложилась.

118

Приятель по случаю рассказал – таксистом работает. Одноклассник бывший.

- Питер- город тесный и маленький. Сколько лет баранку кручу, а про такие совпадения не слыхал – если кто- нибудь рассказал бы, я бы и сам не поверил.

Лет десять назад. Стою на Кировском- то бишь на Каменноостровском. Мужичок такой субтильный подходит. Ручкой типа помахал, дверь открывает.

- Вам куда?

- Э… на Петроградскую.

- Так вы и так на Петроградской. Куда конкретно?

- Э… а можно откровенно?

- В смысле?

- Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов заплатить, чтобы у кого нибудь… э…. пососать.

- Тьфу, бл…дь. Не, это точно не ко мне.

- Ну извините…

Вот ведь блин, нарвался. Я этих голубят часто вижу, на Садовой в основном трутся, от Невского к Летнему саду, и на Ломоносовской- за Гостинным. Пастбища у них там – клубы ночные- друг к дружке присмотреться. Под утро табунами ходят. Но чтобы ко мне приставали – никогда. Рожа у меня не располагающая- могу в случае чего и между глаз засветить, мало не покажется. А тут- вот вам здрасти на ровном месте.

Ну что, этот тип ретировался. Походочка у него ещё такая – задницей покачивая- смотреть противно. Я плюнул, выругался и поехал – вроде ситуация ни о чём, но запомнилось.

- И что ты думаешь? Прошло года три. Я его не сразу узнал – так же мнётся и ту же фразу вслух-

- Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов…

- О, какая встреча. Виделись уже-

- Так может повторим? Радостно так – он – то меня не узнал.

- Нет, говорю, в тот раз не договорились, и в этот не вижу причин договариваться.

Видел бы ты эту разочарованную рожу. Как будто ему в душу плюнули. Вот скажи мне, в городе семь миллионов человек живёт, не считая приезжих, какова вероятность такой встречи?

- Думаешь это всё? Сейчас ещё расскажу. Садится в машину мутный такой тип. А мне тогда в парке без шашек аппарат достался – новый, не раскрасили ещё, вроде и не такси. И начинает этот пассажир бодягу- типа, а где тут дальнобойка паркуется, ему бы пустого водилу с Белоруссии- попутный груз отправить. Типа, если домой едет, дешевле возьмёт.

- Я таких нутром чую – мошенник, разводила. Ну подкинул его на Звёздную- благо рядом почти.

- Погоди, говорит, не уезжай. Сейчас с мужиками договорюсь, ты меня потом на Витебский отвезёшь- к гаражам.

- Ты мне стольник должен.

- Вот там и рассчитаемся.

Ну стою, жду. Любопытно даже – что дальше будет. Между собой водилы у нас в парке все схемы развода не раз обсуждали- может этот что- то новенькое придумал?

Тот походил кругами по стоянке, гляжу в кабину к кому- то полез, толкуют. Потом высунулся, мне машет, подъезжай мол.
Я подъехал.

А этот хитрован говорит так, будто мы с ним одна компания – типа сейчас до склада доедем, потом уже домой. И дальнобойщику-

- Погоди, сейчас документы оформлю. Дай права твои глянуть, а паспорт у тебя выездной есть? На границе с Белоруссией обычно не спрашивают, но мало ли, энтузиаст попадётся?

Ушёл – там здания какие- то были, типа конторы, возвращается с пакетом бумажек. Суёт их водиле с фуры, давай, говорит сейчас за нами, на погрузку, только слушай, я там не до конца рассчитался, немного не хватило, у тебя не будет баксов двести? Я тебе на складе сразу отдам.

Водила недоумённо – Дык это, а с чего вдруг?

- Ты что, не веришь мне? Да я тебе на сотню тысяч груз доверяю!

Ну понятно. Сейчас он пересядет ко мне, потом соскочит, дальнобойщик своих денег не увидит, а расхлёбывать мне. Изящно. С таким мы ещё не сталкивались.

Подъезжаю поближе, и водиле-

- Слышь, говорю, посылай этого мудака на хер, и уезжай отсюда.

Мудак аж подпрыгнул. Пятнами покрылся- Э, говорит, ты чего? Ты чего?

А я продолжаю- «Я его тоже в первый раз вижу. Видать, так зарабатывает».

Белорус вылезает из кабины – ростом на голову выше этого типчика, и раза в два потяжелее. Я тоже не мелкий, вышел- мы вдвоём этого говнюка легко с асфальтом бы перемешали – ну он проникся ситуацией, залебезил, чушь какую- то порет, типа он не сам, типа его заставили, отпустите, а я больше никогда, никогда… противно.

Бить не стали – он в сущности ничего плохого сделать не успел, а за намерения у нас не судят. Разъехались. Вроде всё. Денег я с него не получил.

Ага, всё. Веришь – примерно через год опять на него нарвался. Садится в машину и давай втирать – мне, говорит, фуру надо попутную, на Белоруссию- где здесь у вас дальнобойка паркуется?

- Ты что, не узнал меня? Встречались уже. Жаль я тебе в прошлый раз по харе не навешал. Ты помнишь, что стольник мне должен? Вали отсюда, пока цел- фуру ему, бл…дь в Белоруссию. А монтировку в жопу не хочешь?

Ну выскочил он, как ошпаренный, а я думаю – вот ведь опять совпадение. То на того голубого второй раз нарвался, теперь вот на этого засранца. Точно, Питер- город тесный и маленький. И все про всех всё знают…

Такие вот шофёрские байки я от своего бывшего одноклассника выслушиваю.

119

Когда меня в очередной раз не взяли в армию, пришлось снова устраиваться на работу. И вот я, совершенно лысый, в свитере с воротником по самые уши прихожу на собеседование в какой-то салон связи. Выгляжу как молодой, но очень перспективный уголовник недавно из мест не столь отдалённых.
В аудитории сидит толпа потенциальных сотрудников. Схема такая, например: "те, кто закончил только девять классов – нам не подходят". Кто-то встаёт и уходит. С каждым вопросом толпа редеет. Я не ухожу. Глажу свой лысый череп и уже готовлюсь устраиваться на работу.
Замечаю, что с каждым новым вопросом подборщики персонала на меня нехорошо поглядывают. Народу всё меньше, а я сижу. Мне, по всей видимости, не верят. Но я действительно умею продавать, уверенно владею компьютером, у меня есть диплом из колледжа, областная прописка и всё такое. Мне даже показалось, что подбор нового персонала завершится только тогда, когда я, подозрительный пацанчик, уйду.
И вот нас осталось двое: я и какой-то мажор в рубашке, брюках и с голливудской причёской. Подборщицы персонала решили, видимо, громко и чётко повторить ключевой момент:
– Ещё раз напоминаем: если у вас есть судимость - то вы нам НЕ ПОДХОДИТЕ.
Неловкая пауза. И тут внезапно мажор встаёт и уходит. Я остаюсь один.
Подборщицы персонала сломались и, не зная, что делать, переглядываются.
Наконец совсем юная девушка говорит дрожащим голосом:
– Мы не можем вас принять…
– Почему? Потому что я лысый и страшный?
Они переглянулись. Молчат. Мне захотелось предложить им перекинуться в карты на то, брать меня на работу или нет. Но я не стал. Короче говоря, мне стало жаль этих юных HRок и я просто ушёл. Внизу у входа стоял мажор и курил.
– У меня нет судимости, – сказал он. – Просто стало очень интересно, как они тебя сольют))
– Они так и не смогли это реализовать, и я сам ушёл.
– Красавчик))

120

Сидит мужик на берегу моря. Тут видит - над водой что-то витает, такое неопределенное. Вдруг оно говорит: - Мужик, хочешь дом с бассейном? М (обалдевший): - Хочу... Появляется великолепный дом. - Мужик, а хочешь машину импортную? М (с изумлением): - Да, да, хочу!!! Раз, машина засверкала на солнце. - Мужик, хочешь жену молодую, красивую, с грудями больше чем арбузы? М (захлебываясь): - Конечно, ХОЧУ!!!!! Раз, два, и прекрасная брюнетка в неглиже рядом с машиной появилась, и манит к себе мужика. Мужик поворачивается к ``чему-то неопределенному`` и говорит: - Ты кто? Золотая рыбка? - Нееет, я белая горячка!!

121

Киностудия ``Арменфильм`` поставила фильм по русским народным сказкам. Начало фильма: По дремучему лесу идет Иван-дурак (солидный мужчина с большими черными усами и в кепке-``аэродром``). На поляне ему встречается избушка на курьих ножках. Иван говорит: - Избущка, избущка, повэрнись к лэсу пэрэдом, ко мине задом и нэмножко наклонись!

123

Удивительно, но, похоже, этой истории на сайте еще не было.

У Федора Ивановича Шаляпина была присказка: “Играть надо так, чтобы выходила собачка”.

Он рассказывал, что в одном провинциальном театре у одного из актеров была собачка, которую тот брал с собой на работу. Во время репетиции или спектакля она тихо сидела за кулисами, а когда представление заканчивалось, выходила на сцену. Каким-то образом она понимала по интонациям, что актеры перестали разыгрывать роли и начали разговаривать обычными человеческими голосами – а значит, ее не прогонят, а приласкают и чем-нибудь угостят.

И вот в этот город приехал великий трагический артист из столицы, чтобы сыграть с местной труппой. Пока свои реплики произносили местные актеры, собачка как обычно сидела за кулисами, а когда трагик начал свой монолог, она вдруг вышла на сцену. Трагик играл так естественно, что собачка решила, что он говорит от себя, а не произносит заученные слова из пьесы.

– Так вот, – заканчивал Шаляпин, – выступать на сцене и вообще любое дело делать надо так, чтобы собачка думала, что вы не играете заученную роль, а просто живёте.

124

Черчилль, Рузвельт и Сталин завтракают на Ялтинской конференции. Черчилль говорит: - Такой мне сон ночью приснился! Вызывает меня Господь Бог, говорит, что я - лучший государственный деятель, и он готов исполнить одно мое желание. Стал я думать, что бы пожелать - и, как назло, проснулся. Рузвельт: - Вы не поверите, но мне приснился точно такой же сон. И меня Господь Бог вызвал, обещал исполнить одно желание - и тут я проснулся. Как обидно! А Сталин сидит, хмурится, думает. Потом говорит: - Хоть убей, не помню, чтобы я вам давал какие-то обещания!

125

Приехал русский в Париж, пришел в бордель. Шепчет что-то на ухо одной бляди, та - в истерике: ``Как вы смеете мне предлагать такое!`` Шепчет он другой, та в ужасе, краснеет, бледнеет, говорит: ``Нет, на такое я не пойду.`` Увидела это мадам, говорит: ``Молодой человек, извините их. Они девушки молодые, неопытные. Скажите мне, чего вы хотите, я все знаю, я вам это устрою.`` Ну, наклонился русский, шепчет ей на ухо. Она побагровела, орет: ``Вон отсюда, паршивец несчастный! Если тебе не стыдно этих девушек, постыдился бы меня, я тебе в матери гожусь, а ты ко мне с такими предложениями!`` И - бряк в обморок. Ну, русский ушел, мадам откачали, спрашивают ее: ``А скажите нам, чего хотел этот молодой человек?`` Мадам: ``Он меня спросил, можно ли ему расплатиться рублями!!!``

126

Два быка пасутся на холме, а внизу - стадо коров. Молодой бык говорит старому: - Слушай, хватит траву жевать, я воооон там такую телку приметил, давай побыстрее спустимся, отъебём ее!!! Потом вернемся, траву дожуем, а??! Старый бык меееедленно пережевывает траву... Молодой: - Ну давай же быстрее, вдруг уйдет!! Старый мееедленно, никуда не торопясь, жует траву. Молодой опять: - Ну пошли, потом дожуешь!! Старый (не переставая жевать траву, лениво так): - Сщаааас спокоооойно дожуем траву, спустимся и переебём ВСЕ СТАДО.

127

Долго один мужик не мог жениться, все искал невинную девушку. С кем его только не знакомили! Познакомится он с девушкой, расстегнет ширинку, вынет член и спрашивает: ``Что это такое?`` Девушки отвечают: ``Как что? Хуй.`` Он в отчаянии: ``С этими испорченными блядищами я и знаться не хочу!`` Ну, познакомили его с одной совсем молодой девушкой. Вынимает он член, спрашивает ее. Она отвечает: ``Это пиписька.`` Мужик в восторге: на всю Россию одна невинная девушка нашлась! Ну, сыграли они свадьбу, идут спать. Разделись, он показывает ей на свой член и говорит: ``Знаешь, милая, некоторые люди зовут это не пиписькой, а хуем.`` Жена ему отвечает: ``Какой же это хуй? Вот у донского казака, который меня раньше ебал, был хуй, а у тебя это пиписька.``

132

- Правящая партия Молдавии «Действие и солидарность» приняла кодекс, который запрещает переводить документы, выступать и дискутировать на русском языке в высшем законодательном органе. Рабочим языком парламента является румынский язык. Понятно суть действия, а солидарность - с кем?
- Ну, уж точно не со своим народом, который говорит на русском!

134

Еврей потерпел кораблекрушение, попал на необитаемый остров, никого нет, а он, чтобы со счета не сбиться, каждый день на пальме зарубку делает. И вот, как раз накануне еврейской Пасхи, он видит на горизонте корабль. Ну, развел он костер, корабль его заметил, направился к острову, да напоролся на риф и утонул. Пассажиры, кто смог, в воду попрыгали, плывут к острову, да где там, далеко. Еврей бросился в воду, плывет навстречу, чтобы спасти кого-нибудь, но увы, все потонули, лишь девушку он захватил, а она уже без сознания. Ну, вытащил он ее с трудом на берег, сделал искусственное дыхание, а сам так измотался, что упал рядом и заснул. Просыпается он, и девушка как раз приходит в себя. Увидела его, обнимает, целует, говорит: - Ты меня спас от смерти. Я твоя, исполню любое твое желание, только скажи! Ну, еврей и говорит: - Большое вам спасибо. Нет ли у вас немного мацы для Пасхи?

135

Фицо – граната среди НАТО

Сикорский говорит, поляк:
В Москву намылился словак?
Гони Зеленскому бакшиш,
Не то, Фицо, увидишь шиш!

Сикорский: Польша пропустит через своё воздушное пространство словацкого руководителя Фицо в Москву на Парад, если тот разморозит помощь Киеву.

136

- Настя, Даша, почему вы опять не сделали домашнее задание? - Марья Ивановна, мы боролись с внутренними саботажниками. - И кто победил? - У Насти саботажник. У Даши его адвокат. - И что вы теперь собираетесь делать? - Не знаем. Папа говорит, что нам нельзя мирволить. - Правильно говорит! - А мама говорит: "Оставьте девочек, они творческие личности". - И что? - Вот мы теперь не понимаем: мы двоечницы или объект семейной дипломатии?

138

Три женщины одеваются в раздевалке после занятия спортивной аэробикой. Разговор, есссно, о мужьях. - Мой муж, - говорит первая, - работает учителем. Он всегда дарит мне коробку конфет или букет цветов перед тем, как овладеть мною. - А мой - ювелир, - говорит вторая, - перед тем как заняться любовью со мной, он дарит мне жемчужину. Третья женщина задумалалсь на минуту и говорит: - А мой муж работает депутатом. Он всегда присаживается на край кровати и рассказывает мне, как это будет здорово для меня, когда он меня трахнет.

139

Приходит мужик к врачу и говорит: - Доктор, у меня проблема, ну не стоит, в общем. - Ну есть у меня отечественное лекарство, попейте недельку. Через неделю: - Не помогает, доктор. - Да, тяжелый случай... Вот есть у меня импортное лекарство, должно помочь, помажьте недельку. Еще через неделю: - Доктор, и это не помогает. - Совсем хреново... В общем, есть у меня еще одно последнее средство. Лезет в шкафчик и достает авиационный керосин. - Вот макайте каждый день, но только чуть-чуть. - И что, доктор, поможет? - Батенька, самолеты подымает!

140

Геринг сломал американского прокурора - а потом к допросу встал советский прокурор.

Зал Дворца правосудия в Нюрнберге замер. На скамье подсудимых — двадцать четыре человека, ещё недавно вершившие судьбы миллионов. Среди них — Герман Геринг, рейхсмаршал, второе лицо Третьего рейха. Напротив — четыре обвинителя от четырёх держав-победительниц.
И вот к трибуне поднимается советский прокурор. Ему тридцать восемь лет. Его зовут Роман Руденко.
Панорама зала в Нюрнберге
Американские журналисты, заполнившие пресс-галерею, переглядываются. Они ожидали увидеть кого угодно — партийного функционера с деревянным лицом, генерала в орденах, дипломата с заученными фразами. А увидели молодого человека с жёстким взглядом и спокойным голосом, который говорил так, будто за каждым его словом стоят двадцать семь миллионов погибших.
Потому что так оно и было.
Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 года. Четыре страны — СССР, США, Великобритания и Франция — впервые в истории объединились, чтобы судить не солдат, не шпионов, а целый режим. Само преступление нуждалось в новом слове. И слово нашлось: «преступления против человечности».

Американскую сторону обвинения возглавлял Роберт Джексон — член Верховного суда США, блестящий юрист, человек с безупречной репутацией. Британцев представлял Хартли Шоукросс, политик и правовед. Французы прислали своих лучших специалистов.

А Советский Союз прислал Руденко.

Западная пресса поначалу отнеслась к нему с подчёркнутой настороженностью. Кто этот человек? Прокурор из СССР, тридцати восьми лет от роду, без международного опыта, без громких процессов за плечами. На фоне Джексона он казался фигурой второго плана.
Роберт Джексон

Но американцы ошиблись. И ошиблись сильно.

8 февраля 1946 года Руденко произнёс вступительную речь от имени советского обвинения. Он говорил о том, что знал не из документов — из жизни. Об стране, через которую прокатилась война. О сожжённых деревнях, расстрелянных семьях, угнанных в рабство людях.
Но говорил он не как человек, потерявший самообладание от горя. Он говорил как юрист, который каждое слово подкрепляет доказательством. Документ за документом, приказ за приказом.
Директивы об уничтожении военнопленных. Планы по истреблению мирного населения. Протоколы совещаний, на которых обсуждали, сколько миллионов людей должны умереть от голода, чтобы освободить «жизненное пространство».
Американские корреспонденты начали менять тон. В репортажах зазвучали другие слова: «убедительно», «беспощадно точно», «сокрушительно».

А потом наступил март. И допрос Геринга.

Геринг считался главной фигурой процесса. Он один из всех подсудимых не прятался, не юлил, не валил вину на мёртвого Гитлера. Он защищался. Нагло, умно, с издёвкой. Во время перекрёстного допроса Джексоном рейхсмаршал вёл себя так уверенно, что часть прессы написала: Геринг переиграл американского обвинителя.
Джексон нервничал. Геринг отвечал длинными монологами, уходил от вопросов, превращал допрос в собственную трибуну. Некоторые журналисты сочувственно качали головами — великий юрист споткнулся о великого демагога.

18 марта 1946 года к допросу Геринга приступил Руденко.
И тут всё изменилось.
Руденко не дал Герингу произнести ни одного монолога. Вопросы шли короткие, жёсткие, конкретные. «Да» или «нет» — и никаких отступлений. Геринг попытался развернуть ответ. Руденко оборвал. Геринг попробовал снова. Руденко оборвал снова.
– Подсудимый, отвечайте на поставленный вопрос.
Это повторялось раз за разом. Спокойно. Без крика. Без эмоций. Просто стена, в которую Геринг бился и не мог пробить.
Американские журналисты, наблюдавшие за этим, были поражены. Тот самый Геринг, который загнал Джексона в угол, теперь сам сидел растерянный. Советский прокурор не спорил с ним. Он просто не давал ему пространства для манёвра.

И вот тут в американской прессе родилась легенда.

Одна из газет написала — то ли в шутку, то ли в восхищении — что советский прокурор вёл себя так, будто мог в любой момент «достать пистолет и пристрелить Геринга прямо в зале суда». Не потому что он угрожал. Не потому что был груб. А потому что в его манере допроса чувствовалась абсолютная, ледяная уверенность человека, который знает: этот подсудимый виновен, и никакое красноречие его не спасёт.

Фраза разлетелась. Её пересказывали, переделывали, приукрашивали. Со временем она превратилась в устойчивый миф — будто Руденко действительно держал пистолет под мантией. Разумеется, ничего подобного не было. Но сам факт, что такая история показалась возможной, говорит о Руденко больше, чем любая характеристика.
Он не кричал. Не стучал кулаком по столу. Он просто допрашивал — и его допрос был таким, что самый самоуверенный нацист терял почву под ногами.
Процесс длился около одиннадцати месяцев. 1 октября 1946 года был оглашён приговор. Двенадцать подсудимых приговорили к смертной казни через повешение. Среди них — Геринг. Но рейхсмаршал не дождался казни. Накануне он покончил с собой в камере, раздавив капсулу с цианидом.
А Руденко вернулся в Советский Союз. Его назначили Генеральным прокурором СССР — должность, которую он занимал двадцать семь лет, до самой смерти в 1981 году.

На Западе его помнили по Нюрнбергу. В Советском Союзе — как главного прокурора страны. Но и там, и тут о нём говорили одно и то же: это человек, которого невозможно было сбить с толку.
Нюрнбергский процесс стал первым в истории судом над государственным злом. Впервые агрессия, геноцид и преступления против человечности были названы тем, чем являлись. Впервые за это судили.

Четыре страны, четыре обвинителя, четыре правовые традиции. Каждый делал своё дело по-своему. Джексон — с риторическим блеском. Шоукросс — с британской основательностью. Руденко — с тем, что американцы назвали бы killer instinct. Инстинктом обвинителя, который не отступает.
И пусть история про пистолет — выдумка газетчиков. Но она уловила что-то настоящее. В Нюрнберге сидел человек, который приехал не произносить речи. Он приехал добиться приговора.
И добился.

АиФ

141

Эта реальная история произошла в Киевском Политехническом Институте (сейчас НТУУ).
Двое моих товарищей Барич и Вонкович любили, перед тем как пойти на пару, зайти в "Зустрич" (есть такое кафе возле Хим. корпуса) и выпить по пару бутылок пива, или по 100 гр. водки (чаще водки и не по 100 гр.).
Ну и вот однажды, уже курсе на четвертом, как всегда, приняв на грудь, заходят в аудиторию на цыпочках, т. к. уже опоздали и тихонечко садятся за парту. В это время препод стоит спиной к аудитории и пишет формулу, потом, не поворачиваясь к студентам лицом, делает паузу и говорит: "Что-то Баричем с Вонковичем запахло!?"
После этого, в аудитории в течении некоторого времени все просто ржали, включая препода и Барича с Вонковичем.

142

Дзержинский и Бонч-Бруевич поспорили на тему - что лучше иметь: жену или любовницу. Железный Феликс говорит, что любовницу, а Бонч-Бруевич стоит на том, что жену. После продолжительного и безрезультатного спора обращаются к Ленину: - Ильич, рассуди нас! - И ты, Феликс, неправ, и ты, Бонч-Бруевич... -? - Лучше иметь и то, и другое. -?! - Жене сказал, что пошел к любовнице, любовнице сказал, что пошел к жене, а сам взял книжки, залез на чердак и - учиться, учиться и учиться...

143

мужика сбила машина. Лежит он, значит, в крови и стонет. Тут набежала толпа зевак и стали советы давать: - Надо лед ему положить! - Надо валик под голову подсунуть! - Надо жгут наложить! Тут подходит маленький мальчик: - Да это ж сосед наш, алкаш, дядя Вася. Дайте ему пузырь и он встанет и пойдет! Толпа: - Иди на хуй, мальчик, с такими советами! - Пшел вон, вишь человек умирает, а ты "пузырь"! - Иди, иди отсюда, Ирод малолетний! Тут мужик подымает голову и орет: - Пидарасы! Слушайте, че мальчик говорит...!!!

144

ИСПОВЕДЬ ВЛЮБЛЁННОЙ ДЕВУШКИ

У меня были разные мужчины: богатые "папики", нищие студенты, нарциссы, работяги. Каждый раз мне казалось, что вот, вот она любовь и каждый раз я ошибалась, хотя они все были по-своему хорошими, все обладали похожей внешностью, похожими чертами характера. Так было до того дня, пока я не встретила своего суженного. Он совершенно не мой тип.
Ростом едва выше меня (я 159см, он 169см,), не красавчик, гоповатый, драчун, вечно в каких-то ссадинах, грубый, никогда не говорит, что любит, ему вообще не нравятся все эти "телячьи нежности".
Но это единственный человек, который, когда у меня начиналась депрессия, брал за руку и отводил к врачу; это человек, который, силой пихал в меня таблетки, когда я тайком их выкидывала, он не давал мне пить алкоголь, потому что с таблетками алкоголь не совместим. Он таскает мне таблетки от гриппа и фрукты мешками, когда я болею.
Его телефон всегда для меня доступен. Он молча пошел и разбил лицо моему отчиму, когда я случайно обмолвилась, что в юности он ко мне приставал. Просто обнимал без слов, когда мою собаку переехала машина, а потом нашел водителя и вышиб ему стекла битой...
Он всегда выслушает и скажет: "Все хуйня, куколка, прорвемся". А если какие-то проблемы: "Я все решу, сиди здесь и жди". Он не говорит, что любит, но это и не нужно, никакие слова, которые я слышала сотни раз от других, не заменят поступков.
Люблю его. Так люблю, что даже страшно.

145

Байки

С моим давним приятелем, реаниматологом, немало мы выпили водки. После пятого стакана начинает рассказывать байки. С его позволения, расскажу несколько самых нестрашных.
Далее от первого лица, в литературной редакции))).

Когда я пришёл из ординатуры в реанимацию работать, заведующий был мужик справедливый, но с тараканами. Бывало, что по утрам из-за скверного настроения, без всякой планёрки, с ходу устраивал всем разъёб. Тогда все санитарки прятались, медсёстры бегали как заведённые, а доктора, кто не с дежурства, смывались курить. Тот врач, что с ночи сдавал дежурство,- пыхтел, краснел и обтекал. Ну в общем, зав всех расхуячил, ещё на взводе, заходит в комнату отдыха, а на подоконнике стояла статуэтка африканского божка, подарили кто-то на днях.
Как Оскар размером, только рожа - лучше не смотреть.
Зав взбеленился, окошко открывает, и со страшными ругательствами божка выкидывает.
На следующий день, в субботу, он поехал на дачу, и какой-то чудак выехал на встречку и столкнулись они лоб в лоб. Скорость была не очень велика, рёбра помял маленько. Но передок у машины в утиль.
Совпадение, наверно.

В областной больнице был случай. Лежал с белкой один местный олигарх в отдельной палате. Капали его почти силком, от всего отказывался, ручки шаловливые привязать пришлось. Вдруг он орёт, доктор, доктор!
Довольно внятно орёт, да и страх в голосе нешуточный.
Доктор туда.
Убери ты эту капельницу нахрен, там чёртики капают! Вот, видишь, видишь?!!
Капельки как капельки, прозрачные. Ну, капельницу из вежливости убрали, поставили успокаивающий коктейль через инфузомат (насос такой маленький со шприцом), мужик уснул.
Дня через два вошёл он в ясное сознание, и рассказывал всё в красках. А надо сказать, что при алкогольном делирии, - все видения запоминаются, люди лишь удивляются, насколько реальными могут быть эти глюки. Он рассказал, что вместо каждой капли он видел малюсенького чёртика, и чёртики эти попадали ему в вену. Когда ему сделали галоперидол, все черти повыскакивали у него изо рта. Последним вылез главный чёрт, ростом поболе, с вилами в руке. Он сказал, мы ещё вернёмся. И как ткнёт вилами ему в грудь! И все черти пропали.
Выписался мужик без приключений. А через два месяца умер от обширного инфаркта.

В реанимации в маленькой больничке когда работал, был случай в мою смену. Дверь в отделение у нас тогда не запиралась, ходи кто хошь. А трупы мы сами возили в морг, унылое одноэтажное здание метрах в трёхстах от нашего корпуса. Помер человек, полежит для приличия час-другой, и доктор с медсестрой на каталочке, в грязь или в снег, везут этого человека в последнее земное пристанище. В морг, то бишь. Лежала у нас в ту смену единственная бабка. У неё были вставные челюсти. А в реанимации или перед наркозом положено вставные челюсти вынимать. Вещь дорогая и нужная пациенту даже после смерти, и, пока не придут родственники, зубы лежат на тумбочке в стакане рядом с пациентом. Бабушка была дряхлая, болела давно и безнадёжно, и спокойно померла. Время - ночь. Я с медсестрой Ленкой погрузил бабку, отвезли мы её. Сидим у нас в ординаторской, курим. Кроме нас двоих, в отделении ваще никого нет. Вдруг хлопает входная дверь, шагов не слышно, но боковым зрением я вижу - проплыла по коридору белая фигура. Выскочили мы в коридор - нет никого. Везде повключали свет, во всех помещениях. Никого. Подхожу я к тумбочке, у которой бабка лежала - а зубов-то нету. Я говорю тогда, не ссы, Ленка, это бабка за зубами приходила. Ленка молоденькая, необстрелянная, и говорит тогда, вся трясётся от страха, - Ну тогда, миленький доктор, я одна спать боюся.
Так и пришлось с ней спать.

147

Семнадцатый век. Франция. Католики активно режут гугенотов и уже вплотную приступили к осаде Ля-Рошели. Трое мушкетеров и Д'Артаньян пируют на бастионе, а королева в это время обходит госпиталь имени св. Анны. Ее сопровождают главный врач, толпа монашек-медсестер и, естественно, свита. Главный врач подводит королеву к койке раненого офицера: - Этот мушкетер ранен в руку. Но кость цела. Королева дарит раненому луидор и ободряюще говорит: - Крепитесь, мужайтесь, Франция, церковь и король не забудут ваш подвиг! Раненый: - Да здравствует королева! Врач: - А этот храбрый солдат ранен в ногу. Кость немного задета. - Крепитесь, мужайтесь, церковь и король вас не забудут! И снова монетку раненому. - Да здравствует королева! Врач: - А этот воин пострадал больше всех - он ранен в член. - Крепитесь... А кость-то хоть цела? Все хором: - ДА ЗДРАВСТВУЕТ КОРОЛЬ!!!

148

Было у ирландца шесть сыновей, все блондины, высокие - как на подбор. Родился седьмой сын - маленький, чернявенький, назвали его Джонни. Спрашивает ирландец жену: - Мери, Джонни мой сын? - Ну конечно твой! Джонни вырос, у него свадьба. После свадьбы ирландец говорит жене: - Теперь мы оба старые, это уже неважно, но скажи мне правду. Джонни - мой сын? - Ну конечно твой! И как ты мог такое подумать! Прошло еще 20 лет, умирает ирландец, перед смертью спрашивает жену: - Мери, скажи мне напоследок всю правду. Джонни - мой сын? - Джонни-то твой...

149

Мистер Рабинович, служащий из Бруклина, каждый день в течение 30 лет ел ланч в кошерном ресторане. Вот приходит он, официант спрашивает: - Мистер Рабинович, вам ваше обычное? - Да. Официант приносит суп. Рабинович говорит: - Попробуйте этот суп. - Мистер Рабинович, вы наш самый уважаемый клиент, мы вам даем лучший суп. - Нет, вы попробуйте этот суп. - Мистер Рабинович, мы готовим суп из свежайших продуктов! - А вы попробуйте этот суп! Официант убегает на кухню, возвращается и говорит: - Мистер Рабинович, повар сказал, что он сделал прекрасный суп! - Попробуйте этот суп! Официант (раздраженно): - Ну хорошо, раз вам так хочется! - Садится за стол. - А где же ложка? Рабинович: - О!!

150

Здравствуйте. Моему мужу 36, мне 34. У нас есть дочка, которой 11 лет. В семье у нас все дружат, обстановка весёлая. Муж работает 3/3, я работаю каждый день до обеда. Однажды я освободилась раньше и придя домой очень удивилась... Мягко сказать. Захожу в комнату, на диване сидит дочь не переодевшись в школьной форме и играет в планшет, муж сидит рядом и облизывает её ноги в колготках... Дочь увидев меня никак не отреагировала и продолжала смотреть в экран. Муж же сказал: да ты не стой, заходи... Я была в шоке. Что это такое? Позже выяснилось, что у них это уже второй год такой ритуал по приходу со школы якобы массаж после школы. Дочери приятно, а муж как ни в чем не бывало целует ноги. Муж говорит что ничего страшного в этом нет. Я волнуюсь нормально ли это. С интимом у нас все хорошо, 3-4 раза в неделю. Всех всё устраивает. Забыла написать, что муж фетишист и любит таскать мои ноги. Теперь оказывается не только мои. Подскажите как мне с ним поговорить и как поговорить с дочерью. Надеюсь на ваш совет.

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама