Смешная девочка ни когда не смеялась. Ей было уже не смешно смеяться

Смешная девочка ни когда не смеялась. Ей было уже не смешно
смеяться .

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 12 слов

смешно смеяться смеялась девочка смешная

Источник: humornet.ru от 2020-5-21

смешно смеяться → Результатов: 23


1.

Весьма забавно сравнивать награды и продвижения по карьерной лестнице известнейших астронавтов и космонавтов. Будете смеяться, но астронавт Нил Армстронг, первый ступивший на Луну (или якобы ступивший - сейчас речь не о том) по возвращении на Землю ни на ступеньку не повысился в военном звании. Так и умер вторым лейтенантом (младших лейтенантов, как у нас, в США нет, есть только звания первый и второй лейтенант, соответствующие нашим старшему лейтенанту и лейтенанту соответственно). Сколько наград у Армстронга? Из орденов - только один. Орден Белого Слона Королевства Таиланд. Плюс медали Свободы, "За выдающуюся службу", Военно-воздушных сил, Космическая медаль почёта Конгресса, "За службу национальной обороне", ещё пара медалей ООН. Всё. Умер Армстронг в 2012 году в возрасте 82 лет, прах захоронен в Атлантическом океане по традиции Военно-морских сил (с какого боку, интересно знать, Армстронг относился к Военно-морским силам?).
Сравнивать Нила Армстронга с нашей Валентиной Терешковой, первой женщиной-космонавтом, просто смешно. Продвижение Валентины по карьерной лестнице - просто космическое: 1962-й год - младший лейтенант, 1963-й (после полёта в Космос): лейтенант и сразу же - капитан, 1965-й - майор, 1967-й - подполковник, 1970-й - инженер-полковник, 1975-й - полковник-инженер. После этого - долгое затишье, и, наконец: 1995-й - генерал-майор.
Награды Терешковой - особая песня. Два ордена Ленина, Золотая звезда Героя Советского Союза, Золотая звезда Героя Социалистического труда, орден Трудового Красного знамени, орден Октябрьской революции - это только советские ордена, плюс 20 орденов разных стран, плюс постсоветские ордена: 3 ордена "За заслуги перед Отечеством", орден Почёта и орден Александра Невского (фантазия нас уносит к Ледовому сражению, в котором наша Валентина крушит псов-рыцарей). Медали Терешковой - особая песня. Их много. Самые интересные из них: "Участнику военной операции в Сирии" (без комментариев), "20 лет Победы в Великой Отечественной войне" (а в 1945-м маленькой Вале исполнилось лишь 8 лет) и "За освоение Целины" - традиционная награда всех космонавтов вплоть до 1977-го года.
Ну, какой там ещё Армстронг супротив нашей Терешковой?

2.

Отклик на историю, посвященную детям войны. Со слов моей мамы, которой исполнилось 90 лет. НЕ СМЕШНО.

Моё довоенное детство было по-настоящему счастливым. Наша семья жила в селе Большая Глушица (ныне это райцентр на юге Самарской области). Непосильной работой детей не загружали, и весь день мы с соседскими ребятишками проводили в весёлых играх. Лишь с наступлением темноты расходились по домам. С тех самых пор я люблю слушать звонкие ребячьи голоса во дворе и мысленно возвращаюсь в детство.

«Мыслями я возвращаюсь в своё детство»

…Наша жизнь текла тихо, спокойно и счастливо. По крайней мере, так казалось. Войну с Финляндией 1939-40 гг. мы как-то не очень прочувствовали, она быстро закончилась. Но в ясный солнечный день 22 июня 1941 г. мы узнали и начале войны с фашистской Германией. Увидев слёзы бабушек и матерей, дети притихли и перестали смеяться. Мы и представить не могли всех военных тягот и лишений, ожидающих впереди, но интуиция подсказы-вала, что наше детство закончилось безвозвратно. Мне тогда исполнилось всего 11 лет.
В августе 1941 г. отца призвали на фронт. Мама поехала провожать его в Куйбышев. Оттуда вернулась с отцовским подарком – гитарой. Папа купил мне её на память. Помню, научилась играть на ней несколько мелодий, но дальше дело не пошло. А домой отец так и не вернулся. Чудом дошло до нас его последнее письмо: в нём он завещал нам с сестрой получить высшее образование и стать инженерами. Считаю, что мы выполнили его наказ, стали врачами.
Гремела война, жестокая, страшная. Всё мирное население старалось помочь бойцам. Мы тоже сушили сухари, шили и вышивали кисеты, бабушка вязала носки и особые варежки с двумя пальцами. Всё это отправлялось на фронт для быстрейшей победы над врагом. Мы продолжали учиться в школе, занятия не прекращались ни на один день.
Зимой стояли 40-градусные морозы, но никому даже в голову не приходило остаться дома. Бывало, мама закутает меня в большую шаль, оставив снаружи лишь щёлки для глаз, и я иду в школу, расположенную в 3-х км от села. В классах было не намного теплее, чем на улице, даже стыли чернила. Все ученики сидели в пальто, валенках и варежках.
Время шло. Жить становилось всё тяжелее. Не хватало самых элементарных продуктов. Хлеб стали давать по карточкам – по 150-200 граммов в сутки. Выручало лишь подсобное хозяйство. Километров за 7-10 от села нам выделяли землю, и трудились все, не разгибая спины. Хорошо хоть колорадского жука тогда не было, да и воровством никто не промышлял. Урожай вывозили вместе с мамой ночью на быках, так как днём они работали на колхозных полях. Но не всегда нам так везло, случалось возить выращенные овощи самим, на самодельных тележках.
Нас, детей, иногда пускали на плантации и разрешали рвать вороняжку (чёрный паслён). Осталось в памяти: это самая вкусная ягода голодных военных лет. Мы ели её свежей, сушили, делали начинку для вареников и пирогов. Я и сейчас люблю паслён, он растёт у меня на даче.
Верхом наслаждения в военные годы были конфеты-подушечки. А из других сладостей помню лишь мёд. Мама перед войной приобрела пол-литровую баночку с этой золотистой вкуснятиной и при болезни давала нам с сестрой по чайной ложечке. А нам так хотелось пробовать сладкое лекарство почаще! Вот мы и канючили: то у нас голова болит, то горло. Мама нашу хитрость раскусила и стала выдавать мёд лишь при высокой температуре. При такой экономии заветной баночки хватило на все военные годы.
Чему только не научились наши мамы в трудные времена! Вместо мыла варили щёлок из золы, вместо сахара использовали свёклу и морковь. Кашу поливали заваркой свекольно-морковного чая. Где-то доставали соль, которая в мирное время предназначалась животным. Чтобы зря не портить спички, бывшие в большом дефиците, в загнетке постоянно поддерживали огонь.
Во время войны все дети зачитывались произведениями Аркадия Гайдара. Школьники становились тимуровцами, помогали калекам-инвалидам и вдовам-солдаткам. По радио часто звучали военно-патриотические передачи: про Зою Космодемьянскую, Александра Матросова и других героев войны. Мы слушали песни в исполнении Лидии Руслановой, Клавдии Шульженко, Ивана Козловского. И с большим нетерпением все ждали сообщений с фронта, когда раздастся неповторимый голос Юрия Левитана.
В село часто приходили похоронки. То там, то тут слышался плач. В 1943 г. и мы получили известие: отец пропал без вести. Тогда это считалось сродни позору. Как это – «пропал»? Куда делся? В плену, значит? Но у нас неприятностей по этому поводу не было. Эшелон отца попал под бомбёжку, и все, видимо, понимали, что в этой мясорубке опознать тела бойцов было почти невозможно. Легче отнести их в графу пропавших без вести. Вот такой документ нам и прислали.
… После войны материально жилось не лучше, но радовало то, что ежегодно снижались цены на продукты, в 1947 г. были отменены карточки на хлеб. Получив целую булку тёплого ржаного хлеба, я по дороге домой, не удержавшись, съела половину кирпичика. До сих пор помню тот одурманивающий хлебный запах!..
Окончив школу я поступила в мединститут. И начался другой период жизни, нелёгкий, но счастливый.

А.А.Волкодаева

4.

Смеяться – не грешно …

Нажили мы без коммунистов
Коррупцию, инфляцию, застой …
В стране – избыток «юмористов»!
Мы тридцать лет смеемся над собой, -

Считая, что смеяться не грешно …
На самом деле, выглядим – смешно!

Акындрын – 02.11.2019

6.

Нейрохирургические операции на открытом мозге зачастую делаются под местным наркозом. Ибо хирург, ковыряющийся в мозгах пациента, должен незамедлительно видеть реакцию человека, особенно если он задел не то, что надо, или полез, куда не следовало. Или поговорить с ним проверяя его состояние. Другими словами, пациент на операционном столе находится в полном сознании. А оперции эти длятся часами, и у медсестер, раз в 15 минут подающих нейрохирургу нужный инструмент, есть достаточно времени постоять в сторонке и поболтать.

И вот на одной их таких операций, в одной из израильских больниц, в стайке русскоязычных медсестер, одна из них рассказывает подругам анекдот:
«Заходит парень в магазин и спрашивает продавщицу:
- Скажите, у вас запись Дюны есть?
А продавщица отвечает:
- Поднимитесь на второй этаж, там покемоны есть, может и записдюны найдутся.»

Смешной анекдот. Сестрички начинают давиться хохотом, сдерживаясь изо всех сил, чтоб не отвлекать врача. Да только вот они не знали, что дядечка на операционном столе – тоже репатриант из бывшего СССР. И тоже знает русский язык. И что ему тоже стало смешно. Потому, что он в сознании и все слышал. Но местный наркоз и удерживающие приспособления не позволяют ему смеяться в голос, поэтому его тело начинает дергаться в спазмах смеха.
А вот хирургу совсем не до смеха потому, что он русского не знает, а наоборот, наблюдает конвульсии пациента, в мозгах которго он копается…

История умалчивает о последствиях произошедшего для медсестер, известно лишь, что операция завершилась удачно, и что Минздрав утвердил инструкцию, запрещаюшую разговоры медперсонала на отвлеченные темы в операционной во время техпроцесса.

7.

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает - пролистайте.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте.
Уильям Шекспир.

Нет, никто не умер, слава богу. Но когда это происходит с тобой лично, все намного острее, чувствительнее и больнее, чем чужие истории в самом талантливом фильме или книжке. Случалось, ли вам любить? Да так, чтобы «крышу срывало» полностью и ни о чем другом даже думать невозможно? Когда сознание, как бы раздваивается и когда ты не с ней, не можешь ее видеть и любоваться, все становится тусклым, неважным, незначительным и неинтересным, словно это и не ты вовсе. Вроде повезло, любовь взаимная была, но кончилось все очень нехорошо. Попробую рассказать, коротко не получится.

Давно это было, когда СССР вполне существовал, а город Алма-Атой еще назывался. Я в армии, но так получилось, что через несколько недель после месячного учебного пункта (курс молодого бойца и присяга), случился у меня острейший приступ аппендицита. Страшные рези, хоть на стенку лезь, терпел сколько мог, сержанту доложил и до медпункта еле дошел, пару раз даже присел приступ пережидая. Воскресенье, вечер, скоро отбой, в части только фельдшер из солдат, но молодец – настоял перед дежурным по полку, чтобы скорую вызвали, поэтому попал не в военный госпиталь, а в гражданскую больницу. Через час-два уже прооперировали, чуть до перитонита не дотерпел, но обошлось.

Казалось бы, что там, всего-то шовчик десятисантиметровый, но даже просто сесть, с кровати ноги спустив, целая проблема, семь потов сойдет. Одежду перед операцией всю забрали, включая трусы, утром выдали больничные штаны, застиранные до потери цвета, с множеством мелких дырочек, минимум на пять размеров больше, сползающие из-за слабой резинки, а курточку наоборот маленькую, очень тесную в плечах и с короткими рукавами (почти по локоть), еще вдобавок худой и с коротким ежиком подросших волос, выгоревших до белобрысости вокруг пилотки. Вот такое скрюченное чучело и выползло утром в коридор (туалета в палате не было). На обратном пути присел в холле на диване передохнуть. Из ближайшей палаты, тоже мелкими шажками, вышла полусогнутая подруга по несчастью, молодая девчонка, в домашнем, цветастом халате, примерно моих лет, присела недалеко в кресле.

Сказать, что я сразу влюбился, это не сказать ничего. Сидел, потел и любовался. Достаточно миниатюрная, красивая до безумия, той особой, немного кукольной, восточной, азиатской женской красотой. Мама у нее кореянка, а отец казах. Из южных казахов (верхний джус или старший жуз, кто понимает), ничего общего с тем привычным типажом северных казахов с их плоскими лицами, щекастыми и узкоглазыми, больше на узбека похож. Славная у них дочка получилась. Чтобы было понятней: когда я через много лет, первый раз в Тае побывал и увидел, листая каналы, их дикторш по телевизору, то сразу вспомнил свою Айгуль. Еще мама ей загорать запрещала, на улице даже в шляпке ходила, отсюда и молочно-белая кожа с очень нежным девичьим румянцем на щечках, крупные, почти черные, искрящиеся глаза… Короче, я запал-попал-пропал…, сразу и бесповоротно.

В общении с женским полом у меня никогда проблем не было, легко мог на контакт пойти, а тут еле смог разговор начать, чуть ли не заикаясь и еще сильнее потея:
- У вас то-тоже аппендицит? – кашлянул, дернулся от боли и покраснел до кончиков ушей. Вроде и не заинтересовал особо, но скучно ей в палате с бабками лежать. Разболтались. Даже скоро смеяться пытались, одной рукой держа живот, другой зажимая рот. И больно и смешно, от этого веселились еще больше.

Заживало все как на собаке, через пару дней уже на улицу вышли, придерживая бок и подволакивая правые ноги. Тихонько ходили по аллеям в небольшом парке на территории городской больницы, иногда держась за руки. Или на лавочке сидели под могучими платанами. Со стороны, наверное, комично смотрелись, куколка и чувырла в нелепой курточке, с обвисшими штанами, которые приходилось постоянно подтягивать.
Ах, это алма-атинское лето, благословенный край!
Смеялись, болтали, как это бывает, обо всем и ни о чем. Умненькая, начитанная.
Бытовые проблемы почти сразу решил, зубную щетку, мыло и станки одноразовые однопалатника жена принесла, подарила, подкармливали меня мужики в палате охотно, даже женщины с других палат приносили «солдатику», кто пирог, кто абрикосы с первыми яблоками. И Айгуль…
Словно в рай попал, особенно по контрасту после двух первых месяцев в армии. Плыл я, как будто в невесомости, немножко оглушенный, свалившимся счастьем, а армия где-то в другой галактике находилась…

Обычно после аппендицита выписывают на 5-7 день, но у Айгуль шов немного нагноился, а про меня словно забыли. Потеряли, как потом сказали, по всем больницам искали, как-то записали при приемке неправильно. В итоге получилось у нас почти две недели вместе. Ее выписали на день раньше:
- Первое увольнение и я приду. Обязательно жди… - она летом подрабатывала после сессии, мороженым торговала в определенном месте. Отупел я от любви и от расстройства, что все вдруг неожиданно закончилось, нет, чтобы адрес взять…

В первое свое увольнение попал только больше через месяц, который провел, как в дурном сне. Шел и молился. Только бы была, только бы была… А если не будет? Паника захлестывала, что же я за придурок. Ну, почему я адрес не взял? – многотысячный раз за этот месяц себя спрашивал. В больницу пойду, всех на уши поставлю, но адрес найду - решил я для себя.
- Девушка, пломбир продайте… – радостью полыхнули ее глаза, у меня аж душа запела.
- Какая ты красивая… – в кокетливой летней шляпке и белом халатике, глаза боялся отвести.
- Ты тоже красавчик! – с удовольствием оглядела она меня. В фуражке, начищенных до зеркального блеска ботинках и жестко отглаженной, уже подогнанной, новенькой форме, я себя намного уверенней и соответственней чувствовал, чем в больничной робе.
Смену быстро закрыла, пошли гулять по летнему городу.
- Мороженного хочешь? – показал я на летнее кафе «Мороженное» - нет, ну действительно от любви мужчины глупеют и абсолютно тупеют. Как она смеялась… Это был мой лучший анекдот за всю жизнь. Проводил ее до частного дома на окраине города, почти в предгорьях, прямо до потайной калитки. Там овраг рядом проходил, поэтому участок неправильной формы был и часть забора получалась, как бы на другой улице. Первый раз поцеловались… Спугнула нас проезжающая машина, мягко высвободилась, ускользнула… Еще придешь? Да, конечно, я не могу без тебя…

Полк недавно из командировки, поэтому проблем с увольнениями особых не было, но вот для молодых… Хорошо, что было правило, что в увольнения ходят только те, кто на «отлично», без промахов отстрелялся на последних еженедельных стрельбах. Как-то рассказывал я здесь историю: https://www.anekdot.ru/id/912659/
Проблем со стрельбой у меня точно не предвиделось, как-никак первый взрослый разряд был, пусть и в школе еще полученный, до КМС немного недотянул. Тут автомат АКС-74, не винтовка, но тоже не теорема Ферма, пристрелял нормально.
Положил я шестью патронами три мишени, грамотно отсекая очередь на два выстрела (ростовая 100 метров, пулеметное гнездо 200, ростовая 300, поднимаются по очереди, при попадании падают), и еще деду соседнему помог положить его последнюю фигуру, по которой он высадил уже все оставшиеся, из двенадцати выдаваемых на упражнение патронов. Ротный заметил, погрозил кулаком, но увольнительные потом писал не чинясь.
Так и жил от воскресенья до воскресенья (только в этот день увольнительные были), часы буквально считая.

А потом, как обрезало, то наряд, то караул, то залет… Месяц никак вырваться не получалось. Хорошо, что я на такой случай предупредил, что могу и в самоход поздно прийти. Дом у нее от части недалеко был, пяти километров не было точно. Ну и рванул. Отбой в 22-00, дождался, когда дежурный по полку с обходом пройдет и дежурный по роте сержант спать завалится, оставив на тумбочке молодого дневального моего призыва. По стеночке в густой тени от фонарей до курилки, там трехметровый с лишним забор бетонный, но в метре дерево без веток внизу и с гладкой, словно кожей облитой корой, а это вообще не проблема (по столбам я не лазил, что ли?). Прыжок c дерева на забор, подтянулся, перевалился, мягко спрыгнул. Обратно будет проще, большое дерево, значительно подальше от забора, но с толстенной, перпендикулярной стволу веткой почти до него. Летел, как на крыльях, словно по воздуху, земли не касаясь, по дворам, чтобы на проезжих улицах не светиться, еще и загиб сделал, цветов с клумбы нарвать. Что для меня эти 4-5 километров, не заметил даже. Возле заветной калиточки тихонько несколько раз посвистел. Открыла, на шее повисла. Опасался, что запах пота от меня будет, пусть и баня вчера. Что ты милый, от тебя всегда так хорошо пахнет… Может лукавила, но где-то потом прочитал, что некоторым женщинам запах свежего пота любимого мужчины даже приятен или вообще не замечают. Правда ли? Не знаю. Не путать с носками…)))

В саду беседка остекленная, с высоким полом, пышный ковер, расшитые подушки, низенький стол (порядка 30 см.). Сидим по-турецки, угощает она меня чаем, так и крутится в голове картинка с японским чайным домиком. Папа на сутках, мама ничего не скажет, не думай ничего, родной... Разговариваем, за руки держимся, целуемся, легонько друг друга касаясь…, но события не форсирую, опасаюсь даже чуть-чуть обидеть, напугать излишней настойчивостью и так хватает для «седьмого неба» … Было у меня до армии несколько подружек, но это больше физиология, а легкие школьные влюбленности вообще упоминать не стоит. По накалу, это как ночник с большим зенитным прожектором сравнивать…

Так и бегал (Форест Гамп, бля), под отцовский график подстраиваясь. Только вот, есть такое в армии гадкое слово «не положено». Не положено бойцу первого года службы в СОЧи летать (самовольное оставление части). НЕ ПОЛОЖЕНО, от слова совсем. Естественно, замечали и серьезные разборы с дедами случались. Били конечно, но не так чтобы убийственно, по «фанере» (грудь) в основном, чтобы следов не оставлять и за дело, впрочем. Сине-желтая постоянно была и хрустела местами, но неважно это было, у меня Айгуль…, поэтому терпел, дерзил и огрызался. У других моих одногодков задачи гораздо приземленнее: Пожрать, поспать и загаситься. Может поэтому один дед проникся и даже поддержку кидал, только прикалывался постоянно с извечным мужским цинизмом и дебильными вопросами: Вдул, не вдул… Все равно по-тихому старался все делать. И еще недосып страшный был, подъем то в шесть, на политзанятиях глаза закрывались, хоть спички вставляй, просмотр программы «Время» в ленинской комнате сидя в полумраке - пусть 20 минут, но мои. А один раз не смог дождаться отбоя дежурного по роте, все колобродил тот чего-то, а сам после наряда, глаза на миг закрыл… и проснулся только уже утром, от крика дневального: «Рота подъем!», в той же позе. Как я себя корил, Айгуль же ждала, а я дрых…

Сколько раз я так сбегал, шесть или семь, не помню уже, да и неважно это. В очередной раз увидел я в беседке свернутый матрас с бельем. Заметила мой взгляд, покраснела, глаза опустила:
- В доме так душно, здесь спать буду… - не надо слов, милая, все я понимаю. Решилась, так решилась… Первый я у нее был. Семнадцать лет, восемнадцать только осенью исполнится, я на год старше, дни рождения с разницей в три дня (оба Весы). Но ведь не имеет значения, когда, главное по любви… Хорошо и нежно получилось, и без какой-либо скабрёзности. Я словно в невесомости качался, где-то за гранью земного счастья.
Но вот же скотина, вырубился сразу после этого, сам не понял, как. Очнулся, как от толчка, на часы – твою ж дивизию! До подъема бы успеть.
- Я поскакал, надо уже… - быстро оделся, поцеловал, слабо рукой махнула, проснулась, не проснулась так и не понял.

Еще подбегая к части заметил неладное, плац освещен, моторы машин гудят… Что там такое? С опаской с ветки заглянул в курилку, разговор слышен и похоже офицеры сидят, подождал несколько минут. Нет, не уходят. Ждать больше нельзя, в полку тусня активная вовсю, на плацу машины-доставки стоят. Похоже по тревоге подкинули. Есть у меня запасной вариант, щель под пожарными воротами. Лечу вдоль забора туда, место неудачное, прямо у штаба, с окон можно увидеть, но что делать? Щель узкая, но худощавые товарищи пролазят. Похоже я свою стройность переоценил, застрял, в панике задергался, вырвался наконец, до крови ободрав ухо и оторвав пуговицу на груди. Да пофиг. Бегом под роту, а на плацу уже построение, народ с оружием, вещмешками и прочими причиндалами. Фу, слава богу, оружейка открыта, дневальный там пол моет под присмотром дежурного по роте. Была б закрыта (под сигнализацией) пошел бы сдаваться с потрохами ротному. А что еще делать?
- Ты где шаришься? – сержант подозрительно на меня посмотрел.
- Что случилось, что берем? – влетел я в оружейку, игнорируя вопрос.
- ХЗ, тревога боевая, все бери…, ёбарь-террорист… , только в темпе, дежурный по полку уже звонил… – хотел еще, что-то сказать, но махнул рукой. Автомат, штык-нож, подсумки, два магазина, бронежилет, противогаз, лопатка… – вроде ничего не забыл. А-а, еще каска под ротой на шкафу и мыльно-рыльное из тумбочки. Быстро-быстро. Теперь в каптерку, прапор уже закрывать собрался.
- Товарищ старший прапорщик, меня с наряда по парку сняли, то не еду, то еду… - врал я напропалую. Оказывается, и бушлат, и шинель берем, несмотря на раннюю осень.
- Куда нас, в Якутию что ли? – пытался я шутить, судорожно пихая все в вещмешок, блин, еще шинель скатывать, аккуратно надо, а то будет потом, как из одного места. Шутка не удалась, прапор лишь хмуро смотрел, а до меня дошло, что командировка то может длинная оказаться, аж в груди защемило. Выскочил уже на лестницу, пытаясь ничего не уронить, прапор вдогонку крикнул:
- Еще сухпай в столовой получи… - хрен там, уже команда: «По машинам!», ладно обойдусь, как-нибудь. Бочком, бочком, по краешку, стараясь не попадаться на глаза офицерам доскочил до машины, где уже сидел мой взвод. Получил несколько тычков, от сидящих с краю дедов:
- Да ты припух совсем! - приземлился на лавку в середине. Фу-у, успел…

Если бы я знал тогда! Командир взвода, молодой лейтенант, при перекличке не обнаружив меня, бучу поднимать не стал, резонно решив, что самоход там или еще что-то, сейчас разбираться не будет, пусть этим занимаются те, кто в полку из офицеров останется - и внес меня в списки не выезжающих. Всегда в полку бойцов пятьдесят со всех рот остается, наряды, караул и прочее. Бардак при таких массовых выездах всегда определенный присутствует. А вот я баран, куда торопился, счет уже на минуты, если не на секунды шел…

Командировка получилась не просто длинная, а длиннющая, растянувшаяся почти на пять месяцев. Степанакерт, Ереван, Баку и в конце Ленинакан после землетрясения. Про Ленинакан я как-то писал, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/921079/
И опять на те же грабли с адресом, ни улицы не знаю, ни номера дома, с тылу только подходил, даже письмо не напишешь. Месяца через два затосковал я совсем уж сильно, хоть волком вой на ереванскую луну, даже мысль о дезертирстве мелькнула, но куда я в чужом краю без гражданской одежды, документов, денег, да и позор неслабый на оба дома, мой отец бы точно не понял. Потом, как-то притупилось, особенно в Ленинакане. Что мои страдания по сравнению с той катастрофой и с тем горем. Ничего не оставалось делать, только терпеть и ждать, ждать и терпеть…

В конце января прилетели наконец в Алма-Ату. Недели через три вышел первый раз в город, раньше не получалось, а самоход смысла не имел, ну походил бы я ночью по сугробам вокруг дома… Рванул сразу туда и к центральному входу. Позвонил в звонок на калитке в высоких деревянных воротах. Самого аж трясет. Открыл отец, серьезный дядька, между прочим, майор милиции:
- Ас-саляму алейкум, Айгуль дома? – ничего не ответил, вышел на улицу, прикрыл калитку. Пауза затянулась, оглядел меня всего, наконец посмотрел в глаза:
- Явился засранец, вот ты какой… Нет ее, в Чимкент к родителям жениха поехала – какой нахрен жених, порву, как грелку…
- А ты чего приперся? – начал я ему объяснять, что так получилось, про командировку длинную…, хорошо говорил, горячо…
- Ну, хорошо, не виноват ты, а сейчас чего хочешь?
- Увидеться, я ей все объясню…
- Нет тебя для нее больше, считай, что умер. И встречи не ищи больше, чтобы я еще раз из комы ее вытаскивал…
- К-какая кома? – ошарашен я был, не то слово.
- Таблеток она наглоталась, еле спасли, и аборт пришлось делать, потом по психологам возил… – тяжело вздохнул, немного помолчал, как бы вспоминая.
- Мальчик, я тебе жизнь могу реально попортить или из табельного пристрелю. Не приходи больше, не надо, я очень серьезно говорю, оставь ее в покое, забыла она тебя, не береди… - этот пристрелит, ничуть не засомневался, но больше обалдевший я был от таких чумовых новостей. Что тут говорить, все мои слова лишь жалким лепетом получатся.
Бедная моя девочка! Что же мы с тобой натворили? И ведь потом серьезно меня подлецом посчитала, мужланом и коварным соблазнителем. Добился и исчез, даже не попрощавшись. И все слова мои про любовь, ложью до последней буквы оказались, только средством достижения… Представил себе, что она сперва долго ждет-надеется, потом страдает-плачет… В часть сходить, узнать - гордость не позволила, а когда надежды не осталось, а еще и беременность, таблетки глотает… То-то мне тогда так хреново было. Ой, мамочка! Я вдруг себя действительно последним подлецом и конченным негодяем ощутил. Чтобы не разрыдаться тут же при отце, развернулся и ушел, даже не попрощавшись. Что же мне теперь делать?

Стал я письма ей длинные писать. Прощения просил, про любовь свою, что отслужу и замуж возьму, пусть не сомневается и так по кругу. Все новые и новые слова находил, убедительные на мой взгляд… Много писем написал, больше десятка точно, но скорее всего не доходи они до нее, отец, наверное, перехватывал и не показывал. Тетке позвонил (в Алма-Ате жила), чтобы приехала и заявление на длительное увольнение написала (до трех дней давали). Думал в учебное время в ее институт схожу, найду и поговорю все-таки. Домой не ходил, не то, чтобы угроз отца сильно боялся, но для откровенного разговора наедине, без давления на нее со стороны родственников, неподходящим место казалось. Но не получилось ничего…

Лихорадило тогда Советский Союз, трясло, как в лихоманке, то тут, то там… Бесконечные командировки, не такие длинные, но много. Практически всё Закавказье и Среднюю Азию с полком объездил, пожалуй, только в Туркмении не был. Центр ослаб и откуда вдруг столько разнообразных и жестоких националистов повылазило? Вот аналогия пришла: Как гиены нападают на старого, некогда грозного льва. Он еще рычит и когти выпускает, в виде, подобных нашему полку, частей, но уже все понимают, что вопрос больше остающегося времени… Горбачев слабаком оказался, по стратегическому мышлению выше секретаря обкома так и не поднялся, ну, и не везло ему конечно. Сперва Чернобыль с его финансовой огромной черной дырой и неприятными политическими последствиями, через два года землетрясение в Армении, по количеству разрушений и жертв беспрецедентное для СССР, за всю историю. Я уже не говорю, про менее значительные события, мало освещаемые в той прессе, но тоже весьма дорогостоящие. Например, полная эвакуация и расселение более 20 тысяч турок-месхитинцев из Узбекистана, где вроде бы мирные узбеки, им настоящий кровавый геноцид неожиданно вдруг устроили, с массовыми убийствами, невзирая на пол и возраст.
Сбегал я еще раз в самоход, как раз из Узбекистана приехали, июнь к концу подбирался. Посвистел минут пятнадцать тихонько на мотив «Сулико» возле калитки. Залезть во двор? Неправильно будет после всего, как вор пробираться, еще слова отца ее, про жениха покоя не давали… Все равно подпрыгнул, ухватился пальцами за край забора, подтянулся и посмотрел несколько секунд. Темно и в беседке, и в доме.
А про увольнения никто и не вспоминал, да еще и мои залёты… Мой длинный язык без костей и далеко ведущие приколы и дела, например, почитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/880754/ Как я командира полка умудрился перед генералом подставить, не прямо и не специально, конечно.
За всей этой суетой, душевная рана моя, как бы подзатянулась, но все равно саднила постоянно и неотвязно. А время шло…

Чик чирик, пиздык, ку-ку, скоро дембель старику… - послушав последний раз незамысловатый дембельский стишок, двинулись мы впятером навсегда из расположения полка, только кто-то в сердцах сказал молодому:
- Дурак ты Батон, сегодня надо говорить не «скоро», а «уже», но пусть теперь тебя другие учат…
За воротами части прицепили неуставные аксельбанты и прочую хрень. Народ двинулся в кабак, поезд только вечером, а я по знакомому маршруту. Присел напротив за два дома на лавочке, жду. Представлял, что выйдет она, а я на колени упаду, прощения попрощу, скажу, что жить без нее не могу, замуж позову… А если отец не захочет ее замуж за не мусульманина отдавать, украду-увезу… Наивный сибирский мальчик…
Вечером съездил на вокзал, поменял билеты, проводил сослуживцев. Переночевал у тетки и с утра снова на посту, на надоевшей лавочке. Дождался…
Вышла из калитки, обернулась, сердце ударило, где-то в горле. Беременна, уже месяце на седьмом-восьмом, но точно по срокам не от меня, все равно подошел на словно ватных ногах.
- О, привет… – почти не удивилась, словно вчера расстались.
- Я вот демобилизовался… – слов не было, голова словно пустая бочка, только и смог руки в стороны развести, как бы извиняясь за свой парадный вид. Смотрел на милое, родное лицо и не мог никак сообразить, что говорить.
- А мы к родителям в гости приезжали… - спокойный, умиротворенный взгляд, как бы смотрящий немного вовнутрь, словно прислушиваясь, какой бывает только у счастливо беременных женщин.
- У меня все хорошо, я замужем, мужа очень люблю…, вот мальчик у нас будет… - все таким же спокойным и безмятежным голосом, нежно погладив живот.
Открылись ворота, начала выезжать машина с молодым, мордатым казахом за рулем.
- Это мой муж – пояснила она.
- А ты как? – опять без какого-то всплеска эмоций и особого интереса, словно поддерживая вежливый разговор со старым знакомым.
А я никак… - только и смог выдавить из себя от сжавшего горла спазма. Собрался силами и сказал почти нормально:
- Прости меня и будь счастлива… - отвернулся и пошел по улице, сдерживая подступающие слезы, не видя ничего вокруг. Бог ты мой! Как я умудрился просрать такую любовь и потерять навсегда свою Айгуль… Кто я, мудак конченный или жертва обстоятельств? Ромео, бля, казахстанского разлива…

Приехав в родной город, пустился я во все тяжкие, но постепенно, кое как, вошел в колею, как там в песне у Сплина:
Она хотела даже повеситься,
Но институт, экзамены, сессия…

Были у меня в дальнейшем влюбленности и женился по большой любви, но нет-нет, да бывает - вспоминаю ту, мою Айгуль и то счастливое алма-атинское лето. Боли никакой давно нет, так - легкая, светлая грусть…

P.S. Только не надо мне про «розовые сопли», сам все прекрасно понимаю, большой уже мальчик, но стал вспоминать и остановится не мог, словно все вчера было. Надеюсь, поймете.

8.

Лето, пляж, большой батут на солнцепеке на пляже, жара, несмотря на Голландию, уже утром несусветная. Рядом с батутом в озере на мелководье, подзакатав, невзирая на весь харам (грех), штаны за колено, полощется и заливается смехом молодая марокканка с детьми. Я еще подумала - чего это она так хохочет, батут так насмешил? Увидев, что я собираюсь вместе с дочкой на батут запрыгнуть, начинает протестующе жестикулировать. Она целую пантомиму устроила - но было слишком поздно, мы уже запрыгнули. И с дикими воплями "Горячо, горячо, жжет, жжет!" и прочим непереводимым фольклором и подпаленными от батута пятками высоким прыжком сверзиваемся на то же мелководье рядом с ней. Уже все вместе нервно смеемся и охлаждаем обоженные ступни. К батуту подходит следующий подросток, точно так же нашей пантомимы не успевает заметить, и быстро рядом с нами приземляется для охлаждения. Она через смех говорит: "Вместе с нами это уже 12-й поджаренный человек за сегодняшнее утро. Понимаю, что жестоко смеяться, но-все-таки смешно, тем более что мы сами поджарились. Ну как поп-корн на сковороде все прыгают, и высоко, как чемпионы по прыжкам на батуте. И ведь я всех пыталась предупредить... Оттого тут и болтаюсь. Будем теперь все вместе предупреждать, а?"
В общем, к полудню нас там на мелководье бродило уже целое стадо подпаленных и злым опытом наученных.
Предупреждали до часу дня, потом ушли обедать и плавать.

9.

Один день альтернативной женщины.

kobah
26 августа, 2014

«Смеяться право не грешно, над всем, что кажется смешно», сказал, в то время еще молоденький, тридцатилетний Карамзин.

8:00. Проснулась, потянулась. Хотела прижаться к мужу, но вспомнила, что я же феминистка. Хрен ему, пусть сам прижимается! Для закрепления своего статуса свободной женщине громко газанула под одеяло и помахала им.

8:15. Спит, сволочь!

8:22. Выставила из под одеяла ногу, полюбовалась густыми, черными волосами. Выставила вторую. Любовалась двадцать минут. Подумала – кроме признака свободной женщины, волосы еще качественно скрываю кривизну. Решила – буду дальше отращивать.

8:42. Пошла на кухню к холодильнику. По дороге кот замурчал, потерся об ногу. Сексист паршивый! Встала на карачки, потерлась об кота. Пусть знает!

8:44. Открыла холодильник, смотрю, пачка сосисок, которые вчера купил муж, лежат на персиках, купленных мной. Сексизм, мизогиния и гендерная провокация налицо! С удовольствием изрубила сосиски ножом и раскидала по холодильнику. Пусть знает!

8:50. Пошла в туалет. Феминизм форева! Попробовала отлить стоя. Где тряпка, что бы вытереть с пола эту лужу?

8:55. Намазала пол около унитаза маслом. Пусть грохнется и тоже сидя оправляется.

9:00. Залезла в душ, помылась мужским шампунем. Обратила внимание на полочки, которые муж прибил чуть пониже, что бы мне было удобно. Сексист проклятый! Оторвала полочки.

9:20. Вытерлась полотенцем, обратила внимание на расцветку – ромашки, лютики. Фууу, мерзость какая. Сексизм налицо! Разрезала полотенце ножницами, выкинула в ведро. Вспомнила, что это его полотенце. Немного посмущалась. Но ничего. Пусть знает!

9:25. Подошла к зеркалу, подняла обе руки. Ах вы мои кустики-репейнички подмышками! Полюбовалась.

9:26-9:29. Исступленно пердела в ванне, показывая, что не только им это можно делать.

9:30. Открыла дверь в ванне ,что бы проветрить.

9:30-9:45. Откачивала упавшего в обморок кота, который зашел в ванну и глубоко вдохнул. Пусть знает!

10:00. Вышла из дома. Стараюсь шагать пошире, что бы все видели твердую и уверенную поступь независимой женщины.

11:00. Опоздала на работу на два часа. Пусть видят, что не только им можно опаздывать.

11:15. На совещании специально села в центр и раздвинула по мужски ноги. Пусть знают! Иногда почесывала волосы на правой ноге привлекая внимание к своей независимости.

12:00. Спустилась в курилку. Продолжаю почесывать ногу. Блин, что она чешется?!

12:03. Закурила сигарету, загнала ее в левый угол рта. Залезла пальцем в нос, достала козявку, скатала в шарик и щелчком запустила в стену. Бинго! Она прилипла. Эти яйценосцы сразу убежали вон. Чувствуют независимую женщину!

12:45. Собиралась на обед, как какой то оголтелый сексист из новеньких, предложил пообедать вместе. Вот наглец! Остальные, которые работаю давно, забились в угол. Смотрят, шушукаются. А этот так смотрит на меня, ну точно совершает умозрительное изнасилование! Ударила дыроколом.

12:46. Сам дурак психованный!

12:47. Пропал аппетит. Да что же она так чешется?!

12:50. Все ушли на обед. Чешу ногу, нюхаю свои любимые репейнички. Я вам покажу гендерные отличия и неравенства!

14:00. Болит голова. От репейничков, что ли?

14:15. Вызвал начальник. Назвал «милочкой», попросил больше не делать ошибок в отчете, который он на совете директоров зачитывал. Сексист! Мужлан! Высказала все, что думаю об самовлюбленных членоносцах!

14:20-14:50. Орал на меня матом, называя мужскими и женскими глаголами. Рада до невозможности! Наконец то он стер все гендерные различия и увидел во мне человека, а не объект удовлетворения своей похоти!

14:51. Да что же она так чешется?!

15:00. Мужланы пригласили пить чай. Отказалась. Опять будут пялится на мои волосатенькие кривульки и мечтать предаться со мной похоти. Сволочи!

16:00. Исправляла ошибки в отче… Да что же она все чешется?!!!

16:20. Сходила, покурила. По дороге открыла настежь дверь в мужской туалет. Услышала оттуда возмущенные крики. Эта лучшая музыка! Не только им можно «как бы случайно» заходить в наш туалет. Пусть знают!

16:30. Что значит «сделай кофейку»?! Прислугу нашел? Димон сделает? Да, я буду кофе.

16:45. Ах ты сволочь сексистская! Ты думаешь, я понимаю, ЗАЧЕМ ты ТАК карандаш в точилку вставляешь?! Намекаешь, сволочь похотливый! Ага-ага, «только карандаш поточить, ничего более»… Знаю я вас!

17:00. Подошел этот, который с лейкопластырем во весь лоб после дырокола. Приглашает поужинать. Не злопамятный, это хорошо. Говорит, ему нравятся небритые тетки. Это тоже хорошо. С одной стороны. А с другой домогательство налицо. Пока для себя не выработала линию поведения с ним, на всякий случай опять врезала дыроколом.
17:30. Проводили скорую, увозящую неудачника. Пошла домой.

18:00. Какой то наглец пытался уступить мне место в автобусе. Пожалела, что не взяла с работы дырокол. Хотела пнуть его в яйцехранилище, да он во время повернулся спиной. Оказывается он просто на этой остановке выходил из автобуса. Все равно сволочь!

18:01. Раз не мне уступили место, то с чистой совестью на него села. Чесала ногу, думала о несовершенстве мира.

18:30. Пришла домой. Кинула пальто. Раскидала носки. Копнула в носу. Неглубоко, правда.

18:40. Где? Где все? О, записка.

18:42. Значит «ушли с котом искать женщину»? Ну-ну… Мне и без вас хорошо.

18:50. Мляааать! Какой …. намазал пол маслом?

23:00. Алло! Да, пришла, вас нет. Нет, не скучаю. Вы мужики все одного хотите, унижать и бесплатную прислугу! Ты мне гендерные различия сотри давай, без всяких там «солнышек» и «зайчиков»! Такое суровое, гендерное равенство! Что значит, не дашь? Я имею право! И хожу, в чем хочу. И волосею, где хочу! Мохнатые ноги и подмышки, между прочим, это признак независимости! Причем тут «эстетичный вид»? Что значит «ты бреешься, что бы мне нравится»? И маникюр для меня делаешь? И одеваешься красиво для меня? И живешь тоже для меня? Ха-ха! Ну, ты и тряпка!

23:30. Выставила из под одеяла ногу, полюбовалась густыми, черными волосами.… А может…

23:32. Где там был бритвенный станок?

Кстати, строка процитированная в качестве эпиграфа взята отсюда:

Кто муз от скуки призывает
И нежных граций, спутниц их;
Стихами, прозой забавляет,
Себя, домашних и чужих;
От сердца чистого смеется
(Смеяться, право, не грешно!)
Над всем, что кажется смешно, —
Тот в мире с миром уживется
И дней своих не прекратит
Железом острым или ядом…
Н.М. Карамзин.


А вообще, как я понимаю, существует три вида фе...
1. Классический феминизм – равноправие во всем. (Хорошо)
2. Параноидальный феминизм – вокруг одни сексисты и абьюзеры. (Смешно)
3. Экстремистский феминизм – мужики низшая ступень развития. (Противно)

11.

Бюсты
Не надо, ох, не надо замдеканов обижать, смеяться над ними.
Даже, если они того заслуживают…
В общем, оказался я на вечернем отделении и, как следствие- в армии, в лучшей ее части - стройбате. Большинство призыва из солнечного Узбекистана, т. е. каждый грамотный боец был на учете. А строили, между
прочем не свиноферму, а ракетный пояс вокруг Москвы соответственно договору с супостатом. Секретность, в капстраны, согласно словам особиста дорога закрыта навсегда. Это был 1974-й год. То, что они выпустили меня в Канаду в 1998-м я могу объяснить только общим пофигизмом, коснувшимся и тех структур, которым россияне, судя по поддержке народом нынешнего президента доверяют по-прежнему более всего. Ну, это я отвлекся. Часть располагалась в 20 километрах от г. Чехова. В общем, после положенных новому пополнению земляных работ скитался я по ролям между зав. клуба и электриком на компрессорной станции. Да и комсомольским секретарём роты довелось побыть по причине недостатка образованных бойцов для ежегодной замены. Не помню, с чего это началось, когда начальство поверило, что у меня в Москве хорошие связи, Может быть, когда я им привез билеты на хоккейный матч Спартак- Крылья Советов. Небольшое пояснение: командировка на сутки означает, что ты, уехав утром - вечером уже должен быть в части. И это означает, что с друзьями вечером не посидеть.
Большое предисловие получилось, можете не читать.

Теперь к сути: В один истинно прекрасный день вызвали меня в штаб и спросили, готов ли я выполнить задание идеологической важности - привезти из Москвы 4 бюста Ленина. А до этого ездили дважды прапорщики- не смогли. Я согласился с условием- командировка - 2-е суток. Ну, не имей 100 рублей…
Как прошла ночь у друзей можно не рассказывать, а наутро мы с моим другом Борисом и его женой Ларисой поехали за Бюстами, получили их, (мне говорили, что они- маленькие, оказалось - по пояс), поставили на газончик на манер обложки альбома Beatles St. Reppers и призадумались. Хорошо, говорю, Лариска, сиди здесь, а мы пошли ловить такси. Нет, говорит, я в такой компании не согласная. И пошел я один. Н-да, «на ветру меня качает…». А в Москве, между прочим, т. н. Алешинские казармы - гауптвахта, ужастик. Но выхода то нет, стою, ловлю. Обычное такси не подходит, нужен фургон. Наконец останавливаю. Водитель спрашивает кого везти. Честно отвечаю - три человека, четыре бюста. Он говорит: людей везу бесплатно, с каждого бюста по рублю. Носильщик на Курском вокзале оказался тоже с чувством юмора. Вначале он связал бюсты за шеи, оповестив пропитым голосом окрестности, что грешит, вешая Ленина, затем неспешно повез вождей к нужной платформе с криком: «Еду делать революцию». Всем вокруг смешно. Но не мне. Я в форме, патрули на вокзале, Алешинские казармы, 74-й год. Как-то обошлось, друзья погрузили бюсты в электричку и мы поехали этой странной компанией. В целом всё было правильно за исключением соотношения Лениных и народа. А как выгрузиться из электрички? Попросил граждан по бюстику вынести. Картинку представляете? Потом рутина, вызвал из части машину (единственный старинный санитарный газик), построил их на столе в клубе, встретил начальника штаба, скомандовал бюстам «равняйсь, смирно», посмотрел, как с него спадает фуражка… И поехал в отпуск на Новый Год, чего не бывает. На мою наглую просьбу об именно таком отпуске начальник части отказал поначалу с основанием, что я ему завалил всю комсомольскую работу в роте. А я просто сказал: «А бюсты?». И он подписал отпуск. С тех пор я бывал в Москве настолько часто, что мой друг, представляя меня говорил: это - Гоша, он некоторым образом служит в армии, вот он сейчас съездит в армию и вернется. Так что и Ленин может оказаться полезным без идеологического соглашательства.

12.

Был тогда какой-то праздник, в который магазинам запрещают водку продавать. Звонят мне с подопечной пивнушки и плачут, что приходил полицейский, к которому теперь надо какие-то документы нести. А пивнушка оформлена как пивбар и даже барная стоечка со стульчиком имелась, соответственно общепит отпускает пиво вполне законно, чего не подозревал капнувший ментам доброжелатель. В общем как обычно, "амбразура" моя. Матерюсь про себя и иду на пивнушку за оставленным списком документов и за собственно самими документами. Беру пару-тройку документов, рассуждая про себя, что подтверждение нашего общепита всего на паре бумажках и талмуты тащить им нихто не собирается и отправляюсь в "край неведомый". Наконец-то успех, передо мной нужная дверь. Первая попытка ее открыть безуспешна и я стучу в дверь. В ответ мужской крик: "Да сильнее толкни". Дергаю сильнее, но дверь как у Нуф-нуфа массивная и поддаваться ни на чьи ухищрения не намерена. Снова крик, но уже более раздраженный: "Ну дергай сильнее!" Попытка вторая дергаю еще сильнее, результата ноль, дверь надежная и я снова стучу. Опять крик, еще более раздраженный, который и меня взаимно начинает раздражать. Теперь уже дубль три, но тот же самый, стучу, надо же отдать эти долбаные документы! Снова крик: "Да открывай ты еб". Я чувствую, что меня это все начинает бесить, но одновременно с этим изнутри лезет ржач. И вот, о чудо! В сторону двери направились чьи-то шаги и ИЗНУТРИ ПРОВОРАЧИВАЕТСЯ КЛЮЧ и дверь открывается. Увидев перед собой всю такую из себя мадаму открывавший делает большие глаза и открывает рот, я же захожу и окидываю ироничным взглядом нагрянувшего командира всю их компанию вместе с кабинетом. Не дождавшись никаких извинений за "радушный" прием обьявляю откуда я и зачем меня здесь ждут. Показываю свои документы и жду долгожданной минуты, когда я покину Нуф-нуфа с его крепостью. Просмотрев всего лишь три документа он разочарованно (конечно, всегда с папками работает, а тут документов с гулькин нос) поднимает глаза и вопрошает: "А это что, все что ли?" Слышу крик внутреннего голоса: Нуф-нуф не беси меня! Это тот самый случай, когда и грустно и смешно одновременно. Я подхожу и тычу в первую бумажку пальцем: "Здесь написано кто мы видите?" Он: "Да", беру следующую бумажку, снова тычу в нее: "Здесь мы общепит", снова беру следующую: "И здесь тоже пишется, что мы общепит", на меня поднимаются разочарованные глаза, в которых проскальзывает обида: "А еще документы", мне вспоминается игра в карты:"давай... еще!" Смеяться здесь нельзя, да и понять могут неправильно и я не теряю вид строгого начальника. "Какие еще?" говорю, он: "Ну не знаю..." Я отрезаю: "Этих хватит", он: "Хватит?" Я: "Хватит!" и пошла. Вышла из этой крепости и подумала: вот это я принесла документы! Ничего, зато в следующий раз они к нам навряд ли придут. Будем надеяться!

13.

Про яйцо
Где-то год назад купил пластмассовое яйцо, по форме, по цвету, по весу, по внешней техтуре нельзя было отличить от настоящего. Детям оно понравилось, они делали разные приколы с ним, оставляли в холодильнике, на столе, кидались им, роняли при гостях. Всем было весело, смешно. В очередной раз его уронили, оно закатилось под столом на кухне, где про него и забыли. В один из дней в гости зашла сестра жены с мужем, не-блондинка, она как раз была у дантиста, анестезия прошла и, проголодавшись, зашла на кухню, в сумочке у нее было вареное яйцо, приготовленное заранее. Она открывает сумочку, но роняет яйцо, которое катится под стол, нагибается, видит его, ставит на стол. Берет из холодильника майонез, хлеб, еще что-то. Об стол скорлупа не разбивалась, последовало несколъко приличных ударов. Первая её мысль - крепкая скорлупа, надо бить обо что-то более твердое чем стол, об раковину например. Следует серия мощных ударов. Муж, заинтригованный звуками на кухне, встает с дивана, идет на кухню. Далее картина маслом, разъяренная женщина, после бесплодных попыток разбить яйцо, взяла самый большой нож и режет со злостью это яйцо. Увидев мужа в дверях, начала кричать: вот, смотри какие яйца несут куры твоих родителей, все не как у людей. Муж видит, вспоминает про пластмассовое яйцо, начинает смеяться, показывая на нож. Тут она останавливается, понимает, что это не настоящее, но снова в ступоре. Такое не может быть, она варила нормальное яйцо. Вдвоем ищут под столом, находят настоящее и оба начинают смеяться. Когда дети пришли с улицы, они извинились за нарезанное пластмассовое яйцо. А дети уже и забыли про него. Меня же интересовало, как ножом его можно было нарезать, пробовал, не получалось, но день, да и неделя удалась.

14.

Подари другу книгу!

Гена, я тебе чего звоню? Ты это… Ты к нам в гости больше со своей женой не приходи. Почему? Как тебе объяснить… Понимаешь, ты у нас, я знаю, продвинутый. Моя жена тоже. Неадекватная. Правда, она считает, что она просветленная. Как и твоя. Знаешь, когда первый раз ей это просветление в голову вступило? После того, как ты лет шесть назад оставил у нас брошюру «Очистка кармы крапивой». Тебе смешно, Гена, а моя месяц по этой брошюре мне карму чистила. До сих пор вся карма в пупырышек.
Потом твоя жена дала ей почитать кулинарную книгу "1200 блюд из сырого лука от всех болезней". Я целый год плакал, но ел! Я тогда тебе ничего не сказал. Хотя к тому времени у нас уже целая библиотека твоих просветленных даров скопилась. И «Свекла улучшает дыхание», и «Сельдерей для потенции», и «Йога за рулем», и «Ритуальные танцы тай-чи при встрече с ГАИ» и «Морковка от одиночества».
А эту брошюру помнишь «Как улучшить зрение и слух с помощью капустного листа»? Не помнишь? А я тебе напомню. Надо неделю, Гена, понимаешь, неделю – каждый день на 10 – 12 часов надевать на лицо капустный лист с прорезями для глаз и ушей. Ты представляешь, как на меня смотрели мои коллеги по работе? А в метро? До того, как я стал ездить с капустным листом в общественном транспорте, я себя, Гена, человеком считал. Таких слов в свой адрес, как в ту неделю, я не слышал даже… - от мужиков-водителей в адрес женщины за рулем, которая едет в левой полосе, соблюдая все правила дорожного движения!
Ты не смейся, Гена. А будешь смеяться, я твоим детишкам тоже что-нибудь продвинутое подарю! Например, «Как из мебельного гарнитура с помощью топора сделать индейский шалаш для медитации».
Я, Гена, остался тебе другом даже после сборника откровений люберецких махатм под названием «Как открыть третий глаз». Ты и это забыл? Я тебе напомню… Я его на всю жизнь запомнил… Чтобы разблокировать третий глаз, оказывается надо скопившийся мусор между полнолуниями не выбрасывать. Ты пробовал не выбрасывать мусор между полнолуниями? Попробуй. Такие эзотерические благовония по всей квартире! А потом в нарождающуюся луну надо пойти в час пик с мусорным ведром на самый людный перекресток и выбросить мусор, накопившийся между полнолуниями под самую быстро проезжающую машину. Я все так и сделал! Весь мусор, - а его немало между полнолуниями скопилось, - выкинул прямо под джип. Он очень быстро несся. Что дальше было? Из джипа такие махатмы люберецкие повылазили, что у меня не только третий глаз, а и свои два опухли.
Но и тогда я сдержался, Гена. А вот после твоего последнего подарка, мое терпение кончилось. Скажи честно, ты зачем в прошлый день рождения моей подарил китайскую энциклопедию под названием «Фэн-Шуй»?
Сначала я не обратил на этот подарок внимания, думал - такая инструкция к фэну, который произвели в Шуе. Оказывается, это древнее китайское учение, Гена, по которому китайцы становятся счастливыми, всё переставляя в квартире. Но я, Гена, не китаец, понимаешь? У нас в роду только деда за китайца принимали, и то лишь потому, что он долго желтухой болел. Ты не смейся, Ген, а слушай. Ты пробовал когда-нибудь спать по фэн-шую – с правильной ориентацией на четыре части света: почками на север, пятками на восток, кадыком на юг? Это не смешно, Гена, каждую ночь штопором завинчиваться! А чтобы снились счастливые сны, оказывается спать надо на самом юго-западе квартиры. У нас на юго-западе только балкон. Застекленный полиэтиленом. Летом еще ничего. А с начала февраля, ты знаешь, легкий дискомфорт от сосулек в носу. Чтоб твои дети, Гена, всю жизнь жили по фэн-шую! Причем на твою фэн-шуевую пенсию…
Почему? Потому что моя даже входную дверь, и ту по твоему фэн-шую переставила. Она же у нас выходила на закат. А с заката, оказывается, в квартиру может зайти негативная энергия старения. Так что для продления молодости дверь должна выходить строго на восход. У нас на восход - только окно. Было. Теперь это дверь. Хорошо только второй этаж, рядом пожарная лестница…
Ты вообще, Гена, представляешь окно с дверным глазком? А коврик для вытирания ног на подоконнике? Что-что? Окно где? Окно, Гена, чтобы энергия «ци» наполняла тебя, должно смотреть непременно на юг. Мы его туда и прорубили. На юге у нас соседская комната оказалась. Причем кладовая. Теперь, когда проветриваем, от энергии «ци» очень тянет соседским нафталином.
Зато все по фэн-шую!
Люстры торчат из пола, поскольку свет должен струиться строго снизу. Они к паркету прикручены, при ходьбе позвякивают, качаются сухостоем и наполняют тебя «музыкой ветра». Посреди люстр моя поставила фэн-шуйский талисман – дракон, защищающий дом от воровства. И точно, в марте нас ограбили через нашу новую входную дверь. Причем украли все! Даже коврик с подоконника. Одного дракона не взяли. То есть от воровства он, конечно, защищает, но только самого себя. Воры даже записку оставили: «Извините, этого урода оставляем вам». Мы ж не звери – таким монстром любоваться.
А в последней главе твоей энциклопедии мудрости, Генуля, написано, что в вентиляционных трубах всегда поселяются бесовские энергосущности. И чтобы их оттуда изгнать, надо читать прямо в вентиляционное отверстие по ночам священные мантры. Представляешь мою, орущую ночью в вентиляционную трубу мантру: «Ом-Ма-Не-Пад-Ме-Хум!». И что ты думаешь? Сущности однажды ей ответили. Тоже начали кричать: "Эй, придурки! Кончай орать в 2 часа ночи!" Причем этих сущностей оказалось так много! И все такие сквернословы.
Наконец, главное условие для растущего богатства – сложить в одну кучу все деньги в доме, и на них посадить китайскую ритуальную жабу – символ богатства. И каждый день этот символ целовать. Ты не подскажешь, Гена, как мою зарплату в кучу сложить? Короче, мы пошли в зоомагазин, купили жабу… Все деньги, что были в доме, по копейке разменяли, сложили пирамидкой, потом, как сказано: посадили жабу на эту кучу, и давай целовать. Месяц целовали. И ты знаешь, Гена, я вскоре почувствовал, что поцелуи стали взаимными. И только потом мы прочитали, что жаба-то, оказывается, имелась в виду китайская фарфоровая статуэтка. А жаба уже привыкла и без поцелуев не может. Да и мы, честно говоря, тоже!
Короче, Гена, я чё тебе звоню. Самое главное по фэн-шую, - это желать друзьям добра. Я тебе по-доброму желаю: не приходи больше со своей к нам в гости! А если придешь и продолжишь мою просветлять, я все-таки подарю твоим детишкам пособие для продвинутых детей просветленных родителей «Занимательная микрохирургия глаза в домашних условиях, пока папа спит».

15.

Найдено при переводе

Плохой(?) перевод иногда дает неожиданный эффект: корявая и не совсем правильная фраза звучит точно и сочно.
Китайская инструкция на английском к таблеткам для мужчин:
"Before fucking make love 20 minutes"
(Перед еблей занимайтесь любовью 20 минут).

Впрочем, не всегда понятно, кто над кем потешается.
Еще в советские времена, увидев у южных торговцев надпись "перец горький, злой как собак", долго смеялся. Когда увидел такую же надпись в третий раз в разных местах, смеяться перестал - понял, что это и есть продвинутый маркетинг. Ну, то есть, слова такого не было, а маркетинг был.
К этой же категории относится сок для "похуения" в Таиланде.

А вот "Раскрой брюк!" - это дитя гор или кандидат филологических наук придумал?

Возможен, конечно, и третий, смешанный вариант: удачный оборот появился случайно, по незнанию чужого языка, а потом был замечен и использован умными людьми.
В общем, когда в следующий раз будете смеяться над "тупыми чурками", имейте ввиду, что им тоже может быть смешно:
"ара, слюшай, таки этот поц(лох/фраер/бледнолицый/круглоглазый) будет учить нас коммерции".

16.

Мне нравятся истории от Макса Камерера, не все, правда, но факт остается фактом. Я не могу похвастаться такими приключениями, хотя бы потому, что родился я в 1980 и в начале 90-х, соответственно, был слишком юн). Однако пару историй про мои встречи с доблестными стражами порядка могу рассказать.
Так случилось, что, будучи сыном офицера СА, я фактически вырос и почти закончил школу в городе Ужгороде, что на/в Украине в паре км от Словакии и в 40-50 км (точно не помню) от Венгрии. Коренное население Карпатских гор - гуцулы (к/ф "Трембита"). В местном "Беркуте" на тот момент (1996-1997 гг) в основном были именно они. Для лучшего понимания ситуации: то, что на русском "восемьдесят восемь", на украинском "висимдисят висим", на диалекте гуцулов, в котором жуткая смесь украинского, словацкого, чешского, польского и венгерского, звучит как "вусемдэсят вусым".
Диспозиция: я и мой друг с гитарой и парой бутылок пива чешем по набережной. Надо сказать, что мой друг, как и я, сын офицера. Заметив девченок на скамеечке, мы приземляемся на соседнюю, открываем пиво, закуриваем и пошло-поехало - Кино, Агата, еще что-то. И тут они). Два беркутовца из гуцулов. Подходят к нам и на их диалекте что-то говорят. Понять было почти невозможно, но смысл что несовершеннолетним пиво и цибарки низя. Мы переглянулись и на чистейшем русском языке объяснили, что мы не аллё ни разу. Те в ответ еще что-то. В-общем все это продолжалось минут 15. Те самые девчонки на соседней скамейке под конец данного диалога смеяться уже не могли - просто хрюкали. Беркутовцы махнули на нас и пошли себе дальше в красивой новенькой форме.
Понимаю, что, наверное, не смешно, но... Как говорит Максим, спасибо за внимание).

17.

Всю жизнь у нас жили коты, кошки. Но такого интересного кота, как Гоша не было никогда. Он зимой поднимался на пятый этаж очень оригинально: сидит на первом этаже перед лифтом и ждёт, когда подойдёт кто-нибудь с пятого этажа. Запрыгивает на спину, перебирается на плечо и так на плече у соседа или соседки поднимается в лифте на пятый этаж. Что интересно, ни разу так не сделал в другую погоду, когда было тепло и все легко одеты. Соседям нравилось, никто не ругался. И вот - зима, подхожу к лифту. Гошка тут как тут, запрыгивает и на моём плече поднимаемся с ним. Заходим домой. Я с двумя сумками и котом на плече прохожу на кухню. Сын сидит за столом, ест борщ и конечно как всегда читает. Под ним на полу лежит наша собака, мощная стафардиха Биди. Сын поставил на неё ноги и слегка поглаживает её. А той приятно! Муж у раковины полоскает Гошкины мисочки. Кот услышал знакомое постукивание своей посуды и прямо с моего плеча прыгнул на кухонный прилавок, а это ему всегда запрещали. Муж со злостью замахивается и сбрасывает кота на пол. Тот приземлился на лапы, стоит посреди кухни такой весь взъерошенный, злючий. Потом резко поворачиваеся в сторону собаки, а та глаза зажмурила и млеет от удовольствия под табуреткой у сына. Увидал кот это дело и попёр на собаку мелкими шажками, косолапя передние лапы. Подошёл и как даст ей когтями по носу! Визг! Из разорванного носа кровь! Собака вскакивает на ноги, переворачивает табурет с сыном. Тот падает назад на спину, сверху миска с горячим борщом! Муж бросил котячьи тарелочкм на пол и пытается поймать собаку, та носится по кругу и сбивает всё подряд. Тарелочки по полу дзинь-дзинь-дзинь, муж мат-перемат, сын: "Книга, пропала книга!" А что кот? А этот гад, как только ударил когтями собаку - опять запрыгнул мне на плечо и стоя на плече, перебирая своими лапками, очень внимательно с высоты рассматривал всё происходящее. А на морде у него было прямо написано: "Ни фига у тебя бардак на кухне!" Это всё было настолько быстро и смешно! Как меня разобрал смех! Я по стене сползла на пол от хохота. Слёзы от смеха из глаз. Сижу на полу, не могу встать - ноги скользят по борщу. А у меня хохот!Никогда больше в жизни ни до, ни после мне так смеяться не доводилось.

18.

Многа букаффф. Не очень смешно. Так, забавно.
Перечитывал «лучшее», навеяло одним рассказом. В стародавние времена довелось мне побывать в командировке в городе Онега, что расположен в Архангельской области. Много всякого интересного там было, но вот, хочу рассказать по местное питие всяких спиртных напитков.
В городе сем имеется огромный гидролизный завод, который, по рассказам местных гнал изначально технический спирт, благо сырья на окрестных лесопилках полно, а потом переквалифицировался на зерновой спирт. Так вот, завод тот производит продукт под названием «Русский север» - лосьон для тела с настойкой женьшеня и элеутерококка объемом 0,33 литра. Как гласит этикетка — экологически чистый и безопасный продукт крепостью 70 градусов. И аборигены предпочитают сию амброзию всему остальному богатству винных лавок и магазинов.
Вот, сама история: В первый раз посетить сей славный город довелось мне в компании весьма солидных пивоваров. Люди представительные, степенные... Поделали дела свои командировочные, завтра днем уезжать, соответственно, ужин. Заходим в магазин, прикупаем продукты на ужин, приступаем к ознакомлению с винной картой. Весь ассортимент достаточно внимательно был ими просмотрен, и в конце концов остановили они свой выбор на «Русском севере». Надо сказать, что я ни сном, ни духом не знал, что это такое. Понадеялся на их вкус. Ну, приходим в гостиницу (общага семейного типа с общей кухней), ужин намострячили, расселись вокруг стола, первая смена блюд (макароны с тушенкой). Вынимают они сей эксклюзив, ставят на стол, беру я бутылочку, читаю этикетку и впадаю в ступор. Первая мысль: «Все, докатились. Лосьон пьют». Потом: «Да, не, не похожи они на спившихся индивидуумов, которые за углом одеколон выжимают. Так, если не похожи, значит, пить не будут. Ага, а если не будут — значит это прикол такой для меня, типа мне нальют, я выпью, а они потом надо мной смеяться будут. Так, ладно, мы сами с чувством юмора, подыграем, гы-гы-гы...». Ставим фужеры (чайные пиалы — другого в номере нет), один из них разливает по чуть-чуть в хрусталь бокалов (как было сказано, в чайные пиалы), я с серьезной рожей смотрю на это все, предполагаю, что рано или поздно должны же будут они запалиться. Ну, перемигиваться там, значительно друг на друга поглядывать, знаки подавать... Поднимаем сосуды, чекаемся, подношу я свой кубок к лицу, и хитро смотрю на них. Давайте, мол, колитесь... И вдруг два этих товарища, люди, которых я иначе как в костюмах, в белых рубашечках с галстуками и не видел, которые из всего багажа привезли умеренных размеров сумку и два дипломата, которые на ходу отвечали принимающей стороне на весьма заковыристые технические и экономические вопросы, лихо вливают в себя эту 70 градусную субстанцию. Звякнули вилки, полетела закуска в топки, а я так и сижу с выпученными глазами с чаркой около открытого рта. Ладно, попробовал, утром проснулся в ботинках. Нормально. История на этом не заканчивается.
Перед поездкой домой, зашел в магазинчик, прикупил несколько бутылочек этого эликсира, увез домой. На одном из собраний громогласно объявляю: «А че у меня е-е-е-сть», и достаю. Таких скорбно-сочувственных взглядов я не видел в свой адрес никогда. На лицах явственно читалось то, что я думал про пивоваров. Видно, я тут же был записан в разряд опустившихся алкашей. Только после того, как я самолично принял некое количество сего продукта, сначала один, потом остальные рискнули попробовать. По истечении некого времени, один из присутствующих поинтересовался у меня: «А ты туда еще поедешь?»... «Ну», грю, «наверное»... И тут посыпались заказы. Кому одну, кому три бутылочки. В общем, оценили. В конце концов, один из дегустировавших поехал вместе со мной в мою следующую командировку. Там тоже было много интересного, но это совсем другая история.
PS. Пить плохо.
PPS. Пить все, что не предназначено для пития — вообще нельзя. Не пейте, не надо. Уж если решили выпить, то пейте нормальную продукцию, а не суррогаты всякие. А то можно кончить лосьонами и одеколонами. Да и городок тот, в плане алкоголизма населения представлял собой весьма печальное зрелище.
РРРS. Не хотелось показывать тех достойных пивоваров в неприглядном свете, но, думаю, что за давностью лет меня простят.

19.

Меня канадка хорошо уела.
Она учит русский, и я ей пыталась объяснить, что по совершенно необъяснимым причинам для русских людей очень смешно звучат многие слова и фразы на украинском. Никакого национализма. Чистая фонетика. Потом мы перешли на тему, что «Киев - мать городов русских». Она слушала меня, слушала, а потом и выдает: «Знаешь, а было бы странно, если бы канадские французы стали смеяться над тем, как парижане разговаривают».

23.

Некоторые отношения, однажды начавшись, остаются с тобой на всю жизнь. И
это лучшее, что может случиться с отношениями между мужчиной и женщиной.
Причем, никто из них может даже не ставить задачу – их сохранить. Но
существует некое сродство душ и понимания жизни, которое не позволяет
разорвать нить. Клубок судеб разматывается, и эта нить тянется через
десятилетия, связывая вас воедино.

У Валентины была шикарная фигура. Прекрасно это осознавая, она носила
только обтягивающие наряды. Мужики останавливались на улице и провожали
плывущую по тротуару Валентину жадными взглядами. Ее формам было тесно.
Ее хотелось освободить от одежды, раздеть немедленно, позволить пышному
телу дышать свободно. Этой груди необходимо вздыматься волнами. А бедрам
положено трепетать под грубыми мужскими ладонями. Она училась на том же
факультете, что и я, на курс старше. И я неизменно ощущал содрогание,
когда мы встречались в вузовских коридорах. Она одаривала меня
благожелательной улыбкой. А я прятал взгляд, поскольку слишком очевидно
было, что даже взглядом мне хочется ее облапить.

Однажды я не выдержал. Подошел. И прямым текстом заявил:

- Как насчет свидания?

- Неожиданно, - она вновь улыбнулась, но по-другому, так бывает
улыбается грациозная кошка, показав острые зубки. – Я не против.

- Может, в пятницу?

- Давай. У меня лекция. Но я, так и быть, могу ее прогулять. Только ради
тебя.

Никогда не знаешь, во что выльются отношения. Честно говоря, мне
представлялась тогда только постель. Я собирался вдоволь наиграться ею,
а потом вернуться к Даше. Но в пятницу, гуляя по парку, мы
разговорились, и вдруг выяснилось, что у нас полно общих тем. Она, как и
я, увлекалась литературой и историей. Обладала отменной эрудицией –
заслуга образованных родителей. К тому же, у нас было похожее чувство
юмора, и мы начали сразу же беззлобно подтрунивать друг над другом - и
смеяться.

Я проводил ее до дома, долго не мог с ней расстаться, мне нравилось с
ней общаться, а когда наконец покинул, все думал: как удивительно – еще
сегодня утром Валька была фигуристой недоступной красоткой, а сейчас
превратилась в живого человека, компанейского, своего в доску. Вот
только моя страсть таинственным образом растворилась. Может, оттого, что
мужчине нужна загадка, чтобы испытывать к женщине влечение. Валентина
для меня загадкой уже не была – раскрытая книга, на той же странице, что
и я. В меру циничная, в меру деловая, знающая себе цену, с отличным
чувством юмора. Романтика с такой девушкой, понял я, просто невозможно.
Ей скажешь, что любишь. А она в ответ рассмеется.

Мы созвонились. И уже в воскресенье она приехала ко мне в гости.

- Может, займемся сексом? – предложила Валя в ответ на мое предложение
«выпить чаю».

- Давай, - после короткой паузы согласился я.

Пока я ее раздевал, мы вдоволь напотешались друг над другом. Нам
казалось, все это какой-то цирк. Тело у нее, и вправду, было шикарным.
Ничего лишнего. И все настолько качественно создано Господом Богом, что
сразу ясно – кто настоящий Творец. Я некоторое время ласкал ее. Потом
рукой решил провести по животу. И она захихикала:

- Ты что делаешь, щекотно?

Наверное, с другой я бы почувствовал себя уязвленным. Но это была Валюха
– свой человек. Я тоже засмеялся, и принялся ее щекотать куда активнее…

- Черт! – сказал я через некоторое время, когда она лежала подо мной, а
я, приподнявшись на руках, смотрел между ее больших грудей на свой едва
привставший член. – Со мной такое впервые.

- Бедный, - она снова засмеялась. Но тут же прикрыла рот ладошкой.
Сделала серьезное лицо. Хотя глаза веселились. – Это я во всем виновата.
Ложись. Сейчас.

Я лег на спину. И она принялась ласкать ртом мой вялый член. Ее действия
возымели эффект – вскоре член напрягся, пришел в боевую готовность. Я
уложил ее на спину, вошел в нее и стал ритмично двигаться. Постоянно
думая при этом: «Да что за бред, шикарная ведь девчонка, и фигура, и
лицо – безумно красивая девушка, может со мной что-то не так? » И тут же
мой член снова обмяк. И ей пришлось опять приложить усилия, чтобы его
поднять. Так продолжалось несколько раз. В течение полутора часов. Пока
я наконец не кончил.

Я натянул трусы и уселся в кресло, глядя на нее выжидательно. Поскольку
мы удивительным образом понимали друг друга без слов, она сказала:

- Это был худший секс в моей жизни.

И тут нам стало так смешно, что мы начали хохотать, не переставая. И
никак не могли успокоиться. Про такие случаи говорят: «смешинка в рот
попала».

Разумеется, я не мог удовлетвориться «самым худшим сексом в ее жизни»,
мне нужно было доказать Вале, что я настоящий самец. И в течение
следующих нескольких недель я вполне вернул пошатнувшуюся репутацию.
После нескольких успешных раз она стала меня возбуждать все больше. Да и
она уже не смеялась, а тянулась навстречу, приоткрыв рот и жарко дыша…

Затем я познакомился в Валиными родителями. Семья показалась мне
замечательной. Папа имел собственный цветочный бизнес. Но главным его
увлечением был Николай второй. Он коллекционировал книги о последнем
русском царе, и, казалось, знал о нем все. Мама была домохозяйкой. Но
настолько интеллигентной, красивой и милой женщиной, что напоминала не
русскую домохозяйку в цветастом халате и бигудях, а классическую
американскую из пятидесятых годов – у которой и газон возле дома должен
быть ухожен, и вид всегда такой, словно через час на светский раут.

Еще у Вали был старенький дедушка, увлеченный шахматист. Мы провели с
ним немало часов за шахматами. В основном, выигрывал он. Но пару раз мне
удалось свести партию к ничьей.

На этом свете живет множество мерзавцев. Дедушка однажды пошел в
продуктовый за кефиром. И не вернулся. У подъезда собственного дома его
зверски избили два пьяных подонка. Он умер не сразу. Попал в больницу с
проломленным черепом. И там вскоре впал в кому и скончался. На суде
убийцы вели себя вызывающе нагло. И получили по полной. Меня всегда
удивляло, почему люди такого сорта устраивают подобное представление на
суде? Неужели не понимают, что тем самым роют себе яму? Для меня их
поведение необъяснимо. Как необъяснима мотивация их поступков.

В общем, семья Вали настолько разительно отличалась от Дашиной, что я
поразился, каким может быть отношение. Я к такому не привык. Мне было в
их доме и уютно, и тепло. И понимали меня с полуслова. И никакого
напряжения в общении я не испытывал. Проблема была только одна: Дашу я
любил, а Валю нет.

Можно сколь угодно долго убеждать молодых людей, что думать необходимо
головой, и выбирая себе спутницу, нужно, прежде всего, смотреть на ее
семью. Они никогда не прислушаются к советам умудренным опытом
родителей. Потому что для юного создания всегда на первом месте чувства.
Если, конечно это настоящий человечек, а не грезящий только
материальными благами моральный урод, воспитанный моральными уродами -
родителями. И все же, как страшно за дочерей, как хочется, чтобы им
встретился равный, близкий по духовному развитию и по интеллектуальному
уровню человек. Но любовь зла. Может так статься, придется бить козлов и
отваживать от собственного дома…

Мы встретились с Валей - и никогда больше не расстались. Но и мужчиной и
женщиной друг для друга не стали. Ее родители так и не поняли наших
отношений. Им казалось – вот они, две половинки единого целого, казалось
бы – нашлись, хватайтесь друг за друга и плывите в океане жизни. Но мы
не были созданы стать парой, мы должны были стать друзьями. И стали ими,
в конечном счете.

Потом я наблюдал бессчетное число Валькиных романов, нисколько ее не
ревнуя. Только иногда критиковал за беспутность. Бывало, ругал, когда
она находила совсем кретина – рисуя его грандиозным мачо. Женский вкус –
загадка. В конце концов, пройдя через крайне неудачное замужество с
алкоголиком, который почему-то показался ей похожим на меня (она
специально подчеркнула этот момент), Валя вышла замуж за художника. У
них родилась дочь.

А потом Валька с мужем переехали в США. И мы потерялись на некоторое
время. Но лишь для того, чтобы снова встретиться на Нью-Йорке. Помню,
какой я испытал шок, когда увидел ее шикарную фигуру. И свернутые шеи
американских мужиков. Один черный даже зацокал языком.

«Как на Вальку похожа, - подумал я, и тут же: - Екарный бабай, это же
она! »

И побежал, расталкивая толпу, по 42-й Стрит, крича во все горло:

- Валя! Валька, постой!

Еще когда только попал в Штаты, я думал, что вот – неплохо бы разыскать
свою старую подругу. Ведь она где-то живет в этой стране. Но осознавая
масштабы Америки, понимал, что это пустые мечты. И вот – словно притянул
ее на Манхэттен…

Она буквально онемела. Американские мужики продолжали глазеть, теперь
уже с завистью, когда мы обнимались, и я целовал ее чуть ли не взасос от
радости. Хотя погодите – взасос, так случайно получилось.

- Ну, где ты?! Как ты?! Давай рассказывай! - так и не выпустив ее из
объятий, сияя, спрашивал я.

- Да здесь же, рядом… Степ, отпусти, неудобно…

И в кафе на углу она потом рассказывала мне, как жила все эти годы. Что
поначалу было тяжело. Но сейчас все хорошо, купили сначала машину, потом
дом. Правда, теперь все в кредитах. В общем, стандартная эмигрантская
история. А я поведал ей о своих злоключениях…

Мы как будто нарочно следовали друг за другом по миру. Сначала я за ней
поехал в США. Потом она за мной – в Россию. Так бывает, когда судьбы
тесно связаны.

Муж ее в Штатах сначала впал в депрессию. Его живопись никого не
интересовала. Его картины не продавались. Его не брали даже
иллюстратором в заштатные издания. Потом он познакомился с каким-то
ценителем. И тот устроил ему небольшую выставку в собственной галерее.
Там его и открыл некий местный знаток. О Валькином муже стали писать в
газетах. Картины стали продаваться. Как раз в этот период мы и
встретились. Затем он немного изменил стиль письма – и его полотна вдруг
стали очень и очень востребованы. По мере того, как росли гонорары, стал
портиться характер Валькиного мужа. Прежде тихий скромный человек, он
превратился в домашнего тирана. Требовал, чтобы к нему относились, как к
гению. И для него стало настоящим шоком, когда Валя в один прекрасный
день заявила, что уходит от него. Как?! От него?! От великого таланта?!
Участь жены гения, знаете ли, не всем подходит… Некоторые предпочитают
жизнь обыденную, но спокойную… Последовала утомительная судебная тяжба,
длившаяся несколько лет. Наконец, Валентина, забрав четверть всех денег,
которые не успели забрать адвокаты, и дочь, выехала в Россию. После
многочисленных судов и общения с юристами, Штаты ей резко разонравились.
Она говорила, ей там душно.

Я к тому времени уже давно жил на Родине. Мы регулярно созванивались,
переписывались. И потому я встречал ее в аэропорту в Москве.

Она появилась из стеклянных дверей терминала «Шереметьево 2» в шикарной
шубе и темных очках в пол лица, похожая на миллионершу. С белокурой
дочерью - дылдой, вымахавшей на голову выше матери. Сейчас девочка
делает карьеру модели. С ее ногами и ростом туда ей - прямая дорога.
Была ранняя весна. Снег уже растаял. И в шубе Вальке, должно быть, было
очень жарко. Но она не могла появиться на Родине иначе. Ей нужно было
всем, и в первую очередь себе, показать, что она не назад возвращается,
а приехала в свое отечество из-за океана победительницей. Я ее отлично
понимал.

Когда мы свернули на Ленинградское шоссе, я повернулся к «миллионерше» и
спросил:

- Валька, пива хочешь?

- Пива? – переспросила она удивленно.

- Ну, да. Нашего, русского, пива.

- Нашего, русского, очень хочу, - сказала она и засмеялась, так же
просто, как когда-то очень давно.

Я притормозил у палатки и купил ей бутылку холодного пива.

Она сделал большой глоток и зажмурилась по-кошачьи:

- Сто лет пива не пила. Хорошо-то как.

- Это Родина, Валь, с возвращением, - я улыбнулся. Я был рад, что она
приехала. Мне ее очень не хватало.