2751
Рачинская спаржа
О самом катастрофическом они предупредили сразу. Группа непьющих веганов в полосатых купальниках в количестве 6 человек. Выезжают через неделю, будут необратимо к 10 числу. После прочтения этих обстоятельств мои волосы заранее поседели и на всякий случай встали дыбом. Пареная спаржа с бокалом зеленого чая. На горизонте вырисовывался антитур по антигрузии. Предложить вегану хинкали - это как обидеть ребенка. "Алярма! Всем срочно покинуть корабль!" продолжал кричать мозг, но покидать было не по-грузински.
В день их приезда я выпила натощак ведрышко чачи, чтобы придать моим феромонам страха нотку непринужденности. И мы прямо из аэропорта выехали в Рачу.
В Амбролаури нас как обычно встречали как дорогих гостей. В Грузии всех встречают как дорогих гостей. «Это твои друзья?» – спросил меня винодел Гоги. «Да.» - понуро ответила я. «А кто они?»- уточнил он. «Они веганы» - ответила я. – «Что, все? А выглядят здоровыми. Ничего, не переживай, все будет хорошо», - успокоил он и крикнул жену Марехи принести Краткий справочник заболеваний Айвазяна за 1932 год.
В первый вечер осмотр достопримечательностей прекрасного горного региона был завершен на скорую руку, потому что спаржа уже пропарилась и нас ждали к столу. Зачем делать живым людям овечью еду винодел не понял, но просьбу выполнил. И попросил никому в Грузии об этом не рассказывать.
Сели за стол с большим интузиазмом. Я села как на казнь. Разлили красное сухое, гости подняли бокалы с родниковой водой. «Зачем люди ехали в Грузию?» - тихо спросил меня винодел на грузинском. «Послушать тосты» - на грузинском ответила я. Он приподнял брови на 40 сантиметров, но задачу понял. Он говорил так, как будто мы вчера закончили войну, как будто он выдавал единственную дочь замуж в Австралию. Христианские проповедники на Островах Святой Елены, Вознесения и Тристан-да-Кунья обращали местное население в новую религию с меньшим интузиазмом, чем винодел Гоги пытался налить веганам красное вино. Он понимал – на кону честь страны. Он произносил такие тосты, что во дворе сыпались яблоки и стонали собаки.
Потом пошел дождь. Думаю, его вызвал Гоги. Потом тост сказала я, потом занесший хинкали родственник. Затем позвали соседа Манучара, он знал стихи на русском. Гости вытирали слезы рукавами и метались на старинных деревянных стульях. Оно и понятно – такие эмоции на сухую в Раче еще никто не переносил.
Позвали соседа Элизбара, тоже винодела, и видимо ему вкратце при входе заранее описали катастрофу. Он вошел с таким лицом, как будто в доме кто-то был при смерти. Он шел победить – 20 литров красного сухого и 2 килограма тяжелой артилерии в виде рачинской ветчины. Налили. В комнату вошло 4 грузина и сходу низкими трубными голосами затянули полифонией рачинскую песню «Калса висме». Под фон неземных звуков Элизбар начал говорить тост про самое дорогое - про Грузию. У главного вегана Алексея перекосилось лицо. Он попросил налить ему пару капель потому, что за такую страну айвовым компотом не пить. Элизбар влил ему в бокал 2,5 литра Хванчкары и приготовился слушать. Андрей говорил что-то тоже такое задушевное, что забылся и все выпил. Группа онемела и от потери бойца тоже попросили им налить. Андрей сказал, что виноград – это фрукт, а потому в виде исключения им можно. Гоги расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
Элизбар потребовал всех к себе в дом. Мы перебазировались. Старушка мать Элизбара после слов «мы не едим мясо» перекрестилась и попросила невестку поставить на стол сациви из индюшки и добавила, что птица всю жизнь ела только чистую кукурузу и потому она считай, что и не мясо.
Гостям принесли теплые покрывала укутаться. Стемнело и уже плохо было видно на тарелке щавель или куриная ножка. Элизбар подарил Алексею настоящий рог для вина. В виде алаверды Алексей съел полкилограмовый кусок копченой рачинской ветчины и сошел с ума от ее вкуса. Вегетарианскую вареную кукурузу девочки из группы по совету невестки жирно мазали домашним сливочным маслом, солили и так ели. Вино налили всем, чтоб не чокаться компотом. Пили за семью, детей, счастье, свободу, настоящую любовь. Прокляли войну, болезни и ипотеку. И за дружбу народов Хванчкару пили уже все.
Пришли еще два соседа, принесли национальный инструмент чунири и сыграли про любовь. В пол третьего ночи мы пели песни, танцевали Рачули и Рашовда и криками «Асса!» будили местных сусликов. Записывали рецепты соуса Ткемали и обнимались с бабушками, дедушками и невестками.
К 5 утра гости начали расходиться по комнатам и Алексей сказал: «Я не знал, что за сутки можно полюбить незнакомых людей. Когда приезжаешь в страну грех не следовать ее традициям. У каждой нации они свои, и у Грузии они самые бесподобные.»
© Copyright: Валентина Семилет, 2019
|