Шутки про привез - Свежие анекдоты

Результатов: 537

301

Ночь 1991 года. Украинская деревня. Дверь одной избы с треском открывается, в комнату вваливается немец и кричит:
— Бабка! Млеко, яйки, курка, шнапс!
Испуганная бабка:
— Да ты что, оглоед! Мы этого сами давно не видели!
— Глупая женщина! Это все я тебе привез.

302

-... Еду я, дочки, в края заморские. Что хотите чтоб я привез вам? Мне, папинька, привезите платьев заморских, просила старшая. А мне, папенька, привезите сладостей сахарных, просила средняя. А мне, папенька, привезите чудище дивное, волосатое, огромное и чтоб с ялдой до колена, молвила младшенькая. Да ты что, доча, совсем еб@нулась??? Ладно, пойдем длинным путем... А привезите мне, папенька, цветочек аленький.

303

Декабрь для меня особый месяц,в декабре девяносто третьего я уверовал,уверовал в силу животворящею родной милиции,конкретней в силу оперов одного из участков Ростовской милиции находящегося в исторической центре Донской столицы,рядом со старым базаром.Простые на вид парни не только боролись с преступностью,но и творили под час истинные чудеса, меня вот скажем исцелили наложением рук...ну и ног,если честно...
В тот год я сильно простудился,с диагнозом ларингит я полностью потерял голос,две недели проведенные в дневном стационаре его не вернули,врач при выписке как-то не совсем уверенно пообещал что со временем я снова заговорю,нужно мол запастись терпением...
В один момент мой старый мир был разрушен,я стоял на пороге нового дивного и пугающего мира немых...Основной проблемой оказалось что я не могу работать по специальности и вернутся на старое место работы,впрочем мне пошли навстречу и отправили в неоплачиваемый отпуск.Мелких бытовых неудобств хватало с лихвой,начиная с невозможности разговаривать по телефону и заканчивая постоянным ношением с собой блокнота и карандаша для общения.
Вскоре сбережения истощились и остро стал денежный вопрос,так что предложение старого друга почелночить между Ростовом и Донецком,пришлось как нельзя кстати.Схема была проста,я получил в Донецке две сумки где аккуратно были уложены двести пластиковых стограммовых баночек с искусственной черной икрой,вернутся я должен был с тремя ящиками сигарет.На мой вопрос о том что везти на продажу из Донецка в Ростов икру это вроде как в Тулу самовары ,товарищ ответил что я не разбираюсь в нынешних экономических связях.Поездка должна была занять чуть более суток,оплата-эквивалент среднемесячной моей зарплаты.
Мною были получены подробнейшие инструкции по перевозке контрабанды-куда ставить сумки и коробки,как договорится с проводниками,таможенниками и милицией,по мнению друга,моя временная инвалидность была только наруку,в глазах служивых я своей немотой вызывал больше доверия.
Инструкции были хороши,но всего не предусмотришь,я без малейших проблем доехал до Ростова и уже был на старом базаре рядом с нужным мне магазином где должен был состоятся обмен икры на сигареты,как два милиционера в лейтенантском звании проявили служебное рвение-попросили предъявить документы и показать содержание сумок,увидев банки с икрой без каких либо документов,они как-то по детски счастливо переглянулись,один обернувшись на рядом находящейся Собор Рождества Пресвятой Богородицы перекрестился с легким поклоном и словами"Даст бог день,даст и пищу".Я пытался объяснится следуя инструкциям, мычал что икра не краденная и вдобавок искусственная,но куда там...меня отвели в отделение милиции и посадили в обезьянник ,сказали что скоро за мной вернутся,а я должен подумать над своей судьбой, за двадцать килограмм икры могут реальный срок впаять...Подумать как следует я не успел,буквально через пять минут в отделение вошли под дюжину одинаковых с лица мужиков,все они были одеты в одном стиле-бандитос:у всех черные спортивные шапочки,куртки кожаные,половина в спортивных штанах с кроссовками,половина в джинсах и ботинках.Толпой они ввалились в обезьянник,поначалу показалось тесновато,но вскоре стало так весело,что мелкие неудобства я перестал замечать...Как я понял это оперативники взяли банду "братков" оказавших сопротивление при задержании и вот уже в отделении оперативники решили поучить их по отечески дубинками, показать так сказать кто в доме хозяин..,интересно что "братки" продолжали отмахиватся и как мне кажется в той или иной степени обе стороны были довольны происходящим, я же чувствовал себя немного лишним на этом празднике. Меня подвело не только невозможность на словах объяснить что я начинающий неудачливый контрабандист и как-бы не с ними,а то что одет я был по той-же моде...В общем прилетало мне с двух сторон,для всех я был чужим и всем одинаково интересен,видимо бандитов и оперов забавляло то как я после каждого удара оживленно жестикулировал и мычал что то невразумительное...
К моменту появления набожного лейтенанта который меня арестовал и шел мимо по своим делам не обращая внимания на драку в обезьяннике,я дошел до состояния полного изумления от нетрадиционных методов воспитания,так что увидев его,на меня неожиданно снизошло божественное откровение,я вдруг предельно ясно осознал что контрабанда это совсем не мое и мне очень сильно захотелось поделится этим открытием с лейтенантом...
-Лейтенант,нам нужно поговорить!-неимоверно напрягая голосовые связки,закричал-зарычал я на все отделение милиции,Джигурда отдыхает…,кажется завибрировали окна.Драка внезапно остановилась,из кабинетов повыходили люди спрашивая не началось ли землетрясение,пожар или какое другое бедствие…
Лейтенант подходя к клетке вновь перекрестился,после чего толкнул небольшую проповедь в которой шла речь о промысле божьем,что не дано нам грешным понять когда мы теряем и когда находим,что он не в первый раз видит в этих казённых стенах чудеса исцеления как только человек становится на путь исправления, ибо господь всемилостлив и прощает грехи наши видя искреннее раскаяние,что очень жаль что я был лишь немым,а не скажем незрячим и на костылях,мол результат был бы тем же-полное исцеление,но зрительно более эффектное!Все присутствующие были впечатлены проповедью,лично я чуть не прослезился от умиления,впрочем,если честно,то прослезится хотелось задолго до появления лейтенанта…
Затем он предложил на выбор,либо к нему в кабинет,либо остаться в качестве эксперимента в обезьяннике,лейтенант предположил что минут через десять я возможно замироточу…
Я выбрал кабинет и уже через двадцать минут стоял совершенно свободным человеком рядом с отделением,индульгенция обошлась мне в десять процентов от товара,надо заметить по божески,запроси он половину и я не стал бы торговаться.На выходе лейтенант пожелал всего наилучшего и рекомендовал по всем вопросам сразу обращаться к нему,он мол как нельзя лучше понимает проблемы современного купечества и с божьей помощью на своем уровне все уладит,а будет нужно и на более высоком…Я же искренне надеялся что в жизни больше его не увижу,похоже что лейтенант не понял что икра искусственная, думаю что более внимательно прочитав этикетку он не был-бы так счастлив...
Оставшеюся икру я поменял на сигареты и благополучно привез их в Донецк,поблагодарил друга за необычное приключение,сказал что схожу с пути контрабандиста и возвращаюсь на работу,что бог возможно простит последующие грехи на этом тернистом пути,но может не выдержать нервная система,пообещал что через три-четыре года,как только соскучусь по новым впечатлениям,так сразу свяжусь с ним…

304

Necro KOT: Ездил у поставщика забрать некоторый товар. Привез накладную с товаром и сдал директору. Тот через час мне перезвонил и сквозь истеричный смех сказал что переименует меня в штатном расписании. Позже он мне прислал скан накладной, где напротив моего ФИО отпечатано "инженер-системник".
Necro KOT: Короче, мне пообещали отпечатать табличку с моей новой должностью и повесить в офисе.

305

В одном маленьком городе жил-был психоневрологический пансионат № 10. Жил своими психическими трудностями, Наполеонами, Гагариными и многими другими персонажами. Через 70 лет стояния на одном месте он попал в черту элитной застройки, т. к. находился в последнем экологически чистом месте, в лесу. Жители элитного района решили его закрыть. Им не мешали психи, их раздражало то, что они делили с больными людьми одну конечную остановку и поворотный круг, где регулярно парковались «Майбахи», «Лексусы», «Феррари», но делалось это на чистом пятачке под вывеской больницы, видимой издалека, что немало веселило местных инстаграммеров. Сходу закрыть пансионат не получилось. Одной из пациенток была двоюродная бабушка мэра города, поэтому 5 лет ждали ее смерти. Когда ей исполнилось 115 лет и настал ее последний день рождения, судя по документам еще царских времен, было решено клинику сначала «оптимизировать», потом окончательно закрыть.

Заметим, у пансионата была единственная остановка в городе, где никогда не клеили предвыборную агитацию. Сами посудите, как это выглядело на выборах 2004 года: сверху - надпись Дурдом № 10, снизу фото кандидата, под фото:….имярек — наш кандидат.

...Осталось лечиться 30 пациентов. Остальных выписали под благовидными предлогами, типа «отпущен для полного выздоровления в собственную семью». Короче, психиатрией стали заниматься на дому, только иногда, чаще по телефону, раздавались крики «помогите, убивают», «третий раз пришел в разгромленную хату», «дайте отдохнуть, согласен на вашу смирительную рубашку». Областные власти с подачи ТФОМС решили окончательно лишить жителей психиатрической помощи.

Когда охрана дурдома еще финансировалась, и остановка была цельнодеревянной, то даже тогда на ней регулярно ловили психов, желающих уехать домой. Потом поворотный круг хорошенько заасфальтировали, чтобы автобус «до дурдома» не застревал в грязи.

Наконец, дело дошло до замены остановки на стеклянный ветрозащитный павильон, как и во всем городе, но вывеску, по просьбе врачей, на нем оставили от старой остановки. Регулярно убегающие психи не находили привычную остановку, совсем не замечали новую, считая ее за парник, и, померзнув-поголодав (как получалось по сезону) полдня-день в соседнем перелеске, а то и на дачах уехавших «крутых» - возвращались обратно «домой». «Ого, как здорово»,- подумала чья-то чиновная голова, и охрану сократили почти полностью.

Апофеозом ликвидационной комиссии была «проверка вставших на рельсы выздоровления граждан на самостоятельное перемещение». Был взят ПАЗик из собственного транспорта горбольницы, каждому для простоты на руку написали номер автобуса, на который он должен «садиться», толпой привели на остановку, комиссия втихаря наклеивала на лоб автобусу номер маршрута — и все по очереди садились, ехали один «кружок» и высаживались на этой же остановке.
Но нашелся-таки один, который не стрелял! Состоялся такой диалог с комиссией.
— Не могу садиться в автобус, который меня сюда привез.
— А как же номер? Мы же договорились!
— А номер можно и подделать!
И отказался играть по правилам, заработав-таки перевод в нормальную больницу…

Иногда мне тоже кажется, что мы все в городе ведем себя словно психи. Автобус до счастья не можем поймать, так как прозрачные остановки зимой и без фонарей ночью не видны. А, даже если ловим нужный автобус, то номер на нем кто-нибудь обязательно подделает!

306

Ездил вчера возвращать рычаги (правый-левый) обратно в магаз.
Товар был под заказ, просил оригинал привезти, полностью оплатил, забирал заказ не я. Дома распечатал и охренел..

- вот, назад вам привез, ваши чудные запчасти, вот чек.
- запчасти которые под заказ назад не принимаем!
- вы привезли фигню, они разных производителей, разного вида!
- не было в наличии одного производителя!
- но это не оригинал!
- это аналог, все такие берут, все отлично работает!
- но они разные, у этой шаровая коряво приваренная, а у этой дырка под болт в салентблоке под болт большего диаметра!
- больше не меньше, зажмется и будет работать, ставьте, все нормально будет.
- я не могу их поставить!
- почему??
- Они обе ПРАВЫЕ!
- бля.. (отсчитывают деньги)

307

Насчет скалолазов. От кого только не слышал, что с милиционерами и пожарными пить нельзя. С первыми-де западло, а вторых все равно не перепить, как не пытайся. Я пробовал и с теми, и с другими. Иногда даже вместе. В общем-то врут. Но, как показывает опыт, хуже всего со спортсменами пить. Особенно со скалолазами. Со скалолазками куда лучше.

Сидела как-то компания спортсменов со спортсменками на спортивной базе ночью и выпивала. Спирт с водкой. Так получилось. Спирт он сам по себе был, поэтому двоих, которые об этом не знали, послали в магазин вина купить. Они и купили водки. Потому что это тоже своего рода вино.

Каратеки со скалолазами. Изрядно выпив друг перед другом хвастались. Причем одни понятно чем: по стене пробежался, пару кирпичей сломал - показал, что крутой и успокоился. Все в комнате можно сделать. А скалолазу чего на одноэтажной базе? Одни рассказы про то, как они на Джомолунгме Эльбрус покоряли. Ну мы над ними подтрунивали, конечно по-дружески так. Ржали, то есть откровенно. А чего они нам сделают? Из залезть куда у них выбор ограниченный: либо под стол, либо под кровать. Пока ржали не обратили внимание, что пропал один скалолазный.

И тут во дворе мигалки, фары, сирена милицейская. Пиздец приехал, арестовывать будут. За нарушение тишины смехуечками. Завтра у лыжников из соседнего барака гонка, нажаловались небось.

Ан нет. Заходит милиционер и нашего пропавшего несет. Наш-то розовенький, а милиционер бледный как медсестра в туберкулезной больнице. Внес груз, положил аккуратно на пол, головка только стукнулась, и спрашивает:

- Ваш?

- Наш, а вы с какой целью интересуетесь? Подбросить хотите?

- А чтоб в нужном месте к кровати привязать. Водки, кстати, налейте, чтоб в себя прийти. Не, не ему. Мне.

Налили. Спирту. От спирта в себя лучше приходить. Хотя он почему-то наоборот закашлялся.
Ехал оказывается советский милиционер по городской окраине ночью со службы домой на патрульной машине, блюл чистоту с порядком, фонари разбитых улиц и прочие ментовские войны. Ехал и случайно заметил на гладкой кирпичной стене что-то типа распятия. На уровне пятого этажа. Остановился, присмотрелся. Торцовая стена шестиэтажного общежития. Ни одного окна. И на уровне пятого этажа черный человек висит. Хер его знает на чем. И не просто висит, а лезет. Хер его знает куда, потому то если в окно квартиру грабить так они, окна, с другой стороны.

- Эй, мужчина, - тихо, чтоб не спугнуть, позвал милиционер, - если украсть чего хотите, так вы не туда карабкаетесь.

- Отвяньте, пожалуйста, - сдавленным голосом сверху, - я спортсмен и тренируюсь. Сейчас вот долезу и поговорим.

После чего долез и на крыше скрылся. И тишина. Подождав немного. И еще немного покараулив. Милиционер пошел на крышу, жулика этого ловить. Пешком на шестой с половиной этаж, потому что лифт не работал, его на ночь в общаге отключали. Дошел, вспотел, а на крыше нет никого. Потому что спортсмен вниз уже полез и до четвертого этажа спуститься успел.

Милиционер, понятно, вниз побежал, чтоб жулика под стеной встретить. Прибежал и тихо, чтоб народ не будоражить, говорит:

- Спускайся, добрый человек, я тебя задерживать буду.

Добрый человек услышал, пробормотал, чего-то не внятное, типа «ну тебя к аллаху», только матом, снова вверх полез и снова на крыше скрылся. Не очень быстро, стена-то все-таки почти гладкая, для несведущего в скалолазании человека, но скоренько так.

Милиционер опять ко входу, бабульку-сторожа снова будит, на крышу лестницей запыхавшись бежит, а на крыше снова нет никого. Ага.

Тут до него дошло. Со второго раза почти до всех доходит. Поэтому он спешить не стал, а за углом спрятался. Дождался пока этот подозреваемый спустится и к нему поспешил арестовывать. Но не арестовал. Пока бежал-торопился спортсмен заснул уже. Прям под стеной.

- Ну, я его поднял и к вам привез, - закончил милиционер рассказ и опять за спиртом потянулся.

- А как это вы поняли, что он от нас отбился? Это ж уму непостижимо догадаться. Прям шерлокломство какое-то.

- Вот это-то совсем просто. Кроме вас других москвичей здесь нету ведь. Наши просто так на стены не лазят, - он все-таки еще спирту выпил и за огурчиком потянулся, - а москвичи запросто. Элементарно, Ватсон.

Так что со скалолазами лучше не пить. Ну их к аллаху. Лучше со скалолазками.

308

Живу в Москве, недалеко от центра. Двор дома закрытый: въезд через ворота, вход через калитки по коду. Дом обычный, буквой «П», закрылись не понтов ради, а по ряду причин с целью безопасности. Получается, что все свои. И вот некоторые свои оказались не «своими»: посаженные соседями цветы выкапывают и отвозят к себе на дачи. Хоть бы кто, наоборот, с дач что-то для двора привез. Воооооот. И тут из новостей узнаю, что в парке «Зарядье» за 2 дня после открытия было вытоптано, выкопано и в сумках вынесено в общей сложности 10 000 растений. Десять тысяч! Что тут скажешь?

309

Вчера ездил на дачу. Привез что-то из урожая, в том числе листья хрена на маринады. Сегодня, сидим с женой, завтракаем. Ей - на работу, мне - нет. Дает указания. Купи это, это и это. Осматривается по кухне... Мелко порежь хрен и разложи на газету, пусть сохнет. Далее, секундная пауза и гениальная фраза // ХРЕН, КОТОРЫЙ С ОГОРОДА!//

310

Мой родственник, будущий врач на практику попал в столицу одной кавказской республики. Было еще в СССР, но почему-то очень ему туда не хотелось ехать, и он искал с кем поменяться. Наконец нашел, не знаю, чем заплатил, но поехал типа в Пензу или Саратов, не важно. На практике подрабатывал на скорой (месяца три), но почти все деньги уходили на пропитание, на дорогу прислали родители. Напоминаю, СССР, врачам скорой никто денег не совал. А друг, который вместо него поехал на Кавказ весь в шоколаде - привез жене шубу, себе дубленку и еще много всякого дефицита. Сказал, что там обязательно при каждом вызове скорой хорошо накормят и денежку сунут, да и дефицитные товары с небольшой переплатой можно было купить. Эх, как же он жалел, что поменялся.

311

ПЛЮСЫ И МИНУСЫ ИНТЕРНЕТА В ОТДЕЛЬНО ВЗЯТОЙ СЕМЬЕ
Монолог жены

«Да благословит Господь того чудика, который этот самый интернет выдумал. Муж ведь мой – он был черт его знает на что похож. Раньше ни дня без литров пяти пива не обходился. А по выходным каждый раз – с дружками вроде как на рыбалку. А на деле – водку пить. И помногу. Рыбу он ни разу не привозил. Зато сам приезжал, падал и охал. На работу шел злой, как... не знаю кто. На меня все время орал, вроде я виновата, что он с похмелья.
Да. А вот брат старший из Мурманска приехал в гости и в подарок мужу – ну, брату своему - привез ноутбук. Разобрался муженек в нем быстро – инженер все ж таки. И – как все отрезало. Он и лаяться беспричинно перестал на меня, спокойный стал, как удав. Что ни приготовлю – все ест, да нахваливает. Пить – перестал даже пиво!!! И на рыбалку бросил ездить.
Все сидит за своим ноутбуком, обсирает там всех подряд, а мне вслух комментирует и ржет. Гавно все свое изольет туда, ласковый делается, сразу в спальню меня тянет. А до ноутбука этого я уж и забывать начала, что такое – мужик-то нормальный в постели.
Правда, собирались мне шубу купить, а он все деньги убухал на стальную дверь для квартиры. Куча народу уже, оказывается, собирается к нам приехать и мужу яйца оторвать...»
Борис Егоров©

313

Рассказывал отец, далее от его лица, как помню, имена только изменю:

Посидели мы тогда у Танюхи (тётка) знатно, но нам надо было ещё в город смотаться по делам. Заглузились мы с Валеркой (знаковмый) в машину на заднее сиденье. Пашка (дядька) с нами не пил, т.к. ехать планировал, - он за руль сел. Едем, подежаем к городу. Ночь уже, машин мало.
Тормозят Пашку гайцы: ваши документы и всё такое. Ну и тут мы с Валеркой сзади два дракона со своим перегаром. Ну и прицепились они к нему, типа вы тут все пьяные. А Пашка чего-то стушевался, хоть и не пил. Пошел он к ним в трубку дуть. Мы ждём. Что-то его долго нет. Выхожу я из машины, иду к ним. Смотрю - сидит Пашка шарик этот надувает, надуть никак не может. Ну и менты эти: "Вот тут с одной стороны посинело и т.д." Ну я им:
"Ребят, чего Вы его мурыжите? Чего хотите?"
Ну они так, сяк. В итоге спрашивают
"Водка есть?"
А у нас в машине из спитртного только бутылка ликёра какого-то. Посмотрели они, нет не их напиток. Ну я им и говорю: "Тут рядом ларьки круглосуточные - давай сгоняю вам за водкой"
"Давай!"
"Только я пьяный - до ларьков не дойду"
"?"
"О, идея! Я же доехать на машине могу. Только ребятам своим скажите, чтобы ко мне притензий не было"
"Ладно, давай - дуй"
Ну сел я за руль, доехал до ларька круглосуточного, взял бутылку водки, отвёз её гайцам и они Пашку отпустили.
Ну я им на прощание и говорю: "И надо было вам мурижить трезвого мужика, чтобы пьяный сел за руль и привез вам бутылку водки"

314

В начале 00вых, когда рации только только начали появлятся на стройках, у моего знакомого батя привез изза бугра обычный такой детский (для мира, но диковиный для нас) набор из раций детских.
Как до сих пор помню - на втором канале мимопроезжающие менты переговаривались, а на четвертом - строителе на стройке.
Вот первых мы конечно боялись (мол сканеры у них, все такое) а строителей в упор не боялись - и троллили...тролили...тролили....как бы это сейчас назвали.
вот слышешь в эфире хриплый прокуреный голос
- Вася! мы тут курим на пятом.
И тут мы как гаркнем
- Пиздуйте ко мне в бытовку я тут самогонку хуячю!
И смотрим прикрывая роты с болкона как толпа мыжиков ломится в какой то сарайчик.
Или вот еще:
- я кран. блоки подвезли? какие брать?
И мы тут грубым голосом:
- подцепи бобик коричневый и выкинь его на*хуй со стройки!
И смотрим как крюком пытаются бампер какого то козленка подцепить, а водила бегает кругами и орет околосексуальными словами.
Смешно было, пока мы не напоролись на настоящего тролля:
- посоны, да что вы слушаете этих малолеток? Они сидят недалеко. ща возму сварку и замурую их к ебеням!

Вобщем мы сразу вытянули все батарейки и до вечера тряслись под кроватью....

315

Как я чинил телевизор в 1985 г.
Звоню в диспетчерскую дома быта. Диск уже раскалился, палец которым диск телефона кручу, начинает болеть, но все время занято. Наконец, ура, ответили.
- Заказ принят, мастер будет через три недели, в четверг, с 9 до 18.
А жена с тещей уже готовы порвать меня на куски, но...
У каждого на работе был Вася - мастер на все руки.
- Вася, что-то у меня телевизор барахлит, ты не подскочишь?
- Та некогда мне. И жена ругаться будет. А что у тебя?
- Да вот полосы бегают, вот так (и рисую на бумаге).
- А это у тебя строчный трансформатор.
Еду домой, раскрываю телевизор, долго думаю, глядя на схему, который же из них строчный, наконец подбрасываю монетку, выпаиваю, везу к Васе.
- Так это силовой, строчный в левом верхнем углу
Возвращаюсь, ставлю на место и выпаиваю строчный.
- Вася, посмотри.
- Нет, он в порядке. Может лампа 6П14П?
С лампой проще. Они на схеме обозначены. Выдергиваю и везу к Васе. Вася меряет ее прибором.
- Да, она. На тебе, поставь. Купишь, вернешь.
Ставлю. Ставлю так же "бутыльброд" Васе. Теща с женой телевизор смотрят, а я гоню в магазин "Юный техник". Но ламп в продаже нет. Начинаю туда наведываться туда, как на работу. Продавцы в лицо узнают. Наконец один заводит меня за угол.
- На, но сам понимаешь...
Понимаю. Даю прилично сверх цены. Меняю лампы, старую отвожу Васе.
- Ты мне что привез? Я тебе новую дал, а ты мне б/у.
Новую жалко. Опять гоню в магазин, но уже сразу к знакомому продавцу. Покупаю вторую, отвожу Васе. Старую оставляю у себя.

Эпилог.
Пишу эту историю и думаю, а куда эта лампа делась? Лезу в тумбу из под телевизора. Вот они, родные:
6П14П 2 шт 6П15П 1 шт 6Н24П 6Ф5П и еще 4 со стершейся маркировкой. И микрофон от бобинного магнитофона. И пассики к магнитофону Протон. И диод КЦ109А. И десяток предохранителей.
Кстати, тот телевизор я вынес на мусорку еще в 1995. А сейчас на стене висит LCD, а тумба живет на балконе. И впрок я ничего не покупаю. Нет дефицита.

316

Короче говоря, ситуация. Батя у Серёги учудил. Он у него в посёлке, в своём доме живёт. Сам хозяйство ведёт, хотя под восемьдесят ему уже, но ещё и охотничает вовсю. Крепкий такой дед, с характером.
И как-то возвращались ночью с танцев оболтусы местные и устроили у него перед домом пляски. Он их раз попросил не шуметь и проваливать – бесполезно. Музон, маты, разборки пьяные... Он им второй раз сказал, а они в ответ его и послали. Чеши, дескать, отсюда, старый, пока самому не наваляли.
Дед тогда молча сходил в дом за ружьём, вышел на крыльцо, прицелился... И как дал по ним дробью!
Одному в ногу засадил, а другой, драпая, умудрился в канаву свалиться и руку сломать.
Такой, вот, оверкиль вышел. Участковый прямо с утра нарисовался, хрен сотрёшь, заявление на деда привез, и пошла писать губерния. Серёга с города прилетел, пытался всё сходу разрулить, да поздно уже, закрутилась госмашина, дело завели, суд назначили.
Давай он тогда с батьком беседы проводить. Про это на суде говори, про это лучше молчи, понял? На что батя ему ответил:
- Ты иди, каштанку лаять учи, отвечу как надо, не волнуйся.

И, вот, суд. Сидит на скамье старый дед. Сразу заметно, что сажать его никто не хочет. Ни прокурор, ни даже сами потерпевшие, которым родители, разобравшись, что к чему, уже напихали по самые рыжики.
И судья, средних лет тётка, которая всё понимает, начинает задавать деду наводящие вопросы, чтобы потихоньку всё переквалифицировать на несчастный случай и административку.
Мол, не хотели же вы, подсудимый, на самом деле, кого-нибудь ранить, ведь по отзывам и характеристикам видно, что человек вы мирный. Наверняка сами не ожидали, что ружьё выстрелит, хотели просто ребят попугать, правда?
Дед покосился на Серёгу и молча кивнул.
- Ну, вот, видите, - обрадовалась судья, - я же говорю, попугать хотели… думали, осечка будет, ружьишко опять же старенькое у вас, осечки, видимо, часто бывают, ведь так?

И тут Серёгин батя встал со своего места, гордо расправил плечи и, глядя прямо в глаза судьи, с достоинством отчеканил:
- Ни-ког-да!

В зале ржали все, включая саму судью и прокурора.
Отпустили деда, в итоге. Штрафанули, правда, но отпустили. Дай Бог ему долгой жизни.

317

Бюсты
Не надо, ох, не надо замдеканов обижать, смеяться над ними.
Даже, если они того заслуживают…
В общем, оказался я на вечернем отделении и, как следствие- в армии, в лучшей ее части - стройбате. Большинство призыва из солнечного Узбекистана, т. е. каждый грамотный боец был на учете. А строили, между
прочем не свиноферму, а ракетный пояс вокруг Москвы соответственно договору с супостатом. Секретность, в капстраны, согласно словам особиста дорога закрыта навсегда. Это был 1974-й год. То, что они выпустили меня в Канаду в 1998-м я могу объяснить только общим пофигизмом, коснувшимся и тех структур, которым россияне, судя по поддержке народом нынешнего президента доверяют по-прежнему более всего. Ну, это я отвлекся. Часть располагалась в 20 километрах от г. Чехова. В общем, после положенных новому пополнению земляных работ скитался я по ролям между зав. клуба и электриком на компрессорной станции. Да и комсомольским секретарём роты довелось побыть по причине недостатка образованных бойцов для ежегодной замены. Не помню, с чего это началось, когда начальство поверило, что у меня в Москве хорошие связи, Может быть, когда я им привез билеты на хоккейный матч Спартак- Крылья Советов. Небольшое пояснение: командировка на сутки означает, что ты, уехав утром - вечером уже должен быть в части. И это означает, что с друзьями вечером не посидеть.
Большое предисловие получилось, можете не читать.

Теперь к сути: В один истинно прекрасный день вызвали меня в штаб и спросили, готов ли я выполнить задание идеологической важности - привезти из Москвы 4 бюста Ленина. А до этого ездили дважды прапорщики- не смогли. Я согласился с условием- командировка - 2-е суток. Ну, не имей 100 рублей…
Как прошла ночь у друзей можно не рассказывать, а наутро мы с моим другом Борисом и его женой Ларисой поехали за Бюстами, получили их, (мне говорили, что они- маленькие, оказалось - по пояс), поставили на газончик на манер обложки альбома Beatles St. Reppers и призадумались. Хорошо, говорю, Лариска, сиди здесь, а мы пошли ловить такси. Нет, говорит, я в такой компании не согласная. И пошел я один. Н-да, «на ветру меня качает…». А в Москве, между прочим, т. н. Алешинские казармы - гауптвахта, ужастик. Но выхода то нет, стою, ловлю. Обычное такси не подходит, нужен фургон. Наконец останавливаю. Водитель спрашивает кого везти. Честно отвечаю - три человека, четыре бюста. Он говорит: людей везу бесплатно, с каждого бюста по рублю. Носильщик на Курском вокзале оказался тоже с чувством юмора. Вначале он связал бюсты за шеи, оповестив пропитым голосом окрестности, что грешит, вешая Ленина, затем неспешно повез вождей к нужной платформе с криком: «Еду делать революцию». Всем вокруг смешно. Но не мне. Я в форме, патрули на вокзале, Алешинские казармы, 74-й год. Как-то обошлось, друзья погрузили бюсты в электричку и мы поехали этой странной компанией. В целом всё было правильно за исключением соотношения Лениных и народа. А как выгрузиться из электрички? Попросил граждан по бюстику вынести. Картинку представляете? Потом рутина, вызвал из части машину (единственный старинный санитарный газик), построил их на столе в клубе, встретил начальника штаба, скомандовал бюстам «равняйсь, смирно», посмотрел, как с него спадает фуражка… И поехал в отпуск на Новый Год, чего не бывает. На мою наглую просьбу об именно таком отпуске начальник части отказал поначалу с основанием, что я ему завалил всю комсомольскую работу в роте. А я просто сказал: «А бюсты?». И он подписал отпуск. С тех пор я бывал в Москве настолько часто, что мой друг, представляя меня говорил: это - Гоша, он некоторым образом служит в армии, вот он сейчас съездит в армию и вернется. Так что и Ленин может оказаться полезным без идеологического соглашательства.

318

Про холодильник

Холодильник? Да… Стремный агрегат. Неизвестно, что может стрястись с продуктом после того, как вы в него его вложите. За холодильником нужен глаз да глаз. Не зря народ его по ночам проверяет. Не доверяют. И освещение умные люди подвели к нему, совсем не зря.

Я про холодильник вот такой случай вспомнил.
В одном Одесском ВУЗе было общежитие. Я даже знаю в каком именно. Но неважно. И жили там студенты. Как обычно. По выходным гоняли к себе в село за яйцами, гусями-курами-картошкой... и конечно салом. За неделю, а то и раньше, всё это добро обычно съедалось, стипендия, у кого она случалась, пропивалась, и наступала очередь САЛА.
А если говорить уж совсем точно – начиналась охота на сало. У кого оно ещё залежалось. Тут уж было ни до друзей-товарищей. Каждый прятал и перепрятывал свой родимый шмат от посягательств бойких охотников, как только мог. Наивные первокурсники, которые попервах вывешивали свои продукты в сетках через форточку, приобретали горький опыт очень быстро. Вопрос: "КУДА?" стоял очень остро.
Под подушку-матрас не спрячешь же, правильно? После занятий придешь - "кружало где лежало" Да, голод, гусю-свинье не товарищ. Так вот мы подходим к самому главному. У одного студента, назовем его Вася, был холодильник.
Холодильники были и у ещё некоторых студентов, но Васин был особенный. К дверце Васиного холодильника были добротно приварены стальные проушины, и в них вдевался солидный амбарный замок. Швейцарский Банк, а не холодильник, другими словами. И Вася пользовался популярностью. Особенно у женского населения. Можно сказать неимоверной. Нет, не так - НЕИМОВЕРНОЙ. Но у холодильника был один недостаток - он был маленьким. Вася, не будь дураком, превратил этот недостаток в достоинство. Он создал свой "ближний круг", в который отбирались самые достойные. Ну вот представьте себе. Большой холодильник. Представили? Без замка. Понапихуют туда продукты все кому не лень, а потом приходишь забирать, а там от твоих продуктов… ну, вы понимаете, (Это как пример). Какая то сссу…ху… спи… утащила, короче. Что остаётся? Чтобы выжить до стипендии, остаётся одно – спи… стащить то что на тебя больше всего смотрит. В итоге: бардак, споры, драки и битьё морды хозяину холодильника.
У Васи же было всё чинно. Настолько чинно, что открывание заветной дверцы и вложение в него своего продукта, можно было сравнить разве что с таинством вклада в банковскую ячейку чемодана с миллионом долларов.
Вася был порядочен до неприличия. И все об этом знали. Он сразу предупреждал. Холодильник маленький, старенький, но морозит хорошо. Из-за этого происходит вымерзание и усушка некоторых продуктов .
Если хранит недолго, то это сильно не сказывается, а вот если долго, то тут уж не взыщи. Я тут ни при чем, - предупреждал.
На сколько долго, никто никогда не спрашивал. Да и зачем вечноголодным студентам турбулировать воздух пустословием. Так они и жили-нетужили. Счастливцы с Васиного круга. Принесут шмат, положат. Когда кому-то взгрустнется - придет, тряпочку распеленает, отрежет кусочек, снова завернет, и обратно положит. До следующего голодного раза.
И был у Васи один кореш. Ну, не так чтобы кореш, но нормальный пацан. Правильный. Пусть будет Петя. И вот, однажды, Петя привез от своей бабушки сало. В тряпочке. Да, забыл сказать. Перед закладкой продукта на хранение, его следовало развернуть и показать хозяину "банка". Порядок такой. Мало ли. Может продукт просроченный, или что-то тухлое, а может и вообще черт знает что. А потом ходи-разбирайся. Народ хоть и порядочный, но кому нужны эти всевозможные неприятности. Я ж говорю - Вася был далеко не дурак, как для студента.

Когда Петя развернул свой продукт, у обоих потекли слюнки. Бело-розовая мякоть манила. Опаленная на соломке нежная шкурочка. С палец толщиной, как меха на гармошке, играли мясные прожилки. А запах! Запах заполнил ароматом копчености всю комнату и долго их не отпускал. Они так стояли и смотрели заворожено. Попеременно: то на сало, то друг на друга, то на сало, то друг на друга.
- Порядок! - наконец сказал Вася сглотнув слюну. - Можешь заворачивать и класть. Или ложить. Не знаю как правильно. Условный стук в дверь комнаты ты знаешь. Только ночными визитами не злоупотребляй!
На том и порешили. И всё бы ничего.
Но через несколько дней с Петей приключилась беда. "Diarrhoea", - как потом поэтично написали в больничном про понос. Может съел что-то не то, может поджелудочная сработала, но приехали люди в масках-халатах и всё, что можно было испохабить в комнате, обрызгали какой-то вонючей, только им известной субстанцией. И Петю конечно же увезли с собой. На стационар в инфекционку.
Когда через пару недель Петю выпустили, он пришел к Васе за своим. Всё было как обычно. Вася снял с груди ключ, подошел к холодильнику, открыл замок, распахнул дверцу. На полке, где Петя пару недель назад оставил свой огромный шмат, сиротливо лежала... бабушкина тряпочка. Свернутой. Точно так же как её свернул Петя двумя неделями раньше. Вот только сало... Словно только-только пробивающееся грудь семиклассницы, под тряпочкой едва угадывался маленький, малюсенький, малипусенький бугорок.
Как и при закладке продукта, два приятеля снова надолго застыли переваривая сложившуюся ситуацию. Так они и стояли. На этот раз скорбно.
- Ну вот, я же тебя сразу предупреждал, что долго хранить чревато. (Слово «чревато», - вырвалось у Васи как-то само собой). Теперь ты сам убедился: какая неприятность может приключиться, - первым прервал затянувшиеся молчание Вася.
- Да я и не спорю, - вздохнул, и миролюбиво согласился Петя. - В принципе, я был готов к усушке-утруске, но то, что твой холодильник кроме выморозки может производить ещё и липоксацию... к этому, я был готов не совсем.
- Инигавари, - задумчиво произнес скороговоркой Вася. - Надо будет ещё и этот пунктик в договор включить. Что будем делать?
- Что делать - что делать? - почесал макушку Петя. - Будем ехать к бабушке. Она мне в больничку точно такой же шмат привозила, но врачи не пропустили. Завернули. Обратно домой в село увезла. Съезжу, привезу, да заодно и моё выздоровление отметим)
***

320

Лешек – поляк. Не простой поляк, а военный. Может, его и не Лешек зовут, но все ведь знают, что в Польше Лешеков примерно столько же, сколько в какой-нибудь Бразилии донов Педро, так что пусть будет поляк Лешек.
Он не просто военный, а инструктор. И даже не просто инструктор, а инструктор в специальном военном подразделении. Вояка он заслуженный и инструктор такой, что мое почтение! В общем, видел я его в деле. Не в бою, а на тренировке. И видел, как стокилограммовые мужики от него разлетались, будто легкие кегли, хотя он их даже и не бил (кажется) и не толкал (вроде бы). Своим курсантам Лешек, прежде всего, говорит о том, что физическая подготовка – это хорошо. Это даже прекрасно. Но если к накачанным рукам и ногам не прилагается мыслящая голова, то считай, что тебя плохо готовили к выполнению боевой задачи и вообще зря учили. Сам Лешек имеет широкий кругозор и прекрасно разбирается в истории, в том числе, в истории войн и в политической истории.
Но сейчас рассказ не об этом, а о том, что приехали как-то в Польшу к тамошним милитаристским инструкторам рукопашно-ногопашного боя их голландские коллеги. Щедрая славянская душа (а уж в этом-то поляки очень напоминают русских!) не могла позволить пропустить такой повод проявить гостеприимство. Голландцы после активных физических нагрузок и обмена опытом по нанесению увечий противнику с радостью восприняли возможность побухать с коллегами и продолжить обмен опытом в неформальной обстановке. Стол был простой, но изысканный, польская водка оказалась забористой, а потому разговоры пошли душевные и местами даже откровенные. Слово за слово – речь зашла у них о растущей угрозе с Востока и готовности доблестных натовцев сию угрозу сдержать силой оружия.
И тут один подвыпивший голландец, ну, например, Йохан (этих Йоханов ведь в Голландии как в Польше Лешеков, правда же?) стал бахвалиться, что он готов с русскими воевать, и что даже его дед воевал с русскими и ничего – жив остался.
Поляки послушали болтуна, хмыкнули, отвернулись и стали дальше разговоры разговаривать да в рюмки наливать, а вот Лешек задумался: где же это дед голландца Йохана мог с русскими воевать? На какой-такой войне?
«А скажи-ка ты мне, мил-человек, - взяв Йохана за шиворот и повернув к себе, спросил Лешек, - не в голландском ли батальоне войск СС твой дед служил? Интересуюсь так, для общего понимания картины происходящего».
«Ага, - закивал радостно головой Йохан, - в нем, в СС, в батальоне этом или даже в бригаде».
Тут поляки рюмки отодвинули и переглянулись. Даже разговоры поутихли.
«Ну-ка поехали, - сказал Лешек поднимаясь из-за стола. – Мы тут тебе еще одну экскурсию забыли устроить. Сейчас наверстаем».
«Это куда?» – трезвея спросил Йохан.
«Тут недалеко, узнаешь скоро», - дружелюбно хлопнул его по спине поляк, посадил в свой самоход (автомобиль по-нашему) и повез прямиком в музей лагеря «Майданек».
Привез, высадил и лично провел по бывшему немецкому концлагерю экскурсию. Все показал: и расстрельный ров, и крематорий, и горы обуви, которая осталась от убитых в лагере заключенных. Рассказал, как за один только день здесь было убито 18 тысяч человек. А всего, по некоторым оценкам, только в «Майданеке» эсесовцами было умерщвлено около 80 тысяч человек. И евреев, и поляков.
Сводил голландца в мавзолей. Кто не знает, поясню: возле крематория и расстрельных рвов сооружен бетонный купол, под которым собран прах жертв – гора пепла сожженных в этом крематории людей.
Йохан за все время экскурсии не проронил ни слова. В глазах его стоял ужас. И тоска. И страх.
«Сейчас вернемся в Люблин, - предложил голландцу Лешек, - подойдем к людям и скажем, что твой дед служил в СС. Посмотришь на их реакцию. Ну, ты же парень тренированный. Если что – убежать успеешь. Поехали? Поляки еще помнят свою историю. И русские историю помнят, не сомневайся».
«Нет, знаешь, не поедем», - решил голландец.
«Как хочешь, - пожал плечами Лешек. – Вернешься домой, от поляков деду-ветерану привет передавай».

321

Женился русский на татарке и переехал в аул к ней жить.
Через месяц-другой жена ему говорит: люди на тебя не так смотрят, за своего не принимают, так как вера у тебя другая.
Муж: и что мне делать?
Жена: давай тебя обратим в нашу веру?
Позвали муллу, поставили чан с водой, сделали намаз, окунули его три раза в чан со словами: был Иван - стал Курбан!
Через какое-то время муж уезжает домой к маме в гости, оттуда привозит хряка.
Жена: ты что наделал, зачем привез? Нам же нельзя свинину есть?
Муж вытаскивает чан с водой, читает молитву, хряка в чан мокает рылом и приговаривает: был кабан - стал баран, был кабан - стал баран, был кабан - стал баран!

322

Рассказом про трамвай в Йене навеяло.
Я в город Йена первый раз попал в начале 2000-х, по научному обмену.
Привез бутылку "Русского стандарта", кажись, т.к. мне сказали, что директор тамошнего института к русской водке неплохо относится. Задарил ее при личной встрече, сказал, что вот, мол, "водка почти немецкая, т.к. из Калининграда, бывшего Кенигсберга".
Директор посмотрел на меня - и... заплакал.
Оказалось "социалистическую" Йену (опустевшую после бегства жителей на Запад) наши после войны заселили процентов на 70 бывшими жителями Кенигсберга. И до сих пор этому директору (мужику тогда уже было хорошо за 60) снится, как его, тогда 8-летнего мальчика, с матерью и младшим братом, выселяют наши солдаты из родного дома в пригороде Кенигсберга, потом везут в теплушках в восточную Германию.
Хотя при ГДР ее жители могли почти свободно ездить в СССР, но Калининградская область для них была категорически закрыта. Только в 90-е они с братом смогли приехать туда и посмотреть на свой бывший дом. Там живут теперь 4 семьи, за домом никто не следит, все покосилось, но узнать еще можно.
Они приехали туда, дом нашли - не сразу, но нашли. Решили в дом не заходить, постояли с братом снаружи, поплакали, сфотографировали на память, и решили больше туда никогда не приезжать.

323

Тут пришлось серьезно столкнуться с немецкой медициной в одной университетской клинике.
Что бросается в глаза (и в нос) в первую очередь по сравнению с российской медициной.
1. Абсолютно нет заборов, проходных, одуревшей от безделья охраны. Ходи, где хочешь. Но кругом камеры наблюдения и запертые двери. Так что ходи, но не захаживайся.
2. Нет противного и тревожного запаха карболки или чего-то там дезинфицирующего.
3. Нет бахил, но пол блестит. Хотя на улице в городе не очень то чисто.
4. Больных возят на каталках ногами вперед, а головой к санитару или врачу. Я грешным делом подумал, что покойников везут, но смотрю - лица открытые и глаза моргают. Но иногда везут и головой вперед.
5. Врачи, поясняя твою болезнь, показывают на себе. Тут я понял, что наша российская медицина и околомедицина окутана суевериями, которые нередко мешают. Больного, конечно, нужно вести, как удобней и безопасней - см. п.4.
6. Питание платное, но зато качественное и диетическое. Никто не таскает в больницу еду.
7. И главное, врачи ничего от тебя не скрывают. Показывают, например, на большом экране твою томограмму и подробно объясняют, что они собираются делать - все плюсы и минусы будущей операции. Я привез томограмму из России. Тутошние специалисты сказали, что она очень некачественная, что по ней что-то понять очень сложно.

В будущую пятницу - операция. Так что ругайте все меня. Тфу-ты, еще одно наше суеверие...

324

xxx: Конференция вообще не кормит! Даже на кофебрейках только кофе. За что 100 евро уплочено?!))
yyy: видимо, кофе какой-то крутой
xxx: Вчера 3 раза поела большие невкусные порции
xxx: Сегодня маленькую почти вкусную)) научрук привез с собой гречку и варит кашку) он явно знал, как тут кормят
yyy: какой у тебя умный научрук)
xxx: И жену он тоже взял))
yyy: Это он тоже молодец))

325

Знакомый строитель - отделочник, молодой парень, лет от силы 20, рассказывал...
Ездил он на работу с пересадкой в центре. Обратно возвращался совсем поздно,далеко за полночь. Один раз на пустой автобусной остановке видит - стоит какой то футляр, уже снегом присыпало .... Открыл - там виолончель . Привез домой , всю неделю искал в газетах объявления о пропаже инструмента , не дождался, ну и отнес в ломбард , там ее оценили в двести баксов.
А на другой день видит объявление : "Пропала виолончель, нашедшему - крупное вознаграждение"
Сбегал в ломбард, выкупил ее обратно, за 300 баксов , привез по объявлению, путь был неблизкий. Очень рассчитывал баксов 500 за находку получить, ведь ее стоимость, он пошарил в интернете по названию фирмы изготовителя, от 5 до 20 тысяч зеленых...
Надо ли говорить, что когда он инструмент по адресу этой Маши - растеряши привез, потратившись на такси, его чуть ли не вором обьявили, никакого вознаграждения не дали, даже чаю попить не пригласили ...

Согласен, парень тоже выглядел не как стопроцентный тимуровец в данной ситуации, но, так жестко с ним поступать , зачем ? ...

А где то полгода спустя , на той же остановке , парень нашел саксофон ...
Уроки школы жизни он к тому времени выучил , объявления больше никакие не читал, а сразу - в ломбард ..

Предполагаю , где то рядом с этой остановкой наверное или опера, или театр, а музыканты , видимо, после вечерних выступлений винцом расслабляются , а потом и забывают ценные вещи на остановках ...

326

О любви к природе...

В одном небольшом (по китайским меркам) промышленном городе стоял большой (по любым меркам) завод. Что тот завод производил, для целей нашей истории не важно. А важно, что в конторе этого завода с советских времен работала одна дама. То есть, в те далекие советские времена она была еще девушкой, молодым специалистом. Затем стала взрослой женщиной. Потом тетенькой предпенсионного возраста. А затем и вовсе пенсионного. И тут, как раз, ударил кризис.

По заводу прошел приказ подготовить списки граждан на заклание (то есть на сокращение). Разумеется, начальство, не долго колебавшись, включило в эти списки и нашу героиню (М.). Но у М. были другие планы относительно своей трудовой деятельности. Невеликая пенсия не была пределом ее мечтаний и своим размером явно зарплате проигрывала. Идея жить на средства, сопоставимые с затратами на месячное содержание кошки элитной породы М. не прельщала. В связи с чем тихая дама встала на дыбы и отказалась уходить на почетную пенсию добровольно. Ну чтож, не она первая и не она последняя, бюрократическая машина заработала и в установленный законом срок, с соблюдением всех необходимых формальностей, тетеньку сократили.

Собрала М. личные вещи и отнесла в машину, стоявшую на улице. Попрощалась с опустившими глаза коллегами и пошла к выходу. Что же тут оптимистичного, спросите вы. Действительно, ничего веселого до настоящего момента не произошло в нашем рассказе.

Следовало упомянуть, что М. не сделала на заводе карьеры, как ни старалась, но в процессе попыток такую карьеру сделать не завела ни мужа, ни детей. Единственной ее страстью было садоводство. На полученных в незапамятные времена шести сотках у нее росли самые удивительные яблоки и груши, кабачки и тыквы участвовали и побеждали в выставках, клубника с ягодами размером в детский кулак поражала всех еще и тем, что плодоносила чуть ли не до снега. Зная об этой ее страсти все знакомые привозили ей в подарок из командировок не московскую колбасу и китайские покрывала, а разные чахлые былинки, которые в руках М. поднимали голову и расцветали в невиданные в наших широтах экзотические растения.

Но настоящей жемчужиной коллекции была удивительная пальма. Во времена, когда доминирующей сельскохозяйственной культурой нашей страны становилась кукуруза, сын одной из коллег М., пилот Аэрофлота, летавший на Кубу, приехал к родителям в далекий холодный уральский город и привез в подарок для М., зная о ее страсти, хиленький зеленый росточек, произраставший в баночке из-под майонеза. Смена климата и часовых поясов не лучшим образом сказалась на росточке и визуально было понятно, что росток не жилец. Понурив листики, он лежал на заморском грунте и всем своим видом намекал на близкую панихиду.

М. сказала «Хм…» и, не поблагодарив дарителей, стремительно побежала на свое рабочее место. Там была из ватмана сделана и установлена вертикально специальная труба, в центр трубы был помещен стебелек, а вокруг стебелька расставлены еще пять майонезных баночек, наполненных водой. Вся конструкция находилась на южном подоконнике. К изумлению коллег, странная былинка не загнулась, а расправила стебли и воспряла духом. Через несколько месяцев уже окрепший росток был пересажен в банку из-под селедки и накрыт сверху вместо бумажной трубы пустым аквариумом.

Былинка оказалась какой-то экзотической пальмой, которая и на самой Кубе встречалась не часто, а уж вырастить ее на Урале, пусть даже в закрытом помещении, выглядело абсолютным подвигом. За годы работы М. на заводе, росток превратился в двухметровый изрядный дрын с одервеневшим стволом, толстым у основания и оснащенным пышной зеленой кроной наверху. М. посылала фото пальмы в отделение Академии наук в Свердловске, те подтвердили ее, пальмы, редкую породу, поздравили М. с успехом и попросили держать их в курсе жизни растения.

М.прилежно вела замеры высоты и толщины ствола, описывала болезни и температуру окружающего воздуха, заносила в таблицу данные о графике и объемах полива, длительности световой ежедневной экспозиции, фотографировала пальму и слала отчеты биологам.

Но, ничто не вечно под Луной. И вот, М. изгнанная с родного завода, сгибаясь под тяжестью ноши, прет через проходную ящик с двухметровой пальмой. Те, кто работал на предприятиях со строгой пропускной системой, наверняка, уже догадались о последовавших за этим событиях. Охрана М. стопорит на проходной и требует предъявить материальный пропуск на пальму. М. заявляет, что пальма ее личная, поэтому пропуск не нужен. Отметки о вносе пальмы на территорию предприятия у нее нет, поскольку внесена она была в шестьдесят-каком-то году и вид тогда имела совершенно иной.

Конечно, все, кто работал с М., историю о пальме знают, на словах ее историю охране подтверждают, но охрана принципиальная, да и власть показать хочется. Одним словом, пальму у М. отбирают, она в нее вцепилась маниакально и не отдает. Назревает скандал. М. требует, чтоб составили акт изъятия. Вызвали ВОХРовцев (*ВОХР- военизированная охрана), пальму насильно отобрали, акт составили. Кроме того, от большого ума, в акте написали, что М. пальму отдавать отказывалась, препятствовала действию такого-то ВОХРовца, пришлось применить спецсредства (два раза тюкнули ее по рукам резиновой дубинкой). После чего выперли с территории взашей и отвесили прощального пенделя.

М. идет в травмопункт, снимает побои, идет в милицию и пишет заявление о грабеже. Милиция долго упрямится и заявление не принимает. В итоге М. посылает заявление в милицию по почте, пишет жалобу на отказ фиксировать заявление о тяжком преступлении вышестоящему начальству милиционеров, а сама подает в суд заявление о взыскании с завода причиненного ей изъятием пальмы материального ущерба. К исковому прикладывает экспертное заключение о том, что цена взрослого растения таких-то размеров составляет 150 тысяч рублей, а также всю свою переписку с Академией наук и фотографии, первые еще черно-белые, демонстрирующие весь процесс выращивания пальмы на рабочем месте. Завод ахает и охает, в суде кричит, что заводская контора это не дендрарий, чтоб там пальмы выращивать. Но факт налицо, и завод суд проигрывает.

И вступившее в силу решение суда М. посылает вдогонку жалобе милицейским начальникам. Решение суда это уже не скандал на лавке, нужно реагировать. Милицейское начальство объясняет подчиненным, что непринятие заявлений у граждан с пальмами черевато ректальной стимуляцией, по фактам нужно работать, в противном случае у самих будущих полиционеров есть шанс заняться садоводством раньше выхода на пенсию. Совершенно офигевшие от такого втыка милиционеры сами находят М., берут у нее заявление и даже умудряются возбудить дело.

В этот момент становится кисло ВОХРам, которых начинают в рабочее время таскать на допросы, а в свободное от работы время они начинают сами бегать за М. и уговаривать ее забрать заявление.

М. такой нервный режим на пенсии явно претит и она уезжает на полученную от завода компенсацию отдыхать в Кисловодск. Азартная милиция начинает оформлять преступление, совершенное группой лиц по предварительному сговору. ВОХРы отчаянно валят вину друг на друга и дружно на начальника охраны. В таком ракурсе кисло становится уже заводу и в Кисловодск едет специально обученный гонец с чрезвычайными полномочиями.

О чем они там говорили с М., история умалчивает. Но М. заявление свое забрала, неожиданно у нее появились деньги на квартиру в Киловодске, а квартиру в родном городе, том, где стоит завод, М. сдает, получая заметную прибавку к пенсии. Жить М. стала в новой квартире, кисловодской, а арендатором старой квартиры стал племянник дарителя пальмы с женой и ребенком. Дело в суд не пошло, никого не посадили.
На заводе имя М. произносить до сих пор запрещено, как Воландеморта в Хогвардсе.

А что же пальма, спросите вы. Увы, пальма была утрачена, куда ее дели после изъятия так никто сказать и не смог. Говорят, она сильно пострадала в процессе битвы за право ею обладать, так что несчастный цветок пал единственной и безвинной жертвой этой истории. Хотя, может быть, и он растет до сих пор где-нибудь в удалении от начальственных глаз. Уничтоженным ведь его никто не видел. Двухметровая пальма не иголка. Подобрали, выходили. Народ-то у нас жалостливый и домовитый, сады у каждого второго. Наверняка, мимо такого чуда, бесхозно стоящего на территории завода, не смогли равнодушно пройти. Спрятать двухметровую пальму на огромной заводской территории, где бесследно пропадали целые железнодорожные составы, не очень сложное дело. По крайней мере, мне такая версия больше нравится.

327

В бытность Петра Великого в чужих краях приехал в Москву один монах, грек, и объявил, что привез с собой неоценимое сокровище — лоскут сорочки Пресвятой Богородицы. Он был допущен к первой жене государя царице Евдокии Федоровне и рассказал ей, каких трудов и тягот стоило ему приобретение святыни. Царица сразу поверила монаху. Однако же дабы убедить ее совершенно, он вызвался доказать подлинность привезенной святыни.
Царица пригласила патриарха и нескольких знатнейших духовных особ. При них ткань была положена на горящие угли, раскалилась как железо, но снятая с углей осталась невредимой и белой как снег. Все смотрели на невредимую святыню с ужасом и удивлением. А потом, поцеловав ее, положили в богатый ковчег и внесли с пением в церковь. Монах был щедро награжден.
Вернувшемуся государю рассказали об обретении новой святыни. Но Петр на нее даже не взглянул. Как человек, знающий в науках, государь понял, что соткана она из каменного льна, как тогда называли асбест. Царь повелел изловить монаха-мошенника, но было уже поздно. Тот уехал с деньгами и подарками за границу.

328

Сегодня муж рассказал такую историю. Приехал он вчера из Ейска от родителей. Привез доски и для брата кукурузу, которую вчера у него выгрузил. Кукуруза хранилась в гараже у родителей. Сегодня разгружая доски увидел в кузове мышь, стало быть в кукурузе была. У нас есть взрослый белый кот и вислоухая тигровой расцветки кошка. Кошка первой под руку попалась и мышь досталась ей. Та ее придушила и давай играть. Залезет по ступенькам повыше, сбросит мышку и смотрит. Как только та зашевелится спускается, поднимается снова на ступеньки и сбрасывает. Забавляется так некоторое время. В очередной раз сбросила, спустилась, а мыши нет. Нюхала, нюхала, так ничего и не нашла. Пока кошка спускалась шел мимо белый кот, смотрит мышь лежит. В ситуации разбираться не стал хвать ее и в огород, чтобы так сказать, насладиться. После возвратился с довольным видом, проверить не перепадет ли еще раз халявная мышка.

329

Мой дядя Ираклий вспомнал еще одну историю про Химика. Тогда Темур Квителашвили в Орэра играл, а в магазинах на полках было савсем пусто. Гоча Мазманишвили продал в Москве мандарины и привез оттуда шесть здоровенных палка сушеной венгерской колбасы каждая по полметра. Одну сразу забросил женщине, с которой у него тогда любов был, а остальные принес домой и начал раскладыват. Одну – родителям, одну – себе, две – братьям и одну – сестре. А тут родственник из деревни за своими денгами за мандарины приехал. Увидел колбасу и посмотрел на нее такими глазами, что Гоча понял, что без колбасы он не уйдет.

Взял Гоча линейку и стал думать, как пять палка колбасы разделить поровну на шестерых. А тут Химик за вином пришел.
- Слушай, - говорит ему Гоча, - отрезат 1/6 от каждой палка я не хочу. Кому я потом пять обрезков с хвостами отдам? Даже себе оставить не могу – жена обидится. Ты же чквиани бичи, придумай! Химик думал менше минуты. Потом взял линейку и нож. Семь раз отмерил и семь раз отрезал, и лежат на столе 6 одинаковых аккуратных порций.

Гоча ему вина налил и даже денги не взял. Как он резал дядя не помнит, и я понят не могу.

330

Деревня у нас замечательная. Хотя нет. Сама деревня обычная - дома как дома, это люди в ней замечательные. Вон Серега у столба замечательно стоит, например… А я от площади иду, с автобуса. Или если по порядку от площади к деревне идти, то сначала стоит грузовой Мерседес с прицепом. За грузовиком стоит Серега, за Серегой – столб, за столбом дерево, за деревом магазин На углу.

«На углу» - это название. В нашей деревне магазин на углу все называют «На углу», а магазины на площади называют «На площади». Чтоб не перепутать.

Мерседес, Серега, столб. И велосипед у столба. Серега на велосипеде в магазин приехал. Я сразу удивился. Еще бы пешком пришел. В нашей деревне мужики только на машинах ездят. Пешком к соседу зайти могут. Если через дом. А коли через два – уже на машине. Напротив через дорогу тоже. Просто это дальше, чем через два дома получается. А уж в магазин – или на машине, или жену можно послать. На скутере, или квадроцикле.

Вот я и удивился. Грузовик, столб и Серега с велосипедом. Серега сразу застеснялся, как меня увидел. Неловко улыбается и старается собой велосипед прикрыть. Не совсем удачно, надо сказать. Немного велосипеда из-за Сереги высовывается все-таки. Чуть-чуть. Серега, он таких размеров, что в двойные двери боком входит. А когда в свой личную шишигу новой модели садится, то мне рядом места не хватает. Там только Сашку можно посадить. Друг Серегин. Сашка. И родственник еще, - они на сестрах женаты. Сашка – такой же мелкий, как Серега большой. Странно, что его не видно. Обычно они всегда вместе ошиваются, если не спят.

- Привет, - говорю, - Серега, как дела, как шопинг в смысле пива?

Про пиво догадаться не трудно совсем. Ну не за хлебом же мужик в пятницу вечером к магазину «На углу» приперся? За хлебом на площадь идти надо, там хлеб вкуснее, это все знают.

- Здорово, сосед, - Серега старательно делает так, чтоб от меня велосипед прикрыть, - с пивом все нормально. Сходи за бутылочкой? Я далеко отойти не могу. Караулю тут. Пиво там. А я тут. И не могу отсюда отойти совсем. Сбежит сволочь. Принеси хоть бутылку, пожалуйста, очень тебя прошу. Пить хочется. Час уже на жаре чертов столб стерегу.

Принес ему немного пива. Сначала мужика напоить надо, потом уже спрашивать, какая сволочь от него сбежать может. Впрочем, лучше бы эта сволочь сбежала. Это каждому понятно, кто Серегу хоть раз видел.

Серега пиво-то в себя вылил из бутылки и еще за одной потянулся. Тут я велосипед рассмотрел. Красивый такой, китайский велик. С кучей шестеренок и переключателей. Только рама немного гнутая. И есть в этой велосипедной раме что-то необычное. С одной стороны смотреть - рама вроде как рама. А с другой – что-то в этой раме не так. Вызывающее что-то в раме. Кроме того, что она гнутая немного совсем. Будто об столб ударилась.

И когда Серега уже третью бутылку закончил, чтоб четвертую открыть и мне предложить, тут я все и осознал с рамой. Она на столб надета. То есть столб как бы через нее вырос на все свои семь метров. Или даже восемь.

Столб там ни к селу, ни к городу столб. В буквальном смысле слова. К нам в деревню новую линию воздушных электропередач тянули лет тридцать назад и столб этот поставили. Не столб, конечно, - опору бетонную воздушных линий квадратного сечения. А когда провода натягивать начали, выяснили, что лишний столб-то. В чертежах кто-то ошибся. Потом хотели на него фонарь повесить, чтоб без дела не стоял, но то ли забыли, то ли фонари кончились. Так что линия из города в село идет, а столб ни к селу ни к городу просто так стоит.

Я на раму смотрю. И на столб. А Серега на меня.

- Заметил, – стеснительно так, - да? Такие дела, сосед. Теперь караулю этого нелюдя. Шуточки у него. А я вон раму погнул. Не заметил сразу, что велик-то на столб наделся. И потянул. Хорошо не сильно, а то совсем сломал бы. Караулю вот.

- Кого караулишь-то? – спрашиваю, хотя сам уже по сторонам Сашку глазами выискиваю. Не может такого быть, что без него обошлось. Как в анекдоте про хитрую рыжую морду в лесу – без вариантов вообще.

- Не там ищешь, - заметил Серега, что я головой туда-сюда верчу, - ты наверх посмотри. Вон эта сволочь сидит. Телезритель нецензурный.

И я посмотрел. Пока шел не смотрел ведь. Солнце в глаза светило. А тут посмотрел. Сашка. Сидит на самой макушке опоры и ручкой нам машет. Не сильно машет. Боится, что сверзится.

- Здравствуй, Саша, - говорю. А чего еще тут скажешь-то? Можно, правда, заржать и хочется очень даже, но на Серегино лицо глядя пропадает желание. Постепенно. Не то что бы совсем пропадает, но ослабевает сильно. До слез. Которые из меня и текут в три ручья. От солнца наверное.

- Слушай, сосед, - хорошо Серега слез моих не видит от солнца, - я у тебя в сарае когти видел. Для квадратных опор. Может принесешь? Век благодарен буду. Я ж этого гада палкой сбить пробовал. Верткий паразит. А я по крыше магазина попадаю, и Фирюза ругается. Сходи за когтями, а?

- Не ходи, не надо, - это Сашка с верху мне вроде, - как ты думаешь я сюда залез-то, пентюх? – а это уже точно не мне, а Сереге. Наверное. Для него лучше, чтоб Сереге. А то вдвоем придется под столбом караулить. Вдвоем-то мы точно придумаем, как всяких тут кукушек со столбов достать.

- Пентюх, ага, - соглашается Серега, - спустишься когда-нибудь, вошь столбчатая. Ужо посмотрим, - это он точно Сашке, - представляешь, сосед, расплачиваюсь с Фирюзой за пиво, беды не чая, вижу в окно, что ковыряется кто-то у велосипеда, выбегаю, пиво даже забыл, а тут эта сволочь. Увидел меня и как рванет вверх по столбу. Руками шустро так перебирает – чисто мартышка. Я ж шагу сделать не успел, а он уж на самой макушке оказался. И сидит там, пейзажный вид портит, - это мне уже. Сашке-то такое рассказывать незачем, он и так в курсе произошедшего. Наверное.

Безвыходная ситуация какая-то. И Сашку жалко. Надо переговоры организовывать. Серега, конечно, его до конца и не убьет, они с младенчества дружат, не в первый раз то есть. Но и сам в азарте со столба вполне навернуться может, и тут уж костей точно не соберет.

- Саша, - спрашиваю, гада этого, - ты сам до этой пакости с велосипедом додумался, или подсказал кто? Смотри как рама погнулась.

- Конечно сам, - Сашка сверху, - сам по телевизору видел, никто не подсказывал. Там американцы автовышку к супермаркету подогнали и велосипед на фонарный столб надели. Автовышки не было, я у тебя в сарае когти взял.

- Вот видишь, - говорю, - Серёня, это телевизор все с американцами. А Сашка небось и не знал, что это твой велосипед. Так ведь, Саша? Не знал?
- Конечно, не знал. – Сашка подхватил сразу, шустрый он, - даже не догадывался совсем. Какой дурак на велосипеде в магазин попрется, если у него машина есть? Тут уж никак на Серегу не подумаешь, если не увидишь.

- Телевизор, говорите? – Серега вопросительно так, он тоже не дурак, Сашку-то сто лет знает с его фокусами, - будет вам телевизор. Слезай давай. Сильно бить не буду. Если велосипед отремонтируешь.

- Тогда отойдите немного, - будет-не будет, а Сашка все равно опасается.

- Пойдем, Серёнь, пусть слезет, - это я уже, как посредник. Почти. Когти-то мои все же на Сашке, - я коньяк хороший привез, «Голубая лента» называется.

Хороший коньяк. Виски тоже ничего, потом еще что-то мексиканское. К ночи по домам разошлись. Вроде помирились ведь. Утром, правда, я за калитку на шум вышел, а они опять спорят. Должен Сашка велосипед ремонтировать, или не должен, потому что кто-то ночью его телеантенну узлом завязал?

Я посмотрел, да. Не саму антенну-то. У Сашки антенна на дюймовых трубах висела. Четырехметровые дюймовые трубы. Четыре штуки. Между собой муфтами резьбовыми соединены и к стене сарая скобами прикурочены за нижнюю трубу. Так вот второе колено этой трубы кто-то ночью аккуратно открутил, узлом завязал и все обратно прикрутил. Кривовато получилось, но симпатично. И телевизор, главное, смотреть не мешает. Кабель-то целым остался.

Нет, ну я с эти кем-то совершенно согласен. Люди у нас в деревне замечательные, а весь вред – это от телевизора. Ну его.

332

Огни Моисея

В начале 90-годов я работал в шведской фирме "Indastrial Building System AG".

Поскольку я хорошо владел английским и русским языками, шеф, Sonny Farby, решил послать меня в Сибирь с целью прощупать деловую атмосферу сибирского края и заодно, между делом, прикупить 2-3 тысячи тонн алюминия!?
На первый взгляд такое задание кажется совершенно фантастическим и абсурдным. Но поскольку в Красноярске у меня были хорошие друзья, не своей волей попавшие "во глубину сибирских руд", не про вас будь сказано, я сумел убедить шефа послать меня в Красноярск. Тем более, что перед этим "Союз Товаро-производителей и предпринимателей" Красноярского края прислал мне доверенность на ведения дел от их имени и поручению. Кроме этого было прислано приглашение моему шефу посетить Красноярск. После этого, несмотря на тотальное недоверие к российскому бизнесу, босс решил послать меня на разведку. Забегая вперед, хочу сказать, что я привез из Сибири предложение на создание Холдинга, подписанное владельцами ряда "шахт, заводов и пароходов" Красноярского края. Предложение подписал и действующий тогда губернатор.

Но рассказать я вам хотел не о моей коммерческой деятельности в России, а о случайной встрече с великолепными артистами Александром Ширвиндтом и Михаилом Державиным.

Прилетел я Красноярск в разгар лета. Сибирь, а жара под +30! Мне предложили апартаменты в гостинице Октябрьской. Шикарная гостиница для партийной элиты. Конечно же, прослушиваемая сверху донизу. Мои друзья, прямо в аэропорту, при встрече, предупредили меня об этой особенности. Не подумайте, что я был сильно испуган такими сообщением, но хотелось бы сохранить хоть какую-то тайну в моих сношениях с местным населением;)
Поэтому я попросил моих друзей поселить меня в более скромную гостиницу без посторонних ушей и глаз.
Так я попал в гостиницу "Огни Енисея" на берегу реки с тем же названием. Прямо напротив пристани. Гостиница скромная, для командировочных особей и артистов.

Там оказался всего один номер "люкс" - 2-комнатное жильё с душем и туалетом. Правда меня слегка насторожило, что ванная комната и туалет находились между гостиной и спальней.
Вход был с двух сторон. Такое ощущение, что в этот "люкс" иногда вселяли и по несколько командировочных в разные комнаты, но с одним помещением для отправления различных нужд. Для этого и двери в туалетную комнату находились с двух сторон. Я прожил в этом номере всего сутки, когда администрация попросила уступить этот номер приехавшим на гастроли Ширвиндту и Державину. Я, конечно же, не возражал. Так я познакомился с этими великолепными артистами.

Из достопримечательностей, в гостинице имелся буфет, в котором вкусно готовили яичницу. Впрочем, другие блюда я брать остерегался, из-за их неприглядности и странного запаха. Но это к слову. В этом же буфете был своеобразный клуб "деловых людей", в основном из представителей Кавказа и Азии. Много было и евреев. Гостиница была забита сверху донизу.

Это было время, когда в моду входили радиотелефоны. Знаете, такие, с трубкой и отдельной базой. Базы иногда возились в багажниках автомобилей. Это советские радиотелефоны. Верхом шика были японские трубки с миниатюрными базами. Работали эти телефоны на расстоянии 300 метров от базы.

Ширвиндт и Державин приехали в сборной бригаде артистов - Вокально-Инструментальный Ансамбль, певцы, приехал ансамбль Надежды Бабкиной. Как говорится, "сборная солянка".

Не помню, как звали администратора этой бригады, но он был весьма заметен. И не только тем, что он был еврей, чтоб он был здоров! У него единственного в руках был настоящий японский радиотелефон и он постоянно с кем-то по нему разговаривал. Причем все слышали, как он вызывал Тбилиси, Москву, Ленинград и другие города. Азиаты и кавказцы, встречаясь с ним в буфете, с завистью поглядывали на этот чудо-телефон.

И вот однажды в буфете, появился толстый азиат из Ташкента. С золотыми зубами, с кольцами и перстнями на руках и, подозреваю, на ногах и прочих интимных местах. А в это время администратор, Моисей Иванович!?, заказывал по телефону Ташкент. Толстяк внимательно прислушивался к разговору, потом спросил:

- Уважаемый, зачэм обманываш? Ты в эту малэньку трубку гаварыл с Ташкэнт!?

- Кто обманывает!? Чтоб ты так жил, как я обманываю! Говори любой телефон в Ташкенте, будешь говорить! Я плачу!

- Хоп, набэри номэр маэй жэны, - с недоверием в голосе произнес азиат.

- А я его знаю? - вопросил Моисей.

- Я тыбе напышу, - ответил толстяк.

Администратор набрал номер, указанный азиатом и вручил ему трубку.

Не знаю о чем толстяк говорил со своей женой, но на его физиономии было восхищение, смешанное с почтением к этому чуду техники.

И тут посыпались просьбы со все сторон. Кому в Тбилиси, кому в Биробиджан, кому в Москву!
Но толстяк вызвал администратора в коридор для, как он выразился: "Савершена сикретнава придлажэния". Оставшие в буфете разочарованно вернулись за свои столики, понимая, что позвонить им уже не удастся.

На другой день московские артисты закончили гастроли и вечером улетали в Москву.
Первым после обеда улетел администратор. Один. Без помощников. Телефона при нем не было видно.

Зато с утра и до отъезда администратора в буфете важно восседал толстый узбек и демонстративно говорил по радиотелефону с различными городами. На просивших разрешения позвонить по купленной чудо-трубке, он посматривал надменно и каждому отвечал:

- Уважаемый, дыля тибя все чьто хочишь, но в настоящий мамэнт - ныльзя! Важный дэл у мнэ.

Вечером я пришел в буфет поужинать. Там уже сидела вся артистическая тусовка и "заправлялась" перед отбытием.

Вдруг распахнулась дверь и в буфет, ступая тяжело и печально, держа в руках трубку радиотелефона, вошел толстяк узбек и печально спросил, обращаясь ко всем:

- Уважаемые, кыто нибуд можыт паченыт телефон? Сафсэм нэ хочыт гаварыт...
1000 доларов заплатыл за нэво, а он сламался. Толстяк чуть не плакал.

Радист одного и коллективов попросил посмотреть. Видимых недостатков не нашел и предложил посмотреть базу телефона.

- Зачэм тибэ база!? Ты чьто, ОБХСС? Пачэму знаиш что я дырэктор база? Чыто правэрят хочыш?
Ты здэс пасматри тэлэфон!

- Дядя, - ответил радист, - Я говорю про телефонную базу у тебя в номере.

- Нэт ныкакой базы в номэрэ! В Ташкэнт моя база!

С большим трудом ему объяснили принцип работы телефона.

- Вах! -воскликнул узбек. - Минэ Моисей пирэдлагал какую-то падставку дыля эта труба, но я нэ взял. Дорого! 300 долларов просыл. Я нэ захотэл. Я и так 1000 доларов за тэлэфон отдал. Зачэм мине падставка!? Када Моисей (администратор) бил здэс, трубка гаварыл бэза всякой базы. Нэт, сламался трубка. Пириэду дамой, пачинят.

Все переглянулись между собой.

- Нда, - произнес Ширвиндт, - гостиницу придется переименовать. Не "Огни Енисея", а в "Огни Моисея":)

Но глупого толстяка никто не жалел.

333

Я считаю, что мне с бабушкой повезло. Ни у кого такой нет! Носки внукам вязать и пирожки печь каждая сможет, а вот жизненный мудрости учить личным примером и максимально доходчивым, простым языком – только моя, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Ну, кто еще может научить внуков грамотно воровать кирпичи со стройки, как не человек с многолетним опытом. Бабушка знает, что нужно взять с собой тележку, сконструированную из детской коляски – "там колесы резиновые, ход тихий", привязать на нее старое корыто, какое "уже не жалко кирпичами раздолбать", и идти в пятницу вечером, когда сторож отмечает окончание трудовой недели. Пролезать на стройку надо через специально существующий лаз в заборе, кирпичи класть тихо, чтобы не звякали, "как Витькины мудеса", и плотно, чтобы три раза "не волохаться".

К слову, Витька – это бабулин зять, муж моей тетушки. Дяденька с пузиком, лысинкой и возрастом за полтинник. Бабуля его по-своему жалеет, считая неизлечимо больным. Как-то дядя Витя подсуетился и сторговал в соседнем колхозе за три бутылки водки грузовик ржи. Рожь – вещь полезная: зерна – курам, солома – козам. Привез все это богатство к бабулиному дому и аккуратно снопы под навесом сложил. Бабушка вернулась вечером, вздохнула горестно – не так сложено: горизонтально, а надо чуть пыром, чтобы зерно из колосьев на землю не высыпалось, и стала перекладывать, как положено, причитаючи:

- Больной, призвезднутый человек! Старый уже, а совсем ничего не соображает! И никакие таблетки ему помочь не могут...

На мой взгляд, бабушке вообще по жизни с окружением не везет. Даже с животными. Курицы у нее все бл@ди ("Куда полетела, бл@дина! Птица-лебедь, твою куриную мать!" И метлой ее с забора, метлой), козы – проститутки ("Эти проститутки от меня сегодня по всему парку бегали! Я все ноги в ж0пу вбила, их догоняючи!"), собака – совсем оxpеневшая ("даже уже не лает, только срет, как лошадь") кошка – курва, козел – ... короче, козел - вообще животное неправильной половой ориентации. Ну, это так, к слову.

У бабушки на все имеется свое уникальное мнение, разнящееся с общественным, как небо и земля. Хотя голосовала она восемь лет, как и все белорусские старушки за "Лукашенку", но по своим соображениям:

- Молодой. Пусть поиграется, раз ему так хочется. А мы поглядим, чего он там нарулит.

Так вот. Про мнение. Шла как-то по радио христианская передача про нынешнее падение нравов. Дикторша смиренным голосом, исполненным священного негодования, рассказывала, что сейчас, дескать, разводов много, почтения в семье никакого нету, мужья гуляют, жены изменяют, а общество все на тормозах спускает – не то, что раньше! И в качестве поучительного примера – краткий экскурс в историю: как в средние века блудниц наказывали. Ловили, паразитку, раздевали до гола, смолой обливали и в перьях вываливали. И в таком стремном виде через весь город гнали в сторону церкви. И каждый житель мог в эту дрянь плюнуть или камнем запустить. Так что, ясное дело, желающий предаться разврату было не так-то много. Не то что теперь.

Бабушка слушала очень внимательно, а я помалкивала: фиг его знает, может, бабушка тоже блудниц не любит. Сунешься с комментарием не в тему – мало не покажется.

- Вот ведь суки что делали! – бабушка вложила в слово "суки" столько экспрессии, что кошка-курва брызнула в соседнюю комнату, сбивая гармошкой вязанные половички. – Нет, ну ты послушай, что делали, а! Ведь сами, суки, на бедную бабу лезут, а потом ее в перья! Паскуды какие! Выключи, наxpен! Невозможно слушать!

И про развитие науки и техники моя бабуля побольше любого инженера знает. Однажды нам повезло, сгребая сено, нашли мы с ней толстенную нитку, прям не нитку, а веревку. Бабуля ее заботливо распутала, сматывает в клубочек и говорит:

- Ты когда-нибудь видала такие крепкие нитки?

- Нет, - честно отвечаю. – Не видала.

- И я тоже. Это, мать ее, технология! Такими нитками спутники к земле привязывают, чтобы не улетели. Один, видать, сорвался...

Этой почетной ниткой бабушка потом наседку к цыплятам привязывала. Впрочем, бабулина практичность меня всегда восхищала. Как-то моей двоюродной сестренке родители на день рождения отвалили щенка ньюфаундленда. Сестренка радовалась, тискала толстого неповоротливого песика, целовала его в нос.

- Бабушка! Бабуля, смотри, какую мне собаку подарили!

- Ишь, ты! – оценила бабушка. – Пушистая! А большой вырастет?

- Вот такой!

- У-у-у... Большая собака! Из нее на тебя три шапки получится!

Мне же всякий раз бабуля пытается всучить козу:

- Возьми козочку! Козочка – хорошее дело. Есть мало и все подряд. Прокормить – не чего делать. Пойдешь к магазину, наберешь падали - животное и сытое. И три литра молока в день. Чем плохо?

- Ба, да куда я ее в Питере дену?

- На балкон поставишь.

- Ба, это у мамы балкон есть, у меня нету.

- Ну, в ванной поживет, еще лучше. Уж чем кота-пустосранца держать, лучше козочку... Ну, не хочешь козочку, возьми пару курочек...

Я считаю, что такие старушки, как моя бабушка – наиглавнейшие звено в экологическом равновесии планеты. Жаль, что их не так много, как хотелось бы. Ведь вся планета сейчас задыхается от мусора, и каждая страна больше всего озабочена вопросами вторичной переработки. А моя бабуля способна утилизировать все, что находит. А она каждый день что-нибудь полезное находит. Потому и ходит козочек пасти с запасом крепких брезентовых авосек, двумя отвертками и ножиком. Из битых бутылок получаются противокрысиные заграждения, чьи-то старые штаны – постирать и Витьке сгодятся, возле поликлиники бинты выбросили – это помидоры подвязывать, башмак – "а, черт его знает, зачем! Один он, конечно, без пользы, но ведь кто-то потерял, значит, вещь нужная"), рваный свитер – это вообще везуха редкая – распустить и носки связать можно, дорожный знак – окно в бане заколотить.

Самой большой ценностью считаются доски, гвозди, колючая проволока, водопроводные трубы, коробки и ящики. Бабуля из них такие инсталляции строит – авангардисты отдыхают. Если бы они видели бабушки клетки для кроликов – сдохли бы от зависти! И в отличие от произведений искусства, бабулины произведения имеют конкретное практическое назначение.

- Унуча, принеси-ка мне дощечку какую-нибудь из сарая. Тут заборина отвалилась, подобью, пока соседи лазать не начали. Ну, и на какого xpена ты такую хорошую доску принесла! Она на что-ть более полезное сгодится. Там сточенный горбыль был, его неси. Могла бы и сама сообразить, не маленькая уже.

- Ба, так ведь зачем на забор гнилую доску? Ее ведь и ребенок сломать может.

- Ничего, пусть ломает. Я поверху колючую проволоку намотаю.

Ну, есть маленько. Параноик моя бабушка. Я ей это прощаю, людей без недостатков не бывает. Зато с детства мир для меня был наполнен будоражащей кровь таинственностью ("Сидите дома тихо, никому двери не открывайте, а то придет вор, вам по голове даст и все добро сворует") и окрашен во все цвета медицины. Тетя работала в роддоме и снабжала бабушку здоровенными бутылями зеленки, йода и марганцовки. Так что бабуля, наподобие доктора Касторкина, лечила все болезни - и детские, и звериные – одинаково: снаружи концентрированные зеленка с йодом, внутрь – слабый раствор марганцовки с йодом.

Но будучи натурой творческой, простым медикаментозным применением она никогда не ограничивалась. Например, бабушкины куры были сперва покрашены зеленкой, чтобы если "куда потеряются, завсегда найти можно было". Но суки-соседи тоже стали красить своих курей зеленкой, чтобы бабушкиных кур себе присваивать. Тогда бабушка не поленилась и расписала свою стаю, как тропических попугаев – пусть соседи-падлы так же попробуют! Вид разноцветных куриц привлекал прохожих и украшал действительность.

- Эх, Михална, у тебя что, курицы заразу какую подцепили?

- Ага, подцепили. Ветеринар сказал, сифилис у них. И ты рядом не стой, пока еще мужчина.

Бабушка умеет с людьми разговаривать, это точно.

- Михална, бог в помощь!

- Велел бог, каб ты помог!

К ней часто и за советом, и душу излить приходят.

- И чего ты мне тута плачисси? Чего плачисси? Сам виноват, козлина драный! Надо было не водку жрать, а жене почаще внимание уделять, она бы и не ушла никуда. Ладно, что теперь сделаешь. На вот, махни самогоночки и катись отседова, мне работать надо, а не рассиживаться тут с тобой!

Впрочем, бабушка мудрых советов ни для кого не жалеет. Однажды придурковатый цыпленок-подросток шмыгнул в сарай, куда курам доступ строго запрещен. Бабушка и ахнуть не успела, как его цапнула здоровенная крыса и отхватила крыло с куском боковины. Бабушка положила агонизирующего цыпленка на ладонь, посмотрела рану, вздохнула и сказала нравоучительно:

- А не xpен туда лазать было, понял?

Цыпленок закатил глаза и помер. Я тогда отчетливо почувствовала, что он в свои последние минуты все понял. Бабушка, как мудрый восточный суфий, дала ему верное напутствие, так что он имеет все шансы в следующей жизни стать как минимум котом.

И мою личную жизнь бабушка устроила в лучшем виде. Как она мою свекровь воспитала – это просто шедевр педагогики, хоть учебники пиши. Свекровь моя (к счастью, не без божьей и бабушкиной помощи, бывшая), даром что из рабоче-крестьянской семьи, женщина культурная, тридцать пять лет на лезвийном заводе проработала – это вам не в малине нужду справить! И хоть и произносит все слова, оканчивающиеся на –вь, почему-то с твердым окончанием ("лубофф, маркофф и обуфф") при слове "жопа" возмущенно вздергивает вверх брови и говорит, что таких слов нет. У всех жопы, а у Антонины Андреевны, не много, ни мало - ягодицы.

Так вот. Спустя год после женитьбы единственного сынули Антонина Андреевна приехала "посмотреть на родственников невестки", то есть к бабушке. Я этого визита страшно боялась и бабушку начала готовить загодя:

- Бабуля, ты при Антонине Андреевне не ругайся, пожалуйста, ладно? Она женщина культурная, сама понимаешь, из Питера...

- Да, ладно, внученька, нечта ж я не понимаю! Все в лучшем виде будет! - Ба, она даже слова "жопа" не выносит. Говорит, неприличное.

- Да, не боись ты! Что я, в самом деле, жопу на сраку не заменю?

К слову сказать, словарный запас у бабушки, и правда, не маленький. Вот это-то меня и больше всего и беспокоило. Бабуля два дня к Антонине Андреевне присматривалась, а дальше нашла себе развлечение, покруче юморесок Петросяна. Подходила к свекрови и, глядя на нее снизу вверх (бабуля ростом маленькая) говорила:

- А скажи-ка, Антонина, ведь правда, что для каждой женщины самое важное мужской потц?

- Чего, - смешивалась Антонина.

- Ну, потц! Член по научному. Чем больще член, тем лучше, скажи нет?

Антонина Андреевна краснела, как целочка на дискотеке, но ничего поделать не могла - тут она не дома, тут она в гостях, а рот хозяину не заткнешь. И соглашалась срывающимся голосом:

- Ага, правда.

- Вот то-то и оно! – радовалась ее понятливости бабушка. – Ты, Тонь, какие предпочитаешь: толстые или длинные?

Бедная "Тонь" готова была сквозь землю провалиться. А бабушке эта детская реакция взрослой тетки больше всего нравилась. Она за свои семь десятков лет таких идиоток еще не встречала. Антонина Андреевна сбежала через неделю в ужасе и уверенности, что ее бедный сын попал в семейку уголовников.

Впрочем, бабуля этого и добивалась.

- Нечего в доме чужих людей держать, - говорила она нравоучительно. – Они мало того, что жрут и пьют, так еще и наволочки воруют! И у этой гидроперитной козы надо было перед отъездом чемодан проверить. Постеснялась я...

Я приезжаю к бабушке только летом. Всякий раз, сходя с поезда, я мчусь к ее дому, задыхаясь от нежности и любви. Там, в доме моего детства, словно остановлено время: все те же желтые стены и синие ставни на окнах, сиреневый куст в палисаднике, от которого отрывали прутья, чтобы драть поколения детей, внуков и правнуков, наши одноглазые куклы на протертом диване, занавески с красными розами и гигантский кактус в старой кастрюле. Все так же под ногами крутиться сиплая черная кошка по кличке Ведьма. Может, и не та самая, которую мы с сестренкой наряжали в кукольные платьица, а ее внучка – разве это имеет значение? И бабушка все в том же цветастом мешковатом платьице, с гребенкой в по-прежнему густых волосах встречает меня на пороге, смеясь и плача от счастья:

- Внученька! Внученька моя! Приехала! Радость-то какая! То-то мне сон приснился, будто я ребеночка нянчу – к радости это! Ну, пойдем, пойдем, я тебя покормлю. Опять исхудала-то как, госсподи! Что там с вами, в этом Питере, делают?...

Тут остановилось время. Только оседает по углам бабушкиного дома все больше полезного хлама, и бабушкины заборы становятся все выше и выше. Потому что бл@ди-куры тоже, оказываются, эволюционируют, и с каждым новом поколением летают все лучше и лучше.

Постскриптум. В прошлом году я нашла у бабушки в сарае пучок маковой соломки.

- Ба, а это-то тебе зачем?

- Да xpен его знает! С прошлой осени валяется. По телевизору сказали, что больших денег стоит, так что пусть лежит, хлеба не просит.

334

О вкусах беременных:
Привез жене в роддом флешку с фильмом "Выживший", смотрит на планшете.
- Ты мне больше не вози такие страшные фильмы, я их смотреть боюсь.
- А что тебе привезти ?
- Что-нибудь про вампиров.
- Дак они же тоже ужастики.
- А я в них не верю, мне весело.

335

По поводу звонков коллекторов. Всегда, проверяйте, всегда, что делает ваша вторая половинка в банках и других финансовых организациях. Иначе потом проблем не оберешься. Моя (уже давно бывшая) девушка когда мы еще встречались когда брала кредит "случайно" оставила мой номер в качестве второго контактного. И вот когда мы уже расстались она сменила номер, и банк вынужден названивать мне по поводу ее долгов.
Сначала вежливо объяснял звонившим коллекторам ситуацию. Не поняли, в результате поставили мой номер на автодозвон (кто не знает что это за жуть - каждый час на телефон поступает звонок, берешь трубку, там играет мелодия и через несколько секунд отвечает коллектор который требует вернуть долг, причем звонили и ночью тоже). Мне номер поменять - не вариант, т.к. его знают многие партнеры и на нем завязаны многие контрагенты компании в которой работаю.
Через несколько дней таких регулярных звонков мне это надоело. Дважды послал звонивших прямым текстом. Не помогло, автодозвон только усилился, несмотря на то что номера все в черном списке - у них их тысячи! Всегда звонят с разных номеров.
Развязка наступила неожиданно для меня самого. Понимая что не только они меня могут запугивать, но и я их могу попытаться тоже запугать. Очередной звонок, беру трубку слушаю мелодию и как только живой коллектор ответил я с грузинским акцентом сказал:
- Магамэд? Слюшай порох я привез, а ты кинул меня, да, 100 кусков зелени где?
- Это компания ООО, мы взыскиваем просроченную задолженность
- Нэ притворяйся Магамэд, просто за порох заплати, да и все будет хорошо?
- Простите это какая-то ошибка? Я звонил Вам чтобы поговорить о Вашей задолженности.
- Ты панимаешь с кем ты говоришь, Магамэд? Если завтра до 12 часов 100 кусков зелени не будут у мэня будешь перед самим Гиви Махмудовичем отвечать головой, ясно тебе? Номэр твой вычислын, за тобой ужо едут, готовь бабло.
- Простите, мы наверное ошиблись номером.
Больше не звонили.

336

(К истории от 13 марта про кота). Однажды поздней осенью мы приехали всей семьей на дачу, открываем калитку, а навстречу бежит такое чудо – черненький комочек в белых сапожках и с беленьким галстучком. Его мявы были такими жалобными, что сын подхватил его на руки и понес быстрее в дом – накормить и обогреть. Оказалось, кошка, живущая на дачах, исчезла (скорее всего ее загрызли собаки), оставив сиротами троих котяток. Мы всех накормили и обогрели. А первого котеночка мой девятилетний сын посадил себе за пазуху и привез домой. И выросла очень ласковая и умненькая кошечка Соня, которая обожала и боготворила моего младшенького. Если его долго не было, она прыгала на его кровать и жалобно звала хозяина. Стоило ему повысить голос – она неслась во весь опор и тыкалась мордочкой ему в нос – «Мол что с тобой?» А потом оглядывала всех - «Кто обидел моего драгоценного? Всех порву».
В воспитании сыновей в нашей семье преобладал «пряник», но, видимо, однажды провинность была велика, и наступило время «кнута». Отец в гневе начал стаскивать ремень с брюк, а младший, видя неотвратимость наказания, дико завопил от страха, поскольку никогда ремня не получал. Услышав эти вопли, влетает кошка и с ходу оценив обстановку вцепляется в руку отца. Тот в гневе отбрасывает ее. Кошка падает, моментально вскакивает и опять вцепляется в карающую длань. Ее опять отбрасывают в сторону, она опять вцепляется намертво. Так и победила - отбила сынулю от вполне заслуженной порки.

337

История будет почти грубасовская. Но навеяна вчерашними вздохами какого-то klatzrom про карданные валы и про сиськи.

В конце 80-х, уже почти офицер, я вместе с четырьмя такими же курсантами-старшекурсниками был послан на разгрузочно-таскательные работы по случаю отъезда одного из офицеров вместе со своей мебелью к новому месту службы. Привез нас водила на 131-м ЗИЛе. Водила - срочник из нашего училищного батальона обеспечения. Рожа знакомая. Начинаем таскать командирское барахло. Нас пятеро, двое по парам, пятый вынужден всякую мелочь таскать. А шоферюга присел в тенечке, полез в карман за сигаретами.
- Чё стоишь, - окрикиваем почти хором бойца, - становись в пару и таскай.
- Не, ребят. Кто на что учился, - отвечает. Я, мол, учился на водителя. мое дело привезти-увезти.
Ну, бить рожу ему тогда никто не стал. Полгода до выпуска. Кому охота вылетать из училища за мордобой. Не знаю, как сейчас, а тогда с этим было строго.

Прошло пару десятков с небольшим лет.

Нарисовалась как-то у меня командировка к одному большому тульскому начальнику. 200 км - не те деньги, чтобы по поездам шоркаться. Конечно, решил прокатиться на своем маленьком немецком автомобиле. Нет, по размерам он был вполне большой со своими 4,2 литрами под капотом. Но по возрасту - считай младенец. И почти на выезде из Тулы, надо же, поймал где-то не то гвоздь, не то саморез. Кое-как докатил до ближайшего шиномонтажа, благо был почти рядом. Сделали мужики мне колесо, спасибо. Рассчитываюсь, прощаюсь.
Тут один из них за мной вприпрыжку:
- Хорошая машина. А вы меня не помните? - заискивающе так, с уважением глядя на мою "Ласточку".
- Лицо знакомое, - говорю, - сам мучаюсь, откуда я вас знаю.
- А в 88-89-м в Военном институте, на Волочаевской, - подсказывает.
Начинаю мысленно перебирать всех сокурсников, но никто под ориентировку, стоящую передо мной не подходит. Да и странно как-то. Не похож этот, весь в машинном масле, на выпускника ВКИМО.
- Я в автороте служил, в батальоне обеспечения, - подсказывает, - возил вас, курсантов, часто. Вадик меня зовут.
Тут-то он мне и припомнился. Я тоже представился. Решил немного поговорить из уважения к починенному им только что колесу. Руку его протянутую пожал, не побрезговал. Хотя он этой рукой только что совсем не сиськи мял.
- Какими судьбами в Туле? - спрашивает.
- Да вот, только что от вашего губернатора, - и из небольшого хвастовства показываю полученную пару часов назад визитку.
Работяга аж подпрыгнул. Тут же начал какой-то речитатив про своего не то сына, не то зятя, который как раз сейчас готовится к своему первому в жизни процессу в местном СИЗО, куда его правоохранители определили пару месяцев назад за торговлю чем-то нехорошим:
- Вы же юрист, сможете правильно все написать. И связи у вас. Ходил я к одному адвокату. Сказал, что можно как-то под амнистию. Или условно. Но денег объявил - неподъёмно. Помогите, - умоляет.
- Вадик, - отвечаю, - вы лучше сами напишите. Заодно и деньги сэкономите. Сами как-нибудь.
- Так я ж не юрист...
- Ну, - говорю, - кто на что учился...

Повернулся он и побрёл дальше свои карданные валы мять.

338

Батюшка мой, как я тут уже описывала, некогда героически воевал с евреями в Египте и даже привез оттуда пару шрамов. Не то, чтобы он на ратные подвиги особо рвался, но загребли его после университета и послали туда переводчиком при наших консультантах, а во время артобстрела не больно-то смотрят, кто переводчик, а кто нет, а просто хреначат щебенкой рикошетом по башке.

И вот прошли годы, и у папы стали ныть боевые раны, особенно коленка, хотя коленку, он, может, не в Египте измучил, а уж после на лесоповале застудил. (Лес в Сибири он валил в перерывах между переводами де Токвиля и прочими изящными занятиями – потому что в Советском Союзе как-то не очень платили за де Токвиля, а Татьяне Витальевне нужны были шубка, шапочка, детское питание и прочий мещанский уют.) В общем, филологи в СССР, как вы поняли, вели жизнь презанятную, но, впрочем, не об этом сейчас речь.

Коленка стала ныть, и папа решился, наконец, оформить себе ветеранство, благо выяснилось, что за Египет – тоже можно. Раньше ему в военкомате говорили, что нельзя, потому что мы там как бы не воевали, а тут выяснилось, что можно. Во-первых, слегка круглее получается пенсия. А во-вторых ветераны раз в год могут получать не то скидки на противоколенковые санатории, не то билет на самокат до этих санаториев, в общем, пока точно неясно, но ветераном стать все-таки папа надумал. Потому что и сейчас за тобой не бегают с мешками денег, желая как следует заплатить тебе за отличный и славный перевод де Токвиля. А коленки нынче кусаются.

Сижу я тут дома, пишу какую-то гадость для увеселения общественности, тут появляется папа с тросточкой, ибо гололед и коленка, а ему срочно нужно дохромать до совета ветеранов, потому что там принимают два раза в неделю по полтора часа, и надобно отдать мешок документов, которые он полгода собирал, а сделать это надо быстрее, пока мешок вконец не протух.

- Давай такси вызовем? – предлагаю.
Папа произносит оду общественному транспорту, говорит, что некогда ему тут такси ждать, погода чудесная, он лучше прогуляется. Вот только нужно выяснить, где этот совет ветеранов находится. Где-то прямо тут у нас, а где – неясно. И дальше происходит чудо знакомства папы с гугль-мапом, и папа восхищенный и завороженный смотрит, как Леша показывает маршруты и панорамы – где свернуть, куда зайти, а вот тут у нас синенькая линия, а остановка через мост, и туда папа распрекрасно доковыляет, сядет на шестой автобус и прибудет в ветеранское заведение, как король.

И папа даже произносит несколько одобрительных слов в адрес научно-технического прогресса, который он в целом не одобряет. Но именно сейчас прогресс показал себя с лучшей стороны, и нужно признать, что жизнь современного человека имеет свои плюсы в плане комфорта.

Автобусная остановка маршрута номер шесть находилась прямо у кремлевских стен - гугль не соврал. Папа стоял на остановке и слегка грустил из-за отсутствия там хоть какой-нибудь скамейки. Скамейки на остановке не было совсем. Только два заградительных низеньких столбика с шишечками на конце.

Через сорок минут коленка решительно заявила папе, что у нас тут минус двадцать и если мы сейчас не сядем, то мы ляжем. К этому времени на остановке нарисовался еще один пассажир – весьма пожилая, но эффектная дама в изящной шубке. И у нее, видимо, тоже были некоторые проблемы с отсутствием скамейки, потому что она грустно оглядывалась по сторонам и даже иногда глядела на папу, как бы ожидая от него моральной поддержки.
Папа тогда решил показать себя первопроходцем. Он подошел к столбику с шишечкой и попытался на него присесть. Шишечка оказалась такой нестерпимо острой, что едва почуяв контакт с нею даже через пальто, папа попытался выскочить. Но выяснилось, что гадкий столбик слишком низкий, а лед вокруг слишком скользкий. Коленка так взвыла и изогнулась, что папа понял – с шишечки ему не встать никогда. По крайней мере, без посторонней помощи. Папа оглянулся на пожилую даму и с ужасом видел, что та тоже садится на второй столбик

- Не надо! – заорал было папа, но поздно. По изумлению на лице дамы он понял, что шубка тоже не очень скрашивала ситуацию. Как и папа, дама сделала несколько загребающих движений нижними конечностями, пытаясь слететь с насеста, и номер у нее тоже не прошел.
- Что у вас? - крикнул папа.
- Бедро! А у вас?
- Колено!
- Колени у меня тоже!
Под красными стенами Кремля в окружении белых снегов восседали на кольях два окоченевших пенсионера без малейшей надежды на спасение.

Домой папа – злобный, сопливый и изгвазданный вернулся еще через час. С колышков-то им удалось в конце концов упасть и, цепляясь друг за друга и за папину трость, как-то подняться. А вот шестой автобус так и не пришел.

Папа зачем-то посоветовал мне поцеловать мой технический прогресс в одно не очень приличное место. Хотя я, между прочим, с самого начала предложила вызвать такси, да.

340

..."бедный водитель один"....
Давненько было, но запомнилось:
подрабатывал на своей машине, а машина неплохая, свадьбы, артисты, бизнесмены, все заказы через фирму, клево было с артистами, езды мало, а денег нормально и интересно со звездами даже в качестве водителя. Потом можно в кампании в телик пальчик: -А вот с этой я в одной машине....и главное не врешь. А вот сама история: после концерта привез певицу в гостиницу, открываю заднюю дверь, она выходит со своей администраторшей, а в машине куча цветов, и в багажнике:
- Дамы, а Ваши цветы-помочь донести ? они переглянулись:
-У вас есть жена?
-Да, есть, кстати она вас обожает.
-Подарите своей жене, скажите от меня.
-Спасибо, но...
-Всё,всё, скажите от меня...
с этой охапкой, вваливаюсь домой, жена только хлопает глазами, надо заметить я на днях перед ней накосячил, и с виноватой физией:
-Дорогая, вот это всё тебе, там в подьезде ещё полно, я тебе редко дарил, а тут еду ,по радио "миллион алых роз", а я про тебя всегда помню, ты дома ждешь, крутишься на кухне, стараешься, а чем ты хуже Алки?.да ты у меня лучше, да и покрасивше будешь, ну и на всю зарплату..., может и не миллион ,не считал, только не ругай, денежки тю-тю....
-Ой, сумасшедший. и заревела, не понимаю я женщин...

341

Добавлю и свои пять копеек про «скорую».
Сидела на одном форуме и был вопрос – что можно сделать: у пекинеса выпал глаз, ветеринарки откроются только утром, мы знаем что глаз надо постоянно увлажнять, но пес не дается. Что делать?
Я ответила: вызовите человеческую скорую. Вколют снотворного, дальше вы сами занимайтесь.
Ой, что тут началось!!! Не поедут, да и вообще - подумаешь собака…
Ах не поедут?
Решила провести опрос, ибо возможность была – тяжело болела бабушка. Скорую приходилось вызывать часто. И всем оч коротко поясняла что это просто вопрос.
Ответ был однозначный – да, поехали бы. Записали б в карте вызовов давление у кого-то из хозяев, делов-то, да и снотворного не жалко. Но два ответа просто порвали.
Милая девушка (как выяснилось сама владелица мопса):
- Да я б сама и вправила, если б собачку крепко подержали!
Брутальный дядя, выходец с Донбасса:
- Да у меня сосед ветеринар. Я б заехал, пинками разбудил и привез!

Вот такая у нас скорая. Человечная, несмотря на собачью работу.

343

Очень многие люди путают Великий Новгород и Нижний Новгород. Первый - маленький, но родина Руси находится в 500 км от Москвы по дороге на Петербург. Второй - миллионник, с метро, находится в 400 км по дороге на восток.
И вот история: в Великом Новгороде у вокзала бегает мужик и орет: где здесь ближайшая станция метро? Я ему объясняю, что метро в Великом нет, не было и не будет в ближайший миллион лет, т.к. город маленький и население маленькое, чуть больше 200 тысяч. Он орет, что здесь миллион человек и ему срочно нужно попасть на определенную станцию, его ждут УЖЕ СУТКИ. Надо сказать, что в разные Новгороды поезда из Москвы отправляются с совершенно разных вокзалов. Наш герой начал внимать, что отправлялся с Ленинградского вокзала, сказав "в Новгород", куда ему и продали билет. На удивление он узнал, что есть в России другой Новгород, маленький, но Великий. Теперь он затребовал билет туда, куда ему надо, нещадно матерясь. Я объяснил, что поезд в Москву у нас только один, идет он ночью, в Нижний прямых поездов нет, но если он хочет очень срочно - должен доехать до Петербурга и сесть на самолет. Мужик ловит при мне попутку и орет "в аэропорт! срочно!". Садится и уезжает.
Скажу так... в Новгороде нет действующего аэропорта, есть бывший аэропорт Юрьево, с него не летают самолеты, и есть аэропорт Кречевицы, военный, закрытый для граждан и гражданского пользования. Боюсь представить, в какой аэропорт его привез таксист и привез ли вообще. Удачи тебе, мужик!
А на будущее - люди, учите географию или хотя бы минимальные азы истории, дабы не попадать в такие ситуации в дальнейшем.

344

Оговорюсь сразу, я - мужик "под пятьдесят", всю сознательную жизнь топтал сапоги в геологоразведке, всего насмотрелся и многого натерпелся, меня трудно удивить или пронять. У меня взрослые дети и внуки на подходе. С 18-ти лет считаю себя сибиряком, с того момента как попал сюда на срочку, хотя сам родился и вырос в пригороде Ленинграда. В общем, солидный серьёзный дядя, не привыкший к сантиментам.

А тут...

Пригласил меня с семьёй брат, на малую Родину. Он после смерти матери переехал из Питера жить в родительский дом. Поводов для встречи была уйма, предстоящее пополнение в семье, совпавшие отпуска, переезд, новая машина и самое главное, очередные звёздочки. Большая семья, большое застолье, женщины суетятся на кухне и возле стола, мужики (сыновья и зятья) заведуют шашлыками и грилем. И вот уж всё накрыто и холодненькая в запотевшей бутылочке терпеливо ждёт, все почти расселись, как меня тихонько берёт под локоть брат и молча уводит в дом.

-"Мне надо тебе кое-что показать", - с этими словами он повел меня на чердак и там присев на корточки возле старого коричневого чемодана достал какой-то сверток.

- "Разверни".

Тут стоит ещё раз оговориться, мой младший человек прямой и серьёзный и он не склонен к загадкам. И поведение его настораживало, ровно до того момента как я вынул из тряпицы красного деревянного слона.

Простая игрушка на подставке с потускневшим рисунком и сколом, старательно закрашенным карандашом. В горле вдруг запершило, защипало в носу, ноги предательски опустили меня на тот пыльный чемодан.

Когда-то давно, 40 лет тому назад в этом самом доме наш отец привез нам эту фигурку из какой-то далёкой страны, он ходил старпомом на сухогрузе. Видели мы его редко, чаще читали его письма или рассматривали присланные открытки. Зато каждый раз, возвращаясь домой, он дарил нам что-нибудь эдакое, доселе невиданное, редкое, чего ни у кого не было. И в этот раз это была фигурка деревянного слона, ярко-красная с золотым рисунком, из какой страны он его привез так и осталось тайной.

Мне было 9, младшему 7. Специально или нет, но так вышло, что отец приехал на мой день рождения и я считал слона своим подарком, прятал его под подушку на ночь, забрасывал на шкаф, когда уходил гулять, в общем, жадничал и не делился. На все увещевания со стороны родителей - просил отца привезти брату другую фигурку, и папа, кажется, согласился.

В очередной раз отец уехал в ночь (как рассказывала мама - срочно вызвали) и мы даже не смогли попрощаться, просто проснулись, а его уже нет. Привыкшие к длинным разлукам мы недолго расстраивались и жизнь текла дальше своим чередом. Месяц, два, три. Сперва мы стали замечать волнения матери, затем оно передалось и нам. Вот уже третий месяц не было писем, открыток и телеграмм, так бывало, но очень-очень редко. Через пять месяцев маму вызвали. Сказали, что связь с судном давно пропала и корабль и экипаж считаются пропавшими без вести, и отец тоже. Тогда о таком не сообщали по радио, не писали в газетах. Позже брат, уже имея служебные связи и возможности, пытался узнать подробности, но информация оказалась засекреченной и ему тонко намекнули о тщетности попыток. Могилы у отца так никогда и не было.

Сейчас я уже не помню как мама нам об этом рассказала, помню лишь, что плакал вечерами под одеялом и просил папу вернуться, что не надо везти другую игрушку, что мы будем играть вместе этим слоником... И мы играли, спали с ним под подушкой по-очереди, а потом он ещё долго стоял у нас на полке...

Посмотри на нас кто со стороны - показалось бы, что два взрослых мужика, полковник юстиции и старый сибиряк, ревут, обнявшись над потертой деревяшкой. Я не мастер слова, чтобы описать моё состояние в тот момент, но в этот вечер на пыльном чердаке плакали два мальчика девяти и семи лет. Плакали почти навзрыд, никого не стесняясь.

345

Супруга вечером то ли будучи в «одноклассниках», то ли еще где, вычитала чью-то фразу, дескать, если бы кошки не царапали пол рядом с лотком после его посещения, то тот, писавший эту фразу, поверил бы в их разумность…
В связи с этим и припомнился мне этот случай.
Ко мне в кабинет вошел как-то один из наших постоянных клиентов. Зашел просто так – посидеть, за жизнь потрындеть. Привез оборудование на ремонт, вот и заглянул. Только, вроде, разговорились – звонок ему на сотовый. Слышно было и мне хорошо: звонил ему коллега, проконсультироваться, как какую-то приблуду установить на какой-то агрегат. Мой знакомый, извинившись передо мной, начал ему объяснять по телефону, активно при этом жестикулируя. Объяснял ему минут шесть-семь: и с какой стороны подойти к тому агрегату, показал, как правильно держать устанавливаемую деталь, как это плавно надо подкручивать и сколько надо сделать оборотов и т. д., и все в таком духе. Такое своеобразное мини-шоу… В заключение, он спросил того: понял он или нет. А когда в ответ услышал, что тот его ни хрена не понял, то очень эмоционально выразил свое удивление по поводу того, как можно быть таким непонятливым идиотом.
Вот если бы мне в тот момент сказали – сделай это, то даже я бы с легкостью справился с тем заданием. Но дело в том, что все это слышал и видел я, а тот, который на другом конце, только слышал!
А они ведь оба «хомо», и даже «сапиенсы»…

346

Не моё.

ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ

Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.

Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.

Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.

Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.

Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.

347

Сколько себя помню, всегда хотел иметь собаку. Особенно, после фильма «Ко мне, Мухтар!». Вот раз попалась мне книжка про Карацупу. Запомнился там один эпизод, как он приехал в отпуск в Москву и остановился у знакомых. И собаку тоже с собой привез. Было это еще до войны и он был всенародным героем, о нем в газетах писали. И после этих статей завязалась у него переписка с одной девушкой–москвичкой.

Теперь ситуация такая – нужно идти на первое свидание. Никита Федорович, а тогда, скорее, просто Никита нагладился-начистился, Ингуса – на поводок и пошел. Приходит на место встречи. Девушка его как увидела,- бравый военный в парадной форме, вся грудь в значках, с красивой собакой,- подскочила к нему и сразу под ручку. Пес тут же на нее окрысился, а Карацупа высвободил свою руку и говорит строгим голосом:
- Гражданка, объявляю вас задержанной. Проследуйте вон в том направлении, – и рукой показал.
Идут они по улице. Девушка – впереди, а ухажер - в паре шагов сзади. Да еще пес порыкивает, подгоняет. Прохожие останавливаются, обсуждают, кого это военный поймал – воровку, шпионку?

Наконец, добрались до квартиры, где Карацупа остановился. Он собаку запер и теперь берет девушку под руку, мол, пошли гулять. А она вырывается и в слезы. Мол, что это за глупые шутки, вел меня по улице, как врага народа?! Никита начинает горячо извиняться. «Прости,- говорит,- это моя вина, не подумал, что собаку нельзя на встречу брать. Пес-то приучен, что меня никто даже коснуться не имеет права. А рушить его рефлекс мне нельзя, от этого иногда моя жизнь зависит. Вот и пришлось поступать по всем правилам пограничной службы.»

348

Я всегда верил в совпадения. Но иногда они превосходят степень моей веры в них.
Вчера ходил на др к однокласснику. Пил с хирургом одной из городских больниц.
К нему в начале недели один мужик привез ТРЕТЬЮ за 5 лет жену с аппендицитом.
Говорит, если вдруг развод - в следующий раз прямо перед свадьбой приеду, для профилактики....

349

Дачный клондайк

С детства, как и все ребята, я увлекался книгами о пиратах, викингах, завоеваниях и просто по истории древних народов. Благо литературы подобного рода в семейной библиотеке было в избытке.
В романе про конкистадоров я вычитал, как прямо не отходя от кассы завоеватели переплавляли отобранное у индейцев золото на слитки и монеты, а затем отправляли в Испанию. Техника переплавки была весьма примитивной, а техника чеканки - ещё более простой.
Наверное, в одну из этих долгих ночей, когда я тайком вместо сна читал очередной том приключений, в моей голове родилась эта идея.

В 19 веке на месте генеральских дач, находившихся по соседству с нашими, стояла барская усадьба. А перед ней были выкопаны 3 пруда, соединенные в каскад.
После 17 года усадьба была разрушена, а пруды постепенно зарастали. К началу 90-х между верхним и средним прудами образовался небольшой ручеек, вокруг которого был полноценный овраг, а дно ручейка было песчаным.

Так же нужно заметить, что в те годы человек с металлоискателем был в наших краях такой же редкостью, как Буггатти в сегодняшнем Иваново. То есть о существовании слышали, но в живую - не видели.

Подготовка золотой лихорадки заняла пару недель. Для начала я привез на дачу альбом с монетами - у меня было собрано множество мелочи из разных стран мира - классическая "детская" коллекция тех времен, когда границы только открылись и все было в новинку.
Дальнейшим шагом были рассказы о кладах и совместный поиск разных артефактов в земле, который к моему собственному удивлению и дикой радости привел к находке остатков оружия и монет времен ВОВ, хотя копали мы на картофельном поле и наугад:)
После этих событий мужская часть местного дачного контингента была готова ко всему - даже к находке могилы Аллариха прямо на дачном участке (кстати, без шуток - у соседей на участке нашли башню от танка, а на нашем до сих пор в земле лежит ящик, который дед мой не разрешил раскапывать).

И вот, в один из дней, я прилетел на наше велосипедное сборище окрыленный удивительной находкой - я нашел явно старинную монету! Смотрите, какая патина! Древние суда, непонятные буквы, а вот на этой вообще арабская вязь!

Через 20 минут в овраге между прудами было уже не протолкнуться. Сам я согласился показать место за половину добычи, а так же помогал в опознании поднятых артефактов. Клад был богатейшим - за несколько часов копания в холодной воде, с привлечением всей доступной на дачах старательской техники было добыто полтора десятка монет самой разной формы, больше всего походивших на смесь нашей великокняжеской чешуи и арабских дирхемов.
Монетки были как на подбор - красивые, тяжеленькие, покрытые патиной от лежания в воде и однозначно старинные. На следующее утро наше место заняли суровые бородатые дяди, которые искали уже с применением более серьезного оборудования, а нас отпугивали.

И только через 2 недели я решил сознаться, что все эти раритеты были изготовлены из того самого кусочка свинца, который мне подарили после расплавки аккумуляторной батареи с соседней свалки, а методика изготовления была вычитана в приключенческом романе.
Меня даже не начали бить - среди бородатых мужиков были родители некоторых из моих тогдашних "старателей" :)

350

СПОРТИВНАЯ ТРАВМА

Рассказ знакомого хирурга:

В три часа ночи подруливает к нашей «травме» шикарный кабриолет.
Парень привез девушку.
У нее кровь из носа и рот открыт.
Спрашиваю:

- Голуба моя, что с тобой случилось?

Но она только мычит, руками разводит и слюни пускает.
Я сразу понял, что это челюстной вывих, а стало быть, собеседник она нулевой, и обратился к ее спутнику:

- Что у вас произошло?
- Упала.
- Как упала? При каких обстоятельствах? С большой высоты?
- В боулинге. Я арендовал на ночь боулинг, ну, вы понимаете: романтика, мы только вдвоем, все дела, хотел красивое предложение сделать, а тут…

Девушка, услышав слово - «предложение», оживилась, замычала и пустила новый водопад слюны.

Парень не глядя погладил ее по голове и продолжил:

- Пришли, только переобулись, она как схватила шар, как разогналась с ним, добежала до дорожки и тут же споткнулась и со всего размаху, ба-бах! Видимо, лицом на шар.

Я выгнал парня в коридор, чтобы не путался под ногами и потихоньку отремонтировал девушке челюсть, слава Богу, зубы не пострадали. Как я и ожидал, с закрытым ртом, она оказалась просто красавицей. Оттер ее от слез и соплей, а пока пристраивал примочку на нос, спросил:

- Красавица, и как это тебя так угораздило? Осторожнее надо быть.
- Да, я в первый раз в жизни играла в боулинг, а мои туфли, как назло, что-то не сработали.
- В смысле «не сработали»?
- Ну, я по телевизору видела, как спортсменки разбегаются, катят шар и потихоньку едут за ним. Там еще специальные помощники швабрами дорожку протирают. Но мы в боулинге были только одни, без протиральщиков. А мои туфли оказались бракованные - вообще не нифига не скользили…

…Услышав мое конское ржание, в кабинет вбежал испуганный жених:

- Что?! Что случилось?!

Отремонтированная девушка бросилась к нему на шею с криком:

- Зая! Ты такой Зая! Я согласна!

Я отсмеялся, пожелал им счастья и добавил:

- Молодой человек, я вам настоятельно рекомендую: держать подальше от своей любимой все холодное и горячее, острое и тупое и даже мокрое и сухое.
- А? Ладно, доктор. А надолго?
- Пока смерть не разлучит вас...

<< ← 234567891011 дальше →

Партнеры

Реклама