Шутки про затем - Свежие анекдоты |
902
Книжная выставка Non Fiction в Москве. Гостиный двор, толпа народу, жаждущего просветления и новых авторских изданий.
Небольшой стенд издательства редких книг в кожаных переплетах - маленькие тиражи, высокие цены, публика- соответствующая. Зацепились языками с владельцем - помимо издательства, он занимается дилерством по антикварной книге. Стоим спорим - предмет один, но подходы и взгляды, как нередко бывает, совершенно разные. Попытки найти общих знакомых так же ни к чему не приводят - сферы интересов разные, и пересекаются в очень узком ключе. Владелец компании - человек однозначно выдающийся, ибо многие из его работ по переплету и оформлению я бы повторить не смог( силами знакомых мне мастерских по реставрации и переплету), хотя не первый год в этой теме.
- Да не буду я Вам ничего искать по рынку! Вы что, мальчика нашли на побегушках?
- Но я готов заплатить за книжки...
- Переводите мне хотя бы 500 тысяч на счет авансом, тогда поговорим.
- А какие гарантии?
- Меня на рынке все знают, Вас- никто.
........ ( и далее в таком же духе)
- Ну а что то выдающееся из того, что Вы издавали, есть тут?
-( Вальяжно) У меня все выдающееся!
- Я имею в виду книгу, изданием которой Вы бы гордились перед самим собой.
- ( немного задумавшись, затем вальяжно) Мария, дайте мне описание коллекции Н. !
( Сотрудница передает издание в переплете уникальной работы, которую я виду действительно в первый раз)
- ( вальяжно) Этих книг - 3 экземпляра, один у владельца коллекции, второй у меня, а третий у очень серьезного человека, которому его подарила хозяйка коллекции.
- Удивительная работа. Можно я сфотографирую? Хочу другу показать, он очень интересуется этой тематикой.
- Хорошо. Можно.
( Фотографирую)
- Спасибо! Я пойду ещё посмотрю книги.
- Скатертью дорога.
( через 10 минут)
- Здравствуйте ещё раз. Хочу показать Вам интересное фото!
- Зачем оно мне?
- Просто посмотрите - это ведь Ваша книга?
( Владелец, меняясь в лице) - Вы что, знаете Н. ?
- Нет, никогда не встречал. Это друг мне прислал, которому я отправил фото. Сказал, что у него такая есть уже....
( Молчание, сбор с мыслями)
- Мария! Запишите номер этого молодого человека! Если что то будет из интересующей его тематики- пишите сразу, минуя магазин.
- Спасибо!
- Рад знакомству!
|
903
Щаз мне радисты (дятлы, для сведущих)) тирешек и настучат! Приём!)
Мой друг Дима, тогда совсем еще юный доктор, сразу после института проживал холостяком, в подаренной мамой квартире. Так случилось, что прямо над ним своей семьей жила моя двоюродная сестра Люда, с малолетним сыном и супругом Шуриком.
Люда дама видная и высокая, в прошлом бегунья, со временем и без физических нагрузок сильно раздалась в разных красивых местах, и ко всему стала крупной. Шурик, хоть и пониже ее, разрастался вширь и в крупности ей не уступал – здоровая пара.
С соседями сверху Дима поддерживал добрые отношения настолько, что время от времени они совместно затеивали незатейливые посиделки под различные закуски и поводы.
У Димы, правильно ориентированного и видного парня, иногда получалось заманивать собственной статью в свое гнездо юных гёрлиц. С его слов и рассказываю эту незатейливую, но поучительную историю.
Шурик в те времена, когда еще не верил в Бога, перманентно прибухивал. Это уже гораздо позже он примкнет к чужеземной вере, бросит пить, и станет по воскресеньем ходить с электрической гитарой на церковные пения. А тогда еще не слава Богу. И в тот вечер особенно. В тот вечер, который они с Людой пригласили Диму скоротать совместным застольем.
Может и повод какой был, может пятница просто – собрались.
А к Диме, до пары, еще и его юная подружка присоединилась.
Чего они там пили – ели, и о чем разговоры вели, история умалчивает, но что-то пошло не так. Особенно не заладилась беседа у Шурика с Людмилой. Обиделся тогда Шурик на Людмилу сильно. Может не кстати ее блуд какой припомнил, может она ему, затем оскорбились обоюдно. Потом Людмила махнула рукавом не в ту сторону, и после короткой схватки оказалась в шкафу. Шурик щелкнул за ней ключом. Несмотря на габариты, ловко получилось упаковать.
Дождавшись антракта в динамичной семейной постановке, молчаливые,свободные, но немножко замкнутые в себе гости, поспешили на балкон перекурить, и собраться с мыслями. Шурик присоединился. Девушка повернулась к нему:
-Так же нельзя! – подражая тонкому девичьему голоску своей подружки, пропел мне Дима, продолжая рассказ.
-Она же женщина!
-Тебе сколько лет? – Повернул к ней голову Шурик.
-Восемнадцать. – Снова тоненько пропела девушка.
Шурик глубоко затянулся, и грустно посмотрел вдаль:
-Разговор окончен!
Чему же учит эта история, спросите вы?
А я вам отвечу-
Как минимум, умению деликатно завершить неприятный разговор.
|
|
904
Передвижное месторождение
Я человек сугубо штатский, поэтому прошу извинить, если допущу какие-нибудь неточности в описании военной жизни, тем более тридцатилетних времен давности. Да и, признаться, рассказ это не мой, а моего сотрудника, сейчас уважаемого человека.
Поэтому условно назовём его, как звала в те годы землячка его в письмах в армию – Вадик
Его девушка Света проживала в какой-то глухомани в Пензенской области и гордилась тем, что её Вадик служил в самОй Москве. Причем, всего лишь за два месяца уже дослужился аж до ефрейтора. Это потому, что служба у него очень важная и секретная, а ещё он в большом авторитете у командиров.
Вадик действительно служил в Москве при каком-то большом штабе, возможно даже Генеральном. Был он механиком в гараже. Гараж обеспечивал служебными автомобилями офицеров и генералов этого самого штаба, который я условно назвал Генеральным.
В задачу ефрейтора Вадика было всегда держать наготове «волгу», которая возила не очень большую шишку из этого штаба, всего-навсего майора. «Волга» была не первой свежести, поэтому Вадику приходилось всё время что-то подкручивать и прокачивать. Из-за такой занятости он ещё ни разу не был в увольнении, поэтому на вопрос девушки Светы - какая она, Москва? - писал, что в увольнении ни разу не был и, наверно, не будет, так как является носителем государственных секретов, которые нельзя разглашать до конца жизни. Возможно, из-за этого его даже не отпустят домой после службы, а засекретят под другим именем, поэтому все те мужские обещания, что он давал ей перед армией под своим именем, вполне могут быть не выполнены по государственным соображениям, уж не обессудь. Такая государственность сильно нервировало девушку Свету. Нервенность эта, выраженная в письмах слезами по строчкам сильно успокаивала Вадика. Слезы девушки Светы были так горючи, что разъедали буквы, написанные шариковой ручкой (Света капала на них одеколоном «Тет-а-тет»).
Водителем у майора был земляк Вадика Серёга. Серёга слегка важничал перед Вадиком, как положено старшему сержанту перед ефрейтором, хоть и земляком. Всегда требовал неимоверной чистоты салона, не то грозился заменить механика на более расторопного. Но в минуты добродушия всегда спрашивал, как там, на родине? Не болеют ли? А в деревне сейчас больше девок или парней? Хорошо бы, девок, а то майор обещал ему отпуск.
Вадик неоднократно просил Серёгу покатать его по Москве, а то что он тут видит? Он и в городе ни разу не был. Знает только: казарма – гараж, гараж - казарма. Приедет домой и рассказать нечего. Разве что открытку с Кремлем показывать.
Но покататься по Москве – это было бы несказанно жуткое преступление. Самоволка, да ещё из секретной части! Ишь, чего придумал! Может тебе ещё на танке последней конструкции да по Красной площади покатать?
Вадик на танке не умел, но в принципе попробовать хотел бы.
Наконец однажды Серёга сказал:
- Так, сегодня в четырнадцать ноль-ноль везу майора к новой Марусе (всех женщин любвеобильного майора Серёга звал Марусями). Пока он с ней дома то, да сё, мы с тобой можем посмотреть город. С тебя газировка и мороженое.
- Неужели разрешил? – радостно изумился Вадик.
- Кто? Майор? Да ты что? Спрячу тебя в багажнике. А когда высажу майора, то вылезешь.
Самоволка стала выглядеть бегством и отдавать криминалом с применением технических средств. Вадик задумался.
- Не боись, - уверил Серёга, - на КПП никто никогда багажники не смотрит. Чего в этом штабе красть – там одни карты военных планов, а их не в багажниках крадут.
Вадик лег на дно багажника, Серега прикрыл его куском ковровой дорожки, который кто-то из предыдущего поколения отрезал от дорожки, что расстилали для встречи какого-то генерала из Африки. Но тот не приехал ввиду скоропостижного переворота и, соответственно, окончания жизненного пути на этом свете. По суеверным дипломатическим традициям дорожкой далее нельзя было пользоваться для встреч других генералов, поэтому её пустили на куски. Одним таким куском Серёга прикрыл Вадика. Получилось удачно, слегка только торчал один сапог. Серега натянул дорожку на сапог, но вылез другой. «Чёрт с ним», - решил Серёга. Так же решу и я, автор, потому что в дальнейшем повествовании этот сапог никак не поучаствовал.
Они проехали беспрепятственно через КПП, потом машина остановилась. Вадик знал: это Серега подал её к подъезду штаба. Хлопнула задняя дверца. Это майор выложил на сиденье пакет с джентльменским набором: шампанское, коробка шоколада и букет красивых цветов, только без запаха, так как это были голландские розы из киоска при штабе. Затем хлопнула и передняя дверь – майор занял своё место.
- К парфюмерше! – скомандовал майор Серёге. – Сегодня, наконец, обещала! Решилась-таки француженка…
И Серёга, и Вадик всегда были в курсе подробностей жизни майора. Исстари дворовые всегда обсуждали жизнь господ. Потом этот обычай передался секретаршам начальников с их персональными шофёрами. Ну а уж Сереге с Вадиком сам Создатель велел быть в курсе, так как майор и сам охотно рассказывал свои похождения своему водителю.
Бравый майор уже вторую неделю обхаживал продавщицу из магазина французской косметики «Ланком», что прямо в центре Москвы. С ней он познакомился, когда выбирал французские духи для предыдущей Маруси. Но когда увидел эту, искусно разукрашенную всеми французскими оттенками, купленные духи тут же вернул продавщице в руки и объявил на чистом французском языке, что покупал духи, чтобы тут же вручить их самой красивой девушке во французском магазине, а может, во всей Франции. Ответ прозвучал благосклонно, но на чисто московском диалекте: женщина была коренной москвичкой, только накрашенной умело и привлекательно. Впрочем, подарок был принят, и вот сегодня «француженкой», возможно, будет сделан ответный ход.
Ехали недолго, Серёга знал адрес. Остановились. В машину впорхнула молодая женщина. Вадик догадался, что она красива по едва слышному аромату духов, долетавшему до его убежища.
— Это мне? – спросил приятный женский голос. – Какой запах чудный, я буду помнить его всю жизнь…
Я забыл упомянуть существенную деталь: «волга» была редкой модели, с кузовом «универсал». То есть, багажник был единым объёмом с салоном. С одной стороны, это было хорошо, так как в багажнике было просторно, и Вадик мог быть в курсе всего, что происходило в салоне. Но, с другой стороны, Вадик опасался проявить себя каким-нибудь шорохом, чтоб не услышали пассажиры.
Квартира майора была далековато, но надо было потерпеть – сам же напросился покататься.
Вадик уже устал лежать на одном боку. Он и по характеру был не лежебокой. А тут ещё после обеденной кормёжки в солдатской столовой у него начало пучить живот. Сначала это не вызывало никакого беспокойства. Ну пучит и пучит – перепучится. Ему было интересно прислушиваться, как отдаёт его машина московские кочки под колесами, как работает её подвеска (надо посмотреть левую сторону). Потом было бы любопытно послушать, о чем будет болтать майор со своей Марусе.
Но майор ни о чем не болтал. Он молча сидел спереди, предвкушая предстоящие диалоги, не предназначенные для публичной откровенности. Маруся же примостилась в уголке сзади, как раз от Вадика через спинку.
Через некоторое время Вадику стало совсем беспокойно. Газовое месторождение, зарождавшееся в недрах багажника «волги», а именно в животе Вадика, росло и по объёмам уже начало доставать всесоюзное уренгойское. Московские кочки грозили прервать затейливый природный процесс и не по-государственному, бездарно, разбазарить народное добро неожиданным прорывом в атмосферу.
Сказать, что Вадик старался беречь доставшееся ему народное добро – это было бы ещё слабо сказано! Он жутко боялся прежде всего того, что процесс стравливания излишков в атмосферу будет сопровождаться могучим тигриным рыком, свойственным его организму как никакому другому в казарме - видимо, передавшимся по наследству. В детстве он даже не мог играть с другими детьми в прятки: его находили по звуку. Позволить себе испустить грозный рык означало мгновенное обнаружение. Дальше понятно - гауптвахта, а то и суд, Сибирь… Прощай, Москва, девушка Света…
Тут он вспомнил, как в детстве его, маленького, бабушка учила пристойным манерам: «Вадик, если надо где-то пукнуть, но чтоб дружки не смеялись – сунь пальчик в дырочку и оттяни в сторону. Тогда никто и не услышит».
Доведенный до отчаяния ефрейтор срочной службы вспомнил завет покойной уже бабушки и воспроизвел его со всей старательностью послушного внука. Бабушка оказалась молодцом, царство ей небесное! – приём сработал абсолютно бесшумно – не то, что рыка, даже мышиного писка!.. К выпущенному из недр в атмосферу природному кубометру у Вадика стал образовываться следующий, и по опыту Вадик знал, что его организма хватит ещё на два-три таких.
Сначала стал подозрительно осматриваться майор. Первый, кого он заподозрил, конечно, был его водитель. Как опытный сейчас руководитель, автор понимает, что перед майором в эти минуты стала масса нерешаемых задач. Глупо отчитывать водителя при женщине. Что она будет думать о нём как об офицере, под началом которого такие безобразники? А если по большому счёту, то что она может подумать вообще о людях в форме? Да, обо всей нашей армии?..
Водитель Серёга в это время думал примерно о том же, но по-солдатски конкретней. «Вот скотина майор, сам наделал, а на меня посматривает. Уж не хочет ли он подставить меня? Вот ему!
Но когда их переглядки с майором участились, Серега несколько изменил свои взгляды на обстановку: «Хотя… Хорошо, допустим я возьму это на себя, черт с ним. Но только чтоб завтра же в отпуск!».
Сержант не знал, что тучи над его головой сгущаются со скоростью атмосферного духовитого вихря.
«А вдруг эта сволочь нарочно хулиганит? – продолжал думать майор. – Может, чем-то я его разозлил и вот тебе – нежданчик…
«За такое мало отпуска, - продолжал строить планы подвига Серёга. – Пусть придумает мне командировку на месяц! А что, какой-нибудь сбор сведений о скрытности подхода к стратегическому коровнику на горе…»
«Да вроде нет, не должен, вон какая морда невозмутимая. – озабоченно решает майор. - Да и не первый же месяц у меня… Тогда кто? Неужели я? Как тогда, на концерте… Задумался и…»
- У тебя нет чего-нибудь такого в багажнике, неуставного? – спросил майор у Серёги. Тот испугался, но бодро ответил:
- Никак нет, товарищ майор. Я нашего механика каждый вечер чищу, чтоб знал!
В раздумьях майор вздумал оглянуться назад. И не поверил своим глазам своему носу. Нос учуял возрастающий градиент зловонного тумана именно с этого направления - сзади.
«Не может быть!» - изумился майор и ошеломленно стал с преувеличенным вниманием пялиться вперед, на дорогу, совершенно, впрочем, её не видя.
Все трое сидящих в машине понимали, что тот, кто бросится открывать окно, тут же будет двумя другими определен как виновник происшествия. Ну, чисто психологически: раз открывает – значит, возле него хапаъ гуще — значит, это ОН!
И экипаж передвижного газохранилища мчался далее по Москве в молчаливом размышлении. А Вадик готовил к обнародованию уже третью порцию…
Майор ещё раз аккуратно, исподтишка оглянулся. Ого! Теперь и глаза подтверждали его подозрения! Женщина сидела, закутав лицо в свой кокетливый розовый шарфик, глаза её блестели от выступивших слёз. Видимо, так бывает с непривычки. Да и то сказать - после ланкомовских ароматов не каждый сможет стойко обонять продукт работы здоровой солдатской плоти.
И когда Вадик отдал людям свою третью порцию, майор окончательно назначил виновника:
«А может, они там в своём французском «Ланкоме» так шутят? А что, нанюхаются изысков – и вот на тебе, для оздоровления психики…»
Тут же ему пришло в голову решение психологической задачи. Как бы спохватившись, он посмотрел на часы.
- Тормозни-ка у метро, - приказал он.
Серёга остановил машину. Майор вышел, вдохнув московский загазованный воздух полной грудью и пошел к группе телефонов-автоматов. Женщина в машине попросила водителя не закрывать дверь.
«Чего это он, вот же в машине телефон…», - подумал Серёга, но быстро понял маленькую военную хитрость.
Через минуту майор быстрым шагом вернулся.
- Так, у меня приказ, срочно быть на месте. Страна не ждёт! – он открыл заднюю дверь. Женщина вышла на волю.
- Дорогая! Вот, пожалуйста, в этом пакете всё для тебя. Да-да, и цветы тоже.
Маруся окунула лицо в букет.
- Запах просто незабываемый, - сказала она, а майор икнул.
Сержант Серёга деликатно отвернулся к окну.
Майор проводил французскую Марусю, пахнущую теперь сложной смесью самых фантастических ароматов, до входа в метро. Серёга смотрел вслед. На ветру облегченно развевался легкий розовый шарфик. Что-то подсказывало Серёге, что конкретно эту Марусю они с майором видят в последний раз…
Что там было дальше – Вадик не захотел рассказывать. Возможно, ничего и не было. Знаю только, что Москву Вадик увидел только после службы, когда вернулся в неё поступать в институт и не поступил, чем обрадовал девушку Свету, которая тут уже не упустила свой шанс. Но этот факт к нашей истории уже не относится, как тот Вадиков сапог в начале повествования.
|
|
905
Дмитрий Кох
Делюсь открытием: вместо того, чтобы покупать яблочный сок, лучше сушите свои яблоки, а затем замачивайте их в обычной холодной воде. Из-под крана пойдёт. Воду в тару. В итоге получится не менее яркий по вкусу яблочный сок, но в отличие от покупного, в нём не будет той приторной сладости, которую захочется запить простой водой.
A for Ayatollah
вы на полпути к тому, чтобы изобрести компот
|
|
906
Мой друг окончил школу с углубленным изучением английского языка. После продолжил изучение этого языка в высшем учебном заведении. Окончив вуз ушел в туристический бизнес. Работал с китайцами. Они оценили его возможности. Предложили руководящую работу в своем центральном офисе в одном из крупнейших городов страны. Фирма предоставила ему бесплатную двухуровневую квартиру в хорошем районе, с очень серьезной денежной мотивацией. С коллегами общался хорошо, но изучать китайский даже не пытался. Коронавирус подкрался незаметно. Главный босс объяснил ему, что фирму он закрывает. Но как только туристические потоки восстановятся, он вернется первым. Другу, можно сказать повезло. Он с семьей улетел в Россию одним из последних авиарейсов. Здесь знакомые бизнесмены и охотники за головами, разводили руками и обещали связаться при первой реальной возможности. Привезенные накопления таяли на глазах, во многом из-за московской ипотеки. На одно из его многочисленных объявлений в сети неожиданно откликнулась организация из одной юго-восточной страны. Предложили на первый взгляд совершенно незнакомую работу. Ему присылали переведенные на английский язык выходившие в Китае литературные произведения разных жанров, для перевода на русский. Они затем печатались и продавались в России. На это он тратил около пяти часов в день, причем не каждый. Расплачивались азиаты крайне аккуратно. Заработок получался выше среднемосковского. При этом он не тратился на бензин, питание в заведениях общепита, и на многое другое, присущее высокооплачиваемому офисному работнику. Положительное финансовое сальдо со временем только росло. Он привык к своей свободе и втянулся в эту работу. С интересом первым читает современных и классических китайских авторов. Сожалеет, что прожив несколько лет в этой стране не понимал ее внутреннего мира, такого же интересного как российский и многие другие. Он получил два приглашения на работу, с очень неплохими зарплатами, но отклонил их, считая свое нынешнее положение прочным и более выгодным. Все это правда, причем одно из предложений передавал ему я. Сидя в офисе, иногда общаюсь с ним по телефону. Как ни странно, но в чем-то ему завидую.
|
|
907
(декабрь 2020)
Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин
Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.
|
|
910
Поезд...Вагон СВ... В вагоне мужчина и женщина...
Поезд трогается, мужчина разворачивает газету и начинает читать.
Женщина, чтобы привлечь к себе внимание просит открыть окно- мужчина открывает и продолжает читать газету. Женщина просит отвернуться, чтобы переодеться , мужчина спокойно отворачивается, затем продолжает читать газету. В конце концов женщина не выдерживает:"Слушайте, что вы за мужчина!!!"
Мужчина складывает газету и говорит:"Правильно отец меня учил:лучше час потерпеть, чем два часа уговаривать"
|
|
912
Жил-был маленький Гаусс. Ходил он ещё в начальную школу. А учителей уже тогда не хватало, поэтому малышня из начальных классов вполне могла сидеть на одном уроке в одном классе с ребятами из средних. Учитель математики, который был явно не в восторге от таких двойных уроков, самым маленьким дал задание : подсчитать сумму всех чисел от одного до ста. И они на грифельных досках пошли старательно считать. А преподаватель занялся ребятами из среднего класса. К концу урока стал проверять, что же у кого получилось. Результата правильного не было ни у кого. Только у Гаусса не было вычислений и в ответе стояла правильная цифра 5050.
- Кто тебе подсказал, признавайся!
- Никто, это я сам.
Учитель не поверил. Тогда маленький мальчик пояснил ход своих рассуждений. Он сложил 1+100=101. Затем 2+99=101. И так 50 раз. Тогда 101*50=5050. Остальные ученики в жару творческого порыва просто складывали последовательно 1+2+3+4 и так далее. И в их вычисления неизбежно закрадывалась ошибка.
Смотреть нетривиально на поставленные задачи и включать голову могут не все. Лишь некоторые. И вот они как раз и двигают прогресс.
|
|
914
Очень старенький доцент
Абсолютный импотент
Аспирантку увидал,
У него вдруг член восстал.
Аспирантку отодрал,
И к жене он убежал,
И жену оттрахал он.
Рассказал ей мудазвон
Про к аспирантке влечение
И внезапное излечение.
А жена тут говорит
Коль от дуры той стоит,
К аспирантке ты иди,
А затем ко мне беги.
|
|
915
Заходит в метро ребятенок, лет 1213 ему. При этом свой проездной предварительно засунул под шапку, таким образом, что проездной совершенно не виден. Далее идет сцена: в будке около ряда турникетов сидит себе жесткая бабкаконтролер и бдит (мол, мимо меня мышь не проскочит). Тут рядом с ближайшим к ней турникетом останавливается шкет (росточка он небольшого), пристально смотрит кудато вверх, затем осеняет себя крестным знамением и довольно громко говорит: Господи, пропусти меня, пожалуйста! После чего совершает земной поклон, лбом почти касаясь турникета и... О, чудо! Красный запрещающий сигнал турникета мгновенно сменяется зеленым, и наш герой, бодро пройдя сквозь него, становится законным пассажиром московского метрополитена. Что было с бабкойконтролером, описывать не буду.
|
|
916
Год примерно 93-ий, бескрайние просторы Невады, три часа ночи. По пустынному шоссе неспешно рулит старенький фургончик (RV) с висконсинскими номерами, весь в наклейках Grateful Dead и иже с ними. Внутри - пять типичных представителей субкультуры хиппи - дреды, фенечки, все дела. Едут на фестиваль, траву не курят (ибо Невада!), хотя запас с собой имеют (ибо хиппи!), правил не нарушают, но бдительный коп-полуночник всё равно пристраивается сзади и врубает "люстры". Фургончик тормозит, коп подходит к водительской двери, требует права и тут краем глаза замечает на полу рядом с водителем подозрительную коробку.
- Ну-ка, ну-ка, а что это у вас там? Разрешите посмотреть?
- Ах, это? - подал голос один из хиппарей. - Это- сборники комиксов, у меня в Висконсине собственный магазин. А что?
- А ничего! Дай сюды! Посмотрю, что это за комиксы такие... Эй, а почему страницы не перелистываются? Склеились?! Странно, странно. Ничего, ща мы их расклеим. - И доблестный представитель правоохранительных органов тщательно обслюнявил палец, пытаясь поддеть непокорный уголок, потом повторил процедуру ещё и ещё...
В общем, когда между разлипшими, наконец, страницами показались непонятные листы вроде как из акварельных альбомов, было уже поздно. Коп обвёл всех присутствующих незамутнённым взором новорожденного младенца и задумчиво выдал:
- А вы кто?
Хиппари многозначительно переглянулись.
- Дык ты же сам нас остановил - ответил водитель.
- Ага, ясно...- произнёс коп абсолютно неуверенным тоном, затем перемахнул через оградку, отделявшую хайвей от бескрайних прерий, и пошагал вникуда. Патрульная машина так и осталась стоять на обочине.
- Так, номера он записать не успел, так что всё в порядке, поехали! - скомандовал водитель.
- А вдруг он вернётся? - озадачился один из его товарищей.
- Да не вернётся он, не боись. Тридцать-сорок доз чистейшего ЛСД - это вам не шуточки...
|
|
917
Больничная палата. Стук в дверь. Заходит медсестра, подходит к больному и резко срывает одеяло. Затем берет бритву и резкими движениями обривает больному лобок, затем переворачивает и обривает зад. Вставляет туда свечку и переворачивает больного на спину. Больной смотрит ошарашено и говорит: - Я только не понимаю, зачем вы стучались? anekdotov.net
|
|
918
День рождения подруги - народу полный дом, традиционно. Кого то я хорошо знаю, кого-то пару раз видел, а кого-то не знаю вообще. Заметил, что не знакомый мне бойфренд подруги именинницы увлеченно о чем то беседует с моим другом - возрастным коммерсом "первой волны". Оказалось, обсуждают фондовый рынок. Подключился, развил тему - в итоге получился разговор на пару часов, с кучей полезных для всех участников сведений- а главное - на приятной взаимной волне. Незнакомый мне мужик оказался на редкость хорошо подкован в финансах, поделился парой отличных идей и затем начал рассказывать про подготовку закона о криптовалютах, причем явно знал изнутри не только функционирование этого рынка, но и процесс создания закона. Диалоги о рынке перемежались байками и шутками каждого из участников.
Наши дамы периодически подходили к нам, перекидывались парой слов и снова уплывали общаться с гостями, мы курили сигары и наслаждались общением.
Наконец, к нам подошла подруга ставшего уже вполне знакомым мужчины и спросила:
- Дима, вот ты говоришь с людьми о какой то фигне. Ты бы их лучше в театр пригласил, что ли...
- Ой, да, дорогая! Совершенно забыл! Господа, я Вас приглашаю на этой неделе в театр ....! Посмотрите на меня на сцене!
..... А Вы давно играете?
- (Подруга удивленно и обиженно) Дима, вот ты всегда говоришь о какой то фигне и никогда не представишься людям!
-(немного смущенно) Дмитрий, народный артист Российской Федерации. Ну и немножко спекулянт....
P.S. Мужик реально хорошо разбирается в финансах и крипте. Хорошо зарабатывает, коллекционер, меценат и прочая.
Да и вообще, просто хороший мужик.
|
|
920
Мои армейские говнодавы.
По приезду в часть нам выдали хб. По принципу- "на драку собаку"
Старшина выволок ком зеленого тряпья, швырнул на пол-и "сами разберетесь"
Кое-как разобрались, тем более о элегантности речь не шла. Я было начал хвалить чей-то фасон и удачный крой плеча, но был послан дальше Сэвил-Роу.
Мда. Видимо тут хорошие манеры не в ходу.
Подобным же образом старшина поступил с сапогами.
И тут меня ждал жесткий облом. 47го размера не было. Я уныло перебирал вонючие кирзачи и нигде не находил заветных цифр.
-Тащщщ прапорщик!
-Ы?
-Сапоги не подходят.
-Сено к лошади не ходит. Тебе надо- сам к ним и подойди, воин.
-Та не. У меня 47 размер.
-Это твои проблемы, воин.
Хм.
В голове роились всякие мысли, но к сапогам они не вели. Может, ограбить кого?
Мимо казармы в темноте народ из соседних рот шлялся в самоходы, сяду в засаде ночным татем, и ну народ босоножить. Тюк прямо в темя и пожалуйте разуваться.
Одна проблема. Как я найду свой 47й? Это ж сколько народу глушить придется ради заветного. Прям представил себя унылым упырем, сидящим на куче бездыханных окровавленных тел.
Босиком.
Позвали на построение. Решил идти по-домашнему, в тапочках, ибо гражданские шкары у нас отобрали.
Неожиданно нарисовался похмельный комроты. Всех построили. Командор прошелся туда-сюда кавалерийским шагом, прошипел "понавезут всякое говно", брезгливо подергал пару ремней, оторвал пару подшив, распрямил ударом по башке несколько кокард. Потом хищно замер. Узрел мои босые глезны. Долго, набычась, смотрел на нарушение. С какой-то пещерной ненавистью. Шея его налилась кровью, глаза покраснели, рожа пошла пятнами.
Привычка в любой стремной ситуации вести себя максимально идиотским образом и тут меня не подвела.
Я сделал книксен.
Капитана накрыло божественное безумие. Орал он минут 15, одной бесконечной фразой, начинающейся на букву Х, причем не вдыхая. В конце его спича (буква Й) я стоял в состоянии легкой контузии, покрытый слизью его слюней , ощущая, что никогда больше не буду прежним. Доселе я не слыхал, что бы связная речь состояла из такого количества мата. Оказывается, матюгами могут быть существительные, глаголы, подлежащие , сказуемые, междометия , союзы и даже знаки препинания.
В ушах звенело. Единственное, что я понял из сказанного, что вряд ли я стану генералом. Покачиваясь, как молящийся раввин, я шептал горячечными губами :
"И в лице твоём, полном движенья,
Полном жизни - появится вдруг
Выраженье тупого терпенья
И бессмысленный, вечный испуг."
Потом позвали прапора. И уестествили прям перед строем. Затем , уже с прапором, разрумянившимся от пистона, и прибежавшим на крики замполитом произвели дознание. С каким умыслом я посмел отрастить себе неуставные ноги? А?! Что бы подорвать обороноспособность страны? Что?!
Наученный горьким опытом я только смиренно повторял "Виноват, так точно, виноват", и шмыгал носом. В конце концов мне эта инквизиция порядком поднадоела и на очередное ехидство замполита- "А что у тебя еще не как у людей? Голова? ", ответил: "Это вы еще мой неуставной хер не видели, товарищи офицеры. Могу показать"
Повисла тяжелая тишина. Я прям почувствовал,как прохладная стеночка спину освежает поутряне. Последняя цигарка. Крик "Всех ластоногих не перебьете, гады!", команда "Пли!!!" и досрочный дембель.
Но тут комроты заржал. С ним грохнул строй, потом дошло и до партии. Только прапор сверлил меня взглядом, не обещающим ничего хорошего. А ну да, у него ж ножки, как у гномика. Завидует , видимо.
-Гляди-ка, борзый!-веселился майор.
-Далеко пойдет- поддержал зам.
-Не дальше дисбата- обнадежил прапор.
В итоге прапора отправили "рожать" мне сапоги. И мстительный кусок таки приволок искомое. Злобно торжествуя.
Я тупо рассматривал эти говнодавы и не верил своему "счастью". 49 размер. Голенища из толстой свиной кожи. На изнанке выбит 1961 год. Долго ж вы меня ждали...
Я мысленно перенесся в ту эпоху. Гагарин...Энтузиазм похмельных ширнармасс, "Космос наш!", 22 съезд партии... В 1980 году советский народ будет жить при коммунизме...А в 1986м я одену эти уебища.
В первый же день я чуть сдох на кроссе. Во второй пожалел, что не сдох в первый.
Ибо вес сапог превращал бег в поднятие тяжестей. А если на дворе был дождь, то с налипшей глиной сапожки мои оправдывали идиому "пудовые" .
Спартакиада кандальников какая-то.
Плюс- два лишних размера обеспечили мне сбитые в мясо ноги. Дело чуть не дошло до гангрены.
Валяясь в госпитале, я обдумал план действий. Нашел на свалке аккумулятор. И , вспомнив детский опыт литья свинчаток, отлил себе несколько утяжелителей, кои вшил в многослойно сложенные и прошитые бинты. Привязал эти приблуды на ноги. И так и ходил. Выписавшись из госпиталя, продолжал самоистязаться , благо что утяжелители мои прекрасно помещались в голенища.
Перед кроссом я снимал свинчатки и -потихоньку втянулся. Ступни к этому времени превратились в копыта, так что зарядка и марш-броски перестали быть пыткой, а превратились в некое подобие удовольствия.
Я даже начал находить в этом юфтевом уебище плюсы. Они теплее кирзы. Отчасти защищают от подлого удара носком в голень. И-пендаль в их исполнении неотразим.
Главное-попасть. Из любого положения, с любым замахом лоу-кик переводил оппонента в состояние "хромого лося"
Плюс-брошенный наугад, в темноту, в строну храпа, сапог производил такие титанические разрушения, что скоро вся казарма спала, как котики. Еле сопя в сопатки.
Один раз я таки спалился. Дотошный старшина заставил разуться и выволок на свет белый мои свинцовые прибамбасы.
Офицерье хищно раздуло ноздри. Бинты они изодрали в клочья. Прощупали пальцами. Понюхали. Заколдобились. Прапор зачем-то укусил свинец.
-Это что такое?
-Свинец!
-А нахера?
-Для утяжеления.
-Чего?
-Тягот. И лишений.Воинской службы. Стойкость переноса тренирую.
-Тебе веса мало?
-Да, тащщ майор. (терять мне было нечего) Не хватает. Мне. Веса. В обществе. И истории.
Я и так имел странноватую репутацию в глазах начальства. Кто читал мои рассказы о армии- поймет, что я ее честно заработал. Свинец в сапогах окончательно убедил их, что я точно пацан с отклонениями. То, что шиза совмещалась с прекрасными физическими кондициями делала ее , по мнению гансов , еще более опасной.
Способы лечения нервных горячек в армии известны всем. Бег, бег и еще раз бег.
В ОЗК и противогазе.
Военные ярые приверженцы теорий Парацельса о исхождении дурнины через пот.
Когда бежишь, обычно повторяешь про себя какой-нибудь стишок. Под бег , например, хорошо ложится речевка Винни-пуха.
"Хорошо живет на свете
Винии-Пух!
Оттого поет он эти
Песни вслух!
Если я чешу в затылке -
Не беда!
В голове моей опилки,
Да, да, да. "
Крутишь эту херь и вроде как в транс впадаешь. Кто бегал-знает.
В тот раз мне на патефон случайно попала частушка:
Пас коров я этим летом
На одну решил залезть!
Я и раньше был с приветом
А теперь и справка есть!
На беду , у меня запотели стекла в противогазе, я не углядел прапора, что умудрился услыхать текст речевки. В армии все понимают буквально, абстракции чужды людям цвета хаки, потому как больше на сельхозработы меня не посылали никогда.
Случай признали тяжелым.
В результате мне набили РД (рюкзачок) песком и велели с ним не расставаться. С утра до вечера. Месяц. Пошли навстречу пожеланиям, так сказать. Как ни странно, втянулся я довольно быстро, благо ноги перед тем накачал основательно. До сих пор на ляжках орехи молотком колоть можно. Прошло полгода. Всем выдают кирзачи-мне облом. Нетути. Год. Та же история. Уж как я их только не латал. В ход шли гвозди, шурупы, проволока, леска, изолента и даже пластилин. Один хрен-сапоги воду пропускали , как дуршлаг. Через полтора года в мои ботфорты МХАТ оторвал бы с ногами. С таким реквизитом пьеса "На дне " заиграла бы новыми красками. И запахами.
Можно сказать, сапоги мои смрадно дышали на ладан. К концу жизни несчастные говнодавы приобрели некоторые старо-алкашьи антропоморфные черты. Эдакая побирушечья синева жалобно-похмельно выпирала из их трещин и заплат.
А тут очередной забег на приз кого-то лампасоносного. Зачет по последнему прибежавшему. Сколько стартовало-столько должно прибежать. 10 км. В выкладке. На третьем километре у сапога отлетает подошва. Залет.
Думал я недолго. Тут не до шуток- дембель и репутация в опасности! Одно дело -подставить ганса. Это святое. Но подгадить обчеству- да ни за что! Сапоги-долой, Хозяйственно перевязал их бечевкой и перекинул через плечо. Намана. Октябрь, еще не подморозило, мозоли на ногах крошат камни , не бегу-лечу.
Под конец скачек, для усиления образа рачительного крестьянина, спешащего на городскую ярманку, привязал говнодавы к АК. Народ в строю подвывал от хохота.
На финише нас встречало заезжее начальство. Увидав мои болтающиеся на бегу хоругви, генерал со свитой по-жабьи выпучили очи. Заинтересовал я их, нечего сказать.
Кокарды их синхронно поворачивались по мере моего пробегания мимо. Запахло проблемами. Ничего хорошего я от такого внимания не ждал. Учен.
Добежали, посчитали, построились.
Их превосходительство , подойдя ко мне, ткнули пальчиком в свисающее морщинистое вонючее и выдохнули интимно- "Это что?"
-Сапоги тащщ генерал-майор!!!
-А зачем?
-Для всемерного сбережения военного и народного имущества, тащщ генерал-майор!!!-я прогавкал ответ с максимально дубовой рожей. Сочетание цитат из присяги с явными признаками легкой дебильности на лике воина -услада глаз начальства. Это я усвоил твердо.
Генерал задумчиво оглядел сбереженное военно-народное имущество, оценил состояние, фактуру, амбрэ и поманил командира пальцем. Тот на рысях прискакал и разинул уши.
-Это что за детство босоногое, майор?
-Тык, тащщ генерал, не хватает нам обуви. Они ж на ТСП , считай, ноги до жопы стирают. А у этого не ноги-ласты.
-Тебе когда эти шкары выдали, боец?
-Полгода назад, тащщ генерал! (дураков нет начальство подставлять. Енерал уедет-а они останутся)
-Пизди мне больше.
-Никак нет, тащщ енерал, не пиздю!
-Хм. Хитер бобер. Смышленая у тебя рванина, майор. Сколько ты так бежал?
-Не могу знать!
-Километров семь, буркнул кто то из строя.
-Покажи ноги. Мда. Херасе копыта. Ты конь, что ли? Понятно. Значит так, майор. Рота твоя первая прибежала, молодцы. Но если завтра у этого коня не будет уставных копыт, неполное служебное ты схлопочешь прям вслед за благодарностью. Я ясно выразился?
-Так точно!
-Фамилия?
-Ррррядовой Камеррррер!
-Херасе. Еврей? А что ты ТУТ делаешь? ( В нашей конно-спортивной части аид был одинок, как карась в канализации)
-Служу Советскому Союзу! (рано или поздно этот ответ на N-й вопрос приходит в любую еврейскую голову)
-Ишь ты! Находчив, шельма! Смотри, майор, я завтра проверю.
Наутро у меня были новые шкары. Навряд ли кто-то когда-то так радовался обычным солдатским сапогам. Пошатываясь от счастья, я прижимал к груди такую легкую, прочную, вожделенную , уставную и невыразимо прекрасную кирзу. Никакая чиппева, мартенсы или тимбы, гламурные балли, суровые коркораны или творенья фрязских задосуев не наполняли мою душу таким экстазом обладания.
П-сы. "Конно-спортивными" в СА именовались части, где военнослужащие выполняли функции коней. А не всадников.
Пы-пы сы. Всех "униженных и оскорбленных" эпизодом про "показ мудей" -просят перейти по ссылке.
http://akademiya.su/?yclid=760320856181737276
там вам, возможно, помогут.
https://cdn-image.hipwee.com/wp-content/uploads/2014/08/tumblr_mcb4x5GoH61qgwmzso1_r1_1280.jpg
|
|
921
Про "Тик-Ток теремок"
Некто сделал "Тик-Ток Хауз".
В нем завёлся "Тик-Ток Мауз".
Вскоре в домик прыг да скок
Заявилась "Тик-Ток Фрог".
А потом как парадокс
"Тик-Ток Вольф" и "Тик-Ток Фокс"
Притащились с "Тик-Ток Хеэ".
Затем ждали "Тик-Ток Беэ".
Но внезапно влез на крышу
Хакер злой с наколкой "Миша".
И устроил всем офлайн.
Не удался Тик-Ток вайн.
|
|
922
40 лет назад мы были весёлыми, красивыми и молодыми студентами - гуманитарами. Как в те времена было положенно, ходили на "военку" (где неразумные в погонах норовили сделать из нас мотострелковых офицеров) на которой нас иногда вывозили в поля (осень-зима-весна), на 6 часов. Процедура малоприятная, т.к. в поле обеда никто не подаст и мы возвращались оттуда усталыми и очень голодными. Если нас вывозил подпол "афоня" (контуженный в израильско-арабской войне 1968г.), то было совсем плохо - он был садистом и издевался над студентами по-полной (любил приказывать лечь в грязь или лужу и там лежать). А если возил наш командир - майор Огурцов (в миру, с любовью, величаемый - "огурчиком"), то часы пролетали быстро: по приезде все курили 1-1,5 часа, 1 час - проверка "тактики" (и чо там имеет на вооружении американо-немецкий взвод-рота?), потом - ПЕРЕРЫВ НА ОТДЫХ - 1 час, потом -перекур - 2 часа, затем - анекдоты и воспоминания нашего любимого "огурчика", а там уже - по БТР-ам и домой. Тяготы "поля" очень уменьшалсь, когда рядом останавливались "уралы" с начинкой из таких-же жертв "военки", но технического (инженерного) вуза. Тогда наш майор командовал "вольно" и мы все с плохо скрываемой радостью смотрели, как "технари" (которых на "военке" готовили в сапёры), вынимали из грузовиков иммитации (полные копии боевых) фугасов - 0,5 и 1 тонны. Они вручную, лопатами, выкапывали огромные ямы, укладывали туда "фугасы" долго маскировали... Затем, опять выкапывали, доставали и погружали в свои грузовики (это все 6 часов!). БЕЗ ПЕРЕРЫВА на "покурить". И всё это под задорные шутки и комментарии собратьев-"гуманитариев". Простите нас, "висюки" (ВИСИ), за те маленькие радости военной кафедры!!!
|
|
923
ВАЛЕРА, КОНЧАЙ!
За что глава Гостелерадио СССР Лапин не любил Валерия Леонтьева? За обтягивающие трико. Особенно за белые обтягивающие трико, которые показывали все достоинства артиста. При Лапине не могла произойти история, о которой однажды прессе рассказал кто-то из завсегдатаев "Песни года". Даже если бы и произошла, в эфир не прошла бы, а Леонтьеву путь на сцену закрылся до конца жизни Лапина.
Рассказал участник съемочной группы, снимавшийся в 1995 году на "Песне года".
(видео конфуза доступно по ссылке https://yandex.ru/efir?stream_id=vpcxXGjIGPAk&f=1)
Пугачева спела свою "Мэри", начала исполнять традиционную "Песня остается с человеком", артисты начали выходить на сцену. Поют под фонограмму, но старательно, не придерешься, да и кто будет приглядываться к артикуляции, когда все смотрят на белое обтягивающее трико Леонтьева.
О том, как он выглядит со стороны, ему сказала Эдита Пьеха. Затем он, повернув голову, чтобы не спалить фонограмму, поделился ощущениями с Аллой Пугачевой и та не стала скрывать эмоций. Потом сам наклонился и оценил масштабы конфуза. И тут кто-то сзади схохмил:
- Валера, кончай!
Камера перестала снимать артистов и перешла на общий план, заметно дрожащий.
|
|
925
Атаматик — это традиционный армянский семейный праздник. Его отмечают, когда у ребёнка появляется первый зуб. Готовится угощение, собираются гости, ковёр устилают различными предметами — это могут быть ножницы, булавки, игрушки и вообще всё, что попадёт под руку — и затем сажают на него малыша. Когда тот подбирает что-либо приглянувшееся, взрослые делают соответствующие умозаключения о будущей профессии ребёнка. Если, к примеру, он взял ножницы, то можно предположить, что станет парикмахером или портным, если половник — то поваром, а если схватился за нож — пиши пропало: будет разбойником.
Когда мне было шесть месяцев, главную роль в старинном обряде исполнил и я. Оказавшись в центре ковра, я немедленно потянулся к деревянной лошадке, чем немало озадачил родных. Они подумали и решили, что я стану ветеринаром.
Лишь спустя несколько лет стало ясно, что деревянная лошадка символизировала шахматного коня.
|
|
926
Вечером пришел домой веселый, поужинал и отвечаю на звонок друга.
В какой то момент в комнату заходит моя женщина, слыша примерно такой диалог:
- Да вообще огонь! Я давно так не отдыхал! Поехали всей компанией на лимузине кататься, причем меня по сути случайно пригласили!
- Алиса.
- Она просто нечто - мы с ней бухали вместе, причем сначала я наливал, потом она, затем она ко мне на коленки села.
- Разумеется! Я ей про фондовый рынок рассказываю, а она ж ничего не понимает - но молодец, глазками хлопает, и смеется - короче нормальная девчонка!
- Да дальше вообще огонь! Она с коленок слезла и раздеваться начала! Я аж обалдел!
( В этот момент поворачиваюсь и вижу изумленные глаза моей женщины)
- Извини, перезвоню через 5 минут.
( Женщина истерично): То есть мало того, что ты поехал без меня отдыхать и тусоваться, ты ещё и бухал с незнакомой телкой, сажал её на колени и она раздевалась?
- Да. Я даже фото сделал. Показать?
- ТЫ что совсем охренел? .... Показывай!
...
- Это Алиса c родителями. Ей 2 годика, и она идеальный слушатель рассказов про фондовый рынок- ни разу не перебила, и ни одного тупого вопроса!
|
|
927
Когда молодой Рахманинов вместе со своим другом Шаляпиным впервые появился у Л.Н. Толстого, у него от волнения дрожали колени. Шаляпин спел песню "Судьба" Рахманинова, затем композитор исполнил несколько своих произведений. Все слушатели были восхищены, грянули восторженные аплодисменты. Вдруг, словно по команде, все замерли, повернув головы в сторону Толстого, который выглядел мрачным и недовольным. Толстой не аплодировал. Перешли к чаю. Через какое-то время Толстой подходит к Рахманинову и возбужденно говорит:
- Я все-таки должен вам сказать, как мне все это не нравится! Бетховен - это вздор! Пушкин, Лермонтов - тоже!
Стоявшая рядом Софья Андреевна дотронулась до плеча композитора и прошептала:
- Не обращайте внимания, пожалуйста. И не противоречьте, Левочка не должен волноваться, это ему очень вредно.
Через какое-то время Толстой снова подходит к Рахманинову:
- Извините меня, пожалуйста, я старик. Я не хотел обидеть вас.
- Как я могу обижаться за себя, если не обиделся за Бетховена? - вздохнул Рахманинов, и с той поры ноги его не было у Толстого.
---------
Крейслер и Рахманинов исполняли сонату Франка в "Карнеги-холл". Скрипач играл без нот и... вдруг память подвела его уже в первой части! Крейслер подошел ближе к пианисту и заглянул в ноты, пытаясь найти тот такт, где он мог бы "поймать" партнера.
- Где мы находимся?! Где мы находимся?! - отчаянно зашептал скрипач.
- В "Карнеги-холл", - не переставая играть, шепотом ответил Рахманинов.
---------
Когда Рахманинов прибыл в Америку, один музыкальный критик удивленно спросил: - Почему маэстро так скромно одевается?
- Меня все равно здесь никто не знает, - ответил Рахманинов.
Со временем композитор ничуть не изменил своих привычек.
И тот же критик через несколько лет снова спрашивает:
- Мэстро, ваши материальные обстоятельства значительно изменились к лучшему но лучше одеваться вы не стали.
- Зачем, ведь меня и так все знают, - пожал плечами Рахманинов.
|
|
928
Мандаринки
Сантехник Иваныч сидел на своей захаращенной кухне в своей холостяцкой берлоге. Пил горькую. Компанию составляли ему только рыжие тараканы, вольготно себя чувствовавшие среди немытых тарелок.
Да-а, жизнь-то не сложилась. А ведь мечтал стать учителем физкультуры, чтобы до старости с пацанами в футбол гонять. Странная мечта — не летчиком, не моряком, а именно физкультурником. Мечтал жениться на однокласснице Олечке, красотке на всю школу, Оля будто и строила ему глазки, а после школы уехала в Тбилиси.
А он что? Спивается помаленьку, а че ж не спиться, если целыми днями в чужие унитазы заглядываешь да бачки сливные чинишь. И все ему: «Иваныч то, Иваныч се, поди туда, принеси то». Даже отчество его звучит в их речах неуважительно. Никто не знает, что он — Сергей Иванович Кротов. Никто не знает, что у него был брат-близнец Димка, который умер в семь лет от лейкемии. Он любил брата, хотя тот очень часто лежал в больницах и почти с ним не играл. Димка много мечтал — хотел вырасти и стать геологом. Хотел побывать на Северном полюсе, хотел…
Пьяные слезы потекли по щекам алкоголика: «Эх, Димка, это ж я виноват в твоей смерти, и все из-за этих чертовых мандаринов. Прости, брат…»
Сергея давно мучила нелепая и детская вина, гвоздем вонзавшаяся в сердце. Он вспомнил свое бедное детство. Бедное, потому что брат болел и мать занималась хворым сыном, почти не обращая внимание на здорового. Все время и все деньги уходили на Димку. Близился Новый год, и отец принес с работы два кулька подарочных конфет — ему и Димке. Конфеты были самые дешевые, леденцы, помадка, батончики, но среди конфет красовались две больших спелых мандаринки. Сергей обожал мандарины.
— Одну съешь сам, вторую оставь Димке, — сказал отец.
— Конечно, пап.
Сергей помнил, какой вкусной, ароматной и по-настоящему сладкой была его мандаринка. И абсолютно не заметил, как съел и вторую. Когда он понял, что натворил, стало стыдно. Кожура мандаринок полетела с балкона.
«Надо и виду не подать, что в подарках были мандарины», — подло подумал он.
Ему «повезло», о мандаринах никто и не вспомнил, потому что Димке снова стало хуже, и его вместе с матерью увезли на «скорой» в больницу. А потом Сергей помнил, как к ним понаехало много родственников — дедушки, бабушки, тетки, дядьки.
Бабушка Варя все говорила матери, что не место ребенку на похоронах, но мать оставила его возле себя, и он видел самого себя — исхудавшего и почти прозрачного в маленьком гробу. Видел и не верил.
А потом, уже после похорон, его как обухом по голове ударило: «Димка не умер бы, если бы я не украл его мандаринку».
Это была глупая мысль, но она засела в мозгу, превратив его в законченного хулигана и хама. Совесть грызла изнутри, он всем грубил, чтобы ее не слышать.
Отец через год ушел из семьи, оставив на его детские плечи весь груз в виде вечно истерящей матери. И пошла вся жизнь кувырком. Женские истерики, крики и слезы так ему надоели, что он решил семью не заводить. И вот теперь пьет с тараканами.
«Эх, братка, вернуть бы время назад».
Шатаясь и задыхаясь от излишнего выпитого, Сергей вышел на балкон. Город уже зажег огни, звезд видно не было. Сергей поднял глаза к небу и почти протрезвел. Почти на всю ширь ночного неба сверкал огненный циферблат часов. Сергей явственно видел цифры и две стрелки — маленькую и большую — часовую и минутную. Сергей глазел на чудо, а часы будто смотрели на него. Затем стрелки часов вдруг сдвинулись с места и пошли в обратном направлении. Сергей не мог оторвать от них взгляд, вместе с тем он чувствовал себя странно. Он будто уменьшался в размере, будто становился легче. Он взглянул на свои руки, куда подевались мозоли? И руки будто детские. Зажмурился, открыл глаза. Он стоял на балконе своей детской квартиры и слышал, как на кухне возится мать. Слышал ее голос.
— Ма-ам, — удивленно пискнул Сергей.
Из кухни вышла его молодая мать.
— Чего шумишь? Дима только уснул.
Недовольно повела бровью мать.
— Димка живой?! — едва не заорал он, но вовремя сдержал вопль. А тут повернулся ключ в замке, и в прихожую вошел отец с двумя пакетами новогодних конфет и мандаринок.
— Одну мандаринку съешь сам, вторую для Димки, — сказал отец.
Сергей наконец-то взял себя в руки и стал мыслить ясно. Он знал, что надо делать. Когда родители ушли смотреть телевизор, он вынул мандаринки из кулька. Запах был одуряющий, он сглотнул плотный комок слюны. Взял мандаринки, очистил от кожуры и отнес в Димкину комнату. Брат слабо зашевелился.
— Дим, просыпайся, соня, я принес тебе мандаринов из самой Африки или, может, из Грузии, не знаю.
Сергей отломил дольку и вложил в рот брату.
— Вкусно, Серый, ты тоже ешь.
— Не-а, я уже свои съел, их было четыре.
— Ну и что, ешь еще.
— Дим, ты чего, хочешь, чтобы я аллергию отхватил? Не хочу.
— Серый, а я не хочу завтра в больницу. Надоело уже.
— Ничего, вот подлечишься, Димка, и станешь геологом. Я читал, что на Урале есть целые подземные залежи самоцветов. Представляешь, сколько там всего!
Димка доел последнюю мандаринку.
— Как ты думаешь, Серега, я смогу найти какую-нибудь тайну в земле, если стану геологом?
— Конечно, сможешь, так же, как я буду тренировать свою футбольную команду.
Сергей обнял своего брата-близнеца и закрыл глаза, чтобы не заплакать.
Проснулся он от сильного толчка в плечо: «Ты чего дрыхнешь, шашлык же подгорит, олух!» Сергей открыл глаза. Перед ним стоял смеющийся бородач с его глазами и улыбкой.
— Д-димка?!
— Ну а кто же еще? Да прямо с Камчатки! Икры привез, и крабов, и целую друзу горного хрусталя.
Сергей оглянулся. Он сидел на лавке в уютной беседке. Дача зимой была такой же уютной. Из домика вышли женщины и две девочки — его дочери, жена Ольга, и невеста Дмитрия Катя. Все еще не веря в происходящее, Сергей вошел в дом и посмотрел в зеркало. Выглядел неплохо: подтянут, строен, моложав, как и полагается физруку. Барышни накрыли на стол. Дымилась уха, украшали стол шашлыки и бутерброды с икрой. Сели за стол, на стол Димка водрузил бутылку «беленькой».
— Э-э, нет, Дим, я не пью. Мне вообще было такой кошмар приснился, будто я алкаш запойный, торчу на кухне с тараканами. И будто я одинок, и тебя, Дима, нет. Будто ты умер в детстве.
— Серый, ты че?! Какое умер, ведь у меня замечательный брательник. Я болел, это да, а помнишь, как ты меня мандаринами кормил? Еще и врал мне, что мандаринок было четыре. Я все помню, Серый. Вот тогда-то я за жизнь зубами и ухватился. Вот тогда, брат, я и понял, что не могу просто сдаться. Да, кстати, хочешь посмотреть на мои геологические находки, у меня целый рюкзак.
— Хорошо, Дим, сейчас приду, только вдохну еще немного свежего воздуха.
Сергей Иванович Кротов поднял лицо к небу. Никакого циферблата в небе не было, но Сергей сказал куда-то в облака: «Спасибо за все, огромное спасибо…»
|
|
929
Далее, как и обещал. В продолжение истории https://www.anekdot.ru/id/1176891/
ПРО ПЕРЧАТКУ
Поехали мы, в смысле пошли в Канаду, в тамошний Ванкувер.
Самой большой подъебкой (помимо Сингапура) оказалась предоставленная мне каюта с биркой над входом - «Четыре практиканта».
Проблема заключалась в том, что прямо под каютой располагался расходной танк главного двигателя. Не тот танк который с пушкой наперевес - танк, ёмкость. Мазут подогревался в нем до 70-80 Цельсиев, совместно с палубой каюты в которой я прибывал.
Пока была весна и холодно, и мы шли под загрузку в Канаду, было достаточно комфортно, но когда загрузившись серой, через много дней вошли в тропики, я обжигая пятки, перепрыгнул в каюту моториста Федоса.
Как оказалось, мы оба были начинающими алкоголиками. Достаточно юными, на том и задружились.
Нам по двадцать два тогда было. А в тропиках в нас рекой полилось вино – тропикан, как его называли. Это тот алкоголь, который выдается всему судовому экипажу, и позволяет легче переносить жару, якобы удерживает влагу в клетках, а в работающей машине или на раскаленной открытой палубе жары становилось с избытком.
Матросы, как на подбор, оказались не пьющими – хорошие матросы, и мы с Федосом ебашили весь пароходский Венгерский Рислинг вдвоем, дополнительно выменивая его на сок и молоко у матросов. Наши языки от этой кислятины стали белыми, и с них слазила кожа, правда не торкало, хоть три литра высоси, но хотя бы не так скучно было вечерами. Подсказка пришла, откуда не знаешь, из собственной памяти и чуть позже.
А это было лето 1985, если мне не изменяет память, и на следующий день после выхода Андроповского сухого закона, двери артелки, с хранящимся в нем запасом алкоголя, благополучно захлопнулись. Благополучно потому, что мы хотя бы не сожгли Рислингом свои желудки.
Альтернативой, до момента причаливания к Кубинским берегам с Российской «Московской», стала воображаемая брага.
От потребленной однажды браги, у меня остались самые теплые воспоминания из мореходки.
Однажды Мирон, мой бурсовский друган и музыкант, приехал из родного Раздольного, привез поллитра мутноватой жидкости и представил ее – Бражка, - говорит, пойдем! Мы спустились с ним к самому синему морю, нашли две консервные банки, сели на камни прямо напротив бурсы, и чуть не надорвали от смеха животы, пока ее допивали – так она нас вставила.
В самом конце, Мирон, на тот момент будучи сильно продвинутым в разного рода фабриках удовольствий, вытирая слёзы простонал: - Если бы всегда бражка была такой, то и травы не нужно!
Наведя мосты, пока только платонического характера, с пекарихой Ольгой, мы обзавелись необходимыми для производства ингредиентами. Сахар, изюм, сухофрукты и конечно дрожжи. Затем мы установили контакт с судовым электриком, от которого получили два огромных, 20-ти литровых стеклянных бутыля из-под серной кислоты.
Сопровождающей документации к бутылям и добытым ингредиентам по производству бражки, не прилагалось , пришлось издалека и как бы невзначай поспрошать взрослых товарищей и наставников.
Будучи дальновидными от природы, мы с Федосом, на случай палева, один из бутылей решили приспособить под квас, для отмазки, а второй, собственно под вожделенный продукт. МЕста, для такого рода колдовства - смешиваний и разбавлений, удобней моей каюты в «4 практиканта» во всем мире было не сыскать. С горячей то палубой!
Забодяжив в каждом из бутылей, соответствующие ожидаемому на выходе продукту знания и ингредиенты, мы залили их водой и поставили в рундуки. В рундуки они вставились - как родные. Наружные различия, на просвет, бутылей были минимальны, отличались они лишь тем, но на браговую бутыль сверху была надета канадская, резиновая, полупрозрачно-желтоватая, хозяйственная перчатка, и прочно прикручена.
«Шаровых» дрожжей мы особо не экономили, впрочем как и сахара. Рассовали, значит, все это по ёмкостям и улыбнулись друг-другу лукаво.
Мы к тому времени уже стояли на рейде в ожидании выгрузки, близ какого-то селения кубинского горно-обогатительного комбината, куда и везли серу. Акватория бухты была достаточно закрытой. Не ожидая штормов и болтанки, мы даже не стали закрывать дверцы рундуков на шпингалеты, просто прикрыли.
Один из способов приготовления, который нам посоветовали наставники, как раз и включал себя перчатку. По легенде в период интенсивного брожения перчатка должна была надуться, постоять так какое-то время, а потом когда брожение сойдет на нет, и напиток приобретет насыщенный вкус и удивительный аромат, перчатка должна была сдуться, и опадая нам навстречу кивнуть любезно,– пора, мол, и отведать!
Не помню сколько прошло времени с момента закладки, но точно не более двух суток. Начало работы, все кто не на вахте – на палубе. И матросы и мотористы – долбят ржавчину и красят, красят, красят. Предобеденное время, мы с Федосом впереди всех сбегаем по трапу, и открываем дверь в мою каюту. То, что мы увидели в следующее мгновение, заставило нас сначала отшатнуться, а затем влететь в каюту, и запереться изнутри.
Наша перчатка, открыв дверь из тесного рундука, вырвалась наружу. Она устремилась вверх, и заняв жилое пространство как минимум одного из практикантов, показывала нам из под подволока, в который уперлась, Руку Дружбы. Всей пятернёй. Причем вся она, до самых кончиков ее пальцев, была наполнена пеной.
Мы с Федосом не долго думая, решили исполнить финт по стравливанию из нее газов, причем самым тривиальным способом.
Мы ее проткнули.
Господи, как красиво она ёбнула! Словно одновременно лопнули сотни воздушных шариков. Даже красивее! Все переборки, рундуки, шконки, палуба, подволок и даже мы – оказались покрыты бражной пеной.
На обед мы с Федосом естественно не пошли. Мы разорвали мой тельник и целый час вдвоем, и потом до конца дня сменяясь по очереди, чтобы нас сразу обоих не потерял механик, драили все перечисленное выше.
В очередной раз возвращаясь из каюты на палубу я встретил второго механика- нашего шефа. Он стоял в коридоре и сосредоточенно вдыхал ноздрями созданный нами аромат.
-Чем это пахнет? – спрашивает у меня. Я остановился, принюхался, подумал.
-Типа бражкой? – спрашиваю.
-Ага, говорит он. Ага, думаю я, заглотил.
-А здесь всегда так пахнет, - я кивнул в сторону камбуза, - это хлебная закваска, девчонки бодяжат.
-А, - понимающе кивнул Второй, и со спокойным сердцем зашел в гальюн.
В тот раз все обошлось.
|
|
930
Лайфхак - если вам звонят из службы безопасности банка по поводу замеченной операции, отвечайте спокойно, но с азартом охотника:
- Минуточку, гражданин! Пожалуйста, оставайтесь на линии!
После чего прикрываете телефон ладонью, но не полностью, и орете во все горло:
- Вова!!! Я его засек! Выезжай с ребятами! Адрес на компе сфотай, молча, он на линии!
Затем в трубку, степенно, рассудительно:
- Благодарю за заботу службы безопасности банка о безопасности моего счета. Мне очень важна безопасность моего счета. Давайте уточним некоторые детали...
Ну и тому подобную хрень, если собеседник еще остается на линии. Но практика показывает, что трубку бросают раньше.
Я изучаю таким образом общественную репутацию имен. Если звать Альберта, Эдуарда, Васю или Петю, мошенники думают дольше. Если Лёху или Серегу, соображают быстро. На Вована, Толяна и Коляна реагируют обычно скептически. С Адольфа иногда непроизвольно ржут.
|
|
931
Моя Дочь тролль сотого уровня!
Звонят злодеи-мол мы из банка, не проводили ли вы только что операцию с банковской картой?
Я уже в курсе всей этой канители- решил немного поиздеваться над ними.. Слушаю внимательно. Развод идёт по полной программе. Подхожу к доче- послушай!
Та долго не думая, включает мой телефон на громкую, кладёт его на стол и накрывает кастрюлей. Затем берёт ложку и начинает сильно стучать по кастрюле. Оглох даже я. Трубку, конечно бросили..
Посмеялись с ней.-Ибо нечего обманывать.
Подходит доча ком мне минут через пять- а прикинь, пап, тебе и правда из банка звонили?)))
|
|
932
«Участковый педиатр.
И тысячи его детей»
Начал писать здесь вчера про плавание в проруби и клуб моржей, куда занесла меня нелёгкая.
Образовались у меня в этом клубе группы «здоровых» и «больных» взрослых, и «здоровых» и «больных» детей.
И здоровые и больные дети были в основном из нашей поликлиники, но многие приходили и из других районов - «а нам сказали, что здесь есть специальный доктор по закаливанию и купанию в проруби часто болеющих детей».
Взрослые занимались сами по себе, а детские группы я вёл сам, от разминки-тренировки до купания и бани.
Поскольку дети окунались с кем-то из родителей (на предложения «окуните моего ребёнка, а я тут рядом в шубе постою» я всегда отвечал непечатно), а то и двумя, то оздоравливал-закалял я не только часто болеющего ребёнка, но и его семью.
Надо сказать, что при приеме на работу участковым педиатром меня крупно нае@#ли, ну, то есть ввели в заблуждение и, пользуясь неопытностью, дали «чужому», приехавшему из другого города по распределению интерну, участок с 1200 детьми, да ещё почти половина - частный сектор, кто понимает. Средняя же норма - 800. Были у нас участки и с 650-700, а один вообще, как я только через три года случайно узнал, с 460 детьми. Причём платили мне одну ставку, как и всем остальным коллегам-участковым.
Соответсвенно, на каждой еженедельной оперативке мой участок звучал как самый плохой по количеству выданных больничных. Но это ладно, гораздо хуже, что у меня ведь и вызовов и людей на приеме было почти в два раза больше, чем у всех остальных.... И зимой на ежегодной эпидемии гриппа у меня до 35 вызовов в день доходило, тогда как на других участках - не более 15-20...
Начал я и сам тихонько ахреневать от заболеваемости своего любимого 16-го участка.
Ничто не бывает просто так и все совпадения бывают вовремя, и все возможности тебе предоставляются, когда это необходимо.
Моя мама, педиатр с ахрененным стажем, подсунула мне книгу Бориса Толкачева «И снова холод победить» как раз про закаливание часто болеющих.
Прочитал, мне понравилось и сдуру начал рассказывать об этой книге родителям своих детей, кто часто болел.
Очень быстро стало понятно, что система Толкачева во-первых, очень эффективна, реально помогала; а во-вторых, почти не реализуема «рядовыми родителями», ибо требовала 6-8 часовых занятий с ребёнком в день, чего, естественно, никто, за единичными исключениями, не делал.
Сами посудите:
-Каждый час, а то и чаще, массаж груди и спины ребёнка.
-Каждый же час - комплекс дыхательных упражнений.
-На улице или дома при активных движениях ребёнка - каждые 15 минут растирание грудной клетки и замена майки.
-Обливание и растирание ног.
-Каждые 15-30 минут растирание лица с массажем биологически активных точек - это я уже и рефлексогенный массаж по Уманской начал использовать.
-Воздушные процедуры.
-Закаливающие процедуры.
...ипануться можно...
Я старался как-то облегчить систему, чтобы заниматься поменьше, а эффекта почти столько же.
Грузил советами и рекомендациями родителей и детей, они, в объеме возможностей и желания, что-то делали и через несколько месяцев сама собой сложилась некая система лечения/закаливания/оздоровления, которая и была выполнима почти всеми родителями, и давала значимый эффект.
Рассказ об этой системе и обучение различным техникам каждого родителя начал занимать минут тридцать, и я понял, что скоро сдохну, пытаясь найти в сутках ещё хотя бы час-полтора, чтобы, оставшись после приема или прибежав, как савраска, с вызовов, обучить всему этому ещё 2-3 семьи, тем более, что никогда не отказывал коллегам, если они просили «посмотреть и обучить» ребёнка и родителей с их участков.
Короче, взял я листок бумаги и написал корявым врачебным почерком крупными буквами, что в среду в актовом зале состоится лекция про закаливание часто болеющих детей. И коллегам сказал, что готов обучать родителей с их участков, но только не по одному, а всех сразу.
Каждую среду приходило от 8 до 30 человек - мамочки, папы, бабушки. Дедушек не видел ни разу. Основная масса - с других участков нашей поликлиники, своих то родителей я почти всех уже натаскал. Потом с других районов потянулись, а в конце моей «участковой карьеры») приезд людей из другого города уже никого не удивлял. Хотя, когда приехавшая мамочка достаёт блокнот и говорит, что она специально приехала к нам на Урал из Мурманска на лекцию, то все, и я, в том числе, реально ахреневали.
С лекциями дело у меня пошло значительно веселее!
На одной я давал общие сведения о физиологии и принципах закаливания и лечения холодовыми нагрузками; обучал всяким водным методикам: в частности, как закаливать новорожденных; как и кого можно лечить холодом; как закалять ребёнка, если он боится холода; чем закаливание «по термометру по полградуса» отличается от закаливания «по состоянию ребёнка»; как научить ребёнка в 6 месяцев полоскать горло.
(Все почему-то считают, что самостоятельно полоскать горло можно начать лишь с 2-3 лет, хотя это очень просто - набираете в рот небольшой глоток воды, или морса, или того, что любит ваш ребёнок, закидываете голову назад и говорите «ку-ку», при этом гортань перекрывает вход в дыхательное горло, что и требуется. После чего демонстративно выплевываете. Просите ребёнка повторить. Получается игра такая, в «ку-ку». Пусть ребёнок обольётся первый раз, пусть проглотит вкусный морс, но со второго-третьего раза у него это получится повторить. После этого начинается соревнование, кто из вас дольше сможет «прокуковать - ку-ку-ку-ку-ку...». Затем заменяете морс хоть холодной водой, хоть настоями трав, хоть ещё чем-то.)
Через неделю на второй лекции рассказывал про дыхательные упражнения; как сделать так, чтобы ребёнку было интересно и весело; про массаж лица при насморке. Всегда спрашивал, у кого в зале нос не дышит, выводил вперёд, показывал на нем, как и что надо делать, а потом просил «глубоко подышать носом» - чтобы все услышали результат.
Ну и кучу ещё всяких нужных техник и методик для часто болеющих детей.
Через неделю снова первая лекция.
Скоро стало понятно, что из присутствующих на лекциях треть мамочек-бабушек, поохав-повосторгавшись, ничего делать не будет. Треть - что-то сделает, получит первый эффект - и прекратит, до следующей болезни. И лишь треть начнёт серьезно и системно заниматься, получая значимый необходимый эффект - здоровье ребёнка.
В это же время я впервые в жизни осознал и понял важность и значение энергетики общения. Если я вышел и просто, хоть и с выражением, рассказал что-то родителям - то делать это дома с ребёнком будет не более трети присутствующих. Если же я включился по полной и выплеснулся на них - то точно более половины, иногда до 60% доходило. Мои лекции потом читали и другие доктора, причём более сильные и умные, чем я, но у них «эффект повторения родителями» был не более 15-20%. Думаю, что здесь кроме энергетики ещё и «эффект автора методики» роль играет.
Поскольку эти лекции у меня шли параллельно с моржеванием, то часть родителей с лекций приходили в клуб моржей, а часть из клуба начинала ходить на лекции.
Главное же, что заболеваемость на моем полуторном участке упала чуть-ли не вдвое и почти сравнялась с малокомплектными участками.
Закончилось это все, как я понял значительно позднее - вполне предсказуемо, моим увольнением.
Об этом - завтра. Ну, или послезавтра)
|
|
933
В парикмахерской ученик стрижет клиента. Не вдалеке стоит парикмахер-наставник и украдкой наблюдает за работой ученика.
Ученик клиенту:
Ой, извините, я вас порезал.
Клиент не успевает ничего сказать как подлетает наставник и с криком: Скотина, когда же ты научишься стричь- пытается отвесить оплеуху ученику, но тот ловко уворачивается и наставник, промахнувшись, попадает по клиенту. Затем следуют пылкие извинения и стрижка продолжается.
Через какое-то время ученик-клиенту:
Ой, извините, я вас опять порезал.
И ситуация повторяется. Вопль наставника, ловкий уклон ученика и наставник, промахнувшись, опять бьет по башке клиенту и следуют пылкие извинения.
Так происходит несколько раз подряд.
И вот в очередной ученик клиенту:
Ой, извините, я вам кончик уха отрезал.
Мастер видел?
Нет.
Выкинь на хрен!
|
|
934
Заходит мужик в бар и заказывает себе кружку пива. Просит счет.
Бармен:
- 27 рублей.
Мужик достает из кармана 27 рублей монетами по 1 рублю и бросает их через стойку. Бармен бледнеет, но, ни слова не говоря, собирает деньги. На следующий день приходит опять этот мужик и заказывает кружку пива. При расчете бармен опять говорит:
- 27 рублей.
Мужик кладет на стойку 50-рублевую бумажку. "Вот и пришло время рассчитаться с тобой!" - думает про себя бармен. Он достает 23 монеты, каждая достоинством в 1 рубль, и бросает их через стойку в зал. Монеты разлетелись по всем углам. Мужик на секунду задумывается, затем достает 4 рублевые монеты и подает их бармену со словами:
- Еще кружку пива!
|
|
935
Сразу предупреждаю: история не для любителей посмеяться. Просто зарисовка из жизни.
Петербургская классика – ночь, улица, фонарь… Из Коломны возвращаюсь в Купчино, по телефону заказываю такси. Подъезжает машина.
- На проспект Славы?
- Да, именно туда.
- Садитесь, поедем.
Водитель попался разговорчивый, я не возражал. Поговорили о погоде, о дорогах, а затем я упомянул флот рыбной промышленности. Оказалось, что водитель тоже из рыбаков.
- А где работали? – поинтересовался он.
- В основном Тихий океан, Перуанский и Чилийский районы.
- Я там тоже работал.
- Когда?
В восьмидесятых. Много было интересного. Вот помню летели мы как-то из Лимы домой в январе…
- Постойте, в январе 85-го? И прилетели в Ригу?
- Да, так и было. А что?
- Так в том самолете мы летели вместе!
Я хорошо помню это возвращение. Из жаркой январской Лимы летели в майках, припасенную теплую одежду сдали в багаж, рассчитывая переодеться в Шереметьево, где из самолета в аэропорт пассажиры переходили по трубе. Когда поздно вечером вместо Москвы приземлились в Риге, первое что увидели – косо летящий в лучах прожекторов снег, и пограничники в тулупах с поднятыми выше головы воротниками возле трапа. Незабываемое впечатление для легко одетых людей, которые полгода отработали в тропиках. Затем была на редкость придирчивая таможня, бессонная ночь в пустом аэропорту, и наутро долгая снежная дорога в автобусе с замерзшими стеклами. Домой попали через сутки после прилета.
Пока смеялись над совпадением, почти приехали. Я попытался подсказать дорогу без ухабов, но водитель меня прервал:
- Я знаю как проехать – вот в этом доме живет моя мать, а вот в эту школу я ходил…
ЧТО??? В ЭТУ??? НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! Я ТОЖЕ!!!
Поговорили про школу, даже нашли общих учителей, пожелали друг другу всего хорошего, и дружески расстались.
Если учесть, что я уже давно не живу в Петербурге, и лишь иногда приезжаю навестить родственников, то остается только удивляться тому, насколько тесен бывает мир…
|
|
936
В некоторых комментариях к предыдущей истории высказывалось сожаление, что в ней не было алкоголя. Здесь его будет более чем достаточно.
Начало 60-х годов. СРТМ «Краб» (название, как всегда, условное) был отправлен спасать от голода молодую кубинскую революцию. Заполнив по дороге трюм рыбой, пароход пришел в Гавану, и тут начались сюрпризы. Кубинские товарищи объяснили, что голода у них нет, и вообще рыбу они почти не едят, традиционно предпочитая мясо. Да, в Гаване есть небольшая консервная фабрика, и рыбу можно сгрузить туда, но этого запаса фабрике хватит на несколько месяцев работы. А то, что по рейсовому заданию надо сдать сколько-то там сотен тонн рыбы, их не волнует, и вообще они не знают, какие идиоты это задание составляли. Вот если бы привезли омаров, был бы совсем другой разговор…
Казалось бы тупик. Но решение было найдено моментально.
Пароход, сдав груз на фабрику, вышел на промысел, и опять набил трюм рыбой. Затем вернулся на Кубу, но не в Гавану, а в неприметный поселок, рядом с которым стояла советская ракетная часть. Когда вечно голодным воякам предложили поменять рыбу на спирт, они согласились моментально – спирт у них имелся, и его количество измерялось цистернами.
После того, как на борт загрузили стандартные 40-литровые бидоны со спиртом, пароход побежал на север, где работала группа флота.
В то время не было 200-мильных экономических зон, а граница территориальных вод пролегала лишь в 12 милях от берега. Флот добывал треску на американском шельфе, наблюдая в бинокли статую Свободы. Омары в тех краях попадали в трал постоянно, их на всякий случай морозили.
И вот это случай наступил. Поменяв спирт на омаров, «Краб» триумфально вернулся в Гавану. Кубинские товарищи честно пересчитали стоимость омаров в стоимость рыбы и записали сдачу соответствующего количества тонн. Получилось солидно.
Затем пароход опять вышел на промысел, опять зашел к ракетчикам, и опять повез спирт флоту, который уже целенаправленно морозил омаров и с нетерпением ждал, когда же придут «кубинцы». Забрав омаров, «Краб» вернулся в Гавану, и т.д.
Схема работала долго, устойчиво, и продуктивно, но однажды какой-то дотошный чиновник, проверяя сводки с промысла, заметил, что пароход сдает рыбы в три раза больше, чем это вообще конструктивно возможно. Как развивались события дальше – история умалчивает, но, судя по всему, этот «Кубинский треугольник» просто прикрыли - тихо, без шума и огласки, чтобы не бросить тень на советско-кубинскую дружбу.
|
|
937
Бывший Уральск. Жара, как всегда. Стоят несколько Ан-24, готовятся к запускам. Возле полосы, которая рядом, лежит, как обычно стадо верблюдов, дремлет. Вдруг один подскочил, наверное, приснилось чего и поплелся к полосе.
Кто-то в эфир: "Руление! Борт ...., разрешите пересечь полосу!"
Диспетчер: "А, что, кто?" (затем увидел верблюда) "Это - Руление. Борт ..., полосу пересечь - разрешаю!"
"Борт..., понял, пересекаю!"
Верблюд медленно переполз через полосу и плюхнулся с другой стороны, досыпать, наверное.
Находящиеся на связи долго хохотали в эфир.
|
|
938
Деревенские заметки
90-ые. Летом я обычно жил у родителей, в провинциальном городке, в общагу приезжал редко. Общага летом производит унылое впечатление покинутого пыльного здания, где живут те единицы, кому некуда (или не на что) уехать домой. По залитым солнцем коридорам носятся котята, народившиеся у местной "кухонной" кошки. Летают мухи, духота замкнутого пространства. Это общажный июль-август, послесессионное время.
Это была преамбула. А амбула в том, "как я провел лето". В родном провинциальном городке меня тут же охватили своим вниманием бывшие одноклассники. Кто-то теперь в ПТУ, кто в армии, кто "пошел на завод считать свои копейки" (с) Илья Черт. Занятие одно - пить да развлекаться. Я теперь воспринимался как "вкусивший жизни в Питере", отношение совсем другое, какое-то чуть ли не заискивание от тех, кто в школе требовал уважения, граничившего с повиновением.
Пили много, всякую х...ню. Разведенный спирт "Рояль" ("сыграем Бетховена?!" - дежурная фраза означающая желание выпить), сомнительная водка в бутылках чуть ли не из-под олифы, портвейн. Пиво пили, но почему-то мало, в отличие от Питера к нам в область тогда его слава еще не дошла. Да и пива-то нормального не было, моча какая-то от "Жигулёвского".
Повадились кататься в деревни. Занимательное занятие - зажигать на местной деревенской дискотеке, устроенной в (!!) церкви со снесенным куполом. Акустика плохая - дело видимо было в куполе, но пьяный народ не замечал, выплясывал под любую попсу... рок не ставили, не знали. Мои тщетные попытки донести "музыку в массы" не увенчались успехом:))) Вообще, деревенская дискотека - это небольшое (или наоборот большое, но несуразное) помещение, наполовину заваленное всяким барахлом типа переломанных стульев из местного кинозальчика, тряпьем и какой-то дрянью, а на другой половине неторопливо, т.к. на нормальные танцы под действием "огненной воды" уже сил не остается, двигается деревенская молодежь. Ее немало - дискотека привлекает народ из соседних деревень, где нет клубов (клуб обычно в деревне-райцентре, или хотя б где есть помещение), приехавших кто на мопедах, кто на мотоциклах, кто на велосипедах, кто пешком. Даже на тракторе приезжали - механизаторы. Смотреть на всё это было комично и как-то душевно - вспоминались совесткие фильмы про комбайнеров...
О репертуаре. Большим успехом пользовались группы "Божья коровка", "Фристайл", "Мираж" ("Ласковый май" уже "отцвел") и т.д. Я поставил первый альбом "Русского размера" - пошло на "ура". Такой музыки здесь не слышали. Иностранного не было ничего, пока я не принес всякое техно типа "2 Unlimited", "Snap", "Prodigy" и какие-то сборники.
Ездили в деревню на "шестерке" (ВАЗ-21063) моего отца. Набивались человек по восемь (!!) - девчонки, за которыми заезжали в деревню, садились на колени (слава Богу, не ко мне как к водителю). Как мы не разбили машину - не понимаю до сих пор, просто Господь уберег - один раз приехали в деревню, и друзья показали мне путь - овраг, на дне оврага тек ручей, сверху кинуто четыре бревна - два для каждой колеи (типа мост... "Давай-давай!" - орали кореша, - "Проедешь, блябуду!" Я отказался ехать (пока был трезвый) и припарковал машину прямо на деревенском поле. Потом в пьяном виде сел за руль (клянусь, это был первый и последний раз, глупая ошибка молодости), посадил только что познакомившуюся со мной девчонку в авто и попёр в соседнюю деревню на дискотеку. Мост проехал на каком-то автопилоте. Затем ночью, засыпая, рулил по грунтовой дороге средь леса (естественно, никого) с ней и она меня щипала и орала чтоб не спал, за что ей огромное спасибо. Вернулись, так же на автопилоте проехал бревна второй раз (!!) и припарковал машину. Утром охренел от своих "подвигов"...
Диалог на завалинке перед дискотекой с поддатой женщиной лет тридцати, типа заведующей этим клубом:
- Вы человек из центра, в смысле Питера?
- Д-да... - спьяну вспоминаю, откуда я.
- Эх! Ну вы ж меня понимаете! Видите, в каком всё виде! Всё разваливается! (перемежается отборным матом)
- В-вижу...
- ТРЕТИЙ ГОД В КЛУБ ГАРМОНИСТА НА ДИСКОТЕКУ НАЙТИ НЕ МОЖЕМ! П....Ц КАКОЙ ТО!
О деревенских девушках. Их много. Такое впечатление, что в деревнях русских страдают и ждут не то что принца - просто мужика с достоинством - тысячи... нет, десятки тысяч здоровых русских баб, готовых и родить, и вырастить кучу детей, ведущие хозяйство, помогающие спивающимся родителям... Хотя нет, не совсем здоровых. Уже и пьют, и дымят как паровозы. Да и не ждут никого. Но просят знакомых девчонок, уехавших в город (сам слышал): "Будете на дискотеку к нам - привезите пацанов побольше, по знакомым найдите"....
Нет, они не предлагали себя как может показаться - не проститутки же. Просто просили "потанцевать" заплетающимся языком. Вешались на шею, без слов, готовые к тому что оттолкнешь. Ну а дальше уже, как в том анекдоте, "природа подскажет".
Пили неимоверно много. Такого количества (и качества конечно) спиртного я не пил нигде. Спьяну уже не разбирали ничего, я вышел с корешами, извиняюсь, "отлить", к нам вышла поддатая девчонка с дискотеки, стянула штаны, присела и, уже журча, мило осведомилась: "Ребят, я надеюсь, я вам не помешаю? Писать охота, блять."
Может сложиться впечатление, что эти поездки носили ярко выраженный сексуальный характер. Лично для меня - нет. Я знакомился с новыми людьми, пил с ними, беседовал, слушал их. Впечатление было, как будто тебе читают огромную интереснейшую книгу... А на "это" уже большей частью не хватало ни сил, ни желания - водка брала своё.
Один раз произошел интереснейший диалог во время совместного выпивания коньяка "дембеля" из Чечни ("Самое страшное - когда сидишь в окопе, а на тебя наезжает сверху танк" - тихо говорил он перед очередной стопкой) и двоих ребят-чеченцев, работавших на лесопилке. А я, бухая с ними, еще сдуру ляпнул:
- Ребят, а вот вы русских наверное ненавидите теперь?
- Пачэму? - удивлялись они.
- Ну как же - мы ж пришли к вам, разграбили, поубивали ваших - так вы наверное считаете?
- Да нээт, - пожимали плечами. - Мы жэ панымаим, кыто вайну та видот - нэ вы ж видёте, а палытыки ваши... Ви то тут прычэм...
И с "дембелем" они быстро нашли общий язык.
Все люди всё-таки братья.
Несмотря на попытки "сверху" изменить это.
Махались. У многих недоумков, в компании которых мне доводилось пить, от трех-четырех "стограмм" совершенно сносило крышу, и они по непонятной мне причине резко озлоблялись и били ближайшего, кто к ним сидел или стоял. Некоторые так и говорили, приходя пить: "Счас через пару часов придут м******ские (из соседней деревни), помахаемся, блять!" Мне лично такая перспектива не нравилась - я общаться приехал, водку пить, а тут мордобой вместо? Но никакие "м*****вские" не пришли, и самый отчаянный из "бойцов", поддав, вышел и просто двинул в грудь курившего на выходе кореша: "Чё, па-а-ашли чтоль?" - "Пашли!" - "А ну давай падла, похуярили! Я тя счас в говно затопчу!" и оба удалились за сарайчик, откуда доносились звуки мордобоя...
Наутро, с разбитыми губами и руками в кровь, "боец"-задира проснулся, и глянув на руки, судорожно спросил:
- Чё было-то, мужыки? М*****ские приходили, да? Кто кого?
|
|
939
Новый русский чересчур нагло ведет себя в музее, трогает, ковыряет экспонаты. Затем хватает какую-то дудочку и пытается на ней играть. То этим концом в рот засунет, то другим. Экскурсовод терпеливо ждет, когда он вдоволь ее оближет и с явным удовольствием продолжает: - Рыцарские доспехи было сложно и долго снимать и чтоб экстренно справить малую нужду пользовались, - и указывает на эту дудочку, - вот этим приспособлением.
|
|
941
Эту байку поведал мне ее непосредственный свидетель – несравненный Александр Ширвиндт. Где-то в конце 60-х крупной красноярской шахте вручали орден Ленина и какое-то Переходящее знамя. Шахтеры люди богатые – выписали по такому случаю актерскую бригаду из Москвы. Не мелочились: послали специальный самолет в столицу, чтобы артистов подвезти прямо к началу, чтобы все без задержки – вручение, концерт, банкет на полную катушку, затем артистам по сто рублей каждому (бешенные бабки были!) и спецрейсом тут же домой!
Однако погода подвела, самолет все же задержался немного, и прямой порядок был нарушен: после вручения сразу засели за столы. Уже и разгулялись было, да тут клич прошел: "Артистов привезли! Все на концерт давай!" А шахтерам что – не в гостях же, сами себе хозяева: что не допили, после концерта доберем! И прямо от столов повалили в зал. За пять минут битком набилось!
Концерт вел замечательный конферансье Олег Милявский. "Приезжайте к нам в Москву, – доверительно бурчал он в микрофон, – вы увидите прекрасные арбатские улочки и фонтаны ВДНХ, знаменитый Университет на Ленинских горах…" Вдруг посреди зала встает явно перебравший мужик и орет: "Эй! Расскажи про аборт!" "Га-га-га! – заржал зал, – во дает!"
Милявский переждал гогот и продолжил: "…Знаменитый Университет на Ленинских горах, проедете по Садовому кольцу…" Все тот же мужик из зала орет: "Про аборт! Расскажи про аборт!" Зал просто валится от хохота. Милявский: "…Проедете по Садовому кольцу, пройдете по прекрасным московским бульварам". Мужик: "Что, не знаешь про аборт?!" Милявский: "Дорогие друзья, товарищ просит рассказать про аборт… Конечно, я знаю про аборт. И вы знаете про аборт, и все знают про аборт… Очень жаль, что про аборт не знал только один человек…" И Милявский, ткнув обличающим перстом в сторону крикуна, сурово закончил: "Его мама!"
Зал не то, чтобы захохотал, а взвыл! Мужик, в один момент потерявший успех у публики да еще оскорбленный в лучших чувствах, с криком: "Убью!" полез на сцену бить Милявского. Ну, тут его, конечно, схватили, потащили к выходу…
Милявский, указывая вслед, произнес: "Дорогие друзья, если кто еще будет интересоваться: вот это называется "выкидыш"!" Концерт, говорят, прошел с невероятным успехом.
|
|
942
Вольный перевод старой австралийской байки, в которой есть, мягко говоря, натяжки.
Бизнесмен прибегает на станцию и в последний момент успевает заскочить в экспресс Брисбан-Рокхэмптон. Устроившись в купе, он спрашивает у кондуктора, когда поезд прибудет в Гладстоун.
“По средам в Гладстоуне нет остановки”, отвечает кондуктор.
“Как!” - восклицает бизнесмен.
“По средам в Гладстоуне нет остановки”.
“Но у меня там очень важная встреча!”
Кондуктор непреклонен. “Это экспресс. По средам он не останавливается в Гладстоуне”.
После длительного обсуждения ситуации был найден компромисс. Кондуктор согласился попросить машиниста замедлиться до 60 километров в час, когда поезд подъедет к Гладстоуну. Затем кондуктор поможет бизнесмену вылезти в окно и будет держать его в воздухе, а бизнесмен в это время будет дрыгать ногами, изображая бег на месте. Когда кондуктор решит, что бизнесмен “бежит” достаточно быстро, он опустит его на платформу.
Когда поезд подъехал к Гладстоуну, план был приведен в действие и бизнесмен c высунутым языком понесся по платформе, надеясь, что успеет остановиться до того, как платформа кончится. Когда мимо него проезжал последний вагон поезда, его схватила за шиворот сильная рука стригаля и втащила в вагон через окно. “Тебе повезло, приятель”, - сказал втащивший его стригаль. “По средам в Гладстоуне нет остановки”.
|
|
943
Получив заказ, пятеро убийц, «перепоручили заказ друг другу», в результате деньги были получены, но «заказ» так и не выполнен. Незадачливые киллеры получили Шнобелевскую премию в области менеджмента
Шнобелевская премия спонсируется юмористическим технологическим журналом «Анналы невероятных исследований» (Annals of Improbable Research), основанным в 1991 году, и в этом году награде исполняется 30 лет.
Пятеро профессиональных убийц из Гуанси наняли друг друга для совершения заказа, но ни один из них не совершил преступление, при этом получив деньги. Из-за этой истории киллерам была присуждена Шнобелевская премия по менеджменту 2020 года.
Конкретные обстоятельства этого происшествия заключаются в следующем: из-за спора, связанного с недвижимостью, главный обвиняемый заплатил два миллиона юаней наемному убийце А за заказ, и тот его принял.
Однако киллер А решил не выполнять его самостоятельно. Он оставил себе один миллион юаней и потратил оставшиеся деньги, чтобы нанять киллера B. Затем киллер B тоже поленился, оставил себе часть суммы и передал заказ киллеру C, тот — киллеру D, а тот — киллеру E. После стольких передач награда за выполнение заказа киллером E составила всего 100 тысяч юаней. Последний решил, что 100 тысяч — это «недостаточная награда» для совершения убийства. Тогда он нашел «жертву» и предложил ему инсценировать собственную смерть, сделал фотографии и передал заказчику. После этого «жертва» вызвала полицию, которая и поймала всех пять киллеров, которые забрали деньги.
Утром 17 октября 2019 года Народный суд средней ступени городского округа Наньпин Гуанси вынес окончательное решение по этому делу. Главный обвиняемый Тань Юхуэй был приговорен к пяти годам тюремного заключения за попытку умышленного убийства; первый киллер Си Гуанъань получил три года и шесть месяцев тюремного срока; второй и третий киллеры Ян Каншэн и Ян Гуаншэн были приговорены к трем годам и трем месяцам тюремного заключения; Мо Тяньсян, четвертый киллер, получил три года; а последний киллер, Лин Сяньсы, был приговорен к двум годам и семи месяцам тюрьмы.
-----
- cроки тоже дали по понижающей :)
|
|
946
Летним утром, пью чай на кухне и слышу какой то шум возле подъезда.
Выглядываю в окно и вижу соседей с третьего этажа.
Муж Коля, его жена Света и сын лет восьми.
У них еще есть дочь, лет пятнадцать. Крутая, как вся нынешняя молодежь,
ходит задрав голову, на всех смотрит свысока, ни с кем не здоровается.
За спиной рюкзачок, в ушах наушники.
А так же у них с некоторых пор появилась ушастая рыжая собака.
Коля взволнован, нарезает круги по двору, затем подбегает к жене и кричит
-звони Таньке!
Жена звонит, начинает говорить. Коля выхватывает телефон
- ни хрена не сможешь объяснить!
Переговорив несколько минут, сует жене телефон
- от твоей дуры Таньки ни какой пользы!
После звонков дуре Наташке, дураку Ваське и другим, постепенно понимаю ситуацию.
Коля водитель. В этот день ему надо выехать в соседний город, за несколько сот километров,
и успеть отвезти важные документы, чтобы в этот день они были подписаны.
Документы в квартире.
Он с утра ушел машину подготовить к поездке.
Жена и сын спустились за почтой на второй этаж, дверь просто прихлопнули.
Собака начала прыгать и царапать дверь, и лапой повернула защелку,
которая блокирует изнутри замок.
И вот у них у всех есть ключи от квартиры, в которой документы лежат,
есть брелок домофона-подъезда, нет только доступа в квартиру.
Света, чувствуя вину, пищит
- может в МЧС позвонить?
Коля звонит в МЧС.
МЧС выясняет ситуацию - в квартире нет беспомощных, кроме собаки, на улице лето,
поэтому приедут к часам пяти.
Периодически семья поднимается на свой этаж и ключом пытаются открыть дверь.
За дверью собака поскуливает, гавкает и прыгает.
На шум спускается подъездная активистка баба Зина.
Основательно усевшись на скамейке,
и въехав в суть проблемы, говорит
- сейчас позвоню сыну Андрею, он поможет.
- А он кто у вас, медвежатник?
- Да нет, но дверь сломает.
Коля хватается за голову
- Да я дверь и сам могу сломать. Я уезжаю в командировку, может только завтра приеду.
Что, семья будет ночевать со сломанной дверью?
Коля нарезает круги по двору.
Приближаясь к подъезду, объясняет членам семьи, что он сделает с собакой (ужасные подробности умалчиваю).
Появляется дочка, наверно с очередного ЕГЭ или подготовке к нему.
Семейным хором, но в разнобой, ей объясняют, какая она плохая, когда решила завести собаку.
Она молча слушает, втыкает в уши наушники и независимо уходит.
Коле приходит идея спуститься с балкона бабы Зины, которая живет на четвертом этаже, на свой балкон.
Балконы застекленные.
Баба Зина, поджав губы, твердо говорит
- смертоубийства со своего балкона я не допущу.
Коля опять звонит в МЧС.
С матерными выражениями объясняет, что надо срочно открыть дверь.
Света попискивает
- скажи, что в квартире не выключен газ
МЧС неумолим.
У меня была проблема с замком гаражным, вызывал специалистов, за полчаса аккуратно открыли ворота гаража.
Контактов не помню, поэтому в инете нахожу кучу фирм по открытию замков, от автомобильных до сейфов,
записываю пару номеров, кидаю бумажку Свете.
Коля, нарезая круги, звонит "медвежатникам", приближаясь к подъезду, на безмолвный вопрос Светы кричит
- эти придурки приедут только через час, и нет гарантии, что дверь целая будет.
Понимая, что больше ни чем помочь Коле не могу, отвлекаюсь на свои дела.
Через час вышел покурить на скамеечке.
Во дворе стоит служебная машина, на которой ездит Коля.
Из подъезда выходит Коля, с пакетами и черной папкой под мышкой.
Спрашиваю, что все-таки "медвежатников" вызвал, и они дверь открыли?
- Да нет, собака гребанная,
прыгала, прыгала, сама и открыла.
П.С. Собака жива и здорова, и даже с четвермя лапами.
Которые Коля клялся оторвать
|
|
947
Куда-то исчезла морская тема, попробую вернуть ее на сайт, поделившись своими (и не только своими, но достоверными) историями. Все действия происходили на флоте рыбной промышленности в 70 – 80х годах.
Немного о специфике того времени: как правило, рейс промыслового парохода длился 6 месяцев (…чтобы снова уйти на полгода ((С) В.С.В.) – это про нас. За это время был один-единственный заход на двое суток. Половина команды шла в увольнение группами по 4 – 5 человек с утра до обеда, вторая после обеда до вечера (увольнение только в светлое время!), на следующий день они менялись очередностью. Первый помощник капитана, он же комиссар, он же партайгеноссе и пр., комплектовал группы на увольнение из разных служб, чтобы у них не было общих интересов. Опоздание из увольнения могло повлечь за собой много неприятностей, вплоть до закрытия визы.
Но иногда интересы все же совпадали…
Итак, заход в один из «рекомендованных» инпортов, второй день, увольнение до 19.00. Как правило, народ начинал подтягиваться к 17.00, а к 18.00 все уже были на борту. Но в этот раз все пошло по-другому. Итак:
17.00 – никто не возвращается. Пока еще все спокойны.
18.00 – никого нет. У капитана и первого помощника легкое недоумение.
18.30 – по-прежнему никого. У капитана и первого помощника мандраж.
18.45 – никого. Мандраж перерастает в панику.
18.50. На пароход приходит лоцман, и вежливо интересуется готовностью к отходу. Капитан, у которого отсутствует половина команды, отвечает невнятными междометиями.
18.55 – никого. Первый помощник начинает думать, чем он займется после того, как положит партбилет на стол.
18.58 – никого. Капитан начинает прикидывать, возьмут ли его третьим помощником на буксир портофлота в Игарке или Ванино.
18.59 – слышится приближающийся топот, и вскоре половина экипажа, толкаясь и ругаясь, лезет по трапу.
19.00 – все на борту. Пароход готов к отходу.
Все объяснялось очень просто. Перед самой проходной порта работал круглосуточный non-stop стриптиз-бар. Моряки, измученные долгим «облико морале», еще в первый день рассчитали, сколько времени им потребуется для того, чтобы добежать до парохода. Поэтому они сидели и смотрели до последнего момента, а затем, посередине выступления, по сигналу члена экипажа, специально назначенного следить за временем, одновременно вскочили и бросились бежать к пароходу.
Не знаю, о чем подумали девушки и другие посетители при виде такого массового бегства, но это и не важно. Пароход ушел без задержки, никого не понизили в должности, все партбилеты остались у своих владельцев, оргвыводов не последовало. Чего и вам желаю :- )
|
|
949
Веселый Новый год менеджера
31 декабря после 16:00 жизнь торгового центра замирала. Некоторые магазинчики уже закрылись, продавцы разбежались по домам готовится к празднику.
После обеда зам.директора забрала «наличку», оставив «на размен» и, пожелав удачи в «наступающем» исчезла в облаке духов, шампанского и фруктов.
А удача была нужна ещё в Этом году, иначе не поставили бы в последний день.
Поняв, что премии в этом году уже точно не будет, менеджер компьютерной фирмы или продавец компьютерных запчастей в киоске на рынке решил просто выждать пару оставшимся часов до закрытия.
Тут подошел Лысый из «чебуречной» и принёс 5! горячих чебуреков в промасленной бумаге, и пожелал счастья в Новом году.
Затем пришел приятель из «соседней секции»:
-Васек, Давай!- предложил три заветные бутылочки разной степени содержания алкоголя.
Как распивали вторую бутылку, компьютерщик еще помнил: закусывали теплыми чебуреками и запивали горячим чаем .
Вошедший Клиент совсем не удивился разговорчивому продавцу, лихо жонглирующему «винчестерами» и протянувшему один из них со словами «Вот этот!», молчащему Посетителю.
Компьютерные диски полагалось беречь даже от лёгкого покачивания, брать только в специальных перчатках. Но нужен был именно Такой дисковод! И ещё Кое-что! Но Василий этого уже не помнил.
Привычно очнувшись при выходе из автобуса, волоча тяжёлые сумки и противень холодца по свежему воздуху в родной дом, где жила семья готовившаяся к Новому Году.
Салют, поздравление Президента, обмен подарками.
Только после выхода на работу и Василий узнал, что стал менеджером года, продав за последний день больше чем за весь месяц. Да ещё оплаченный договор оптовой поставки Техники, ПО и Аксессуаров с годовым сервисным обслуживанием, за что был премирован и повышен в должности!
Всегда! Можно сделать Больше!
|
|
950
рождественское)
Все женщины в нашей галактике делятся на три категории. Первые это те, кто уже побывал на женских тренингах. Ко второй категории принадлежат те, кто не пойдёт туда ни за что на свете. И, наконец, третьи - это женщины которых на подобные тренинги приводит какая-нибудь нелепая случайность.
Именно подобная случайность и произошла с Верой. Если бы она не угощала коллег чаем с тортом, не опоздала бы на их вечернюю развозку. Не пошла бы тогда на автобусную остановку и, проходя мимо кофейни на углу, не увидела, как из подъехавшего красного автомобиля выходит высокая брюнетка с длинными, красиво распущенными волосами.
"Было бы у меня такое авто, — подумала Вера, — я бы тоже всегда ходила зимой без шапки, даже в мороз".
Она посторонилась и уже почти прошла мимо, как вдруг сзади раздался странно знакомый голос:
— Вера... Верка! Шуба!
Услышав своё полузабытое школьное прозвище, Вера вздрогнула и оглянулась.
Брюнетка улыбалась, демонстрируя ровные белые зубы.
— Ну, привет, Шубина!
— Куропаткина... — ахнула Вера, — Тань, ты что ли?
— Я, — каким-то образом она умудрилась улыбнуться ещё шире, — только я теперь Метельская, от третьего мужа фамилия осталась... Татьяна Метельская, женский коуч, может, слышала?
Вера лишь неуверенно развела руками.
— Вот и траться на рекламу, — Татьяна весело подмигнула и по-свойски взяла её под руку, — пошли!
И уже через минуту, не успев ничего возразить, Вера сидела за столиком, рассказывая про свою жизнь и работу.
Видимо Татьяна была здесь совсем своя, потому что официант не спрашивая тут же принёс им по чашке кофе и пару коктейлей с длинными цветными трубочками.
Татьяна же, не обращая на него внимания, громко и энергично тараторила:
— Да, ты что, прямо так по специальности и трудишься? Молодец! Замужем?
— Была... — вздохнула Вера и поставила чашку с кофе обратно на стол.
— Не продолжай, — взмахом ладони прервала её Татьяна, — это всё в прошлом, как на картине у Васильева, ты мне лучше скажи - ты замуж снова хочешь?
Вера пожала плечами и нерешительно кивнула. Если честно, замуж она хотела. А ещё в декрет.
— Выйдешь! — строго пообещала Татьяна и достав из сумочки аккуратный розовый квадратик, протянула Вере. — Вот, тут рабочий и сотовый, звони, у меня как раз начало в этот четверг в семь. Денег не надо, понравится – заплатишь минималку…
На визитке изящной золотой вязью было выведено: Татьяна Метельская, а ниже крупно - "Искусство быть Женщиной".
А может и не было никакой случайности. Ведь ещё утром Вера проснулась с чувством, что нужно что-то менять. Собственно говоря, с этим самым чувством она и засыпала. Но проснувшись на год старше Вера сразу ощутила, как оно усилилось.
Итак, ей уже тридцать пять лет. Тридцать пять. Этот факт был неоспорим и безжалостен, как весы в кабинете у диетолога. Тридцать пять лет это как ни крути важная жизненная планка. Даже в объявлениях о приёме на работу часто так и пишут - до тридцати пяти.
В активе у Веры была собственная квартира, неплохая работа в крупной тюменской компании и редкие пятничные посиделки с подругами.
В анамнезе оставался скандальный развод с неверным мужем, пара каких-то нелепых случайных связей, не закончившиеся ничем серьёзным и походы на чай к маме по воскресеньям.
Впереди пока ждало одинокое будущее во всей его тревожной неопределённости.
В принципе, терять было нечего и Вера решилась.
Семинар проходил в здании бывшего комбината бытовых услуг, превращённого в офисный центр. Миловидная девушка, встречающая всех на входе, отправляла всех на третий этаж, где в небольшом зале сидели женщины самого разного возраста. Вера быстро окинула всех глазами - знакомых вроде не было.
Видимо все чувствовали себя неловко и сидели молча. Царила такая тишина, что было слышно, как мывшая в коридоре уборщица негромко проворчала:
— Опять натоптали шалашовки...
Все замерли, сделав вид, что ничего не слышали и тут в зал зашла Татьяна.
Выглядела так же эффектно, словно только вышла из парикмахерской. Увидев Веру, она чуть заметно ей подмигнула и широко улыбнувшись произнесла обращаясь уже ко всем:
— Здравствуйте, мои милые, нежные, красивые, очаровательные девочки! Всех вас с наступающим Новым Годом, праздником надежды и веры в лучшее!
Все дружно похлопали.
— Все мы с вами, — продолжила Татьяна, — женщины. Наше предназначение быть родником живой воды, к которому мужчина возвращается снова и снова, чтобы наполняться силами. Наша программа направлена на раскрытие истинной женской природы и на гармонизацию внутреннего и внешнего пространства...
Вера слушала, осторожно оглядываясь по сторонам. К её удивлению, вокруг неё сидели в основном симпатичные, модно одетые женщины.
— Один мой хороший знакомый, из тех, кто видел меня без макияжа, ну, вы понимаете, как-то сознался мне, что мужчина, это, по сути, скоропорт, как фермерское молоко. Он просто ждёт, когда его схватят и выпьют. Да, да, именно выпьют!
Все несмело рассмеялись и Татьяна, одобрительно оглядев зал, пошла между рядами.
— Вот вы, к примеру, — обратилась она к Вериной соседке в толстых очках и длинном вязанном свитере, — скажите нам, только честно, вы готовы с кулаками биться за своё счастье? Или вы думаете всё придёт само собой?
— Я как-то думала само собой, — призналась та и покраснела.
— Цель сейчас у вас стоит жизнь обустроить, а не принцев ждать, — отрезала Татьяна и переведя взгляд на Веру уточнила, — верно? По взгляду было понятно, что у неё самой цели априори ясные и никаких комментариев не требующие. Впрочем, если говорить честно, то возразить Вере особо было нечего и она согласно кивнула.
Занятие закончилось спустя полтора часа.
— Итак, — Татьяна подняла вверх палец, привлекая внимание, — задание на выходные! Пригласить в гости мужчину! Хотя бы просто на обед! Любого! Муж на час, нет, не подойдёт, не запрещается кого-либо из соседей, ещё лучше с кем-то завтра познакомиться.
По залу прошёл лёгкий шум, который Татьяна остановила решительным жестом:
— Понимаете, дорогие мои, нужно начать готовить территорию. Порядок навести, тряпки убрать, меню пересмотреть. Можно что-нибудь всем подходящее, борщ, например, или спагетти. Кстати, в спагетти из твердых сортов пшеницы есть витамин B, необходимый женскому организму. Ну, всё, мои дорогие, до следующего вторника!
В последние годы климат в Тюмени стал заметно мягче и декабрьские холода постояли всего несколько дней. Утром, обнаружив между балконными стеклами ожившую божью коровку, Вера обрадовалась, значит совсем потеплело. Она не любила морозы на Новый Год.
А к вечеру, когда она уже вернулась с работы, вдруг повалил снег. Вера даже засмотрелась в окно, снег всё шёл, не утихая, большими хлопьями, словно в какой-то злой и холодной сказке.
Кого ей пригласить на обед она так и не придумала. В институте у них был айтишник Николай, что время от времени чинил ей компьютер и они иногда ходили вместе обедать. Наверное, она ему нравилась, но пригласить его к себе было как-то неудобно. Задание на выходные стало казаться ей несколько дурацким. Поразмыслив, она решила для начала всё же купить спагетти.
Выйдя из дома она столкнулась с Мишкой Рыбиным, её соседом со второго этажа, что курил у подъезда. Мишка молча кивнул и отвернулся. Отсидев пару лет по молодости и помотавшись по свету, он так и не устроился в жизни, перебиваясь какими-то случайными заработками. На крайний случай, подумалось Вере, можно позвать и Мишку. В сущности, он был безобидный бездельник.
Когда, купив большую пачку спагетти и упаковку помидоров черри она вернулась из "Пятёрочки", возле Мишки уже стояли двое молодых людей в чёрных пуховиках и с одинаковыми книгами в руках. На обложках книг виднелся большой золотой крест. Очевидно, это были какие-то сектанты или проповедники.
— Вообще-то, свидетелем быть в падлу. — объяснял им Мишка, — Это не по понятиям, это значит, ты как в суде, кого-то обличаешь или сдаёшь. Так что лучше говорить очевидец. Так по понятиям, поняли, зяблики?
Молодые люди не прекращая улыбаться дружно закивали.
Тут Рыбин заметил, что она стоит рядом.
— Тебе чего, Верка?
— Ничего, — сказала она и зашла в подъезд.
Проснувшись в субботу поздним утром она сразу подошла к окну. За ночь деревья подросли круглыми снежными шапками, а стоявшие внизу машины превратились в покатые белые холмики. На дворе снова была зима.
Она опустила взгляд. Божья коровка лежала на своём месте, но уже не шевелилась.
Почему-то Вера почувствовала себя обманутой.
— Да, ну тебя! — сказала она божьей коровке, целиком задёрнув штору и ушла на кухню.
Когда спагетти были почти готовы, она обнаружила, что забыла вчера купить хлеб. Решив быстро сбегать в магазин, она оделась и захватив в коридоре мусор, вышла из квартиры.
Двор, снова став белым, был совершенно пуст несмотря на выходные. Только в углу у помойных баков ковырялся одинокий бомж, в короткой куртке-пуховике с капюшоном, что носили лет десять назад. Её бывший называл такие «полупердяйки». Пуховик был ярко-полосатый и казалось, что в углу копошится гигантский цветной жук.
Вера, скрипя снегом под ногами, подошла поближе. Бомж оглянулся и, заметив её, смущённо замер, держа в руке банку с какими-то объедками.
«Надо же, не старый совсем, не грязный и даже вполне себе симпатичный... — машинально отметила Вера, — Может, просто опустился человек, всякое же бывает».
Она опустила мусор в контейнер и не удержавшись, снова оглянулась на бомжа.
Тот стоял молча и терпеливо смотрел на неё, видимо ожидая, когда она уйдёт.
Вере почему-то вспомнилась их овчарка Дора, что так же терпеливо караулила, пока из её чашки насытится нахальный кот Сенька, и только потом подходила к еде сама. Дору она подобрала совсем маленьким щенком, совсем случайно в тот день оказавшись в районе Дома Обороны. И привезла домой на ещё ходившем тогда "двенадцатом" троллейбусе, только через пару месяцев осознав, что у них растёт самая настоящая овчарка.
При их разводе она уехала жить за город, в новую семью, а Сеньку пришлось перевезти к маме, когда Вера летом поехала на курсы переподготовки в Екатеринбург. У мамы Сенька растолстел, обнаглел и ехать обратно к Вере наотрез отказался. А вскоре в Тюмени отменили и троллейбусы.
В магазине она купила ветчины и длинный хрустящий багет. Уже подходя к дому вспомнила про сыр, но решила, обойтись и так. Дома вроде был какой-то старый кусочек, но натереть в спагетти можно и старый.
Во дворе было по-прежнему пусто, лишь бомжик так же тихонько возился у мусорки. Увидев Веру, он снова перестал рыться в отходах и даже осторожно мотнул ей головой, закрыв свою банку и неловко сунув её в карман.
Вера невольно кивнула в ответ и уже прошла мимо несколько шагов, как вдруг неожиданно для самой себя остановилась и развернулась:
— Мужчина, вы спа... вы макароны будете?
Бомж удивлённо посмотрел на Веру, потом чуть подумал и нерешительно кивнул.
«Ну, вот, что ты делаешь? — начала ругать себя Вера, заходя в подъезд и поднимаясь по лестнице, — а если он заразу тебе притащит или вообще нападёт? Может ему просто в тарелке вынести?»
Она искоса оглянулась.
Бомж послушно шёл сзади и попыток нападения пока не предпринимал.
— Да чего это я? — ей стало немножко стыдно, — не собака же, человек...
В прихожей гость снял свой короткий пуховик, тщательно сложил на стоявший у входа пуфик и, оглянувшись, вежливо спросил:
— Скажите, а где руки помыть?
Выйдя из ванной, он внимательно огляделся вокруг, потом так же изучающе посмотрел Вере в глаза, слегка нагнулся и представился:
— Павел...
— Вера, — она махнула рукой в сторону кухни, — проходите...
На кухне бомж Павел аккуратно уселся на табурет, положив руки на колени. Вера невольно тайком принюхалась - помойкой от него, к счастью, не пахло. И, вообще, встреть она его в другом месте, никогда бы и не подумала, что перед ней какой-то бродяга. Она снова украдкой на него взглянула - ну, щетина, да... ну, свитер немодный... ну, сам, конечно, мешковатый и неухоженный, но всё равно не скажешь, что бомжует. Может погорелец?
Нарезав ветчины и хлеб, Вера наложила гостю полную тарелку спагетти с помидорами, сама пока решив обойтись чаем.
«Странно даже, — продолжала размышлять она, глядя как он вполне культурно орудует вилкой, — вроде не алкаш... руки сам вымыл...».
Павел, заметив её взгляд, замер и отложил вилку.
— Ешьте, ешьте, я сейчас ещё сыр поищу, — Вера открыла холодильник, — боюсь только он старый...
— Спасибо большое, и так уже вкусно, — Павел снова принялся за еду.
Сыр и вправду нашёлся в холодильнике, завёрнутый в какой-то древний бумажный пакет. Из тех, что зачем-то хранишь в углу нижней полки и никак не выкинешь. Поколебавшись Вера достала его оттуда на стол, но, развернув, тут же пожалела.
Сыр был не просто старый. Он был уже твёрдый как камень и к тому же весь заплесневел. Просто полностью весь. Скорее всего, тот, на который она думала, она всё же выкинула раньше, а этот огрызок давным-давно сунула передать матери для Сеньки и забыла.
При виде плесени Вера смутилась, а гость напротив оживился и, отломав от сыра небольшой уголок, стал с интересом его разглядывать. Потом повернулся к Вере.
— Скажите, у вас давно этот сыр?
Вера слегка покраснела и почему-то рассердившись на себя за это, ответила строго:
— Не помню, но, если не устраивает, другого нет.
Павел не обиделся, он вообще, казалось, забыл, что он у неё дома. Отодвинув от себя тарелку, он вертел перед глазами зелёный кусочек, приговаривая:
— Хорошо, хорошо, очень интересно...
«Видимо, привык к такому», — подумала Вера и пожала плечами:
— Можете весь забрать...
— Нет, достаточно, — он оторвал полоску бумажного пакета, завернул свой ломтик и тут же торопливо поднялся, — Мне пора, спасибо.
Возле двери он достал из кармана пуховика банку, бережно положил туда бумажный комок с сыром и ничуть не смущаясь взглянул на неё:
— Вера, вы меня простите, но мне срочно нужно идти.
— Конечно, — Вера неопределённо кивнула, подумав, что он скорее всего, не погорелец, а просто с прибабахом.
Назавтра, вернувшись домой от мамы, Вера обнаружила в дверной щели аккуратно свёрнутый листок бумаги. Зайдя к себе, она развернула записку и прочла несколько строк, написанных крупным размашистым почерком.
«Вера, пришлось уехать. Спасибо ещё раз за угощение. Буду после НГ. Павел»
Она перечитала ещё раз и, невольно подойдя к окну, осмотрела двор. В углу никого не было. Тогда она ненадолго задумалась, потом набрала Татьяну и, извинившись, сказала, что больше не придёт.
Когда-то, в более тучные года, Тюмень к новогодним праздникам наряжали лучше. По разнарядке властей фасады и дворы были повсеместно освещены цветными фонарями и гирляндами. Затем Собянина перевели в златоглавую и при следующих губернаторах город стал выглядеть несколько скромнее.
Но всё же традиция была положена и многие активные жильцы вместе с управляющими компаниями сами украшали свои дворы.
Соседний двор, где проходила Вера возвращаясь с работы, как раз и был таким - с развешенной на деревьях цветной мишурой и мигающими над подъездами гирляндами. Проходя там по тротуару, всему в следах от новогодних петард и фейерверков, Вера снова увидела знакомый полосатый пуховик.
Павел сидел, опустив голову на скамейке у крайнего подъезда и казалось дремал. Чуть поколебавшись она подошла поближе, и он, видимо услышав шаги, обернулся. Вера вздрогнула – из-под капюшона на неё смотрел какой-то старый дед, с глубокими морщинами на лице. Смотрел, правда, довольно приветливо.
— Извините, — она растерянно замотала головой, — тут мужчина ходил… в такой же куртке…
Не договорив, она быстро повернулась и зашагала дальше.
— Так это... так, поди, Пашка наш брал, — догнал её в спину голос старика, — у него теперь своего-то зимнего толком нету... он же щас в этом живёт, как его, всё забываю... в Милане, во!
— В Милане… — Вера остановилась. — кто, Павел?
— Ага, — довольно подтвердил дед, — сыр он там ихний спасает. Он же у нас учёный, кандидат по биологии!
Последние слова он произнёс громче и оглянулся по сторонам, словно жалея, что больше никто его не слышит.
Вера определённо ничего не понимала.
— А сюда он только лекции читать приезжает, — продолжал дед, явно радуясь возможности поговорить. — В наш университет.
Всё про плесень эту... и дома уж весь балкон банками своими заставил. А выбрасывать не даёт… а чего ему передать-то? Он же приедет скоро…
Дома Вера подошла к спящей божьей коровке, легонько постучала ей ногтем по стеклу и улыбнулась.
(С)robertyumen
|
|