Стишок №5 за 25 октября 2011

Как «цветочек аленький»* …

Взяв «цветочек аленький»,
медвежонок маленький
с кустика по-дурости сорвал …
Чудиком стал маленьким
и смешным, и слабеньким,
но в лесу правителем он стал!

Чудик, как милашка,
словно Чебурашка,
забавлял зверушек наяву:
белки осмелели, -
песенки с ним пели!
Зайчики косили «трын-траву» …

Как травы не стало, -
меда стало мало!
Медвежонок мед всегда любил …
Ведь без меда – худо!
Совершил он чудо, -
«пчеловода с маткой» отрешил …

Трутни испугались,
с Чудиком остались, -
знали про кубышки, про запас …
Под контролем Шишки
были те кубышки:
-Мед,-сказала Шишка,-не для Вас!

Мне верни цветочек,
допущу до бочек, -
внуков обеспечу твоих впрок …
Тут же медвежонку
дали одежонку,
дали пососать медку чуток …

Сделали – артистом!
Он хорошим свистом
стал народ со сцены развлекать:
подпевает - Шишке!
Трутни, как детишки,
тоже стали хором подпевать …

В сказке - нет морали!
Чтоб мы не попали
с Чудиком и Шишкою впросак,
скажем по-секрету
всем по Интернету:
Чудик на Руси – Иван чудак …
.............................
* Стишок можно даже пропеть
на мотив известной «Мурки» …
С уважением: Акындрын

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

стал цветочек кубышки аленький дали чудик

Источник: anekdot.ru от 2011-10-25

стал цветочек → Результатов: 3


1.

«Зачем опять прерии снятся», часть вторая.

Наш стройотряд квартировал на первом этаже школы, в которой шел ремонт, большая часть - в спортивном зале, девчонки – в кабинете домоводства, а наша «ночная бригада», чтобы не мешать остальным, в кабинете труда, где шкафы–стеллажи были выдвинуты на середину для покраски стен, а в углу кучей лежали фанерные автоматы для «Зарницы» и кривые лопаты для чистки снега. Все помещения выходили в общую рекреацию со столом для настольного тенниса. Джон-каскадёр после конкурса политической песни всю дорогу убеждал здоровенного увальня Вовку в пользе рукоблудия, мол, и фантазию развивает, самому такое в голову не придёт, и знакомиться помогает: так подойти страшно, а когда знаешь, что она вытворять умеет, так уже и ничего, и так увлёкся, что не заметил, как налетел на стоящий напротив входа стул с чьими–то висящими на спинке брюками и лежащими на сидении трусами в цветочек. Ругнувшись, Джон вынул из этих штанов ремень, поставил на бок стоящую рядом Славкину раскладушку и связал им переднюю и заднюю ножки, пропустив ремень под брезентовым полотнищем. Этого ему показалось мало, и, навязав на суровой нитке узелков, он уложил её хитрыми петлями между матрасом и простынёй, выведя конец наружу. Затем со скучающим видом уселся за глядящим в окошко Вовкой. За манипуляциями Джона наблюдал стоявший на испачканной мелом классной доске Чебурашка, выжженный на толстой фанере, с огромными ушами и глазами, его полные губы посылали весьма двусмысленный воздушный поцелуй каждому вошедшему.

Славка пришел последним и, увидев, что его стул занят чьей-то одеждой, уселся на свою раскладушку, ремень натянулся, ножки подогнулись, и он оказался жопой на полу. Решив, что это случайность, Славка расправил дужки и снова сел. С тем же результатом. Тогда он решил действовать более осторожно и, восстановив раскладушку, он навис над ней задницей и осторожно присел, да так и остался в позе орла над рухнувшей койкой. Перевернув её он отвязал ремень и выкинул его в открытое окно, что не вызвало у внимательно наблюдавших за этим зрителей никакой реакции, так как ремень был неизвестно чей. Немного посидев, Славка разделся, взял книжку и полез под одеяло. Джон начал понемногу вытягивать веревку с узелками. Сначала Славка как-то беспокойно заворочался, потом начал чесаться. Затем резко встал и, задрав одеяло, стал рассматривать простыню.

- Наверно, ты от Галки мандавошек подцепил, помнишь, ходил к ней, когда у тебя живот болел? –участливо предположил Джон. Галка была отрядная врачиха и её никто не любил. Злые языки поговаривали, что в её градуснике вместо ртути - кусок проволоки, ровно на 36,6, потому, что получить у неё освобождение от работы было нереально. Славка никак не прореагировал на заботливые слова и снова улёгся. Джон опять потянул за нитку. Славка вскочил и начал рукой отряхивать простыню, снова лег, теперь уже лицом к стене. Нитка у Джона кончилась, и когда все было решили, что "Finita la comedia" , фанера с блудливым Чебурашкой свалилась с классной доски прямо бедолаге на башку. Так как этого никто не ожидал, то давно сдерживаемый смех рёвом вырвался наружу, взбешенный Славка схватил Чебурашку и с размаху, плашмя огрел по спине ни в чем не повинного Вовку. Офигевший Вован сграбастал Славку и «полилась бы чья-то кровь» если бы не крик Аркана: «Ребята, а это что такое? Посмотрите-ка…!»

Славка, вырвавшись из могучих объятий Вована, остался на месте, остальные подошли на крик.
- Что же это делается?! - театрально заламывал руки Аркаха, - мы там за Луиса Карвалана с Анжелой Девис глотки рвём, после работы в песни протеста поём, а он тут харю давит, да ещё в моей кровати!
В самом деле, в Аркановой койке лежал на спине, держа в руках книжку, Колька по кличке Кока, при этом он крепко спал и улыбался. Его не разбудил ни наш хохот, ни Аркашины вопли. Про Коку нужно сказать отдельно, если бы тогда кто читал Толкина, то была бы у Кольки совсем другая кличка: Балин, Бомбур или какой-нибудь Гимли, так как был он очень невысок, коренаст, с высоким лбом, курчавыми волосами и бакенбардами, переходящими в бороду. Он был старше многих в отряде, отслужил в армии (даже получил сержантские лычки) и в институт попал после подготовительного факультета по рабочему направлению. Хотя, по характеру он больше был похож на хоббита: доброжелательный, трудолюбивый, всегда готовый прийти на помощь, по-моему, он был из народов крайнего севера, но могу и ошибиться. Даже дюймовочка–блондинка Таня, за которой он трогательно ухаживал, при всей своей миниатюрности, была на полголовы выше его. Бригада сгрудилась вокруг спящего, все взгляды были устремлены на предательски вздымающуюся над ним простыню.

- Странная штука жисть, одним доской по ебалу, а другим Эммануэль с доставкой на дом показывают – философски произнёс Вован.

- Нужно ребят из спортзала позвать, пусть посмотрят, чем тут наш любимчик занимается, заявил Джон с присущей ему заботой о ближних, и девчонок позвать, пусть тоже посмотрят.

- А чего звать, пошли сами к ним отнесём, и, подхватив раскладушку с Колькой, потащили его к двери. По дороге кто-то вынул у Кольки книжку и вставил ему в руки огарок свечки. У ребят из спортзала заводилой был Костя-Диабет (по названию группы , где он был солистом), сразу принявшим руководство на себя.
- Так, аккуратненько ставим на теннисный стол, тащи сюда фикусы, один справа, другой слева, ставь на тумбочку Чебурашкину нерукотворную икону (тут же зажёг перед ней спиртовку из кабинета химии). Вы двое, быстро надели дорожные жилеты, строительные каски, взяли из угла автоматы и встали в изголовье.

Сам он, на минуту исчезнув в туалете, где уборщица хранила свой инвентарь, появился в чёрном халате, подшлемнике с меловым крестом на лбу и с консервной банкой на веревке, в которой дымилась вата. В руке он держал швабру, пробитую вниз по палке, так что получилось что-то вроде епископского жезла. За ним шел Джон-каскадёр с малярной кистью и ведром с водой. Между фикусами натянули веревку и повесили на неё взятые из тумбочки комиссара презервативы. Сия аллегория должна была означать, что усопшего вусмерть заебала работа. Вован по собственной инициативе облачился в плащ–палатку с капюшоном и, подпоясавшись веревкой, стал похож на странствующего монаха. Ему в помощь Колька дал двух бойцов, пожертвовав одному из них свой жезл, а другому дал деревянную лопату для снега, к которой кнопками приколол портрет то ли Дарвина, то ли Линея с траурной каймой, которую сам нарисовал углем, заодно велел использовать лопату как опахало, что бы Вовке было не жарко. Решив, что предварительная подготовка закончена, пошли звать девчонок. Они стайкой выпорхнули из двери и подошли к столу: «Ой, что это тут у вас? – Ой, а кто это? - Ой, а что это с ним? – Ой, а что это у него?»

На все вопросы Колька отвечал неторопливо, по очереди, на поповский протяжный лад, размахивая своим кадилом:
-Это у нас панихида по усопшему.
– Зовут его раб божий Кока.
– Усоп он от непосильной работы, коей нас здесь мучат, а так же от невоздержанной жизни.
– Это у него хуй!

Последний ответ дамам явно не понравился и, с возмущенным визгом, они удрали к себе в комнату, однако скоро вышли обратно, закутанные в простыни, и, выстроившись вдоль стенки, стали горестно рыдать: «На кого ж ты нас покинул, касатик, как же мы без тебя будем». Сцена очень походила на «Белое солнце пустыни», когда Абдула решил кончать своих жен, если бы не смешки, которые девчонки издавали глядя на покойника.

Итак, диспозиция была следующая: посреди рекреации на теннисном столе стояла раскладушка с покойным, рядом с ним на тумбочке - фанера с Чебурашкой и спиртовой лампадой, в изголовье - почётный караул автоматчиков, справа - монах в капюшоне с требником в руках (а, точнее, с книжкой стихов Пушкина на комяцком языке) в сопровождении держателя жезла и опахальщика. Слева – Костик с кадилом и Джон с помойным ведром и малярной кистью, которой он щедро кропил всех собравшихся. Под раскладушку кто-то поставил белые кеды усопшего.

- Итак, помер раб Божий Кока, - торжественно провозгласил Костик и далее, слегка изменив ежевечернюю процедуру прощания с прошедшим днем, добавил, - да и хуй-то с ним!
- Хуй, хуй, хуй, - следуя непреложному ритуалу, торжественно произнесли бойцы.

Вова открыл книжку и низким басом начал читать отходную :
- Дыр, гыр, быр,
елчердыр!...
Невозможно было понять, о чем были стихи Нашего Всего, то ли про старушку, с которой он так любил выпить, а может и про царя Салтана, но впечатление они производили мощное. В конце молитвы Вован согнулся в поясном поклоне, то же повторил стоящий за ним боец со шваброй, нехило приложившись этой самой шваброй по Вовкиной спине. Вовка резко выпрямился и треснулся репой об лопату с Дарвиным, которой его услужливо обмахивали. Дабы избежать очередного конфликта Костик опять взял инициативу на себя:
- Последней мыслью покойного на земле была (тут он замешкался и, не найдя нужного слова, просто показал рукой на торчавший под простыней стояк), э… …при этом он велел всем нам (Колька сделал руками жест, как будто лепит невидимый снежок), а .., во! Плодиться и размножаться! – произнёс он с облегчением. Как бы в подтверждение его слов, в школьный двор, куда выходили открытые окна рекреации, забежали две дворового вида собачки, воровато оглядевшись по сторонам и решив, что тут им никто не помешает, одна влезла на другую и начала хорошенько наяривть. Мужики одобрительно загукали, дамы возмущенно запищали, а воодушевлённый успехом своей проповеди Колька тут же добавил:
- Душа покинула бренное тело, но пребывает с нами, показывая нам верный путь!
Тут, ко всеобщему изумлению, собачки совершили рокировку: нижняя собачка оказалась сверху и так же бойко стала обхаживать бывшую верхнюю. По рядам мужиков пронесся возмущенный ропот, зато дамы очень обрадовались и тут же заявили, что если это именно то, что завещал нам Колька, то они ничего против не имеют, так как к ним это совершенно не относится, разве что в следующем году они запишутся в другой стройотряд, с нормальными ребятами. Даже Вован из-под капюшона философски заметил, что, похоже, покойный был не так прост, как нам всем казалось. Тут кто-то не выдержал и запустил кединой в нетрадиционных собачек, промазал, и они, от греха подальше, лениво затрусили со двора.

То ли от удушливой вони горелой ваты, то ли от поднявшегося галдежа, но, преждевременно покинувшая тело душа, решила вернуться. Покойный вобрал воздух, сморщил лицо и, громко чихнув, резко сел на раскладушке, как паночка в гробу.

«Чудо, чудо!» - заголосил было Костик, но Кока, не понимая где он находится и что происходит, попытался восстать из домовины. Высунув ногу и не найдя опоры (раскладушка стояла на столе) он как жаба вывалился на пол, тут же вскочил, выхватил у стоявшего рядом бойца швабру, огрел её в очередной скрючившегося от смеха Вовку и помчался в кабинет труда. Оттуда он вышел, поддерживая руками штаны:
- Куда, сволочи, ремень дели?
- Его Славка в окно выкинул, - услужливо сообщил Джон, забыв сказать, что сам этот ремень вынул, - а кедина твоя, вон, во дворе валяется.
- Сейчас вернусь и серьёзно поговорим, - пообещалновоявленный Лазарь, направляясь к выходу, но в этот момент за окном раздались автомобильные гудки, прибыла «вечерняя лошадь» и мы отправились на работу.
( афтырь благодарит коллег из КК за редакторскую работу)

2.

Мажор Вова.

В далекие 90е довелось мне познакомится с человеком завидной кармы. Вова был отпрыском столь могучего рода, что и называть боязно.
Все предки Вовы до 12 колена включительно занимали какие-то очень ответственные и хлебные места. Наверное, прапрапрадед Вовы, служивший думным сральничим Ивана Калиты, нашел-таки рецепт изготовления "эликсира начальника" и передал секрет по наследству. Так пращуры Вовы прочно утвердились на начальственных должностях. Я видел фото многочисленного семейства-там даже младенцы сохраняли ответственное выражение на лицах.
Папа Вовы, согласно семейной традиции, при СССР руководил чем-то внешнеторговым.
После перестройки как-то совершенно не делая резких движений, плавно перетек в олигархи. Наверно, просто узаконил семейную кубышку и парой бумажек перевел ложно-общественное добро в свое личное.
Папа вообще был тот еще кадр. Например, у него было три семьи. Причем не последовательно, а параллельно. То есть у него было три квартиры, три дачи, три жены, куча детей от каждой, три тещи, три тестя итд. Все официально. У каждой жены в паспорте стоял штамп.
Не знаю, что стояло в паспорте папы. То ли три штампа, то ли паспортов было тоже три.

И это при СССР, на минуточку. Всем возражающим, особенно годов с 80х рождения: нахуй-это туда. На два лаптя правее Солнца. Мне не интересно слышать про то, что написанное противоречит вашим представлениям о быте СССР, о котором вы читали, слышали и видели во снах.
Я там жил. Поскольку сам из номенклатурной семьи, то ясно наблюдал, что для простого люда в СССР были одни правила что можно, а чего нельзя, а для непростого- совсем другие. И если слесаря Сидорова с кладовщицей Куськиной, застигнутых за производственным промискуитетом на засаленных ватниках драли на товарищеских судах, парткомах и профсоюзных собраниях, как сидоровых коз, то первый секретарь обкома мог при желании покрыть собою хоть всю область. Понятное дело, и ему могли яйца прищемить, но совсем не за чреслобесие. А ежели товарищи по партии решили схарчить в пылу классовой борьбы за место у корыта. Как с цветком душистых прерий Лаврентий Палычем Берией вышло. 25 лет сей цветочек опылял все что шевелится, пока подельники по хевре не объявили его на сходняке блядиной и сукой ментовскою. Да повелели ему по ушам бить и от клумбы отодвинуть. Закопать корешка на два метра вниз под травку.
Как попал под раздачу -и сразу стал мусаватистом-затейником и половым разложенцем. И заодно и английским шпионом, для пущего куражу. Гомосятину не пришили, полагаю, только от тогдашней половой дремучести. В общем, если сравнивать по количеству оприходованного бабья и с учетом открывшейся на суде профессии можно считать Лаврентия Палыча нашим, советским Джеймсом Бондом.
Как говорили в народе:
"Как товарищ Берия
Вышел из доверия,
И решили на суде
Оторвать ему муде."

Но я отвлекся. Об чем я? А о папе Вовы. Удивительного плодородия и добродушия человек. Как он умудрялся разруливать с тремя супругами-уму непостижимо. Буддист прям какой. Просветленный. Садху. Ни разводов, ни скандалов ни заявлений в партком не было. Папа исправно присутствовал на всех семейных праздниках. Наверное, заранее планировал дни рождения чад, гений. Мало того-он НИКОГДА не матерился. Зарок дал себе в детстве и за всю жизнь не озвучил НИ РАЗУ НИ ОДНОГО МАТЮКА.
Думаете это просто? В России-матушке? Где, как занавеску отодвинешь, на улицу глянешь и в голове-одни идиомы. Ну и так... Как попадете молотком себе по пальцам- я вас переспрошу, просто ли это-жить без мата?
Детей Вовин отче наплодил столько, что сам путался в исчислении оных. Некоторых отпрысков помнил смутно. Вроде моя...а как зовут...Света...нет...Катя? ...вроде не Катя...да чтоб тебя...
-Деточка, тебя как звать? -Маша я, папенька! -А! Точно! Ну на тебе конфету.
Но Вова ему запомнился, это несомненно. Среди всего папиного помета этот щенок был явно призовым.
Еще в начале 80х он чуть папе карьер не сломал. Вылез в халате на балкон квартиры, что выходила окнами на Ленинский проспект, поглядел на метущиеся внизу народы и почувствовал себя вождем. Лениным в Октябре. После чего встал в позу памятника и картаво завопил на всю округу:
"Товарищи! Рабочая и крестьянская революция, о необходимости которой все время говорили большевики, совершилась! Ура товарищи!!! "
Снизу ответили дружным "УРА!" Времена были застойные, народ живо реагировал на любую фронду. У папы чуть родимчик не случился. Стукни кто из соседей-и папины делишки накрылись бы медным тазом. Поехал бы в Анадырь промкооперацией командовать. И это в лучшем случае.
Вову услали в ссылку от греха.
Когда Вову вернули, папе уже никакая аморалка помешать не могла. Но Вова все равно давал ему просраться по-полной.
Трезвый Вова был внешне человеком крайне меланхоличным. Действительно-зачем суетиться ,если у тебя с пеленок есть все? Ну что пожелаешь-то и будет. Джинсы так джинсы. Машину в 17 лет-не вопрос. Бабы- все твои. Чего париться-то?
Но стоило Вове накатить... Он становился искрометен. Идеи так и фонтанировали из него.
С учетом неограниченности в средствах и пьяной общительности Вовин загул моментально приобретал характер стихийного бедствия. Увидел поющую толпу с цыганами, медведями, пьяными ППСами, монахом на веревке, бесчувственным певцом Пенкиным(лицом в сугробе) , окруженную воющими собаками-знамо, это Вова гуляет.
Вообще Вова был, конечно, творческий человек, потому что соединить в таком огромном гармоническом объеме бардак, игорный дом, круглосуточный халявный кабак, притон еще никому не удавалось.
Помню обмывали его новую БМВ. Три дня угара. Все как в тумане. Всполохом сознания-оба едем в машине. Оторвались от стаи. Вова за рулем-вроде нормальный.
Ага, как же.
Как выяснилось-это была такая его особенность. Умение казаться вменяемым(некоторое время) , будучи в говно.
Грохот, хруст, звон стекла-к нам в салон приехал трамвай. Сцепное устройство(в просторечии "колбаса") пробило заднюю дверь.
"Тпрру. Конечная. Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны!" -комментирую я событие.
Вовик понимает меня слишком буквально: перегибается через сиденье и начинает одной рукой пытаться вытолкнуть колбасу из машины. Я пучу глаза: на рожу вроде трезв, но судя по осмысленности деяния Вольдемар далеко улетел от реальности.
Трамвай сдает назад- железяка с треском начинает вылезать из салона. Вова поднатуживается- по его мнению это он выпихнул 20 тонн одной ручкой. Оп! Расцепились.
-Вагоны, вы свободны! провозглашает Геракл, дает газу и мы отваливаем.
Вообще я старался держаться от Вовы подальше. Не поклонник я халявы, да и папино терпение не безгранично.
Глядя на деяния такого сынули явно кого-то хочется убить. Не хотелось быть этим "кем-то" , подвернувшимся под горячую папину руку. А то сын папе скучать не давал.
Как-то Вова взялся загнать папин Роллс-Ройс в гараж. А то стоит во дворе, мокнет. Непорядок. Загнал. На скорости километров под 80. Правда, при этом забыл ворота открыть. Трехтонный предмет роскоши с воротами на капоте пробил стену и вкатился на кухню, где папа завтракал. Папа умудрился даже допить свой утренний кофэ. Великий человек. На работу поехал как лох чилийский , в Мерседесе. Переживал, наверное, немного.
Но терпел.
На юбилее папы чадо облевало Черномырдина...Не прицельно. Просто попал Степаныч в струю.
Папа крепился.
Отпрыск обрюхатил папину любовницу. Тоже, видимо, под струю попала.
Папа проглотил и это.
Сыночка затопил кипятком папину квартиру. Пустил воду бассейн заполнить и забыл про это. Умчался на дачу. Погибла коллекция картин. Немного, правда. Миллинов на 5 зелени. Ну и всем соседям снизу ремонт пришлось сделать.
Папа сдержался. Вокруг его головы окружающие начали видеть некое мерцающее сияние.
В отчаянии папенька нанял Вове няньку. Целого десантного майора. Сурового несгибаемого фронтовика. Поначалу он учил Вову любить Родину. Через месяц выяснилось, что они оба люди одного карасса (см. прим.) : буйные алкоголики. Вова-явный, майор-скрытый.
Вампитером(см. прим.) их карасса(см. прим.) было все, что градусом крепче 40.
Вольдемар быстро "развязал" майора и они зажили душа-в душу. Некоторое время бокомарничали впотай. Папа успокоился. Давно от Вовы вестей не слышно-наверное, встал на путь исправления. Вознаградил себя за сметливость отдыхом на океане.
Все было ровно наоборот. Как в анекдоте :
Из разговора двух подруг. - Мой муж был алкоголиком и я решила отвести его к доктору Майорову. Теперь доктор Майоров тоже алкоголик.
За-ма-ки-бо (см. прим.) неумолимо тянуло Вову и майора вперед, к неминуемому Пууль-па(см. прим.).
Как папа уехал, браты-акробаты решили съездить на природу. В папино шале. У папы домов было, как у сучки блох, но любимым гнездом было деревянное шале-копия виденного им в Куршевеле. В том шале папа отдыхал от опостылевших семей и шалил с профурсетками.

Вова перед отъездом родителя спер ключи и они с военным поехали ворошить папино любовное гнездышко . Прихватив с собой взвод блядей самого дешевого пошибу. Неделю шале раскачивалось и скрипело.
По окончанию мероприятия шобла свалила, оставив на месте былого великолепия следы вторжения Аллариха. "И насрали в патефон"-эта фраза хорошо характеризует тамошнюю обстановочку.
Но кроме привычного срача в доме были забыты две марамойки. По невнимательности. Небось, сомлели в каком шкафу-вот их и не заметили при сборах.
Проснувшись, мадамы возжелали романтики. Они распалили камин и устроились бухать папин Гленливет на медвежьей шкуре. Быстро вырубились. Огонь из камина перекинулся на сваленные перед экраном дрова...

По приезду загорелого папу с нетерпением ждали пожарные, менты и соседи. У каждого к курортнику было тьма вопросов. У пожарных-понятно какие, соседи были немного сердиты на папу за то, что от его домика полпоселка выгорело, а мусора любопытствовали- зачем он, затейник эдакий, держал в доме заложниц, обугленные кости коих нашли на пепелище?
В общем, хорошо отдохнул. Подлечил нервишки, называется. По приезду -дома нет, 12 судебных исков от соседей и два уголовных дела от родного отечества.
Поначалу папа только открывал и закрывал рот беззвучно. Ну и руками ворот рубашки с хрипом рвал. Потом шныри допросили охрану периметра, те обрисовали Вовино участие.
И тогда папа впервые в жизни выматерился. Да как! Ему было что поведать миру! Потрясенные пожарные, сотрудники, соседи, правоохранители стояли с открытыми ртами , с восхищением внемля чарующим звукам, что издавал блудный отец. Он полчаса виртуозно изрыгал хулу и ни разу не повторился. По свидетельству очевидцев папенька в 5 минут выполнил и перевыполнил годовую норму матюков среднего россиянина. Некоторые утверждали, что по степени крутизны его речь превосходила знаменитый Малый Морской Загиб Петра Первого (не смотри примечание) на 5 румбов.
При этом оживленно жестикулировал подобно Отелло , сжимая в руках чью-то невидимую шею.
Как сказал бы человек пообразованней меня: "В этом крике - жажда бури! Силу гнева, пламя страсти и уверенность в победе слышат тучи в этом крике!"
После чего, харкнув (изысканные манеры покинули его) , смачно плюнул на остывающее пепелище, развернулся и сел в машину. Никто не посмел его остановить.
-Поехали, бля! -хрипло заорал он на остолбеневшего шофера.
-Ккуда? -придушенно пискнул водила.
-Кошке под муда! К Вове!! Я ему лично сикель рвать буду! Я ему, пидору , матку наизнанку выверну! Я ему глаз на жопу натяну и моргать заставлю! Он у меня ...
Кавалькада скрылась в дали. Минуты три еще слышались затихающие папины обещания и пророчества...
Вову мы больше не видели. Говорили, его папа куда то в пампасы услал. На Огненную Землю. Ламам хвосты крутить.
Вот потому я никогда не завидовал мажорам. Трудно жить, когда обычные желания тебе чужды из-за легкоисполнимости.
Поневоле начинаешь хотеть странного.

Примечание 1.
Малый Морской Загиб. Просьба нервным не читать дальше.

Еби ежа косматого, против шерсти волосатого! Хуев ты козолуп, пиздин свинарь, жопска злодиюка, ебана гадюка, тать препоганый, хуем обуянный, говном пханый, царь кобыльего подхвостия, жеребячей залупы вседержец, пиздоутопленник хуев, свинопас подпиздий, ведьмина пиздопрорва, жопища ебана, чертова пиздосербала, обоссаный евнух, ослиный хуй, бараний хвост! Голой жопой ежа вбить не можешь, хуй сатанилов, гнилая пизда матерная, чертов подпиздник, гнилое хуилово, да впридачу полпизды на сраку, и полжопищи на ебаку, шишку тебе на хуй и в пердилище ветродуй, чтоб твои пизды заросли рубцом, хуй свернулся кольцом, еби себя в сраку, наевшись маку! Сальная подтирка, пиздробрейная затирка, непотребный хуй крещеный! Хуем ворота проткнул, да мудо в колодце утопил, ядрами сереешь, пулями ссышь, ехидны выблядок, чертов дрист, блядина потаскуха, крокодилова жопа, ебаной кобылы высрань, тараканьим хуем в блошиной пизде толченый, пердежом дьявола прославленный, свинячьим бздехом пропетый, дуроеб отпетый, пиздохлебатель на хуй вздетый, достославная сака, разъебанная твоя срака, с хуем выступал, продриставшись бежал! Черт тебя ёб, некрещеный лоб!
Чтоб ты голой сракой ежа въебал, чтоб ты, блядин сын, распроеби твою мать, черта высрал! Хуев внук, свиняча морда, кобыляча сака, ризницка собака, некрещеный лоб, мать твою въеб, день будет хуев у вас, поцелуй в сраку нас! Будь ты проклят на земле и под землею! Чтоб повылазили твои рачьи очи, растряси тебя хуеманка, чтоб отсохли твои муди, хуй лежал на блюде, разъеби тебя в дышло, пить тебе чару до дна, полную говна!


Примечание 2.
В тексте использованы термины Боконизма.
Карасс. Группа людей, собранная вместе для выполнения божьей воли без своей на то воли и ведома.
Вампитер. Ось всякого карасса. Нет карасса без вампитера, учит Боконон, так же как нет колеса без оси. Вампитером может служить что угодно — дерево, камень, животное, идея, книга, мелодия, святой Грааль, косорыловка. Но что бы ни служило этим вампитером, члены одного карасса вращаются вокруг него в величественном хаосе спирального облака.
За-ма-ки-бо. Судьба, неумолимый рок.
Пууль-па. Либо дождь из дерьма, либо гнев божий. Впрочем, при этом различные переводы не считаются чем-то несовместимым.

DIXI.

Ну и чудесный фильм-в тему."Артур" 1981 года с Дадли Муром , Лайзой Минелли и Джоном Гилгудом. Диалоги-заслушаешься.
Лучший перевод,что нашел.Остальные варианты-полный отстой.

http://yandex.ru/video/search?filmId=0LuuaBkD0Cw&text=дадли%20мур%20фильм%20артур&redircnt=1454623479.1&path=wizard&parent-reqid=1454621918755220-630589928131609324517496-ws11-431

Или тут-если у кого первая ссылка закрыта.

https://vk.com/video30140952_153902932?hash=9450133a38cd036c

3.

ТАКСИ

Каждый год 9-го мая мы с сыном, с утра бродим по городу и всем встреченным ветеранам вручаем по гвоздичке.
В этом году с нами напросилась моя подруга Маша со своей пятилетней дочкой.
Машин дед прошел всю войну и был кавалером трех орденов Славы. Умер дома от ран еще в 46-м. Его могила за тысячи километров от Москвы, в далеком Казахстане, вот Маша и захотела передать своему деду цветочек и доброе слово, через еще живых…

Мы с сыном с утра купили охапку гвоздик, ждали, ждали, но Маша так и не явилась. Вдруг позвонила, наскоро извинилась, сказала, что за рулем и говорить не может, потом перезвонит.
Ну нет, так нет. Обошлись без нее, хоть и чуточку обиделись.
А поздно вечером Маша опять позвонила и рассказала вот такую историю:

- Уже, наверное полгода, наш домашний телефон как с цепи сорвался.
Каждый день раз по пять мне вызванивают какие-то пьяные уроды и пытаются вызвать такси. Мой номер одним нулем отличается от телефона их диспетчерской…
Чего я только не делала, и жаловалась и хамила, даже все рифмы к слову «такси» изучила… Как только беру трубку и слышу – Але, такси?
У меня сразу выскакивает ответ типа:
- Накося выкуси, иди от армии коси, поломаны шасси, и даже Ханты-Манси…
И вот сегодня мы с дочкой собрались на встречу к вам, стоим уже в дверях, вдруг звонок, беру трубку, а оттуда мужской голос:
- Але такси? С Днем Победы Вас.
Я только хотела сказать – «отсоси», да не успела - это «С Днем Победы» сбило меня с толку. Голос продолжил:
- Скажи, красавица, а у Вас есть какие-нибудь скидки для ветеранов войны, все же 9-е мая сегодня? И ехать мне совсем не далеко, но обязательно надо…
Меня, как по голове ударило, кричу:
- Да, да, не волнуйтесь скидки есть! Ждите у подъезда, машина серая Мазда будет у Вас минут через пятнадцать. За рулем девушка.
Приезжаю в Кузьминки, две тетки (видимо соседки) выводят из подъезда ветерана с костылем. Старенький, рот открыл, дышит тяжело, медали к земле клонят и пахнет от него, как пахнет от всех наших дедушек и бабушек. Пахнет уютом, старыми книгами, перьевыми подушками, детским мылом и часами-ходиками…
Едем в Сокольники. Разговорились. Павел Иванович рассказал, что там, у фонтана на лавочке его ждет старый друг Вадим, они воевали на одном фронте и каждый год встречаются уже лет пятьдесят.
Про скидку тоже поговорили и я подтвердила, что, да, диспетчер не обманула - скидка будет, не переживайте…
Припарковались и Дедушка заметался, не зная как быть, вначале костыль из машины выставить, или ногу, чтобы упереться?
Видно было, что из дома дед выходит очень не часто…
Вызвалась его проводить. Он испугался, что это скажется на цене, но от помощи не отказался.
Пришли к фонтану, прохожие улыбаются, дарят цветы, фотографируют с нами детей, а друга Вадима, что-то не видно…
Павел Иваныч заволновался, опустился на скамейку и принялся ему названивать.
Но все безответно. Трубку никто не брал.
Потом стал рыться в карманах, вытащил старинный женский кошелечек и спросил:
- Машенька, сколько я Вам должен? Вы поезжайте, а я посижу, позвоню, подожду еще.
Я говорю:
- Не переживайте, уберите деньги, может Вас обратно домой отвезти?

И дедушка неожиданно расплакался, как будто закашлялся:
- Я так и знал. Не дожил Вадик до 9-го мая. Не дожил. Не берет трубку.
Что же я теперь…?

Прохожие подходили к плачущему парадному ветерану, увеличивали его разношерстный букет, поздравляли, улыбались и шли дальше. Всем казалось, что старика растрогало внимание и военные песни…
Я порыдала вместе с ним и стала поднимать деда с лавочки:
- Вставайте, поехали к Вадиму. Где он живет?
Путь оказался не близким, друг жил, аж в Голицыно, но мне было уже все равно, хоть во Владивостоке.
Приехали, долго плутали, нашли дом, я кое как затащила деда на второй этаж. Стали звонить в квартиру, никто не открыл. Вышли соседи и сказали, что уже давно его не видели. Павел Иваныч начал задыхаться и я повела его на улицу, на воздух. Спустились на один пролет, вдруг сверху щелкнул замок и раздался сиплый голос:
- Паша, ты Куда? Я слышу, что звонят, пока встал с постели, пока дошел. Быстрее не получилось, спину прихватило. Прости, не поехал к фонтану, не смог, да и телефон куда-то задевался. Звонит, а где звонит?
Павел Иванович, стал еще сильнее задыхаться и заговорил глотая слова:
- Ты чего, я же ждал в Сокольниках, звонил, думал, что все… Подлец - ты подлец!
Поднялись в квартиру, пока я отыскала в баке с грязным бельем разряженный мобильник Вадима, они распили чекушку водки и мой дед попросил у друга денег на обратную дорогу.
Тут я и призналась, что не таксистка и ни копейки с них не возьму.
Когда уже стемнело, отвезла старика обратно в его Кузьминки, правда не бесплатно, гвоздики все же пришлось взять…