Шутки про сочинения - Свежие анекдоты |
53
Не мое (из Интернета)
Конец 1980-х годов. Последние годы существования Советского Союза. Глухая деревня на Дальнем Востоке.
Рассказ учительницы из этой деревни.
" Меня уговорили на год взять классное руководство в восьмом классе. Раньше дети учились десять лет. После восьмого класса из школ уходили те, кого не имело смысла учить дальше. Этот класс состоял из таких почти целиком. Две трети учеников в лучшем случае попадут в ПТУ. В худшем — сразу на грязную работу и в вечерние школы. Мой класс сложный, дети неуправляемы, в сентябре от них отказался очередной классный руководитель. Директриса говорит, что, если за год я их не брошу, в следующем сентябре мне дадут первый класс.
Мне двадцать три. Старшему из моих учеников, Ивану, шестнадцать. Он просидел два года в шестом классе, в перспективе — второй год в восьмом. Когда я первый раз вхожу в их класс, он встречает меня взглядом исподлобья. Парта в дальнем углу класса, широкоплечий большеголовый парень в грязной одежде со сбитыми руками и ледяными глазами. Я его боюсь.
Я боюсь их всех. Они опасаются Ивана. В прошлом году он в кровь избил одноклассника, выматерившего его мать. Они грубы, хамоваты, озлоблены, их не интересуют уроки. Они сожрали четверых классных руководителей, плевать хотели на записи в дневниках и вызовы родителей в школу. У половины класса родители не просыхают от самогона. «Никогда не повышай голос на детей. Если будешь уверена в том, что они тебе подчинятся, они обязательно подчинятся», — я держусь за слова старой учительницы и вхожу в класс как в клетку с тиграми, боясь сомневаться в том, что они подчинятся. Мои тигры грубят и пререкаются. Иван молча сидит на задней парте, опустив глаза в стол. Если ему что-то не нравится, тяжелый волчий взгляд останавливает неосторожного одноклассника.
Районо втемяшилось повысить воспитательную составляющую работы. Мы должны регулярно посещать семьи в воспитательных целях. У меня бездна поводов для визитов к их родителям — половину класса можно оставлять не на второй год, а на пожизненное обучение. Я иду проповедовать важность образования. В первой же семье натыкаюсь на недоумение. Зачем? В леспромхозе работяги получают больше, чем учителя. Я смотрю на пропитое лицо отца семейства, ободранные обои и не знаю, что сказать. Проповеди о высоком с хрустальным звоном рассыпаются в пыль. Действительно, зачем? Они живут так, как привыкли. Им не нужна другая жизнь.
Дома моих учеников раскиданы на двенадцать километров. Общественного транспорта нет. Я таскаюсь по семьям. Визитам никто не рад — учитель в доме к жалобам и порке. Я хожу в один дом за другим. Прогнивший пол. Пьяный отец. Пьяная мать. Сыну стыдно, что мать пьяна. Грязные затхлые комнаты. Немытая посуда. Моим ученикам неловко, они хотели бы, чтобы я не видела их жизни. Я тоже хотела бы их не видеть. Меня накрывает тоска и безысходность. И через пятьдесят лет здесь будут все так же подпирать падающие заборы слегами и жить в грязных, убогих домах. Никому отсюда не вырваться, даже если захотят. И они не хотят. Круг замкнулся.
Иван смотрит на меня исподлобья. Вокруг него на кровати среди грязных одеял и подушек сидят братья и сестры. Постельного белья нет и, судя по одеялам, никогда не было. Дети держатся в стороне от родителей и жмутся к Ивану. Шестеро. Иван старший. Я не могу сказать его родителям ничего хорошего — у него сплошные двойки. Да и зачем что-то говорить? Как только я расскажу, начнется мордобой. Отец пьян и агрессивен. Я говорю, что Иван молодец и очень старается. Все равно ничего не изменить, пусть хотя бы его не будут бить при мне. Мать вспыхивает радостью: «Он же добрый у меня. Никто не верит, а он добрый. Он знаете, как за братьями-сестрами смотрит! Он и по хозяйству, и в тайгу сходить… Все говорят — учится плохо, а когда ему учиться-то? Вы садитесь, садитесь, я вам чаю налью», — она смахивает темной тряпкой крошки с табурета и кидается ставить грязный чайник на огонь.
Этот озлобленный молчаливый переросток может быть добрым? Я ссылаюсь на то, что вечереет, прощаюсь и выхожу на улицу. До моего дома двенадцать километров. Начало зимы. Темнеет рано, нужно дойти до темна.
— Светлана Юрьевна, подождите! — Ванька бежит за мной по улице. — Как же вы одна-то? Темнеет же! Далеко же! — Матерь божья, заговорил. Я не помню, когда последний раз слышала его голос.
— Вань, иди домой, попутку поймаю.
— А если не поймаете? Обидит кто?
Ванька идет рядом со мной километров шесть, пока не случается попутка. Мы говорим всю дорогу. Без него было бы страшно — снег вдоль дороги размечен звериными следами. С ним мне страшно не меньше — перед глазами стоят мутные глаза его отца. Ледяные глаза Ивана не стали теплее. Я говорю, потому что при звуках собственного голоса мне не так страшно идти рядом с ним по сумеркам в тайге.
Наутро на уроке географии кто-то огрызается на мое замечание. «Язык придержи, — негромкий спокойный голос с задней парты. Мы все, замолчав от неожиданности, поворачиваемся в сторону Ивана. Он обводит холодным, угрюмым взглядом всех и говорит в сторону, глядя мне в глаза. — Язык придержи, я сказал, с учителем разговариваешь. Кто не понял, во дворе объясню».
У меня больше нет проблем с дисциплиной. Молчаливый Иван — непререкаемый авторитет в классе. После конфликтов и двусторонних мытарств мы с моими учениками как-то неожиданно умудрились выстроить отношения. Главное быть честной и относиться к ним с уважением. Мне легче, чем другим учителям: я веду у них географию. С одной стороны, предмет никому не нужен, знание географии не проверяет районо, с другой стороны, нет запущенности знаний. Они могут не знать, где находится Китай, но это не мешает им узнавать новое. И я больше не вызываю Ивана к доске. Он делает задания письменно. Я старательно не вижу, как ему передают записки с ответами.
В школе два раза в неделю должна быть политинформация. Они не отличают индийцев от индейцев и Воркуту от Воронежа. От безнадежности я плюю на передовицы и политику партии и два раза в неделю пересказываю им статьи из журнала «Вокруг света». Мы обсуждаем футуристические прогнозы и возможность существования снежного человека, я рассказываю, что русские и славяне не одно и то же, что письменность была до Кирилла и Мефодия.
Я знаю, что им никогда отсюда не вырваться, и вру им о том, что, если они захотят, они изменят свою жизнь. Можно отсюда уехать? Можно. Если очень захотеть. Да, у них ничего не получится, но невозможно смириться с тем, что рождение в неправильном месте, в неправильной семье перекрыло моим открытым, отзывчивым, заброшенным ученикам все дороги. На всю жизнь. Без малейшего шанса что-то изменить. Поэтому я вдохновенно им вру о том, что главное — захотеть изменить.
Весной они набиваются ко мне в гости. Первым приходит Лешка и пристает с вопросами:
— Это что?
— Миксер.
— Зачем?
— Взбивать белок.
— Баловство, можно вилкой сбить. Пылесос-то зачем покупали?
— Пол пылесосить.
— Пустая трата, и веником можно, — он тычет пальцем в фен. — А это зачем?
— Лешка, это фен! Волосы сушить!
Обалдевший Лешка захлебывается возмущением:
— Чего их сушить-то?! Они что, сами не высохнут?!
— Лешка! А прическу сделать?! Чтобы красиво было!
— Баловство это, Светлана Юрьевна! С жиру вы беситесь, деньги тратите! Пододеяльников, вон полный балкон настирали! Порошок переводите!
В доме Лешки, как и в доме Ивана, нет пододеяльников. Баловство это, постельное белье.
Иван не придет. Они будут жалеть, что Иван не пришел, слопают без него домашний торт и прихватят для него безе. Потом найдут еще тысячу поводов, чтобы завалиться в гости, кто по одному, кто компанией. Все, кроме Ивана. Он так и не придет. Они будут без моих просьб ходить в садик за сыном, и я буду спокойна — пока с ним деревенская шпана, ничего не случится, они — лучшая для него защита. Ни до, ни после я не видела такого градуса преданности и взаимности от учеников. Иногда сына приводит из садика Иван. У них молчаливая взаимная симпатия.
На носу выпускные экзамены, я хожу хвостом за учителем английского Еленой — уговариваю не оставлять Ивана на второй год. Затяжной конфликт и взаимная страстная ненависть не оставляют Ваньке шансов выпуститься из школы. Елена колет Ваньку пьющими родителями и брошенными при живых родителях братьями-сестрами. Иван ее люто ненавидит, хамит. Я уговорила всех предметников не оставлять Ваньку на второй год. Елена несгибаема. Уговорить Ваньку извиниться перед Еленой тоже не получается:
— Я перед этой сукой извиняться не буду! Пусть она про моих родителей не говорит, я ей тогда отвечать не буду!
— Вань, нельзя так говорить про учителя, — Иван молча поднимает на меня тяжелые глаза, я замолкаю и снова иду уговаривать Елену:
— Елена Сергеевна, его, конечно же, нужно оставлять на второй год, но английский он все равно не выучит, а вам придется его терпеть еще год. Он будет сидеть с теми, кто на три года моложе, и будет еще злее.
Перспектива терпеть Ваньку еще год оказывается решающим фактором, Елена обвиняет меня в зарабатывании дешевого авторитета у учеников и соглашается нарисовать Ваньке годовую тройку.
Мы принимаем у них экзамены по русскому языку. Всему классу выдали одинаковые ручки. После того как сданы сочинения, мы проверяем работы с двумя ручками в руках. Одна с синей пастой, другая с красной. Чтобы сочинение потянуло на тройку, нужно исправить чертову тучу ошибок, после этого можно браться за красную пасту.
Им объявляют результаты экзамена. Они горды. Все говорили, что мы не сдадим русский, а мы сдали! Вы сдали. Молодцы! Я в вас верю. Я выполнила свое обещание — выдержала год. В сентябре мне дадут первый класс. Те из моих, кто пришел учиться в девятый, во время линейки отдадут мне все свои букеты.
Прошло несколько лет. Начало девяностых. В той же школе линейка на первое сентября.
— Светлана Юрьевна, здравствуйте! — меня окликает ухоженный молодой мужчина. — Вы меня узнали?
Я лихорадочно перебираю в памяти, чей это отец, но не могу вспомнить его ребенка:
— Конечно узнала, — может быть, по ходу разговора отпустит память.
— А я вот сестренку привел. Помните, когда вы к нам приходили, она со мной на кровати сидела?
— Ванька! Это ты?!
— Я, Светлана Юрьевна! Вы меня не узнали, — в голосе обида и укор. Волчонок-переросток, как тебя узнать? Ты совсем другой.
— Я техникум закончил, работаю в Хабаровске, коплю на квартиру. Как куплю, заберу всех своих.
Он легко вошел в девяностые — у него была отличная практика выживания и тяжелый холодный взгляд. Через пару лет он действительно купит большую квартиру, женится, заберет сестер и братьев и разорвет отношения с родителями. Лешка сопьется и сгинет к началу двухтысячных. Несколько человек закончат институты. Кто-то переберется в Москву.
— Вы изменили наши жизни.
— Как?
— Вы много всего рассказывали. У вас были красивые платья. Девчонки всегда ждали, в каком платье вы придете. Нам хотелось жить как вы.
Как я. Когда они хотели жить как я, я жила в одном из трех домов убитого военного городка рядом с поселком леспромхоза. У меня был миксер, фен, пылесос, постельное белье и журналы «Вокруг света». Красивые платья я сама шила вечерами на машинке.
Ключом, открывающим наглухо закрытые двери, могут оказаться фен и красивые платья. Если очень захотеть".
|
54
В начале 60-х мальчик Лева провел лето на даче у бабушки и дедушки, на Медвежьих озерах. Для москвича это была в то время глухомань несусветная - вдали от электричек, дачный поселок из крошечных деревянных домиков был со всех сторон окружен необъятными лесами, лугами и болотами. Повсюду гудели дикие пчелы, что и сделало вероятно эти озера излюбленным местом обитания медведей.
Впрочем, в Гражданскую все медведи были ликвидированы или изгнаны заодно с владельцами этих охотничьих угодий, но глухомань осталась, купаться по утрам можно было голыми. Путь к озерам лежал по тропинкам и гатям, добиралась дачная детвора туда на великах длинной процессией. По дороге набирали ядреных белых, не гнушаясь попутно ни подосиновиками, ни маслятами, ни прочим добротным грибом. Прямо на пляже всё это жарилось и съедалось, заодно варилась и уха из наловленной тут же рыбы. Помимо обычных сазанов, карасей, карпов, лещей, ершей, окуней и плотвы, иногда удавалось поймать щуку, красноперку, ельца, голавля, язя, жереха, верховку, уклею, быстрянку, густеру, чехонь, линя, пескаря, горчака, толстолобика, щиповку, гольца, вьюна, угря, налима, подуста ... ("я список рыб прочел до середины"). Еще не свирепствовали тут нынешние дары цивилизации - ротаны и бычки-цуцики.
Список рыб, впрочем, не имеет к рассказу Льва никакого отношения - я его нагло загуглил, почитав про обитателей озер Подмосковья. Мне достаточно знать от него, что Медвежьи озера в то время были чисты, местами проточны, местами стоячи, поэтому наверняка всё это там водилось. От самого рассказчика я знаю только то, что рыбы там было много и что она была очень разная. У меня нет оснований ему не верить - я сам застал на этих озерах еще в начале нулевых старых рыбаков с хорошим уловом, здоровыми фигурами и умными лицами, включая трезвые.
В числе странных обитателей этих озер водились также подтянутые, как на подбор невысокие, но крепкие парни, в поразительно хорошей спортивной форме для 30-летнего возраста, для них типичного. Они были приветливы, выглядели доброжелательно, но держались своей компанией, были очень подвижны, много плавали. Дети принимают за норму всё, что видят своими глазами сызмальства, так и Лева не обращал на этих парней никакого внимания, когда приезжал сюда раньше. По слухам, это были военные летчики с секретного аэродрома неподалеку. А раз объяснение найдено, детей никакие феномены более не интересуют.
Но в то лето всё изменилось. Уже было известно, что рядом расположился Звездный городок. Среди этих парней узнавались Гагарин, Титов, Леонов и прочие люди с первых полос газет. Для Льва наступило светлое чувство охренения - плаваешь себе в своем пруду, рыбу удишь, а вокруг плавает Гагарин, узнает тебя, рукой машет и доброго утра тебе желает. Если кого-то из этих парней дети в газетах еще не видели, у них было прочное ощущение, что скоро увидят.
Полет Юрия Алексеевича положительно отразился на его благосостоянии - в то лето у него появился глиссер. На нем Гагарин любил гонять по середине Большого Медвежьего озера, порой задумчиво выписывая круги, как на орбите.
Однажды над озером на большой высоте завис вертолет, из него стали выкидывать космонавтов. Видимо, отрабатывали приводнение с парашютом - тема оказалась актуальной после того, как Гагарин чуть не упал в Волгу при приземлении с орбиты. 12 апреля 1961 года вода в Волга была ледяная, с парашютом особо не поплаваешь. Закон подлости реально существует - вот какова ширина Волги по сравнению с окружностью Земного шара? Даже нарочно попасть космонавтом в Волгу после оборота вокруг планеты была в то время задача невозможная. Если бы не навыки управления парашютом, первый космонавт вполне мог утопнуть в главной русской реке, вместо триумфа СССР получилась бы нездоровая мировая сенсация - советский человек впервые вышел в космос, но при спуске умудрился утопнуть посреди самого большого континента. Во избежание подобных историй, космонавтов принялись тренировать над Большим Медвежьим озером. Среди парашютистов иногда виднелись и люди старшего возраста. Может, начальство само напрашивалось прыгнуть заодно, а может, добавляли и военных летчиков в высоких званиях для сдачи каких-нибудь норм.
Особенно запомнился Льву случай, когда после выброса группы налетел шквал. Группу понесло от озера на кладбище, расположенное прямо на берегу. Молодежь энергично задергала стропами и сумела приземлиться в ближайших камышах. Но вот один, невысокий пожилой крепыш, имел довольно большое пузо, и видимо, это добавило ему летучести, а может просто зазевался. С неба послышались громовые маты на все озеро. Человеку явно не нравилась перспектива сесть на колья оград. Грозно щетинились снизу красные звезды и кресты.
- Тащ полковник! Выпускайте запасной!!! - дружно орали снизу.
- Еще чего! Там дубы, ...!!!
Дубы там в самом деле высоки и сучковаты. Перспектива перелететь кладбище и повиснуть на верхушке дуба нравилась полковнику, очевидно, еще меньше, чем сесть на кол. Глухомань же, пожарную машину с выдвижной высотной лестницей не подгонишь. Ржал бы весь военно-воздушный флот.
... Ну и тому подобных впечатлений выпало Леве на месяц отдыха. Но отшумел август. Дети вернулись в школу и к положенному сроку сдали свои сочинения на тему "Как я провел лето". Льву писалось легко. На следующее утро учительница литературы вошла в класс задумчивая.
- Лева, можно я прочту вслух твое сочинение?
- Да, конечно!
Четверть часа неторопливого чтения. Учительница:
- Какие будут замечания, вопросы?
В классе повисла гнетущая тишина. Напомню - это было начало 60-х. Обычная московская школа, не имеющая никакого отношения ни к космонавтике, ни к Медвежьим озерам. Зато чуть ли не в каждом доме стоял или висел на самом почетном месте портрет Юрия Алексеевича Гагарина. Даже рассказ Левы о путешествии по другой галактике не вызвал бы такого эффекта, к фантастике все привыкли. К однокласснику, разговаривавшему с Гагариным, плававшего с ним и жавшим ему руку - нет. Тихо прошелестело:
- Лева, осетра урежь!
Но осетра у Левы в сочинении как раз не было. А Гагарин был. Все вопросительно уставились на учительницу.
- Ну что ж, раз замечаний у класса нет, выскажу свои. Начнем с заголовка:
"Как я удил рыбу, встречался с Гагариным и другими космонавтами" - мне кажется, рыбу надо переставить на последнее место. А лучше убрать ее вовсе. "Другими космонавтами" - пренебрежительный оттенок, которого они никак не заслуживают. К тому же их не так много пока, можно и перечислить поименно. И да, Лева, когда в следующий раз увидишь Гагарина, передай ему пожалуйста...
Тут учительница задумалась, вдруг расчувствовалась и быстро вышла из класса. На ходу поручив детям думать самим, что они хотят передать Гагарину.
|
|
55
Из сочинения:
Л.Н. Толстой как бы противопоставляет эти два образа. Кутузов открывается нам как настоящий патриот России, простой человек и мудрый военачальник, Наполеон же – просто напыщенный осел.
xxx: А вы ещё спрашиваете, откуда у Наполеона были комплексы. Если б меня каждый школьник-егэист называл ослом, у меня бы тоже они появились.
|
|
56
Как-то на родительском собрании (брат тогда был классе в пятом) зачитали несколько сочинений. Одно из них было какой-то девочки - она описала как провела лето в селе у бабушки, рассказала о высоких надоях, трудовых подвигах и всякое такое, в общем, как говорится, пятилетку в четыре года.
- Но особо я хотела бы отметить сочинение Саши ... - и тут учительница называет фамилию брата, - безусловно лучшее. Послушайте, это просто произведение искусства.
Затем было зачитано само сочинение.
В нем повествовалось о том как они с бабушкой были в Ботаническом Саду, об осенней природе, о том как он наблюдал за падающим кленовым листом, в общем все такое. Причем, описание процесса падения листка растянулось фактически на все сочинение. Но сделано это было так мастерски, что все зааплодировали.
Единственный кто остался недоволен - это папа вышеупомянутой девочки, какой-то высокопоставленный номенклатурный работник: - Знаем как эти сочинения пишутся, родители напишут, а потом ля-ля фа-фа – произведение искусства ...
Наш папа рассмеялся: - Вы знаете, мы не имеем никакого отношения к сему сочинению по одной простой причине - нас с женой не было в Киеве, мы летали в Ленинград... Иначе сочинение моего сына было бы очень похоже на сочинение вашей дочери ... )
|
|
60
В одной из провинций Судана, учительница решила мотивировать своих учеников к хорошей учебе и решила в качестве подарка, подарить победителю новую обувь.
Детям понравилась эта идея. Все начали писать сочинения в предвкушении получить заветный приз.
В течение получаса все ученики закончили свои работы и начали их сдавать. Прочитав все сочинения, учительница была в недоумении, кому подарить подарок.
И все же она решила вытянуть жребий среди своих подопечных и попросила каждого написать свое имя на бумажке. Каждый ребенок, выполнив требование учительницы, бросил бумажку в коробочку.
Перемешав все бумажки, учительница назвала имя "везунчика" - Вафаа Абделькарим!! Все ребята похлопали расплакавшейся Вафаа и начали искренне ее поздравлять.
Действительно, девочка была достойна этого подарка. Она еле коротала дни в старых оборванных ботиночках. Но это не мешало ей быть среди самых успешных учениц школы.
Учительница вернулась домой и, сидя со своим мужем, рассказала в слезах эту историю.
Муж был очень рад и польщен этим поступком жены. Но он не понимал, почему жену настолько поразила эта история.
Так как девочка была действительно хороша в учебе и в классе она была единственной, у которой не было хорошей обуви.
Ответ жены поразил и заставил даже мужчину расплакаться!
Правда в том, что когда она посмотрела остальные бумажки в коробочке с именами, абсолютно на всех бумажках было написано имя "Вафаа Абделькарим"!
Дети знали ее состояние и, несмотря на свою нужду, решили уступить этот подарок в пользу своей одноклассницы...
|
|
64
Не знаю, каков там алгоритм ютуба, но периодически он мне подсовывает такое, какое я и в гриппозном бреду самостоятельно разыскивать не стану. А тут нате — пожалуйста, не угодно ли посмотреть? А я человек, сами понимаете, достаточно простой, и уж если мне чего предлагают, за исключением совсем уже неприемлемых гадостей и богохульства, могу и посмотреть. Запросто!
В этот раз зачем-то давали порцию видео про отечественных панков 90х. Ну, хорошо, думаю, давай глянем. Начинаю смотреть, а там натурально — взрослые, а местами так и вовсе пожилые господа с ирокезами не очень складно вспоминают девяностые.
Вообще, заметили, воспоминание девяностых, это уже какой-то отдельный, вполне сложившийся ритуал со своими довольно таки жёсткими канонами, соблюдение которых свято, тогда как не соблюдение — всячески порицаемо.
Нет, ну сами послушайте. Любой такой вспоминающий обязательно начнёт нести вам про красные пиджаки, про свитерки бойз, про джинсы мальвины-пирамиды и невероятный бандитизм, который он (или она) лично созерцал (созерцала) в перерывах между остервенелым питьём «херши-колы» и жеванием супер-жвачки «турбо», вкладыши от которой, ну вы понимаете, насколько ценились и были хороши.
Вот серьёзно, где-то есть книжица, предназначенная для тех, кто ни черта не помнит про девяностые или вовсе ни разу в них не живших, способная создать некий, общепринятый поток осклизлых воспоминаний, услышав который, почтеннейшая публика начнёт гарантированно понимающе кивать и сама что-то припоминать такое, густо путая девяностые то с восьмидесятыми, а то и с двухтысячными.
Помните, в «Золотом телёнке» у Остапа был Торжественный комплект?
Незаменимое пособие для сочинения юбилейных статей, табельных фельетонов, а также парадных стихотворений, од и тропарей? Вот с девяностыми тоже самое. Нужно кому-то, а тем более на камеру рассказать про тогдашний криминал, говори: братва, стрелка, мерен, бумер, новый русский, красный пиджак, бритый затылок, золотая цепура, спортивный костюм. Требуется более бытовое воспоминание, смело употребляй: жвачка, рынок, пирамиды, ангорка, пуховичок, видак, ваучер, спирт-рояль, сигаретки магна в мягкой пачке, юпи, инвайт, кроссовки «симод». Ну и так далее.
И вот, возвращаясь к этим престарелым панкам с ютуба. Я, честно говоря, вообще мало представляю, кто это такие, ибо в отечественных музыкантах разбираюсь крайне скверно, но говорят они там практически все одно и то же. А именно — всё вышеперечисленное, плюс недобро отзываются о перестройке, не менее хрестоматийно сообщая о Горбачёве, который всё развалил, и о Ельцине, который всё пропил. Прямо вот с осуждением так выступают. Мол, развалили страну, сволочи! Так хорошо жили, и тут на тебе! Перестроили!
И я, конечно, понимаю, что на самом деле при советской власти было страсть, как хорошо и вольготно жить, и в частности всяких рок-музыкантов всецело тогда поддерживали и по комсомольской линии и по партийной. А уж ежели какой пионер в панки или металлисты хотел идти, так ему сразу дарили бас-гитару «Урал» и на Куйбышевской галантерейной фабрике заказывали упоительно скрипучую куртку-косуху яловой кожи. Офицерам, защитникам родины сапог парадных не доставало порой — до того много кожи шло на косухи да прочие браслетики шипованные. В три смены работа шла, пятилетку в три года сдавали. Даёшь никель на заклёпки! И офицеры ничего, не роптали, кстати. Понимали — молодым везде у нас дорога, а они и в кирзачах походят пока по плацу, нормально и так.
Ибо не абы куда, а в панк-рок молодёжь шла, при каждом ДК своя банда была, в каждой пионерской дружине портреты Сида Вишеса да Джело Биафры висели, а на всесоюзном смотре ирокезов спор неделю шёл, чем этот самый ирокез ставить. Одна группа товарищей больше на блевотину налегала, тогда как оппоненты их рекомендовали в портвейн «Агдам» добавлять горсточку сахара и карамельку «Сливовую». Но победили тогда посконники, ржаной опарой причащающиеся, ибо от сохи да испокон!
Гигант «Мелодия» пластинки с советским панк-роком миллионными тиражами выпускал. На каждой сельской дискотеке панк-рок танцевали ребята-комбайнёры после битвы за урожай, а зарубежные интуристы тайком, контрабандой те пластинки в америки свои да европы вывозили и потом на рентгеновских снимках их переписывали. Многих за это там сажали, в психушках гноили, исключали отовсюду. Капитализм, одно слово.
А потом да, Горбачёв всё развалил и не стало панк-рока то нормального. Пришлось ребятам выживать в этих вот девяностых. Ну слава богу не передохли, выжили и теперь вот интервью дают. Чтоб они все были здоровы, падлы
|
|
68
congregatio:
Была у меня одноклассница, которая читать-то особо не любила. Ну то есть она читала что-то, но редко и неохотно. Школьные задания по литре тоже делала через пень-колоду, заданное - максимум читала в хрестоматии, сочинения или списывала, или писала на отцепись... А вот ВиМ прочитала целиком. Мучилась, мысленно орала, но дочитала. Причина - ей хотелось узнать, что ж там у Наташи с поручиком Ржевским было на самом деле. Ну анекдоты-то есть, а хочется узнать, откуда они пошли. И вот она дочитала. И поняла, что никакого поручика в ВиМ нет. На тот момент это было, по-моему, самым крупным обломом в ее жизни :)
|
|
69
Чем Метелица отличается Морозко и что такое "заколодило".
Истории про сочинения на вступительных напомнили собственный случай.
Есть такой роман Фадеева "Разгром", и при СССР он был в школьной программе. Соответственно, он фигурировал во вступительных экзаменах в ВУЗах.
И есть в этом романе персонаж по прозвищу Метелица. Это не главный герой, но темы для сочинений по нему были.
И так случилось, что выпала одна из таких тем, то ли конкретно про Метелицу, то ли еще про что, но Метелицу там было никак не обойти.
Система на вступительных была простая: три темы.
1-я тема по русской классике.
2-я тема по советской литературе.
3-я тема "свободная". Ну как свободная...по заданной тематике, достаточно узкой.
И вот преподы пишут на доске все три темы, я выбираю, прикидывая в уме, и так получается, что более или менее я что-то смогу написать только по 2й теме, которая про Метелицу.
Но есть одна проблема. Само имя Метелица выскочило из головы. Я помню что это что-то вроде "Морозко", но не "Морозко", где-то близко.
Меня охватывают сомнения, я заново прикидываю свои возможности по двум другим темам и понимаю, что ловить нечего. Более или менее я помню чего писать только по теме с Метелицей, не помню как она называлась, но тогда я содержание романа более или менее помнил.
ЛАдно, решаю. Бывает, это называется "заколодило". Распишусь, разгонюсь, само пройдет. В какой-то момент имя выскочит в памяти и все будет ок.
А в черновике буду писать "Морозко". Потом, при переписывании в чистовик , заменю на правильное имя.
Пишу. Час пишу, второй пишу. Уфф, написал. Стоп, а с именем то как быть? Оно не всплыло до сих пор. И что делать?
ЛАдно, делать нечего, назад дороги нет. Буду писать чистовик и вместо имени оставлю пробелы в надежде, что до конца успею вспомнить.
Пишу чистовик. Не вспоминается. Блин, вот ведь заколодило. Че делать то? Паника. Когда силишься вспомнить как раз не вспоминается, а при панике и свое имя забыть можно.
Дописываю чистовик с пробелами уже почти до конца, и тут "Метелица" всплывает, наконец, в памяти. Уфф.
Вписываю имя везде где надо и сдаю сочинение.
|
|
70
xxx:
Молодой человек, собирающийся поступать, между прочим, в военное училище, выбрал в качестве исходного текста для сочинения отрывок из книги А. А. Бека "Волоколамское шоссе", посвященной, как известно, битве за Москву. Проблему он сформулировал правильно: в чем проявляется героизм на войне? А в комментарии написал примерно следующее: сколько ни проявляли героизм советские солдаты под Москвой, толку все равно вышло мало - ведь Москва была сдана и сожжена. Я чуть со стула не упала, прочитав такой пассаж! Стали разбираться. Оказалось, юноша думает, что Отечественная война 1812 года и Великая Отечественная - это одно и то же событие...
|
|
80
Историй, связанных со смешными фамилиями или со смешными сочетаниями фамилий уже было здесь немало, но тема, вероятно, неисчерпаемая. Вот учились у меня на курсах трактористов два приятеля из одного колхоза — оба мужички «от сохи», маленькие, неказистые, абсолютно одинаковые, просто близнецы-братья. Фамилии друзей — Гладкоскоков и Лаутеншлегер! Ещё с одной забавной русско-немецкой парой фамилий я встретился в семидесятые годы в палате эндокринологического отделения московской больницы, куда попал чисто по недоразумению — врачи перестраховались. «Пойми, — объяснял мне один из обитателей палаты, — ты молодой, здоровый, чего бы тебя не положить? Койка занята, а хлопот с тобой никаких. Вот мы взятки даём, чтобы сюда попасть, чтобы нас пролечили».
Палата была многонаселённая, но запомнил я двоих: Беера и Бырина. Койки у них были напротив, и во всём они были противоположностями. Беер — упитанный жизнерадостный весельчак «в самом расцвете сил», балагур, постоянно рассказывал истории, травил байки, читал стихи, в том числе собственного сочинения. Бырин — очень худой пожилой мужик без признаков какого-либо образования, вечно всем недовольный, вечно ворчащий по любому поводу. И вот однажды утром приходит врач на ежедневный обход и Бырину говорит: «Могу вас порадовать, — судя по последним анализам, у вас существенное улучшение!» А Бееру, наоборот: «А у вас ухудшение. Будем корректировать лечение».
Уже к обеду ситуация прояснилась: молоденькая медсестра, когда брала анализы крови, перепутала пробирки. Бырин негодовал: «Дура!», «Овца!», «Как можно перепутать?!!» Беер, напротив, защищал медсестричку: «Как можно перепутать? Да легко! Фамилии у нас похожие, непонятные…» Тут Бырин вообще вышел из себя: «Как похожие?! Как непонятные?! Это у тебя, немчура, фамилия непонятная, а у меня простая, русская, от слова «бырь»! «Бырь? — веселился Беер, ничуть не обидевшийся на «немчуру». — И что это за слово? Что оно означает?» «Да кто ж не знает бырь! — вопил Бырин, — бырь — она завсегда на реке есть! Мы мальцами купаться на бырь ходили! А где ж ещё купаться? Вот, ходили на бырь! Кто ж бырь не знает…»
Наступил вечер. Обитатели палаты сидели перед телевизором, смотрели хоккей, болели за наших, переживали. «Как тут сахар не подскочит, — сетовал кто-то, — если они в пустые ворота попасть не могут?» Камера показывала VIP-ложу, Косыгина, пациенты умилялись: «Наш, диабетик!» Начинали вспоминать других известных диабетиков.
А Бырин всё бубнил на своей койке: «Бырь — она ж и есть бырь! Кто ж бырь не знает….»
|
|
82
xxx: Музыкалка - дело недурное. Развивает всякие, неочевидные ребёнку, нейронные связи. Весьма полезно для общего развития чада и мелкой моторики его верхних конечностей. Даже если в жизни не пригодится явно, то уж точно не помешает. Попутно полезны зубрежки стихов для тренировки тех же нейронов, сочинения для подстегивания творчества, математика для наладки логики, физика для понимания окружающего мира, поддержка тела физкультурой. Блин, а получается, что школа не бесполезная трата 11 лет жизни!
|
|
83
КАК АНФИСА ЧЕХОВА
ГОЛОЙ В СТИХ ЗАЕХАЛА
Голая Анфиса, голая кобыла,
Сапоги лишь дама снять, видать, забыла,
К нам та пара боком, лошадь смотрит прямо,
Но, прильнувши к гриве, к нам прогнулась дама.
БАБЕ БЫ БАБЛА БЫ, НЕТ УЖ БАБЛИШВИЛИ,
Может, ей подругу обрести в кобыле?
Ей бубнить бы сказки крошке Соломону,
Она ж стих слагает, подчинясь гормону,
И, хоть ей лежится на кобыле шатко,
Так стихи и льются – терпит всё лошадка!
Видя в вас желанье слышать дамский стих,
Приведу один лишь (много здесь таких):
«МНЕ БЫ НЕЖНОСТИ ТВОЕЙ ГРАФИН,
ПО КАПЛЕ В СЕБЯ ВЛИВАЯ,
И МОЛЧА (ВЕДЬ ПРОБЛЕМЫ, КОГДА МЫ С ТОБОЙ ГОВОРИМ),
СМОТРЕТЬ НА ТЕБЯ, ЗАСЫПАЯ»
Многие в своё время полюбили и запомнили телешоу «Секс с Анфисой Чеховой». 11 сентября сего года Анфиса в Instagram, опубликовала откровенное фото и стихи собственного сочинения. На снимке Анфиса (из одежды в одних сапогах) сидит, а, вернее, лежит на лошади, вцепившись в её гриву. В 2017 году Анфиса развелась с актёром Баблишвили, отцом её сына Соломона.
|
|
84
МОЙ ВКЛАД В ДЕЛО РАЗВИТИЯ И РАЗВАЛА КПСС.
Как я был коммунистом.
Молодым и сталинистам не читать!
Несмотря на обоих репрессированных и реабилитированных дедов (один так и сгинул на Соловках) родители мудро не мешали стране воспитывать меня правильно, по тем понятиям.
Я был не особо прилежным октябрёнком, активным пионером, шебутным комсомольцем, спортсменом, не красавцем, имел всего один привод в милицию, мои «шалости» с законом, даже если б меня и поймали на месте, не тянули на полноценную статью, выигрывал все школьные олимпиады по математике и физике, и писал искренние сочинения «почему я хочу стать коммунистом».
«Бойтесь своих мыслей - они материальны»...
После школы пошёл работать слесарем-ремонтником на завод, когда исполнилось 18 лет и я вышел из «малолеток», перевёлся в горячий цех с круглосуточным режимом работы и литром бесплатного молока за смену.
Через несколько месяцев мастер зовёт меня «на разговор» и, пробурчав что-то типа - вот ведь, блять, единственный из всей бригады трезвый по праздничным сменам, предлагает вступить в ряды КПСС.
Я легко соглашаюсь, мастер даёт мне рекомендацию в партию - обязательное условие - и через неделю утверждаюсь на заводском комитете ВЛКСМ и топаю в заводской партком. Там тоже заседание парткома, задают вопросы на знание Устава и текущей ситуации. Не помню что я там не смог ответить, но сопели они долго и, под вздохи «в партии нужны рабочие», стал я кандидатом в члены КПСС.
Кандидатский стаж - обязательная процедура, длится год, после которого тебя принимают или не принимают в партию, в зависимости от твоего поведения. Неприём - почти как исключение из партии - хана карьере, без вариантов.
Наступило лето, я поступил в мединститут, съездил на картошку, а тут и год кандидатского стажа прошёл.
Иду в факультетское партбюро, там меня легко утверждают, затем - институтский партком, тоже все ровно, далее надо идти в райком партии. Проходит два дня - нет вызова, пять - нет вызова, неделя-другая...
Вызывает меня секретарь факультетского бюро и, не скрывая раздражения, говорит, что я не имел права идти на факультетское бюро, так как «год кандидатского стажа надо проходить в одной организации, а у тебя девять месяцев на заводе, и три - в институте. Поэтому, надеюсь, у тебя хватит ума не возражать и жаловаться, мы твой вопрос рассмотрим через год, который ты будешь состоять кандидатом в нашей организации».
Ну, так - так так.
Прошёл год. Я - комсорг курса, успел создать первую в институте дискотеку, которая скоро стала считаться одной из лучших в городе (на ней мы и познакомились с Юрой Шевчуком, писал как-то здесь об этом), повышенная стипендия, участник институтского СТЭМа (так стали называть КВНы после запрета), короче - парень хоть куда).
Иду на факультетское партбюро - дают рекомендацию на приём в партию.
Институтский партком - единогласно принимают.
Осталось подтвердить приём в райкоме партии.
За пару дней до последней инстанции - парткомиссии райкома партии - у меня из комнаты в общежитии крадут портфель со всеми документами, в том числе кандидатской карточкой, аналогом партбилета.
Я в милицию, заявление приняли, выехали, разобрались, сказали, что доказать невозможно, но украл мой сосед по комнате Ильдар, чему я не верил лет пять, так как за полгода до этого я ему в ножевой драке то-ли жизнь спас, то-ли от инвалидности уберёг, у меня самого до сих пор нос оттуда кривой.
Но, говорят в милиции, ты не ссы, справку про кражу мы в институт перешлем, тебе новую кандидатскую карточку выдадут.
Иду в институт...оба-на...уже не факультетский секретарь, а сам парторг института заводит меня в кабинет и, шипя мне в ухо, говорит, чтобы я забыл, что меня «здесь уже приняли в партию».
За это «через год снова вступишь, я тебе обещаю, что мы тебя примем без проблем, я тебе сам рекомендацию снова дам». И ко мне с претензией: из-за тебя меня чуть из парторгов не уволили.
Я упёрся: бюро - было, партком - был; или принимайте в партию, или исключайте из института.
Снова факультетское партбюро - за утрату доверия, выразившееся в утрате партийного документа, признать кандидатский стаж непройденным.
А как же ваше же решение факультетского партбюро две недели назад?? - а не было никакого решения, чем докажешь? И вообще, молодой человек, нас здесь несколько уважаемых завкафедрой сидят. Вам, между прочим, ещё у нас экзамены сдавать, причём совсем скоро (а уже январь, зимняя сессия началась).
Через пару дней институтский партком - единогласно поддержал решение бюро считать кандидатский стаж непройденным.
В райком-горком-обком партии я не пошёл, советоваться не с кем было, один в миллионном городе, ни родственников, ни взрослых знакомых, в общаге живу, да и не запашок, а прямо запах национализма витает над всей историей, хоть и Советская власть ещё была, но республика национальная, и к «этим русским выскочкам» отношение было соответствующее)).
Вот так, чередуя экзамены и исключения из партии, я закончил эту сессию с единственной тройкой за всю учебу, по гистологии, но зато с пятеркой по анатомии (кто учился - поймёт)).
Через года полтора (общественник, комсомолец, стройотрядовец, награды ЦК ВЛКСМ, отличник учебы; наш СТЭМ получает звание «Народного коллектива», выигрывает, обойдя Москву, Ленинград, Киев, Минск и тд, Первый Всесоюзный фестиваль СТЭМов в Новосибирске, - это как сейчас у Маслякова в финале КВНа победить)) иду я в факультетскую парторганизацию...
«Аааа, чё, не ждали??», - эти лица надо было видеть!)
Но, отдаю должное, без проволочек приняли у меня заявление на вступление в партию и НОВЫЙ ( третий)) кандидатский стаж, и личные рекомендации дали без проблем. Партком института тоже прошел ровно, даже не помню об этом ничего.
Спустя год мне факультетское бюро единогласно одобряет прохождение кандидатского стажа, институтский партком вновь единогласно принимает меня в партию и я жду вызова в райком.
Дождался...бюро райкома...парткомиссия - это такой междусобойчик «старых большевиков»-пенсионеров был - сидели и решали по ихуёвым партийным понятиям...
Отрахали меня безжалостно, чего только про себя не наслушался - обманом втерся в доверие, неоднократно пытался, регулярно вводил в заблуждение...etc...бля, как ещё не расстреляли...
Возвращаюсь в институт - секретарша парторга меня у порога встречает и шепчет, что меня приказано близко к кабинетам парторга и ректора не подпускать.
Да и хрен с вами, у меня дела поинтереснее есть.
Женился, закончил учебу, переехал в другой, тоже миллионник, город.
Пашу как папа Карло - два участка вызовов, неотложка, дежурства в стационаре, что-то там с другими молодыми интернами-комсомольцами делаем.
Годовое комсомольское отчетно-выборное собрание. Я на него впервые забежал, случайно - между вызовами и дежурством. Сидел, как положено, на последнем ряду, сначала даже руку поднимал при голосовании, потом уснул. Сосед в бок толкает, я встрепенулся и руку поднял - кругом хохот...голосовали за избрание меня секретарем объединённой комсомольской организации лечебно-профилактических учреждений района...пипец...приплыли тапочки к обрыву...
Ещё через год, наверное, приглашает меня к себе главврач, парторг больницы, хороший мужик был.
«Тут такое дело, посмотрели мы на тебя, работаешь хорошо, хоть и собачишься все время с завполиклиникой, но с участка постоянные благодарности от родителей идут, посоветовались в райкоме партии и решили предложить тебе вступить в партию».
...бляяяя...дежа вююююууу... «попытка номер хрензнаетсколько»...
Смотрю я на него прищуренным взглядом матёрого сутяги и невинно спрашиваю: «Виктор Васильевич, насколько я помню, при вступлении в партию надо получить чью-то личную рекомендацию. Кто ж мне ее даст-то...?»
Он сразу говорит, что сам и даст.
О как...
«Виктор Васильевич, я благодарю Вас за доверие, но считаю честным рассказать Вам кое-что...»
Рассказываю.
Сказать, что он ахуел, это ничего не сказать. Молчал, сопел, думал...
«Да пошли они»,-говорит, «я тебя знаю, твою работу вижу, пиши заявление, я рекомендацию дам».
Больничное партбюро...бюро райкома...парткомиссия...и вот я «четырежды кандидат»...как-то подозрительно гладко все идёт...год кандидатского стажа закончился...приём в партию в больничном партбюро...единогласно...
Прихожу на утверждение в бюро райкома, на парткомиссию.
Конечно, кто б сомневался, первый же вопрос: «А Вы ничего не хотите нам рассказать?»
Я? Нет. Но если вам надо - извольте!
...слабые попискивания клуба престарелых большевиков...не может быть...Вы клевещете...так не бывает...нам надо подумать...Вас вызовут...
Да Б-га ради, у меня дел невпроворот.
Через месяца полтора снова приглашают сразу в райком партии. За столами - те же; тема - та же...
Секретарь парткомиссии, пожилая, суровая, но чем-то приятная тетка, сразу берет быка за рога: «Мы написали письмо в партком Вашего института, хотя сразу понимали, что так не бывает, что Вы что-то скрываете и лжёте нам. Вчера получили ответ»,- и так брезгливо двумя пальчиками трясёт какой-то бумагой. «Мы не верим ни одному Вашему слову, никто из нас ничего подобного в жизни не видел, а жизнь у нас, уж поверьте, была далеко не сказочная. Но тому бреду, что написан в этом письме, мы верим ещё меньше.
Мы решили принять Вас в партию».
Вышел я на улицу, лето было, тепло, птички поют, конец 80-х годов.
Умные, в отличии от меня, люди - уже все понимают...
Вздохнул я, добившись цели, подумал ещё раз раздумчиво, какой-же я, все-таки, сказочный мудак...и, в компенсацию самому себе, менее чем за год развалил районную лечебную парторганизацию...на каждом собрании горячим тоном задавая вопросы типа: «Конечно, нам надо всем, на 100%, а не как сейчас, на 78, принять повышенные социалистические обязательства! Скажите, коллеги, на сколько снизится детская заболеваемость в районе, если мы примем сейчас эти стопроцентные обязательства??»
Партийные врачи и сестры тихонько вздыхали, опускали глаза и воздерживались от голосования. Парторг оставляла меня после собрания, долго молчала, потом говорила: «Ладно, иди...но мы ведь верили во все это...что же теперь делать...»
А через пару лет КПСС вообще прикрыли.
А партбилет я на память храню, даже в 90-е не закатывал его под линолеум, чтоб без бугорка. Внукам буду морали читать, сидя в тёплом сортире.
|
|
85
Учительница читает отрывок из сочинения Вовочки:
"Я представляю его себе узкоглазым, желтолицым всадником, скачущим с визгом и улюлюканьем на своем взмыленном коне. Живет он обычно в юрте, в Средней Азии. До революции он был неграмотным, а после революции русские научили его читать и писать, строить дома и носить джинсы."
- Вова, сочинение написано без ошибок, но тема сочинения была "Каким я представляю себе Гагарина", а не "Каким я представляю себе татарина"!
|
|
93
Эта история про вред бесплатного образования, из серии очевидное-невероятное и больше подходит для блого-каналов, её наверное здесь упрячут во "всякую всячину"
Героями истории являются народы, страны и абстрактные города.
Итак, берём абстрактный город Н, понятное дело он маленький и никакого университета в нём нету.
Замечательная советская власть сто лет назад дала нам бесплатное образование, причём даже высшее.
Все эти сто лет каждое лето в городе Н происходило одно и то же - все окончившие школу мальчики и девочки, которые хоть как-то худо-бедно могли учить уроки, писать контрольные и сочинять сочинения собирали манатки и в большинстве навсегда покидали город Н - поступать в бесплатный институт.
Оставшийся человеческий материал продолжал скрещиваться и производить потомство. Если вдруг среди этого потомства опять оказывались девочки и мальчики хоть как-то к чему-то способные - они опять собирали манатки и так далее, и так уже сто лет.
Что получается в результате такого естественного отбора? Мы получаем, что большая часть населения страны - специально выведенные путём строгой селекции дебилы. Смелые ностальгирующие мыслители - ретрофилы даже легко вам выведут из этого явления причину распада СССР и даже сам застой. Ну и флаг им в руки.
Теперь давайте посмотрим на недавние, по-прежнему нас волнующие политические события. Все вы наверное согласитесь со смелой гипотезой, что на Украине есть люди, которые думают и даже дома говорят на украинском языке. Более того, в так называемой Западной Украине их было достаточно много на момент прихода к ним русского солдата - освободителя с СССР и бесплатным образованием ( на русском языке ). Теперь представляем себе, перед каждым таким человеком, который хоть как-то к чему-то был способен рано или поздно вставал простой выбор - уехать в бесплатный русскоязычный университет и перейти там на русский или остаться в родном городе М. Как вы понимаете в СССР даже на Украине большинство дисциплин в ВУЗах были на русском. И такая селекция длилась лет 50 - до распада СССР. Результаты этой селекции мы с вами можем видеть сейчас на Украине. Как вы, наверное, заметили к власти там пришли украиноязычные политики, которые из всех сил пытаются думать и принимать какие-то решения в Раде. Многих из вас своевременно извещают о некоторых таких решениях. И если некоторые из них покажутся вам гавномозгими - не печальтесь, всё это поправится, ещё каких-то лет 50, может быть, ведь ВУЗы на Украине теперь на украинском, короче не беспокойтесь. Если все депутаты будут из больших городов - это как-то поправится.
Собственно говоря многие эти рассуждения можно отнести и к республикам, входящим в состав РФ. Университетов на своих языках у них нету и не предвидится. Не будем фокусироваться - почему. Интереснее посмотреть - что в результате. В результате бесплатного образования всё, что мыслило на местном языке и обладало хоть какими-то способностями тщательно изымалось - в ВУЗы на протяжении ста лет. Оставшийся человеческий материал продолжал скрещиваться, ну и так далее...
|
|
95
Прочитал про экзаменационные билеты и как оценку парню за сочинение снизили из-за «базарной бабы» и в итоге серебряная медаль. Вот вспомнилось.
Школа. СССР. Мать – учитель математики, но в другой школе. Всегда любил точные науки – физхиммат, хотя и не всегда был отличник круглый. А вот за сочинения мне, например, всегда оценки снижали, за малый объём. Ну а хули там писать? Главное смысл выложил, грамотно написал и хватит, чё там сопли тянуть и сиськи мять. Да и сейчас не люблю, когда многа букаф. Краткость - всё-таки сестра таланта. Итак, лабораторная работа по физике. Ещё перемена, а мы уже заходим в класс. А там уже всё готово – реостаты, лампочки, штативы, выключатели, провода и АККУМУЛЯТОРЫ шахтовые на столах. И на кой хер я решил проверить работоспособность аккумулятора? Взял провод и проверил искру между контактами аккума. Работает, мужики во дворе на машинах и мотоциклах всегда так искру проверяли. Всё бы хорошо, НО! В момент проверки искры в класс зашла физичка. Увидев всё это, она пришла в ярость. Оказалось что я, такой сякой, из-за своей умственной неполноценности и абсолютного незнания физики, испортил и в хлам разрядил аккумулятор, который неимоверными трудами и охренеть сколько времени заряжали. Мне было немного стыдно, но абсолютно непонятно. Ладно, думаю, пронесёт.
Прозвенел звонок. Все уселись. При всём классе, озвучивая действия, «учитель физики», опытный и, очень давно, преподающий физику, ставит мне в журнал кол, объясняя при этом, что аккумулятор очень боится разрядки и к/з, а я, мол, такой дурак.
Школа была, ну сильно советская. Учителя, в большинстве, коммунисты. Рыпаться против опытного учителя было равносильно переводу в другую школу. НО! КАК? КАААК? Опытный учитель физики перепутал свинцовый аккумулятор с конденсатором? Карл! Конденсатор при замыкании сразу разряжается, весь! А аккумулятору, тем более свинцовому кислотному, проверка на искру вообще пох. Прикуриватель. А? Думаете всё? А вот хуй! На выпускных экзаменах она меня специально завалила. В итоге в аттестате ОДНА тройка.
Когда поступал в институт вместе с отличниками-одноклассниками (да и не только с ними) сдавали физику. Пятёрка была только у меня – ну я же в физике, как-никак, дебил. А вы говорите, что только серебро получили. Много лет прошло, но до сих пор обидно.
PS: На встрече выпускников через несколько лет встретились. Сказала, что жалеет, мол, какое-то наваждение нашло. Вот только осталось внуку объяснить, как дед, с тройкой по физике, получил два диплома и до сих пор может ремонтировать электротехнику и проводку. Придётся бумажку отфотошопить.
|
|
96
Навеяло школьными билетами. Блестяще! Хочу добавить свои пять копеек.
Перед выпускными экзаменами, утром, иду по школьному коридору и вижу валяющийся на полу билет. № 1. Освежил в памяти ответы, захожу пятым-шестым (неважно), тяну билет, допустим № 17. И говорю: "Первый". Сажусь за парту, а потом с выходящим учеником, уже ответившим, втихаря передаю билет друзьям, толпящимся за дверью. Естественно, тут же штудируется семнадцатый билет, заходит очередник, тянет, условно, № 25. Но вслух говорит: "Семнадцатый". И так далее. Как вы понимаете, после меня посыпались пятёрки, и даже троечники отвечали на твердую четверку. Но это еще не всё.
Воодушевленные редкой удачей, вырабатываем план, согласно которому сын директрисы должен выкрасть у мамани один-единственный билет. За давностью лет не помню уже подробностей, но он сделал ЭТО! Вытащил верхний, опять № 1.
Далее всё повторилось точь-в-точь.
Я захожу в класс, тяну билет, говорю "Первый!", а сам трясусь: вдруг скажут: покажи. Но пронесло. А дальше пошло уже сплошное наваждение. Следующий экзамен - первый! Следующий - первый! Тут у меня строго потребовали показать, не вру ли я. Но поезд уже ушёл. Это было просто наваждение.
К слову, в течение десяти лет я был круглым, можно сказать, отличником. Вот только по поведению перебивался с тройки на двойку. Но в итоге получил серебряную медаль: русичка зарубила сочинение, поставив четверку. Отомстила. Как раз накануне сочинения я обозвал ее базарной бабой, которой нужно не в школе преподавать, а на базаре торговать семечками. Она мне предсказала, что я в молодости умру пьяным под забором. За длинный язык. Ну, я и не выдержал.
Жив. 66 лет. Возглавляю газету. Редакторствую, так сказать...
|
|
97
Алаверды к посту про бананы...
1972й год. Жара, пожары... В мире энергетический кризис и нефть впервые перевалила за 100 бакссов. ТЕХ БАКСОВ. Подписаны первые соглашения с США и вроде как гонка вооружений притихла. В Союзе полным ходом разрабатывается Самотлорское месторождение нефти и денег завались. Косыгин санкционирует борьбу за благосостояние трудящихся и товары народного потребления....
Это я все потом узнал. А тогда в Орехово-Зуево завозили АНАНАСЫ. В рядовой город Московской области, 120 км от Москвы, три ткацкие фабрики да химзавод "Карболит". И я этих ананасов обожрался. Жуткая аллергия и мне их больше не давали. Я плакал и просил, но нарывался на полный отказ. И только жутко завидывал друзьям в детском саду, которые продолжали эти ананасы есть. И покупали их кстати без очередей и номеров на руках.
А через год все кончилось. Нефть упала, гонка вооружений пошла на очередной виток. Капроновые чулки и лавсановые ткани стали жутким дефицитом, ибо из полимеров теперь мотали корпуса твердотопливных ракет... Ананасы тоже за бугром покупать перестали. Это я тоже потом узнал. А ананасы просто как-то забылись.
А бананы... ну что бананы. Наелся я их в 90-е. По цене как картошка, перевариваются долго, голод глушат на раз. Несколько лет ими питался. С тех пор я бананы видеть не могу.
Как же блин надоели высосанные из пальца сочинения "как я, молодой и красивый, представляю себе социализм"... Социализм разный бывал. Случалось, что и рядовой пацан из Морозовских казарм мог схватить аллергию от переедания ананасов... А демократом быть - не мешки ворочать.
|
|
100
Я родился в Советском Союзе при Брежневе.
Помню, как родители, когда ругали советскую власть в нашей собственной квартире, садились подальше от розеток и накрывали телефон подушкой.
Помню, как перед тем, как прочитать рассказ собственного сочинения во Дворце Пионеров мне, 13-летнему пацану, нужно было этот рассказ представить за несколько дней, чтобы какой-то лысый гебешник его заранее прочитал и утвердил.
А еще, как обмениваясь с одноклассниками запрещенными книгами – "Архипелаг Гулаг" на "Ферму зверей" Орруэла, мы прятали их в обложки из-под Ленина. Если бы нас, дураков, за этим поймали, то исключили бы из школы.
Как за письмо, полученное от одноклассницы из США, моего приятеля не хотели принимать в комсомол, закрыв таким образом перед ним двери в институт.
В общем, вот это все...
И когда я первый раз приехал в Америку в 1996 году и услышал, как американцы обсуждают проблему негритянских гетто, я шепотом спросил своего приятеля: - А что, разве обсуждать рассовые вопросы на работе не запрещено?
На что он мне гордо ответил: - Мы живем в свободной стране, первая поправка Конституции гарантирует свободу слова, и мы можем говорить о чем угодно, ничего не боясь.
Прошло всего 20 лет... Всего то жизнь одного поколения. Я работаю на американском проекте, во время обеда сижу с канадцами и американцами. По телевизору в буфете транслируют канал CNN, который всячески поливает Трампа.
Я отрываюсь от тарелки и говорю: - Не знаю как вам, ребята, а мне Трамп очень нравится. Истинный американец - говорит, что думает, а потом делает то, что говорит.
Коллеги мои в этот момент перестают жевать, и... возникает известная из советского детства ситуация, когда кто-нибудь в Советском Союзе при большом скоплении посторонних людей вдруг рассказывал анекдот про Брежнева. Повисала тишина, в глазах людей появлялась тоскливая затравленность, потому что никто не знал, кто из присутствующих стукач, и как потом этот анекдот отразится на будущем присутствующих...
И вот я читаю точно такую же тоскливую затравленность во взгляде американских и канадских коллег. Господи, для чего им нужно было выигрывать холодную войну?! Могли бы просто сдаться СССР, открыть отделения КГБ и не ждать 20 лет.
Игорь Левицкий
|
|