Рабинович звонит в НКВД и спрашивает

Рабинович звонит в НКВД и спрашивает, не залетел ли к ним его попугай. На
другом конце провода матерятся.
- Простите, - говорит Рабинович, - я только хотел вас предупредить, на случай
если вы его поймаете, что у меня с ним принципиальные политические
разногласия !

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

рабинович ним предупредить случай разногласия хотел политические

Источник: vysokovskiy.ru от 2007-3-6

рабинович ним → Результатов: 16


1.

В Москве жил еврей по фамилии Медвецкий. Жил себе тихо, имел двух дочерей, хорошо успевавших в гимназии. Он был портным, то есть ремесленником. Ремесленники, приписанные к определенному цеху, имели право жить в «белокаменной» как с любовью называли Москву. Медвецкий был не Б-г весть, каким портным, зрение у него было слабое, да и заказов, по-видимому, имел немного. На какие же в таком случае деньги он содержал дом из шести комнат, в котором стоял дорогой рояль, на полу лежали богатые ковры и который украшали картины и мягкая мебель?

Портняжничество для Медвецкого было стороннее занятие, не более чем скучная обязанность. Настоящий его заработок, которым оплачивались картины, мебель, рояль и т.д., заключался в том, что он постоянно проходил обряд крещения. Что сия странная вещь означает?

Когда, например, какому-нибудь Рабиновичу из Минска очень нужно было приехать и остаться жить в Москве, он связывался с Медвецким. Так, мол, и так, пан Медвецкий, я хотел бы стать христианином, то есть хотеть-то я не хочу, но должен… На это Медвецкий спрашивал его в письме: каким именно христианином хотите вы стать, господин Рабинович? Если православным, вам это будет стоить 600 рублей, католиком – 400, лютеранином – сотенная. После того, как – в зависимости от желания клиента и необходимой суммы – утрясалась форма христианства, Рабинович высылал свои документы Медвецкому в Москву. С момента их получения Медвецкий переставал быть Медвецким и становился Рабиновичем. Новый Рабинович отправлялся к русскому попу (если 600 рублей) или к католическому ксендзу (если только 400), и поп или ксендз учили с ним катехизис. Медвецкий-Рабинович делал вид, что всё, чему его учат, он слышит в первый раз – ну, а как же иначе?

После того как катехизис был усвоен, Медвецкий держал путь в церковь или костел и проходил обряд крещения. Затем он отсылал документы назад в Минск с новоприобретенным добавлением касательно вероисповедания. Несколькими днями позже в Москву являлся подлинный господин Рабинович, полноправный христианин… Там его уже никто не трогал.

Так было с Рабиновичем из Минска, с Левиным из Одессы, с Розенблюмом из Пинска… У Медвецкого была довольно обширная клиентура: один рекомендовал его другому… Испытывал ли Медвецкий раскаяние? Мучила ли его совесть? Но разве он сам проходил обряд крещения? Это же были Рабинович, Левин или Розенблюм, а не он! Он, Медвецкий, остался евреем, а христианами стали они, эти паскудные выкресты, чтоб им тошно было! Ну а как чувствовали себя Рабинович или Левин? А что, собственно, они должны были чувствовать? Разве они ходили к попу? Они не учили катехизис и никогда в жизни не были в церкви. Всё делал этот паскудник из Москвы – Медвецкий, чтоб ему тошно было, этот еврей, продавший свою душу!..

Рассказывают, что сорок два раза принимал Медвецкий христианство в его различных формах в зависимости от пожеланий клиентов. Две его еврейские дочери уже окончили гимназию и стали невестами. Жена ездила в Карлсбад «на воды». В его доме вместо одной служанки были уже две. А Медвецкий продолжал креститься и, само собой разумеется, оставался при этом евреем.

И так как он продолжал оставаться евреем, то в нем постепенно росло чувство, что в его швейном цеху начались трудности. Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, дядя царя, проводил в цехах «чистку», чтобы избавиться от евреев.

В одно прекрасное утро (хотя для Берко Медвецкого прекрасным его никак не назовешь) пристав сказал, что он должен покинуть Москву, город «сорока сороков», как его величали в народе.

- Мне конец, - пробормотал убитый горем Медвецкий. – Куда я денусь? Зачем мне покидать?

- Послушай меня, Берко, - приставу захотелось ему помочь, - на моем участке проживает некто Рабинович из Минска. Он христианин, православный, и я его не трогаю. Почему бы тебе не сделать то же самое?

- Рабинович? Я его хорошо знаю! – не сдержался Медвецкий. – Продажная душа, он никогда не уважал свой народ, свою религию! Он может креститься, если хочет, а я - никогда! Нет, господин пристав, только не я, Берко Медвецкий!

И сколько пристав ни убеждал его, Медвецкий стоял на своем: он еврей и евреем останется, и нет такой силы в мире, которая могла бы его заставить отступить.

Кончилось тем, что Медвецкому пришлось оставить Москву, «город сорока сороков», оставить свой уютный дом с шестью комнатами и роялем – всё, что он мог иметь только здесь и ни в каком другом месте.

Осип Дымов (Осип Исидорович Перельман, 1878–1959) «То, что я помню»

2.

Просто история. Без всяких намёков. Хотя наверняка найдутся те, кто будет брызгать слюной от обиды на намёк. Причину поймёте сами, дочитав до конца. Адреса, явки, имена изменены. Части участников истории уже нет в живых. Мир их праху, весёлый был народ.
На оборонных предприятиях внутренние полости испытательных пневмосистем полагалось во времена СССР промывать раз в «-адцать» месяцев спиртом. Чтобы значит грязь – масло изничтожить. Обезжиривание называется. А то многое из того, что там испытывалось, потом на кислородных агрегатах устанавливалось. Если кто думает, что это советская дурь, тому советую поднести масляную тряпку к струйке кислорода из открытого баллона. Критиковать уже будет некому.
Итак, есть пневмосистема нуждающаяся в регламентной очистке. Есть группа слесарей обязанных это проделать, есть СПИРТ. Много. Согласно нормативам. Нормативы такие, что хватит и промыть и …. Это самое. НО! Любая технологическая операция, в том числе и эта, подлежит КОНТРОЛЮ, после чего составляется акт на списание спирта. Все участники процесса расписываются в акте, гарантируя, что усё было как нужно. Контролировать и гарантировать прибежал ЛИЧНО начальник отдела техконтроля. По дороге затарившись в столовке чебуреками на всю слесарную братву.
Союз рабочего класса и трудовой интеллигенции совместно «промыл систему» по первой. Покурили. «Промыли повторно», проконтролировали. «Промыли в третий раз», запротоколировали. Когда все «технологические» действия были окончены, перешли к заслуженному перекуру, сопровождаемому обычным трёхстадийным спиртотрёпом. Вы не знаете что такое «трёхстадийный спиртотрёп»? Вы крайне не наблюдательны. Поясняю – после того как все выпито, но не в таких количествах, чтобы падать под стол, а так – по чуть-чуть, для настроения, мужики всегда начинают добродушно обсуждать последовательно три темы. Первая – рыбалка (вариант охота, что не принципиально). Следующая тема «про баб». Там, разумеется только хорошее, где каждый просто Казанова. И завершающий этап, перед тем как уже разойтись – анекдоты. Почему-то чаще всего про Рабиновича. Цукермана. Каца. Вот так почему-то принято. Традиция. От отца к сыну.
Поэтому согласно традиции и в этот раз был старый, бородатый анекдот:
- Рабинович, а почему вы всегда на вопрос вопросом отвечаете?
- А шо такое?
Вежливо посмеялись, и всё бы ничего, тем бы и кончилось, но один «шпунтик» вдруг загорелся – давайте проверим! Да, ты дурак что ли, как проверим? Как, как – Рабиновича нет, но есть Ривкин. Пошли – спросим. Да ну, ты дурак что ли, он и говорить не станет. Как это не станет, куда он денется? Ривкин у нас кто? Контролёр! А с нами кто? НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ТЕХНИЧЕСКОГО КОНТРОЛЯ! Он чего не будет со своим начальником говорить?? Союз рабочих-интеллигенции, из них двое членов партии, сам начальник являлся профоргом, потопали на второй этаж в кабинет ОТК. Дальнейшее известно со слов пострадавших. А именно – первой морально пострадавшей можно считать жену начальника ОТК, работавшую вместе с Ривкиным контролёром. Итак, с её слов:
- Сижу, читаю техроцесс. Ривкин за другим столом читает роман, ввиду того что умный и так мол всё знает за годы работы. А я техпроцесс, потому что глупая и работаю на заводе всего 15 лет, а не так как он уже десять. Открывается дверь, появляется МОЙ, тупо хихикает, за ним влазят эти оглоеды с первого участка. По мордам видно, что уже «наконтролировались». Я только хотела своего хорошенько «от…», ну то есть отконтролировать. А эта компашка становится полукругом перед столом Ривкина, не переставая хихикать, выталкивает вперед моего балбеса и он заявляет:
- Слушай, Моисей Абрамович, мы тут заспорили, почему люди твоей нации, всегда на вопрос, вопросом отвечают?
Ривкин, глядя сурьёзно поверх очков, прямо и чётко, без всяких там околичностей и пустых словопрений, ответил:
- А кто это тебе сказал такое?
Со слов второго потерпевшего – начальника производства, выяснявшему по понятиям с начальником цеха причину своего падения на лестнице:
- …..мать! Что…., у тебя…..! Иду к тебе, сверху четыре….., на меня с хохотом ….., я не удержался и ….! Ты за народом своим следишь или как?.... ты …., давно тебя не ….. ?
До сих пор загадка, как к этому отнёсся Ривкин, так как на следующий день преспокойно пришёл просить у того же рабочего класса труб, нержавеющих. Ну, отопление дома решил заменить. Стояки-то сгнили. Метров тридцать надо, на крайняк сорок, ну хотя бы с полсотни. Квартира же трёхкомнатная. Если что сыну отдам излишек. На вопрос: как вывозить с завода будешь? Ответил: да я уже с Хайрулло договорился, он на воротах дежурит, выпустит. Армен из сорокового цеха машину подгонит, после работы поможете загрузить? Поможем, кивнули головами вчерашние участники эксперимента - хохол и казах.

3.

Рабинович спрашивает племянника:
- Фима, ты помнишь дядю Борю из Бердичева?
- Помню, конечно.
- Так представляешь, вчера ночью я во сне разговаривал с ним по телефону, хотя он уже два года как умер.
- Ну что ж, Яков Моисеевич, бывает...
- Но самое интересное, что сегодня с АТС пришёл счёт за переговоры с Бердичевом...

4.

ОДИНОЧЕСТВО

«Два одессита разглядывают афишу.
- Рабинович, Вы посмотрите, к нам с лекциями приезжает создатель теории относительности – сам Альберт Эйнштейн!
- Да? И шо у него за теория?
- Если в двух словах, то – час, проведенный с любимой женщиной, может показаться одним мгновением, а мгновение, проведенное голым задом на горячей сковородке, покажется вам целым часом…
- И шо, Ваш Эйнштейн, собирается удивить Одессу этой хохмой…?»

Мой институтский приятель, Арам, однажды на целых две недели и четыре дня, стал самым несчастным человеком во всей вселенной.
Самым несчастным, потому что безумно одиноким. Он был последним человеком на земле.
Врагу не пожелаешь…

Девятнадцатилетний Арам – профессиональный музыкант, скрипач, как-то в кои веки прилетел из Питера навестить свою бабушку.
Старушка была счастлива увидеть любимого внука и утром, чуть свет, побежала на базар за вкусностями, а по пути - за родственниками, чтобы позвать в гости и поделиться радостью.
Внука будить не стала, пусть ребенок выспится с дороги. Наконец Арамчик проснулся в пустой квартире, проделал ежедневную утреннюю зарядку в виде игры на скрипке (с которой никогда не расставался) и перешел к водным процедурам.
Наполнил ванну, набултыхал высокую пену и влез с недочитанной книжкой, чтобы, не спеша покайфовать и погреться.
Хорошо в гостях у бабушки…
Вдруг, как это всегда бывает – очень не к месту, наступил конец света.
Причем – конец во всех смыслах.
Погас свет и тут же сверху с грохотом упал потолок…
Некоторое время Арам все еще продолжал сидеть в воде, держа перед собой открытую книгу.
Со временем пришел в себя и понял, что потолок, хоть и рухнул, но не до конца, иначе, было бы некому это понимать…?
Пощупал, оказалось – правда, потолок дошел до пола только с одной стороны, даже ванну подвинул, оторвав с корнем от труб.
Теперь ванная комната стала втрое меньше и с косым потолком.

Неизвестно по каким признакам, но несчастный Арамчик понял, что – это не сон и не ядерная война, просто весь мир взял и ушел под землю.
Все, человечество кончилось. Все кроме него уже умерли.
Но, почему же смерть не приходит за ним – несчастным голым человеком, сидящим глубоко под землей в кромешней тьме, в остывающей ванне…?
И тут до него дошло – а ведь первым человеком на земле был Адам и последним видимо должен стать он – Арам.
Легче от такой догадки не стало.
Вода совсем остыла, наверное, потому, что последним временем года, перед концом света, была зима.
Обогнул головой потолок, нащупал и выдернул пробку.
Вода быстро отступала от замерзшего тела, журча где-то на полу, когда ее оставалось по щиколотки, Арамчик, вдруг опомнился, перепугался и быстро воткнул пробку назад.
Хоть и неизвестно, где тут верх и низ и что будет дальше, но ведь он осколок старого мира, а в старом мире, без воды никак…
Попробовал вылезти из ванны – получилось, но пришлось стоять согнувшись, повторяя телом новые контуры стен и потолка.
Каждый когда-нибудь умрет, но все мы в глубине души мечтаем умереть в своей постели в возрасте ста двух лет, окруженные безутешными внуками и правнуками, большинство из которых – президенты самых могучих стран мира…
Да, и самое главное – мы должны не просто банально умереть, а обязательно спасая мир, пусть и лежа в постели…

Но как же тоскливо подыхать в темноте и в полном одиночестве.
Чтобы как-то занять время, Арам решил его считать.
Нащупал корзину для белья, насобирал зубных щеток, тюбиков, пузыречков, кусков мыла, всего, до чего смог дотянуться.
В своей книжке отсчитал ровно 60 листов, остальные аккуратно выдрал.
И время пошло.
Каждую минуту Арам переворачивал страницу, когда минуты складывались в час, бросал в корзину для белья зубную щетку или тюбик, когда проходили сутки, пересчитывал предметы, вынимал их обратно и в сухом углу складывал кусок мыла – день прошел.
В первые три дня есть совсем не хотелось, но на пятые сутки конца света, голод стал невыносимым.
Пробовал есть мыло и пасту. Не получилось. Хорошо, хоть вода еще оставалась.
Так изо дня в день, чтобы не думать о будущем и не сойти сума, последний человек, превратился в пока еще живые часы. Вспоминал ушедший мир и машинально отсчитывал страницы-минуты.
Спал мало и тревожно, неожиданно просыпаясь от кошмаров и холода.
Целыми днями играл на воображаемой скрипке (не забывая перелистывать в книжке минуты)
В конце первой недели бедняга сильно простудился и заболел, чуть концы не отдал, но спустя три дня, каким-то чудом пошел на поправку и почти совсем выздоровел.

Через две недели, а точнее через 15 дней и 7 часов, в ванне закончилась грязная, мыльная, но такая желанная вода.
Наконец-то и к нему, в центр земли пришла смерть…
Прошло еще двое суток и Арам услышал какой-то гул.

С этого момента последний человек уже не мог быть живыми часами, ведь развязка стала так близка.
Гул все нарастал, вдруг комнатка озарилась ярким светом. Может, на самом деле, света было не больше, чем от стрелки компаса, но после трех недель абсолютной темноты, и от него можно было ослепнуть.
За стеной послышалась английская речь и Арам, от счастья мысленно подпрыгнул до своего низенького потолка…
Значит – это не конец света, а всего лишь ядерная война с Америкой…
А когда сквозь потолок влезла маленькая пахнущая псиной собачка, это стало самым счастливым событием во всей его прошлой и будущей жизни…
Рано или поздно, Арам, абсолютно голый, все еще щурясь на свет Божий, вылез из под обломков бабушкиной пятиэтажки, увидел удивленных НАТО-вских солдат, поднял руки и громко закричал на ломанном английском:
- Не стреляйте, я сдаюсь!

«Американская военщина» оказалась иностранными спасателями, прилетевшими в Спитак, чтобы помочь в поиске живых.

Вскоре, за чудом уцелевшим Арамом, примчались родители и без скрипки, зато с бабушкой, забрали обратно в Питер.
____________________________________

Но вернемся к старику Эйнштейну.
Оказалось, что живые часы Арама, чуточку спешили.
На самом деле, в своей гробнице он пробыл не две недели и четыре дня, а… всего лишь 29 часов…

5.

Перед боем приходит в роту замполит и торжественно объявляет:
- Воины! Сейчас начнётся битва: армия против армии, солдат против
солдата!
Рядовой Рабинович:
- Товарищ капитан, вы, случайно, не можете показать мне моего солдата?
Может я с ним договорюсь по-хорошему...

6.

Идет война с немцами. Перед наступлением командир посылает через
передовую разведчиков. Разведчики не возвращаются. Пропадает и вторая
группа. Командир призывает добровольцев. Выходит Рабинович и говорит:
- Давайте я схожу.
Хрен с ним, думает командир и посылает Рабиновича. Глядь - возвращается
Рабинович целехонек и передает командиру знамя немецкого полка, карту
оборонительных сооружений и т.д., короче говоря, полный комплект.
Командир ничего уже не понимает:
- Ну даешь, блин! Каким же это манером? Рассказывай!
- Самое сложное было, - отвечает Рабинович, - это найти еврея на той
стороне. А дальше уже все просто: я ему знамя нашего полка,..

7.

Поссорился Изя с Рабиновичем. И вот, однажды, Рабинович, проходя мимо
дома Изи и заметив последнего сидящим у окна, говорит:
- Люди, вы только посмотрите на этого урода - еще красуется из окна.
Имея такое лицо, лучше бы уж жопу выставил - было бы приличнее.
- Уже пробовал, таки все прохожие сразу спрашивают: "Рабинович, что это
вы делаете там у Изи дома, вы же с ним поссорились?".

8.

Попал Рабинович в армию, и после курса молодого бойца направили его в
Чечню. Повоевал он месяц и запросился в отпуск.
- Рано тебе еще, - говорит комбат. - Отпуск заслужить надо.
- А как?
- Ну, добудь "языка".
Через день привел солдат пленного, и командир выполнил обещание. Но
вскоре опять Рабинович захотел съездить домой.
- Заслужить надо, сынок, - говорит комбат. - Вот если бы ты секретные
документы противника достал, карты там всякие, приказы...
Утром боец вручил командиру секретные документы террористов, получил
медаль, сержантские лычки и отправился в отпуск. Вернувшись с побывки,
Рабинович опять обратился к командиру с той же просьбой. Комбат, чтобы
тот отстал, велел ему добыть вражеское знамя, а особисты решили
проследить за удачливым воином.
Ночью идет герой в горы, а за ним особисты ползут. Подходит Рабинович к
лагерю чеченских боевиков, достает из-за пазухи знамя своей части,
размахивает им и кричит:
- Эй, ребята, это опять я! Давайте сегодня флагами меняться!

9.

Старому Рабиновичу все надоело. Он решил уйти на пенсию и
оставить свой бизнес (по производству гвоздей) своим трем
сыновьям. Сыновья решили,что они могут значительно увеличить
доходы,если они улучшат рекламу.
Не прошло и недели, как старый Рабинович, как обычно в
воскресенье, проехался окрестностями города и вдруг заметил
необычный рекламный плакат. На нем был изображен Иисус Христос
на кресте и надпись:
"ГВОЗДИ ДЛЯ ЛЮБЫХ ЦЕЛЕЙ!! ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ГВОЗДЯМИ РАБИНОВИЧА!!"
Старый Рабинович решил немедленно встретиться с сыновьями и
высказать им свои замечания. Он обьяснил им, что такая реклама
может быть очень опасной. Это может разрушить кoмпанию. Сыновья
согласились с его точкой зрения и решили такую рекламу прекратить.
Через неделю,старик снова наслаждался своей воскресной
автопрогулкой, когда на глаза ему попалась реклама. Та же
картина, тот же крест, но пустой. Христос лежит под ним на земле,
а на рекламе надпись:
"В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ - ПОЛЬЗУЙТЕСЬ ГВОЗДЯМИ РАБИНОВИЧА!!"

10.

Закончил Рабинович сельхозинститут. Комиссия по распределению
долго думала, что с ним делать, и послала его руководить в самый
занюханный колхоз, из соображения, что хуже в колхозе все равно
не будет. А колхоз вдруг быстро выбился в передовики по удоям.
В райкоме решили посмотреть на героя. Вызывают:
- Я вот, Рабинович, смотрю на вас и удивляюсь - вы хоть знаете,
сколько сосков у коровы?
- Насчет коров - не знаю, а у доярки - точно две.

Мораль:
Советник президента по экономике не обязан разбираться в овцах.
Он обязан разбираться в пастухах.

11.

Встречаются страховой агент Рабинович и портной Хаймович.
Р: - Хаймович, это правда, что ты крестился?
Х: - Да.
Р: - Но как ты мог предать веру наших отцов?
Х: - Я встретился с батюшкой, он обладает таким даром убеждения! Вот, поговори
с ним, сам поймешь.
Рабинович заходит в церковь. Час его нет, два. Наконец, выходит.
Х: - Ну??
Р: - Я его застраховал.

skeptik.net

13.

Рабиновича вызвали в КГБ:
- Оказывается, у вас есть брат в Израиле !
- Но я с ним тридцать лет не переписываюсь !
- И напрасно ! Он борется против империализма и поддерживает политику
Советского Союза. Так что не бойтесь, вот вам бумага, и прямо сейчас здесь
садитесь и пишите ему письмо !
"Дорогой Хаим! - пишет Рабинович. - Наконец-то я выбрал время и место
написать тебе..."

14.

Рабиновича вызвали в КГБ:
- Оказывается, у вас есть брат в Израиле!
- Но я с ним тридцать лет не переписываюсь!
- И напрасно! Он борется против империализма и поддерживает политику Советского
Союза. Так что не бойтесь, вот вам бумага, и прямо сейчас здесь садитесь и
пишите ему письмо! "Дорогой Хаим! - пишет Рабинович. - Наконец-то я выбрал время
и место написать тебе..."

15.

Рабинович звонит в НКВД и спрашивает, не залетел ли к ним его попугай. На другом
конце провода матерятся.
- Простите, - говорит Рабинович, - я только хотел вас предупредить, на случай
если вы его поймаете, что я не разделяю его политических убеждений!