На это место Вы можете поставить ссылку на Ваш сайт - узнайте условия

Результатов: 4462

201

Одно дело когда из жопы растут ноги, совсем другое, когда оттуда растут руки.

380 +

202

Кажется, мой парень девственник

Мне двадцать три. Ему двадцать шесть. Мы вместе полгода, и это самые идеальные, самые солнечные полгода в моей жизни. Нет, правда. Я не вру. Мы обожаем одни и те же дурацкие сериалы, можем часами ржать над глупыми мемами, и он запоминает, что я люблю двойной капучино без сахара, но с корицей. Я его люблю. Это то самое редкое и стойкое чувство, ради которого не жалко ни утренних объятий, ни совместных походов в «Ашан» за туалетной бумагой.

Но есть одно «но». Одно маленькое, но оглушительно значимое «но», которое висит между нами в спальне, как призрак несостоявшегося секса. Проблема в том, что нашего секса, по сути, и нет.

Наш предварительный забег – это нечто божественное. Он целуется так, будто от этого зависит мировая экономика. Его руки знают, куда прикоснуться, чтобы у меня подкашивались ноги и перехватывало дыхание. Я млею, таю, готова на всё. Мысленно я уже представляю, как мы отплясываем на кровати самый отвязный танец двух тел, какой только можно вообразить.

И вот наступает кульминационный момент. Финальный аккорд. Забег на самую приятную дистанцию.

И он… финиширует. На старте.

Представьте: вы годами мечтали пробежать марафон. Тренируетесь, готовитесь, выходите на дистанцию под аплодисменты, делаете первый шаг… и тут же вас накрывает финишная лента, и судья вручает вам медаль. Вы стоите в недоумении: «Эй, а где же, собственно, сам забег?»

Это он. Мой личный спринтер-рекордсмен.

Процесс обычно выглядит так. Несколько минут блаженства, страстные поцелуи, он пытается осуществить главное проникновение… и тут же раздаётся сдавленный стон, и всё. Всё заканчивается. Мой внутренний диалог в этот момент: «Привет? Мы только начали? Это была разминка? Или уже всё?» Иногда ему хватает сил только на саму попытку входа. Один раз, не совру, он кончил, когда его член только прикоснулся ко мне. Это был не секс, это было какое-то самурайское искусство – победить врага, не обнажив меча. Высший пилотаж.

Оральные ласки – отдельная история. Это не ласки, это ультра-спринт. Три минуты. Ровно. Я начинаю погружаться в ощущения, как вдруг понимаю, что действие закончено. Я лежу с закрытыми глазами, пытаюсь поймать волну, а её уже нет. Создаётся стойкое впечатление, что у него в голове срабатывает таймер, как у индукционной плиты: «Пип-пип! Время вышло! Клиент доволен!».

Самое ироничное во всей этой ситуации – его абсолютная, непоколебимая уверенность. Однажды, видя моё недоумённое лицо, он похлопал меня по плечу и сказал: «Всё в порядке, я не девственник. Я знаю, что куда». Дорогой, я верю, что ты знаешь, что куда. Вот только «куда» у тебя получается добраться с космической скоростью, на которой даже свет позавидует.

Что я делаю? Лежу и строю из себя довольную рыбу. Потому что я его люблю. Потому что после этого он нежно обнимает меня и засыпает с блаженной улыбкой на лице, абсолютно уверенный, что только что устроил мне ночь безумной страсти. А я лежу, смотрю в потолок и чувствую себя самой большой лицемеркой на планете. Моё тело вопит от неудовлетворённости, но мое сердце шепчет: «Потерпи, он же такой милый».

Мысли начинают метаться по замкнутому кругу. Может, это я? Может, со мной что-то не так? Может, я слишком давящая? Или, чёрт возьми, может, у него какая-то медицинская проблема, о которой он молчит? Но как спросить? «Милый, а не хочешь сходить к врачу и проверить, почему твой паровоз приходит на станцию раньше расписания?» Звучит как начало ссоры.

Так и живём. Днём – идеальная пара, вечерами – дурацкие сериалы и смех, ночами – минутные трагедии под одеялом. Я не хочу прекращать отношения. Я хочу его. Всего. И его улыбку, и его смех, и его умение готовить омлет. Но я также хочу и нормального, полноценного секса. Не хочу всю жизнь довольствоваться ролью статиста на его личном скоростном забеге.

Что делать? Не знаю. Пока что я просто коплю иронию и пишу этот мысленный рассказ, чтобы не сойти с ума. А потом поворачиваюсь к нему, он во сне обнимает меня крепче, и я понимаю, что готова терпеть ещё немного. Но где-то в глубине души зреет чёрный, некрасивый вопрос: надолго ли меня хватит? Ведь даже самая большая любовь может не выдержать испытания вечным сексуальным финишем на старте.

Взято отсюда: https://alexeyzaznaykin.ru

393 +

203

Про Веру Слоним всему эмигрантскому Берлину было известно: эта девушка может все. Лихо водить автомобиль, печатать на машинке со скоростью пули, метко стрелять, решать интегралы, разбираться в боксе, вести сложное делопроизводство. Она могла выбирать себе любую судьбу, и выбрала - стала лучшей писательской женой XX века, музой, вдохновительницей лучших книг Владимира Набокова. Это Вера сделала избалованного Сирина великим писателем Набоковым, и это она вписала его имя во всем мировые литературные энциклопедии.

Вера Слоним одилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Гамшея Лейзеровича (Евсея Лазаревича) Слонима и Славы Борисовны Слоним (урождённой Фейгиной). Обучалась в гимназии княгини Оболенской. Она отлично знала английский, французский и немецкий, мечтала изучать математику и физику. Писала стихи, много-много читала... После революции ее семья эмигрировала в Берлин. Уезжали в суматохе, через Ялту: лишь бы "успеть на белый пароход". В Берлине Евсей Слоним начал издательский бизнес, Вера ему помогала, и сама понемногу занималась переводами и литературой...

Есть две версии знакомства Веры Слоним и Владимира Набокова, но по обеим выходит, что это она выбрала его. Набоков опешил от этого знакомства. Никто и никогда так его не понимал. Вера приняла его целиком, со всеми его чудачествами и капризами. Владимир Набоков вырос в доме с 50 слугами. Сын известного политика и выдающегося человека, он рос убежденным в своей исключительности. Глупым играм со сверстниками предпочитал чтение, шахматы и ловлю бабочек. К 17 годам он получил в наследство от дяди миллионное состояние и огромное имение. В революции семья потеряла все. "Набоковский мальчик" стал нищим, но, из последних сил, надменным литератором, писавшим под псевдонимом Сирин. И эту свою нищую творческую свободу он ценил превыше всего.

Все набоковеды отмечают, что после женитьбы писатель внезапно сильно прибавил в мастерстве.
Есть даже версии, что "все романы за Сирина писала Вера Евсеевна". Это было не так, но, как говорил племянник Набокова, именно Вера приучила писателя к регулярному труду. Она свято верила в гениальность мужа и создавала условия, в которых просто невозможно было не писать. Каждое утро она подавала ему завтрак: сок, яйцо, какао, красное вино - и уходила на работу. Набоков писал, иногда по 20 страниц в день, иногда по 7 строчек. В первые же годы их совместной жизни Набоков написал "Машеньку", потом "Дар", "Защиту Лужина", "Камеру обскура"… Вера была его первым читателем, критиком и советчиком. Секретарем, литературным агентом, музой, переводчиком. Ловила с ним бабочек. Была ходячей энциклопедией - ее феноменальная память хранила кучу цитат, дат и подробностей. Набоков ненавидел и не умел разговаривать по телефону, поэтому все телефонные переговоры вела Вера, а писатель стоял рядом.

Когда в 1934 году у Набоковых родился сын, все удивились: казалось, этим двоим больше никто не нужен. А много позже, когда они переедут в Америку, она будет единственной домохозяйкой в Итаке, получившей в 1953 году разрешение на оружие. Браунинг Вера будет носить в дамской сумочке - так она станет еще и телохранителем своего мужа...

В 30-е годы в мире свирепствовал экономический кризис, жить было трудно, а когда в Германии к власти пришли нацисты, стало еще и опасно. У писателя в гардеробе остались последние незаношенные брюки, когда друзья организовали ему литературное турне по европейским столицам. Вся русская эмиграция сосредоточилась в Париже. Все читатели Набокова были там, и писатель отправился в Париж. Через месяц Вера получила пухлый конверт - четыре листа с описанием романа Набокова с русской эмигранткой Ириной Гуаданини. Поэтессой, которая зарабатывала стрижкой пуделей. Ирина была абсолютной противоположностью Вере: беспомощной, нервной, неуверенной, взбалмошной. Вера с сыном наконец-то смогла уехать из Берлина, и через какое-то время скитаний и неустроенности семья встретилась в Каннах.
Несколько месяцев писатель набирался решимости: уйти от Веры было нелегко... Когда Ирина приехала к нему, Набоков отстранился от нее: ну да, люблю, но с женой нас связывает целая жизнь, тебе лучше уехать.

В мае 1940 года Набоковы покинули Францию и отправились в США на пароходе «Champlain» при содействии Общества помощи еврейским иммигрантам HIAS. Жили в Вермонте и Нью-Йорке. В Америке Набоков стал профессором - сначала преподает в колледжах, потом в Стэндфордском университете, затем в Гарварде.
Правда, лекции за него писала Вера, а иногда и читала, если писатель капризничал или болел. Студенты ее почитали и боялись.

В Америке Набоков написал свою "Лолиту". Он три раза пытался сжечь рукопись, и каждый раз Вера успевала ему помешать.
Однажды соседи расслышали, как миссис Набоков отгоняла мужа от бочки для сжигания мусора: "А ну пошел вон отсюда!". Ни одно американское издательство не приняло "эту мерзость". Англичане посвятили этому вопросу заседание парламента. Роман решились выпустить только во Франции, а через год он занял первую строчку в списке мировых бестселлеров. Набоков наконец-то получил ту славу, которую, по мнению Веры, всегда заслуживал...

Писатель умирал очень тяжело. В последние годы они вообще не расставались, и его душа не хотела уходить туда, где не будет Веры. Он говорил: "Я бы не возражал полежать в больнице, если бы ты была рядом, положил бы тебя в нагрудный карман и держал при себе"...

Вера пережила мужа на 13 лет. Пока могла держать в руках книгу, переводила его романы. Как всегда, держала спину прямой, не позволяла себе раскисать. Но однажды вдруг сказала сыну: "вот бы нанять самолет и разбиться". Она умерла в 89 лет. Ее прах смешали с прахом мужа. Невозможно было представить, чтобы они были отдельно...

291 +

204

Прямо сейчас Хамас ПУБЛИЧНО избивает, издевается и расстреливает на улицах Газы (и снимает это на видео, и вкладывает в сети) сотни людей - от тех, кого подозревают в сотрудничестве с Израилем (именно подозревают - доказательства, разумеется, излишни) до тех, кто где-то сказал что-то нелицеприятное про Хамас и нашелся доносчик, и тех, кто просто не понравился какому-то лейтенанту Хамаса или чье имущество Хамас хочет присвоить. Вокруг толпятся люди (включая женщин и детей) и одобрительно кричат. Понятно, что они так или иначе связаны с Хамасом, но их реально много.

Как реагирует прогрессивная международная общественность во главе с ООН, Франческой Альбанезе и Кадас Оуэнс? Молчит, как будто рот занят чем-то важным.

Просто представьте себе, что было бы ОДНО видео, где солдаты армии Израиля подобным образом расстреляли бы ОДНОГО ТЕРРОРИСТА. Новость недели и шторм осуждения "геноцида невинных палестинцев".

Б - беспристрастность. А не то, о чем вы подумали.

591 +

205

— Мам, я его дождусь, — сказала Даша тихо, но упрямо. Двадцать лет — возраст, когда кажется, что любовь выдержит всё. Даже колючую проволоку.

Мать не спорила. Покрутила ложку в остывшем чае и улыбнулась устало, но по-доброму:
— Я понимаю. Когда любишь, кажется, будто можно починить всё одним теплом. Только проверь сначала, как оно вообще работает. Не сразу туда, где опасно. Начни там, где можно ошибиться — и тебе самой не станет хуже. На кошках, например.

Соседка, тётя Рита, уезжала в большой круиз. Дом рядом, пару улиц пройти — и всё. У неё осталась Химера — кошка с характером, как гроза: вроде красиво, а трогать опасно. Отдавать в приют жалко, вот и доверила Даше — с подробной инструкцией: «Свитер — потолще, очки — не снимай. Перчатки — всегда. Надежду — держи при себе.»

В первый день Химера шипела, как чайник, и срывала шторы. Даша приходила каждый вечер, ставила миску в одно и то же место, садилась на пол и тихо разговаривала. Пот стекал под свитер, очки запотевали. Недели через две кошка вроде успокоилась. Даша решила — можно попробовать погладить. Сняла перчатку, “на минутку, чтобы без барьеров”. Молния серого меха — и когти по запястью. Не страшно, но запомнилось. На следующий день она снова пришла — в перчатках, в том же свитере, без обиды в голосе. Через неделю Химера уже брала корм с ладони. К концу месяца легла рядом. Не на колени, но рядом. Уже победа.

Во дворе у Риты жил пёс по кличке Зверь — на привязи, гроза соседей. Даша не собиралась его перевоспитывать — просто хотелось понять, как работает спокойствие. Он настораживался, когда она проходила мимо. Однажды сказала ему:
— Ты хороший, просто пугаешь.
Первый раз он зарычал, второй — промолчал, третий — осторожно лизнул пальцы. Через пару месяцев дворник только выдохнул:
— Смотри, а ведь монстр тапочки подаёт.

Пока Химера переставала шипеть, а Зверь привыкал к голосу, письма от Артёма тоже менялись. Сначала — без брани. Потом — растерянные фразы про свет. А потом пришло короткое, измятое, с пятном кофе на углу:

«Малая, хватит. Я тут мягким становлюсь, пацаны уже базарят, смотрящий косится. Лежу, батарея гудит — будто ты рядом. Странно, да? Но не сюда ты светишь. Тут за свет бьют. Береги себя. Я свой срок отсижу, ты живи, как умеешь. Волк я. Не трогай.»

Даша сложила письмо и долго сидела у окна. Химера свернулась клубком и мурлыкала, будто моторчик. Зверь подошёл, ткнулся носом в ладонь — просто дышать рядом.

— Мам, — сказала она вечером, — добро, наверное, как ток. Если проводка целая — греет. А если коротнёт — обжигает.
— Вот и вся премудрость, — ответила мать. — Сердце пусть горит, но ум должен смотреть, куда ты этот свет направляешь. Тогда и людям, и тебе теплее.

Даша кивнула, помолчала и добавила:
— Мам… там ведь не просто стены, там люди такие. Замёрзли, привыкли к холоду, будто без него нельзя. Одной теплотой не пробьёшь. Надо искать, где хоть кто-то живой остался — с них и начинать.

Говорят, Химера до сих пор мурчит громче чайника, а Зверь теперь живёт без цепи — лает редко, но по делу. Про Артёма Даша говорит спокойно:
— Не каждый готов к теплу. Иногда лучше подождать, пока место для него появится.

Без морали. Просто намёк: пусть сердце ведёт, а ум не дремлет. Тогда добро не выгорает — только светлее становится.

395 +

206

Я казанская татарка. Татары бывают монголоидного и европеоидного типа. Я вообще похожа на чукчу. Хиджабов не ношу, на улице намазов не делаю, баранов прилюдно не режу. Имею два высших образования и не делю людей на нации. Съездила в командировку в подмосковные Котельники, в автобусе спросила у милой бабули , на чистом русском языке, не будет ли она так любезна подсказать, через сколько остановок будет жд вокзал? На что был дан ответ " Правильно едешь , вали домой , чурка" и выходит. Даа , иногда старость приходит одна... Многие "чурки " ведут себя неподобающе, а огребаем за них и мы, коренные граждане РФ, живущие испокон века посредине России, но не такой внешности. В России живёт множество народов у которых глаза не голубые и волосы не светлые. Это не повод грубить и огрызаться. Меня , вообще , бесят люди позорящие мой мирный татарский ислам или как его называют - ислам на снегу (самый северный ислам в мире).
Испокон веку татарки, как русские женщины носили красивые головные уборы - калфаки , кокошники, платки, украшения красивые, платья яркие с узорами. А теперь что? Какой-то пришлый, черный хиджаб, никаб. Оттуда , где климат другой и надо было защищаться от зноя и песка пустыни и где мужики с комплексами неполноценности.
В Казани встречаю женщин с головы до ног в черных балахонах, в черных перчатках и это летом в жару, на лице только прорезь для глаз и дочки маленькие также одеты. Я иногда думаю, кому ты нафиг сдалась , кому ты нафиг нужна? Это типа, если я так не оденусь, то все мужики будут пялиться , пускать слюни и хотеть меня. Вот это самомнение однако и гордыня, типа вот какая я правильная, только я в рай попаду , а вы в аду гореть будете. Где ислам моей татарской бабушки , которая говорила , что пять раз молятся только бездельники, Аллах все видит о человеке и знает, что работать надо и быть хорошим человеком. И молилась вечером только . Одевалась скромно и никогда не говорила о людях плохо. Моя близкая подруга в ярости от своей родной сестренки-ортодоксальной мусульманки. Росли и воспитывались в простой , татарской , советской семье, но подруга обычная , нормальная , а сестрёнка из этих черных хиджабов. Как так??? Двоюродный брат съездил в Саудовскую Аравию по обмену , приехал и стал агрессивно проповедовать среди родни ПРАВИЛЬНЫЙ ислам. Говорит он красиво и складно. Подруга просто вовремя в Казань уехала, а семья осталась в районе.
Теперь все там , в этой мусульманской секте, музыку слушать нельзя, в театр, концерт нельзя, новый год и день рождения справлять нельзя. Четверо племянников моей подруги с трёх лет будятся на первый намаз в три утра и пофиг, что в школу потом и они сидят там и спят. И не соображают совсем, учителя сто раз замечание делали.
У старшей племянницы подруга спросила, что хочешь на день рождения, может платье новое, сумочку , планшет или курс английского? Знаете какой был ответ? Милость Аллаха мне только нужна , больше ничего не надо. Сууууука! Надо же мозги так промыть подростку, чтоб она так ответила. Подруга долго орала на ее мать ,но та непробиваемая. Притом у нее образование физмат, а сидит дома, муж не разрешает работать. Хотела репетиторством заниматься, но только для маленьких девочек-мусульманок, больше никому, муж не разрешает. А маленьким мусульманкам оно надо? Выучила за год арабский в совершенстве, подруга ей говорит какой в этом смысл? Учи китайский или английский, если талант есть. Найдешь работу онлайн. Муж не разрешает. Думать надо не о деньгах, а о боге только. Бог прокормит. Есть мусульманки-татарки адекватные. Одеваются красиво, современно. Ходят по театрам, немного красятся , работают и пообщаться с ними одно удовольствие, не проповедуют и пропагандируют, просто религия для них опора в жизни. Такие нам нужны. В каждой нации есть "чурки" в значении "тупое полено". Не судите по внешности о человеке, судите по делам. Р.S. Извиняюсь, если резко. Накипело.

551 +

207

16 октября 1962 года президенту США Джону Кеннеди доложили: на Кубе обнаружены советские ядерные ракеты. Их было сорок пять. Москва разместила их на острове в ответ на появление американских «Юпитеров» в Турции, откуда до Москвы ракета летела десять минут.

Начался Карибский кризис — тринадцать дней, когда мир стоял на грани ядерной войны.

США объявили морскую блокаду Кубы, подняли по тревоге стратегическую авиацию и флот. Боеготовность была повышена до уровня DEFCON-2 — впервые в истории страны. Это означало одно: всё готово, остаётся только приказ.

Впрочем, командующий стратегической авиацией США объявил в радиоэфире готовность бомбить "красных" без санкции министра обороны США и президента. Советское командование перехватило эти сообщения, но сочла их блефом. А могло бы отдать приказ о превентивном ударе.

Над Кубой был сбит американский самолёт-разведчик U-2, и военные убеждали Кеннеди нанести удар «пока не поздно». Кеннеди тянул — и, как выяснилось позже, поступал правильно.

Генералы не знали, что двенадцать ракетных комплексов уже были в минутной готовности пуску. Ошибалось и ЦРУ, считавшее, что на Кубе находятся не более пяти тысяч советских военных — их было около сорока тысяч.

Фидель Кастро уговаривал Хрущёва нанести превентивный ядерный удар по США — дескать, «Куба готова погибнуть, но коммунизм должен победить». Хрущёв отказался. Этот отказ стал причиной охлаждения отношений между Москвой и Гаваной. При этом он предоставил командующему советскими войсками на Кубе, генералу Исе Плиеву, право самостоятельно принять решение о применении ядерного оружия в случае начала атаки или вторжения.

Тем временем мир спасала закулисная дипломатия.
Резидент КГБ в Вашингтоне Александр Фомин (оперативный псевдоним Александра Феклисова) вёл тяжёлые неофициальные переговоры с Белым домом. Он передавал предложения Хрущёва, разъяснял позиции сторон и фактически стал живым каналом связи в отсутствие прямой линии. Именно через него СССР и США смогли договориться. Позднее Фомина назовут первым человеком, спасшим мир от ядерной войны.

Тем временем кризис разворачивался не только в кабинетах.

7 октября 1962 года советская подводная лодка Б-59 оказалась блокирована американскими эсминцами у берегов Кубы. Американцы сбрасывали учебные глубинные бомбы, пытаясь заставить субмарину всплыть. Внутри температура превышала сорок градусов, связь с Москвой была потеряна, запасы воздуха подходили к концу.
Командир, решив, что война уже началась, приказал подготовить к пуску ядерную торпеду.
Для запуска требовалось согласие трёх старших офицеров.
Двое были «за». Старший помощник, капитан второго ранга Василий Архипов, сказал «нет».
Торпеда не стартовала.
Позже он почти не говорил о случившемся. После увольнения в запас Архипов жил под Москвой, в Купавне, работал председателем совета ветеранов города Железнодорожный.

В ту же ночь, на другом конце Тихого океана, на острове Окинава, четыре американские базы получили по радио приказ на запуск ядерных крылатых ракет MGM-13 Mace с боеголовками Mark 28. Коды совпали, сигнал был подлинным. Цели — Пекин, Ханой, Пхеньян и Владивосток. Однако уровень готовности оставался DEFCON-2: состояние войны (DEFCON-1) официально не объявлялось.
Капитан ВВС США Уильям Бассетт понял, что что-то не сходится, и отложил пуск. Один из офицеров обвинил его в предательстве и потребовал «немедленно начать жарить коммунистов».
Тогда Бассетт приказал «послать двух лётчиков с оружием и застрелить всех за пультами, если они попытаются произвести запуск».
Он дозвонился до командования — и там с ужасом отменили приказ.
Бассетт умер в 2011 году, после чего инцидент рассекретил BAS.

В результате переговоров СССР согласился вывести ракеты с Кубы, а США — убрать свои из Турции и снять блокаду.

После этих событий между Москвой и Вашингтоном была установлена прямая «горячая линия — телетайпная связь для передачи текстовых сообщений, чтобы исключить недоразумения и ошибки перевода.

Она действует до сих пор.

308 +

208

Что делать, если всех денег с собой в гроб не возьмешь, а их остается немеряно?

В средневековье напрочь отсутствовали виагра и пересадки сердца. Богатым людям не всегда нравились их наследники или тем более раздачи бедным, монастырям каким-нибудь. Поэтому была изобретена прикольная штуковина - кенотаф. Роскошная усыпальница без тела. Это когда заказчику хочется упокоиться во многих местах сразу - где родился, где учился, влюблялся, побеждал, охотился, а вот тело увы всего одно. Зато скульпторов много!

Так что в сущности это была инвестиция в искусство. Состоятельный чувак в предчувствии своей смерти кормил живые таланты, а их творения восхищают и сейчас.

Нуворишам и авторитетным бандитам нашего времени хватило фантазии только на единственную могилу, сооруженную поспешно и несуразно. Скульпторам отводилось трое суток слабать типовую безликую деву, плачущую над вазой, или можно было выбрать из заранее заготовленных, а в основном в дело шли мощные гранитные глыбы с портретиком.

Богатый человек средневековья ставил задачу заранее. Это был его привет с того света. Явившись на похороны или просто в другой город, многие его родные и близкие могли узнать в скульптурных украшениях самих себя.

331 +

209

Я, Анна и иже с нами

Была у меня боевая подруга, ну, допустим Анна. 50 лет, умопомрачительная смесь - болгарка, украинка и русская в одном флаконе.
Ходили мы вместе в горы. А тут у нас в горах есть уникальнейший кадр, ну, пусть будет Коля. Нашел в горах небольшую пещерку (3 часа ходьбы до нее, и все время вверх, вверх, вверх, тяжёлый маршрут, 1100 метров над уровнем моря. Если где-то 1100 метров над уровнем моря это небольшая прогулка, т.к. постепенный подъем, то тут все время вверх под 45°. Тяжело) и устроил себе горную дачу - из камней и цемента сделал стену, в нее врубил дверь, сделал окно, притащил печку. Печка весит 50 кг, 50 кг, Карл! Мать моя женщина, как он ее туда тащил! Ещё принес стол, 3 скамейки, бытовые какие-то мелочи, водосбор из клеёнки, и даже унитаз есть и тусит там каждую субботу и воскресенье, лет 10 уже.
Все время что-то строит, переделывает. Сейчас подсобку под дрова из камней строит. "Каких-то полгода' говорит и будет готова.
Очень любит гостей припахивать. Я ему много чего сделал там - дрова таскал, чинил крышу, убирался и т.п.
Кстати о дровах. Я как-то притащил 2 бревна и спрятал в тайнике. И как-то Анна пошла к нему с ночёвкой, а я то ли работал, то ли поругались мы с ней тогда, не помню уже, в общем, без меня пошла. Ну пошла и пошла, я в ней уверен. Коля к ней клинья подбивает конечно, но Анна девушка верная налево не гуляет.
Коля ей говорит:
- Вытащи там из тайника одно бревно.
- А тут два, какое именно? Одно тонкое и длинное, второе толстое и короткое.
(А надо сказать, что я высокий и худой, а Коля небольшого роста, метр с кепкой, но крепкий такой, жилистый)
Он смеётся:
- Какое в печку влезет.

386 +

210

У меня случилась беда, залило подвал.

Не очень понятна динамика, как это произошло, я склоняюсь к мысли, что сын или его друзья втихаря курили, потом открыли все окна для проветривания и забыли, а после дождя сын плотно закупорил подвал, чтоб замести следы. Сейчас это уже не важно.

В подвал мы спускаемся не часто, поэтому вовремя не смогли заметить проблему. А когда я заметила, то уже поздно было пить боржоми.

В субботу мой муж поехал на футбол, болельщик он, а сын пошел в университет, у него там какой-то долгий эксперимент в лаборатории был намечен. Ну а я, оставшись в гордом одиночестве, вместо того, чтобы накрутить бигуди, нанести огуречную маску и лечь отдыхать на диван, решила подкрасить одно пятнышко на стене. А краска у нас в подвале.

Лучше бы я туда не спускалась. Это был филиал ада на земле, только холодный. Это было что-то вроде газовой камеры, только еще и с влажным туманом, от которого слезились глаза и першило в горле.

Открыла настежь окна и двери в подвале и приступила к оценке ущерба. Плесенью было покрыто все. Хотелось плакать, что я и сделала. Позвонила мужу и со слезами сказала, что все безвозвратно испорчено, даже мои свадебные туфельки покрылись плесенью.

Сочувствия ноль! Вот живешь всю жизнь с человеком, думаешь, что знаешь его, а он вместо: «Зайка, не переживай, купим мы тебе новые туфельки еще красивее» говорит: «Ну и хрен с ними, ты что еще раз замуж собралась?».

В этот момент стало понятно, что рассчитывать на помощь семьи не приходится. Позвонила подружке, у нее в прошлом году была похожая ситуация. Она дала пару ценных советов, а именно купить побольше пакетов для мусора, респиратор и перчатки. Стиркой сказала даже заниматься, не отмоется. Плюс просвятила меня, что деклатеринг сейчас в моде, так что самое время избавиться от хлама. В моем арсенале появилось новое слово, «деклатеринг» намечался колоссальный.

В Италии нет контейнеров для мусора на улице. Вернее, есть только в больших городах, а на остальной территории мусор собирают по календарю. Мы выставляем бачок нужного цвета за калитку и в 6 утра его забирают. Условно говоря, в понедельник стекло, во вторник органика, в среду пластик, в четверг бумага и тд. И мы за это платим сумашедшие деньги. Все остальное надо самостоятельно везти на свалку.

Я загрузила в машину несколько ковров, 7 ящиков книжек и детских тетрадок сына и сверху бросила подушки. Больше места не было. Дома было 4 пальчиковых батарейки и 1 лампочка, которые мы обычно выбрасываем в специальные корзины для утилизации в магазине электротоваров. Я решила взять их с собой, все равно на свалку еду.

Свалка в Италии – это не горы мусора и стаи ворон, а вполне себе гламурный приемный пункт вторсырья. Будка на въезде для оформления документов, огромные напольные весы, несколько эстакад с контейнерами по обе стороны. Куча операторов-контролеров в чистенькой униформе, все между собой по рации переговариваются, как в фильме про шпионов. Прям любо-дорого смотреть.

Но процедура сдачи мусора не из легких. Сначала ты заходишь в будку, даешь документы и счет на вывоз мусора, тебя регистрируют. Мусор принимают только по прописке! Там в будке тебе дают большой картонный номер, с ним надо ехать на весы, потом на разгрузку на горку и опять с номером на весы, а уже потом в будку за рассчетом. Денег не дают, просто говорят, что из следущего счета вычтем столько-то.

И угораздило же меня, пока я стояла в очереди на регистрацию, выкинуть батарейки и лампочку. Нет, не подумайте плохого, я их не на землю выбросила, я в соответствующие корзины для батареек и лампочек. Прошла 50 меров и выбросила. Какой тут начался кошмар!!!
- Ты куда их выкинула??
- В смысле? Была корзина, в нее и выбросила.
- А взвесить? Ты ж еще на весы не заехала.
- Товарищ приемщик, я выбросила 4 пальчиковые батарейки и 1 лампочку. Их нельзя взвесить на напольных весах для Камазов.
- У нас порядок и строгий учет. Надо было сначала взвесить машину, а потом выкидывать.
- Если будете настаивать, то я достану батарейки и лампочку из корзины и выброшу их из окна машины во время движения. Вы этого хотите?? Я выполнила гражданский долг и привезла мусор на свалку, а вы мне мозг выносите. Доставать?
- Ладно, не доставай. Подойди ко мне, когда тебе дадут номер на взвешивание.

Меня зарегистрировали, дали картонку с большим номером 5. Вернулась, как договаривались, к мужику и показала номер, после этого он сказал кому-то по рации:
- Отметь, номер 5 сдала 1 кг батареек и 1 кг лампочек.

Ничего себе, оказывается у меня висела под потолком килограмовая лампочка. Да и батарейки тоже тяжеленькие, пультом от телевизора можно пол проломить. Конечно, надо было бы возразить, но т.к. ошиблись в мою пользу, я решила не начинать дискуссии. Просто поблагодарила и поехала на весы.

Весы. 1400 кг. Эстакада, летят подушки. Опять весы и опять 1400 кг. Оператор в ступоре. Я то понимаю, что у этих весов чувствительность в лучшем случае 10 кг (а может и все 50), и они мои подушки просто не могут взвесить. Повисла неловкая пауза. И опять по рации:
- Поставь 20 кг ветоши номеру 5.

Ну да, все верно, 3 подушки по 6-7 кг каждая. У нас дома все такие. Мы ими голову прикрываем, чтоб килограммовой лампочкой во сне не прибило.

И снова мне:
- Чего там у тебя еще?
- Бумага, 7 ящиков. А под ней ковры.
- Значит так, сейчас поедешь с бумагой на вторую эстакаду, потом на весы, потом на первую эстакаду с коврами. Потом снова на весы.
- А нельзя ли ускорить процесс? Я выброшу все, а потом к вам в самом конце?
- Нельзя, у ковров и бумаги разная цена.
- Давай по минимальной, мне без разницы. А тебе и мне быстрее будет.
- Нельзя, у нас строгий учет.

То, что у них строгий учет, я поняла сразу после килограммовой лампочки, спорить было бесполезно...

Весы- эстакада- съезд- разворот-весы- эстакада-съезд- разворот- весы.

Теперь с картонкой номер 5 опять в будку. Прям интересно, сколько мне денег дадут за мою царь-лампочку. Попросила приемщика не закрывать мой счет и оставить мне картонку с номером 5, у меня дома тонны мусора, еще 100 раз увидимся. И мне в очереди не стоять, и ему не надо каждый раз меня регистрировать. Он оказался смышленным парнем и согласился. Но оставил мои документы в залог, наверное, были случаи воровства картонных номерков со свалки.

Наученая горьким опытом, я стала сортировать лучше мусор дома, чтоб не взвешиваться по 100 раз на свалке. Вторая ходка- только тряпки, забила машину и поехала.

Лихо обогнала очередь на регистрацию, у меня уже есть заветная картонка, и поехала с ней прямо на весы, а оттуда на горку с ветошью.

До вечера еще много раз было весы-эстакада-весы... На свалке меня узнавали и радостно махали ручкой.
Ближе к вечеру стали интересоваться, много ли мне еще осталось, а то они в 19.00 закрываются.

Пришлось ускорить процесс. Однотипный мусор закончился. На последнюю ходку оставалось всего по чуть-чуть. Гнилой чемодан, заплесневелая тумбочка, три отсыревших плетеных корзины из Икеи, маленькая заржавевшая печка для пиццы, сумка испорченой обуви, мешок вонючих плюшевых игрушек, ржавое железо и еще 3 мешка всякого Г.

В 18.45 я заехала на весы. На дежурный вопрос «Ну, чего там у тебя», я перечислила весь список. У оператора волосы встали дыбом, т.к это обозначало раз 10 проехать по привычному маршруту весы-горка-весы. С риском, вернее даже с уверенностью, что вес будет нулевым. Сколько может весить мешок плюшевых игрушек?

И тут произошло чудо. В нарушение всех должностных инструкций, мне сказали, чтоб я разгружала все без промежуточных заездов на весы. И куда-то в рацию:
- Джованни, сейчас номер 5 приедет, быстренько помоги ей раскидать все по контейнерам.

Эстакада номер один, быстро раскидали по контейнерам половину груза. Без заезда на весы, сразу эстакада номер два, практически освободили машину, осталась печка для пиццы. Чтоб ускорить процесс, Джованни сам лично понес ее в нужный контейнер, а меня отправил на весы и в будку за расчетом.

В 18.59 мне вернули документы и произвели расчет. Наверное вас заинтересует, во сколько оценили мои вековые запасы барахла? 8,57 евро! Не 9 и не 8,50, а ровно 8,57, потому что у них строгий учет и комар носа не подточит! И это даже не наличкой, а просто вычтут из счета.

П.С. Подвал проветриваю и сушу. Стены отмыла отбеливателем, но придется перекрашивать. Салон машины пропарили на мойке. Аллергию или кашель, тьфу-тьфу, не заработала. Сыну пистон вставила.

297 +

211

Это случилось со мной когда мне было 15 лет. Я, брат, родители и родственники сестра и ее родители собрались на дебильный советский юг, о других странах в те времена не говорили. Как обычно билеты покупать заранее, ходить по магазинам и все равно что забудешь. Приехали на море и в первый же день все решили пойти купать на море под ярким солнцем. К сожалению, а может быть и к счастью плавок и купальников не хватило. Но это и так понятно бабы собирают шмотки по несколько десятков пар, а про мужиков забыли, а потом визжат что мужики не прилично одеты на пляже. Я спокойно реагировал на ситуацию ведь можно же купаться в трусах. По традиции многие получили сразу ожог кожи. На следующий день решили опять пойти купаться, но все предпочитали быть одеты по мимо трусов еще в футболку или рубашку, а когда купаться то снимать. или купать полностью закрытым, но потом как идти обратно с пляжа? Я всегда отличался оригинальным мышлением и предложил сумасшедший вариант. А можно сделать трусы и футболку как одно целое, чтобы быть защищенным от солнечных лучей и медуз? Многие скажут что я псих, но мне на это плевать и на дебильное советское время. Родители были в шоке, но я набрался смелости, нарисовал и объяснил как это должно быть. На следующий день все решили пойти в магазин покупать мужикам плавки, а мне в спортивном магазине настоящий Гимнастический купальник с рукавами. Самое интересное мне поставили условие чтобы я сам выбрал и купил. Я вошел в спортивный магазин и смело спросил продавщицу где могу подобрать гимнастический купальник для девушке. Нашел, выбрал, теперь проблема какой нужен размер. Аккуратно я измерил себя длину от плеч до места где начинаются ноги, ширину по самому габаритному месту. Потом попросил продавщицу по этим измерениям подобрать. Выбрал из полиэфира и полиэстера подходящий размер. Теперь главное померить, но как? К счастью за мной наблюдала сестра и я ее позвал. Дальше вместе зашли в комнату где можно примерить, но одевал я купальник. После этого опять снял и гордо пошел оплачивать эти два гимнастических купальника. На следующий день я смело одел гимнастический купальник и в нем купался.

334 +

212

Питер, Катя и их родители поехали на море. Приехав на море как обычно все пошли купаться, но у Питера не оказалось плавок и пришлось купаться в трусах. Как обычно дети получили повреждения кожи (обгорели на солнце, ожоги от медуз). На следующий день решили пройтись по магазинам. Мама Питера вспомнила, что у него нет плавок и предложила зайти в спортивный магазин. Питер любит экспериментировать и сказал маме: найти бы для пляжа такую одежду чтобы она полностью закрывала туловище. Мама согласилась при условии, что он сам пойдет в магазин, выберет и купит. Продавец: Чем могу помочь? Питер: Я ищу одежду для пляжа которая полностью закрывает туловище и руки. Продавец: Тебя не пугает, что эта одежда возможно будет не совсем для мальчиков? Питер: Мне все равно. Главное плавки должны быть соединены с футболкой как одно целое, чтобы медузы не кусали и не было повреждение кожи. Продавец: Вот этот раздел гимнастических купальников. Ты хочешь чтобы быстро высыхал купальник или долго? Питер: Я предпочитаю, чтобы быстро. Не оставалось на нем грязь и не боялся хлорки. Наверно это нужен из синтетических тканей полиэфир или полиэстер. Продавец: Вот этот отдел и все размеры. Мерить будете потом? Питер: Конечно да. Не волнуйтесь я себя чувствую комфортно. Продавец в шоке, но деньги у Питера за гимнастический купальник взяла и еще по акции подарила такой же дополнительно. Теперь Питер счастлив в своем собственном гимнастическом купальнике с рукавами. И он его носит везде и всегда. Ведь это комфортный вид одежды и не важно что не совсем для мальчиков.

391 +

213

Не моё.

Одеваюсь к празднику и 5-летнего сына нарядила. Все его расхваливают, говорят, какой красивый. Я вмешиваюсь: «Ну и мне комплимент сделайте кто-нибудь, я же все-таки женщина!» Тут неожиданно сын ко мне подходит и говорит: «Мадам, у вас такой красивый ребенок!..» Кроме меня, все лежали, а я вообще зависла. Главное, «мадам» он откуда взял? © Bella Suxitashvili / AdMe

Вечером сижу за компом, подходит сын 11 лет и говорит:
— Пап, нас на труды попросили принести дичь.
— Дичь??? (Проскакивают невероятные мысли.) Но зачем?
- Не знаю пап, сказали принести.
— Слушай, а ты ничего не перепутал? Может, на труды нужна жесть?
— О, точно, пап, жесть. © kermet007 / Pikabu

Сыну 5 лет. Свекровь достала со своим «Не ной, ты же мальчик». Уже сил нет объяснять, что ребенок должен проявлять эмоции. Недавно он сильно ударился головой о стол и начал плакать. Тут же прибежала свекровь и закричала: «Будь мужчиной!» Сын озадаченно посмотрел на нее и сказал: «Ну вот поплачу — и буду». И правда ведь, одно другому не мешает. © Мамдаринка / VK

— Вика, надень тапки. Ты же кашляешь.
— А я и в тапках кашляю. © spindenu / Twitter

282 +

214

А знаете ли вы, что одно рабочее место на АвтоВАЗе создаёт 6 рабочих мест в других отраслях: автомеханик, автоэлектрик, хирург, патологоанатом, мент и прокурор.

289 +

215

Жена и муж идут по улице и о чём-то спорят. Жена: - Ещё одно слово от тебя, и я ухожу к маме! Муж: - Такси!

386 +

216

Разговор двух актрис в одном из голливудских баров: - Одно время мои груди были застрахованы на 2 миллиона долларов! - Ну и как? Ты получила деньги?

290 +

217

Случайно попал в одно шикарное подпольное казино. Обстановка впечатляла. Шикарный интерьер в стиле Ар Деко, вышколенный персонал, среди посетителей заметил медийных личностей, политиков, миллиардеров...
Стало неудобно в таком месте жевать резинку. Решил незаметно прилепить под стол с картами. Не вышло,не нашел места куда ее прилепить. Вся поверхность в кабелях, камерах, микрофонах...

273 +

218

Шесть пальцев, сон и искусственный интеллект

Казалось бы, что общего между сном и искусственным интеллектом? На первый взгляд — ничего. А если присмотреться, то выходит, что это одно и то же. Сон работает точно так же, как ИИ: берёт накопленные образы, воспоминания, запахи, эмоции и собирает из них новое кино. Только сон нельзя назвать «искусственным интеллектом», потому что в нём нет ничего искусственного. Это настоящий интеллект. Живой, натуральный, с запахами и вкусами.

Смеёмся мы над нейросетью: опять руку с шестью пальцами нарисовала, опять айфон какой-то кривой показала, экран мутный, буквы пляшут, бред написано. А вы сами попробуйте во сне пальцы посчитать. Увидите — тоже шесть. Или семь. А то и восемь. Или вообще не прорисованы. Свет во сне попробуйте включить. Щёлкаете, щёлкаете — а лампа не загорается. Телефон откройте — буквы прыгают, сообщения не читаются, такси не вызвать. Это не баг, это нормальная работа сна.

И причина простая: и сон, и искусственный интеллект одинаково устроены. Они не умеют держать мелкие детали, работают крупными мазками. Сон берёт ваш личный багаж — лица знакомых, запах булочной у метро, обрывки музыки, кино из детства — и собирает из этого новые сцены. А ИИ делает то же самое, только у него багаж общий: миллионы картинок и текстов со всего интернета. И там пальцы путаются, и здесь. Там карта метро и дорожные знаки с ошибками, и тут газета или ноутбук, где буквы не читаются.

По сути, сон — это ИИ одного мозга, а искусственный интеллект — это сон всех людей сразу.

Но сон всё равно круче. Потому что он добавляет запахи, вкусы, прикосновения. Во сне можно лететь и чувствовать ветер в лицо. Можно прыгнуть в воду и ощутить холод. Можно есть торт и чувствовать вкус лучше, чем у любого кондитера. Искусственный интеллект пока так не умеет.

И вот главное: во сне эти баги — подсказки. Если у вас шесть пальцев, свет не включается или телефон ерунду показывает — не волнуйтесь, ремонт не нужен. Это вы просто спите. И если вы это поняли, то вам повезло. Потому что именно в этот момент сон становится осознанным. А значит, можно творить что угодно: летать, играть, веселиться, встречать кумиров, создавать миры, исследовать космос, переплыть океан дыша под водой или собрать Олимпийский и спеть дуэтом с Виктором Цоем.

Так что радуйтесь. Вы в собственном VR без проводов и батареек. Бесплатно, с запахами и со спецэффектами. И никакой искусственный интеллект с этим пока не сравнится.

Да, и как осознаете, что спите, можете и меня позвать. Я с удовольствием поболтаю с вами про ваш этот «искусственный интеллект» и про ваш настоящий интеллект.
Ваш покорный слуга,
Михаил Михайлович Зощенко.

367 +

219

Я спросил у американца, чем Русские отличаются от всех остальных — он замолчал на 3 секунды и выдал одно слово -

1. Он сказал: "GRIT". Это не сила. Не выносливость. Не злость. Это другое. Это когда ты падаешь, тонешь, теряешь всё — но не просишь, не ноешь, не сдаёшься. Он говорил это не как психолог. А как военный, который служил в Афганистане вместе с русскими. И добавил: "Я не знал, что так можно — идти вперёд, когда всё в тебе уже мёртвое. Ни эмоций, ни жалоб. Только взгляд, будто ты родился в огне".

2. Он сказал, что русские могут шутить на похоронах и молчать на свадьбах. У них перевёрнутая логика. Где другим нужна поддержка — они становятся жёстче. Где другим нужно одобрение — они смеются. Он был на учениях, где русскому отказали в эвакуации после травмы. Тот перебинтовал ногу скотчем и прошёл маршрут до конца. Не потому что герой. А потому что "я же мужик". И это не поза. Это прошивка.

3. Он говорил, что в США детей учат говорить о чувствах. А в России — не ныть. У нас эмоции идут внутрь. А потом, через 10 лет, превращаются в характер. И это видно во всём: как мы смотрим, как встаём утром, как держим паузу. Русский может молчать весь день — и в этом будет больше смысла, чем в часовой исповеди американца. Потому что у нас сила не в словах. А в выдержке.

4. Он сказал, что боится не злых русских — а спокойных. Тех, кто в любой ситуации говорит: "ладно, решим". Потому что если русский спокоен, когда всё горит — значит, он уже принял самое страшное. А после этого он становится неудержим. Это не про агрессию. Это про внутреннюю пустоту, в которой нет страха. И если ты с таким русским не на одной стороне — лучше отойди.

5. А потом он сказал второе слово: “Unbreakable”. И замолчал. Потому что больше добавить было нечего. Мы не лучшие. Не добрее. Не умнее. Просто у нас есть этот код: ты можешь быть голым, битым, без шансов — но всё равно пойдёшь. Не потому что надо. А потому что иначе не можешь.

Ты когда-нибудь чувствовал, что внутри тебя есть что-то, что не может сломаться — даже если всё остальное давно рухнуло?

Автор: Иван Сергеев

235 +

220

Ночные кошмары почтальона Печкина.
-
Согласно первому закону гастрофизики наш мир перебывает в состоянии незыблемого равновесия. Если вчера ты сожрал кого-то, то готовься, что завтра сожрут и тебя.
Славик стоял в дорогом кашемировом пальто у входа в строительный магазин, как тот Киса Воробьянинов. Был также долговяз и рыхл телом. И приветствовал меня словами:
-А, пан Луксовский, не выручите ли двадцатью сантимами!?
Место он выбрал тогда козырное. Строился мало кто и в строймагазинах клиентам предлагали чашечку кофе. Я достал из кармана и протянул ему широким жестом лат. Унизить человека без слов я умел. Славик покраснел и собрал остатки своего достоинства.
-Нет, Луксовский, только сугубо 20 сантим на пиво!!!
Славик был одно время моим учителем, но вольтеровская сцена Кандида с Панургом была прервана недовольными подергиваниями моей супруги за рукав. Я наскоро распрощался и пошел по своим делам.
Общество, куда меня втянули было настолько закрытым, что я не нашел его упоминания в интернете. Люди в сером умеют втянуть. И набор случайностей оказывается в итоге чьей-то глубоко продуманной комбинацией. Заговорщикам нужен был какой-то легальный представитель, а у меня в родне были сплошь бароны от фон Корфов до более мелких. Лилия Корфов была запечатлена на гербе города.
Славик же был связным между Ватиканом и костелом скованного Сатаны. А в перерывах он собирал в том костеле пожертвования. В конце службы выходили два или четыре клерика с большими блюдами и пробирались высоко подняв их через толпы прихожан. А простолюдины-чангалы заполняли их купюрами. Положивших пятерку окатывали взглядами презрения. Червонец был нормой, а солидные люди накладывали четвертаки. На обратном пути Славик умудрялся отщипнуть от "пирога" в свой карман. Потом он на неделю залипал в местном ресторане, что располагался напротив костела. И свежебеленные ангелы с колоннады умильно смотрели на него.
И вот попы стали ловить меня в свой загон. Костельный патер был своего рода тайным Карабасом-Барабасом, что дергал за ниточки. Давили на мои вечно неудовлетворенные финансовые запросы и страсть к приключениям. В самый разгар устроенной мне "жопы" раздался телефонный звонок и друган позвал меня на пиво и серьезный разговор.
-
PS. Продолжение появится в случае публикации. В противном случае дам ссылку на английский сайт, где повесть размещена в полном объеме.

376 +

221

В Калужской области в сельской Чубаровской школе возник конфликт из-за учениц в хиджабах в школе.

Девочки из 7-го и 9-го классов игнорируют требования светской школьной формы и продолжают носить религиозные головные уборы, несмотря на неоднократные разъяснения администрации и запрет на подобную одежду.
Родители школьниц пошли дальше и наняли адвоката, который добился разрешения на ношение хиджабов.
В ответ русские школьники устроили протест — начали носить шапки-ушанки в знак протеста против исламо-православных симбиозов в школе.
Итогом стало введение в школе полного запрета на любые головные уборы. Сейчас ситуация находится на контроле министерства образования региона, девочки перестали посещать занятия.

За одно и шоколад "Аленка" нужно запретить, за пропаганду головных уборов среди несовершеннолетних...

202 +

222

«Шах, мат и театр: как Саратовский Дворец пионеров выставил крупную фигуру на сцену»

1950 год. Саратовский Дворец пионеров и школьников. В шахматном кружке царит тишина, прерываемая лишь щелчком часов и глухим стуком передвигаемых фигур. Юные стратеги склонились над досками, обдумывая ходы. Среди них — пятнадцатилетний Олег, чей ум уже тогда был остёр, как лезвие, а взгляд — пристален, как у гроссмейстера.

Внезапно в дверь стучат. Входит Наталья Иосифовна — руководитель театрального кружка «Молодая гвардия», женщина с энергией, способной затмить даже самый яркий прожектор. Она обращается к руководителю шахматного кружка Сергею Петровичу:

— Извините, что прерываю — нам бы надо троих парней на массовку. А то сами знаете, у нас одни девчонки...

Трое ребят, включая Олега, отрываются от шахматных досок и уходят в мир, пахнущий гримом, кулисами и трепетом сцены. Для них это было лишь небольшое приключение, возможность прогулять занятия и посмотреть на девчонок. Но для Олега это стало поворотным моментом.

Он втянулся. Ему понравилось. Шахматные фигуры, некогда такие важные, постепенно уступили место театральным ролям. Занятия шахматами сошли на нет, а вот страсть к сцене разгорелась с невероятной силой.

Эту историю рассказал гроссмейстер Сергей Шипов — как одно случайное вмешательство подарило нам великого актёра. Наталья Иосифовна Сухостав, в будущем заслуженный работник культуры РСФСР, даже не подозревала, что её просьба о массовке станет тем самым ключом, который откроет дверь в мир театра для Олега Табакова.

Теперь, оглядываясь назад, понимаешь: иногда судьба делает неожиданный ход. И то, что кажется случайностью, на самом деле — часть большой игры. Шахматы научили Олега думать, анализировать, предвидеть. Но театр подарил ему нечто большее — возможность проживать тысячи жизней, быть разным, оставаясь собой.

И кто знает, может, именно шахматная логика помогла ему впоследствии выстраивать роли с ювелирной точностью, а умение просчитывать ходы — управлять театром и находить верные решения.

Такие дела... Одна случайная просьба, три парня из шахматного кружка, и среди них — будущая легенда. Вот так, в тихом Саратовском Дворце пионеров, судьба разыграла свою партию — и поставила мат шахматам в пользу театра.

329 +

223

Как я справку из школы в школу носила, или История о бюрократии в чистом виде

Знаете, иногда я думаю, что работа в школе – это не просто профессия, а настоящее искусство создавать бюрократические преграды там, где они совершенно не нужны. И вот очередной пример этого “искусства” случился с моим сыном и его футбольной секцией.

Всё началось с обычного родительского собрания. Сижу я такая вся ответственная, готовая слушать про успеваемость и поведение своего чада, как вдруг классный руководитель выдаёт: “Уважаемые родители, срочно предоставьте справки из спортивных секций, иначе ваши дети будут обязаны посещать внеурочные занятия по физкультуре!”

“Простите, – говорю, – а что делать тем, чьи дети уже занимаются в школьной секции?” В моём случае сын как раз ходит на футбол в своей же школе.

Учительница, слегка помявшись, выдаёт: “Ну… справку нужно принести из школы.”

“То есть, – переспрашиваю, – мне нужно принести справку из нашей школы в нашу же школу, что мой ребёнок здесь занимается в секции?”

“Ну да… – протянула она. – Знаете, я лучше уточню!”

“Да уж, – подумала я, – лучше уточните!”

На следующий день я решила разобраться в этом вопросе. Первым делом пошла к директору. “Татьяна Петровна, – говорю, – у меня тут небольшая бюрократическая задачка. Мой сын занимается футболом в школьной секции, но теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции?”

Директор, надо отдать ей должное, не стала юлить: “Знаете, Мария Ивановна, это новая инициатива сверху. Видимо, кому-то очень нужно, чтобы все эти справки были на руках.”

“И кто же должен эту справку выдавать?” – поинтересовалась я.

“Ну… тренер, наверное. Или я. В общем, тот, кто может подтвердить факт занятий.”

“То есть, – уточняю, – мне нужно, чтобы кто-то из администрации школы письменно подтвердил то, что и так всем известно?”

“Именно так!” – улыбнулась Татьяна Петровна.

Решила я тогда поговорить с тренером сына. “Сергей Иванович, – спрашиваю, – а вам не кажется абсурдным то, что родители должны собирать справки о том, что их дети занимаются в вашей секции?”

“Да уж, – вздохнул тренер, – бюрократия она такая. Но вы знаете, в чём прикол? Я сам должен теперь справки собирать о том, что работаю в этой школе!”

“То есть, – уточняю, – вы, будучи штатным сотрудником, должны собирать справки о том, что работаете на своей же работе?”

“Именно так! – рассмеялся он. – И самое забавное, что эти справки нужны для того, чтобы подтвердить право не собирать справки!”

Тут я не выдержала и тоже рассмеялась. Действительно, замкнутый круг какой-то.

Решила я тогда провести небольшое расследование. Пошла в городской департамент образования. “Добрый день, – говорю, – у меня вопрос по поводу справок из спортивных секций.”

“Слушаю вас внимательно!” – улыбнулась сотрудница.

“Дело в том, что мой сын занимается в школьной секции футбола, и теперь нужно принести справку из школы в школу о том, что он… занимается в школьной секции.”

“Ах, это! – понимающе кивнула она. – Да, такая система введена для контроля посещаемости.”

“То есть, – уточняю, – вы хотите контролировать посещаемость секции с помощью справки, которую выдаёт та же секция?”

“Ну да! – бодро ответила она. – Это же так просто!”

“А если секция находится в той же школе, где учится ребёнок?”

“Тогда справка нужна от администрации школы!”

“То есть, – подытожила я, – администрация школы должна письменно подтвердить то, что и так знает?”

“Именно так!” – с улыбкой подтвердила сотрудница.

Вернувшись домой, я решила действовать нестандартно. Написала официальное письмо директору школы: “Уважаемая Татьяна Петровна! Прошу предоставить мне справку о том, что мой сын Иван Иванов действительно занимается в школьной секции футбола. В случае отказа прошу направить письменный отказ с указанием причины.”

Через три дня мне действительно принесли справку. “Вот, – говорит секретарь, – держите. Только не спрашивайте, зачем это нужно.”

“А что там написано?” – интересуюсь я.

“Да то же самое, что вы и так знаете! Что ваш сын занимается в секции!”

На следующий день я торжественно вручила эту справку классному руководителю. “Вот, – говорю, – держите. Справку принесла из школы в школу о том, что мой сын занимается в школьной секции.”

Учительница, взглянув на документ, только головой покачала: “И зачем только всё это нужно…”

А через неделю случилось неожиданное. На очередном родительском собрании директор объявила: "Уважаемые родители! В связи с многочисленными обращениями родителей мы приняли решение отменить требование о предоставлении справок для детей, занимающихся в школьных спортивных секциях. Информация будет подтверждаться внутренними документами школы."

В зале раздался негромкий, но явный гул одобрения. Я сидела и думала: “Вот так, одно письмо с требованием справки запустило цепную реакцию изменений. Кто бы мог подумать?”

После собрания ко мне подошла Татьяна Петровна: “Знаете, Мария Ивановна, благодаря вашему письму мы наконец-то взглянули на эту ситуацию со стороны. И действительно – зачем создавать лишние бюрократические препоны там, где они совершенно не нужны?”

“Просто иногда нужно задать очевидный вопрос, чтобы увидеть всю абсурдность ситуации”, – улыбнулась я.

А дома меня ждал сюрприз. Сын, услышав эту историю, сказал: “Мам, а ты знаешь, что наши тренеры теперь могут больше времени уделять тренировкам, а не бумажной работе? Спасибо тебе!”

“Да ладно тебе, – махнула я рукой, – просто иногда нужно не бояться задавать вопросы и отстаивать здравый смысл.”

С тех пор в нашей школе многое изменилось. Теперь вместо справок учителя просто сверяют списки занимающихся в секциях с журналами посещаемости. А я иногда думаю – кто бы мог подумать, что одно абсурдное требование о справке из школы в школу может привести к таким положительным изменениям?

591 +

224

- Привет! Вы наверняка слышали обо мне! - Откуда? - Ну, одно время я был самым молодым человеком на Земле!..

296 +

225

Вспомнилось одно шикарное собеседование, в котором я участвовала. Тоже на должность бухгалтера, в местном отделении большой франшизной сети. В тот раз я преодолела невыносимое желание послать излучавшего идиотический позитив эйчара, с честью ответив на все бессмысленные вопросы по поводу мира во всем мире и выбором между кошками и собаками.

Сломалась потом, на разговоре с замначальника. Он тоже излучал позитив, причем уже какой-то нездорово-радиоактивный. Волны исходившего от него корпоративного счастья обжигали мои мозговые оболочки.

Я существо мрачное и меланхоличное, мне столько счастья на работе не надо, я от него задыхаюсь и болею. Уже поняв, что не смогу рассекать волны офисной радости 8 часов в сутки, подумала: "Ты выдержишь. Пройди это до конца, потом уже посылай на хуй. Ну хоть ради интереса, испытай себя".

- А вы любите пейнтбол? - вдруг спросил позитивный замначальника.
- Теоретически, - осторожно ответила я.
Улыбка мужчины стала чуть уже, и это не могло не радовать.
- А боулинг?
- Нет, не люблю.

Замначальника совсем затуманился, и выразил озабоченность:
- Понимаете, у нас очень дружный коллектив. И мы все свободное время проводим вместе. Игры, выезды на природу, на турбазы, и прочий досуг...

В этом улавливалось нечто от секты. Я представила "прочий досуг", как пробуждение утром на турбазе между завскладом и старшим менеджером по продажам. Ведь мы такой дружный коллектив! А за завтраком обсудим корпоративную стратегию... На Новый год сыграем в тимбилдинг, а на Пасху споем корпоративный гимн.

Мне привиделось, как я, честно отпахав рабочую неделю, отправляюсь играть в боулинг, вместо того, чтобы посидеть спокойно в рок-баре, попивая пиво. Как, вместо похода на концерт, к примеру, пою в караоке хором песню Стаса Михайлова, только потому что его любит главбух Семилапида Прокопьевна.

Проводить все свободное время вместе с коллегами, которых я еще не видела, и даже не успела возненавидеть? Да блядь... Я возненавидела всех за глаза уже на собеседовании.

Я не хотела лишаться дома, семьи, ребенка, собаки и маленьких радостей личной жизни в пользу блага корпорации. Примерещились несчастные люди, которые годами не могут попасть домой и банально помыться, потому что "у нас дружный коллектив".

Зарплата была очень хорошая. Но я отказалась. Ибо - ужасный, махровый, невероятный индивидуалист-эгоцентрик.

Вот поэтому, короче, я фрилансер. )))

Диана Удовиченко (с)

357 +

226

Знакомый бизнесмен рассказывал мне на днях байку. Сидят они со своим партнёром после налоговой. Один злой, как кот на диете: половину прибыли сдуло. Другой — спокойный, хоть в журнал «Йога и бухгалтерия» на обложку ставь.

— Это ж не бизнес, — кипятится первый, — а игра с шулером! Работаешь, работаешь, а половины как не бывало!
— А я теперь иначе смотрю, — отвечает второй. — Платишь — и благодаришь. Вот я налог перечислил — и мысленно отправил его на дорогу. Думаю: спасибо за то, что мои фуры теперь по ровному асфальту катят. Мысль материальна!

Первый фыркнул, но у него это засело.

Прошёл квартал. Встречаются снова.
— Ну что, как тебе моя методика? — спрашивает спокойный. — Полегче стало?
— Ещё как! — отвечает первый. — Я твою идею до ума довёл.

— Отдел доставки перевёл на самозанятых. Всё законно. А перед этим представил: именно на эти деньги у управы не хватит сил в сотый раз плитку у моего склада перекладывать. Смотри — уже три месяца лежит, нетронутая. Может, совпадение…

— С Васиным из «Ромашки» тоже провернули ротацию: его бухгалтер ко мне, мои ребята к нему на аутсорс. Бумаги чистые, нагрузка полегче. А премии частично в дивиденды.

— И, оформляя это, я представил, что на нашу экономию у бюджета не хватит средств расширить одно очень усердное ведомство. То самое, что любит причесывать в интернете всё подряд. Ну… надеюсь, прокатит.

Спокойный партнёр улыбку держит, но глаза у него округлились.

А первый его по плечу хлопает:
— В общем, твоя методика про «куда добавить», а моя — про «откуда убавить». Ты визуализируешь целевое финансирование, а я — целевое недофинансирование. Вот и вся гармония.

Я послушал эту историю и подумал, что гениальность — она в глазах смотрящего. Или в мыслях думающего.

448 +

227

Со слов приятеля- что- то его на воспоминания молодости потянуло. Как у людей за короткое время может меняться настроение.

Петербург. Начало девяностых.

Жена моя, пока дети не подросли, не работала. А на лето они уезжали на юг – к тестю. Солнце, фрукты, пляж- курорт. А я оставался один в городе, деньги зарабатывать и охранять квартиру.

Однажды мы с корешем за компанию наохранялись так, что проснувшись утром, я думал, что умру, и жалел, что не умер вчера.

Блин, это сколько ж мы накануне выпили- то? Помню, что ещё в "24 часа" ночью ходили- догоняться. Валерка только под утро ушёл, а я отключился. Так и заснул, не раздеваясь.

Смотрю на себя в зеркало – башка всклокочена, глаза красные, небрит – красавец. И мысли как- то туго шевелятся – даже до конца додумать не получается – но ясно одно – организм срочно требует лекарства.

Сую в карман каких- то денег, ключи, тапки надел – до ближайшего ларька метров сто. Выхожу на улицу- лето, солнце, граждане довольные спешат по своим делам. Красота.

Небольшое отступление. Замок на входной двери имел ехидную особенность – если снаружи ключ поворачиваешь на сто восемьдесят градусов, он отпирается, а если только на девяносто – дверь заперта, но открыть её можно только изнутри. Именно так я её и запер- рука дрогнула. Правда понял я это не сразу.

Ларёк, пиво – реальность постепенно возвращается, можно перевести дух. Сижу на лавочке в сквере, улыбаюсь, в себя прихожу. Отпустило. Взял ещё пивка, пора домой.

Ага. Не тут то было. Стою перед запертой дверью, ключ ни туда ни сюда не повернуть. Зае…ись, приехали. Для пущего осознания ситуации – первый этаж, на окнах решётки, дверь стальная, усиленная. В кармане ненужные ключи, немного денег, тапки на босу ногу, мятые штаны, футболка. Семья на юге, в квартиру не попасть, что делать – не знаю.

Это сейчас вытащил телефон из кармана, нашёл в интернете ближайшую компанию- «Вскрытие замков», через час- полтора всё в порядке. А тогда- справочник «Жёлтые страницы», и звонить из телефонной будки.

- Бл…дь! БЛ…..ДЬ!!!!

……………………………………………………………………………………………………………………… здесь опять непечатно.

Обошёл квартиру- с улицы вставлял решётки, когда ремонт в квартире делал – вызвал мастеров, грамотно сработали, красиво- в размер, и солидно – такое ломать жалко. А со двора – от прежних жильцов досталось – похоже сами ставили, да и решётки спёрли откуда- то- не по размеру – снизу сантиметров на пятнадцать- двадцать выше подоконника, а до верху вообще не достаёт – но туда и не допрыгнешь, в принципе защитная функция сохраняется.

О, что вспомнил- на кухне, где окна во двор, на окнах шпингалетов нет, отломаны – рамы просто так закрываются- сдвинешь потуже- нормально держится. Дом девятьсот двенадцатого года, центр, старый фонд. Потыкал кулаком, открыл. Не, мне в эту щель не пролезть – наивная идея.

Вышел опять на улицу – глядь, двое пацанов, лет по шесть- семь.

- Стоп, граждане, мне нужна ваша помощь!

- Вам чего, дяденька?

- Пошли, покажу.

Входим во двор-

- Вот смотри, я тебя сейчас подсажу, заберёшься в окно- на кухню. Оттуда направо, через коридор в прихожую. Нужно просто открыть замок на входной двери – он снаружи не открывается- мне домой не попасть.

Пацаны оказались понятливые- пока я одного в окно запихивал, второй мне говорил, что он спортом занимается, тоже запросто пролезет.

Ровно через полминуты я был уже у себя в квартире. Уф.

- Э, погодите! Возьмите вот, на мороженое вам – спасибо, вы не представляете, как меня выручили.

Отдал им все деньги, что в кармане оставались.

Посидел. Помолчал.

Открыл бутылку пива и пошёл готовить себе завтрак. Никогда я ещё не завтракал с таким аппетитом и удовольствием. Да и абстиненция куда- то улетучилась…

427 +

228

Сегодня годовщина одной из самых уникальных и точных операций Израиля — операции «Пейджер», состоявшейся 17 сентября 2024 года. Она изменила баланс сил на Ближнем Востоке и доказала: даже крупнейшая частная армия планеты насчитывавшая до 100.000 бойцов и фактически захватившая власть в целой стране, может быть обезоружена с минимальными потерями, если против неё стоит решимость и интеллект.

На момент операции, «Хезболла» уже одиннадцать месяцев подряд обстреливала Израиль ракетами с территории Ливана. Десятки погибших, сотни раненых.
Кульминацией террора стала трагедия на футбольном поле, где ракета с боевой частью весом в 50 кг. унесла жизни двенадцати друзских детей (друзы -арабы со своей религией, являющейся разновидностью ислама) на на севере Израиля. Взрыв был такой силы, что от одного ребенка ничего не осталось, части тела остальных детей были разбросаны по всему футбольному полю.
Это стало последней каплей. Ответ должен был быть решительным.

Пейджеры носили только командиры и руководители боевых ячеек, чтобы их нельзя было вычислить, как по мобильным телефонам. Именно в них Израиль превратил оружие. В назначенный час тысячи устройств взорвались почти одновременно. Большинство пострадавших выжили, но лишились пальцев, утратив возможность управлять боем, стрелять, запускать ракеты. «Хезболла» "потеряла" около четырёх тысяч командиров, которые утратили боеспособность — кадровый костяк, без которого организация утратила способность атаковать Израиль. Число случайных жертв было минимальным и большинство из них - члены семей боевиков.

Удар оказался не только физическим, но и психологическим. Впервые противник понял: средства связи могут стать смертельной ловушкой. Через неделю Израиль довёл операцию до конца — высокоточный удар уничтожил руководство «Хезболлы», скрывавшееся в бункере на глубине 70 метров.

Так «Хезболла», считавшаяся прежде грозной силой, потеряла зубы. Она лишилась ключевых кадров, управления и воли к нападению. Израиль же показал миру: в борьбе с террором побеждает не только оружие, но и умение действовать нестандартно.

Это не только история военной хитрости — это история о защите жизни, о цене справедливости и о силе, которая не позволила террору восторжествовать.

Ну а лично мне об этой операции будут напоминать отметины от осколков ракеты Хезбаллы на стенах детского сада, в который ходит мой ребенок. Одна из более чем десятка ракет во время обстрела не была сбита и упала на детскую площадку и сотни стальных шариков от подшипников в одно мгновенье изрешетили и большую детскую площадку и стены детского сада и все вокруг в радиусе десятков метров, а осколки металлической трубы, из которой была сделана ракета, пробивали насквозь даже толстый металл. Детскую площадку уже полностью заменили, но стальные шарики настолько глубоко впечатались в металлические мачты освещения, что еще десятилетиями будут напоминать о тех событиях.

415 +

229

На экзамене у Аркадия Викторовича — человека-легенды — случилось такое, что до сих пор пересказывают.

Он не просто спрашивал — он испытывал. Предмет философия религии, и студенты сидели, будто на минном поле: каждый боялся услышать слова «апофатическое» и «катафатическое».

Сам Аркадий Викторович бледен, держится за виски.
— Господи… от ваших определений «теодицеи» у меня череп трещит, — простонал он.

И вдруг поднимается Аня. Та самая, что на лекциях любила конспектировать не сухие схемы соборов, а описания религиозного опыта и практические приёмы, которые можно попробовать.
— Аркадий Викторович, — сказала она тихо, но уверенно. — Если я помогу, и голова пройдёт, вы засчитаете экзамен всей группе?

Аудитория замерла. У каждого на лице читалось одно и то же: если не получится — Аня пролетит, а заодно и всех утянет.
— Всё, теперь всей группе пересдавать, — выдохнул кто-то в третьем ряду.
— Хотела как лучше, — прошипел другой, — а выйдет, что он нас завалит до лета.
Сидели, как на бочке с порохом, которую она сама решила поджечь.

Преподаватель поднял глаза, в уголках мелькнула усталая усмешка.
— Двадцать лет я мучаюсь мигренью. И вы хотите экзамен в обмен на чудо? Ирония впечатляющая. Ладно. Но условие такое: если не выйдет — спрошу с вас по полной. Остальные ни при чём.

Аудитория шумно выдохнула: хоть не всех утопит. Но взгляды тут же впились в Аню: «Ну и зачем? Сама напросилась. Вот дура…»

— Тогда, пожалуйста, оцените уровень боли, — спокойно сказала Аня и протянула листок. — Это нужно, чтобы понять, изменилось ли что-то.
— Девять, — буркнул он.

Аня устроилась поудобнее, прикрыла глаза. Внешне — тишина. Но чувствовалось, что внутри идёт работа: дыхание стало ровным, лицо собранным, словно она держит невидимый ритм, известный только ей.

Минуты тянулись. Студенты писали билеты, но всё равно украдкой поглядывали.
— Она ведь даже не готовится, — шепнул один.
— Пока мы теорию зубрили, она практику осваивала, — вздохнул другой.
А кто-то на задней парте пробормотал почти шёпотом:
— Я читал про такие штуки… пробовал, у меня не получилось.

Полчаса. Когда Аня открыла глаза, выглядела так, словно пробежала марафон.

— Запишите ещё раз уровень боли, — попросила она.

Аркадий Викторович осторожно повёл головой, прислушался к себе — и впервые за годы выдохнул без боли.
— Три. Даже меньше. Будто тяжёлый камень сняли.

Аудитория выдохнула вместе с ним. Кто-то зааплодировал, кто-то перекрестился, а с задней парты прозвучало серьёзное:
— Значит, экзамен у нас сегодня практический.

Преподаватель раскрыл ведомость:
— Слово дано — слово держу.

И дальше спрашивал не про глубины Августина, а простое: сколько таинств в католицизме, как зовут священную книгу зороастрийцев. Те, кто хоть немного готовился, сдавали легко. Пара человек всё равно пролетела — но почти вся группа ушла с экзаменом.

Позже Аня не скрывала, что он спросил её после:
— Скажите… что это было?
— Просто практика, — устало улыбнулась она. — Я делала так, что слышат.

А дальше слухи пошли уже по всему универу. Будто в деканате удивлялись:
— Аркадий Викторович, у вас почти вся группа сдала с первого раза. Как так?
А он только развёл руками и спокойно ответил:
— По милости Божьей.

483 +

230

Несколько дней назад я вернулся из кругосветного путешествия, 18 перелетов, 60000+ км. Только за последние сутки я уже 7 раз отвечал на вопрос "Что меня больше всего впечатлило?", поэтому решил написать публичный ответ, чтобы сэкономить себе немножечко времени и не упустить детали своего повествования.
Больше всего меня впечатлила... бедность.
Долгое время я наивно полагал, что главный успех к процветанию нации, да и всего человечества - это технологии.
Нам не нужно тратить время на поиск свечей, достаточно нажать одну кнопку на стене и появится свет. Нам не нужно носить из колодца воду а потом еще и нагревать на костре, чтобы принять ванну, достаточно открыть кран. Нам не нужно преодолевать тысячи киломметров, чтобы поговорить с человеком, достаточно набрать номер. Преимущества технологий на столько очевидны, что казалось бы, в этом и состоит путь к процветанию: изобретать, улучшать, развивать.
Но жителям Мадагаскара давно известно как работает электричество. В среднем, один житель Мадагаскара потребляет 53 kWh электричества за год. Не надо подымать учебники физики, я расскажу, это приблизительно столько же сколько Вы потребляете электричества проживая в двухкомнатной квартире за одну неделю. То есть за одну неделю мы сжигаем годовой запас электричества жителя Мадагаскара. Думаете они научились жить без электричества? Нет, у них его просто нет. В Антананариву, не в какой-нибудь деревне, а в столице Мадагаскара, стоят ларьки с арендой розетки почасово.
Диалог с нашим водителем на Мадагаскаре:
- Мы можем заехать в супермаркет по дороге в отель?
- А что такое супермаркет?
- Эээ, ну это место где продают продукты
- А, магазин, да можем, но это крюк в 40 минут (в тот момент мы находились все еще в столице страны)
- Нет нам не нужен большой магазин, просто воды, купить и что-то перекусить на вечер.
- Да, я вас понял. Нужен крюк в 40 минут
Делать нечего, поехали. Приезжаем в магазин – 4 ряда, каждый длиной метра по 4, черствый хлеб, вода, несколько консервов и шоколадок, безумно дешевый алкоголь, и конечно, coca-cola. Это весь ассортимент.
Возможно, какое-то время, думал я, все дело в ресурсах. У кого есть ресурсы, у того будет обязательно сильная экономика и богатое население.
Йоханнесбург – крупнейший город ЮАР и одно из крупнейших месторождений алмазов и золота в мире. И до 1994 года я был прав, всего за 100 лет, после первого открытия золотоносной породы, маленькая деревушка превратилась в мегаполис с огромными небоскребами и бесконечными торговыми центрами. Что произошло в 1994 году? Нет, золото не закончилось, его все еще там добывают. В 1994 на выборах президента победил Нельсон Мандела и отменил апартеид. Прекрасная, светлая, добрая и во всех смыслах прогрессивная идея. Как сейчас, всего спустя 25 лет выглядит Йоханнесбург?
В самом центре города 40-этажные здания с разбитыми окнами (которые когда-то были бизнес-центрами класса А), без света воды и канализации. Вместо туалета используют лифтовые шахты (да, поэтому лучше захватывать этажи повыше). Асфальта нет, ощущение что его выломали ломом и куда-то унесли, я даже технически не представляю как можно это сделать. На улицах везде идет торговля – жареные кишки какого-то животного, китайские шлепанцы, почти гнилые фрукты. Опять с большим трудом находим магазин. Подхожу к кассиру, на ее лице выражение ужаса, вроде она увидила привидение:
- Пожалуйста, уходите, мне не нужны проблемы.
- (Недоумевая) Какие проблемы? Я же просто хочу купить бутылку воды.
- Нет, нет, уходите отсюда.
В разговор встревает то ли менеджер, то ли владелец магазина.
- Ребята, как вы тут оказались?
- Мы опоздали на самолет, поэтому на день задержались здесь, решили посмотреть город.
- Я продам вам воду, но пожалуйста, уезжайте отсюда
- Так а что случилось???
- Вы же белые
И тут как в фильмах я пролистываю последние 2 часа прогулки и понимаю, что за все время мы видели ровно 2 белых человека, как потом мы уже узнали пословицу “если ты видишь белого гуляющего пешком, значит у него 10 минут назад угнали машину”. Уже в гостинице я узнаю историю этого города, как из крупнейшего мегаполиса континента, город превратился в крупнейшее криминальное гетто не только Африки, но и всего мира.
Но если дело не в ресурсах, то осталась одна надежда, образование. Чем более образованная нация, тем более богатая.
Нет более удивительного и наглядного примера, чтобы развенчать этот миф – Куба. С приходом Фиделя Кастро в 1959 к власти был сделан огромный акцент на образование. Уровень грамотности 96%, что соответствует цифрам самых богатых стран. 10% от всего бюджета идет на образование, для сравнения в Великобритании только 4%, в США 2%.
И ты чувствуешь это почти сразу по прибытию, почти каждый прохожий спокойно разговаривает на хорошем английском и готов с тобой легко обсудить любую тему. Правда, разговоре на третьем, ты замечаешь, что концовка повторяется – хочешь я тебе продам сигару, приведу девочку, идем угостишь меня и я расскажу еще больше. Помните я выше писал про магазин в Мадагаскаре? Так вот в сравнении, магазин на Мадагаскаре это WallMart а магазин на Кубе это ларек у дома. Ассортимент – хлеб, зубная паста, дрель. Недоумеваю по поводу ассортимента, “Что есть то и продаем", беззаботно отвечает продавец. К человеку с памперсами на улице подбегают мамочки и возбужденно расспрашивают, где же он смог такое чудо тут найти. Потом ты обращаешь внимание на великолепные по архитектуре здания, которые практически полностью разрушены. Ага, значит цивилизация тут была! Что же случилось?
Фидель Кастро. Знаете, почему Кубу называют островом свободы? Они в полную силу реализовали нехитрое “у богатых забрать, бедным отдать”. В 1959 с приходом Фиделя к власти, почти все предприятия были национализированы (проще говоря их отобрали у законных владельцев в пользу государства). И тут ты понимаешь, что вся та прекрасная старая Гавана (от которой остался блеклый след), построена как раз этими жадными капиталистами.

Roman Prokofiev

397 +

231

Работа и зарплата.

Когда строили дом, электрика попросили сделать две вещи: вывести провода под розетки и выключатели,и, сделать щиток.

Молодец, всё сделал правильно.
Вот только одно НО.
На лестнице должен был быть проходной выключатель.
Муж ставит- не работает.
Покупаем другой- не работает.
И третий, то же самое.

Зовём того электрика, что делал нам электричество…

Он вдумчиво смотрит на всё, потом начинает вдумчиво рушить стены— где- то нарушен контакт!

Разрушил, убедился, что контакты все целы, подошёл к патрону лампочки, которая висела и не горела.
Там язычок надо было поправить….

По хорошему надо было ему дать по рукам, но мы дали деньги, что он запросил- за вызов.
Ну и как- бы рушил стены, старался.
Заработало ведь!)

Иногда наша глупость приводит к чужой глупости , главное остановиться. Мы ведь могли сами проверить- почему не горит лампочка.
А грешили на выключатели, на электрика.

446 +

232

История из времен, когда пейджеры были редкостью. Мне выдалась ночная смена. Глубокой ночью в операторскую звонит старушка и начинает диктовать сообщение. Закончив, говорит:
- А теперь еще одно... (задумывается). Хотя нет, не надо. Вам и так, бедным, с этой запиской в два часа ночи на Уралмаш бежать...

388 +

233

«Кошка, которая искала дверь в прошлое»

Истории переездов — это не только про коробки, новые стены и непривычные запахи. Это и про тех, кто молча наблюдает за нашими странствиями, пытаясь уловить логику в хаосе человеческой жизни. Одна такая история случилась с кошкой, чьё мировоззрение оказалось крепче, чем арендные договоры.

Жила-была кошка. Не простая, а с опытом. Она привыкла к определённому порядку вещей: есть миска, есть диван, а есть Дверь. Та самая, что ведёт на улицу и обратно. И эта Дверь всегда была направо. Так было в частном доме, так стало и на первой съёмной квартире — второй этаж, дверь направо. Кошка приняла эти правила как универсальный закон мироздания: «Если ты на втором этаже — твоя дверь направо. И точка».

Но люди — существа непредсказуемые. Они собрали коробки, погрузили диваны и объявили: «Переезжаем!». Для кошки это означало лишь одно: законы физики изменились. Новая квартира. Снова второй этаж. Но дверь — налево.

Что почувствовала кошка? Не страх. Не растерянность. Возмущение. Возмущение против хаоса, который устроили эти двуногие. Она садилась под правой дверью на лестничной площадке — той, что была правильной, верной, соответствующей её картине мира — и ждала. Ждала, когда же эти нерадивые хозяева одумаются и откроют ей её законную дверь. Та, что налево, её не интересовала. Это была ошибка, сбой в матрице, который рано или поздно должны исправить.

В её упрямстве был не просто кошачий характер. Была верность прошлому. Та дверь направо была для неё не просто створкой с ручкой — она была якорем, связывающим её с тем самым домом, где пахло яблонями и мышами. Она отказывалась признавать новое, пока оно не соответствовало старому.

Люди в итоге уговорили её войти в «неправильную» дверь. Уговорили миской, лаской и терпением. Но, возможно, где-то в кошачьей душе так и осталась уверенность: мир справедлив только тогда, когда твоя дверь — направо. А всё остальное — временная бессмыслица.

Этот сюжет от АлеМ — идеальное дополнение к моему «Коту-путешественнику из 1993». Если тот кот пошёл исследовать параллельную реальность, то эта кошка — хранительница порядка. Она не искала нового — она пыталась вернуть старое. И в этом есть своя мудрость: иногда мы все сидим под чужой дверью, надеясь, что мир одумается и вернёт нам то, что считаем правильным.

P.S. Надеюсь, кошка всё же простила хозяев их странную любовь к дверям налево. Говорят, она даже согласилась там жить. Но иногда, в особо задумчивые вечера, она всё же подходила к правой двери — просто проверить. А вдруг?

263 +

234

ЭТО ИНТЕРЕСНО
Майн Рид знал, что всадник без головы это не выдумка
.
4 апреля 1818 года в североирландской деревушке Баллирони родился прославленный романист Томас Майн Рид. Отцом мальчика был пресвитерианский пастор Томас Майн Рид Старший, а его мама Анна Энн родилась в семье католического священника.

В 16 лет Майн поступил в Королевский академический институт Белфаста. Проучившись четыре года, молодой человек забил на диплом и в декабре 1839 года отправился в давно манившую его Америку. Для знакомства с загадочной страной ирландец выбрал Новый Орлеан. Пытаясь закрепиться на новом месте, Рид работал коммивояжером, учителем, служил актером в театре.

В конце концов, он уехал из «Города полумесяца» поскольку был не в силах наблюдать за положением местных рабов на хлопковых и сахарных плантациях.

В 1842 году парень, мечтая начать зарабатывать на жизнь писательским трудом, приехал в Питтсбург. Его рассказы, в которых он описывал свои американские впечатления, практически сразу приняли для печати в «Pittsburgh Morning Chronicle». Янки понравились истории написанные неизвестным им автором, скрывавшимся под псевдонимом «Бедный школяр».

В начале 1843 года писатель решил пожить в Филадельфии, где он сдружился с 34-летним создателем жанра классического детектива Эдгаром По. Практически два года мужчины общались в ежедневном формате. Американец, которого трудно было удивить травлением баек, написал одному из друзей: «Майн Рид выдумывает совершенно невообразимые вещи, но делает это так искусно и художественно убедительно, что я всегда внимательно его слушаю».

Когда в конце апреля 1846 года началась «Американо-мексиканская война» (1846-1848) Рид под псевдонимом «Гимназист» стал писать статьи для самой массовой ежедневной газеты США «New York Herald». К этому времени он твердо решил написать приключенческий роман, но как это сделать когда кроме стола, перьевой ручки, чернил и бумаги ты в этой жизни больше ничего не видел?

23 ноября 1846 года Майна в звании лейтенанта зачислили в 1-й «Нью-йоркский добровольческий пехотный полк». Понюхав пороха «Гимназист» стал публиковать в СМИ свои боевые очерки под общим названием «Рассказы застрельщика». Со времен войны за независимость застрельщиками в США выступали «Минутные люди», или «минитмены» парни готовые по тревоге схватить домашнее оружие и выступить навстречу врагу. Будучи хорошими стрелками, они должны были сдерживать противника до подхода частей регулярной американской армии.

В сентябре 1847 года в сражении за город Чапультепек писатель «поймал» пулю в бедро. В горячке боя товарищи решили, что Рид убит. Перетянув ногу ремнем, он провел ночь среди трупов, слыша предсмертные стоны американцев и мексиканцев. Утром обессиленного лейтенанта нашла похоронная команда и передала его военным медикам.

За храбрость, проявленную в сражении, Риду присвоили звание капитана.

5 мая 1848 года Майн, решив, что на собственной шкуре он пережил достаточно приключений, ушел в отставку и отправился в Нью-Йорк.

27 июня 1849 года в нью-йоркском издательстве «Таунсенда» вышел его авантюрный рассказ «Военная жизнь, или приключения офицера лёгкой пехоты».

В 1850 году соскучившись по дому, писатель приехал в Лондон и опубликовал в типографии «Уильяма Шоберля» свой первый роман «Вольные стрелки». Книга была составлена из автобиографических очерков написанных им во время боев с мексиканцами. В США романом никто не заинтересовался, а в Европе книга имела оглушительный успех.

Вскоре «Вольных стрелков» оценили и в США, причем книга «зашла» не только военным, политикам, но и простым янки. Вкусив первый успех, писатель стал ежегодно публиковать по 2-3 приключенческих романа. Среди условно средних вещей встречались произведения, которые и сегодня проглатывают взахлеб миллионы читателей в десятках стран мира:

«Белый вождь» (1855);
«Квартеронка, или Приключения на Дальнем Западе» (1856);
«Оцеола, вождь семинолов» (1859);
«Морской волчонок» (1859);
«Отважная охотница» (1861);
«Мароны» (1862);
«Белая перчатка» (1865).

В 1854 году 37-летний писатель женился на 15-летней Элизабет, дочери своего издателя мистера Хайда. Несмотря на своей возраст супруга стала для него не только верной спутницей жизни, но и секретарем.

Настоящая слава пришла к Риду в 1865 году после публикации «Всадника без головы». Книгу в виде 20 ежемесячных выпусков распространяло английское издательство «Chapman & Hall». Каждая часть романа стоила 6 пенсов.

В Российской империи «Всадник» вышел в двух книгах объединенных подзаголовком «Роман из Техасской пустыни капитана Майна Рида».

В США книгу сразу же невзлюбили, янки не понравилось как автор изобразил заносчивого плантатора Пейндекстера и вечно пьяного дуэлянта Кассия Колхауна, богача, человека без чести готового пойти на любую подлость, для того чтобы уничтожить независимого мустангера Мориса Джеральда. Автор мастерски познакомил читателей с правосудием по-техасски заключавшемся в быстром и бесправном линчевании зачастую невиновного человека.

Майн Рид знал, что в 1850 году история с «Всадником без головы» взаправду произошла в Техасе. После того как янки отняли эти земли у Мексики одна часть, новых жителей штата занялась земледелием, другая торговлей, а третья бандитизмом. Ковбои-налётчики потрошили банки, грабили состоятельных бизнесменов и нападали на ранчо, перегоняя лошадей и коров на территорию ненавидящей «Штаты» Мексики.

Однажды банда безбашенных отморозков ворвалась на ранчо могущественного конезаводчика Крида Тейлора и угнала у него лучший табун лошадей. Залетные дурачки даже не знали, что мистер Тейлор за час мог собрать мобильный отряд в 200 стволов.

Когда конокрадов настигли на подходе к реке Рио-Гранде, все они погибли в перестрелке, а главарь, получив две пули в ноги, попал раненым в руки преследователей. Самый богатый в округе землевладелец лично перерезал наглому вору горло, и уже было хотел отправиться восвояси, когда в его голове зародилась идея «великолепной» наглядной рекламы. Мистер Тейлор приказал своим подручным отрубить главарю голову, привязать труп к лошади, а его «жбан» приторочить у седла.

После того как указание скотовладельца было исполнено его люди отогнали лошадь несшую страшного наездника подальше в прерии. Сколько времени «Всадник без головы» скитался в приграничных районах Мексики и США остается только гадать, одно можно сказать точно, благодаря нему у мексиканцев появился целый цикл страшных легенд в котором главным героем был конник «Эль Муэрте», или проще говоря, Мертвец.

В 1870 году у Майн Рида начались проблемы с раной, полученной в бою с мексиканцами, после чего его жена недовольная качеством американской медицины увезла любимого в Англию.

В английской столице романист, страдавший от хронической депрессии, написал 7 романов ни один из которых и близко не приблизился к успеху «Всадника без головы».

22 октября 1883 года 65-летний Томас Майн Рид скончался, причиной смерти стало осложнение травмированного пулей колена. Писателя похоронили на «Кладбище всех душ» входящего в перечень некрополей известных у лондонцев под именем «Магическая семерка».
.
ИСТОЧНИК «ЧАСЫ ИСТОРИИ».livejournal.

462 +

235

Биолог Кнут Шмидт-Нильсен, автор книги о физиологии пустынных животных, впервые посетив Северную Африку, был удивлен, увидев местных жителей, одетых исключительно в чёрное. Он обдумал несколько объяснений, связанных с физикой, экологией, физиологией человека и поведением, но ни одно из них не показалось ему удовлетворительным. Наконец, он спросил одного из местных, почему вся их одежда чёрная.
Ответ был: «У всех наших овец чёрная шерсть».

391 +

236

Настоящий патриот мечтает чтобы одно окно в доме выходило на Кремль, а второе на озеро Комо.

376 +

237

«Кот-путешественник, или Визит в параллельную вселенную 1993-го»

Лето 1993 года. Страна трещит по швам, рубль падает, а политики на телеэкранах говорят слова, смысл которых уже давно улетучился. Но в панельной пятиэтажке в районе "Лесенки" жизнь идёт свои чередом. Здесь пахнет свежескошенной травой, пылью с подоконников и надеждой, что завтра будет хоть немного стабильнее. А ещё здесь живут коты. Не просто коты, а личности с характером, планами и своими представлениями о географии.

В соседнем подъезде, на втором этаже, обитал один такой аристократ. Белый, с серыми пятнами, словно кто-то разбрызгал на него акварель от скуки. Глаза — два осколка льда, голубые и бездонные. Хозяева, люди прогрессивные (по меркам 1993-го), выпускали его гулять. Железных дверей ещё не было, подъезды были открыты для всех — и для соседей, и для котов, и для ветра перемен.

Мы часто видели его во дворе — важного, неспешного, с видом философа, размышляющего о бренности бытия. Иногда пытались погладить, но он допускал лишь лёгкую ласку, будто делал одолжение. Его мир был прост: свой подъезд, свой диван, своя миска. Но однажды этот мир дал трещину.

В одно утро за нашей дверью раздалось настойчивое: «Мяу-мяу!». Не требовательное, а скорее недоуменное. Открыли — и обомлели. На пороге стоял тот самый кот-аристократ. Смотрел на нас с лёгким укором, будто мы опоздали на важную встречу.

— Заходи, — сказали мы, поражённые.
Он вошёл. Не спеша, как исследователь на неизвестной земле. Начал обнюхивать углы, заглядывать под диваны, изучать обои. На его морде читался немой вопрос: «Что вы сделали с моей вселенной? Почему здесь всё так похоже, но всё не то?».

Он ходил по комнатам, мяукая с интонацией потерянного туриста. «Где мои хозяева? Куда делся знакомый запах жареной рыбы? Почему вы не те, за кого я вас принимал?». Мы гладили его, говорили успокаивающие слова, но кот не верил. Он искал свой мир, а нашёл лишь зеркальное отражение — ту же дверь слева, тот же этаж, но чужие лица.

Через десять минут мы сдались. Аккуратно взяли его на руки (он не сопротивлялся, всё ещё в лёгком шоке) и отнесли обратно — в соседний подъезд, к его двери. Через секунду дверь приоткрылась, и его впустили домой. Наверное, он так и не понял, что ненадолго попал в параллельную реальность — ту, где всё почти так же, но чуть-чуть иначе.

Эта история — не просто о коте. Она о 1993 годе. О времени, когда всё было знакомым, но уже другим. Когда двери были открыты, но за ними могла скрываться совсем иная жизнь. И о том, что даже в эпоху "великих перемен" коты остаются котами — вечными путешественниками между мирами, которые всегда находят дорогу домой.

429 +

238

Основатель Telegram Павел Дуров не остановился на достигнутом и продолжил свою критику Европы. Он добавил к своей публикации в X, что обе мировые войны начались именно с нападений западноевропейских стран на славян: Австрия вторглась в Сербию в 1914 году, Германия — в Польшу в 1939-м.

Дуров напомнил, что и в XIX веке Европа регулярно шла войной на Восток без всякого повода — вторжение Наполеона в Россию, Крымская война против Российской империи.

Ранее владелец Telegram заявил, что «ни одно славянское государство не вторгалось в Западную Европу», и обвинил европейцев в вековой ненависти к восточным соседям. То что, как он пишет, слово «раб» в европейских языках напрямую связано со словом «славянин» — результат тех самых вторжений.

321 +

239

Все знают про "Стоп-хам", какие то там юные пассивы бегают по улицам и вешают всем, кто по их мнению неправильно запарковался наклейку на пол лобового стекла, так вот - про пассивов я не просто так сказал -

Вот живет у меня во дворе "звезда стоп-хама". Паркуется это чудо около подъезда так, что его пешком сложно обойти, а с коляской точно никак. Его просили по нормальному - слал всех в одно место.
Я вызвал полицию, они приехали впаяли штраф. Этому чуду, вероятно, сообщили данные заявителя. Чудо начало ходить и ныть всем "вот смотрите стукач у нас живет". Но парковаться нормально чудо не начало.
Через некоторое время я отправился в отпуск в другую страну и чуду кто-то спустил колесо. Без повреждений. Кто-то добрый даже оставил записку на лобовом "у вас спущено колесо", чтобы этот недалекий не уехал так и ничего не сломал в своем корыте. Чудо сразу же вызвало наряд, вот только хулигана не нашли, а чуду выписали ещё один штраф за парковку. Это наверно уже самостукачество?
Чудо решило само найти хулигана, но вот незадача - после его нытья про стукачей никто не захотел стучать на проказника шиноспускальщика. Чудо бесилось в домовом чате, чудо почти умоляло, но никто ничего не видел или не хотел видеть.
И вот вроде бы два правонарушения: одно совершено чудо-парковщиком, второе против него. Только в первом случае для чуда сдавший его человек - стукач, а во втором все вокруг должны стать стукачами для этого чуда.
Делаем из этого простой вывод. Если нарушает человек с особыми принципами - то сдавать его=стучать, если кто-то совершает не очень хорошие поступки против него - то все вокруг должны стать "стукачами" по его же мнению. Как у этих особенных работает этот принцип я за всю жизнь так и не разобрался.

376 +

240

В приёмной комиссии пахло мелом, кофе и неутверждёнными учебными планами. На двери висела бумажка « Историко- филологический факультет», ниже - приписка ручкой: « Проявляйте выдержку и чувство юмора». Анечка вздохнула, поправила невидимую корону и вошла. За столом сидели трое: Историк (в пиджаке цвета учебника 8 класса), Филолог (строгий, но с глазами, которые всё прощают хорошей метафоре), и Третий - загадочный Человек В Клетчатом Шарфе. Он, кажется, был просто энтузиастом комиссии. - Фамилия, имя? - спросил Историк. - Анечка, - честно сказала Анечка. - Остальное потом добью на кафедре делопроизводства. - Хорошо, - улыбнулся Филолог. - Вопрос будет один, но с последствиями. Чем отличаются тарпан и тартан? Анечка моргнула. Где-то внутри неё маленький библиотекарь включил напольную лампу и зашуршал карточками. - Разрешите сначала уточнить регламент, - сказала она и вежливо положила ладони на стол. - Ответ исторический, филологический или жизненный? - Все три, - сказал Историк. - По минуте на каждую жизнь. - Исторический: тарпан - это дикая степная лошадь, ныне - увы - вымершая. Последние сведения - конец ХIХ - начало ХХ века, за исключением редких попыток « восстановления облика». А тартан - это шотландская клетчатая ткань, рисунок клана, который пережил и вымирания, и модные показы. Если очень коротко: одно когда-то ржало, другое веками шуршит. Загадочный Человек В Клетчатом Шарфе сдержанно кивнул - шарф у него тоже явно что-то пережил. - Филологический, - продолжила Анечка. - Слова почти омонимичны на слух, различия в одной согласной и ударении: тарпАн и тартАн. Но смысл расходится, как дороги у монастыря и у виски-бара. Происхождение у « тарпана», насколько помню, тюркское - что-то про « дикий, горячий», - идеально для лошади с характером. « Тартан» же по одной из версий связан с кельтскими корнями и европейскими заимствованиями про ткань; тут филологи даже на дружеских вечеринках спорят. Главное - не путать с тарХАном, тарТАЛеткой и тапЧАном. Хотя тапчан пригодится, чтобы переждать спор о происхождении. Филолог перестал делать пометки и просто смотрел на неё с тем выражением, которым смотрят на учеников, принесших в класс не только домашку, но и печенье. - Жизненный, - сказала Анечка, понижая голос, как будто выдаёт лайфхак: - Если вы попытаетесь въехать на тарпане на первый курс - у деканата будут вопросы и к вам, и к календарю. А если придёте на экзамен в тартане - у деканата вопросов не будет, только просьба не снимать. Но я бы всё-таки рекомендовала колготки. В аудитории послышался смешок, который мгновенно превратился в кашель - приличия и аккредитация. - Дополнительный вопрос, - вмешался Историк. - Представьте, что вам дали задание: « Сопоставьте тарпана и тартан как культурные коды». Что вы скажете? - Тарпан - метафора степной вольницы, природы, которая не сдаёт зачёты. Тартан - метафора принадлежности, клана, памяти, которую можно надевать. Первый - - о том, как мы дичаем на свободе, второй - о том, как строим себя в узорах. И если у народа исчез тарпан, он может хотя бы спасти свой тартан - то есть сохранить узор идентичности. Но идеал - когда и свободный бег, и узор семейной памяти уживаются в одной биографии. Типа историко-филологического факультета в одной девушке. Тут Филолог чуть заметно зааплодировал ручкой по полям. Человек В Клетчатом Шарфе поправил бахрому, будто подтверждая право узора на высшее образование. - Последний момент, - осторожно сказал Историк. - Что бы вы сделали, если б вопрос оказался подвохом? - Я бы улыбнулась - и попросила указать на подвох, - ответила Анечка. - - Потому что филологию без доброжелательности не учат, а историю без честности не сдают. Но если подвох в том, что « тарпан» вымер, а « тартан» жив, то мой ответ: мы здесь затем, чтобы вымирающее изучать, а живое - беречь. И да, если что, я умею отличать замшу от сукна и мнимую этимологию от настоящей. Повисла тишина с ароматом кофе и лёгкой гордости комиссии за человеческий материал этого года. - Принята, - сказал Историк. - На очное. Без вступительного тарпана. - И с правом носить любой тартан, - добавил Человек В Клетчатом Шарфе. - Кроме, пожалуй, моего - он семейный. - Ничего страшного, - улыбнулась Анечка. - Я свой узор ещё сошью. У меня уже есть эскиз: клетка « Кафедра», полоска « Стипендия», и тонкая нить « Счастье». Чтобы на всю жизнь хватило - и для истории, и для филологии. Она вышла в коридор, где абитуриенты шептались про билеты, а на стене висел плакат: « Факультет - это не только знания, но и юмор, иначе как вы переживёте сессию?» Анечка подвигала плечами, почувствовала, как на них легла невидимая накидка - не тартан ещё, но уже узор. И пошла оформлять документы, шагом уверенным и немножко конным - как память о тарпане, который когда-то бежал по степи так же смело, как она нынче - в деканат.

444 +

241

"Если у Вас всего одно яйцо - не расстраивайтесь..." - угадайте, это цитата из передачи Елены Малышевой, или Юлии Высоцкой?

361 +

242

«Подтяжки, гонорары и немые сцены: афоризм от Михалкова»

В середине 1960-х, когда советская литература цвела метафорами, а быт великих писателей оставался загадкой для простых смертных, в московской квартире Сергея Михалкова разыгралась сцена, достойная пера самогО острослова.

Поэт и писатель, чьи строки знала вся страна — от пионеров до партийных деятелей, — сидел за столом, погружённый в работу. Одет он был в рубашку и брюки с подтяжками. Не новыми, блестящими, а теми самыми, бывалыми, с растянутыми резинками, видевшими, кажется, ещё рождение «Дяди Стёпы».

В комнату вошла соседка — женщина, чей взгляд не мог скользнуть мимо столь прозаической детали гардероба великого литератора. —Сергей Владимирович, простите… — начала она, смущённо кашлянув. — Вы же известный человек, гонорары получаете… Неужели не купите себе новые подтяжки?

Михалков не обернулся. Его рука продолжала выводить строки, но голос прозвучал чётко и ясно, будто он декламировал со сцены: —Милая моя, откуда средства? Все мои гонорары уходят на аборты для подруг моих сыновей!

Воздух в комнате застыл. Соседка онемела — её воспитание, советская мораль и просто человеческое участие смешались в одном немом вздохе. Казалось, даже часы на стене перестали тикать, чтобы не нарушить красоту этого момента.

А поэт? Он продолжил работать. Возможно, именно в тот день рождались строки, которые потом печатали в «Правде». Или просто дописывал письмо. Но ясно одно: даже в быту Михалков оставался мастером слова — точного, острого и безжалостно правдивого.

Эта история — не просто анекдот. Это напоминание о том, что гении часто носят потрёпанные подтяжки, а их гонорары порой уходят не на новые костюмы, а на оплату ошибок молодости — своей или чужой. И что иногда одна фраза может сказать о времени и нравах больше, чем целое расследование.

Так что в следующий раз, увидев потрёпанную вещь на человеке искусства, помните: возможно, за ней скрывается не бедность, а новая глава чьей-то бурной жизни. Или просто гениальный ответ, чтобы отвязаться от назойливых советчиков.

344 +

243

Навеяла история про кошку на даче (https://www.anekdot.ru/id/1542518/).
В детстве мне подарили котёнка, серого такого, полосатого, Мурзиком назвал. Я его выношу погулять, все ребята естественно подходят, умиляются, гладят, тискают (интернетов с лайками и репостами тогда не было, всё вживую приходилось делать). Мурзик терпел-терпел - и прыг с рук! Ну, мы за ним. Побегали по двору, потом он залез на дерево и сидит там. Мы его звали, приманивали колбасой или ещё чем-то, он - ни в какую. Долго сидел, несколько часов. Потом начал жалобно мяукать, мол, снимите, пожалуйста, чем окончательно растрогал детские сердца. А дерево, надо сказать, он выбрал для залезания одно из самых отвратительных - они у нас в детстве разделялись по категориям: в первую категорию выходили деревья, на которых мы часто сами сидели, типа наблюдательных пунктов у нас были, с одной стороны густая листва защищает от взглядов прохожих, с другой - просматривается двор. Во вторую категорию входили деревья, на которые залезали с целью сорвать кислые яблоки (в нашем маленьком городке яблонь было предостаточно). Мурзик же, зараза, выбрал третью категорию дерева, на которое было сложно залезть даже бывалым лазальщикам. Тем не менее, мой друг Виталя как-то смог это сделать и, схватив ревущего котенка за шкирятник, с дерева почти свалился, получив при этом исцарапанные руки и ушибы. После этого трагического случая котёнка я несколько дней на улицу не выпускал, убеждённый, что он опять залезет на дерево и сдохнет там от голода, бедный. Тогда родители сказали, что животному надо гулять, и пришлось опять его вынести. Животное снова ломанулось на то же дерево, и всё повторилось по-новой - многочасовое сидение, жалобное мяуканье и наши страдания. "Я за ним больше не полезу" - вздохнул Виталик. Мы битый час стояли у дерева, обсуждая, что лучше - спилить его нафиг, чтоб решить проблему в корне, или смастерить клетку для Мурзика, чтоб он мог гулять без риска для жизни, пока наши размышления не прервал случайный прохожий, заявив, что мы глупые, а котенка нужно просто оставить в покое, захочет жрать - сам слезет. Естественно, мы не поверили. Но делать было нечего, да и устали все, так что совету прохожего таки последовали. Через пару часов Мурз, всё так же жалобно мяукая, медленно слез с дерева и полез ко мне просить прощения.
Больше мы его с деревьев не снимали, да он и сам быстро понял, что спасение утопающего - дело рук самого утопающего.
А потом он вырос в здоровую котоморду и уже сам шнырял где хотел, приходя домой пожрать да поспать. Иногда приходил изрядно грязный, чем бесил мою маму и она, человек с суровым военным детством, брала ведро, наливала туда воды и засовывала туда, ругаясь, Мурза, не доверяя всяким там вылизываниям. Мурз орал, хватался лапами за края ведра, уверенный что его топят, но мама упорно мылила его, как ребенка, поливала водой, приговаривая, что котик будет чистым. Потом, несмотря на вытирание полотенцем, котик долго ходил по квартире, судорожно дёргая лапами, пытаясь высохнуть.
А меня он бесил при ночам. Вечером шнырял где-то по квартире, а ночью, когда уже спишь, тебя будит увесистый шлепок в ногах - это любимая киса запрыгнула на твоё одеяло, чтоб походить по тебе вдоволь, поурчать довольно, и устроиться рядом. Такое было почти каждую ночь.

404 +

244

Моя дурная молодость прошла в начале двухтысячных в холодной Сибири. Но не на стройках народного хозяйства, а все больше по казино. Жил в них практически, с небольшими перерывами на сон с барышнями. На память, вместо денег, осталось много историй. Несколькими хочу поделиться. Первая история – про сок с мясом.
Сидели мы с приятелями в вип-зале за рулеткой. Казино было привокзальное и замухрыжное, но в випе старались. Мебеля приличные, коньяк французский рекой и все такое. Даже бутеры с черной икрой даром давали. Только катай по большим ставкам!
А за соседним покерным столом играл очень авторитетный кавказец со свитой. Интеллигентные такие ребята, с поломанными ушами. И уделялось этому уважаемому кавказцу максимальное внимание. Дилер «спасибо-пожалуйста», официантки на низком старте. Аж сам пит-босс рядом крутился.
Все шло чинно и благородно, и вдруг кавказец как завопит: «Сука страшная!!!», да карты как киданет во все стороны. Мы сначала подумали, что все проиграл. Но оказалось смешнее. Сок ему принесли апельсиновый свежевыжатый. Он его сначала посасывал через соломинку, а потом пригляделся – сверху комар дохлый плавает. И чрезвычайно его это фраппировало. Глазища кровью налились, рычит чегой-то неразборчивое и с акцентом. Даже нукеры его растерялись. Стоят и глазами хлопают.
Пит-босс перепугался – могут и побить. Кинулся ситуацию разрулировать. Типа, произошла нелепая случайность, все исправим, любые ништяки за счет заведения... А кавказец одно талдычит:
– Спицально! Спицально!
– Ну почему специально-то?
– Патамушта зима!!!

***********
Много забавных и слегка олитературенных воспоминаний в моей книжке.
https://www.litres.ru/book/mih-sazonov/samcovyy-kapkan-72360712/

406 +

245

Когда в 1996 г. в Москву приехал легендарный Майкл Дебейки, чтобы подстраховать наших врачей, которые делали шунтирование сердца Ельцину, он сказал журналистам, что хотел бы поклониться Мастеру.
Ни один из журналистов не знал этой фамилии, тогда Дебейки повторил по слогам, полагая, что его просто не понимают. Дебейки жалел, что Мастер — не врач, а биолог и не может продемонстрировать свою виртуозную технику операции на человеке.

А Мастер в то время доживал свой век в маленькой однокомнатной квартире со старой мебелью. Он был выжат до дна бесконечной травлей. Последние годы даже не выходил из дома, потому что мог запросто заблудиться. Так закончил свою жизнь человек, который изменил мир.

Южно-африканский всемирно известный хирург Кристиан Барнарде, который в 1967 г. первым в мире пересадил сердце человеку, по его собственным словам, был учеником Мастера и перед тем, как решиться на свой исторический эксперимент, дважды приезжал к русскому учёному. Не удивительно: никто другой в то время не обладал большим опытом в таком сложном и туманном деле, как пересадка и трансплантация внутренних органов.

Мастер, который придумал и сделал

1937 г. — первое в мире искусственное сердце;

1946 г. — первую в мире гетеротопическую пересадку сердца в грудную полость;

1946 г. — первую в мире пересадку комплекса сердце-легкие;

1947 г. — первую в мире пересадку изолированного легкого;

1948 г. — первую в мире пересадку печени;

1951 г. — первую в мире ортотопическую пересадку сердца без использования искусственного кровообращения;

1952 г. — первое в мире маммарно-коронарное шунтирование (1988 год — Государственная премия СССР);

1954 г. — пересадку второй головы собаке (всего им было создано 20 двухголовых собак).

В 1934 году Мастер поступил в Московский государственный университет на физиологическое отделение биологического факультета и очень рано начал научную деятельность.

В 1937 году, будучи студентом-третьекурсником, он сконструировал и собственными руками изготовил первое в мире искусственное сердце и вживил его собаке. Собака жила два часа. Чтоб сделать это сердце, Мастер продал свой костюм и купил необходимые серебряные пластины.

В 1940 году он окончил университет, написал первую научную работу. Начавшаяся война прервала научные поиски. В 1941–1945 годах Мастер служил в действующей армии в анатомической лаборатории.

С 1947 по 1954 годы учёный осуществил первую в мире пересадку лёгкого, трансплантацию предплечья. Ему удалось поддерживать жизнь собаки без головы.

В 1951 году на сессии Академии медицинских наук СССР в Рязани он пересадил донорское сердце и лёгкие собаке Дамке. Она прожила семь дней.

Это был первый случай в мировой медицине, когда собака с чужим сердцем жила так долго. Сообщают, что она жила в холле того здания, где проводилась сессия, и после операции чувствовала себя вполне хорошо. Повреждение же гортани, от которого она умерла, было непреднамеренно ей нанесено во время операции.

В том же году великий хирург создаёт первый совершенный протез сердца, работавший от пневмопривода (пылесоса) и проводит первую в мире замену сердца на донорское без аппарата искусственного кровообращения.

В 1956 году он подсадил второе сердце дворняжке Борзой, которая после этого прожила больше месяца. Этот эксперимент привлёк значительное внимание мировой медицинской общественности, но на родине к деятельности хирурга по-прежнему относились холодно, а часто враждебно.

Академик В. В. Кованов, директор Первого медицинского института имени Сеченова, где одно время работал Мастер, назвал последнего «шарлатаном и псевдоучёным». Н. Н. Блохин, президент Академии медицинских наук, считал, что «этот человек — просто „интересный экспериментатор“». Многие считали саму идею пересадки сердца человеку, которую защищал учёный, аморальной. Кроме того, как уже говорилось, у великого хирурга не было медицинского образования, что давало многим повод упрекать исследователя в несерьёзности.

Тем временем, видные медики Чехословакии, Великобритании и США приезжали в СССР лишь для того, чтобы присутствовать на операциях Мастера. Ему присылали персональные приглашения на симпозиумы в Европе и США, причём принимающая сторона нередко соглашалась взять на себя все расходы. Однако Мастера выпустили за границу только однажды. В 1958 году он выехал в Мюнхен на симпозиум по трансплантологии. Его выступление там произвело сенсацию. Однако чиновники министерства здравоохранения посчитали, что Мастер разглашает советские секретные исследования, и больше он за границу ездить не мог. (Отношение к нему советского Минздрава было до смешного грустным. Тогдашний глава минздрава назвал опыты Мастера «антинаучными, шарлатанскими и вредными, но при этом выезд за границу ему был запрещен за то, что он на конгрессе в ФРГ продемонстрировал свои опыты, за это его обвиняли в разглашении гос. тайны. Так и хочется спросить: так лженаука или гостайна?

После смерти академика Вишневского, в 1960-м году из-за обострения отношений с директором института В. В. Ковановым, который не допускал к защите диссертации на тему «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте», Мастер был вынужден перейти в Институт скорой помощи имени Склифосовского. Там для него открыли «лабораторию по пересадке жизненно важных органов». В реальности это было помещение площадью пятнадцать квадратных метров в подвале флигеля института, половину которого занимали аммиачная установка и шкаф с препаратами и инструментами. Плохое освещение, сырость, холод. Ходили по доскам, под которыми хлюпала грязная вода. Оперировали при освещении обычной лампой. Аппаратуры никакой. Самодельный аппарат искусственного дыхания, все время ломавшийся списанный кардиограф. Вместо компрессора использовали старый пылесос. Под самыми окнами «лаборатории» кочегарила котельная, заполняя помещение едким дымом. Никто из ассистентов в дымной темной каморке больше получаса выдержать не мог. Помещения для содержания экспериментальных собак не было, животные ели, пили, принимали лекарства и процедуры и оправлялись тут же, в «лаборатории». Операции проводились на деревянных столах. Собак, участвовавших в экспериментах, учёный выхаживал после операций у себя дома.

Михаил Разгулов, один из учеников Мастера, вспоминал о том, как впервые студентом попал в его лабораторию. В старом дворе Склифа он спрашивал всех, кто ему попадался, как пройти в лабораторию. Никто не знал. Только один старый санитар указал на маленький полуразвалившийся флигель. Домик оказался пустым, только из подвала доносились голоса. Разгулов решил, что над ним подшутили, однако все-таки спустился вниз. В тускло освещенном подвале сидел Мастер... Правда, позже под лабораторию дали полторы комнатки этажом выше. Вот в таких условиях советский ученый ставил эксперименты, о которых потом заговорил весь мир.

В 1960 году Мастер выпустил монографию «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте». Она стала единственным в мире руководством по трансплантации. Книга была переведена на несколько языков, вызвав живейший интерес в медицинских кругах. В нашей стране этот труд остался почти незамеченным. Кроме того, в это же время предпринимались попытки закрыть лабораторию из-за «шарлатанства».

В 1962 году Мастер подсадил второе сердце собаке Гришке. Пёс прожил после операции более четырёх месяцев. Это стало мировой сенсацией.

Лишь только в 1963 году Мастер, причём в один день, смог защитить сразу две диссертации (кандидатскую и докторскую).

Лаборатория под руководством Мастера работала до 1986 года. Разрабатывались методы пересадки головы, печени, надпочечников с почкой, пищевода, конечностей. Результаты этих экспериментов были опубликованы в научных журналах.

Работы учёного получили международное признание. Ему было присвоено звание почётного доктора медицины Лейпцигского университета, почётного члена Королевского научного общества в Уппсале (Швеция), а также Ганноверского университета, американской клиники Майо. Он является обладателем почетных дипломов научных организаций разных стран мира. Он был лауреатом «ведомственной» премии имени Н.Н. Бурденко, присуждавшейся Академией медицинских наук СССР.

Кристиан Барнард вошел в список 200 самых значимых людей ХХ века...

18 июля 2016 года исполнилось 100 лет со дня рождения крупнейшего русского гения, который, не прооперировав ни одного человека, спас миллионы жизней.

Это Владимир Петрович Демихов. Демихов — отец трансплантологии. Большинство своих экспериментов он провел в сырой подвальной лаборатории размером пятнадцать квадратных метров Института Склифософского.

27 июня 2016 года в Москве, в новом здании НИИ трансплантологии и искусственных органов имени Шумакова состоялось торжественное открытие памятника Владимиру Петровичу Демихову.

"Демихов. История главного человека в мировой трансплантологии - RusTransplant"

Из сети

530 +

246

Это было в середине 1960-х годов.
Мой друг Олег откуда-то узнал, что рядом со взлётным полем аэродрома неглубоко
под землёй можно найти невредимые снаряды от самолётной пушки.
Однажды летом на каникулах мы, захватив с собой саперную лопатку и солдатский вещмешок,
проникли на территорию. Стали копать и действительно начали попадаться слегка проржавевшие
эти самые боеприпасы военной поры.
Набрав энное количество так называемых "термиток" вернулись домой.
На следующий день приступили к их разборке. Для этого "т" зажималась в тиски, затем
на её головке с помощью напильника делались две параллельные поверхности.
После этого разводным ключом эта головка аккуратно (!) отвинчивалась.
Вынимался детонатор (д) и помещался в коробку.
Ножом выскребывалось розовое взрывчатое вещество, которое, как мы позже узнали,
называлось "тэн" и было в десятки раз мощнее известного тола (или тротила-толуола).
Таким необычным способом мы обезвредили десятка два термиток.
Чтобы проверить, насколько горючим был с таким трудом добытый тэн, мы насыпали небольшую
горку "т-порошка" на одно из толстых бревен, которые лежали на стоящем недалеко
от нашего дома грузовике. Подожгли... Так рвануло, что в домах стекла повылетали! Во!!!

325 +

247

Неравный брак длиною в 64 года: Академик Дмитрий Лихачёв и его Зинаида.
Дмитрия Сергеевича Лихачёва уже при жизни стали называть совестью и голосом русской интеллигенции, а его мнение часто становилось решающим в спорных ситуациях. Он был очень плодотворным учёным, написал множество трудов по истории русской литературы. И всегда за его спиной стояла главная женщина в его жизни, супруга Зинаида Александровна, благодаря которой, по сути, он и остался жив.

Неравный брак

Дмитрий Лихачёв познакомился с Зинаидой Макаровой в 1934 году, когда за плечами у него уже был арест и пять лет лагерей. Он пришёл устраиваться на работу в ленинградское отделение издательства Академии наук, где работала корректором Зина Макарова. Она была в числе тех, кто с любопытством разглядывал необычного посетителя.

Дмитрий был молод и хорош собой, но при этом он был очень бедно одет: летние брюки и парусиновые туфли, старательно вычищенные. И это при том, что за окном уже стоял холодный октябрь. Дмитрий явно робел и волновался: это было далеко не первое место, куда он пытался попасть. Тогда Зина ещё подумала, что у посетителя наверняка есть жена и множество наследников, а потому сама бросилась к вышедшему из кабинета директору с уговорами взять на работу молодого человека.

Дмитрий Лихачёв сразу же обратил внимание на миловидную девушку, но он был старомоден и не решался к ней подойти. Ему пришлось просить друга, Михаила Стеблина-Каменского представить его Зинаиде. Только после «официального» знакомства молодые люди подружились, а вскоре стали встречаться.

Они часто гуляли, Дмитрий, Митя, как называли его близкие, много говорил, а она внимательно слушала. Он рассказывал интересно, но иногда и страшно. Например, о том, как сидел в Соловецком лагере, как прошёл все круги ада в заключении и выжил совершенно случайно. И, кажется, после до конца дней опасался доносчиков.

У Дмитрия Лихачёва был сложный характер, иногда с ним было тяжело, но Зинаида без тени сомнения ответила согласием на предложение Дмитрия стать его женой. Она была уверена, что встретила своего человека, с которым проживет вместе всю жизнь. Свадьбы как таковой у них не было, была просто роспись в ЗАГСе, даже без колец, молодожёны просто не моги себе позволить их купить.

Дмитрий и Зинаида были очень разными. Он – петербургский интеллигент, выходец из хорошей семьи, в которой всегда много читали, любили театр. Зинаида родилась и выросла в Новороссийске, отец её был продавцом в магазине, а она после революции и смерти мамы должна была помочь отцу поставить на ноги младших братьев.

Она мечтала стать врачом, но так и не смогла получить высшее образование ввиду отсутствия средств. После смерти одного из братьев семья перебралась в Ленинград, и Зинаида благодаря своей безупречной грамотности смогла устроиться корректором в издательство Академии наук. Когда в Ленинграде ей стали говорить о её узнаваемом южном говоре, девушка начала самостоятельно заниматься и следить за собой, а спустя время уже никто не смог бы сказать, что она говорит на диалекте.

Кажется, она была совсем не пара своему Мите, простая девушка без образования, но супруги были счастливы. Они жили поначалу в квартире с родителями Лихачёва и старались не обращать никакого внимания на бытовые проблемы и сложности.

Дмитрий Лихачёв был сдержанным, иногда даже жёстким, а после лагеря и мрачным. Зинаида – открытая девушка со здоровым чувством оптимизма и весёлыми искорками в глазах. Возможно, именно в этой их разности и заключалась взаимная притягательность. И с момента появления в его жизни этой удивительной девушки филолог точно знал: у него есть надёжный тыл и человек, который всегда и во всём его поддержит.

«Как я выжил, будем знать только мы с тобой…»

Зинаида полностью посвятила себя супругу. Она почти перестала встречаться с подругами и даже родными, помогала мужу во всём. Решив, что с мужа необходимо снять судимость, она приложила все свои силы для достижения этой цели. Она вспомнила о своей знакомой, которая ещё в юности знала будущего наркома юстиции, умолила её приехать в Москву и ходатайствовать перед наркомюстом о Дмитрии Лихачёве. Это было трудно, стоило для Зинаиды немалых денег, но у неё всё получилось. После этого Лихачёв смог устроиться на работу в Институт русской литературы и даже защитить кандидатскую диссертацию.

В августе 1937 года у Дмитрия и Зинаиды Лихачёвых родились две дочери, Вера и Людмила. Семье и так приходилось несладко, но во время войны они все смогли выжить только благодаря Зинаиде Александровне. Это она стояла в огромных очередях за хлебом в сорокаградусные морозы, она же носила воду с реки, обменивала на хлеб и муку свою одежду, драгоценности свекрови. Муж всё это время занимался научной работой, писал вместе с историком Тихановой книгу по заданию руководства города «Оборона древнерусских городов». Книгу потом раздавали бойцам на фронте.

После их всех эвакуировали в Казань, затем Дмитрий Сергеевич вернулся в Ленинград и позже уже смог вызвать семью. И на протяжении многих лет на всех семейных праздниках Дмитрий Лихачёв говорил: они все выжили во время блокады только благодаря Зинаиде Александровне.

В 1949 году, когда у Дмитрия Сергеевича началось заражение крови от пореза, нанесённого случайно в парикмахерской, он уже простился с женой и детьми, но его спас брат, доставший дефицитный в то время пенициллин. Судьба словно хранила Дмитрия Лихачёва, чтобы он успел написать свои труды, смог внести свой вклад в литературу и историю.

С именем любимой на губах

Жизнь Дмитрия Лихачёва очень часто подвергалась опасности, но он всегда оставался верен себе. Он отказывался подписывать письмо против Сахарова, после чего был избит в собственном подъезде, двери его квартиры поджигали. Но он никогда не шёл против своей совести.

Дочери Лихачёвых выросли, вышли замуж и жили вместе с родителями. Так хотел Дмитрий Сергеевич. Он создал семью со своими законами и устоями, где он был главным. Когда арестовали за финансовые махинации мужа дочери Людмилы, Лихачёв, относившийся к зятю не слишком хорошо, счёл своим долгом ходатайствовать за него. Ради сохранения семьи. Тем не менее, зятя посадили, а после внучка Дмитрия Сергеевича Вера вышла замуж за диссидента и вынуждена была уехать из страны.

В 1981 году погибла дочь Лихачёва Вера, на руках у немолодых супругов осталась внучка Зинаида, названная в честь бабушки. Тщательно выстраиваемый Дмитрием Сергеевич дом рушился на глазах. Но при любых испытаниях рядом с ним оставалась Зинаида Александровна. Женщина, для которой он всегда был главным человеком в жизни.

Они сохранили свои чувства на протяжении всей жизни, и уже на закате, когда возле Дмитрия Сергеевича появлялись молодые журналистки или женщины-учёные, Зинаида Александровна даже могла приревновать супруга. Но он любил её ничуть не меньше, чем она его. И когда в 1999 году он в полубессознательном состоянии находился в больнице, в бреду произносил только одно имя, своей верной Зинаиды, её звал и с её именем на устах скончался.

После его ухода Зинаида Александровна потеряла смысл жизни. Она перестала вставать и спустя полтора года ушла вслед за ним.

Дмитрий Лихачёв был одним из тех, кому удалось выжить в нечеловеческих тюремных условиях. В условиях, убивающих и тело, и душу, сохраниться физически и морально непросто.

Из сети

400 +

248

17 августа 1903 года было написано одно завещание. Не старый еще, но полностью слепой и не выносящий малейшего шума человек, вот уже много лет живущий на яхте, продиктовал свою последнюю волю. Два из 20 млн (нынешних трех миллиардов) собственноручно заработанных долларов он передавал Колумбийскому университету, причем с подробными инструкциями — как и на что их потратить

Этим человеком был Джозеф Пулитцер, а написанное в завещании стало зерном, из которого выросла самая престижная в Америке премия, голубая мечта каждого журналиста и писателя. Через восемь лет завещание вскроют, еще через шесть впервые назовут лауреата, и с того момента каждый год в первый понедельник мая совет попечителей Колумбийского университета в Нью-Йорке будет вручать Пулитцеровскую премию журналистам, писателям и драматургам. Ее обладателями станут Уильям Фолкнер и Эрнест Хемингуэй, Харпер Ли и Джон Стейнбек, газеты Los Angeles Times и The Washington Post, а также сотни отважных репортеров. Но заслуга Пулитцера не только в создании «Нобелевки для журналистов». Именно он сделал американскую прессу тем, чем она является до сих пор, — четвертой властью, инструментом влияния, одной из основ общества.

А его собственная биография, будь она очерком или репортажем, вполне могла бы претендовать на премию имени себя. Джозеф Пулитцер Joseph Pulitzer родился 10 апреля в 1847 году в Венгрии, в обеспеченной семье еврейского торговца зерном. Детство провел в Будапеште, учился в частной школе и, вероятнее всего, должен был унаследовать семейный бизнес. Однако, когда парню исполнилось 17, произошел первый крутой поворот. Он страстно захотел воевать. Но ни австрийская, ни французская, ни британская армия не пожелали принять на службу худосочного болезненного подростка с плохим зрением. И только вербовщик армии США, случайно встреченный в Гамбурге, легко подписал с Джозефом контракт — Гражданская война близилась к финалу, солдаты гибли тысячами, и северяне набирали добровольцев в Европе.

Юный Джозеф Пулитцер получил бесплатный билет на корабль и отправился в Америку. По легенде, возле порта прибытия он прыгнул за борт и добрался до берега вплавь. То ли это был Бостон, то ли Нью-Йорк — данные разнятся, но определенно причиной экстравагантного поступка стало желание получить больше денег: вербовщик в Гамбурге обещал $ 100, но оказалось, что можно прийти на сборный пункт самостоятельно и получить не 100, а 200. Видимо, Джозеф так и сделал. Пулитцера приняли в Нью-Йоркский кавалерийский полк, состоявший из немцев, там он честно отслужил целый год, до окончания войны.

После демобилизации Джозеф недолго пробыл в Нью-Йорке. Без денег, без языка и профессии он не нашел ни работы, ни жилья и отправился в Сент-Луис, где жило много немцев и можно было хотя бы читать вывески и общаться. Пулитцер был некрасивым, длинным и нескладным парнем. Обитатели трущоб называли его «Еврей Джо». Он брался за любую работу — официанта, грузчика, погонщика мулов. При этом Еврей Джо прекрасно говорил на немецком и французском, да и вообще был начитанным, любознательным, обладал острым умом и взрывным темпераментом.

Всё свободное время Джозеф проводил в библиотеке, изучая английский язык и юриспруденцию. В библиотеке была шахматная комната. Однажды Пулитцер, наблюдая за игрой двух джентльменов, познакомился с ними. Одним из шахматистов был Карл Шурц, редактор местной немецкоязычной газеты Westliche Post. Он посмотрел на сообразительного парня — и предложил ему работу. Получив работу, Пулитцер начал писать — и учился так быстро, что это кажется невероятным. Он стремительно овладел английским языком, его репортажи, сперва неуклюжие, затем всё более острые и запоминающиеся, очень быстро стали такими популярными, а слава такой очевидной, что уже через три года он занял пост главного редактора и приобрел контрольный пакет акций газеты, но скоро продал свою долю, прилично на этом заработал и поспешил в политику.

Дело в том, что Пулитцер был искренне влюблен в американскую демократию. И эта любовь двигала его вперед. Уже в 1873 году, всего через пять лет после того, как юнцом спрыгнул с корабля, в возрасте чуть за 20, он стал членом Законодательного собрания штата. Джозеф мечтал о реформах, о формировании общественного мнения, но, поварившись в политическом котле, понял, что всё это можно сделать с помощью прессы. Он ждал момента и наконец в 1878 году купил газету Dispatch, стоявшую на грани разорения. Он добавил к ней городской вестник Post и объединил их в St. Louis Post-Dispatch. Мимоходом он женился на Кейт Дэвис, 25летней дочери конгрессмена, и тем самым окончательно утвердился в высшем обществе Сент-Луиса. Брак этот был заключен с холодной головой, ведь главной пожизненной страстью Джозефа, уже была журналистика.

Как выглядела пресса до Пулитцера? Это были утренние газеты, в которых печатались политические и финансовые новости, да еще объявления о свадьбах и похоронах. «Высокий штиль», длинные предложения, дороговизна — всё было нацелено на богатую публику в костюмах и шляпах. Пулитцер понял (или почувствовал), что новые времена требуют другой прессы. Америка стремительно развивалась, образование становилось доступным, люди переселялись в города, появился телеграф, электрические лампочки позволяли читать в темное время суток. Он сделал ставку на простых людей, ранее не читавших газет. Как бы сказали сегодняшние маркетологи, Пулитцер первым перевел прессу из сегмента люкс в масс-маркет.

Прежде всего, Джозеф значительно удешевил St. Louis Post-Dispatch за счет новых технологий печати. Затем стал публиковать всё, что интересно большинству: новости городской жизни, курьезы, криминальную хронику, адреса распродаж, разнообразную рекламу. Пулитцер начал выпускать вечернюю газету, ее можно было читать после рабочего дня. Он первым ввел в обиход провокативные заголовки — набранные огромным шрифтом и бросавшиеся в глаза. Они обязательно содержали главную новость, а сами тексты были написаны простыми короткими предложениями, понятными даже малограмотным.

Пулитцер стал публиковать статьи, предназначенные специально для женщин, что тогда казалось немыслимым. Женщины — и газеты, помилуйте, что за вздор? Но самое главное — он превратил новости в истории. Дело не в самом репортаже, учил Пулитцер, а в тех эмоциях, которые он вызывает. Поэтому Джозеф заставлял своих сотрудников искать драму, чтобы читатель ужасался, удивлялся и рассказывал окружающим: «Слышали, что вчера написали в газете?» Но и это не всё. Сделав газету действительно народной, Пулитцер добавил огня в виде коррупционных расследований. В St. Louis Post-Dispatch публиковали ошеломляющие истории о продажных прокурорах, уклоняющихся от налогов богачах, о вороватых подрядчиках. Однажды Джозефу даже пришлось отстреливаться от одного из героев публикации. Но читатели были в восторге, газета разлеталась как горячие пирожки. Через три года после покупки издания прибыль составляла $ 85 тысяч в год — гигантские по тем временам деньги.

И тогда Пулитцер отправился покорять «Большое яблоко». Он залез в долги и купил убыточную нью-йоркскую газету The New York World. Методы были опробованы, и с первых же дней он устроил в сонной редакции настоящий ураган. Всё ускорилось до предела, репортеров и посыльных Джозеф заставлял передвигаться буквально бегом — чтобы первыми добыть новости. Он отправлял корреспондентов по всему миру и публиковал живые репортажи о самых захватывающих событиях со всеми деталями. Он всё время что-то придумывал. Его журналисты брали интервью у обычных людей на улицах — неслыханное дело! Именно в его газетах впервые стали широко использовать иллюстрации, в том числе карикатуры. С легкой руки Пулитцера в профессии появились так называемые крестовые походы, когда журналист внедрялся в определенную среду, чтобы собрать достоверный материал.

В воскресных выпусках The New York World печатался комикс The Yellow Kid про неопрятного малыша с лысой головой, торчащими передними зубами и оттопыренными ушами. Малыша звали Мики Дьюган, он не снимал желтую ночную рубашку и целыми днями слонялся в трущобах Нью-Йорка. Таким был герой первого в мире комикса, а его автор — художник Ричард Аутколт — считается прародителем современных комиксов. И вдруг этот желтый человечек появился в New York Journal. Изданием владел молодой амбициозный Уильям Рэндольф Хёрст, в недавнем прошлом репортер The New York World. Свой журнал Хёрст купил — вот насмешка судьбы — у родного брата Джозефа Пулитцера.

С борьбы за права на комикс началась недолгая, но ожесточенная битва двух гигантов — Джозефа Пулитцера и его недавнего ученика Хёрста. Хёрст перекупал журналистов у Пулитцера, тот перекупал их обратно. Для Хёрста не существовало никаких границ в описании кровавых подробностей и светских сплетен, Пулитцер же не мог выходить за рамки. На полях этой печатной войны и родилось то, что мы сегодня называем «желтой прессой» — перемещение акцентов с фактов на мнения, игра на низменных чувствах, упор на секс и насилие, откровенные фальсификации, искусственное создание сенсаций. Мальчишка в желтой рубашке стал символом низкой журналистики. Хотя эта война была недолгой, всего несколько месяцев, она легла пятном на биографии обоих и породила целое направление прессы.

На самом деле, конечно же, конфликт Пулитцера и Хёрста гораздо глубже, нежели гонка за сенсациями. Если для Джозефа самым важным было усилить влияние прессы на общество, то Уильям Хёрст говорил: «Главный и единственный критерий качества газеты — тираж». Впоследствии Хёрст скупал все издания, что попадались под руку, — от региональных газет до журнала «Космополитен», был членом Палаты представителей, снимал кино для предвыборной кампании Рузвельта, в 30-х нежно дружил с Гитлером и поддерживал его на страницах своих многочисленных газет и журналов.

Пока Хёрст сколачивал состояние, Пулитцер обратился к одной из главных идей своей жизни — разоблачению коррупции и усилению журналистики как механизма формирования демократического общества. Его газета вернулась к сдержанности, к рискованным коррупционным расследованиям. В 1909 году его издание разоблачило мошенническую выплату Соединенными Штатами $ 40 млн французской Компании Панамского канала. Президент Рузвельт обвинил Пулитцера в клевете и подал на него в суд, но последовавшие разбирательства подтвердили правоту журналистов. Бывший Еврей Джо стал невероятно влиятельной фигурой, это в значительной степени ему Америка обязана своим антимонопольным законодательством и урегулированием страховой отрасли.

Кстати, статуя Свободы появилась на одноименном острове тоже благодаря Джозефу Пулитцеру. Это он возмутился, что французский подарок ржавеет где-то в порту. В его изданиях развернулась мощная кампания, В ее результате на страницах пулитцеровской газеты было собрано $ 100 тысяч на установку статуи Свободы. Многие из 125 тысяч жертвователей внесли меньше одного доллара. И все-таки имена всех были напечатаны в газете и в короткое время необходимая для установки сумма была собрана. «Свобода нашла свое место в Америке», — удовлетворенно замечал он, еще не зная, какое значение будет иметь статуя в последующей истории.

В 1904 году Пулитцер впервые публично высказал идею создать школу журналистики. Это было неожиданно, ведь много лет подряд он утверждал, что этой профессии нет смысла учиться: надо работать в ней и приобретать опыт. Однако теперь, в статье для The North American Review, он написал: «Наша республика и ее пресса будут подниматься вместе или падать вместе. Свободная, бескорыстная, публичная пресса может сохранить ту общественную добродетель, без которой народное правительство — притворство и издевательство. Циничная, корыстная, демагогическая пресса со временем создаст народ столь же низменный, как и она сама…»

Только потом выяснилось, что на момент написания этих слов завещание год как было составлено — и высшая школа журналистики, и премия уже существовали на бумаге. Пулитцер продумал всё. Он указал, что премия должна вручаться за лучшие статьи и репортажи, в которых есть «ясность стиля, моральная цель, здравые рассуждения и способность влиять на общественное мнение в правильном направлении». Однако, понимая, что общество меняется, он предусмотрел гибкость, учредил консультативный совет, который мог бы пересматривать правила, увеличивать количество номинаций или вообще не вручать премии, если нет достойных. К тому же завещание предписывает награждать за литературные и драматические произведения. Позднее Пулитцеровскую премию стали вручать также за поэзию, фотографию и музыку. А через 100 с лишним лет добавились онлайн-издания и мультимедийные материалы. Каждый американский журналист готов на всё ради Пулитцеровской премии, несмотря на то что сегодня она составляет скромные $ 15 тысяч. Дело не в деньгах: как и предсказывал Пулитцер, расследования всегда ставят журналистов под удар, а лауреаты могут получить некоторую защиту.

Джозеф работал как проклятый. У него родились семеро детей, двое умерли в детском возрасте, но семью он видел редко, фактически жил врозь с женой, хотя обеспечивал ей безбедное существование и путешествия. В конце концов Кэтрин завела роман с редактором газеты мужа и вроде бы даже родила от него своего младшего ребенка. Но Джозеф этого не заметил. Его единственной страстью была газета, он отдавал ей всё свое время, все мысли и всё здоровье. Именно здоровье его и подвело.

В 1890 году, в возрасте 43 лет, Джозеф Пулитцер был почти слеп, измотан, погружен в депрессию и болезненно чувствителен к малейшему шуму. Это была необъяснимая болезнь, которую называли «неврастенией». Она буквально съедала разум. Брат Джозефа Адам тоже страдал от нее и в итоге покончил с собой. Медиамагнату никто не мог помочь. В результате на яхте Пулитцера «Либерти», в его домах в Бар-Харборе и в Нью-Йорке за бешеные деньги оборудовали звукоизолирующие помещения, где хозяин был вынужден проводить почти всё время. Джозеф Пулитцер умер от остановки сердца в 1911 году в звуконепроницаемой каюте своей яхты в полном одиночестве. Ему было 63 года.

Мария Острова

513 +

249

Пансионат «Солнечная Нефтянка» c грудастыми фотомоделями c ногами от ушей.

В Венесуэле есть озеро, которое все называют Маракайбо. Озеро полусолёное, неглубокое, с линиями электропередачи прямо поверх воды и железобетонными скелетами брошенных платформ — будто динозавры нефтяной эры решили искупаться и передумали. Там же — одно из старейших в мире нефтяных месторождений.

Я приехал во время кризиса 2009-го и сразу увидел перспективу: рай для пенсионеров! Зимой +20, летом +27, солнце — безлимит. Ставим коттеджи с солнечными батареями прямо на заброшенные буровые платформы, моторку у крыльца — и живи себе: хочешь — в большой город, хочешь — через пролив в Карибское море. Главное — не забывать, что на дне лежит метр тяжёлой нефти, как слой шоколадной глазури. Только шоколад этот… на вкус — асфальт.

— Это у нас маракайбский «Наполеон», — пояснил Педро, местный специалист по всему. — Нижний слой — битум, верхний — морская соль.

Наши водолазы, чинившие подводные нефтяные трубы, после погружения вылезали чёрные и блестящие, а потом долго отмывали водолазные костюмы… бензином. Дельфины при этом живут как ни в чём не бывало, блестят как новенькие автомобили. Крабы тоже бодры — иногда слишком. Наши как-то наловили, сварили… Один краб оказался у меня в тарелке и сразу объяснил, почему морепродукты иногда называют «нефтепродуктами». Больше я в гастрономические эксперименты не лез.

Зато с бензином вышла романтика. Там он стоил пять центов за литр. Пять! В другой реальности это почти бесплатно — как улыбка или совет тёщи. Я приехал на базу за сорока тоннами топлива, а мне выдали ещё семьдесят «сверху» — акция щедрости. По нефтебазе ходили военные с оружием, присматривали за директором и персоналом — как при совке парторги. Если экономика неэффективна, ей требуются такие надзиратели для порядка.

— Ребята, вы, кажется, переборщили, — говорю.
— Ничего страшного, — улыбается стивидор. — Море большое, всё поместится.

От этих слов на душе стало тепло, как у греческого капитана, который покупал десятки тонн советской нефти за пару джинсов и каталог «Quelle».

Ночь перед вылетом домой я провёл в гостинице при казино. Столы длиной в десятки метров ломились от яств, сногсшибательные венесуэльские официантки пленительно улыбались. Прогуляться по вечерним улицам Маракайбо не удалось — слишком опасно: говорили, что ночью лучше не останавливаться на красный — ограбят; патрули и «птенцы Чавеса» останавливали всех подряд. В Венесуэле так и шутят: «На красный ночью не тормози — береги кошелёк».

Утром дельфины проводили меня до пирса. Хорхе подпрыгнул ещё раз, как печать «сдано». Ветер пах свободой, манго и слегка — октаном. И я подумал: если где-то и строить дорогу к светлому будущему, то здесь асфальт есть точно.
Рейс был через Майами. Венесуэльцы нас не проверяли — от слова совсем. Зато проверяли красивые американские стюардессы — они же исполняли обязанности иммиграционных офицеров. Девушка начала задавать вопросы. Я улыбнулся: «Девушка, почему вы такая строгая? Такие вопросы стюардессам не положено задавать». — «Я сейчас не стюардесса», — ответила она, поулыбалась, поставила штамп — и всё-таки пустила в Майами.

Венесуэла и Россия — сёстры: красивейшие женщины, бескрайнее гостеприимство и расточительное отношение к ресурсам. Чуть не забыл про инфляцию: за год моего пребывания, по ощущениям, боливар рухнул с «четырёх за доллар» до «пятисот», и никто даже не удивился — просто стали улыбаться шире.

А главное — когда бензин по пять центов, смех действительно бесплатный. И иногда этого достаточно, чтобы всё работало. Даже крабы — но их, всё-таки, лучше не есть.

257 +

250

[b]КОЛЕСО ФОРТУНЫ[/b]

Жизнь во Франции – это постоянная рулетка, колесо фортуны, подхватившее тебя и, по закону жанра казино, держащее в ожидании чудесной удачи при постоянном проигрыше.
Дело в том, что французы вообще бессильны в организации чего-либо. Невозможно попасть на прием к врачу, на техосмотр, даже вакцинация для собаки – это неработающий сайт, отсутствующий врач или не та вакцина (!).

Лучшим символом Франции для меня стали часы на нашей станции Carnoles. Вообще-то для станции нужно не так много обязательных вещей: расписание, поездов, автомат для продажи билетов и часы, показывающее текущее время в сумме – достаточный набор, чтобы пассажир мог воспользоваться станцией. Но расписание не работало, автомат был постоянно сломан, а часы с двух сторон показывали разное время – и ни одно из них неверное. Тогда вложили 2,5 млн. евро и станцию отреставрировали. Весь процесс занял полтора года. Теперь, как и 2,5 млн. евро назад, на ней не работает новое табло, не работает автомат по продаже билетов, а часы… часы никогда не показывают с двух сторон одинаковое время. НО! Стрелки часов – минутная, часовая и секундная явно призваны демонстрировать относительность пространства-времени. Они крутятся с разной переменной скоростью, постоянно меняя направление движения – по часовой и против в случайном порядке в любой момент, никак не помогая пришедшему на станции путешественнику, но явно указывающие, что их изобретателю нужен памятник ,как создателю философского шедевра постмодерна.

Я давно бросила затею – иметь какие-то мероприятия вне своего городка, для участия в которых мне необходимы местные поезда. Потому, что они ходят так же, как работаю часы на станции. Расскажу несколько историй ПОСЛЕДНЕЙ недели.

ПОНЕДЕЛЬНИК. В понедельник я ездила в Ниццу. И когда пришла на центральный вокзал Ниццы, чтобы вернуться к себе, но то, что я увидела на табло надо включать в олимпиадные задачи по математике для старшеклассников. Расписание осталось тем, которое было составлено в планово-теоретический период функционирования вокзала, но рядом с каждым поездом красненьким горели минуты и часы, на сколько он позже придёт. Тот, кто сможет составить правильное реальное расписание, надо давать право поступать на мехмат без экзаменов. Вот первый в списке поезд в Ментон – по расписанию в 15:52, опоздание 55 мин. Второй – в Канны, по расписанию в 16:03, опоздание 32 минуты, третий в Вентимилью по расписанию в 16:11, опоздание 28 минут… и так далее. Причем реальный порядок поездов будет совершенно другим, а в моем воображении совершенно не ясно, как поезда, идущие в одну и ту же сторону могут меняться местами. Ведь если прибавить к расписанию время опоздания, то более поздний должен прийти раньше, а ж/д пути – одни… Может быть они там научились перепрыгивать друг через друга, играя в шашки?

ЧЕРВЕРГ. Ночной концерт в Княжеском дворце Монако в четверг закончился, как ему и следовало, ближе к полуночи, и я без связи (в Монако не работают французские симки), пробежала на каблуках и в вечернем платье до вокзала и увидела, что поезда отменены, вернулась на остановку ночного автобуса, который по расписанию ожидался через 5 минут. Но прождав на переполненной остановке 50 минут, люди начинали расходиться… И в этот раз, идя пешком домой по ночному Монако, а потом по Франции 12 км (я научилась ходить на концерты, беря с собой в дамской сумочке шлепанцы), я пыталась считать, в который раз за последние годы я уже проделываю этот ночной путь. Больше 30 раз? Утешала себя, что сейчас не зима, что на ногах удобная обувь, что завтра днем в расписании есть окошко и я смогу доспать. Едущие мимо редкие машины с французами ни разу за это 30 моих ночных возвращений, которыми я плачу за право слушать музыку, терпя отмену транспорта в расписании, не остановились. И тут случилось чудо – едущая навстречу машина (отличный спортивный кабриолет) затормозила, развернулась и водитель спросил – не нужна ли мне помощь. Мое удивление растаяло, когда выяснилось, что водитель – турок.

ПЯТНИЦА. Вообще, жизнь во Франции учит искать опоры только в себе. Рассчитывать на поезда, расписание, работающие сайты или обязательства не приходится вообще. Но незнакомых с этим я искренне жалею. Так, у нас в Ментон 76-ой (!) раз проходит музыкальный международный фестиваль. И мне прислали приглашение купить билеты, так как я зарегистрирована на его сайте. Моя попытка перейти по ссылке и купить билет наткнулась на потерю полутора часов, когда выбранный мною на сайте билет оказывался не валиден в момент его оплаты. Я не сдавалась полтора часа, пока не перебрала, кажется, все билеты в зале. Потом я сдалась – неработающий сайт – самое распространённое здесь явление. Но мне очень стало жалко исполнительницу Шопена, выигравшую конкурс Шопена в Варшаве (это примерно, как для спортсмена выиграть Олимпиаду), и которая будет играть в пустом зале. Писать организаторам было бесполезно – мне пришел ответ, что их почтовый ящик переполнен и письма не доходят. Ближе к концерту сайт заработал! Я купила два билета – себе и подруге. На 5 августа. Но после покупки билета пришло письмо, что дата концерта изменилась на 1 августа, и сдать билет невозможно. В итоге зал и правда был полупустой – даже редкие счастливцы, дождавшиеся возможности купить билет не все смогли поменять планы и прийти на концерт на 4 дня раньше.

ВОСКРЕСЕНЬЕ. Сегодня – новый эвент. В Экс–ан–Провансе организовали выставку Сезанна. Не буду рассказывать, как я люблю Сезанна. В другой раз. Но, поверьте, пропустить не могу. Я зашла на сайт и, кроме красивых рассказов о том, какая это замечательная выставка из 130 работ, собранных для экспозиции из всех музеев мира, мой взгляд тут же привлекли несколько объявлений, написанный красным шрифтом и снабженных восклицательными знаками. Первый о том, что билеты можно купить только здесь, на сайте – никаких билетов в самом музее! Второе о том, что не стоит надеяться, что вы сможете купить билеты на сайте. Сайт не справляется, поэтому просто заходите на него много-много раз – и быть может вам повезет! И третье о том, что если вы оказались везунчиком и купили билет на сайте, то приходить нужно для личного досмотра за 30 минут и что билет дает право оставаться на экспозиции… 1:30! То есть 130 работ за 90 минут нужно будет смотреть в режиме посещения супермаркета, по 40 сек на картину.

Надо сказать, что первое время жизни здесь, я думала, что мне просто не везет. Потом, когда я поняла, что это система и здесь все работает вот так, был период, когда руки опустились и я старалась просто по максимум ничем не пользоваться и носить удобную обувь в сумочке. Перелом произошел, когда я перестала считать, что это мировое зло, а поняла, что это просто человеческая глупость.

Но на Сезанна я все же попаду: мне повезло! За час возни с сайтом и переписки с туристическим офисом Экса, я смогла купить билеты на непопулярное время в часы французского обеда на конец августа. А все остальное, я уверена, забудется и уйдет на второй план. И, может быть, это то, чему тоже меня учит Франция – уметь видеть главное: прекрасную музыку под ночным открытым небом, с которого падают звезды летом в Княжеском дворце, красивые бухты, мимо которых я топаю по ночам после концертов по два часа в разное время года, картины обожаемого Сезанна, узкие удочки Экса с высокими платанами и станцию с часами, стрелки которых показывают мне всю абсурдность нашего желания подчинить себе идущее в любую сторону с разной скоростью время.

259 +

1 2 3 456 7 8 9 10 → дальше →

Партнеры

Реклама

Добавить анекдот: предложить для публикации