Шутки про стояли - Свежие анекдоты

Результатов: 928

1

[B]Констанца, 1946–1947[/b]

[i]Рассказ Лиды[/I]

Меня зовут Лида. Мне шесть лет. Мы приехали в Румынию в августе 1946 года. Папа — Павел Петрович — служит здесь интендантом Советской Армии. Мама — Анна Николаевна — поехала с ним. И я, конечно, тоже.

Поселились мы в городе Констанца. На бульваре Регины Марии (Королевы Марии). Дом был большой, старый, принадлежал одному зажиточному румыну. У него был ресторанчик, а ещё он сдавал квартиры – несколько двухэтажных домов в глубине двора. Наша квартира находилась на втором этаже. Ресторан стоял на проспекте Регины Марии, второй дом от перекрёстка с второстепенной улицей.

Сначала я не знала, что мы в чужой стране. Для меня это был просто новый город. Тёплый, южный, с широкими улицами и зелёной травой, которая не желтела даже зимой. Один раз выпал снег — он лёг на газон и быстро растаял. Больше я снега не видела за всю зиму.

[u]Уклончивый ответ[/u]

Однажды мы с папой и мамой пошли в порт. Там стояли наши военные катера. Я тогда ещё не знала, что это такое — просто большие корабли с красными звёздами. Мы подошли к одному из них. На палубе колол дрова юнга — парень лет шестнадцати, наверное.

Папа окликнул его:

— Здравия желаю! Ну что, как дела? Куда направляетесь?

Юнга ответил не по уставу, но как надо. Он поприветствовал папу, а на вопрос о планах ответил уклончиво: «А кто его знает? Куда капитан прикажет, туда и пойдём...». Папа не стал допытываться. Он был военным и понимал, что матросы и солдаты не должны говорить о маршрутах даже своим, даже если спрашивает офицер, хоть и "сухопутный".

Мы пошли дальше. Я запомнила запах моря и дерева, которое кололи на дрова. И ещё — как важно военному не говорить лишнего.

[u]Баня[/u]

Несколько раз мама брала меня с собой в баню. Это было необычное место. Раздевалка находилась на втором этаже. Там было очень чисто — на полу лежала мягкая ковровая дорожка, а стены были украшены зеркалами до потолка.

Лестница, ведущая вниз, была светлой и гладкой — мама сказала, что она мраморная. Лестницу тоже покрывала ковровая дорожка. На первом этаже была сама помывочная — кафель, душевые, скамейки. За отдельную плату можно было принять ванну, но мама не стала заказывать — мы просто помылись под душем.

Я потом, уже взрослой, вспоминала эту баню как что-то почти сказочное. Советские бани были попроще, без ковров и мрамора. Но они были свои, родные. А здесь было чужое, но очень красивое.

[U]Как я ходила в штаб[/u]

Мама как-то отправила меня в штаб к отцу — передать обед. Она вывела меня на улицу Королевы Марии и сказала:

— Иди всё прямо-прямо. Придёшь в штаб.

Я знала дорогу. Мы уже бывали там раньше. И я пошла. Прошла километр, наверное, может, чуть больше. Передала корзинку с едой, и вернулась.

Тогда мне это казалось простым делом. А через много лет я поняла, что мама рисковала — отправить шестилетнюю девочку одну по чужому иностранному городу. Но тогда люди были другими. Или просто не думали об опасностях – война же закончилась...

[u]Рынок и румынские слова[/u]

Мама часто ходила на рынок. Иногда она брала меня с собой. Несколько раз мы ходили туда с девушкой, которая работала в ресторане у хозяина и свободно говорила по русски. Видимо, её родители приехали сюда из Бессарабии ещё до революции.
Мы переходили широкий проспект Короля — бульвар, где ездили машины. Светофоров и регулировщиков тогда не было. Мы останавливались на краю, ждали, когда машин станет меньше, и бежали. Проспект был метров пятьдесят, не меньше.
Позже я узнала, что это был проспект Кароля 1 (ударение на первый слог). Но мы не знали подробностей и называли его, как слышали.

Я запомнила несколько румынских слов:

Лаптэ — молоко.

Пынэ — хлеб.

Буна зия — добрый день.

Ла реведерэ — до свидания.

Мулцумэск — спасибо.

Шти романэшти – по румынски говорите?

Нищие часто просили хлеба. И я слышала это слово — «пынэ» — снова и снова. А уличные торговцы кричали, предлагая свой товар. Я запомнила это как «Акуджи!». Папа потом объяснил мне, что это просто рыночные выкрики — «Кому молока?», «Кому того-то?».

[u]Соседская драка[/u]

В соседнем доме жил один служащий — не военный, но в красивой форме. Однажды к нему пришёл знакомый. Они выпили, повздорили и вышли на улицу выяснять отношения. Дрались они не кулаками, а пощёчинами. Я смотрела из окна вместе с родителями.

Папа посмеялся:

— Наши бы тут устроили… А эти – как барышни.

А оказалось, что в Румынии были такие законы: если бьёшь открытой ладонью — статья легче. Если кулаком — хуже. И тот приятель был из полиции. Вот почему они дрались так «интеллигентно».

[u]Рождество[/u]

На Рождество или Новый год — я уже не помню точно — хозяева принесли нам традиционное румынское блюдо. Свинину, запечённую с черносливом. Хозяева были православные, как и мы, но церковный календарь у них был григорианский, так что религиозные праздники не совпадали. Я запомнила это — что у них всё смещено, не как у нас.

[u]Бунт[/u]

В ноябре 1946 года в Румынии прошли выборы. Победили коммунисты. Но часть населения была недовольна — они считали, что большевики подтасовали результаты. И они устроили бунт.

Напали и на воинские части. Погиб наш часовой.

Тогда семьям советских офицеров приказали сидеть по домам и не выходить на улицу.

И в тот день я увидела папу на белом коне.

Он прискакал домой среди бела дня, при оружии. Проведать нас, убедиться, что мы живы. Предупредить — за забор не выходить.

Он поговорил с мамой, посмотрел на меня, кивнул, а потом ускакал обратно.

Я запомнила этот образ на всю жизнь. Папа на белом коне. В военной форме. Серьёзный.

[u]Трамвайные рельсы[/u]

Я тогда не знала, но уже потом, когда выросла, папа рассказал мне, что трамвайные рельсы в Констанце — одесские. Румынские фашисты, отступая из Одессы, забрали их с собой и перевезли сюда. Я помню, как ходили трамваи по этим рельсам, и не знала, что они с советской земли.
Кстати, в Констанце следов войны почти не было.

[u]Возвращение[/u]

В марте 1947 года папина служба в Румынии закончилась. Мы вернулись в Магнитогорск.

Мне было шесть с половиной лет. Я увезла с собой несколько румынских слов, образ папы на белом коне, вкус рождественского угощения и память о чужом южном городе, где трамваи ходят по одесским рельсам.

С тех пор прошло восемьдесят лет. Но я помню почти всё...

2

Зарисовка 1. На излёте совка наш универсам очистили от стеллажей и разделили на несколько торговых точек, расположенных по периметру, в каждой из которых что-то продавалось, когда завозили. Надо было стоять в отдельной очереди в каждую точку. Я, например, стою за сахаром, моя сестра (ей было лет 8-10) - за маслом, мама еще за чем-то. Душный универсам забит внутри плотной толпой людей, играющих в «змейку», только там несколько змеек на одном поле. Моя сестра падает в обморок после 3-4 часов «стояния». Мобильников тогда не было. Мама в другой очереди не сразу поняла, что это её дочери стало плохо.

Зарисовка 2. В одной из трехкомнатных квартир первого этажа многоэтажного многоквартирного дома сделали хлебный магазин. Там можно было почти всегда купить хлеб (В обычных официальных магазинах купить хлеб было можно не всегда). Но надо было постоять в очереди. От 10 минут - до часа. Хлеб загружали с газона в окно одной из комнат, а в двух других комнатах шла торговля. Жильцы верхних этажей протискивались через очередь, выходившую на улицу, чтобы попасть домой. Запах во дворе был прекрасный, как у хлебозавода.

За бензином тогда тоже наверняка стояли, но у моих родителей не было шансов купить машину, мы с трудом выживали. Правда, у папы был мопед, который он перманентно ремонтировал и изредка обкатывал.

Морали вообще никакой нет. Чистая ностальгия по детству и по прекрасной жизни в СССР.

3

Он свернул шею конвоиру и прошел пешком больше тысячи километров по немецким тылам: как советский генерал дважды сбегал из плена и вернулся на фронт

Двадцать второе июня 1941 года генерал-майор Александр Бондовский встретил в своем кабинете. На часах было четыре утра, когда за окном начали рваться первые бомбы. Только что закончилось совещание по снабжению, все разошлись спать, и тут началось такое, что сон отменился сразу на несколько лет вперед. Его 85-я стрелковая дивизия стояла под Гродно, в двух шагах от границы. Бондовский успел вывести людей из лагеря до того, как немецкая авиация накрыла пустые палатки. Но это было только начало. Впереди его ждали два плена, два дерзких побега и больше тысячи километров пешком по вражеской земле.

В тот же день к нему привели сбитого немецкого летчика. Зенитчики сбили его после того, как наш истребитель протаранил вражеский самолет. Пленный вел себя нагло, не отвечал на вопросы, а сам спрашивал, скоро ли падет Минск. При обыске под его форменным кителем нашли гражданскую одежду. Оказалось, что если бы его подбили, он планировал затеряться среди местных жителей и продолжать разведку. Но куда больше генерала поразила история советского пилота, который пошел на таран. Бондовский разыскал его в медсанбате. Тот рассказал, что в полку дежурили всего два летчика — остальные уехали в театр в Минск. Эти двое взлетели без приказа. Старший политрук сбил два или три бомбардировщика, но его самолет подожгли. Раненый, он сел, пересел в другую машину и снова взлетел. Сбил еще один самолет, его опять подбили, он опять сел, пересел в третий истребитель и дрался, пока не кончились патроны. Тогда он ударил врага винтом. Выжил. Врачи насчитали у него больше десяти ранений.

Двадцать четвертого июня пришел приказ наступать на Гродно. Генерал понимал, что сил нет, но приказ есть приказ. Дивизия двинулась двумя колоннами. И тут начался ад. Девять с половиной часов подряд немецкие самолеты сменяли друг друга. Одна девятка бомбит, уходит, на ее место заходит вторая и штурмует с бреющего полета. И так без остановки с утра до темноты. Колонны были прижаты к земле, потери в орудиях, машинах и лошадях были чудовищными. Наутро бойцы тащили пушки на себе — лошадей перебили. Еда кончилась, патроны собирали у убитых. Несмотря на это, один из полков все-таки захватил старое стрельбище и редуты Гродненской крепости. Но потом пришел приказ отходить. Дивизия попала в котел.

Из окружения прорывались двумя группами. Одной повезло — она вышла к своим через три недели. Второй командовал сам Бондовский. Двадцать первого июля его группу накрыли у деревни Миляевка. Генерал назвался рядовым, чтобы остаться с бойцами. Их погнали в колонне на запад. На четвертый или пятый день, когда колонна проходила мимо деревни Дубенка, Бондовский переглянулся с товарищами, и они бросились на конвоиров. Убили троих и убежали в лес.

До своих он добирался полтора месяца. Питался тем, что давали крестьяне. Шестнадцатого сентября 1941 года вышел к линии фронта. Свобода продлилась чуть больше месяца. Двадцать первого октября при попытке переправиться через реку Десну он снова попал в плен. На этот раз судьба дала ему ровно сутки. Пленных загнали на ночлег в сарай. Генерал дождался момента, напал на охранника и свернул ему шею голыми руками. Вырвался один.

Дальше были два месяца одиночного пути через Новгород-Северский, Глухов, Рыльск и Курск. Зима наступала на пятки. Двадцать четвертого декабря у деревни Крюково он пересек линию фронта и вышел к своим бойцам. Если сложить весь пройденный путь от белорусской Дубенки до курского Крюкова, получится больше тысячи километров. Пять месяцев скитаний. Два плена. Два побега. Он единственный советский генерал, который смог провернуть такое.

Дома его встретили не с распростертыми объятиями. Четыре месяца контрразведчики проверяли, чем он занимался в плену и почему так долго блуждал по тылам. Обвинений не предъявили, но на фронт не пустили — отправили преподавать на курсы. Бондовский писал рапорт за рапортом, просился обратно в строй. Только в конце 1943 года его назначили заместителем командира корпуса, а потом дали дивизию. Воевал он успешно, но недолго. Двадцать третьего февраля 1944 года при форсировании Днепра попал под артиллерийский обстрел. Врачи ампутировали ему правую ногу. После госпиталя он снова преподавал, потом заведовал военной кафедрой в Полтаве. Уволился в запас в 1947 году. Умер в 1970 году в Иванове. На его кителе три ордена Красной Звезды, два ордена Красного Знамени, орден Ленина и именное оружие. В Гродно есть улица его имени и памятник бойцам его дивизии, которые стояли насмерть в июне 1941 года.

4

Модный приговор.

Безмятежные семидесятые, золотая пора детства. Ходили в трениках, домотканых джемперах и кедах и горя не знали. Завзятые дворовые франты шили брюки клеш на заказ у редких частных портных. В ателье раструб больше 32 см не делали, а частник мог залимонить какой угодно. Рекорд двора, помниться, был 53 у бывалого хулигана.
И вот беда пришла нежданно и со стороны евреев, как обычно. Стоял жаркий июль 74го года, святой городской праздник освобождения города. По этому поводу в городском саду был устроен торжественный концерт с духовым оркестром, народным хором и показом патриотических лент на эстраде. Ветераны блестели медалями и вдруг. Как гром среди ясного неба на публике появилась толпа молодых евреев в невиданных костюмах. Если бы они вышли на эстраду с плакатами типа: "Свободу Мордыхаю Кацу и Даниэлю Синявскому!!!", то эффект был бы гораздо меньше.
А ларчик открывался просто, началась их эмиграция на Брайтон-бич и новоявленные американцы незамедлительно выслали родне посылки с джинсовыми костюмами. Вот так вот! Пришел ты, как фраер в полосатых клешах, а ушел как последний лох. А Додики приковывали внимание барышень и ловили минуты удовольствия от раскрытых ртов обывателей.
Скоро мне довелось ознакомиться с новинкой моды вблизи. Зашел к продвинутому другу брата зачем-то и у него на диване возлежал после стирки костюм "Lee". Он тут же при мне поставил штаны на пол и они стояли колом. Сейчас по происшествии лет я думаю, что очевидно это была сварочная роба?
Друг брата упивался моей завистью и читал лекцию о чудо-штанах. Потом я искал такие штаны и никак не мог отыскать. Даже в Ирландии и Англии никто не слышал про эту фирму. Пока в аутлете нашего английского городка не наткнулся на неприметную лавку с вывеской "Lee-Wrangler". Она медленно издыхала по причине отсутствия спроса. Моего размера уже не было. Пришлось довольствоваться красной мастеркой с надписью "Lee Jeans" на спине и купить штаны для супруги и куртку для мелкого. И напоследок купив кучу футболок этого бренда я похоже положил конец его английскому существованию.
Вот так и возникла проблемка. Народ кинулся за джинсами, цены на которые сразу взлетели с семидесяти рублей до двести. Денег на покупку не было. Мать моя и так была патологически скупа, а папаша со мною не жил. Друзья по приобретению штанов выбывали из круга общения, а девчонки отказывались танцевать на дискотеках.
Самое интересное, что сыновьям полковников или начальников, включая тех самых евреев, на американские штаны было глубоко насрать, а жопы рвали нижние чины.
И кто бы мог подумать? Удивил друг Теодор из малоимущей семьи, ходивший обыкновенно в кофте с драными локтями. Заходим как-то по дороге на танцы, а у него полный комплект: джинсы, двухцветная курточка и боты на платформе, как у солиста "АBBы". Мама побывала в Польше у родственников. Пошли на дискотеку по декабрьскому морозцу. Дошли до горки. Что за хрень? Дружище Теодор в своих платформах не может подняться, подошвы скользят. Присмотрелись- натуральное дерево, индпошив из киоска. Мы конечно же предложили выход:
-А ты сними их и повесь за шнурки на шею, а иди в шерстяных носках и перед дискотекой обуешься. Как раньше крестьяне в сапогах в город ходили.
Но потом взяли его под руки и так и привели. Тут он пожал успех и снял яркую блондинку. Уехали она на трамвае, а там он может до дому в носках и добирался, если не додумался свистнуть у подруги домашние тапки.
Я друга успокоил. В универмаге продавались никому ненужные грузинские джинсы по шесть рублей. Купили по паре, потом анилиновых красителей в "Керосинке". Я поставил на газовую плиту бак-выварку и начался химический процесс.
Но не дождавшись результата друг меня предал. Захожу к нему и вижу в ванной комнате висят мокрые джинсы с подвешенными книзу штанин двумя пудовыми гирями. Мать пожалела и достала ему какие-то польские, но малого роста. По вечерам таким макаром приходилось растягивать. Я плюнул на это дело и достал вельвет. Тоже неординарно ибо в джинсах ходили к тому времени жук и жаба, а вельвет богато и заманчиво блестел и меня стали приглашать.
А джинсы появились само-собою после армии. Папаша был в турпоездке в Будапеште и приобрел настоящий "Levi@s". Только вот беда, мерил он их по своему солидному животу. Джинсы спадали с тонких ножек. Он в ярости колотил ими по дивану. Увидев меня обрадовался и подарил. Ушить их для меня было плевым делом. В армии я от нехер делать тренировался на ушивании подменок из х/б. Притом, что наружный шов у этой марки был простой. Ну и утренние ежедневные пробежки по 3км не давали появится животу. Через пару дней я опять зашел к нему в гости похвастаться результатом. Папаша ничего не сказал, только налил себе стакан водки и выпил махом:
-Вот же пройдоха-еврей, а ведь я не догадался сходить к портнихе!- послышалось его раздраженное бормотание.
Те джинсы были счастливые и не раз приходилось их снимать в теплых компаниях.

5

Приезжий спрашивает у одессита: - Так где же ваша Дерибасовская? - Так вам же еще ехать на троллейбусе семь остановок! - отвечает одессит. - Что вы говорите?! - возмущается приезжий, - я ехал на троллейбусе и мне сказали, что нужно выходить. - А вы когда ехали, сидели или стояли?

6

Великая шизофрения

Я, конечно, не психиатр, но диагноз ставить уже пора. Человечество плавно переехало из одной ментальной эпохи в другую. Раньше у нас была Великая депрессия, а теперь началась Великая шизофрения.

Сравним механики, чисто для тех, у кого память длиннее чем у аквариумной рыбки.

Великая депрессия тридцатых — это когда заводы стоят целые, станки смазаны, рабочие трезвые сидят в цехах, но ничего не происходит. Кризис ликвидности. Топливо не циркулирует. Руки-ноги есть, стимул сверху не приходит. Помните парадокс бережливости? Все экономят, совокупный спрос падает, экономика умирает от жадности. Клиническая депрессия: организм урезает расходы на радость и общение чтобы сберечь энергию, и в итоге истощает себя до состояния овоща. Каждая попытка сэкономить делает только хуже.
Понятная, угрюмая, апатичная болезнь. Мы её переросли.

Добро пожаловать в Великую шизофрению.

Шизофрения — это когда нарушено единство психических процессов. По-русски: левая рука не знает что делает правая, при этом обе яростно крестятся, а в голове три разных голоса орут противоположное.

Начнём с классики — запланированное устаревание. Где супернадёжная техника? Где холодильники ЗиЛ, которые переживали хозяев и стояли на кухне пока вокруг рушились империи? Где Volvo 240 из восьмидесятых, которые ездили по восемьсот тысяч километров и просили только масло? Их больше нет. Современный чайник спроектирован так, чтобы его пластиковая пипка отвалилась ровно через две недели после окончания гарантии. Смартфон через два года превращается в кирпич — производитель просто перестаёт поддерживать старое железо новыми приложениями, а Apple ещё и принудительно замедляла старые айфоны через обновления, за что в 2017-м получила многомиллиардные иски по всему миру. Не баг, понимаете. Фича. Вся мировая индустрия работает на то, чтобы производить одноразовый мусор.

В депрессии экономика ломалась потому что не могла выработать стимул к действию. В шизофрении она ломается потому что вырабатывает галлюцинации. Запланированное устаревание — это когда здоровая система искусственно наносит себе повреждения, чтобы потом героически их лечить. Мы тратим тонны лития, редких металлов, сжигаем мегаватты энергии чтобы произвести вещь, которая гарантированно станет хламом через год. Зачем? Чтобы запустить конвейер заново.

Нам из каждого утюга трубят: катастрофический дефицит кадров, рабочих рук не хватает, работать некому.
Подождите.

Если вы наконец поняли что у вас физически некому работать — где логичные меры? Ну например элементарный шаг: выдайте беспроцентные кредиты и налоговые льготы заводам которые дают честную гарантию 5–10 лет на бытовую технику. Пусть делают меньше штук, но на века. Вектор же очевидный: если вещь служит долго, её не надо собирать заново каждые два года. Освобождаются миллионы тех самых дефицитных рабочих рук.
Но нет. Включается очередной внутренний голос. Любое сомнительное и противоестественное занятие у нас оправдывается одной святой фразой: мы создаём рабочие места.

Вам в почтовый ящик каждый день заталкивают килограмм макулатуры, из-за которой не видно квитанцию за ЖКХ? Ну а что вы ругаетесь, это же рабочие места для курьеров и типографии.

Нужно собрать двадцать подписей на тридцати бланках чтобы просто перекрасить забор? Зато люди при деле, бюрократия кормит семьи.
Телефонные спамеры которые звонят в субботу в восемь утра с предложением уникального кредита? Ну им же надо где-то работать, у них дети.
Чистый бред. Больной уверен что умирает от голода, одновременно выкидывая котлеты в форточку и нанимая людей чтобы эти котлеты ловить на лету. Половина трудоспособного населения производит одноразовый хлам и мешает жить второй половине, пока экономисты плачут о нехватке людей.
В Великой депрессии у больного просто не было сил встать с кровати. При Великой шизофрении больной бодр, весел, бегает по комнате кругами, бьётся головой об стену, заклеивает лоб пластырем, снова бьётся и кричит что если он перестанет биться, пластырная индустрия рухнет и наступит безработица.

Я не знаю какой терапевт нужен этой планете. Подорожником тут уже не обойтись. Разве что галоперидолом. Повесить на экономический форум вместо освежителя воздуха.

7

Это было в школьные годы, класс 9-10. Стояли мы большой компанией после уроков, одна из девочек курила. И вот, как на зло, проходит завуч, девочка успевает выкинуть сигарету, а вот выпустить дым-нет. Завуч с круглыми глазами спрашивает: "Маша, ты что курила?!", на что Маша с важным видом, выпуская дым из носа, ответила: "Нет, конечно, я просто злюсь". Смеялись все, даже завуч.

8

Дикая природа удивительна)

Прилетели к нам во двор в начале апреля два огаря (это такие рыжие утки). Тусили возле помойки вместе с голубями, украшая унылый еще ландшафт своим ярким оперением. Живу я в центре, прудов рядом нет, почему они решили жить именно здесь – кто же их поймет) Хотя я понимаю - мне район нравится) Днем либо просто стояли в луже, либо ходили друг за другом, а по ночам орали, мешая спать.

Вот как будто, он ей в конце марта сказал: «Полетели со мной, будем жить в центре, до Кремля пешком можно дойти», а она повелась на речи его сладкие, и теперь по ночам весь дом слушал как она его пилит: «Зачем мы сюда прилетели? Я плавать хотела, где озеро? Зачем я с тобой связалась, Геннадий? Говорила же мне мама». И так каждый день!

Жили они у нас больше месяца, особенно, было забавно наблюдать, когда у нас в начале мая снег выпал – тут она на него и днем орала. Потом они пропали, а сегодня я поняла, что он ее бросил, встретив ее, по-прежнему крякающую во все горло, но теперь уже на детей, с выводком.(Нет, по-женски, я ей, конечно, сочувствовала - остаться одной с таким количеством детей - удовольствие сомнительное). Представьте себе проезжую часть по которой идет рыжая утка, а за ней плотно прижавшись десять маленьких очаровательных утят. Она как всегда орет, они семенят за ней, как маленький организованный отряд, плотно прижавшись друг к другу, машины их не видят, а пруда рядом как не было, так и нет. Я согнала их с проезжей части на тротуар, но куда там, утка упрямо шла обратно. В общем, я позвонила 112, спросила, что вообще, с ними делать и куда звонить - задавят же. Через 5 минут мне перезвонили из зоопарка, попросив предоставить видеоматериалы (как будто я пошутить решила и сказала, что у нас по району слон ходит) и спросили адрес, по которому эта утка находится (спасибо не временную регистрацию). А у нее адрес менялся каждые пару минут. В общем, одни нервы мне с ними. Еле-еле довела их до парка, пару раз даже потрогала утят, помогая взобраться на бордюры: пересчитала, вроде никого по дороге не потеряли. Надеюсь, судьба будет к ним благосклонна, они немного подрастут, найдут пруд и улетят туда вместе со своей непутевой матерью)

Скинула ролик знакомому, он мне написал: «Люди заводят кошек и собак, а ты уточек выгуливаешь. Как мило)». По дороге, пока мы шли в парк нас, конечно же, снимали на видео прохожие. Так что если вам попадется ролик с подписью: «Сумасшедшая москвичка выгуливает утку с утятами», знайте – это я)

P.S. Ролик, к сожалению, загрузить не смогла, сделала скриншот.

Всем добра)

9

Тут намедни Тревел поведал о хрустальном безопаснике. Дескать, когда один спит, а другие ебутся, - это что-то, не укладывающееся в рамки студенческой морали. К слову сказать, в нормальных учебных заведениях сие творится лишь до середины второго курса, а чаще заканчивается на первом. Ибо затем начинается процесс сношения голов бедных студиозусов учебной программой шесть дней в неделю с 9 утра до бесконечности.

В славные времена, когда Повар имел минимум морщин на лице и ни одного имплантата во рту, жил-да-был парень Игорь Архипов по прозвищу Архиповна. Был Архиповна почти двухметровым голубоглазым блондином (хотя и со зрением -4), но любви у женской части испанской кафедры почему-то не снискал. А потому в середине четвертого семестра отправился в академический отпуск. Сребролюбивый директор общежития был чужд благотворительности, а папа Архиповны - слишком зол на сына, чтобы разбираться в его правах.

- Выкинули из общаги, иди, снимай квартиру! - рявкнул в трубку папа и перевел Архиповне на карточку деньги на съем жилья и залог.

Покрутив зеленый пластик в руках, Игорь засел за объявления. Он благоразумно решил, что папина щедрость непостоянна, как уральская погода, и решил сэкономить на квартире, а часть денег оставлять на пропитание. Поэтому уехал Архиповна в уютную двушку за МКАД, в место под названием Панки. А чтобы было не так грустно заниматься дауншифтингом, вторую комнату сдал однокурснику Толику (Толика невзлюбила английская кафедра). И даже предоставил тому право выбора. Что Толик и сделал, вселившись в комнату поменьше, но с относительно новой софой. У Архиповны стояли бабкин комод, такой же шкаф и видавший виды диван. Игорь отнесся к этому философски: все равно некого водить в такую даль.

Примерно через неделю после заселения Толика и Архиповны на пороге их жилища возник внук хозяйки квартиры вместе с бригадой веселых грузчиков. Они быстро и задорно выкинули всю бабкину мебель, а вместо нее полностью упаковали квартиру Икеей, а в комнате Архиповны поселилась огромная, сделанная по заказу внука кровать 2,5 на 2 метра, с шикарными кованными решетками и ортопедическим матрасом. Не надо думать, что внук радел о комфорте квартирантов. Он развелся с женой, ему некуда было девать мебель.

Преобразившаяся квартира требовала восхищенных гостей. Причем, гостей-женщин. И они приехали тем же вечером. Нельзя сказать, что Оля и Юля были шалавами, охочими до увеселительных мероприятий. Напротив, они были обычным первокурсницами, которые прилежно учатся и развлекают себя театром и выставками. Они не были страшными, толстыми или с какими-то внешними дефектами. Наоборот, это были красивые фигуристые девчонки, только очень правильные. Выбирая, с кем провести ночь без обязательств, вряд ли кто-то подумал бы об их кандидатурах. Архиповна написал Юле просто так, на 40-й минуте асько-смсочных переговоров, порядком устав от этих: «Панки? А где это? Ой, давай лучше ты в Москву».

- Мы всего на пару часов, - сказала Оля, снимая плащ.
- Но, в конце концов, завтра воскресенье. Мы подумаем, - тихо ответила Юля, которая рассматривала кровать. В ее глазах, как показалось Архиповне, мелькнул огонек.
- Уедем на последней электричке, если что, - сказала Оля. На том и порешили.

В соответствии с заветами начальника военной кафедры, подполковника Калинникова, в краткосрочных войсковых операциях необходимо было действовать блицкригом. Подавить РЭБ волю противника к организованному сопротивлению, затем мощным танковым кулаком взломать его оборону и ввести в прорыв ударные части для закрепления результата.

С каждой новой порцией вермута требование Юли остаться звучало все настойчивее, а сопротивление Оли слабело, и, в конце концов, под общий вздох облегчения стороны договорились: никто никуда не уезжает. И вот тут наступление Архиповны и Толика забуксовало. Противник радостно пил мартини, переоделся в захваченные с собой пижамы, играл в Твистер в самых немыслимых позах и даже в бутылочку, но за последнюю линию обороны держался чуть ли не зубами. В конце концов Архиповна решил, что все это напрасно и, пожелав всем спокойной ночи, отбыл в одиночестве на свою двухметровую кровать.

Через пять минут в комнату вошла Юля и легла рядом. Через десять минут, когда Юля, подобно древнему мудрецу, пыталась составить мнение о слоне, трогая его хобот, вошла и легла с краю Оля. Игорь и Юля подождали немного для приличия и, решив, что Оля уснула, оценили удобство кованной решетки и ортопедического матраса.

Юлиной ошибкой было уйти на кухню за водой, когда все закончилось. Спать Оля не планировала.

С этого момента Архиповне поперло. Сарафанное радио сделало свое дело, и женщины приезжали лично убедиться, так ли хороши кровать в Панках, и ее владелец. Он даже не готовился к зачету по испанскому: за него просили столько людей, что уже в конце лета кафедра сдалась, и Игорь продолжил обучение.

А вот Толик в ту ночь спал один. И вообще, когда Панки превратились в место силы, он очень часто спал один. Английский он кое-как все же сдал, но учился уже на курс младше. Потом запил и в конце четвертого курса, за год до диплома, был окончательно отчислен.

Казалось бы, такая мелочь, как выбор комнаты для проживания, а так круто может поменять судьбу человека.

12

Я ехал в поезде в Токио. Мы остановились между станциями. Объявление на японском, потом на английском: "Мы приносим извинения за задержку. Мы возобновим движение в ближайшее время".
Задержка длилась недолго.
Когда поезд снова тронулся, ещё одно объявление: "Мы искренне приносим извинения за задержку. Мы стояли 3 минуты и 20 секунд. Это недопустимо.
Благодарим вас за терпение".
Они засекли это с точностью до секунды. И назвали недопустимым.
Когда я вышел на своей станции, на платформе стояли сотрудники, кланяющиеся и раздающие сертификаты о задержке.
Я взял один из любопытства. Это был официальный документ, в котором говорилось, что поезд задержался на 3 минуты и 20 секунд, с подписью и печатью.
Сотрудник сказал по-английски: "Для вашего работодателя. Чтобы они знали, что задержка — не ваша вина".
Я сказал, что я турист, мне это не нужно. Он выглядел озадаченным. "Но задержка затронула вас. Вы заслуживаете извинений".
Три минуты. Они обращались с трёхминутной задержкой как с крупным инцидентом.
Позже я рассказал об этом японскому другу. Он сказал: "О да, сертификаты о задержке — это нормально. Поезда должны приходить точно по расписанию. Если опаздывают, они обязаны извиниться".
Я сказал, что три минуты — это не опоздание, это ерунда. Мой друг ответил: "В Японии три минуты — это опоздание. По расписанию значит по расписанию. Не примерно по расписанию".
Он сказал, что компания, вероятно, провела расследование, почему произошла трёхминутная задержка. "Они найдут причину и исправят, чтобы это не повторилось".
Я сохранил сертификат. Теперь он в рамке в моей квартире. Напоминание о том, что где-то в мире люди ценят даже три минуты.

13

В то лето я был в пионерском лагере на Азовском море. Мы жили в маленьких синих домиках на четыре человека, а к морю ходили через сосновую рощу, усыпанную сухими иголками, там еще по пути было маленькое озеро с коричневой водой. Азовское море оказалось мелким и очень соленым, а по песчаной косе, куда нас, конечно, не пускали, можно было дойти до его середины.
Это было лето бумажных бомбочек.
Святой Ильич, благослови жару и воду. Я был мастером бомбочек — всех размеров и форм. Я их сотни в то лето сделал. Я работал на себя и на заказ. Я мог свернуть бомбочку из одного листа бумаги, из двух, из четырех. Мои бомбы прекрасно держали воду и взрывались с гулким хлопком, гарантированно забрызгивая радиус поражения. В бумажном мире я был бы самым ценным бойцом Бумажной Ирландской Республиканской Армии (БИРА).
Когда я сидел и рисовал в свободное время, ко мне подошел пацан из отряда на два года старше. Он заглянул мне через плечо и кивнул.
- Ты умеешь рисовать, - сказал пацан из старшего отряда. Это был не вопрос, а утверждение. - А лепить ты умеешь?
- С какой целью интересуешься? - так надо отвечать, когда тебя собираются втянуть в явно криминальное дело, но тогда я не осознал угрозы.
- Умеешь?
- Да, - сказал я. И все заверте...
Пацан из старшего отряда рассказал, что ему нужно. Это был такой Дэнни Оушен, который сразу после отсидки затевает новое дело, а я при нем Брэд Питт, который жует арахис и работает голосом разума. "Ты хочешь ограбить казино?" "Четыре казино". Тут надо задумчиво пожевать арахис, но я даже не знал, что он так называется.
Дано: домик на четверых. Девчонки из отряда Дэнни, то есть старше меня. И мы должны их напугать. Клево!
Вообще-то, в идеале мы хотели достать фосфорной краски, чтобы нарисовать скелет на оконном стекле. Чтобы когда стемнело, скелет начал светиться, а девчонки увидели и завизжали. Но это план сорвался, потому что достать фосфорную краску было негде. Тогда мы приступили к плану Б. Лягушка из мыла!
Сначала мы придумали паука, но у него постоянно ломались ноги. Мышь? Нет, мышь не годится. Лягушка! Да. Все девчонки боятся лягушек. Ее должен был слепить я, потому что я талантливый, рисую, леплю, делаю бумажные бомбы, и теперь мой талант оценили по достоинству. Так сказал Дэнни.
Наконец-то.
А лягушку нужно подбросить в комнату девчонкам, чтобы...
"Смотри", учил меня Дэнни. "Девчонки испугаются, закричат, выбегут, будут дрожать и бояться. И прижиматься к тебе от страха. Там уж не теряйся". В общем, это была стратегическая цель великого проекта.
Не то, что тесные объятия девчонок казались мне в тот момент интересными, но сама мысль, что они увидят лягушку, испугаются, завизжат и начнут голышом выскакивать из домика, мне показалась забавной. Да животики надорвать!
Я слепил лягушку из розового мыла (ну, какое было). Из мыла очень сложно лепить, даже трудно сказать, с какой попытки я справился. Не помню, почему не из пластилина. Может, его у нас не было — я был в двух лагерях, но нигде не помню, чтобы я лепил. Впрочем, покажите мне человека, который испугается лягушки из советского пластилина...
Очень похоже получилось, за исключением цвета. Лягушка была полупрозрачная и словно вареная. Или больная. Так было даже лучше, потому что девчонки никогда не возьмут в руки ничего больного, если это не котенок. Мы пошли на дело. К этому времени о готовящейся афере уже знали все мальчишки моего отряда, и всем это дико нравилось, поэтому на дело вместо двух человек пошли пятнадцать. Это все равно как если бы взрывать маленький мост через ручей пришла вся партизанская бригада Ковпака. И "Красная капелла" заодно. И Зорге.
Мы подкинули лягушку в домик и затаились в ожидании. Пятнадцать человек разбежались по кустам вокруг и стали ждать, подхихикивая и пихая друг друга локтями.
Прошло пять минут.
Прошло десять. Никакого эффекта.
Никто не кричал, не визжал в ужасе, не выбегал из домика в одном белье...
В общем, что-то пошло не так.
Мы с друзьями переглянулись, я пожал плечами. Дэнни напряженно смотрел сквозь заросли. Лицо у него закаменело.
Вдруг дверь в полной тишине распахнулась. Мы вздрогнули. Сейчас! Сейчас побегут девчонки! Да!
На порог неторопливо вышла девчонка, взрослая и, как мне показалось, наглая. Волосы у нее были короткие, до плеч. Наглая девчонка огляделась. Вряд ли она собирается к кому-то прижиматься, подумал я.
- Дэнни! - крикнула она в окружающие кусты. (может, его звали Денис? Не помню) - Дэнни, я знаю, ты здесь! Слышишь!
Дэнни привстал, потом сел. Но молчал.
- Трус! - крикнула наглая девчонка.
Дэнни молчал.
- Как хочешь! - она выбросила на дорожку розовую лягушку из мыла. Мою лягушку. Фигурка развалилась на куски. Меня как ножом по сердцу резануло.
Наглая девчонка помахала красной расческой-массажкой.
- Ты все равно ее не получишь!
Дэнни сжал зубы, я видел, как он разозлился. Но Дэнни молчал, только уши багровели. Девочка покричала еще, затем ушла.
Все было кончено.
Дэнни и его пятнадцать юных друзей ушли ни с чем. Дэнни шел рядом со мной, хмурый и задумчивый.
- У тебя есть еще бомбы? - спросил он наконец.
- Только одна.
- Дай мне.
- Ладно, - сказал я. Хотя это была моя лучшая работа и мне было жаль расставаться с этой бомбой. Она казалась мне идеальной. Я сделал ее из двух тетрадных листов. Я разрисовал ее под атомную бомбу "Толстяк" и подписал. Не было ничего на свете, чего бы я боялся больше атомной войны (разве что собак), и я изживал свой страх через творчество. По оболочке в клеточку тянулись нарисованные шариковой ручкой защелки и швы.
Мне было жаль расставаться с этой бомбой, но чего не сделаешь для человека в беде?
Дэнни забрал бомбу, кивнул мне и ушел. Мне показалось, он шагал как-то по-особому решительно.
Когда мы сели ужинать, пришла вожатая. Рядом со ней стояли двое пионеров с красными повязками дежурных и в голубых пилотках. Пионеры ухмылялись. Я отложил ложку и встал.
За мной пришли.
Позже я узнал, как было дело. Дэнни взял бомбу, наполнил водой и, проходя, мимо домика девчонок, закинул внутрь. Бомба гулко лопнула и гарантированно залила водой радиус поражения. Девчонки визжали и выбегали из домика. И наглая девчонка тоже. Дэнни стоял рядом и смеялся.
В общем, фирма веников не вяжет.
В наказанных сидели мы оба. Не думаю, что Дэнни меня сдал. Наоборот, когда я вошел, он посмотрел на меня с удивлением. Меня подвело тщеславие художника. Бомба была аккуратно подписана моим именем.
Мы сидели в дисциплинарной комнате со сломанными стульями, потом нас отправили подметать двор.
- А зачем тебе расческа? - спросил я, орудуя метлой. Я наконец, сообразил, что было на самом деле целью Дэнни. Но зачем ему женская расческа? Массажки тогда считались женскими.
- Низачем, - буркнул он и смахнул волосы с глаз. - Дурацкая штука, терпеть ее не могу. Мать положила с собой. Если бы эта дура ее не взяла, потерял бы где-нибудь.
- А зачем тогда хотел забрать?
Дэнни пожал плечами. И мы продолжили трудовое воспитание.
На следующий день пришла наглая девчонка, смотрела, как мы подметаем. Дэнни упорно ее не замечал, мел и мел, поднимая пыль. Я чихнул, затем еще. Девчонка долго не уходила, даже окликнула Дэнни. Теперь она не казалась такой наглой. Дэнни поднял голову, посмотрел на девчонку и тут же отвернулся. Но что-то в нем изменилось.
Видимо, тут дело все же было не в расческе. Я так думаю.
На следующий день меня вернули в отряд, а Дэнни остался на штрафных работах. Бомбочек я больше не делал (именных точно). С Дэнни мы виделись пару раз, кивнули друг другу издалека, как старые подельники, а через несколько дней закончилась лагерная смена. Я без задних ног продрых "королевскую ночь", еле отмыл зубную пасту, вернулся в Вартовск и привез младшей сестре игрушечную плиту (увы, плита оказалась бракованной, лампочки не горели, но сестре все равно понравилось), а через неделю улетел к деду в Кунгур на остаток лета.
Это было последнее дело Дэнни Оушена.

Shimun Vrochek

14

Идет рано утром мужик из деревни на ярмарку, смотрит, а на дороге яйцо лежит. Остановился он, задумался, как это может быть. Курица на дороге яйцо не снесет. А если кто шел с лукошком яиц продавать и яйцо упало, так оно бы разбилось. Идет второй мужик, увидел яйцо, тоже задумался. Так они стоят и думают. Идет баба, посмотрела на мужиков и давай хохотать: - Сколько живу на свете, всегда привыкла видеть, как один хуй над двумя яйцами стоит. Но чтобы два хуя стояли над одним яйцом - такое я в первый раз вижу!

15

Тенерифе: два громадных «Боинга», туман и самая смертоносная авиакатастрофа в истории

27 марта 1977 года обычный день на Канарах закончился катастрофой, которая до сих пор остаётся самой смертоносной аварией в истории гражданской авиации. В аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе столкнулись два Boeing 747 — KLM Flight 4805 и Pan Am Flight 1736. Погибли 583 человека. Выжили только 61 пассажир и член экипажа с борта Pan Am.

Самое страшное в этой истории то, что катастрофа не началась с поломки в воздухе. Оба самолёта вообще не должны были оказаться в этом маленьком аэропорту в таком количестве и в такой спешке. И KLM, и Pan Am летели в Гран-Канарию, но после взрыва бомбы в терминале аэропорта назначения рейсы начали срочно перенаправлять на Тенерифе. Лос-Родеос был перегружен, тесен, с одной основной полосой и ограниченными возможностями для руления. Самолёты стояли где попало, обычная логистика ломалась прямо на глазах, а затем на всё это ещё и лёг густой туман.

Дальше началась цепочка мелких решений, которые по отдельности не выглядели как приговор, но вместе стали смертельными. KLM решил дозаправиться на Тенерифе, чтобы не терять время позже, из-за чего простоял дольше и стал тяжелее. Когда вылет снова разрешили, самолётам пришлось использовать саму взлётную полосу ещё и как рулёжную дорожку: KLM должен был развернуться в её конце и готовиться к вылету, а Pan Am — ехать следом по полосе и затем уйти с неё по одной из рулёжек. Но из-за тумана и сложной схемы съезда экипаж Pan Am не ушёл с полосы вовремя и продолжал двигаться по ней, пока KLM уже стоял на старте.

И вот здесь случилось то, что потом десятилетиями разбирали в учебниках по авиационной безопасности. Радиообмен между экипажами и диспетчером был напряжённым и неоднозначным. Капитан KLM начал разбег, хотя формального разрешения на взлёт у него ещё не было. Ситуацию усугубили плохая видимость, спешка, перегруженный эфир и перекрытие радиосигналов: часть передачи, которая могла бы остановить экипаж, просто не была нормально услышана. Расследование потом пришло к выводу, что основной причиной стало именно начало взлёта KLM без подтверждённого разрешения, при том что Pan Am всё ещё находился на полосе.

Когда экипаж Pan Am наконец увидел огни KLM в тумане, времени почти не осталось. Командир Pan Am попытался резко свернуть влево с полосы. Экипаж KLM, поняв, что впереди другой самолёт, отчаянно попытался оторваться от земли раньше времени. Но дистанции уже не хватало. KLM частично поднялся, хвостом чиркнул полосу, а затем его шасси, нижняя часть фюзеляжа и двигатели врезались в верхнюю часть Pan Am. KLM рухнул дальше по полосе и загорелся. Pan Am был разорван практически над крылом, и именно поэтому уцелели в основном те, кто находился в передней части.

После удара начался уже чистый ад. На борту KLM погибли все 248 человек. На Pan Am погибли 335 из 396 находившихся на борту, 61 человек выжил. Для многих из них спасением стало буквально место в салоне: те, кто сидел ближе к носовой части Pan Am, получили шанс выбраться через разорванный фюзеляж до того, как огонь окончательно охватил самолёт.

Но Тенерифе запомнили не только как чудовищную катастрофу, а ещё и как точку, после которой авиация начала говорить и думать иначе. После неё усилили стандартизацию радиообмена, начали особенно жёстко избегать двусмысленных фраз вроде «we are now at takeoff», изменили подход к взаимодействию экипажа и власти командира в кабине, а сама авария стала одним из важнейших кейсов для Crew Resource Management — культуры, где второй пилот и другие члены экипажа обязаны не молчать, если что-то идёт не так.

Меня в этой истории сильнее всего цепляет то, что это был не один роковой сбой, а почти идеальная цепь человеческих и системных ошибок. Не «злая судьба», не один безумный поступок и не отказ двигателя. Просто туман, давление времени, усталость, перегруженный аэропорт, неоднозначная фраза и несколько секунд уверенности там, где нужна была абсолютная ясность. И, наверное, именно поэтому Тенерифе до сих пор так пугает: он показывает, что для конца света иногда не нужен взрыв в небе — достаточно двух огромных самолётов, одной полосы и момента, когда никто уже не видит друг друга.

Из сети

16

Интересно о начале эпохи ТВ. 1958 год. Кировабад (Гянджа), Азербайджанская ССР. "Однажды в 1958 году, когда было ещё холодно и сыро, и даже местами лежал редкий для нашей местности снег, я с родителями шел по улице Кировабада. Скорее всего это было 23 февраля в праздник «Дня Советской Армии» потому, что если отец был с нами, то это мог быть только выходной, а скорее праздничный день.
По пути мы зашли в магазин и увидели на стеллаже телевизор. Я не знал, что это такое и отнёсся к этому совершенно равнодушно. Но мой отец загорелся идеей купить этот аппарат. Мой отец был любителем всего нового, никогда не жалея денег на лучшее. Но будет ли он показывать что либо? Отец стал подробно расспрашивать продавца обо всём, а мне было скучно.
Выяснилось, что в магазин поступило пять телевизоров, но никто их не покупает. Ведь в городе нет телевизионной станции, а ближайшая находится за двести километров, в Тбилиси, в другой республике.
В один из дней отец приехал на машине, это был ГАЗ-67 из воинской части с солдатом-водителем, забрал меня с мамой, и мы поехали в гости к незнакомым людям. Это был радиоинженер, который месяца за два до этого купил себе телевизор, и уже смотрел ТВ- программы.
К сожалению, в тот день мы приехали рано, передачи ещё не транслировались, они тогда начинались в шесть часов вечера. Но отец очень подробно расспрашивал хозяина о том, как сделать антенну дальнего приёма и настроить её. А я с необыкновенным интересом рассматривал разные маленькие радиодетальки. Их было множество, разного цвета и формы.
В конце беседы хозяин дал отцу брошюрку, как построить и установить антенну дальнего приёма для телевизора.
И через несколько дней у нас дома появился телевизор «Знамя 56». На то время это был телевизор с самым большим экраном.
В то время телевидение не имело никакой популярности. Тогда и радиоприёмники стояли не во всех семьях. И радиолы, приёмники со встроенными проигрывателями пластинок, были редкостью. Поэтому купить телевизор не составляло проблемы. Когда отец покупал, ему сказали, что он третий покупатель телевизора в городе.
В то время самые популярные телевизоры «КВН 49», с линзами перед экранами ещё продавались. Но появилось уже новое поколение телевизоров, которым уже не нужна была линза. Это были две марки: «Рекорд» и «Знамя 56» с экранами соответственно с 35 и 43 сантиметра по диагонали.
Вскоре отец принёс алюминиевые трубки, и в ближайшее воскресенье с соседом начали делать из них антенну.
Потом началась проблема с кабелем. Нигде не было телевизионного кабеля с волновым сопротивлением 75 Ом, был только радиокабель для радиостанций с сопротивлением 50 Ом. А это означало уменьшение сигнала, что могло привести к ухудшению качества приёма.
И вот всё было сделано и включено! Но на экране мы ничего не увидели и только шипение в динамике.
На следующий день после службы отец привёл в дом полкового радиоинженера. Они провозились часа два, пока из динамика сквозь шипение эфира не раздались слабые голоса. Потом что-то замелькало на экране.
Инженер сказал, что нужно попасть на пучность волны, а для этого нужно отрезать понемногу кабель.
И вот резали, паяли и включали. Снова резали, паяли и включали… Так было долго, пока вдруг не увидели на экране слабое изображение со звуком. Это была победа! Минут десять смотрели, потом решили. Что если ещё немного отрезать, то может стать лучше. Отрезали, зачистили, облудили, припаяли штекер. И всё исчезло! Это была трагедия… Отрезали ещё… потом ещё…
Вдруг кто-то сказал: «Посмотрите на часы, вероятно передача уже закончилась?»
Это была здравая мысль, на часах было около двенадцати ночи…
А в эти дни сосед этажом ниже тоже купил телевизор «Рекорд». И отец, объединённый с ним одной идеей, начал помогать ему делать антенну. И в эти же дни сосед показал отцу журнал «Радио», где была напечатана статья со схемой, как сделать антенный усилитель для телевизора. И они начали делать два одинаковых усилителя.
Это было необыкновенно интересное время. Отец с соседом собирались вместе после службы не ранее восьми вечера. На столе раскладывались радиодетали, радиолампы, паяльник, припой и разные инструменты. Запах канифоли действовал завораживающе. Я слышал разные новые слова, смотрел, как из тонкой латуни выкраиваются квадратики и спаиваются в продолговатую коробочку, куда впаиваются разные цветные детальки. И слова: сопротивление, конденсатор, разъём, кабель, триод, пентод, - всё производило неизгладимое впечатление.
Эта работа длилась, вероятно, с неделю. Потом было торжественное включение…
И вдруг появилось изображение и звук! Оно было далеко от идеального, но всё было так хорошо видно, что все засмотрелись на события фильма. С этого дня мы смотрели все телепередачи. Это было не сложно, телепередачи шли только вечером, и кажется, не каждый день.
И нижний сосед через несколько дней сделал свой усилитель, и тоже начал смотреть, приглашая к себе, как и мы, соседей по этажу.
Телевизоры стоили тогда достаточно дорого. Цена была соизмерима с месячной зарплатой офицера, поэтому мало кто решался на такую экзотическую покупку. Но помню, что один из офицеров имевший девять детей, из которых последним родился сын, о котором он мечтал, тоже купил телевизор, говоря всем, что дешевле купить телевизор, чем водить в кино всю семью.
И когда мы через два года переехали на новое место службы отца, телевизор мы оставили новым хозяевам квартиры. Мы ехали в такую глубинку Азербайджана, где даже приёмник мог принять только три радиостанции".

Юрий Фейдеров

17

О том, что наступила весна и открылся сезон самокатчиков, я узнал утром, выходя из подьезда. Выход был перекрыт двумя самокатами. Какие то дегенераты, положив овощь (хрен), на то что из подьезда могут выходть пожилые люди и женщины с колясками, бросили свои самобеглые тележки на самом проходе. Осознавая , что с быдлом надо разговаривать на их языке, закинул их самокаты на газон, освободив проход нормальным людям. И так эту процедуру пришлось проделать три раза. А на четвертый день, о чудо, самокаты стояли в сторонке, не мешая проходу людям. Но зато через два подьезда, какие то другие кретины перекрыли спуск с крыльца уже там. Двое суток с интересом наблюдал, как жильцы осторожно обходили препятствия, что бы попасть к себе домой. Закончился урок толерантности, когда свою мать приехал навестить ее сын. Употребляя слова, которые Роскомнадзор так и не опубликовал в интернете, он пинками раскидал баррикаду, даровав жильцам свободный проход в свой дом. Только на этом сие представление не закончилось. Через десять минут появилась какая старушка и громко причитая- горе, то какое вещи уронены. И , с трудом, пуская струи пара, но все таки вернула их на место. Поистину " Россия страна воров, страна рабов".

18

Сентиментальный рассказик .
В нем - все правда.

[i]Французская булка[/i]

Моя бабушка почти ничего не рассказывала мне о революции и Гражданской войне. Я знала, что во время Гражданской войны от холеры умерла ее мать и две сестры - самая старшая (которую бабушка восторженно обожала) и младшая, следующая за ней по возрасту (подружка и конкурентка). Отец почти сразу снова женился, с официальным объяснением - «чтобы у оставшихся четырех детей была мать», но в результате две старшие сестры (в том числе моя бабушка) последовательно из дома от мачехи сбежали - в совсем ранние, подвернувшиеся по случаю замужества (это было несложно, ибо все девочки семьи Домогатских считались редкими красавицами). Я уже в совсем раннем детстве понимала - о таких событиях хорошо и сладко читать в больших классических романах в строгих жестких обложках. Вспоминать же их как события своей собственной жизни - очень так себе опыт. Поэтому бабушку я ни о чем не спрашивала. Но любые обмолвки взрослого человека (который к тому же меня фактически воспитывал) при этом подмечала, как обычный советский ребенок с высокой концентрацией внимания. И вот однажды бабушка как-то совершенно вскользь, не отрываясь от миски с тестом, резания капусты или еще чего-нибудь такого, произнесла:

Когда был голод, я мечтала, что когда-нибудь совсем вырасту, разбогатею и тогда буду каждый день покупать себе белую французскую булку и сама ее съедать.

Я ничего у бабушки не спросила, но все запомнила и много чего себе представила (к этому моменту я уже умела читать и прочитала сколько-то сентиментальных книжек про «бедных голодающих детей»).

У наблюдательности и высокой концентрации, которыми я отличалась в детстве, было одно неожиданное следствие - я всегда внимательно смотрела себе под ноги и много всего находила. В основном монетки, но иногда и бижутерию. В числе прочего я за детство нашла три серебряных и два золотых кольца, а также одну золотую сережку с изумрудом. Все найденные мною украшения бабушка с гордостью демонстрировала старушкам на скамейке (они подробно обсуждали пробу и камни, все по очереди примеряли отчищенные от земли и грязи кольца и выясняли, кому оно «как раз»), а потом бабушка при полном одобрении дедушки с невозмутимой прилежностью относила найденные мною украшения в «бюро находок». Я сама считала это вполне естественным, а вот мою маму все это, кажется, удивляло и она бы возможно предпочла другой исход (одно из колец, как я теперь вспоминаю, было прямо очень красивым и изысканным), но спорить с бабушкой она не решалась.

Монеты же, найденные мною на улице или во дворах, я считала своей законной добычей и дома о них, на всякий случай, не упоминала (здесь надо подчеркнуть - никаких «карманных денег» у меня и моих друзей не было и в помине - при том наши семьи не были бедны и, видимо, просто сама эта идея не приходила нашим родителям в голову - «у них же все есть, сыты-одеты-обуты, что им еще может понадобиться?»).
И вот вскорости после разговора «о булках» мне очередной раз крупно повезло - я нашла закатившуюся под поребрик монетку - целых 20 копеек!

Хорошенько поразмыслив и все прикинув, я отправилась в ближайшую булочную и купила там две небольшие булки, которые так и назывались «булка французская». Стоили они семь копеек каждая. Мы их никогда не покупали - они были маленькими, а у нас была семья из пяти человек, поэтому всегда покупали хлеб и большие батоны. На кассе я (у меня уже все было продумано) сказала: «дайте мне, пожалуйста, на сдачу две трехкопеечные монетки - мне нужно в автомат с газировкой». Женщина на кассе глянула на меня сверху вниз, чуть качнула прической и не улыбнувшись (тогдашние торговые работники не улыбались примерно никогда) дала мне две монетки по три копейки.

Засунув булки за пазуху (никаких пакетов в то время не было, а в бумагу булки и хлеб, в отличие от колбасы и сыра, не заворачивали), я вприпрыжку побежала с Невского обратно во двор и, встретив там подружку (на это я и рассчитывала), радостно сказала: пошли скорее к метро газировку пить! У меня две монетки - каждому по стакану!

У метро пл. Ал. Невского стоял целый ряд автоматов с газированной водой. Стакан воды без сиропа стоил копейку. С сиропом - три копейки. Стаканы стояли тут же. Их сначала мыли, переворачивая вверх дном (внутри бил такой фонтанчик и стакан надо было крутить рукой), а потом подставляли под отверстие и кидали монетку. Во дворе ходили всякие слухи, что американские шпионы из интуристовской гостиницы «Москва» специально инфицируют эти стаканы всякими ужасными болезнями, но мы с друзьями этим слухам не верили - вот только шпионам и дела, стаканы заражать… В некоторых автоматах можно было кнопкой выбирать сироп - апельсиновый или лимонный.

Мы с подружкой с удовольствием выпили по стакану воды и я сказала, что мне надо домой. Подружка удивилась, но кажется не расстроилась и конечно ничего не спросила (сейчас, во времена массовых и публичных «душевных стриптизов», просто поразительно вспоминать, насколько мы не были склонны ничего о себе сообщать, и равным образом «лезть в душу» другому человеку) - и побежала рассказывать остальным дворовым приятелям о своей неожиданной удаче с газировкой.

Я же отправилась домой к бабушке. По пути я испытывала странное для себя и удивительно приятное чувство, которое вероятно правильно будет назвать «душевной наполненностью». Я была довольна собой в мире и миром в себе. Я себе нравилась и была уверена в том, что поступила и поступаю правильно (отмечу, что это был редчайший эпизод - не случайно я его помню и посейчас, спустя много лет. Обычно и я и мои дворовые сверстники хронически считали себя недостойными и виноватыми - даже если сходу и не могли сообразить в чем именно). А тут все сошлось - я потратила найденную монетку на булки для бабушки, о которых она когда-то мечтала, а на сдачу не сама выпила газировку, а еще и угостила подружку! Ух, какая я хорошая и - ух! - как хорош мир вокруг! Чуть-чуть смущала меня мысль о человеке, потерявшем 20 копеек. Но совсем немного, ведь - честно! - у меня совсем-пресовсем не было возможностей ему их вернуть…

Я пришла домой и выложила булки на стол в кухне. Бабушка повернулась от плиты и спросила:

Что это? Откуда?

Это булки. Я монетку на улице нашла и купила.

Но зачем? - бабушка явно искренне удивилась и от непонимания ситуации почти разозлилась (все покупки я всегда делала строго по ее указанию). - у нас есть хлеб. И почему в ботинках - на кухню? И хлеб - грязными руками…

Это тебе булки, - сказала я. - Они «французские».

Бабушка уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, окончательно уничтожающее меня вместе с моей неуместной хозяйственной инициативой, но тут вдруг до нее дошло.

Она побледнела (кажется, на моей жизни только бабушка и умела так «аристократически» бледнеть, прямо как в книжках описывают), а потом вдруг развязала тесемки кухонного передника, сняла его и молча вышла из кухни.

Я за ней конечно не пошла. Убрала булки в хлебницу и отправилась делать уроки. Бабушка потом долго сидела в комнате у стола и курила папиросы «Беломор». А на следующий день сделала лимонное желе, которое я очень любила.

Катерина Мурашова©

19

Есть ли в мировой истории аналог развернувшейся на наших глазах принудительной децифровизации России?

Есть.

К концу XV века до Османской империи добралось книгопечатание, повергнувшее в шок высшее руководство страны, мусульманское духовенство и влиятельную ремесленную корпорацию.

Новая технология, которая в разы ускоряла тиражирование, а значит, масштабы распространения информации, напугала османские элиты –- империя вот только была создана, на новоприобретённых землях было неспокойно, во что бы то ни стало требовалось пресечь саму возможность неподконтрольного распространения информации.

Исламское духовенство увидело в этом угрозу для монополии на обладание сакральными знаниями.

А влиятельная корпорация Константинопольских каллиграфов-переписчиков Корана, коих, по разным сведениям, было от 30 до 100 тысяч человек, угроза своему бизнесу.

(Турецкая миниатюра 1597 года. Каллиграфы в мастерской султана Мехмеда III)

Поэтому под давлением трёх влиятельных сил султан Баязид II в 1485 г., а за ним и Селим I в 1515 году в два приема запретили всё книгопечатание: сначала священных текстов на арабском, а потом и вообще всё.

Строгий запрет держался до 1727 года, а потом начали потихоньку ослаблять. Сначала разрешили печать книг за исключением религиозных – их продолжали переписывать от руки, потом и для священных исламских текстов сделали послабление – ввели гибридную печатно-рукописную технологию. Полностью разрешили только в эпоху реформ Танзимата в 1839 году.

Таким образом, запрет на книгопечатание продержался 350 лет.

Он и похоронил Турцию.

Могущественная империя сгнила заживо: в качестве трофея ей досталась уникальная Византийская цивилизация, культура и технологии которой стояли на вершине европейского развития. За короткий срок система передачи этих знаний была прервана. После взятия Константинополя буквально за 100-150 лет пришли в негодность византийские водопроводы, а Османская империя перестала строить здания уровня Святой Софии, всё большая откатываясь на культурную и технологическую периферию.

Уже к концу XVII века отставание Турции от европейских стран стало очевидно, экспансия остановилась, в империи начали преобладать центробежные тенденции, а XIX век страна встретила в статусе «больного человека Европы».

А всего лишь [s]сломали интернет[/s] запретили книгопечатание.

20

Так как почему-то одним из объяснений происходящего в Рунете закручивания гаек является "это китайская модель", то чуток напомню, что:

— Большинство распространённых сказок про ужасы китайского тоталитаризма, Большого Файрволла и прочего — сказки для создания на Западе правильного образа Ужасного Тоталитаризма

— В Китае массово используется VPN, для частных лиц это не наказуемо, и никто его особо не щемит.
Продавцы VPN-сервисов, рассказывающие "ууу, это супертехнология у нас, аж в Китае работает", банально врут и набивают цену. Они годами работают потому что государство с ними не борется, а не потому что они его непрерывно побеждают своей неимоверной квалификацией.
Для коммерческих организаций использование VPN идёт уведомительным порядком — фирма подаёт бумагу что ей по работе надо на такие-то адреса по VPN ходить, корпоративная сеть так устроена, и всё работает.
Деньги за это не берутся, штрафы не выписываются.
Штучные примеры нарушений всегда оказываются совсем не частным применением, а очередным "мальчик удалённо работал на турецкую фирму, без договора и уплаты налогов в КНР, и через полгода это вычислили и к нему пришли". Пришли не из-за факта включения VPN.

— "Белых списков сайтов" в Китае нет, отсылка "давайте как в Китае" в данном случае является чистой психиатрией "а этот Китай сейчас с нами, на этой планете?". Белые списки предполагают что в Китае сели и переписали все домены в интернете, и постоянно добавляют новые, т.к. иначе ни один свежесозданный сайт бы для начала не открывался. Этого просто нет, это неподъёмная технически задача, да и не нужная.

— "Заблокированные в Китае сервисы" в массе случаев ушли сами, ну или перестали предоставлять сервисы по личным мотивам. Допустим в Гонконге с 2019 года не работал Тикток, при заходе на сайт писалось драматичное "мы не можем работать в таком тоталитаризме", сделано это было в процессе бунтов 2019 года, чтобы выразить свою политическую позицию. Никакой китайский офицер в фуражке их в фильтр не прописывал. Часть крупных американских компаний согласилась держать данные китайских клиентов внутри КНР (Тесла, Эппл, Амазон) и работают. Часть не согласилась (Гугл) и не работают. В твиттере китайцев сидит, по ощущениям, больше чем всей зарубежной китайской диаспоры, тайваньцев и гонконгцев. Ни к кому за сидение в твиттере расстрельную команду прямо домой в Чэнду или Шанхай ещё не высылали.

— Принудительных переводов на госмессенджеры и госпочту в Китае также не наблюдается.

— Борьба с мошенничеством и прочим, использующим техсредства связи, идёт путём серьёзности наказаний, а также международных действий. Можете поискать новости по части того, как заканчивается карьера организаторов и персонала колл-центров в Мьянме, да и тех, кто им помогает на местности. Там пачками вышку дают и сроки по десятке просто за "помогал с симками", а не гуманизмом страдают "это же наши люди". Своих, технически китайцев, замечательно пускают в расход, с публичным оглашением и слезами в суде. С веществами та же тема, культуры закладок нет, потому что — внезапно — местная полиция такое, если хочет, вычисляет молниеносно. На плохой иностранный мессенджер не валят.

И тут приходит на ум то, что, на самом деле то все просто - "да, трудно, но надо потерпеть, тем более в Китае так сделано, мы как у них делаем" базируется на ложной картинке, и с такими темпами происходящего рунет будет сильно более закрытым, чем китайский сегмент интернета.
Что даст кучу негативных эффектов для всего, кроме разумеется крупной популяции подросших у чиновников детишек, которым в силу отставания в развитии и массовой неквалифицированности очень нужно чтобы папа организовал какой-то суперпроект и к нему пристроил.
В России перепроизводство псевдоэлит с умственно отсталыми потомками, классика вырождения, и это сильно влияет на ситуацию.
Процесс органичный и естественный, изученный на дворянстве и европейских королевских родословных, домноженный на "если деньги есть, то надо в престижный иностранный ВУЗ", престижный = для тупых, которые обычный не осилят, ну и бродят обрубки лет 30, ноя "ну папа, ну присади меня на тему, я уже всё попробовал, все вещества по алфавиту, мне нужен престижный проектик технологичный, чтобы я не наркет тупой а хайтех-бизнесмен сразу".
Конкурировать на обычных условиях они не могут, не тянут.
Учиться не могут, некруто, я-уже-элита.
Папа и тужится, взрыкивая про патриотизм, патриархальность и традиционность, а на фоне доминирующая (классика топ-бизнеса и чиновников) агрессивная жена "Машкин-то мужик своего уже пристроил, а ты лох, срочно нужен мегапроект для сынули, он плакает".
"Недоросль" Фонвизина гляньте, ничто не ново под Луной...

P.S Откровенно говоря, уже несколько дней думаю: хорошо, хотят то запретить, то ограничить VPN.
Но ведь VPN это просто инструмент, чтоб заходить на сайты (и иначе загружать информацию), которая признана нежелательной.
Так что за информация признана настолько нежелательной, что за нее так переживают?
Что настолько категорически никто ни читать, ни смотреть, ни качать не должен?
Что так глубоко может потрясти народ?

P.P.S
Китай - за 40 лет страна совершили экономическое и технологическое чудо.
От нищей голодающей страны до техногиганта.
Города преобразились до неузнаваемости.
Страна производит смартфоны, роботов, ноутбуки, автомобили и микропроцессоры.
Сторонники теории, мол, у нас, как в Китае забывают, что в Китае еще технологическое превосходство, потрясающие темпы строительства, лидерство во многих отраслях науки и расстрел коррупционеров.
А у нас из всего Китайского только блокировки, так что сравнение не совсем корректно.
А когда мы говорим о суверенном интернете, следует еще вспомнить на чьем оборудовании этот суверенныйинтернет стоит.

Главный вопрос - куда приведут блокировки?
Если они ведут в светлое будущее, в страну, которая делает свои процессоры, строит потрясающие города будущего, создаёт роботов и нейросети мирового уровня, то я согласен потерпеть. Но чет из этого пока не видно ни ху я.
Видно только рост кошельков у владельцев газпроммедия и довольную рожу гендира ростелекома.
Поэтому, прошу, хватит сравнивать с Китаем.
Мы даже рядом не стояли.

21

На постаменте молча стояли трое.
Внушая страх и неудержимое почтение.
Все подумали: что за великие герои?
А присмотревшись, узнали вроде,
Что это любимые наши три толстяка,
Три титана борьбы с волками,
Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Я.

22

Дело это было, когда активно стали ставить домофоны. Попасть в подъезд было непросто. Но как-то раз кто-то в нашем доме пустил в подъезд бомжа. У нас дом старый, сталинской постройки или даже раньше, у него интересная конфигурация. На первом этаже есть большая площадка, где когда-то был кабинетик консьержа, и дворницкая на цокольном этаже.
На тот момент дворницкая была завалена хламом. Бомж обосновался в углу, сидел спокойно, перед каждым заходящим извинялся, говорил, что будет сидеть спокойно, просто хочет переждать мороз. Это был январь, морозы стояли ниже -30. Его никто не выгнал. Кто-то вынес ему старое раскладное кресло, еду, тёплые вещи. Потом кто-то нашёл ключ от дворницкой, пустили его туда. Принесли обогреватель, занесли туда кресло, бомж вынес мусор, помыл там полы, привёл дворницкую в божеский вид. Ему отдали старую микроволновку, вещи, одеяло, душевые принадлежности.
В дворницкой был туалет и душ. Бомж преобразился, побрился. И оказался Николаем Николаевичем, бывшим учителем труда, который переписал квартиру на своего пасынка и который выгнал его на следующий же день. Он скитался, и, пока было тепло, было терпимо. Его приютил старый приятель, но потом он умер, и Николаю Николаевичу пришлось уйти. Родных не осталось, дочь умерла много лет назад, жена - тоже. Все жильцы его жалели, подкармливали. У Николаича оказались золотые руки, он умел делать всё, чинил, слесарил. Его стали приглашать сделать мелкий ремонт. Он сам добровольно чистил снег возле дома, помогал донести сумки, коляски, дежурил возле дома, когда было темно.
Однажды его избили до полусмерти хулиганы, мы всем подъездом ходили к нему в больницу. Помогли восстановить паспорт, документы, помогли с пенсией. В больнице он познакомился с медсестрой, которая взяла его к себе. Знаю даже, что они поженились, потом уехали в деревню. Перед отъездом он приходил к нам в дом, чтобы сказать спасибо за доброту, угощал нас конфетами, в его глазах блестели слёзы.
Я не знаю, может быть, сейчас его уже и нет в живых, а если есть, то ему, наверное, уже хорошо так за 85 лет. И я вот думаю: смогли ли бы сделать современные жильцы так, как сделали почти 20 лет назад жильцы нашего подъезда?

23

Я люблю смотреть старые советские фильмы и вчитываться в титры.

Не из любопытства к именам. Из интереса к воздуху, который стоит за фамилиями.

Там фамилии были разными не только по звучанию. За ними стояли разные миры. Разная кровь, разная память, разная интонация, разный способ чувствовать смешное, страшное, родное, святое. Уже по титрам было видно: кино делали люди, пришедшие из разных внутренних вселенных.

А теперь включаешь современный фильм или сериал, смотришь титры и чувствуешь серую усредненность.

Не потому, что необычная фамилия сама по себе делает человека талантливым.

А потому, что исчезло главное - столкновение разных миров.

Когда в одном котле перестают встречаться разные менталитеты, на выходе получается бессортица.

Даже не третий сорт. Третий сорт все-таки сорт.

А тут - масса без породы. Продукт, в котором вроде бы все есть: картинка, звук, актеры, бюджет, сюжет. Нет только одного - внутренней необходимости. Нет напряжения. Нет трения. Нет жизни.

Настоящее искусство рождается там, где разные люди по-разному слышат мир.

Где один знает стыд так, как другой его никогда не знал.
Где один несет в себе гору, другой степь, третий двор, четвертый молитву, пятый войну, шестой тишину.
Где они не совпадают.
Где они мешают друг другу.
Где между ними летят искры.

А когда все делается внутри одной и той же среды, одним и тем же культурным слоем, с одной и той же осторожностью, то получается не искусство, а фасовка узнаваемого.

Но беда даже не в том, что эту бессортицу производят.

Беда в том, что ее потребляют массово.

Еще хуже - ее начинают потреблять с детства.

И вот здесь начинается самое грязное.

Потому что ребенка редко бросают в эту низкопробную жижу какие-то абстрактные "системы". Очень часто его туда опускают собственные родители.

Чтобы не мешал.
Чтобы занять.
Чтобы помолчал.
Чтобы дал выдохнуть.
Чтобы можно было спокойно заняться своими делами.

Экран становится няней.
Дешевая дрянь становится воспитателем.
Шум становится фоном детства.

И пока взрослому кажется, что он просто выкроил себе полчаса тишины, в ребенка в это время медленно закачивают внутреннюю бедность.

Самое страшное тут даже не в самом контенте.

Самое страшное - в капитуляции взрослого.

Многие боятся дурной компании на улице, но совершенно спокойно впускают дурную компанию в дом через экран.

Потому что она удобна.

Она не требует усилия.
Не заставляет разговаривать.
Не просит читать вслух.
Не зовет играть.
Не вынуждает быть живым родителем.

Она просто забирает ребенка.

А потом начинается удивление:
почему он не может сосредоточиться,
почему не выдерживает тишины,
почему не тянется к глубокому,
почему ему скучно там, где нет мельтешения,
почему живое кажется ему "нудным".

Да потому что чудес не бывает.

Что долго кормит душу, то ее потом и строит.

Если с детства кормить душу суррогатом, она привыкнет к суррогату.
Если с детства приучать сознание к плоскому, оно начнет бояться глубины.
Если с детства давать человеку только яркое, громкое, тупое и быстрое, он однажды сам начнет требовать именно этого.

И тогда нам будут рассказывать сказку, будто рынок просто дает людям то, что они хотят.

Ложь.

Спрос тоже выращивают.

Его лепят сизмальства.

Сначала ребенку подсовывают мусор.
Потом подростку подсовывают мусор посложнее.
Потом взрослому дают тот же мусор, только в дорогой упаковке.

И в какой-то момент человек уже не отличает свой вкус от того, что в него годами загружали.

Так вырастает массовый потребитель бессортицы.

А потом бессортица выходит за пределы кино.

Она приходит в речь.
В мысли.
В отношения.
В политику.
В мораль.
В представление о норме.

И вот тогда беднеет уже не экран.

Беднеет человек.

Поэтому вопрос не в том, почему современные титры стали серее.

Вопрос в другом:

кто и зачем с самого детства приучает человека жить без внутреннего сорта?

24

В одно из первых изданий толкового словаря Ожегова решили не включать названия жителей городов, чтобы лишний раз не увеличивать его размер. Исключение было сделано только для слова «ленинградец», но не в знак особого уважения жителям Ленинграда. Просто было необходимо разделить слова «ленивый» и «ленинец», которые стояли рядом, дабы не порочить образ юных ленинцев.

25

Не люблю злорадствовать. И надеюсь, никогда не стану тем быдлом, гыгыкающим в сторону замерзающих. Типа, так им и надо.
Но я за то, чтобы как можно больше людей старалось действовать по уму. Вопреки эмоциям. Которые так легко управляются.

Вот история. В ноябре были на Кубе. Ольгин. Хороший отель, с оценкой 4.7 на TripAdvisor. И отдых был бы замечательным, если бы не местные.

В 7 утра они уже стояли в воде на пляже отеля. Кони в ночном. Потому что ржали. К полудню прайд разрастался, и они выходили на берег. Как рыбы в позднем девоне . Подтягивали детей, инвалидов, и продавцов хрени. Поднимали тосты. А тару - незатейливо бросали в море. Потом начинался футбол, и песок (а частенько и мяч) летел на отдыхающих. Срали они в кустах в пяти метрах от шезлонгов, а то и в море. Ровно в шесть вечера табор раскладывался на гостиничных лежаках, не стесняясь туристов, и гульки продолжались всю ночь. Утром пляж был усыпан окурками и банками. Особенно забавно это выглядело на VIP участке, где обычный турист платил по 50 баксов в сутки за огромный мягкий лежак с крышей. А вот для любого местного обитателя - пожалуйста. Бобик в гостях у Барбудос. Я люблю плавать на рассвете, поэтому утром даже видел презервативы на этих ложах.

Я езжу на Кубу с 2000 года. Для онтарийцев это дешевле коттеджа в Маскоке. Бывало, останавливался в частных домах обеих столиц. Так что видел их жизнь чуть ближе, чем за стеклом автобуса. В каждый приезд тащу отдельную сумку с благотворительностью. Детская одежда, канцелярщина, конфеты. Мне жаль простых людей. Я вижу, как эта прекрасная страна все глубже проваливается в беспросветность наших 90х. Но прежде это замечалось только в городах. В отелях было все спокойно. Или может, просто везло...

Сначала поговорил с меланхоличной охраной. Те объяснили, что неподалеку есть общественный пляж, но там все загажено (наверное, Трампом). Поэтому местные используют право на доступ к морю, дарованный святыми Че и Фи...

Я вздохнул, и поплелся к главному по резорту. Тот только развел руками, и подтвердил, что у него нет прав выгонять граждан острова Свободы из прибоя. На мой довод, что такая ситуация здорово отпугивает клиентов, на деньги которых живет страна, этот элегантно одетый дядечка только отмахнулся. А на смиренный вопрос, позволено ли тогда любому колхознику плескаться на дачах их вождей, только поулыбался. Половиной лица.
Меня бесит это ханжество. Когда правительства декларируют великие цели, взывают к хероизьму-патриотизьму, а сами не в силах дать большинству ничего, кроме прозябания. Убогих целей. Дурацких лозунгов, в которые никто не верит. Глупейшего популизма. Распределения - вместо доступной еды, проституции, наркомании, и поголовной коррупции. Кстати вспомнил, как один канадец откупился от тамошних ментов за 5 тысяч баксов. Его прижало, когда гулял по Гаване, туалетов не было, и он отлил в переулке. Где он был далеко не первый, стены не просыхали и воняло за километр. Оказалось, что это Клондайк для местных копов. Они ловят там простаков, пинают без особых увечий, запирают в гараж или подвал и раскручивают на бабло... Ой, отвлекся.

Ладно. Как говорится, не можешь никого заставить - делай сам. Я всегда вожу с собой несколько мусорных пакетов (кстати, рекомендую). Вот и пригодились. На следующий день, нацепив маску с ластами, стал собирать со дна бутылки. Местные высоко оценили новое развлечение, дружелюбно хлопая по моим костлявым обгоревшим плечам. Но помогать не вызвались. Вероятно, помешало врожденное свободолюбие. Никакого осуждения. На их месте я бы тоже позабавился видом собирающего мусор богача. Который потратил на поездку трехлетний заработок кубинского учителя.

Прошло два месяца. А вчера застала новость, что все рейсы на Кубу остановлены из-за нефтяной блокады. Я понимаю, что это означает для их населения. Пиздец похлеще ковида. Но еще копошится надежда на ничтожный шанс изменения участи. И еще на то, что хоть так до их голов доползет еще одна простенькая мысль.

Мысль о том, что будет куда полезнее держать свой гонор в заднице, если он мешает жить нормально. И уж точно не плевать в лицо тем немногим, кто хотел бы тебе помочь.

26

Рассказала мне эту историю весёлая бабушка Олимпия:) Справляли свадьбу, как полагается, народу много, все под градусом, большинство уложены на пол, если не на матрацах, то на пальто или на шубах, какая разница пьяному... Утро... Похмел.. Не до сна... И тут один дядюшка (лет так под 60) видимо ещё под действием паров спиртного, встаёт на четвереньки и начинает очень нежно гладить воротник одного из пальто. Такая картина продолжалась минут пять. В комнате почти уже никто не спал (около 20 чел.) и тут просыпается ещё один, и сразу обращается к тому, на четвереньках: Вань, ты чё этааа?.. Да вот, волосов много, а дырочки не могу найти...:0 Те, кто уже стояли, упали на месте... Похмелялись в той же комнате...

28

Под париком чесалось. Но Ломоносов терпеливо заканчивал выводить гусиным пером: "...и ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте".

Прошло триста лет, а закон сохранения не изменился. Напротив, отчетливо проявился даже в умственной сфере. Смотрите сами. С одной стороны, прогресс приводит в восторг от чудес в виде смартфонов и онлайн-сервисов. А с другой - руки опускаются от уровня отупевания населения. И еще от того, как пипл хавает эту дебилизацию.

Но что толку проклинать ебанутых реперов, блогеров, политиков и тусовщиков? Вас что, силком заставляют сутками смотреть на распаковки покупок, или слушать мычащее на сцене быдло? Или возбуждаться ненавистью от соловьиных трелей? Ведь можно не участвовать! Но нет. Dura lex... Чтобы и дальше вкушать от цивилизации - будьте добры платить ей дань. Своей разумностью, например.

Плесень, как известно, любит грязь. Поэтому, чем тупее общество, тем игривие цветут ее управленцы. И вот вам пример. Из иноагентской страны, разумеется. А какой - обязательно скажу, потому что уже давно сглазили. Из Канады.

В которой вплоть до двухтысячных происходило предсказуемое и неторопливое прогрессорство, а потом - что-то реально случилось. Как будто все население страны подсело на психоделики, возбудилось, и стало выбирать по цвету носков вместо программ развития. Может, действительно распыляют какую хрень самолетами?

Моя фирма обслуживала правительственные здания. И я имел возможность наблюдать, как здравый смысл тихо исчезает. Заменяясь на простое следование воспаленным лозунгам. Вот, местная Грета истерит в парламенте про карбоновый ужас. И тут же сваливается приказ на замену газового обогрева электрическим. А то пропадем. Как по волшебству, появлятся деньги. Вместе с неизвестными подрядчиками-черноморами. Которые моментально впихивают невпихуемое в котельную. Рапортуют, и уходят в пучину. В первую же зиму выясняется, что электричества не хватает, и привозят генераторы, которые обходятся вшестеро дороже. А еще через год подогреватели обрастают накипью и выходят из строя. Бойлеры возвращают на газ. Убытки исчисляются сотнями тысяч, но пенять не на кого.

Потом была сага ковида. " Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни...". Все думают, что она закончилась, после того как правительство раздало миллиарды неработающим и непроживающим? Ха! Это стало только началом! Светлейшие головы призвали бороться с инфекцией путем уменьшения вредных контактов. Поэтому сняли двери в туалеты (чтобы не касались ручек), а унитазы и краны заменили на сенсорные. Дурное дело - нехитрое. Денежку освоили успешно, привычно удвоив к концу проекта. Через год оказалось, что очень дорого менять батарейки. Да и народ попался несознательным, и начал жаловаться на запах и характерные звуки, слышимые по всему коридору. Вернули двери. Заменили батарейки на фотоэлементы. Опять слили тысячи. И как только все стало хорошо, очередная вводная потребовала экономить электричество. И освещение туалетов перевели на датчики движения. Чтобы включалось только если гуманоид внутри. Не подумав о фотоэлементах, питающих краны и унитазы....

Или случай с поилками. С момента постройки в 70х, по всем зданиям стояли питьевые фонтанчики. Механические, нержавеющие, надежные. Ремонтировались только раз 20 лет. Но и их настигло новое мЫшление и плюрализЬм. Снесли, на хрен. Заменив на электронные, вмонтированные в стенку, как банкоматы. Красивые, светятся, кнопочки разные. Денежек стоят немалых. А потом оказалось, что фильтры внутри нужно менять ежемесячно. Потому что аппарат посылает об этом сигнал, который больно игнорировать. А цена фильтра - в четверть цены самого аппарата. Но даже не это бесит. А то, что если кому-то захотелось попить, то он должен сначала найти емкость, куда налить воду. Потому что голову, как раньше, к кранику не подсунешь...

Самое дикое в наше время, что оказалось - некому жаловаться. Исчез тот мифический царь-надёжа, здравый смысл, к которому можно взывать покарать идиотов. Исчезло понятие ответственности. И ладно бы, только политики. Они такие твари по определению Но инженеры, ставящие подпись под актами укладки асфальта на снег? Или врачи, следующие протоколу, даже если пациент умирает от этого? Преподаватели, ставящие неуды за негатив к трансам?
Не, прав был Крупский. Пока народ безграмотен, важнейшими для нас являются кино и цирк.

29

Как Люсю не взяли в проститутки или каждый труд почетен....

В 1990 году я уже перебрался из общаги в квартиру моремана, которую в его отсутствии сторожил, ну и использовал в своих целях. Но родную общагу не забывал и в последующие годы, иногда заскакивая в гости, когда дома потрахаться не было возможности.
На лето я уехал в лагерь подработать вожатым. И вот я загорелый и счастливый решил навестить своих старых друзей и подруг, которые вернулись в общагу.
Обычно я проходил вахту без проблем, но в тот день вахтерша меня тормознула.
- Тетя Роза, это же я - "Зять"!)
- Вижу, но у нас теперь новый пропускной режим, нужно Марину Алексеевну сначала спросить.
- А че это за новости? Ху из ху это чудо?
- Ну, во-первых, не чудо, а новый комендант общежития, а, во-вторых, молодой человек, вам здесь не проходной двор, - довольно сурово отчитала меня стоявшая за спиной, высокая и стройная тридцатилетняя дама в джинсовом жакете и юбке.
- Хотелось бы дополнить вашу речь, уважаемая Марина Алексеевна, вы очень красивый новый комендант общежития, и я хотел бы не только засвидетельствовать свое почтение, но и познакомиться с вами поближе.
С этими словами я достал из пакета бутылку шампанского "Абрау-Дюрсо", и раздавшийся звон намекнул, что там она не одна.

Лед между нами растаял, и она пригласила меня в кабинет.
Я было повернул направо, где за кладовкой была каморка прежнего коменданта, но она пригласила меня в кабинет, который располагался на месте нашей качалки.
От наших самопальных тренажеров не осталось и следа, там был сделан ремонт, стояли три дивана, кресла, журнальный столик, ковер и телевизор, картины на стенах и пробита дверь в соседнюю комнату, которая раньше именовалась гладильная, и теперь была переоборудованная под кабинет.
В кабинете на столе стоял телефон, диван, два кресла со столиком и шкаф.
- Неплохо вы тут обжились!
- Ну, сейчас новое время, надо идти с ним в ногу.
- Марина Алексеевна...
- Просто Марина, - и она достала два бокала и вазу с фруктами.
В тот день я к старым подружкам не попал, а отрабатывал весь вечер контрамарку на последующие посещения общаги.

Дама была затейницей и умелицей, с которой халявить не получалось от слова совсем, и когда казалось, что уже всё, и пора или спать, или валить, она находила способ оживить усталого бойца.
Утром я был отпущен, клятвенно пообещав заскочить на днях, дав слово пацана.
Но понял, что в ближайшее время я туда ни ногой, потому я еле уполз к себе в конуру, где отлеживался до следующего утра, поскольку сил не было от слова совсем.

Следующий визит был только через месяц.
Предварительно узнав, что комендантши не будет, я прошмыгнул в общагу.
На приемной висела табличка с надписью "Агентство по набору персонала Имидж-Элит".
Нифуясе!
Я открыл дверь и охренел, внутри сидели мои знакомые подруги, расфуфыренные по моде девяностых годов, пили чай, лениво перелистывали журналы и наносили макияж друг другу.
Я протер глаза: картина разительно отличалась от той, что я видел четыре месяца назад во время предпоследнего визита, когда они сидели по комнатам или ходили по этажам в домашних халатиках и тапочках.

Поднявшись на этаж, я обнаружил там только двух страшненьких зубрилок, которых никто не хотел трахать, и грустную Люсю, которая, как обычно, курила на кухне.
Так как это было воскресенье, ее, так сказать, законный выходной, и на горизонте не было ни Саркиса, ни Кинязи, я присел с нею покурить.
Она, как не странно, обрадовалась мне, как родному, и стала рассказывать, какую-то чушь, которую я слушал вполуха, размышляя, что же случилось с родной общагой?
- Люся а где все, тут только Клара Целкин и Роза Люксембург остались, а где остальные? Куда все подевались?
- Ну кто-то в офисе или на собеседовании, а кто-то, наверное, на презентации с бизнесменами.
Какой, бля, офис, какая, нахер, презентация?
Тут в окно я увидел, как из подъехавшей вишневой восьмерки вышли просто Марина и явно уставшие после презентации мои подружки Таня и Аня.

Еще раз встречаться с нею мне не хотелось, тем более, я ее обманул и не пришел, как ей клялся и божился.
Поэтому рассудив, что эту ночь могу не пережить, я смылся через запасной выход.

Следующий мой визит в общагу был после Нового года.
Вахтерша запустила меня через запасной выход, и я проскочил на второй этаж.
На этаже встретил грустную и потухшую Люсю, которая отказалась от Бонда и молча зашла в свою комнату.
На этаже была тишина, и только из комнаты моих подруг слышался голос Газманова, который сожалел, что она сменила свой божий дар на ночное ремесло.
Зайдя в комнату, я увидел душераздирающую картину.

Пьяные в хлам мои подружки Таня и Аня, одетые в новые яркие кофты, юбки, с непонятными прическами на голове, рыдали, сидя за столом, на котором стояла бутылка "Смирноффа", лежали шоколадные конфеты и куча четвертаков и десяток.
Они горько рыдали, размазывая сопли и слезы под песню "Путана".
- Девочки, всем привет! А че это вы тут делаете?
Таня подняла на меня заплаканные глаза и грустно сказала:
- Ты знаешь, Соломон, почему мы плачем?
- Почему? Вам же через четыре месяца домой!
Дамы зарыдали еще сильнее.
- Соломон, ты не понимаешь! Нам мучительно больно за бесцельно прожитые годы в этой сраной общаге!
- Не понял!?
- Соломон, ты долбоеб! Что ты видишь?
- Ну, много денег, хорошую выпивку, элементы красивой жизни, как сейчас говорят.
- Вот смотри, это всё всего за два дня работы на презентации, а мы тебе два года давали бесплатно, а могли жить как белые люди!
Слезы лились ручьем, "Путану" включили по хрен знает какому разу, я попытался их утешить.
- Да че вы, девочки, ну этим и дома можно заняться!
- Где?! В нашей зачуханной станице?
- Да уж, не подумал. А Люся че, тоже, как и вы, расстроена?
Тут они начали ржать, икая.
- Соломон, а Люсю в проститутки не взяли!
- Почему?
- Не прошла собеседование и отбор из-за своей репутации!)
Меня трудно было чем-то удивить, но то, что проститутку-любительницу не взяли в профессионалки из-за её репутации, удивило очень сильно.

С того времени посещение общаги сошло на нет, потому что по слухам там резко выросла кривая венерических заболеваний, а мне мое здоровье было дорого.

Всем хорошего дня!

03.02.2026 г.

31

Продолжение вчерашней истории....

Вечером мы с Хачиком пошли в казино поиграть в Блэкджек.
Я скромно разменял сотню заранее зная что я ее просто проиграю, Хачик разменял пятьсот.
Крупье невозмутимо раздавал карты, фишки улетали и уже через двадцать минут я перешел в разряд наблюдателей.
Хачик был азартен, ему везло с переменным успехом, он матерился на русском и армянском не только когда проигрывал но и когда выигрывал.
Буквально через двадцать минут он дал мне еще пятьсот баксов и попросил добрать фишек.
Когда я принес он пододвинул мне фишки на двести баксов и предложил продолжить игру.

Но у меня был и есть принцип никогда не играть в долг и на чужие деньги и даже увещевания Хачика не помогли.
- Брат мой, это я тебе от всей души, ничего возвращать не надо! Возьми!
- Хачик Брат прости, но я больше ста долларов никогда не проигрываю!
Он посмотрел на меня с уважением и удивлением, но увидев в моих глазах твердость подвинул назад.
Через час его штука и моя сотня перекочевали в доход казино и мы отправились в бар.
- Брат деньги это мусор, не надо их жалеть, они как приходят так и уходят.
- Брат, но у меня немножко другое мнение но я твое уважаю!
Хачик растрогался и налил мне какого то коньяка купленного в дьютике.

- Ти представляешь Брат, ми завтра будем в Монте-Карло, и я буду играть в казино!
- Может даже и выиграешь?
- Э Брат обижаешь! Я хочу проиграть все эти деньги!
- ???????
- Ти представляешь, я приеду домой, прийдут гости и спросят меня - Хачик как ти отдохнул?
- А я им так небрежно скажу - Да я за час десятку баксов Монте-Карло просадил!
- Ну и что?
- Нет Брат, ти не понимаешь! Из моих друзей никто в Монте-Карло в казино не играл и я буду чувствовать себя круче всех!
Так под эти сладкие мечты мы допили коньяк и разошлись по каютам.

Я поделился этой информацией со своим другом, который организовал эту поездку и он тоже загорелся этой идеей, да и я решил хотя бы сотку баксов там оставить.
Немного о моем друге. На вид чистый еврей, но паспорту русский, фамилия русская, дотошный, основательный, умный, как то в бизнесе перехитрил двух евреев что на моей памяти видеть раньше не доводилось.
Корче, когда мы готовились к круизу он заставил взять с собой строгий черный костюм с белой рубашкой, хотя изначально предлагал взять на прокат смокинги.
Но так как в прокате запросили сумму ого-го, решили ограничиться строгими черными костюмами.
На мой вопрос а нахуя все это, дал почитать программу круиза где было черным по белому написано что на капитанский вечер гости приходят в строгих костюмах или смокингах а дамы в вечерних платьях.
Естественно что на капитанском приеме было только два человека одетых как пингвины я и мой товарищ а вечерних платьях только наши жены и несколько москвичек.
Я понял что не зря материл его в аэропорту за дополнительную складную сумку под костюм которую я таскал и чуть не забыл в аэропорту в Вене, и теперь мысленно материл за то что мне ее тащить назад.
Хачик был одет в строгие серые бриджи, майку с надписью Армани и в белых сандалиях такой же фирмы и ничего, даже с капитаном в белоснежном кителе сфотографировался.

Утром наш корабль бросил якорь недалеко от берега и к борту причалили катера.
Вечером друг долго ковырялся в планшете и безапелляционно заявил что мы одеваем костюмы!
Етить-колотить, на улице жара, туфли новые и не разношенные, но он настоял.
При посадке в катер я увидел Хачика!
Он был одет в белоснежную рубашку, бежевые шорты, белоснежная кепка и белоснежные сандалии фирмы Армани, образ завершала видеокамера висящая на шее ну конечно барсетка.
За ночь он гладко выбрил щеки, подстриг бороду и стал похож на Лучано Паваротти!
Не буду утомлять читателей историей рода Гримальди, хочу лишь сказать что ихняя дочка Стефания ухлестывала за моим товарищем ох как настойчиво, но он был женат!))
Но это было давно и может даже неправда.)

И вот мы вышли на площадь перед отелем Де Пари!
Мамма мия! Такие машины я видел только в Москве и по телевизору, народ сразу ломанулся делать возле них фотки и гид долго собирала всех чтобы зайти в казино.
Я все время оглядывался ожидая что появится Челентано в кепке с отрезом ткани но его все не было.
Наконец мы вошли.

Красота и помпезность, расписные потолки и хрусталь.
Все бросились фоткать а мы с двумя москвичами тоже в костюмах и Хачиком пошли поиграть, предварительно узнав у гида что у нас есть два часа не меньше.
Два часа?
Да это выше крыши, можно проиграть за это время все, включая жену.)

Прежде чем войти товарищ словно фокусник достал из кармана две бабочки и мы нацепили их на шею.
Охрана на входе жестом показала чтобы мы проходили и остановила только Хачика.
Попытка договориться с секьюрити по братски ничего не дала, дресс-код там никто не отменял и барсетка полная баксов их не впечатлила.
Ведь даже если ты в Армани но в шортах и сандалиях пусть ты хоть премьер-министр Финляндии тебя не пустят.

Описать его лицо сложно, человека лишили мечты, весь мир рухнул!
Это было примерно как лицо Остапа на аукционе когда у Кисы не оказалось денег.
Он стал мне махать руками и я вышел.
- Брат, возьми штуку баксов и поставь за меня в рулетку на двадцать пять красное, если вииграем то все пополам!
- Брат, обычно в таких случаях ставят на зеро!
- Нет Брат, это мой день рождения!
- И мой!
- Точно ставь и сними все на камеру!
Но секьюрити категорически запретили заходить с камерой и Хачик остался грустить за дверью.

Я решил не менять свою сотку а поставить то что мне дал Хачик.
Мы подошли к рулетке и меня все время долбила мысль поставить все на зеро, но я пообещал Хачику.
Надо ли говорить что выпало?
Правильно, зеро!
Публика громко зашумела, раздались аплодисменты.
Дедушка в смокинге похожий на Графа Володье, чьи фишки стояли на зеро победно и с достоинством посмотрел на окружающих, ни один мускул не дрогнул на его лице, как будто для него это норма.

На выходе меня встречал Хачик.
- Брат ну что?
- Хачик я конечно тебя расстрою но выпало...
- Зеро?
- Да....
- Ах Мамат кхунэм.... (дальше непереводимые ругательства на армянском...)
Всю дорогу он тихо матерился про себя, отхлебывая коньяк из фляжки.
Матерился и я, потому что не поверил своей чуйке.
Больше до конца поездки Хачик в казино не ходил, а сидел грустный у барной стойки, периодически качая головой и повторял про себя одну фразу - Вай, какой я лох Ворт кхунэм....

Всем хорошего дня, следующая история про Париж.)

27.01.2026 г.

32

Мстя.

«Гений и злодейство - две вещи несовместные»

А.С. Пушкин (Моцарт и Сальери)

Ага!!! Щас!

Vovanavsegda (Полное собрание сочинений т. 69 стр. 96)


С Игорьком (Кошей) https://www.anekdot.ru/id/1376396/ мы были знакомы ещё с детского сада. Кличку он получил за выдающуюся стройность. Кощей - Коша, примитивная и жестокая детская логика. Основанная на том что парень разительно отличался от своих коллег по детскому саду, а потом и от одноклассников. А ещё он был гением, и гением одарённым разносторонне.

В качестве примера:

Однажды в детсад приехала комиссия, с целью отобрать талантливых ребятишек в музыкальную школу. Из нестройного, отчаянно фальшивящего хора, выбрали его одного. Коша занимался там не более полугода, тем не менее успев освоить все доступные музыкальные инструменты.

В садике видимо издеваясь в душе над умственной неполноценностью оппонентов Игорёк периодически устраивал сеансы одновременной игры в шашки, которые выигрывал с неизменным успехом. Спустя время когда уже в школе на смену шашкам пришли шахматы, не изменилось ровным счётом ничего.

Школьные предметы давались ему легко. Пока одноклассники скрипели мозгами, пытаясь постичь арифметику, парень легко брал интегралы. Что разумеется многих бесило и Игорёк частенько бывал бит.

В свободное время гений паял, пел в хоре и вышивал крестиком.

Наши родители приятельствовали, поэтому хочешь не хочешь приходилось за него "впрягаться". Что с течением времени вошло в привычку и стало ритуалом, так как случалось с завидной регулярностью. Поскольку наш гений обладал вздорным, склочным характером и попадал под раздачу по сто раз на дню. Как следствие. Коша "косячит". Вова "разруливает". Рутина.

1. Этим осенним днём мы с Игорьком должны были куда-то съездить по поручению родителей. Вот только переменчивая сентябрьская погода несколько нарушила планы "неожиданно" зарядившим дождём. Поэтому товарищи вынуждены были вернуться к Коше домой, переодеться по погоде.

В качестве жеста доброй воли заклятый друг поделился любимой красной ветровкой. Я поблагодарил за заботу и вышел во двор. Где выбрал скамейку посуше и, натянув на голову капюшон, стал ждать, когда закадыка переоденется и мы продолжим путь.

Утырка я заметил ещё издалека, обратив внимание на приблатнённый прикид, внушающие габариты и наглую морду. Почему не насторожился и решил, что он пройдёт мимо? Не знаю. Может быть, со временем привык к тому, что местная шпана Вову игнорирует по причине - связываться себе дороже. Поэтому было полной неожиданностью, когда проходивший мимо скамейки амбал больно пнул меня по ногам.

Что было дальше? Да, как обычно.... упала планка и включился режим берсерка.

Я подскочил как в жопу, ужаленный и, не откладывая на потом, выдал знатный пендель уходящему в светлую даль оппоненту. Понимая, что жестокая драка неизбежна и, скорее всего, сейчас достанется по полной программе.

Вот только .....всё пошло не по сценарию, и мне не прилетело в ту же секунду. Поскольку, когда униженный и оскорблённый здоровяк в ярости обернулся, то вместо того, чтобы втащить дерзкому, вдруг завис, видимо, ожидая увидеть на моём месте кого-то другого. Ну а я, воспользовавшись замешательством, не оставил ему шансов и от души втащил с правой по уху, надолго отключив от реальности.

Пока я стоял над телом поверженного врага в раздумьях, как быть дальше, из подъезда вышел подзадержавшийся Игорёк.

- А чё это вы здесь делаете, а?

- Чего делаем? Дерёмся. А за что и с кем, без понятия. На пустом месте наехали. Поэтому я ни сном, ни духом. Просто защищался.

Коша склонился над пускающей слюни тушей: "Вовка, ну ты даёшь!!! Это же сам Алааддин Педрищев. Самый конченный гандон на районе. Он тут уже всех задолбал. Не завидую я тебе, дружище. Эта тварь опасна и злопамятна. Судя по всему, он принял тебя за меня из-за заметной ветровки. Ну и.... ошибся на свою беду. Пойдём скорее, пока не очухался. ".

Когда пару минут спустя мы стояли на остановке и ждали автобус, Игорёк вдруг хлопнул себя по лбу: "Вовка, совсем забыл. Подожди немного. Я быстро. Туда и обратно. Одна нога здесь ......".

Мне бы насторожиться. Да куда там. Поэтому, когда пять минут спустя заметно повеселевший Коша вернулся, напевая:

- А мы уйдём на север! А мы уйдём на север! А мы уйдём на север! Когда ж назад вернёмся, не будет никого!

Я не обратил на это внимания. А надо было бы.

2. На другой день после школы меня встречали пятеро и Педрищев. Здороваться не стали, а сразу перешли к делу. Хорошо, что на подмогу пришли несколько одноклассников. В результате короткой, но жестокой драки троим выключили свет, а одному сломали челюсть. Я отделался фингалом, разбитой губой и рассечёной бровью. Коша не пострадал по причине прогула.

Помятуя о том, что Игорёк, по сути не при делах. Нашим парням, я его не слил, отговорившись, что причина наезда личное. К чему они уже давно привыкли и вопросов не задавали. И всё бы ничего. Но на следующий день ситуация повторилась. Состоялась очередная жестокая драка, и мы с одноклассниками отбились едва-едва.

Поняв, откуда дует ветер. На следующий день, я взял Кошу за тощий кадык: "Игорёк, что происходит. Почему гражданин Педрищев сюда как на работу ходит? И откуда это чмо знает, где меня искать? ".

На что невозмутимый Коша ответствовал: "А чего бы ему не ходить? Ты же ему всю репутацию похерил и авторитет уронил. Известный факт, что тупые, как правило, злопамятны и неутомимы. Поэтому это надолго, мой друг. А откуда знает, где тебя искать? Так это я ему сказал. Уж очень он настаивал. Нельзя было в просьбе отказать. ".

Я несколько опешил, услышав подобные речи, но, понимая, что имею дело с гением, продолжил допрос: "Допустим, что всё обстоит подобным образом. Но мне непонятно, почему этот утырок Алааддин никак не успокоится. Я уже достаточно получил люлей. Сам видишь, что морда сияет всеми цветами радуги. Вроде как вполне достаточно для мести? Или есть что-то ещё? ".

Коша после моего вопроса замялся на минуту и, потупив глаза в пол, поведал:

- Вовка, помнишь, я на несколько минут отлучался?

- Помню. И что?

- Мне стыдно за свой необдуманный поступок. Короче, я его обоссал, пока он был в отключке. А он решил, что это сделал ты. Извини, пожалуйста. Эта сволочь основательно меня достала, и я поддался искушению.

- Бля!!!!!

- Да ладно, Вовка. Не переживай. Я создал проблему, значит, я и решу.

- Каким образом?

- Завтра увидишь.

3. Гражданин Педрищев и компания были точны, как расписание электричек на послезавтра. Чем очень нас с Кошей расстрогали. Никто до сей поры не был так внимателен и настойчив в проявлении чувств. Что, согласитесь, дорогого стоит.

На разборки мы с Игорьком в этот раз пришли вдвоём. Поэтому гопота бить нас не спешила, видимо, не понимая, что происходит и чувствуя в происходящем подвох. Поэтому, когда Коша заговорил, то его выслушали, не перебивая. А после того, как он закончил, жестоко избили своего предводителя и ушли, поблагодарив нас за горькую правду.

Так что же такого сообщил неравнодушной публике мой гениальный друг? Да ничего особенного. Просто поделился наболевшим. В подробностях рассказав гопоте, как поступил с их главарём. Что в подобных кругах считается недопустимым и явным зашкваром. Как следствие, гражданин Педрищев с этой минуты стал отверженным и навсегда потерял авторитет. Попросту сдулся. Печальный, но законамерный конец сказки про Алааддина и сорок разбойников. Такие вот суровые нравы без аппеляций и вторых шансов. Ибо нефиг.

P. S. Всем пока и до весны. Причины, по которым дезертирую, я уже излагал: https://www.anekdot.ru/id/1574894/
Решил было, что после моих речей ситуация поменяется. Да вот не угадал. Снова живой текст в хвосте у "исторической справки" и "статистики": https://www.anekdot.ru/an/an2601/o260125;100.html#2
Мне это не нравится, и я больше не играю. Кому надо, найдёте.

33

Станиславский закричал бы «Верю, верю!»:

Не знаю как у вас, а мой вечер прошел в философском наблюдении за тем, как местная коммунальная служба борется с говном.
Не то, чтобы текущее по дороге говно в наших краях было какой-то экзотикой – на нашем курорте мирового уровня в Шерегеше оно течет по дороге постоянно, и все к этому давно привыкли – но в этот раз оно потекло прямо за окном, из колодца, через остановку, прямо на дорогу – это было что-то новенькое.
В районе обеда теплые стоки разъели леденистый накат дорожного полотна, и машины начали проваливаться. Пятно слякоти быстро увеличилось к вечеру – когда жители вернулись с работы и начали активно опорожнять организмы, а когда стемнело, тонкая струйка уже смогла пробить себе русло по дороге на добрую сотню метров.
Первое появление аварийной бригады я застал примерно в полдесятого вечера, когда пошел выносить мусор – два человека задумчиво смотрели в открытый колодец, а третий стоял чуть в стороне.
Вернувшись домой, я выглянул в окно – никого рядом с колодцем уже не было.
В начале 11-го часа я опять заметил рядом с колодцем трёх человек. К этому времени они успели подняться вверх по склону и раскопать соседний колодец, который располагается выше по течению каловых масс.
Логика сего действия осталась мне непонятной, но к этому времени этот колодец уже был оставлен без внимания и люди задумчиво смотрели в тот, что источал благоухающие массы.
Следующий час не был ознаменован сколько-нибудь значимыми событиями. Специалисты изредка тыкали внутрь колодца длинной арматурой, с наваренным на её конце подобием решетки. Останавливались покурить и поговорить. В какой-то момент приехала какая-то женщина. Покурили и поговорили с ней. Опять тыкали арматурой, светили телефоном. Периодически куда-то звонили. Замерли и долго стояли. Затем перешли через дорогу и на обочине долбили ломом слежавшийся снег.
Быстро это дело бросили и взобрались на кучу снега. Постояли на куче, спустились вниз, постояли возле дорожного знака. Много беседовали.
В начале 12-го часа наступило оживление – приехал головастик, из которого выгрузили трубы, которые стали скручивать между собой, и катушку с тросом. Из машины появился четвертый специалист с фонариком.
Четырехметровую трубу, с плавно загнутым снизу концом, стали опускать в колодец с целью попасть загнутым концом в выпускное отверстие колодца. Сделать это долго не удавалось, но в определенный момент усилия увенчались успехом. В трубу пропихнули трос и вдвоем пытались продолбить засор. Ничего не получилось, трубу несколько раз доставали, много суетились.
В какой-то момент пришли в замешательство, а потом наступило отчаяние.
Двое решительно направились к машине, вслед им прокричали: берите всё, что есть! Машина отъехала.
Минут через 10 машина вернулась, двое перешли через дорогу и стали долбить ломами снежный накат на краю дорожного полотна.
Продолбив небольшое углубление, - бросили. Один отошел на пару метров и несколько раз ударил ломом ещё в одном месте. Вернулись к колодцу.
Поняли, что работать не очень удобно – раскопали сугроб и расширили доступ, чтобы возле колодца можно было удобно стоять двум человекам.
Продолжили долбить тросом в трубу. Извлекли конструкцию, накрутили на трос наконечник, продолжили с ним. Достали трубу с тросом, специалист начал откручивать наконечник и уронил его в колодец. Много кричали матом. Уронивший обвинил остальных в том, что они его заворожили.
«Завороженного» спустили на веревке в колодец и вытащили наружу с наконечником, после чего он лег на снег и начал тереться об него, чтобы очиститься.
Начали собирать инвентарь, долго не могли закрыть крышку, наконец справились и уехали.
Утром приехал погрузчик, сгреб пропитанный ссаками и говном снег на обочину рядом с остановкой, сковырнул огромный ледянистый ком и толкнул его прямо на крышку злополучного колодца.
Всё это было совершенно обворожительно наблюдать, смотрится – как оскароносный документальный фильм, спасибо большое всем действующим лицам.

Вячеслав Чернов

34

15 июля 1902 года шестнадцатилетняя Мэри стояла на платформе в Нью-Йорке, её сердце билось так громко, словно хотело опередить приближающийся свист локомотива. Перед ней был «Поезд сирот» — длинный состав, направлявшийся на запад, к бескрайним просторам середины Америки. Вокруг неё стояли десятки таких же подростков и детей, каждый со своей историей, со своим страхом и надеждой, тихим пониманием того, что как только двери вагона закроются, их жизнь изменится навсегда.

История «сиротских поездов» — одна из самых сложных и противоречивых страниц американской социальной истории. Между 1854 и 1929 годами благотворительные организации, в первую очередь Children’s Aid Society, отправили на запад поезда с детьми, которых считали сиротами, беспризорными, оставшимися без родителей или оказавшимися в крайне тяжелом положении по жизни. За эти годы на поездах было перемещено примерно от 150 000 до 250 000 детей, и сотни локомотивов прошли маршруты от Восточного побережья до фермерских городков Среднего Запада США и даже южных штатов.

Мэри должна была ехать одна. Её трёхмесячной сестре не разрешили ехать с ней — система тех лет рассматривала старших детей и младенцев по-разному. Многие семьи хотели принять младенцев, которых можно вырастить, или подростков, которые могли помочь по хозяйству. Но чтобы взять двух детей разного возраста, правила того времени предписывали отдельные условия, и очень часто братьев и сестёр разделяли.

Мэри не могла смириться с мыслью о расставании. Перед отправлением поезда она тихо и решительно зашла в комнату, где спала её сестрёнка, крепко завернула младенца в своё пальто и спрятала её под тканью. Осознав риск, Мэри знала, что обнаружение означало бы наказание, высадку с поезда и, возможно, гарантированную разлуку навсегда. Но любовь и инстинкт защищать — взяли верх над правилами.

Первые часы пути были как вечность. Младенец не плакал, а Мэри сидела неподвижно, дрожа от напряжения и страха быть разоблачённой. Другие дети вскоре заметили её тайну, но никто не выдал её. В вагонах сирот быстро учились правилам выживания, и молчание часто становилось формой защиты.

На первой остановке в небольшом городке Канзаса на платформу вышли семьи, чтобы выбрать ребёнка. Когда Мэри сошла с поезда, её пальто показалось необычно тяжёлым в летнюю жару. К ней подошла фермерская пара. Они искали помощницу по дому, и Мэри согласилась сразу, слишком быстро, чтобы скрывать тревогу. Когда женщина заметила странно объёмный силуэт под тканью, Мэри солгала, что ей холодно и что она больна — всё, лишь бы прикрыть правду.

И тут раздался детский плач. Женщина потребовала, чтобы Мэри раскрыла пальто. Тем временем из толпы вышел пожилой фермер по имени Томас. Он внимательно наблюдал за происходящим и увидел не проблему, а историю двух сестёр.

— Я возьму их обеих, — сказал он тихо и уверенно. — Девочку и младенца.

Это было больше, чем спасение. Это было признание человечности там, где система часто смотрела на детей как на ресурс или проблему. Томас сам потерял семью и понимал, что значит быть одиноким. Он воспитал обеих, дал им дом и относился к ним с уважением, как к своим дочерям. Он позаботился о младшей — отправил её в школу, где она могла учиться и расти.

Годы шли, и к двадцати четырём годам Мэри стала самостоятельной. Томас передал ей ферму, сказав, что это её дом и её судьба. Она прожила на этой земле 63 года, построив жизнь, наполненную смыслом и памятью о том, как однажды любовь и решимость изменили её путь.

Когда Мэри умерла в 1973 году в возрасте восемьдесят семи лет, её сестра, теперь уже пожилая женщина, принесла ту самую фотографию, на которой Мэри выходит из поезда с пальто, скрывающим её тайну. На похоронах она сказала, что была жива, образована и цельна именно потому, что её сестра однажды нарушила правила ради любви.

История поездов сирот — это не только история перемещённых детей. Это сложная глава в истории социальной помощи, которая дала начало современным подходам к опеке и усыновлению, и одновременно оставила после себя множество вопросов о том, что значит быть ребёнком, семьёй и обществом, ответственным за судьбы самых уязвимых.

Порой любовь требует не просто смелости, а готовности бросить вызов миру, чтобы защитить то, что действительно важно.

Из сети

36

Знакомая рассказала. Мне уже 61, а этот случай я помню так ясно, будто всё было вчера. Мне было лет 16–17, училась я в Бердянске, а на праздники ездила к родителям в Красноармейск (ныне Покровск). Приехала как-то поздно ночью. Ждать до утра на вокзале — тоска, а до дома пешком минут двадцать: через железную дорогу, депо и парк. Думаю — дойду.

Иду… и чувствую: за мной идёт особь мужского пола. Куда я — туда и он. Я ускоряюсь — и он ускоряется. Тут юмор заканчивается.

За депо стояли тогда пятиэтажки, подъезды были открыты. Я — шмыг в первый попавшийся подъезд и звоню в первую же дверь. И — о чудо! — открывает женщина. Я быстро объясняю ситуацию, а тот тип стоит неподалёку, как памятник тревоге.

Женщина спокойно говорит:
— Сейчас, доченька, мой сын тебя проводит.

Сыну было лет 25–27. Вышел, проводил меня до самого дома, а «особь» мгновенно растворилась в ночи, как плохая мысль.

И вот что поразительно: глубокой ночью люди открыли дверь. Просто так. Без вопросов.
Я до сих пор вспоминаю их с огромной благодарностью. Родителям тогда ничего не сказала — зачем волновать, когда всё обошлось.

С тех пор знаю точно: в этой жизни ничего не бывает просто так. Наверное, поэтому я сама никогда не откажу в помощи, если могу помочь. И муж у меня такой же — всегда вступится за человека в беде.

37

Про новогодние мандарины из Марокко. .
Советский Союз выращивал свои цитрусовые в Грузии и Абхазии. Но была проблема: грузинские сорта (уншиу) созревали в ноябре, и из-за проблем с перевозками и отсутствия складов к 31 декабря они часто теряли товарный вид или сгнивали.
При этом цитрусовые воспринимались как важный элемент "праздничного достатка", особенно к новому году.
Импорт был неизбежен, но покупать фрукты за валюту СССР не мог: валюта была стратегическим ресурсом, который старались тратить на оборудование, технологии и промышленность. Нужен был партнер, готовый торговать по бартеру.
В 1958 году СССР и Марокко подписали первое торговое соглашение. Советское сельское хозяйство нуждалось в удобрениях, а в Марокко около 70% мировых запасов фосфоритов.
СССР начал поставлять в Африку нефть, калийные соли, строить ГЭС (например, комплекс "Аль-Вахда") и отправлять тракторы.
В ответ Марокко гнало в Союз эшелоны с фосфатной рудой.
Но этого было мало, чтобы выровнять торговый баланс.
Чтобы покрыть разницу в стоимости, Рабат начал отгружать цитрусовые. Причем это были не просто мандарины, а клементины - гибрид с апельсином-корольком.
Они слаще, в них меньше косточек и, главное, толстая кожа позволяла им пережить месяц пути в трюме корабля.

Черная ромбовидная наклейка с надписью Маrос стала знаковым визуальным элементом советской эпохи.
Кстати, стоили они дорого - 2 рубля 40 копеек за килограмм (против 1.20 руб. за абхазские), но за мароканскими все равно стояли очереди.
Наклейки не выбрасывали. Их лепили на холодильники, кафель и зеркала.

Из интернета.

38

Сегодня в новостях услышал, что на Камчатке сильный ветер со снегом и во всех классах в школах отменили занятия. Тридцать метров в секунду вещь опасная, тем более для детей. Вполне верю, сам на своей шкуре испытал. Правда занятия тогда никто не отменял вероятно потому, что инета еще не было, а по телевизору и так было о чем дикторам говорить. И только батя с утра пробивавший тропу к туалету до которого было метров пятнадцать от дома, стряхивая с куртки снег и вытирая стекающий из-по шапки пот, произнес – сегодня ветрено! И ни слова больше об отмене каких либо занятий. Не врал. Тропа, ведущая к сортиру к моему утреннему моциону была уже наполовину заметена. Пришлось с лопатой идти вторым ходом. И поторапливаться, с надеждой, что до моего прихода эту шедевральную обитель дум не унесет к соседям. Повезло.

Посматривая в щель в темень и захлестывающие через отверстие снежные порывы, я вдруг вспомнил, что сегодня в школе физкультура. А она зимой на лыжах. Нет, лыжи у меня были, то ли «Быстрица», то ли «Карелия» и в общем-то неплохие, но вот тащить их в школу на себе было не очень приятно. Хорошо, что в тот момент я находился в том месте где плохие мысли на ум не придут и я пришел к мнению, что поеду на них. Не очень удобно правда, ведь еще четыре урока помимо физ-ры и придется в классе ошиваться в лыжных ботинках. Но что поделаешь, ведь надо чем-то жертвовать. Окрыленный этой мыслью я с очередным порывом ветра влетел в дом:
- Ма, бать, а можно я в школу лыжи возьму? У нам сегодня физ-ра, а в школе дадут какие нито «Усурийские». На этих дровах далеко не уедешь.
Батя чего-то хмыкнул, что я интерпретировал как согласие, а мама произнесла:
- Одевайся только потеплее, а-то знаю я тебя так в лыжном костюме и пойдешь!
Из потеплей у меня было какой-то зипун, в смысле а-ля пальто, его-то я и напялил вместе с лыжными ботинками. Со стороны мне думается смотрелось неплохо. Для всего остального я сунул за ремень пару общих тетрадей и выскочил во двор.

По улице до школы было с полкилометра. Обычно я доходил минут за десять из которых три уходило на покурить и чтобы немного выветрилось. Но это обычно, а здесь у меня были лыжи и настроен я был спортивно. Да еще и ветер чуть не сбивал с ног. Хорошо хоть ноги вязли в снегу по колено, это и держало. До тех пор пока я не защелкнул крепления на лыжах и встал в полный рост.

Ветер был северный, школа была на юге. Лыжи поехали сами. Я был в восторге. И даже распахнул пальто держа полы руками на всю ширину чтобы увеличить парусность. Все было хорошо, на первых тридцати секундах, а потом все переменилось, как только под лыжами кончился свежий снег. Дома там вдоль дороги стояли один к одному создав из улицы подобие трубы. И здесь снег не держался, его в этой трубе выметало, при этом он шлифовал старый утоптанный снег превращаю дорогу в зеркальный каток. И меня понесло. Уже через пятьдесят метров я двигался со скоростью ветра. А там порывы были как вы помните 30 метров в секунду или более того. Хотя я и согнулся в три погибели забыв про парусность. Школа приближалась с неимоверной скоростью и беда была в том, что была она немного в стороне, а я летел прямо. Когда уже нужно было входить в поворот моя скорость наверняка достигала сотню км/ч.

Скажу честно, я не слаломист и тогда им не был. Тормоза, само отстегивающиеся ботинки и прочую хрень придумали гораздо позже. В общем выход был только падать на бок либо врезаться в забор. Пока я прикидывал, что лучше, забор приблизился быстрее расчетов. Удар был такой силы, что мои ботинки от лыж все же само отстегнулись, а вот голова наоборот к забору пристегнулась. Что и остановило мой полет и детское не окрепшее сознание. Больно ли мне было? Да разве в такую погоду поймешь. Но когда я услышал голос отца до меня стало доходить, что больно все же может быть. Хорошо, что он был занят спором со школьным медработником, доказывая ей, что сотрясения у меня нет. Видимо уверенный в том, что сотрясаться особо нечему раз в мою голову пришел такой гениальный план с лыжами. Рядом стояли их обломки, кем-то заботливо принесенные. В общем, все закончилось совсем неплохо и возможно мой пример позволил тысячам сегодняшних школьников не ходить в школу.

39

ГЕОРГИЙ НИКОЛАЕВИЧ

Слышал эту историю/байку несколько раз из разных источников, быль или вымысел сие - неизвестно, но вот:

В советское время жил-был-по морям-да-океанам-ходил один моряк дальнего плавания, офицер океанского сухогруза.
Мотался по заграницам и капстранам, международная торговля СССР шла бойко, вне зависимости от охлаждения или потепления отношений между странами на геополитической арене.

Везёт он, например, из Ленинграда в Амстердам прокат, оттуда в Канаду станки, а оттуда в Японию пшеницу, из Японии в Африку автомобили и т.п., и возил попутно потихоньку к себе домой (как и все советские граждане, имеющие доступ к благам заграничной цивилизации) дефицитные и ценные вещи навроде видеомагнитофонов Sony, кассетников Sharp, венецианского хрусталя и джинсов Levi's.
Мужик он был малопьющий, всё в добро.

И была полна сокровищами иноземными сими и иными запираемая на несколько месяцев его квартира.

Квартира Пал Палыча (пусть будет Пал Палыч) получалась по значимости и богатствам, на фоне грустного дефицита в стране в то время, как сокровищница среднего раджи.
При том, что жил он один, неделями и месяцами отсутствуя дома, запирая свою квартиру и уходя в порт.
[i]Причины существования дефицита товаров потребления и первой необходимости, продуктов питания и электроники в СССР, вероятно, комплексны; по мнению и свидетельствам некоторых писателей и историков, одной из причин дефицита было воровство просто в чудовищных, неприличных масштабах со стороны некоторых (не всех, конечно же) граждан, счастливо дорвавшихся до высших эшелонов распредкормушек, министерств, отраслевых учреждений и власти. При этом, воровавшие вагонами и эшелонами, само собой, договаривались с гражданами, контролирующими их. Впрочем, это слишком обширная тема для этого повествования.[/i]

И стала посещать Пал Палыча всё чаще неглупая, полезная и разумная даже в чём-то мысль: а не могут ли обчистить такую шикарную его квартиру, наполненную дефицитными и ценными вещами, пока он за пятьдесят горизонтов от дома в подзорную трубу смотрит?

Мысль эта была вполне актуальной, поскольку только за японскую видеодвойку, стоившую в те времена как автомобиль, некоторые несознательные граждане могли и прибить, не сильно испытывая муки совести потом (даже если и сильно, навряд ли бывшему обладателю японской видеодвойки стало бы от этого сильно веселей или легче).

Очень беспокойной и неприятной была эта мысль, и весьма и весьма стала мешать она Пал Палычу нормально спать, по-человечески есть любимые борщ и котлеты с макаронами и сыром, и спокойно смотреть в подзорную трубу.

Поскольку Пал Палыч был человеком действия и человеком техническим, он принёс домой списанный теплоходный ревун. Который в открытом море слышно за несколько морских миль.

Неизвестно, каким образом Пал Палыч раздобыл это списанное судовое оборудование. Возможно, помогли приватизировать морские прапорщики; всё же, у себя на судне и в порту Паша был не последним человеком.

Так или иначе, раздобытый судовой ревун Пал Палыч установил над входом в квартиру, смастерил контрольку, триггер на сработку, протянул кабель к выключателю, спрятанному в потайном месте в коридоре, и подключил к электросети.

[i](да простят меня за возможные неточности в описании схемы электрики, СКУДщики-сигнальщики и другие сведущие в схемах сигнализаций люди, а также бывшие там лично, а то и собственноручно монтировавшие ту систему, и да удержат они праведные гнев и негодование свои; особенности системы были в том, чтобы хозяин мог, зайдя в квартиру, отключить систему по аналогии с введением кода на пульте, и тогда контролька при сработке не замыкала цепь, подающую электроток в цепи на ревун).[/i]

Пал Палычу очень понравилось внедрённое им инновационное и рационализаторское решение; при возвращении домой он любовно поглядывал на созданную им сигнализационную схему, и уважительно называл ревун Георгием Николаевичем.
Или ласково Жорой.

История умалчивает, сколько лет промолчал Георгий Николаевич над дверью ПалПалычевой сокровищницы, прежде чем в одну непрекрасную ночь, когда Пал Палыч в очередной раз убыл в рейс смотреть на горизонты, возить пшеницу, автомобили, станки и дефицитную технику и одежду, Жора сработал.

Вы когда-нибудь стояли рядом с эпицентром термоядерного взрыва?
Если Вам когда-нибудь доведётся, не приведи Господь, там очутиться, Вы получите приблизительное представление о произведённом Жорой эффекте.

Пока по квартирам и подъездам метались соседи, пока самые сообразительные и расторопные звонили в милицию и пожарным, пока милиция и пожарные ехали, пока обесточили электрику, зажимая руками уши, Георгий Николаевич работал и ревел, содрогая дом.
Пал Палыч отчего-то не предусмотрел в системе Жоры функцию отключения сработки системы по прошествии времени.
Атмосфера в доме и общий апофигей сложно поддаются описанию.

В квартире морехода и изобретателя милиция, войдя в квартиру, обнаружила труп.

Труп лежал некрасиво. Даже, я вам хочу сказать, не лежал, а натурально валялся. Валялся как попало.

Воришка был примерно одного возраста с хозяином квартиры, и умер почти мгновенно от остановки сердца, как только в тиши ночи, после бесшумного проникновения Аладдином в сокровищницу, над головой ниндзи чужих квартир раздался оглушительный рёв.
Ниндзя умер от разрыва сердца там, где стоял.

Суд приговорил Пал Палыча к сроку в несколько лет за причинение смерти по неосторожности.
:(

P.S. Дальнейшая судьба Пал Палыча неизвестна.
Предположительно, морская карьера его и благополучная полноценная жизнь на этом происшествии закончились.

P.P.S. Эту историю напомнило недавнее происшествие/история Garda Lake о картинах и способном румыне-уникуме.
(https://www.anekdot.ru/id/1563535/)

40

[b]Долгая дорога к просветлению[/b]

История началась три года назад, когда мой друг Серёга, известный любитель лёгких денег и сложных схем, притащил ко мне в гараж здоровенный, явно старинный сундук. Весь в пыли, с кованными железными уголками и огромным висячим замком.

«Нашёл на чердаке у бабки в деревне! — сиял он. — Думаю, там клад! Антиквариат! Но вскрывать буду только с тобой, ты же мне как брат».

Мы поставили сундук в угол гаража, поклялись найти мастера по старинным замкам и никому о нём не рассказывать. Начались поиски. Оказалось, специалистов по средневековым английским висячим замкам XVII века в нашем городе днём с огнём не сыщешь. Серёга погрузился в интернет-форумы кладоискателей, я слушал его многочасовые теории о том, что внутри: то ли золото флибустьеров, то ли секретные карты, то ли прадед-граф скрывал там семейную тайну.

Через полгода он нашёл какого-то чудака из Вологды, который согласился приехать и вскрыть замок «исторически корректно», не повредив его. Мы скинулись на билеты мастера. Тот приехал, три часа копался у сундука с какими-то щупами и спицами, а потом развёл руками: «Замок — бутафория. Прикручен на два болта с обратной стороны. Просто открутите».

Мы онемели. Открутили. С трепетом приподняли массивную крышку. Внутри, на бархатной, истлевшей от времени подкладке, лежала… ещё одна коробка. Обычная советская жестяная коробка из-под монпансье. Серёга, уже не дыша от предвкушения, открыл и её. Там, завернутая в газету «Правда» за 1978 год, лежала записка, написанная корявым почерком:

«Колхоз им. Кирова, бригаде плотников. Колян, Гришан, Вась, вы туда не ходите, вы сюда ходите. А то цемент уже второй рейс простаивает. Вахтёр дядя Миша».

Мы сидели в полной тишине, глядя на эту записку. Всё. Три года тайн, надежд, поисков, тысячи рублей на поездку специалиста… ради послания от какого-то советского вахтёра.

«Ну что ж, — хрипло сказал Серёга, — хоть сундук антикварный, продадим». Мы сняли замок, чтобы отнести его на оценку. И тут, под слоем краски на задней стенке сундука, где висел замок, проступили какие-то гравированные линии.

Серёга схватил растворитель, смочил тряпку. Через десять минут перед нами, чётко и ясно, проступила красивая гравюра: карта какого-то поместья с обозначениями, а внизу — надпись на латыни. Мы перевели её через Google: «Тайна — в ложном дне. Ищи того, кто знает цену железу и крови».

Это было как удар тока! Значит, не зря всё! Значит, бабка была не проста! Значит, коробка с запиской — это просто отвлекающий манёвр для непосвящённых! Наш энтузиазм вспыхнул с новой силой. Теперь мы искали уже эксперта по тайникам и гравюрам. Серёга практически поселился в архивах, я финансировал поездки по всем усадьбам области, которые хоть как-то соответствовали рисунку.

Ещё год ушёл на поиски. Мы нашли усадьбу! Она принадлежала старому, совершенно глухому коллекционеру. Когда мы, трясясь от волнения, показали ему фото гравюры, он долго её разглядывал в лупу, а потом хрипло сказал:

«Да, знаю эту работу. Это Суворов-младший, середина XIX века. Делал фальшивки для богатых купцов, которые хотели «родовую историю». Эту гравюру он клепал пачками. У меня их штук пять в амбаре валяется. Продам вам за пять тысяч, хотите?»

От его слов нас чуть не хватил удар. Мы вышли от него, сели на лавочку у пруда и молча смотрели на воду. Вся эта многоходовка длиною в три года — сплошная цепочка фальшивок и пустых надежд. Наши мечты о богатстве растворились, как дым.

«Ну… — сказал я, пытаясь как-то разрядить обстановку. — Хоть коробка от монпансье антикварная. Может, её продадим?»
«Забей, — махнул рукой Серёга. — Давай лучше выпьем. За наши глупые мечты».

Мы купили бутылку виски, вернулись в гараж, сели на старые покрышки прямо перед открытым сундуком. Пили молча, передавая бутылку друг другу. Напиток постепенно делал своё дело, тоска начала отступать, сменившись философским отношением к жизни. Под конец бутылки мы уже смеялись над всей этой абсурдной историей.

И тут, в момент, когда я закатывался от хохота, швырнув пустую жестяную коробку от монпансье в угол, раздался странный звук. Не глухой удар жести о бетон, а звонкий, дребезжащий. Как будто внутри что-то болталось.

Мы замерли. Серёга медленно подошёл к коробке, поднял её, потряс. Внутри что-то звенело. Он с силой сжал жесть в нескольких местах, и дно коробки… отщёлкнулось. Фальшивое дно.

В маленьком тайничке лежал ключ. Не старинный, а самый обычный, современный ключ от почтового ящика. К нему была привязана бирка с номером: Ящик 347.

Мы не спали всю ноть. В восемь утра мы уже висели на двери главного почтамта города. Как только открылось, мы влетели внутрь, нашли ящик под номером 347. Сердце колотилось так, что я слышал его стук в ушах. Серёга дрожащей рукой вставил ключ. Щёлк. Ящик открылся.

Внутри лежал один-единственный конверт. Без марок, без адреса. Мы разорвали его. Внутри был листок в клетку, оторванный от школьной тетради. На нём тем же корявым почерком, что и первая записка, было написано:

«Если вы это читаете, вы большие упёртые мудаки и потратили кучу времени. Но настойчивость должна вознаграждаться. Клад — это опыт, дружба и эта офигенная история, которую вы теперь можете рассказывать. Цемент всё ещё ждёт. Дядя Миша».

Мы стояли у почтовых ящиков, держа в руках эту записку. А потом начали смеяться. Смеялись так громко, что на нас начали коситься почтовые работники. Мы смеялись до слёз, до боли в животе. Это был смех просветления.

Мы ничего не нашли. Но мы нашли всё.

P.S. А коробку от монпансье я всё-таки продал на аукционе одному чудаку, который коллекционирует советский быт. За восемьсот рублей. На эти деньги мы с Серёгой… купили цемент. И построили ему на даче нормальный сарай. Без всяких сундуков.

41

Автомобиль с балкона. Советская версия
В семидесятые, в самом центре Советского Союза, жил-был один удивительный гражданин — товарищ Кондратюк. Человек он был рукастый, инженерной мысли неудержимый и обладал главным качеством истинного советского энтузиаста: если что-то можно собрать в квартире, то он обязательно соберёт.
Однажды, глядя на унылый заводской «москвич» у подъезда, Кондратюк решил:
— А сделаю-ка я лучше. И соберу его прямо дома, чтобы, так сказать, под рукой!
И не просто соберу. А сделаю собственный кузов, с нуля, из металла, который прятал под кроватью, в шкафу, и частично — на балконе, где раньше стояли банки с огурцами.
Жена посмотрела на мужа, на листы стали, на чертежи, на болгарку — и пошла варить борщ.
Она понимала: если мужчина решил строить автомобиль в квартире, то остановить его может только отключение электроэнергии.
Приносил детали по одной.
Двигатель, мосты и прочие увесистые узлы он заносил по частям.
Соседи интересовались:
— Товарищ Кондратюк, вы что, бункер строите?
— Нет, — отвечал он, — это у меня задняя подвеска на временном хранении.
Самодельный кузов – прямо в комнате.
Днём Кондратюк работал на заводе, а по вечерам — на себя.
Металл резался, сверлился, шлифовался.
И если сам Кондратюк был доволен процессом творения, то соседи были рады только одному — когда всё это наконец-то заканчивалось, потому что далеко не всякому нравится постоянный визг диска дрели, стук молотка и пение шуруповёрта, пробивающегося даже через ковёр «Трое богатырей».
— Ой, люди добрые, — говорила соседка с третьего этажа, — пусть этот автомобиль будет хоть двухэтажным, лишь бы он уже его доделал!
Машина готова! И… снова разобрана
Через полгода в его комнате стоял настоящий автомобиль: блестящий, самодельный, пахнущий бензином, олифой и легким дымком от болгарки.
Соседи поздравляли его искренне, как родного:
— Ну наконец-то! Молодец, товарищ Кондратюк! Ура! Тишина возвращается в дом!
Но затем возник вопрос: как автомобиль из квартиры вынести?
Балкон, конечно, был крепкий, но не настолько крепкий. Да и дом был против.
Так что машину пришлось полностью разобрать, вынести по частям, а во дворе собрать заново.
И вот она — красавица, самодельный шедевр советской инженерии, сверкающая как новый холодильник «Бирюса».
А что теперь?
Прошли годы. Советский Союз делал всё — от космических ракет до кухонных комбайнов. А сегодня…
Кондратюк сидит на лавочке с соседом Петровичем и вздыхает:
— Раньше я машину собрал в квартире. Сам, своими руками. А теперь? Где наши роботы? Где наши машины, как у «Мерседеса»? Где наша сельхозтехника? Где наши гвозди, Петрович?
— Ну, — отвечает Петрович, — у нас теперь интернет есть.
— А машину ты из интернета соберёшь?
— Если только виртуальную…
Мужчины задумались.
Потом Кондратюк вдруг оживился:
— Слушай, Петрович… А давай робота соберём?
— Где?
— В квартире!
Петрович хмыкнул:
— Ну, это уже по-нашему. Советский человек может всё.
Жена, услышав этот разговор, закрыла окно — и пошла варить борщ.
Потому что история, как известно, идёт по спирали.

42

Прочитал сейчас историю страшного экстрима - про даму, которая улетела в отель к тёплому морю со сломанной ногой - и печально задумался о том, насколько быстро и капитально меняются представления об экстриме.

Музыкальный фестиваль "Пустые Холмы - 2009" утонул в грязи. На самом деле это был великолепный опен-эйр, но некоторые просчёты организаторов вкупе с капризами погоды привели к тому, что на нём не было музыки, не было электричества, не было воды и не было дров. Зато был алкоголь, который для большинства собравшихся компенсировал отсутствие всего вышеперечисленного. Да-с... Алкоголем занимались не организаторы, поэтому он был и его было много.

Кроме алкоголя, на фестивале была грязь. Скользкая, жирная, липкая грязь, в которой стояли палатки. Тысячи палаток. Даже сейчас в интернете несложно нагуглить фотографии того времени и места. Например, те, на которых изображена утонувшая в грязи "Беларусь". Обилие грязи привело к неожиданному эффекту - многие девушки, в том числе и моя жена, решили, что когда они выберутся назад, к людям, им понадобится хотя бы один комплект чистой одежды, в которой никто ни разу не падал. Поэтому в лагере они ходили кто топлесс, а кто и вовсе в одних только кроссовках. Я ещё раз советую погуглить фотографии с того фестиваля. Да, куда ни глянь, алкоголь и сиськи, сиськи и алкоголь... как я уже сказал, это был образцовый опен-эйр.

Не знаю, как так получается, но кто-то из предков где-то через гены передал мне умение даже в самой большой заднице довольно уютно устраиваться. Вот и той ночью, когда мы под грозовым ливнем протопали несколько километров мокрой засасывающей жижи и форсировали ручей, я уговорил своих не переть вслепую до победного, а встать ночевать на сравнительно сухом холме, где не было грязи и были дрова, которые даже уговорились превратиться в костёр. Как оказалось утром - в полукилометре от основного лагеря, как раз на гребне, за которым начинался спуск в мешанину из грязи и палаток. И в силу такого расположения мы наблюдали как всех, кто шёл на фестиваль, так и всех, кто с него уезжал.

Так вот, теперь про экстрим. Тот фестиваль посетило немало любопытных личностей, но больше всего мне запомнилась одна девушка. Это было через пару дней после нашего приезда, когда новости выбрались наружу и все последующие приезжающие уже хорошо представляли, что происходит и куда они едут. Молодая, огненно-рыжая, с причёской из кучи беспорядочно торчащих во все стороны мелких косичек, весом вряд ли меньше ста пятидесяти килограмм, она как в паланкине величественно сидела (!) на носилках и подобно Ленину, правой рукой показывала "вперёд!" бригаде из перемещавших её шести мускулистых вдрызг пьяных парней. Её левая нога от пальцев и до попы была закована в новенький, с иголочки, гипс. Она направлялась на фестиваль.

44

Навеяло историей от 16 ноября 2009 года:
"Одна семейная пара, живущая в браке долго и счастливо, должна была
переезжать и супруга, перебирая старые фотографии, нашла на его
детской фотографии, на заднем плане себя с мамой. Они проходили мимо.
А с мужем они только через десять лет после той нечаянной встречи
познакомились"

В давнишние советские времена, когда мне было лет 12, к нам в школу перед Днем пионерии пришел фотограф из городской газеты и сфотал меня и еще человек пять из нашего класса. Все мы стояли в красных галстуках и зачем-то в красных пилотках у стола, на котором фотограф разложил перед нами какие-то бумажки.
Продукт данной "репортажной фотосъемки" назывался "Пионеры школы №33 обсуждают статьи для стенгазеты", и там были приведены наши имена.
Меня узнать на газетном фото было невозможно в принципе, был какой-то белый блин вместо моего лица, но мои имя и фамилия были в газете "явственно пропечатаны".
Это и дало право моей бабушке сохранить ту газету "для потомства".
После ее смерти в 1978 году "потомство" (в лице меня) нашло эту успевшую пожелтеть газету в бабушкиных бумагах и продолжило ее хранить (газета "жива" еще до сих пор).
Лет 20 назад я вытащил опять на свет Божий эту газету и начал перечитывать уже не только статью про пионеров, но и другие заметки ("Решения XXV съезда КПСС - в жизнь!", "Очередные преступления чилийской хунты", "В Политбюро ЦК КПСС", и т.п.).
Внезапно я увидел на обороте газетной страницы маленькую статейку из 5 строчек про некоего мастера некоего предприятия, в ФИО которого я с удивлением узнал ФИО своего тестя, причем название предприятия тоже совпадало.
Сказал жене, сделал копию той заметки.
При очередом посещении тестя мы ему задарили ту копию, которую он с интересом изучил, хотя он вообще не помнил, кто и что о нем тогда писал в газету.
Решили, что корреспонденты просто пришли на завод с просьбой рассказать о ком-то, кто перевыполнял план, парторг и дал его фамилию.
Дочке его, моей будущей жене, вообще было на тот момент годика четыре.
Какова была вероятность того, что наши фамилии - меня и моего будущего тестя - встретятся в одном и том же номере нашей городской газеты?
Однако вот встретились же...

45

Мало что меня так умиляет, как бытовой патриотизм советских пенсионерок.
Выборка у меня на зависть любому социологу, у меня практически все подписчицы - советские пенсионерки. То есть тетушки примерно 1960-го года выпуска.
Я и сама советская пенсионерка. В молодости мы с ними стояли в одних очередях.
Теперь они призывают меня отдыхать на Байкале и кушать конфеты фабрики Крупской.
А ведь когда мы с ними были молоды, каждая девочка с пеленок знала, что можно делать, а чего нельзя. Были, в конце концов, какие-то нравственные основы. Были у людей твердые принципы: если магнитофон - то японский, если сапоги - то финские, если стенка - то хотя бы югославская, если отпуск, то хотя бы в Прибалтике.
Мне больно смотреть, как люди моего поколения предают идеалы нашей юности.

Malka Lorenz

46

Я рассказывал, как я был в Кали в 2015 году? Кали - это Калифорния.

Мы с другом и его женой стояли перед Планетой Голливуд в Энахайме (он потом закрылся в 2018) в предвкушении стейков и пива. Я отошёл покурить за угол. Вообще говоря, безобразие, курильщикам ни бзднуть, ни пернуть, везде запрещено.

Ну, я в поисках укромного местечка прошел через кустарник и наткнулся на вельветовую верёвку. Посмотрел по сторонам - никого, смотрю дальше вроде закуток какой-то как раз для меня перекурить.

Перешагнул через верёвку, прошёл пару шагов и вижу какая-то неприметная дверь. Ну дверь и дверь, стою курю. Вдруг послышался шепот какой-то и возня, я через плечо глянул и обомлел - там в кустах прятались люди с камерой и микрофонами на штангах. И один из них без каких-либо разъяснений подходит ко мне и, не слушая моих возражений, накидывает на меня как бы альпинистскую разгрузку и пристёгивает на спине за карабин какую-то верёвку. Я стою и пытаюсь рукой отстегнуть нахер этот карабин, но на меня шикают люди из кустов. И вот, пока я всецело занят не лезущим ни в какие ворота вторжением в моё личное пространство, дверь с грохотом распахивается, и оттуда выплескиваются звуки перепалки. Начиная предчувствовать хуйню, поворачиваюсь на шум. А из дверей на меня выскакивает, не поверите - Жан, бляха муха, Клод Ван Дамм с искажённым яростью лицом. Уже постаревший, но узнаваемый. И встаёт передо мной в боевую стойку.

Я со стороны себя не видел. Наверное, очень глупое лицо было. Но это никак не оправдывает того, что этот мудак ни с того ни с сего кааак уебёт мне ногой в грудак с вертухи! Я как раз начал делать приветливое выражение, чтобы попросить селфи там или еще чего, а тут на тебе, Олега, и селфи, и страдания - прилетело так, что в груди что-то пискнуло без моего участия. Я успел по древнерусской былинной традиции крикнуть "сукабЫляааааа!!!", и сразу оторвался от земли и полетел, выпуская воздух и, вроде, газы.

Это меня за верёвку дёрнули назад и вверх. Красиво лечу, на лице разные выражения сменяют одно другое. Жопой влетаю в кусты, ожидая сложных переломов и инвалидности, но очень аккуратно приземляюсь на маты. А Ван Дамм с совершенно зверским лицом постоял секунду, не опуская ноги, а потом спрашивает со страшным бельгийским акцентом "Ху ар ю?" Так с этого, дебил ногожопый, и надо было начинать, а ты сразу пацану уширо маваши гери в грудь. Сигарету мою не нашли, кстати - наверное, проглотил.

Так что же оказалось. Грёбаный каскадер опоздал или свернул не туда, короче, на этом месте должен был стоять чел с сигаретой, и собственно стоял чел с сигаретой. Должен был вандаммовский сандалик из чьей-то грудной клетки выбить пыль - и выбил. Так что все правильно во вселенной, баланс не нарушился. Курить я бросил, кстати...

47

2002

Один знакомый поехал с женой в отпуск в Англию. На каком-то этапе Лондон им надоел, взяли машину на прокат и покатили по окрестностям. Долго ли, коротко ли, поняли, что слегка заблудились, остановились на совершенно безлюдном перекрестке и зарылись в карты, при этом перегородив дорогу. Когда останавливались, вокруг не было ни души, но стояли минут дцать и народ начал собираться. Одна машина, еще одна... Все стоят тихо, не сигналят, и фарами не мигают. Вдруг, видимо, самый нетерпеливый британец, тихонько постучав в окно и вежливо извинившись, задал следующий вопрос:
- Сэр, какие у вас планы на сегодня?

48

Эта история случилась, когда я жила с моим бывшим мужем в Тушино.

Там у нас была квартира на первом этаже в хрущевке. Публика представляла собой все многообразие маргинальных субкультур — наркоманы, алкоголики, проститутки и одна бородатая женщина, которая на этом фоне выглядела самой приличной. В подъезде валялись шприцы, в почтовых ящиках вечно копались закладчики, пьяницы мирно посапывали летом под нашими окнами.

Казалось бы, куда уж лучше, и так все супер. Но тут сосед сверху повадился выкидывать мусор в окно. Сидишь ты на кухне, читаешь в тишине книжку с чайком, а тут со стороны улицы ХРЯСЬ! И во все стороны фейерверком разлетаются ошметки от мандаринов, куриные кости и пластиковые бутылки. Подходишь к окну и не можешь глазам своим поверить: как будто ты не в Тушино, а на фестивале Burning Man в Неваде, кругом на поле сигаретные бычки, бутылки из-под алкоголя и прочий мусор. Только фоном отчего-то не поет Джаред Лето.

Короче, терпела я этот ужас, терпела. А потом мы как-то стояли с мужем на кухне, и тут пакет с мусором выкинули прямо при нем. Он охренел, выглянул в окно, охренел еще больше. А я тогда была даже более неприятная баба, чем сейчас. Поэтому сказала: «Ну будь мужиком! Иди разберись!»

И бывший пошел. А тут надо отметить, что он айтишник. Причем типичный айтишник, как на картинках рисуют — тощий и сутулый, даром что не в очках.

Вышел бывший на улицу. Забрал этот мешок. Поднялся на четвертый этаж («Почему на четвертый?» — спрашиваю я. «Да почему-то решил, что это на четвертом кто-то».) Позвонил в дверь.

Открывает ему мужик. Огромный бегемот. С бородой. Похожий на байкера. С пузом, которое через порог вываливается в подъезд.

Бывший посмотрел на этого мужика, ссутулился еще сильнее. Но внизу его ждала я. Которая «Ну ты был мужиком? Ты решил вопрос?».

Поэтому бывший дрогнувшим голосом сказал: «Это ваше!» И швырнул мусор в бегемота.

Очевидно, что после этого надо было бежать. Но бывший почему-то не побежал. Он стоял и смотрел на бегемота. Бегемот смотрел на бывшего. С бороды его капнул йогурт. Бегемот произнес: «Это не мое». «А чье?» — спросил бывший. Тут тоже еще можно было бежать. Но отчего-то бывший опять не воспользовался моментом.

Тем временем бегемот вышел в подъезд. Снял с плеча кожуру от банана. И позвонил в квартиру напротив. Ему открыла всклокоченная женщина в халате и со шваброй в руках.

— Это ваш мусор? — спросил ее бегемот.

— Это? А что? Упало? Опять упало? — заквохтала женщина. — Из окна выкинули? А это Толик повадился! Это Толик же с пятого! Вот дрянь этот Толик, я сколько говорила, что дрянь!

Пошли к Толику. Возглавлял процессию бегемот с йогуртом на лице. Сзади молча плелся бывший. За ними бежала женщина со шваброй и повторяла, что Толик дрянь.

Толик открыл дверь в трусах и майке.

— Ваше? — спросил бегемот и сунул в Толиковы руки пакет с остатками мусора.

— А что вы его спрашиваете? А вы его и не спрашивайте даже! Его-его! Толик! Ты почему такая дрянь? — грозила шваброй женщина.

Толик взял мусор и пробубнил:

— Ну я выкину!

— Выкини, — согласился бегемот, развернулся и начал спускаться вниз.

— Выкини-выкини! — поддакнула женщина со шваброй. — А то сколько это безобразие будет продолжаться? Выкини! Умный, ишь. А ты выкини!

— До свидания, — сказал бегемот моему бывшему, когда они дошли до четвертого этажа.

— У вас тут капля от йогурта, — сказал бывший и показал на усы.

— Спасибо, — сказал бегемот и, ничего не вытирая, удалился к себе в квартиру, откуда доносились звуки телевизора.

Начал ли кто-нибудь выкидывать мусор в контейнеры? Разумеется, нет. Но бывший отчего-то напрочь отказался ходить разбираться еще хоть раз в жизни.

49

[b]Монолог будущей свекрови[/b]

А я ее заранее не люблю. Придет такая, растрепанная, вся как будто из углов - локти да колени, и имя такое противное - Таня. "Здрасте" скажет и засмеется неизвестно чему. А мой сын вдруг отзеркалит этот смех и тоже улыбнется во весь рот - просто от ощущения молодости и начала всего. В этот момент сердце мое рухнет в Марианскую впадину и не выкарабкаться ему, не выбраться... Муж, конечно, ничего не заметит - поможет Тане (да что за имя-то такое, во рту, как будто незрелой хурмы откусила) снять плащ, проводит в комнату.
"А это что у вас такое?" - ткнет она пальцем в деревянный кораблик на полке (собрал в 10 лет, пыхтя вечерами, склеивая детальки и поминутно сверяясь со схемой) - и сломает крохотную мачту. "Ничего страшного, - успокоит ее сын. - Этому макету сто лет в обед". А я спрячу мачту в карман фартука и весь вечер буду к ней прикасаться - острота ее обломка напоминает о том, как мне больно внутри.
"У вас что, все книги бумажные?, - изумится это дитя эпохи гаджетов, увидев книжный шкаф. - Ну вы даете!" И я вдруг застыжусь нашей непродвинутости и как будто попытаюсь спиной закрыть эти пережитки прошлого в обложках.
За столом она откажется есть мою фирменную шарлотку ("Берегу фигуру!"), а потом потребует разбавить слишком горячий чай - и мой сын будет носиться с графином из кухни в комнату, как всегда, задевая своими плечищами дверные проемы... "А вы, Таня (блин!), чем занимаетесь?" - "Я дизайнер" - "Дизайнер чего?" - "Мам, ну что ты пристала, какая разница!" И на дне Марианской впадины что-то вдруг затрепещет в предсмертной судороге...
Я не стану ей показывать его детские фото - он там такой беззащитный и только мой. А когда они уйдут гулять, достану коробку с первыми вещами сына. Голубой нарядный чепчик - муж привез его в роддом на выписку, нагладив кружева так, что они стояли, как хвост павлина... Малюсенькая распашонка - помню, как я боялась сначала прикасаться к его хрупким ручкам и слабым плечикам...
Сегодня моему сыну три месяца. Я для него - базис и надстройка, все четыре времени года и все стихии, одновременно и вселенная, и наш с ним маленький мир. Я держу в руках его ладошку, затаив дыхание, гляжу на спящие ресницы, глажу персиковость щек. Таня, выбери себе кого-нибудь другого!

50

Не мемуары, просто на личном примере иллюстрация ускорения прогресса, выпавшего на долю моего поколения.
Мои хорошие воспоминания начинаются примерно с пяти лет. Отчетливо помню как соседи по двору Беркуны купили первый телевизор – огромный ящик с черно-белым экраном размером с ладонь, перед которым была установлена голубоватая линза. В то время передачи длились порядка двух часов и они включали «сельский час», «новости» и фильм «Чапаев». Смотрели не отрываясь все подряд. Весь двор собирался посмотреть на это чудо. Некоторые взрослые старались заглянуть в ящик с обратной стороны чтобы понять как эти человечки туда влезли.
Примерно в то же время если кому-то из детей удавалось проехать квартал в машине «Победа» то потом он неделю расказывали о своем приключении. Машина эта, правда, большую часть времени стояла во дворе и ее хозяин что-то ремонтировал в ней.
Потом помню как папа, уважаемый в городе человек с огромным блатом установил у нас дома телефон и весь двор приходил воспользоваться им в случае необходимости.
Когда я стал жить отдельно и хотел позвонить родителям я стал ходить на угол, где стояли три-четыре телефона-автомата, из которых у одного была срезана трубка (несмотря на металическую спираль вокруг провода), а другой просто не работал. Нужно было иметь две копейки и выстоять очередь, чтобы получить доступ к телефону.
Уже будучи средних лет доцентом за большие деньги добился личного телефона – была выкопана канавка к моему дому, куда положили кабель и в коридоре установили мне мой первый телефон – его номер я до сих пор помню. Правда, сосед, узнав о моей удаче написал жалобу и ему тоже установили телефон от моего кабеля из-за чего когда звонил он я не мог пользоваться телефоном, и наоборот.
Если я хотел позвонить в другой город, не говоря уже в другую страну, заказывать разговор нужно было за неделю вперед и не факт, что разговор состоится – сидишь у телефона часа три в назначенную дату и гадаешь получится-- не получится.
Будучи научным работником мне приходилось платить машинисткам за перепечатывание моих рукописей и это было довольно проблематично – нужно было вычитывать текст, править опечатки, перепечатывать и т.д. Купил из-под полы старую печатную машинку «Оптима» и очень боялся получить наказание – в то время пишущая машинка считалась средством размножения литературы и должна была быть на учете в КГБ.
Потом у меня появился один из первых компютеров в городе. Он не на много превосходил печатную машинку, но все равно был чудом.
Пятым в нашем городе подключился к электронной почте. О чудо – со своим другом в Канаде мог за день обменяться тремя-четырьмя письмами! Это в то время когда письмо в одну сторону шло (если доходило!) месяц! Один мой родственник, довольно успешный махинатор, узнав об этом предложил мне бизнес: - ты представляешь какие деньги можно наварить давая людям такую быструю связь с родственниками и партнерами за рубежом?
Потом был резкий рывок в моем технологическом прогрессе – перехал в Америку. Первая покупка – настоящий компьютер с интернетом. Кстати, тогда стал посещать этот сайт и даже помню с того времени некую заметку «патриота», который разоблачал/высмеивал американцев: - «Смотрите какие вруны! В фильме герой говорит по телефону и одновременно что-то там делает в интернете! Ха-ха-ха.» Ему в недомек было что в обычном доме может быть несколько линий, а я уже считал это само собой разумеющимся.
Я уж не говорю о мобильниках. В моем городе я уже видел пару важных людей (крупных бандитов), у которых был переносной телефон, размером с небольшой чемоданчик, но это были уникумы и я не уверен, что эти телефоны работали. А тут идешь по улице и рядом «сумасшедший», с виду вполне нормальный, но в голос разговаривает, да еще с Австралией. Это потом я разглядел кнопку в ухе и телефон в кармане.
Опять же о машинах. По приезду реально понадобился транспорт. Каждый доллар был на учете. Брат посоветовал купить джип у соседа. Смотрю на спидометр – 187 тысяч! И не километров, а миль. Это почти 350 тысяч км. Когда я купил свою первую машину «Жигули» копейку (а купил я ее новую с магазина т.к. папа был перезаслуженным ветераном) то мой друг, работавший там же в магазине, посоветовал запастись крестовинами и еще какими-то деталями так как через сорок тысяч (км!) предстоит первый капитальный ремонт, а затем второй. Но я доверился брату и еще лет пять ездил на том джипе и довольно много, правда однажды заливал жидкость в кондиционер.
Кучу мелочей опускаю. Сегодня я выбираю между платформами искусственного интеллекта. Если раньше у меня только на сбор ссылок для научной статьи уходило не менее полугода по библиотекам, то теперь такого же качества работу выполняю за полчаса.

И это не касаясь медицины, искусства, науки и всего прочего. Да, мое поколение стало свидетелем колоссальных изменений жизни. В прошлые века человек рождался и проживал жизнь примерно так же как и его предки, поколение сменялось поколением, жило в атмосфере событий вокруг его дома, села, в крайнем случае города. В Америке произошла революция и за ее ходом мой предок в Теплике следил по новостям с опозданием в несколько месяцев, а то и лет. Он себе гадал чем та или иная битва закончится, а она уже давно прошла. А сегодня где-то на другом конце света дама вышла в необычном наряде и мы об этом узнаем пока она делает несколько шагов.
Я думаю, что мое поколение счастливый свидетель быстрых колосальных перемен. Одновременно меня охватывает ужас когда я пытаюсь представить какие перемены свалятся на моих внуков, зная что эти перемены будут только ускоряться.

12345678910 → дальше →

Партнеры

Реклама