Стишок №6 за 26 декабря 2021

Чувства после пресс-коференции Путина

Пружина сжата до предела, как в горле кость, хоть свет туши.
Как нам всё это надоело, вот взять и врезать от души

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

нам туши надоело души врезать взять свет

Источник: anekdot.ru от 2021-12-26

нам туши → Результатов: 11


1.

Первоапрельский Армагеддон
(или хроники пьяной командировки)
30 марта нас вызывает к себе в кабинет начальник отдела, меня, и ещё троих коллег. Ехидно обведя нас взглядом, задумчиво произносит:
- Обычно, на такие мероприятия, я отправляю офисный планктон, отсутствие которых замечает только дворник, по резко уменьшившемуся количеству окурков на крыльце. Но в этот раз пришло четкое указание из головного управления отправить на семинар самых опытных инженеров, которые на мастер-классе производителя оборудования смогут быстро освоить новинки, встретиться с коллегами из других городов, обменяться опытом. Выезжаете завтра на поезде, утром 1-го будете на месте, ознакомитесь с достопримечательностями города, а со второго апреля начнутся, собственно, занятия.
31 марта. В 15:00 поезд плавно отчаливает от вокзала. В купе, наспех растолкав вещи, наша четверка «лучших инженеров» начинает выставлять на стол прихваченные с собой бутылки с коньяком и разную снедь для закусона.
Первый тост – за начальника отдела, он хоть и редкостный гондон, постоянно что-то требующий и вечно недовольный, но, в общем-то, парень неплохой, вон какой нам круиз устроил за счет корпорации. Далее темы сменились на экономику, политику, глобалистов…
Всё это обильно смачивалось коньячком, и уже через час мы были в самом лучшем расположении духа. Мимо окна вагона проплывали живописные пейзажи и на ум пришли прочитанные где-то строчки:
«И солнце ярко светит, и веселей пейзаж,
когда в желудке плещет C2H5OH!»
Саня и Василий, накатив еще по «соточке», отправились в тамбур покурить, а мы с Лёхой, как давно бросившие сию пагубную привычку, разлили по стакашкам и за что-то выпили.
Вскоре в двери купе появились Саня с Васей и с ними какой-то, изрядно бухой мужичек.
Вася торжественно произнес: - Знакомьтесь, Антон Павлович, нихуя не Чехов… Палыч, как твоя фамилия?
- Белослюдов! Но друзья называют – Чернокварцев.
По случаю появления нового собутыльника, стаканы быстро наполнились и со словами: - «За Палыча!»; были немедленно опустошены.
И тут Палыч выдал: - А давайте сыграем партейку в шахматы?
Среди нас только Василий увлекался шахматами, точнее – он был просто ёбнутый на всю голову. С детства играл в каких-то секциях, был председателем шахматного клуба, имел кубометры всяких грамот и центнеры кубков. Даже когда в свободное время инженеры в интернете посещали сайты про рыбалку или смотрели ролики, как через глушитель заменить поршня в автомобиле, Вася неизменно обитал на каких-то онлайн турнирах по шахматам и что-то там выигрывал…
Палыч сгонял в своё купе за шахматами и, договорившись о призе победителю, а это, естественно был пузырь, игра началась. Вася по первым ходам Палыча оценил противника и изящно сделал ничью. Перед второй партией, Палыч, вконец охмелевший, предложил проигравшему накрыть поляну в вагон-ресторане на всю нашу толпу. Блять, и кто его тянул за язык!
После нескольких ходов Вася равнодушно изрек: - «Шах». Палыч долго думал, переставил фигуру и спросил: - « А так?». – «Мат!»; констатировал Вася.
Отпраздновав Васину победу, мы поперлись в вагон-ресторан. Маховик пьянки раскручивался с неимоверной скоростью. На столе, сменяя друг-друга появлялись бутылки с ромом, коньяком, вискарем… Палыч не умолкая мел пургу про инопланетян, Нибиру и что человечеству уже скоро придет неминуемый пиздец. Впрочем, нам уже был глубоко похуй финал цивилизации. Судя по рожам Лехи и Сани, они уже пребывали в нирване и слабо реагировали на внешние раздражители. Вася что-то пытался вставить в непрерывный монолог Палыча, но тот молотил без остановки.
Застолье закончилось внезапно от зычного голоса официантки, который объявил, что ресторан закрывается. Палыч, дай бог ему здоровья, оказался самым дееспособным. Он как то смог сгруппировать наши качающиеся туши в некое подобие альпинистской цепочки и мы раскачиваясь и спотыкаясь без приключений добрались до своего купе. Чего-то ещё выпили и я рухнул спать.
1 апреля. Пробуждение было подобно возвращению из клинической смерти. Башка трещала, во рту был стойкий вкус канализации. Ныло плечо – наверное, вчера я обо что-то уебался, но будучи в состоянии алкогольного анабиоза ничего сразу не почувствовал. На столе стояла начатая бутылка коньяка и вселяла надежду на выздоровление. С величайшим трудом удалось сесть, попасть горлышком бутылки в стакан и, морщась, проглотить содержимое. И вот он, священный момент, когда замахнув пойло, ты замираешь на пару минут, потом тебя прошибает пот, сердце начинает громко биться, дыхание становится ровным, отпускает головная боль. И вот оно – исцеление! В мыслях наступает прояснение, и ты пытаешься связать последовательность обрывочных воспоминаний вчерашнего дня…
Взглянув на часы, я прикинул, что через пару часов мы прибудем в пункт назначения. А ведь ещё надо разбудить и привести в чувства моих собутыльников. Когда я начал их тормошить, то на меня посыпались проклятия и пожелания что бы я отъебался от них. Но вовремя поданный животворящий опохмел быстро привел всех в форму.
От вокзала до забронированной гостиницы было пару кварталов, и мы решили идти пешком. Уже на подходе к гостинице нам повстречалось кафе, где на рекламном баннере красовался шашлык и пиво с раками. Решение было принято единогласно: после размещения в гостинице, сразу идем в это заведение.
И вот мы на пороге кафешки. На входе нас встречает здоровенный амбал в форме секьюрити с резиновой дубинкой на ремне и очаровательная официантка, на её груди красуется бэйджик с именем «Тамара». Вася спросил у неё, можем ли мы отведать у них шашлык и пиво, на что Тамара приветливо махнув рукой в зал сказала, что бы мы проходили и садились, где нам будет удобно.
В зале по обе стороны располагались кабинки без дверей, и в самом конце, у стены был настоящий бассейн с большими розовыми рыбами. Стена за бассейном представляла собой картину с тропическим сюжетом, а перед бассейном, сидя жопой на бортике и свесив хвост в воду располагался надувной крокодил Гена с гармошкой размером в человеческий рост.
Мы расположились рядом с бассейном, сделали заказ и стали ждать.
Но тут произошло что-то такое, что сломало и так подорванную алкоголем психику: к нам подошла Тамара и выставила на стол четыре бокала с желтой жидкостью, следом за ней подошел тот самый амбал – охранник. На руке у него висели четыре петли для виселицы. Тамара торжественно произнесла: - «Уважаемые гости! Сегодня в нашем кафе проводится День солидарности с угнетенными афроамериканскими рабами. И по традиции, что бы почтить их память, все посетители должны надеть на себя висельные петли и выпить ром, который дарит наше заведение. Толя – обратилась она к охраннику – раздай гостям веревки.»
Сказать, что мы охуели – не отразит и сотой доли нелепости этой ебанутой ситуации. Но глянув на свирепую рожу охранника, мы с идиотскими улыбками стали разбирать и напяливать на себя веревки…
- «А теперь, помяните невольников ромом!» - воскликнула Тамара.
После того, как мы выпили содержимое бокалов, Тамара весело произнесла:
- «С 1-м апреля вас, ребята!»
Первым ржать начал охранник Толик, следом начали подключаться мы, по мере осознания того, как нас разыграли. Пока Тамара удалилась за нашим заказом, мы смотрели друг на друга, на эти идиотские выражения наших лиц, достойных классики психиатрии и тряслись от хохота.
Далее пьянка продолжалась в «штатном режиме» - после пива пошли более крепкие напитки, пошли душевные мужские разговоры о тайнах бытия… до момента, пока Сане не взбрело в голову сфотографироваться с надувным крокодилом. Лёха достал свой смартфон и начал фотографировать. После пары снимков, Саня обнял крокодила, но поскольку уже херово стоял на ногах, споткнулся о край бассейна и вместе с крокодилом уебался в воду. Мы ждали естественной реакции – воплей и матов. Но Саня молча встал на дно бассейна, вода доходила ему до колен, с головы стекали струйки воды, вся одежда была насквозь мокрая и задорно спросил: - «Сфотал?».
На шум примчались Тамара и охранник. Саня, глядя в глаза Толику, виноватым тоном сказал: - «Талян, бля буду, случайно поскользнулся… рыбы живые… сейчас крокодила поставлю на место и вылезу.» Толик ехидным тоном ответил ему: - «Если бы ты знал, сколько долбоёбов тут уже поплавало…» - и хихикая удалился.
Когда Саня выбрался из бассейна, с него рекой текла вода, образуя большую лужу. Леха вызвался сбегать в гостиницу за сухой одеждой, но Тамара сказала, что у них есть огромная сушилка и минут через десять все высохнет. Саня, оставляя мокрые следы послушно поплелся за Тамарой, а мы вернулись к прерванному застолью.
В гостиницу мы пришли уже под вечер. В фойе в углу была небольшая сцена, на которой стоял рояль и ещё несколько инструментов. Как раз к нашему приходу на сцену взошли две очаровательных барышни, одна села за рояль, другая взяла в руки скрипку и раздались волшебные звуки живой музыки. Мы уселись в кресла и не могли оторваться от этого зрелища. Девушки исполнили несколько произведений и тут Леха не выдержал, подошел к девушкам на сцене, о чем то с ними пошептался и откуда-то появился парень с гитарой, которую передал Лехе.
Надо сказать, что Леха в прошлой, доинженерной жизни, играл в каком-то кабаке и разных рок группах, и вот спьяну, решил экспромтом сделать трио. Леха пару раз брынькнул и зазвучал Скорпионс в исполнении гитары, рояля и скрипки. Звучание было настолько оригинальным, что к сцене стал подтягиваться народ. Когда музыка смолкла, то раздались крики «Браво» и аплодисменты. Леха, воодушевленный одобрением благодарных зрителей, снова пошептался с девушками и они исполнили еще несколько известных произведений. Это был триумф!
Когда Леха подошел к нам, то сказал, что пригласил барышень в ресторан гостиницы и они согласились.
За столом девушки, представились Ларисой и Еленой. Обе служат в театре, а здесь играют для подработки два раза в неделю. Жизнь, в личном плане, у обоих не сложилась. По Лехе было видно, что он запал на Ларису, оказывал ей всякое внимание и постоянно подливал ей в бокал.
К концу застолья, мы уже все изрядно опьянели и, что-бы не прерывать прекрасный вечер, решили все вмести пойти в сауну, которая была в недрах этой гостиницы и продолжить пьянку там.
Сауна представляла из себя, собственно парилку, приличный по размерам бассейн, душевая и банкетная комната с креслами. Вскоре принесли заказанные алкоголь и блюда. Здесь девушки уже перешли с вина на вискарь, и по ним было видно, что они уже давно так просто и свободно не отдыхали в такой отличной компании, как наша. Когда мы уже изрядно опьянели, то пошли в сауну. Видимо, высокая температура и неисчислимое количество выпитого ударили по мозгам так, что все вокруг начало плыть. Дабы не усугублять ситуацию, я из сауны сразу погрузился в бассейн. Следом вывалила в бассейн вся остальная компания. Девчонки визжали, кто-то орал белугой, кто-то кого-то не то топил, не то спасал. В этот момент бассейн напоминал кипящую кастрюлю с пельменями. Наконец, набесившись, мы вернулись к столу и понеслись тосты на всякие животрепещущие темы.
Уже за полночь, мы с Василием пришли к заключению, что хватит бухать и пора в номера, нам же завтра надо быть в форме. Леха и Саня остались с девчонками в сауне продолжать банкет, а мы с Васей, как женатые и добропорядочные люди пожелали им всего самого доброго и удалились.

2.

"Мясник"

Эпиграф: Если Вам долго не звонят друзья и родственники, не волнуйтесь, значит у них всё нормально (народная мудрость).
Эпиграф 2: "Дайте мне таблетки от жадности, и побольше, побольше".

Пару дней назад со мной произошла забавная штукенция. Звонит мне одна хорошая знакомая. К сожалению, мы не часто общаемся, сами понимаете, семья, работа, хлопоты. А тут - бац, звонок. Приятно, что о тебе человек вспомнил, особенно в наше вирусно-карантинное время.

Разговорились, ля-ля про тополя, о природе, о погоде. И тут она меня и спрашивает:
- Как ты относишься к баранине?
Ха, как я к баранине отношусь? Да это мой наилюбимейший вид мяса! Я всегда его предпочитал другим, тем более, что супружница моя родом из Узбекистана, а у них баранина в почёте. Но нынче с нею перебои. Говядина, индюшатина и курятина в супермаркетах есть, а вот с бараниной напряг. Не скажу, что её найти нельзя - можно, конечно, но и ценник на неё конский.

Короче, выдал я знакомой монолог о дефиците любимого продукта, и моём расстройстве на эту тему. Тут меня она и огорошила:
- Горю твоему я помочь могу.

Вкратце, у её кузины есть мелкий гешефт, пара-тройка небольших фургонов-рефрижераторов, которые доставляют продукты в местные ресторанчики и магазины. И вышло так, что почему-то один из клиентосов (магазин) отказался от заказа, когда машина была загружена и уже в пути, а поставщик обратно товар не принимает. Разборка-то по сути между продаваном и покупаном, но крайним оказался стрелочник, то бишь она. Печальный факт, её машинка полна несколькими тоннами преотличейшей замороженной австралийской ягнятины.

Возникает извечный вопрос - что делать? Склада у неё нет. Хранить в машине - тоже не вариант, машина должна бегать, а простой - это расход.
Большие супермаркеты, которые могут переварить подобный объём, одноразовые покупки у мутных деляг не делают, тем более, что у неё всех нужных санитарных документов нету. Да и маленькие магазины тоже без санитарных документов товар купить не могут (или, по крайней мере, не должны). Выбросить товар? Так рука не поднимается. Кстати, это тоже расход, свалки денюжку берут за каждую тонну, и вдобавок нужно нанять на денёк пару грузчиков.

Есть, конечно, вариант - сплавить товар частями, по этническим мелким ресторанам и кафешкам (многие из них на отсутствие сертификатов вполне могут закрыть глаза). Но всё равно, это хороший кусок работы, ведь многие сейчас или закрыты, или перебиваются лишь заказами на вывоз. А посему она судорожно обзванивает всех знакомых, и предлагает мясо. Готовы даже доставить домой, если объём достойный.

- И почём это счастье в розницу? - интересуюсь.
- Всего по $2 за фунт. - отвечает.

Это, можно сказать, практически бесплатно. Даже на самой крутой распродаже, австралийская баранина стоит в раза два с половиной раза дороже.
- Повиси минуту, - говорю. - Я жену обрадую. - и огласил супруге расклад.
- Давай, - предлагаю, - возьмём фунтов 50-60. Морозильник у нас есть, цена сладкая, - осчастливим семейство.
- Ой, чую, что-то тут не так, - со скепсисом отвечает она. - Бесплатный сыр - только в мышеловке.
- Мясо-то хорошее? - спрашиваю подругу. - Не просрочка какая-то?
- Не боись. У тёти Сони таки плохого не бывает. Смотри на фотку (и высылает фотку наклейки). - На ней срок годности подходящий, ибо оно заморожено, и написано, что мясо халяльное (это, какой-никакой, а знак качества). - Фирма веников не вяжет. Ну что, берёшь?
- Беру. Дай мне с часик, я знакомым и родственникам позвоню, и сообщу тебе примерно, сколько по весу я возьму. Да, там что? Шеи, рёбра, спинки?
- Вот это не скажу, сама не знаю.
- Ладно.
Следующий час я сидел на телефоне. Вообще, погреть руки у чужого костра, оказывается, презанимательнейшее занятие. Желающих отовариться оказалось много. Заказов было столько, что я уже подумывал, не сделать ли мне свой гешефт, перепродавая мясо по $3 за фунт. В итоге, я ей перезвонил, и запросил несколько сот кило.

- Спасибо за помощь. Завтра вечером тебе домой привезут. - на том и договорились.

Целый день меня жена подкалывала. Дескать, заделаешься мясником, откроешь лавку, станешь наконец серьёзным бизнесменом, выйдешь в люди. А то "аудитор" звучит совсем не солидно. Время зря не теряй, пока практикуйся клиентов зазывать. Типа:
- Девушка, девушка, возьми барана, ещё вчера мяукал.
Или:
- Бери дура, завтра не будет.
Или:
- Будишь шашлык жарить из эта нэвэста, нэ забуд прыгласит.

Не обманули, в назначенный час к моему дому подъехал чёрный Suburban. Выскочил весёлый парень и кричит:
- Мясо заказывали? Забирайте! - и открывает багажник.
А там... цельные туши, только без голов.. От 25 кило и выше в каждой штуке. По весу всё чётко, тут проблем нет, только я-то ожидал, что мясо разделанное, как в магазине, а тут замороженные туши.

- Чего смотришь? Влюбился? - орёт парень. - Помогай выгружать, мне ещё дальше ехать надо.

В полной оторопи, я на автомате выгружал мясо из машины и складывал перед домом. Надо сказать, мой газон начал смотреться весьма живописно. Я как-то ужастик смотрел - выглядит весьма похоже.

Парень уехал, а жена заявила:
- Ну я ж говорила. Учти, тушу разделывать я не умею и не буду. Ты заказывал, ты и разбирайся, а то в морозилку она не влезет.

Признать свой промах, это не наш метод.
- Цыц, женщина. Чапай думать будет.

А чего тут думать, тут разделывать надо. Вынужден признаться, мои познания о ремесле мясника чисто теоретические. Я знаю, что у мастеров есть и разные ножи, которые специально точат, и пилы, и топоры, плюс всякие колоды и подставки, на которых рубят. Но у меня из инструментов лишь гордость, энтузиазм, и насмешки жены. А, тут ещё и дети из дома выбежали, расселись. Давай, папка, устраивай шоу. Делать нечего, марку надо держать, пошёл в кладовку за ножовкой и топориком.

Выбрал тушу, повертел её туда-сюда, начал рубить, прямо на газоне. Вы рубили когда-либо мороженую тушу? На много кусков? Смею уверить, занятие не из лёгких. Плоть хрустит, кости трещат, ошмётки мяса летают, а я чувствую себя маньяком в нирване. Топор-то через мясо проходит, но вот хребет не получается перерубить. Решил резать ножовкой по металлу. "Дзинь".... Сначала чуть не лопнуло лезвие, застрявшее в кости, еле высвободил. Но потом ничего, приспособился. Через энное время оказались раздельно ноги и рёбра, но и вымотался я как жучка.

- Ух, ты! - удивилась жена. - Молодец. У тебя явно пропадает талант. Вот мешки, укладывай, и тащи в морозилку... А теперь... моей маме тоже тушу разделай.

Эту тушу я уже рубил и резал лишь на одной мотивации, ибо инвестиция в тёщу - дело сиречь нужное и полезное. Тем более, что она у меня очень хорошая. Но закончив, я уже еле дышал. Да, нелёгок труд мясника. Наверное, с правильными инструментами и сноровкой это не так уж и трудно, но я же интеллектуал и сибарит. Моё дело руководить и созерцать, а тут пришлось приобщиться к пролетарскому труду.

Даже не знаю, что мои соседи подумали увидев меня с хрипом вонзающего топор в тушу. Наконец, свершил я деяние, голову поднял, а тут столпились родственники. Так-то во время карантина я их не видал, все по домам сидят, а тут несмотря на вирус, приехали.
- Ой, как у тебя здорово получается!
- Ты прямо профессионал.
- Давай, и нам разделай, видно, что ты уже навострился.

Хорошее слово и кошке приятно, плюс родственники - люди пожилые, как их не уважить? Тем более, жена взглядом в спину сверлит - попробуй откажи.

Третью тушу я уже кромсал со вселенской тоской в глазах. В голове мелькала мысль "Два доллара за фунт, со своей разделкой, пожалуй, дороговато вышло. Да и вообще, за такую работу не грешно и денежку взять. На четвёртой туше я пришёл к мысли, "что родственников и друзей у меня, пожалуй, многовато. Да и вообще, многие лишь на день рождения звонят." А на пятой туше всё - бобик сдох. С меня лил пот, как будто я на жаре с десяток километров пробежал. Спина болела, руки ныли, даже ноги сводили судороги.

Оставшиеся туши я пилить и рубить напрочь отказался, указав всем желающим на топор и пилу, заявив: "У нас самообслуживание. Не хотите, не берите." На удивление, разобрали всё. Последнюю тушу целиком закинули в багажник и увезли знакомые жены товарища, напоследок спросив с надеждой:
- А когда ещё мясо будет?
На что я им уверенно ответил:
- Никогда. Остальное в мясо в магазине.

Какие спортзалы? Какие кроссфиты? Наработался так, что следующие пару дней я еле двигался. Нет, с профессией мясника я завязал окончательно. Хотя, рубить тушу, признаюсь, мне понравилось. Подскажите, это нормально?

3.

Продолжим, пожалуй, цикл про корпоративных мошенников. Помнится, я давненько обещал индийскую историю, так что держите.

Моя искренняя благодарность пользователям "perevodchik" и "RRaf" за мотивацию и корректуру.

Признаюсь как на духу, я, как, пожалуй, и многие другие читатели, тоже люблю детективы. Ах, какие страсти бушуют на страницах этих шедевров эпистолярного жанра и на экранах. Какой "накал движенья, звука, нервов..." В типичном сюжете в меру одарённый юный следователь вместе с умудрённым опытом старшим товарищем по крупицам собирают улики, преодолевают соблазны и препоны. Денно и нощно они, не взирая на нужду во сне, еде, и исправлении физиологических надобностей упорно ищут ЕГО - хитроумного, кровожадного и загадочного преступника. Головоломки, опасности, погони и неожиданные зигзаги сюжета.

Седой напарник, естественно, трагически погибает в самый неподходящий момент, за что молодой, картинно вытирая слёзы, клянётся отомстить на окровавленном айфоне. Но на смену погибшему приходит очаровательнейшая девица которя горит желанием бескорыстно помочь.

От нервного напряжения читатель или зритель грызёт ногти и сжимает костяшки добела, и вот, ура - долгожданный финал. Наконец-то разгадка. Пойманный злодеянец получает заслуженный смачный поджопник. Погибший следак отомщён, а наш юный герой получает очередное звание, златой орден с каменьями на муаровой ленте, портрет на первой полосе газеты, почтительный шёпот коллег вслед, и, конечно, жаркие объятия пышногрудой красотки. Ну и в самом конце, обязательно, будут тихие шаги в ночи, зловещий скрип двери, и истошный вопль (это всё необходимо, дабы создать "атмосфэру для достойнаго сиквела").

Заинтриговал? Так вот, предупреждаю заранее, в этой истории нифига этого нету и не будет. А будет нудно, долго, уныло и скучно, впрочем, как всегда. И всё же, я отношу эту историю к своей "золотой коллекции", хотя моего участия там было ровно на "две копейки". Впрочем, судите сами. Поехали...

"Однажды в Ченнаи"

Эпиграф: "Если в начале индийского фильма на стене висит ружьё, то к концу фильма оно будет петь и танцевать."

Несколько лет назад работал я у одного клиента, выпускающего медицинские мази, хирургические расходники, и тыры-пыры. Когда-то, в стародавние времена принадлежала эта компания... хм... ну скажем, весьма условным бриттам. А точнее, была она частью огромного фармацевтического концерна. Но грянул кризис, англичане притерли хер к носу, и начали искать ответ на традиционные вопросы "фер то ке?" и "как жить дальше?"

Высшие чины встретились, ростбифу с кровью пожевали, по порции рисового пудинга скушали, файфоклочным чайком залили, и порешили. Дескать так, "подразделение это особых звёзд с неба не хватает. Не убытчное, конечно, упаси Господи, но доходность по сравению с основным бизнесом невысокая. Лучше его слить кому либо за разумную сумму, тем более, что в кризис денежка будет весьма кстати."

И нарисовались, хм... ну, скажем, тоже весьма условные свеи. Вообще, подбирать, что плохо лежит на Британских островах, есть добрая, старая, веками устоявшаяся скандинавская традиция. Потомки викингов прикинули, - фунтов просят за компанейку совсем немного, ибо кризис, а товар производится хороший, качественный, и в меру известный. В Европе и Штатах почти в каждой аптеке есть. Посидим на активе, а опосля, когда кризис финансовый подутихнет, втюхаем его своему другому такому же, только с большим профитом. Сказано-сделано.

Думаете, гордые Свены да Харальды стали жить поживать, да добра наживать? А вот хрена с два. Оказалось, что производство хоть и неплохое, но всё же достаточно устаревшее. Более того, заводы расположены не в далёком Китае или, скажем там, в Индонезии, а в той же самой Англии и по Европе. А там расценки на труд человеческий весьма кусачие. И профсоюзы, тоже, между прочим, имеются.

То бишь и в производство надо вкладываться, и в технологии, и проблемы с рабочим классом решать, да и вообще надо переносить заводы куда поэкомичнее. Но на это нужны ещё средства, а где их взять, ведь инвесторы деньги хотят получать, а не ещё дополнительно вкладывать. Причём дивиденды хотят не в далёком светлом будущем, а в весьма ощутимом настоящем. И с удивительной настойчивостью и досадной периодичностью воспрошают управленцев, "ну когда же мы будем делить наши деньги?"

И руководители компании, чуя инквизиторские костры под своими задницами, делают самую банальнейшую ошибку всех времён и народов, то бишь начинают резать головы менеджерам среднего звена и техническому персоналу. Впрочем, усекновение голов и прочих органов, тоже часть викинговских традиций. На какое-то короткое время трюк сработал, прибыль за счёт уменьшения расходов увеличилась. Условные англичане своё дело знали туго, какой-то запас прочности в компании был, так что худо-бедно компания держалась на плаву.

Но долго, конечно, так продолжаться не могло, и доходность снова начала ощутимо снижаться, а покупан на компанию так и не нарисовывался. И вопрос "что делать?" снова стал во всей своей остроте. Выход нашли достаточно быстро, выпустить акции на открытом рынке. Решение, без сомнения, интересное, но потенциальные акционеры тоже хотят видеть доходы, или по крайней мере растущие продажи, иначе, кто купит акции убыточной компании?

Сурьёзные дядьки собрались в красивом кабинете и начали вести заумные разговоры:
- Может снизить цены, тогда продавать будем больше, - предложил один шишкан.
- Не выйдет. Пробовали уже. Если опустить цены немного, то разница в объёме продаж минимальна. А если уронить цены сильно, то убиваем нашу маржу. В ноль торговать, так это как бульон от варки яиц, - возразили ему.
- Может предложить повышенные бонусы продаванам? - выдвинул умную мысль другой директор.
- И это пробовали. Есть объём рынка и выше головы не прыгнешь. - прозвучал ответ.
- О, придумал, - высказался третий. - Как насчёт предложить новые товары в нашей линейке.
- Ха, - печально усмехнулся очередной управленец. - Новые товары можно предложить, если есть кому их разрабатывать. А мы их, того самого... тю-тю с финиками. Плюс, создание нового товара дело небыстрое.
- Предлагаю всем ша. У меня эврика, - произнёс главный главнюк. - Очень тяжело что-то менять, ничего не меняя, но мы будем. Более конкретно, давайте продавать наш товар не только в Европе и США, а в ещё и в Азии. Народу там много, болеют они, соотвественно, немало. Надо выбрать страну, которую не жалко, открыть там дочернее предприятие, и втюхивать наши бусы очередным аборигенам.
- Отлично, зер гуд, магнифик, вандерфул, конгениально, какой полёт мысли и фантазии, - восхитились все. - Как же мы сразу не додумали. А какую страну мы осчастливим?
- Предлагаю Индию. Там уже говорят на плохом английском, гигиена хреновая, народу много и его прирастает в год по сотне миллионов голов. Плюс там Шива, слоны, Радж Капур, и йоги.

Сказано, сделано. Открыли компанию в Индии, и каким-то образом нашли и наняли директора по имени Сунил. Сунил оказался голова, или даже две головы.

- Стойте там и смотрите сюда, - начал он объяснять корпоративным управленцам, кстати на отличном английском. - Для процветания надо продавать много товара. Собственно говоря, для этого вы и компанию открыли. Я сам южанин и знаю многих потенциальных покупателей в Ченнаи, где и предлагаю устроить головной офис. Но это не решение вопроса, ибо это всего лишь один город, хотя и крупный. Главное же, в Индии люди любят иметь дело своими, с местными, и покупать будут в основном у них. То бишь нужны личные связи.

Можно, конечно, нанять местных продаванов в Мумбаи, Ахмадабаде, Пуне, Бангалоре, Сурате и т.д. и уповать на лучшее. Но поверьте моему опыту, результат будет плачевный. Управлять продавцами, разбросанными по разным городам, весьма непросто. Вместо того, чтобы развивать компанию я, ну или мой зам по продажам, будем тупо метаться из города в город и заниматься оперативными вопросами. Это глупый расход и трата драгоценного времени. Более того, в каждом городе придётся открыть небольшой офис и склад. Ну и нанять как минимум кладовщика, администраторшу и помощника продавцу. Нашему брату индусу кушать не дай, а дай поуправлять другим индусом. Таким образом мы утратим централизированный контроль над товаром и раздуем штат.

Плюс, наверняка несколько продавцов окажутся профнепригодными. Их придётся увольнять, искать новых, тренировать их, и снова проверять. Ну а если продавец уйдёт, то он и клиентов за собой утащить может. Короче, для облегчения управления, увеличения продаж, и контроля самое эффективное, это система дистрибьютеров.

В крупных городах мы находим дистрибьютера и заключаем с ним договор на поставку товара. В крупных городах их может быть и несколько. Да, мы теряем в марже, но зато мы продаём много и сразу. Создадим 2 склада в городах, где, я планирую, будет основной объём продаж, то бишь в Дели и самом Ченнаи. Таким образом, мы покрываем страну географически с севера и юга, а когда надо, будем отправлять товар в другие города.

В Ченнаи, так как там будет головной офис, и там я буду сам парить над схваткой, попробуем продавать и в розницу, то есть напрямую в клиники и госпиталя. Посмотрим, что получится, не будем сильно загадывать вперёд. Выгорит — попробуем и в других местах. Ну как вам мой дерзкий план?


Сунил получил полный одобрямс. Сначала, как водится, продажи пошли не очень быстро, но через полгода начали набирать обороты. Через год уже был приличный объём. Через два, в Индию шёл целый поток товара, ибо продажи стали весьма достойными. Особенно отличался один дистрибьютор в Дели, "грузил апельсины бочками". Одна проблемка всё таки оставалась, оборачиваемость товара была очень низкой, и на складах скопилось товара куда больше, чем диктовали продажи. Впрочем, и Сунил, и корпоративные аналитеги это весьма разумно объясняли и успокаивали друг друга. Дескать, "бизнес только начал развиваться, склад в процессе становления. Доставка в Индию дело небыстрое и непростое. Постепенно всё образуется."

Сам Сунил же тем временем стал героем. Его фотографии помещали на главной странице сайта, приглашали на корпоративные конференции и посиделки, вручали премии и награды. Пару раз и я его видал. Весь такой холёный кадр, в шикарном костюме, сверкал запонками и Ролексом, говорил правильные речи, и излучал харизму, сверкая белоснежными зубами. Его ставили в пример, и, пожалуй, учитывая показатели продаж, было за что.

Со временем мы (аудиторкий отдел, то бишь) начали прозрачно намекать руководству компании:
- А не худо бы нам сгонять в Индию, посмотреть, что да как. Поводим жалом, может чего умного присоветуем.
- Да, да, да. Вот только не сейчас, - ответствовали нам. - Дайте ещё годик, полтора. Скоро бизнес войдёт в полную силу, тогда конечно. А пока нечего казёную деньгу тратить. Вы посмотрите на финансовую отчётность, ну а ежели совсем уж замуж невтерпёж, предоставьте ваши вопросы в письменном виде. Вам всё объяснят и покажут.

Все мы люди, все мы человеки. Нам что, больше всех надо, что ли? И так есть, чем заняться. Раз в полгода мы писали в далёкую Индию цидульку, с вопросом "Как вы там, на шхуне?" На что нам индийских главбух, Джагдиш, бодро отвечал "На горизонте безоблачно. Полный вперёд."

Это не значит что никто в Индию не ездил, нет конечно. Поездки в Индию стали делом регулярным, айтишники, маркетологи, эйчар, да и другие корпоративные туши летали туда часто, вот только нас не пускали. Я-то к этому спокойно относился, а вот мой директор чуть ли на луну с горя не выл. В итоге, на очередном большом курултае, поцапался он и с корпоративными боссами и с самим Сунилом. После вернулся сумрачный и говорит:
- Смотри расклад. В Индию нас сейчас не пускают, сказали поставить в план через два года. Впрочем, я придумал ход конём. В конце года всё равно надо выборку данных делать для внешних аудиторов, так посмотри чего там у них.
- Что нам кабанам, сделаю.

В конце года определённые данные я заполучил. Не так чтобы уж слишком много и детально, ну там реестр оплаты труда, остатки товара на складе, историю продаж, и т.д. Надо сказать, что финансовая отчётность в Индии была поставлена на ять, комар носу не подточит. Всё чисто, гладко, правильно. Не скажу что показатели все замечательные, нет конечно, но этого в принципе от никого в полной мере ожидать нельзя.

А тут и оказия приключилась, мой знакомый айтишник в Индию улететь должен был. Должен был заехать и в основной офис в Ченнаи и на склад в Дели. Даже не знаю, чего его туда направили, то ли установить какие-то проги, то ли обучить кого-то чему-то. Впрочем, неважно.
- Винс, - говорю. Не в службу, а в дружбу. Ты же всё равно на складе будешь. Сделай выборочную инвентаризацию товарных остатков, вот по этим позициям. Там работы совсем немного. Такому бойцу как ты, развлечение на час-два. Если уж совсем со временем туго - ты хотя бы стеллажи, где стоят эти товары, сфоткай и пришли мне.

На инвентаризацию, конечно, я его уломать не смог, а вот фотки он мне сделать обещал. Человеком слова оказался, пока на складе был, попросил местного кладовщика показать стеллажи и очень хорошие детальные фотки мною выбранных позиций (самых ликвидных) для меня сделал и прислал. Если честно, я и сам не знаю, что я там ожидал такого особенного увидеть.
Ну коробки, как коробки. На них этикетки. Название товара правильное, количество коробок бьётся чётко. Данные по складу на дату Х, минус продажи с той даты по сей день, плюс поставки. Я свои бумажульки отметил, посчитал, проверил, вроде всё чики-пуки. Всё так, но почему-то шестое чувство покоя не даёт, аж ночью плохо спал.

Так оно всё путём, но нутром чую, что-то я однозначно пропустил. Что-то очень важное. Для начала исходные данные заново проверил. Вот остатки, вот приход товара на эти позиции, вот записи о продажах. Вот фотки остатков. Всё верно. Вдруг вгляделся, ба... а там на наклейках даты истечения сроков годности странные. То есть годность товара почти истекла. Как такое может быть, ведь естественно, самый старый товар должен был продаться дистрибьютору давным давно

Конечно, бывают случаи, что товар залёживается на складе. Тогда под него делают резерв на списание, но в данном случае это самые ликвидные позиции, и никакого резерва нет и в помине. Решил посмотреть, кому последние продажи были, более детально. Продавали, конечно разным дистрибьютерам, но в основом самому крупному, в том же Дели.

Ладно, копаем дальше. Мне уж самому стало интересно, охотничий азарт напал. Что за дистрибьютор, где находится, чем дышит? Нашёл договор, благо они все хранились в центральной базе данных. Большая компания, много товару обещает брать, печать, подпись. Хмммм... Что-то имя до боли знакомое, но припомнить где видал не могу.

Так, а где же находится наш славный дистрибьютор. Давай "гугль из ёр френд", выручай. Гугль штука полезная, но смотрю, глупость какая-то выходит, указывает ровно на то же здание, где у нас склад. Только у нас въезд с одной стороны, а к дистрибьютору с другой стороны. Получается комплекс один, а адреса разные. Слегка запахло жареным.

И мысль покоя не даёт, где же я это имя, что на дистрибьюторском договоре, видал раньше. Начал копаться в бумагах, ага... нашёл. Есть такая женщина, у нас работает. Правда не в Дели, а в Ченнаи, но имя совпадает на 100%. Ох, и не понравилось мне это.

Я вежливо письмецо состряпал главбуху индийскому. Дескать, "поясни дорогой наш человек, что за чертовщина. Конечно, совпадения бывают, но имя женщины, что подписывала дистрибьюторский договор и имя директора по продажам, совершенно одинаковые. Да и адреса хоть и разные, но комплекс один. И главное, на складе должен быть новый товар, а его нет, лишь старый есть. По количеству всё правильно, а по срокам давности нет. Кстати, почему резерва нет в наличии."

Говорят, век живи, век учись. Казалось бы, всё видел, но тут я впервые в карьере (да ещё несколько человек в копии) получаем покаянное письмо от главбуха, Джагдиша. А гласит оно вот что: "Не губите. Скажу всё как на духу. Не корысти для, а по приказу нашего гадкого и мерзкого Сунила, пошёл я на сей грех и обман. Женщина эта, что договор подписывала, жена самого Сунила. Она же одна из владельцев дистрибьютора. Более того, мы у дистрибьютора и в аренду помещение в Дели снимаем, и переплачиваем втридорога. Более того, он свою супружницу на директорскую должность к себе пристроил, дабы ей копеечка немалая капала. Но главный блуд хуже всех других.

По правилам товар поставляется дистрибьютору. Всё, теперь это его товар, он за него денежку должен. Стало быть и риски несёт он же. Вот только Сунил, любимую жену от подобных рисков уберёг. Как только товар у дистрибьютора "стареет", его, по приказу Сунила, тут же обновляют. То бишь перемещают обратно нам (благо это всё в одном здании, надо лишь внутренние ворота открыть), а дистрибьютору возвращается более свежий (стало быть хоть и количество на складе правильное, да товар хоть и тот, но совсем не тот). Оттого и оборачиваемость у нас в компании хреновая, ведь старый товар, у которого истечёт срок годности, продать невозможно, он никому не нужен. Его вообще по закону уничтожать надо."

Письмо это грянуло как гром среди ясного неба. Как я потом узнал, Сунил чем-то Джагдиша обидел, вот тот и такую красивую ответочку и приподнёс. Моё письмо было лишь последней каплей.

Сунила, и супругу его, ясное дело тут же уволили. С дистрибьютором тоже договор расторгли. Пришлось кучу товара в убытки списать, и все прекрасные показатели которыми так гордились, рухнули в тартарары.

Впрочем, нам с этого профиту никакого не было. Более того, Контролёр громко ругался и нас за самодеятельность нехорошими словами корил. "Какого, спрашивается, хрена суёмся без спроса куда не попадя." Кстати, поездку в Индию нам так потом и не согласовали.

Ну и ладно, не больно-то и хотелось.

4.

О женской меркантильности рассказано немало поэтому я вам расскажу историю о мужской.

Работал я тогда в небольшой телекомпании и все действо разворачивалось на моих глазах.
К нам устроился сотрудник - приезжий, как впрочем и практически весь состав персонала фирмы.
Работник он был так себе. Устроился дизайнером, но не потянул и его чтобы не увольнять обучили работе с видеокамерой.
Худо-бедно стал справляться. Но зарплата по московским меркам была небольшой, а хотелось большего.

На роль чего-то большего подошла начальница. Женщина лет 45, приятно выглядящая, следящая за собой и всегда стильно одетая.
Ну и как довесок очень хорошая машина на стоянке и полностью упакованная квартира. Но был у неё один незначительный ньюанс в виде мужа-компьютерщика и сына-школьника.

Где наша не пропадала решил Саша, так звали оператора. И начал охмурять жертву. Жертва сопротивлялась недолго и уже через неделю отдалась ему прямо в кабинете на рабочем столе.
Потом были и в машине, и в ее квартире пока муж с ребенком ездил кататься на лыжах.

Говорят, на пятом десятке у женщин гормоны играют хоть свет туши. Вобщем закончился этот гормональный концерт для тромбона и скрипки стремительным разводом под грохот барабанов Мендельсона.
В ходе которого и выяснились для ухажера интересные вещи: квартира и практически все имущество, включая весь семейный автопарк, принадлежит мужу и куплено до свадьбы.
А у жены только зарплата чуть выше его операторской и 12 в тайне от мужа взятых кредитов на пластические операции. И уходить с гордо поднятой головой, оставляя всё неверной жене, муж не планирует.
Ребенок как единственный благоразумный в этой истории сразу заявил, что предпочтёт остаться с папой.

"С милым и в шалаше рай" произнесла бывшая начальница и кинулась в объятия бывшего оператора в однокомнатную съемную квартиру в Бирюлево.
Почему бывшие?! Ну так бывает, в некоторых компаниях может не быть дресс-кода, но есть требования этического плана.
Но оператор Александр её энтузиазма не разделил и очень быстро удалился в закат где-то по пути выбросив симку.

Откуда я всё это узнал спросите Вы. Да всё очень просто - мне позвонила эта сотрудница, пожаловалась на несправедливую судьбу и попросила быть её поручителем по кредиту.

5.

Вонь вояж.
Я тогда торговал. Вернее мы, вдвоем с Толяном. Конец девяностых. К тому времени мы, уже порядочно подуставшие от этого бизнеса, имели две-три торговые точки, магазинчик и возили парфюм и прочую шнягу в свой городишко из Владика и Хабары. Ездили всегда в ночь, чтобы к утру быть на месте и, загрузившись, вернуться назад к следующему вечеру. В очередной раз жду Толика дома к полуночи, он задерживается часа на полтора, я психую (сотовых не было) и наконец он появляется на нашем микрике, за рулем и подшофе. Я психую сильнее и, садясь за руль, обнаруживаю в темноте салона двух человеков. Спрашиваю вежливо Толю: - Че за хуйня, мол, Толя? Толя начинает бормотать про своих друзей, которым с нами почти по пути, до Владика. Ну и чтобы стало совсем по пути, нужно заехать в какую-то деревню, которая нам совсем не по пути и забрать с собой …свинью, …блядь:
- Че, БЛЯДЬ, забрать? Свинью, говорит, ночью во Владивосток по пути за парфюмом,…пообещал. Я оторопевший от неожиданности даже не орал, воткнул рычаг и медленно осознавая происходящее, молча порулил на выезд из города. Между тем мутные тени за спиной ожили и одна из них молвит:
– Здорово Леха! Это ж я, Паха!
- Какой Паха?
- Сосед твой сверху, бля. Над родителями твоими жили с мамкой, по Пушкинской, мы ж бля даже какие-то родственники!
Паху я конечно вспомнил, встречал его несколько раз в подъезде в окружении малолетних уркаганов, лет 20 назад, когда учился в школе. Ко мне они не цеплялись, видимо из-за Пахи, который помнил какое-то наше с ним родство и сдержано со мной здоровался. Примерно тогда Паху и загребли по малолетке и на долго. Ну и так случилось, что они были корешами детства с Толиком, моим теперешним компаньоном. Паха оказался разговорчивым. Бодрым прокуренным голосом он продублировал своего негромкого спутника, представив: – Абдулла! И рукой на развилке чуть в сторону перенаправил наш маршрут.
– Ща, Леха, шесть сек, свинью заберем.
Я повернул, еду. - Куда? - спрашиваю.
- Прямо.
Еду, еду, дома заканчиваются.
- Куда? - интересуюсь.
- В Донское.
….? (8 км по грунтовке и возвращаться…)
- Ну ты, Толя, блядь!
Ночь. Начинался дождь. Доехали. Полузабытая деревенька в стороне от проходных трасс. Поздняя осень. Темень. Две улочки с убогими лачугами, во всей деревушке горит одно окно. Наше. Открыли боковую дверь, просигналили, пахнуло навозом и промозглой сыростью. Колхозники не спали. Полученный накануне свиной аванс держал их в тонусе и добром расположении духа. В темноте слышались голоса, хлопала дверь. Я, пытаясь смириться с происходящим, поторопил. Паха с Абдуллой нырнули в темноту. Минут через пятнадцать открылась задняя дверь нашего грузо-пассажира, автобус закачался, голоса, возня, пронзительный визг свиньи, маты и тишина. Выгнанный мною на погрузку Толик вернулся в кабину.
- Че там?
- Сбежала.
- Заебись! А ты хули сидишь? Иди загон строй, а то она тебе на голову насрет!
Толик свалил, где-то нарыл кусок фанеры и кое-как, и не высоко, отгородил задний ряд сидений от грузового пространства. Где и как урки с колхозниками гоняли свинью скрывала темнота, а я философски себя успокоив, настроился на бесконечную ночь. Слабая надежда на свиную смекалку и вероятность ее удачного побега рассеялась, и вскоре беспокойная деревенская жизнь визгом и матом ввалилась мне прямо за спину. Осторожно трогаюсь, прислушиваясь к поведению автобуса. Не закрепленный центнер свиньи визжит и шароебится в корме, стараясь нас перевернуть. Паха за неимением кнута и пряника, перекинув руку через спинку сиденья, херачит со всей природной смекалки по подопечному загривку полторашкой «Ласточки» и на фене убалтывает свинью заткнуться.
Из сельского тупика не спеша въехал обратно в город и повернул в нужную сторону. На часах было около двух. Свинья поутихла, Паха отдышался и уже у самого выезда трогает меня за плечо:
- Лех, здесь еще налево, шесть сек!
- Нахуя?
- Да справку для ментов на свинью нужно взять у председателя, думали со свиньей отдадут, но кресты сказали, что в деревне он днем не появлялся и «гасится» в городе у своей проститутки.
Свернули в частный сектор, и немного проехав, остановились у просторного, чуть освещенного дворика с домом в глубине. Посигналили. Долго никто не появлялся, еще посигналили наконец зажегся свет и минут через десять с крылечка, опираясь на палку, спустилась довольно рослая старушенция.
- А вот и она!- гыкнул Паша.
- Может это его мать? – равнодушно предположил я.
- Неа, - о чем-то своем подумал Паша, - Праститутка.
Паха с проституткой зашли в дом, с ксивой все получилось и вскоре мы тронулись.
Минут сорок, до ближайшего поста ДПС, Паха развернуто и с плохо скрываемым энтузиазмом, отвечал на мой вежливый вопрос, о том чем все-таки вызвана необходимость такой затейливой миграции парнокопытного.
По Пахиному раскладу все оказывалось просто, как все гениальное. Обуреваемые жаждой наживы, Паша с Абдуллой пораскинули кто чем мог и припали своим пунктом быстрого питания к артемовскому аэропорту. Из ассортимента и цен представленной на мясных рынках свинины, так необходимой к столу скучающих трансконтинентальных пассажиров, они имели обоснованные претензии. Во-первых, цена на свинину была явно и необоснованно завышена, во-вторых, отсутствие на рынке некоторых жизненно важных свиных органов наталкивало на мысли о ритейлерском сговоре. Короче весь фокус их предприятия заключался в чрезвычайно глубокой переработке нашего пятого пассажира. Паха на пальцах легко накинул пятикратный подъем от стоимости живого веса, по ходу повествования пробежавшись по широкому ассортименту ожидаемо свиных деликатесов. Не забывая о воспитании подопечной и время от времени с треском просекая темноту салона пластиковой бутылкой, Паша балагурил все первые семьдесят километров. Чушку же радужные Пашины перспективы изрядно пугали. Воняло говном. Про элегантное решение по снижению себестоимости мяса за счет похеренных транспортных расходов, он вежливо упоминать не стал. Кто-то достал черпак, они пару раз пустили его по кругу, и вскоре ебанутая голова Толика начала болтаться.
Толстый мент с палкой наперевес замаячил в свете прожектора и прервал монотонное урчание дизеля. Торможу. Стандартно-неразборчивый бубнеж, и рука потянулась к моему окну за документами. Судя по тому как мент ухватил мои права, изучать документы прямо сейчас он явно не собирался, и поэтому я попытался пояснить:
- Это мои права, вот тех. паспорт, вот хозяин машины. Кивая на Толика: - А вот его паспорт.
- Разберемся, - прошамкал толстый. - Че везем?, и посмотрел в сторону тонированных автобусных стекол. Такого поворота я не ожидал. Скорее не так; за десяток лет еженедельных командировок с товаром и без, на этот вопрос я устал отвечать, но во-первых, не в каждой поездке нас останавливали, во-вторых не всегда задавали вопросы, и в последних ни разу на заданный вопрос я отвечал…
- Свинью, - говорю, как бы между делом. Мент переварил, картинно поднял очи и сделав шаг в сторону салона поднял перст.
- Откройте.
Охотиться на чужую свинью в ночном лесу мне не хотелось, и заднюю дверь я открывать не стал. Я словно театральный занавес сдвинул боковую и показал менту двух уркаганов. Аллюзия с чертом из табакерки к этому случаю - самое то, только с двумя. Служивый от неожиданности чуть присел, словно слегонца захотел по большому. Не детские лица антагонистов ввергли его в ступор. Я напомнил про свинью, махнув рукой в темноту за спинкой сиденья: - Вон там!
- Документы, - прошептал мент. Приняв протянутые паспорта, для вида быстро их пролистнул и возвращая владельцам, уже решительнее позвал за собой.
- Пройдемте.
- Всем? – поинтересовался я, он отозвался эхом. Подмывало уточнить про свинью.
В избушке было людно, большей частью маялись водилы, остановленных на посту фур. Придорожные менты в это время года промышляли чем могли. Пока не застынут таежные зимники, лес - основное богатство здешних мест, по гиблым летним дорогам из тайги почти не вывозят. Это с наступлением холодов они, словно клещи к венам, прилипают к лесовозным трассам, ведущим от отрогов Сихотэ-алиня к большим деньгам, обкладывая данью каждую лесную машину, и по сезону с ними могут сравниться, разве только давно охуевшие от шальных денег таможенники.
За огромным бюро деловито ерзал главный счетовод. Пухляк кинул наши документы на край стола и свалил. Кассир в погонах наметанным глазом просматривал накладные, путевые и прочие, и прикидывал по ходу чем можно поживиться. В голодные месяцы они не брезговали ни чем. Понятное дело, что выгодней было бы задержать партию «паленного» алкоголя, чем запоздалую свинью, но как водится «на безрыбье» однажды, с «нечего взять» у меня отмели даже запасную автомобильную камеру. Прикинув собственные риски, я ждал своей очереди достаточно спокойно. Если не считать пассажиров и подложенной Толиком свиньи, автобус был пустой. Вероятность же «попутного» мешка маньчжурского каннабиса, (пронеслось в мозгу) подложенного внезапными пассажирами стремилась к нулю, сезон давно закончился. Разве только попробуют отжать свинью?
От нечего делать я разглядел своих попутчиков. Абдулла окромя своего имени ничем особым не выделялся и являл полную противоположность известного персонажа и заклятого врага товарища Сухова. Невысокий, щуплый парень лет тридцати с приятной улыбкой и негромким мягким голосом. Паша в отличие от своего немногословного друга, был персонажем сам по себе. Среднего роста, поджарый, с черепом обтянутым кожей традиционных чифирных тонов, заметно уставшей в складках вокруг рта, и венчавшей его снизу выраженной челюстью набитой полудрагоценными металлами, он гипнотическим взглядом оглядывал милицейские декорации. Если мужчинам его подчеркнуто зековская внешность могла внушить только потенциальную опасность, женская психика, чему позднее я бывал свидетелем, на нее сокрушительно западала. А хуле, наверно думали они, такой - по любому выебет, даже если не за что.
Очередь застыла, я немного потоптавшись повернулся к его подошедшему компаньону:
- А Абдулла это погоняло? Он улыбнувшись, протянул паспорт. Я понял почему он улыбнулся когда его открыл. Да, имя Абдулла там было. Но то что было кроме, делало его имя таким же обыденным как например Виталий, и даже для русского. Там были фамилия и отчество. По понятным причинам, даже если бы я их записал или непостижимым образом сейчас вспомнил, то в моем письменном повествовании пришлось бы долго и безуспешно выдумывать немыслимые аналогии, чтобы постараться как-то передать нахлынувшую на меня бурю эмоций от этих нескольких слов. Ну как слов, хорошо известных и филигранно исковерканных матерных сочетаний. В общем, Ракова Стояна с Ебланом Ебланычем там не стояли даже рядом. Пытаясь сдержаться чтобы не заржать, я выронил паспорт в руку Абдуллы:
- Охуенно!
Абдулла это давно знал и уже улыбался вовсю. Вернулся толстый, и почему-то решив побыстрее разобраться с неординарным случаем, а может для того чтобы не мешались, пододвинул наши документы к старшему:
- Посмотри.
Тот, повертев мои права, прочитал фамилию:
- Кто?
- Я, - протиснулся я к бюро.
Он рассмотрел тех.паспорт:
- Доверенность?
- Я с хозяином, вон паспорт, - я показал на стол.
- Где хозяин?
Толик просунул сквозь очередь свою «косую» морду:
- Я.
Мент поднял глаза, сверил Толину голову с паспортом, поморщился - пьяных перевозить пока не запрещено. Он вопрошающе посмотрел на толстого, типа – и хуле?
- Там свинья, - неразборчиво прошептал толстый.
- Че? - старший снова поморщился.
- Свинья в автобусе, - сухо повторил толстый.
Блядь, как все серьезно подумал я. Старший на мгновение «завис». Ну как на мгновение, если бы речь шла о том, чтобы обыденно поинтересоваться документами на перевозимый груз, а не о способах разделки свиной туши хватило бы малой доли того мгновения. Он взял себя в руки:
- Документы на свинью есть?
Я повернулся к Пахе и мне на мгновение показалось, что дальше была его домашняя заготовка. Он мгновенно выхватил у скучающего Абдуллы свиную справку и с нарочито-серьезной мордой протиснувшись сквозь строй, оперся на ограждение.
- Вот! - протянул ее Паха.
Скучавший до этого народ, слегка оживился. Им явно не казалось тривиальным наше ночное путешествие.
Мент, зыркнув на Паху поверх очков, уткнулся в писаное.
- Вы хозяин? - поинтересовался он дочитав.
- Да, - как-то напыщенно кивнул Паха.
- Паспорт, - откинул ладошку мент.
Паха, порывшись в нагрудном кармане, протянул.
Мент внимательно пролистал паспорт до прописки, потом назад, зачем-то снова развернул справку:
- А кто такой?..., - медленно, по слогам мент начал зачитывать загадочное арабско-русское заклинание из справки, включая «Абдулла» и по тексту далее…, и в конце изо-всех сил стараясь не рассмеяться, матерясь при исполнении, наконец выдохнул:
- Где? - добавил он, забыв где было начало предложения.
Я отвернулся – народ улыбался уже во всю. Они, пожалуй, представляли дремучего чужеземного крестьянина в чалме и бурке, выжженный солнцем скалистый аул, отару свиней… или все-таки баранов…
- Я, - неожиданно, словно в сказке про старика Хоттабыча, и еле слышно пропело сзади. Толпа качнулась, и начиная хихихать вслух, повернулась на голос. Абдулла помахал менту рукой. Мент вытянул шею, затем сдерживаясь и стараясь сосредоточится повернул голову к Пахе:
- А вы…? - он медленно придумывал вопрос.
- Я нет, товарищ майор! – Паха заразительно гыгыкнул. Тоненькая ниточка в сознании майора связывающая меня со всем происходящим порвалась.
- Вы водитель? - он обращался к Пахе.
- Не угадали! - прорвало Пашу. Народ развеселился, я заплакал. Мент, ухватывая потерянную ниточку с надеждой посмотрел на Толика. Тому же вряд ли доходил весь смысл происходящего, он скорее платил взаимностью улыбающемуся менту, и как ребенок радовался вместе с ним. Я, привлекая взгляд майора, тыкнул себя в грудь, выдавив:
- Я водитель. Моя физиономия знакомой ему не показалась, скорее случилось дежавю из которого я его вывел показав пальцем на свои документы. Он что-то вспомнил и задумчиво собрав документы в кучу, протянул мне.
Из распахнутой двери автобуса пахнуло большими деньгами, и по кругу весело забулькал черпак. Мы тронулись и под утро добрались до места. Где-то в лабиринтах, накрытых утренним туманом кооперативных гаражей, я высадил пассажиров и наверстывая время, без остановки порулил дальше. А опухший Толик, на ходу постукивая головой по бортам, мокрой тряпкой размазывал по автобусу остатки чужого богатства.

6.

Дело было в деревне. В подшефном колхозе, куда нас, шестерых молодых специалистов (четыре мальчика две девочки) дождливой осенью восемьдесят седьмого направило руководство родного завода. Колхоз этот находился в такой глуши, что вот если представить жопу мира, а потом найти на этой жопе самую потаённую и недоступную точку, то вот это и будет та деревня на двадцать дворов, в которой мы в конечном итоге оказались. Ночь на поезде, четыре часа на колхозном автобусе по дороге, кой-где имевшей следы асфальта, и ещё часа полтора просто по полям в телеге трактора "Беларусь", с тремя мешками картошки и двумя мёртвыми животными.
- Что это? - брезгливо тыча пальчиком в туши телёнка и свиньи, спросила Таня. - Я с трупами не поеду!
- Это не трупы. - буркнул в ответ угрюмый тракторист.
- Да?! А что же?
- Ваша еда.

Поселили нас в пустой избе на окраине деревни. Дождь шел не переставая ни на день. Каждое утро нашей новой жизни начиналось с того, что в восемь утра приходил бригадир. Про бригадира надо пару слов сказать отдельно. Это был мужик средних лет и примерно такой же степени опьянения. Он был не пьяница, не алкоголик, это был просто такой образ жизни. Ни трезвым, ни пьяным мы его ни разу не видели, он всегда пребывал в одном и том же состоянии. И вот каждый день, строго в восемь утра он приходил и объявлял, что в связи с погодными условиями битва за урожай откладывается на неопределённый срок. И дальше мы были предоставлены сами себе. Как мы только себя не развлекали. Карты, анекдоты, книги, игры - всё быстро закончилось и надоело. И вот как-то раз после ужина, когда мы как обычно сидели и трепались ни о чем, разговор зашел о пионерских лагерях. Кто где и как отдыхал в детстве. И Лёшка сказал:
- А знаете, мне нравилось в лагере. У нас в лагере каждый день был какой нибудь праздник. К примеру сегодня 23 февраля. И мы весь день ходили строем, изображали боевой отряд, пели военные песни. А завтра - 8 марта. Мы поздравляли девочек, готовили для них праздничный концерт, делали какие-то подарки, и изображали галантных кавалеров. Ну и так далее. Короче за смену мы успевали отметить все праздники, какие есть в году. Включая новый год.

- Слууушайте! - сказал вдруг кто-то из нас. - А давайте мы тоже устроим Новый год?!

Все засмеялись, никто конечно не воспринял эти слова всерьёз. Но как-то незаметно и непроизвольно эта идея вдруг стала обрастать вполне себе реальными и четкими перспективами. Вскоре были в подробностях расписаны все планы и роли. И с утра работа закипела.

До ближайшего ельника было сто метров, и через час красавица-ёлка стояла посреди избы, упираясь макушкой в потолок, и источая невероятный и ни с чем несравнимый запах праздника. После этого даже у самых отъявленных скептиков настроение резко изменилось. Мы готовили, делали из подручных средств украшения, вырезали снежинки и гирлянды, рисовали узоры на окнах, и придумывали, из чего сделать костюмы деда Мороза и Снегурочки. В качестве праздничных напитков у тёти Вали молочницы были приобретены две трёхлитровых банки деревенского самогона, и несколько банок варенья. У ней же, в качестве бонуса, удалось выклянчить на время ёлочную гирлянду. Разбодяжив часть самогона вареньем и колодезной водой мы получили несколько сортов прекрасных наливок.

К восьми вечера всё было практически готово. Стол ломился от обилия закусок и напитков. Ёлка сверкала огнями и переливалась яркими украшениями. Негромко играла музыка. Девочки за печкой наводили последний марафет. И вскоре праздник начался.

Что сказать? Пожалуй более яркого, весёлого, и необычного нового года я в своей жизни и не припомню. Было всё, и новогодние подарки, и дед Мороз, и "Ёлочка, зажгись!", и стишки на табуретке, и хоровод вокруг ёлки, и даже новогодняя дискотека. Только часам к трём мы угомонились. Не последнюю роль в этом сыграл оказавшийся по настоящему забористым деревенский самогон.

В восемь утра дверь как обычно открылась, и на пороге возникла фигура бригадира. Бригадир сделал шаг вперёд, открыл рот для своего ежеутреннего традиционного приветствия, и так с открытым ртом и замер. Посреди избы стояла переливаясь огнями ёлка. Под ёлкой, положив под голову мешок с подарками, и уткнув нос в окладистую бороду из пакли, сладко спал дедушка Мороз. В углу на лавке сопела свернувшись калачиком Снегурочка. Справа у окна стоял стол с остатками богатой новогодней трапезы, весь в серпантине и снежинках.

Бригадир с минуту постоял, потом закрыл рот, подошел к столу, налил стакан самогона, и не закусывая выпил. Затем, стараясь не шуметь, обошел помещение, выглянул в окно, полюбовался ёлкой, присел возле деда Мороза, вернулся к столу, и налил снова. Выпив второй стакан он посидел, покурил глядя на ёлку, потом расчистил край стола, сложил руки крестиком, положил на них голову, и захрапел.

Очнулся он часа через полтора, за чисто прибранным столом. Мы сидели за тем же столом, и играли в карты, стараясь особо не шуметь, чтобы не нарушить покой колхозного начальства. Девочки готовили завтрак. Бригадир обвёл мутным взором сперва пустой стол, потом нас, потом всё остальное пространство избы, и хрипло спросил:
- А где ёлка?
- Какая ёлка? - поинтересовался Валера, сдавая карты.
- Ёлка. Новогодняя. Тут стояла. - сказал бригадир частями.
Мы удивлённо переглянулись.
- Ёлка Новогодняя Тут Стояла? - переспросил Валера. - А трусишка зайка серенький под нею не скакал?
- Не скакал. - сказал бригадир. - Дед Мороз под ней спал.
- Мне вот тоже, - сказал Лёшка, - такая хрень бывает приснится, особенно если неудобно спишь.
- Хорош придуриваться! - сказал бригадир. - Я по вашему что, с ума сошел?
- Нет конечно! - сказал Валера, и спросил. - Виктор Иванович, а какое сегодня число?
Бригадир вскинул руку с часами, потом сказал "Тьфу на вас!", встал из-за стола, и прошел на середину хаты. Там он зачем-то посмотрел сперва на потолок, потом, более внимательно, себе под ноги, вероятно пытаясь найти какое-то подтверждение своим словам, но ничего конечно не нашел. Ещё раз внимательно но безуспешно обведя взглядом избу он вернулся к столу и спросил:
- Выпить есть чего?
- Может быть шампанского? - предложил Лёшка. - Холодненького, а?
- Вы у меня дошутитесь! - сказал бригадир.
Валера достал из-под лавки банку с остатками самогона.
Молча выпив, бригадир не прощаясь вышел за дверь, и растворился в промозглой туманной измороси.
Больше по утрам без особой надобности он к нам старался не заходить.

7.

СТЕКЛЯННЫЙ СУП.
– «Горьковские», уёб…, выйти из строя! – истошно орал лейтенант Косогоров, стоя на плацу перед выстроившимися в ряд солдатами.
Ряды разомкнулись, и вперед вышло несколько человек. «Горьковские», надо сказать, относились к не самой, мягко говоря, уважаемой группировке в советской армии. Они слыли людьми ненадежными, безответственными и ленивыми, злостными нарушителями воинской дисциплины; среди них было немало уголовников, которые подчас, чтобы не сесть в тюрьму, отправлялись в армию. Горьковчан ненавидели примерно так же, как и москвичей – тех, правда, по другим причинам, – и я старался особо не афишировать своего происхождением. Лично мне нравились москвичи, с ними было интересно, вот и сейчас я стоял с москвичами, в самом углу нашего подразделения.
– Я не вижу еще одного бойца! – выходил из себя лейтенант. – Как его?!. Алёх… Алёшин… Алёшин, сука, выходи сюда, иначе я пинками тебя сейчас выведу!!
Нас было восемь человек: пара-тройка безнадежный гопников, да пара конченых тормозов, да один полоумный лысый качок с Автозавода, да еще я. Один Ивахин в этой компании сохранял хоть какое-то человеческое достоинство – видимо, с ним мне и придется общаться ближайшие сутки.
– В наряд в столовую сегодня заступаете! – злорадно сказал лейтенант. – Разойтись.
Вообще в такой наряд отправляют тех, кто совершил какой-то проступок, но, раз уж мы «горьковские», то и причины никакой не нужно, чтобы отправить нас на ближайшие 24 часа в настоящий ад. Ибо накормить тысячу человек завтраком, обедом и ужином не так просто, если всё делается вручную: 12 ванн картошки, предварительно притащенные из дальних складов на носилках, чистятся вручную, посуда моется вручную, столы и полы за этой оравой солдат тщательно оттираются после каждой трапезы. Место, где моют посуду, называют с издевкой «дискотека»: сколько дисков (тарелок) нужно прокрутить, чтобы убрать за тысячей солдат. Туши лошадей или свиней тоже несут на носилках, а чаще всего волоком, чтобы случайно не сломать носилки – а они, туши, ледяные, неудобные и очень тяжелые. В наряде находятся 24 часа без сна и отдыха, и это удовольствие еще надо «заслужить»…
Самое мерзкое место в таком наряде – варочный цех. Несколько огромных жбанов с кипящей съедобной массой, которую кашеварят волосатые коротышки туркмены, расхаживающие в одном исподнем: таких белых кальсонах и рубашках. Это установленная форма для кухонных работников, другой одежды для них не предусмотрено.
Мы с Ивахиным полночи чистили и таскали картошку, а потом нас, как самых ответственных, отправили в варочный цех – лучше бы сразу убили. Там все в жиру, и жир этот приходится бесконечно убирать. Ты ползаешь в этом дерьме, трешь и трешь, но его не становится меньше, жир повсюду: у тебя в ушах, на голове, вся одежда становится как кожаная от этих саломасов.
В отдаленной части помещения мы нашли… впрочем, не буду говорить, что мы нашли, и вспоминать не хочу. Видимо, таджикские поварята пили водку всю ночь, там же испражнялись и от нечего делать разбивали пустые бутылки прямо об стену – повсюду валялись осколки. Мы с Ивахиным собрали совковой лопатой весь этот мусор в 80-литровый бак – а тут еще напасть, лопата сломалась, и штык от неё мы тоже положили в этот бак – и потащили это всё на выход.
– Кепутста! Кудэ кепутста? Кудэ? – вдруг заорал таджик повар, увидев, как мы выходим на улицу с баком, сверху которого действительно лежали грязные, с пола, капустные листья.
Я сначала даже не понял, чего он хочет; Ивахин попытался было объяснить повару, что капуста только сверху, а вообще там мусор, бутылки.
– Кепутста в суп нести! – таджик стал пинать нас с Ивахиным ногами; мы пытались вырваться с баком, но нам этого не удалось. Таджик как с ума сошел. Смирившись, мы двинулись к тысячелитровому чану с кипящей водой и высыпали содержимое бака прямо туда, в суп. Мы так устали, а таджик или узбек, или кто он там был, практически ничего не понимал по-русски или попросту был невменяем после перепоя. Это не наше дело. Высыпали полный бак мусора с битым стеклом, дохлой крысой и штыком от ржавой лопаты в суп. Капуста!
Лопату мы потом достали, что, кстати, было непросто: подходить к еде солдатам запрещено. А своим друзьям сказали, чтобы суп не ели, там стекло.

8.

ТУШИ СВЕТ!

Эта забавная история произошла лет десять назад. Я тогда жил еще со своей первой женой — Катей. Почему развелись, и кто жена у меня сейчас — расскажу как-нибудь в другой раз, а тогда Катина подруга пригласила нас на свой день рождения. Народу было не много: все молодые пары, а само празднование проходило в небольшом, но уютном кафе. В разгар вечера, в перерывах между тостами, мужская половина гостей вышла в коридор — покурить-поболтать. А уровень алкоголя в крови у собравшихся уже достиг определённых величин, когда повышается двигательная активность, но снижается адекватное восприятие реальности. И вот один молодой парень поведал нам о том, что занимается он в свободное время тхэквондо, и в подтверждение этого факта начал усердно махать ногами по воздуху. Видя, что его спортивные навыки не производят сильного впечатления на собравшихся, он проделал следующий трюк: ловким взмахом ноги ударил по расположенному довольно высоко выключателю, от чего свет в коридоре погас. И тут дернул меня черт сказать — Да так кто угодно может! Даже вон — жена моя, например! Взглянув на стоящую в зале мою супругу, ростом 158 сантиметров, и на висящий на стене выключатель, тхэквондист сильно усомнился в моих словах. Поспорили, как водится, на бутылку коньяка.
Скажу по секрету, я тогда мало чем рисковал. Дело в том, что моя Катя была в прошлом КМС по прыжкам на батуте — ну там растяжка, прыгучесть и координация всё на уровне было, не смотря на то что она уж полнеть начала. Главное не в этом. Я знал то, чего не знали собравшиеся: её бывший тренер был большим поклонником карате, и даже вёл параллельно занятия по этому единоборству, а главное, что он и девчатам - батутисткам поставил удары ногами. Говорил - мол, учитесь, девчонки, пригодится в жизни! У них это дело шло легко: акробатическая база сказывалась. И я знал, как она умеет ножкой махать, поэтому и поспорил. Ударили по рукам. Я позвал Катю — надо, говорю, свет ногой выключить, а то тут есть люди не верующие — указывая рукой на тхэквондиста — не верят, что для тебя это плёвое дело! Вы что, мальчишки, чокнулись, что ли? - возмутилась моя жена. Давай, давай, я на бутылку коньяка поспорил! - подстегнул я её. Услышав про спор, моя Катя видимо представила, какую брешь в семейном бюджете пробьет покупка коньяка малознакомому парню, поэтому тут же сняла с ног туфельки и чуть ли не до трусов подтянула подол и без того не длинного платья. Её не остановило даже то, что придется ей сверкнуть этими самыми трусиками ( кружевные, красненькие — мой подарок ко дню святого Валентина!) в сугубо мужской компании...
Это был классический удар «маваши гери». Только вот изящная ножка моей супруги, после красивой дуги опустилась не на выключатель, а на челюсть тхэквондиста! Удар был столь резок, что тот даже рук поднять не успел. Ноги у парня подломились как сухие ветки, и он, словно тряпичная кукла завалился на пол. Все ахнули. После того как бедолагу подняли и усадили на стул, а на голову положили мокрое полотенце, он пришел в себя. Тут все взоры обратились к моей перепуганной насмерть жене: как же так? За что ты его? Да вы что! Сами же просили ему «свет выключить»! - чуть не плача оправдывалась она. Оказывается, тренер, когда учил их бить ногами, не вдавался в японские названия ударов, а заменил их более понятными и забавными аналогами, типа «Туши свет» и «Привет врачам». Ну а раз попросили Катю свет потушить парню — она это и сделала, совершенно не подумав о настенном выключателе. Стоит ли говорить о том, что многие знакомые после этого случая так и называли мою супругу: «Катя — Туши свет»...

9.

Отрывок из только сейчас опубликованного интервью Алексея Германа

Пожар в прокуратуре

Мы сидели с местными и пили портвейн, заедали заливным. И меня очень привечали, потому что увидели — у них деньги кончились, а тут я. Я дал денег, привезли много портвейна. И гроза началась. Гроза началась, и что-то на крыше фукнуло. А мы в сарайчике сидим, и там вокруг — гаражи, гаражи, гаражи мелкие, на «Запорожцы», на первые модели «Жигулей», катера стояли. Вдруг врывается женщина, в народе это называют «кривоссыхи», с такими кривыми ногами, опрокидывает наш стол с портвейном, что вообще-то приравнивается к самоубийству, к детоубийству, и кричит: «Вы же горите, кретины, мать вашу перемать!» Мы выходим. Дальше как иллюстрации из Библии: наш сарай, а на нем — четырехметровый столб пламени, которое к нам не просачивается почему-то. Вокруг бог знает что, едут пожарники. Пожарники приезжают такие пьяные, что о том, чтобы взять шланг и полить, не может быть и речи. Поэтому — шланг стоит 5 рублей, ты даешь пожарнику 5 рублей, за это он дает тебе шланг — туши что хочешь. И сидит. Они подключились к этой штуке. Все бегают, расталкивают, у него загорается, у того загорается, машины тащат. Рискуя жизнью, вытаскивают драную раскладушку и матрасы. В это время молния попадает в прокуратуру, которая находится на расстоянии 150 метров.
Что-то происходит, и от нее поднимается высоченный столб дыма, из прокуратуры. И дальше в этом столбе дыма все гуще и гуще начинают летать бумаги, какие-то бумаги. И появляется толпа старух каких-то монгольского вида, которые хватают эти бумаги на лету, бабки по 80 лет прыгают на высоту полутора метров, чтобы поймать бумагу. Зачем? Среди всего этого появляется прокурор с наганом, который наганом грозит пожарникам, чтобы сматывали и ехали тушить государственный объект, а не гаражи. Мгновенно пожарники получают тихо еще по 5 рублей и совсем задремывают, говоря: «Сейчас поедем, сейчас… Посиди…» От прокуратуры ничего не осталось, совсем сгорела. Здесь все спасли. И кончилось это дело тем, что летом я возил приехавших ко мне на вокзал специально, на вокзале продавались яблочки мелкие, клубника, потом малина, потом смородина, и все это — в больших листах. И если ты обгоревший этот лист развернешь, то там написано: «…Тогда я действительно возмутился этой некорректной женщиной и действительно ударил ее поленом. Но не бревном, как она утверждает, это я отрицаю, а поленом. По заду, а не по спине. В чем и повинуюсь и прошу меня простить».

10.

Про кота

Пусть будет сей рассказ примером
Что надо быть обученным манерам.

Жил кот в семье одной,
Детина килограмм под десять,
Точнее не скажу
Ни разу он себя не дался взвесить.
Ему умение всего одно
От прежнего жильца было дано
Кося большим зеленым глазом,
Кот ловко срал над унитазом.
И наполнителей производителей
Обогатить ни разу не пришлось;
Так повелось; В большой трехкомнатной квартире
Сортир-то был всего один,
И кот там жил, как господин.
Так прикипел душой к толчку,
Что продавав жилпрощадь эту
Владельцам прежним к счастьечку
Кота пришлось оставить (у туалету)

Жило семейство потихоньку,
И лишь одно их омрачало:
Любил к ним гость незваный приезжать.
Все вежливо терпели поначалу,
Но начал он надоедать.
Приедет - и живет себе полгода,
И хавку жрет чужую, хам.
В сортире он сидит часами.
Вот, например, приятно вам,
Когда туда хотите сами,
Но попу сжав, приходится вам ждать,
Когда же гость ваш выйдет, б..ть.

Особо кот страдал, конечно,
Ведь занимали его дом,
Он гостя просто ненавидел,
И сдерживал себя с трудом.

В один прекрасный летний день
Наш гость один остался дома,
И по привычке, вам знакомой,
Решил в сортире посидеть.
А надо вам сказать, что срать хотеть
Давно он начал очень сильно
Ведь кушал все-таки обильно.

Дверь туалета он открыл:
Там кот сидел на унитазе,
И никакой, пардон, заразе,
Он места бы не уступил.
"Ну котик, милый, дай покакать!"
Наш гость почти уж начал плакать,
Решил-таки котяру снять.
Что было дальше, нам ль не знать:
Все десять килограммов туши
Рванули в бой и впились в уши.
Кот на когтях повис на теле,
А это, сука, больно в самом деле.

Кот отомстил - а что наш гость?
Он больше ни ногой в квартиру эту.
Гость этот был, как в горле кость.
Пусть срет теперь в чужие туалеты.

11.

Спам

Молодой человек уронил с плеча шубу на руки подоспевшего лакея,
крутнулся перед зеркалом, оглядывая себя со всех сторон, и, пощипывая на
ходу щегольские усики, вошел в зал.

- Какой столик изволите, барин? Возле сцены? Или кого-нибудь ожидаете -
есть кабинеты поинтимнее, - подскочил к нему половой.

Молодой человек оглядел трактир и выпятил подбородок: - В центр зала,
голубчик, - половой бросился переворачивать стулья, и щёголь
прошествовал к столу.

- Очень порекомендую сегодня телятину-с, барин! Также сегодня у нас
лангусты-с, свежайшие!
- А подай-ка мне бутылку шустовской водки, голубчик! - щёголь уселся на
стуле поудобнее, закинул ногу на ногу и достал из кармана портсигар.
- Вот-с, извольте - винная карта. К телятине посоветую божоле...
- Шустовская водка, "Рябиновая" - есть у вас, я надеюсь?
- Так барин же - какая водка, помилуйте-с? У нас приличное заведение,
свой погреб, винная карта на двести сортов отменнейших вин-с... -
обиженно пожал плечами половой.

Молодой человек, поднявшись со стула, одёрнул пиджак и, рассчитаннным на
скандал громким голосом, вопрошал: "Ка-а-ак? В вашей забегаловке нету
шустовской "Рябиновой"???"

- Не извольте беспокоиться, барин-с, сей секунд! - половой от греха
подальше прихватил со стола солонку и соусники и помчался вглубь зала, к
неприметной двери, прячущейся за толстой портьерой. Поставив соусники на
столик возле стены, он пригладил волосы, отодвинул тяжёлую портьеру и
постучал.
- Кто там? - раздался за дверью недовольный голос.
- Егор Васильевич, это я, Фёдор, - половой умильно улыбнулся дубовому
наличнику, - Извините, что потревожил Вас, но там опять спам пришёл...
- Ну, я же просил, Фёдор - по пустякам меня не беспокоить. Сам что ли
стереть его не можешь?
- Понял, Егор Васильевич, виноват, - Половой ещё раз поклонился дубовому
наличнику и, вздыхая, отправился на кухню.

- Семён? - щурясь от парного духа кухни, половой сложил ладони у рта и,
перекрикивая звяканье кастрюль и стук ножей, позвал ещё раз, -
Семё-ё-ён!
- Чего тебе? - огромный повар оторвался от обвалки полуразделанной туши
и, вытирая пот со лба рукой, сжимающей страшный тесак, повернулся к
половому.
- Там опять пришёл этот... Спам который, - от одного только взгляда
повара, половой инстинктивно попятился назад, - Хозяин велел стереть в
порошок.
- Ладно, - огромный повар одёрнул залитый говяжей кровью фартук и
засунул тесак за пояс, - Пошли, покажешь...

Увидев полового, развалившийся на стуле щёголь ткнул в пепельницу окурок
папиросы, - Ну наконец-то! Ну что, нашлась у вас шустовская? Самая
замечательная, самая лучшая водка в мире?

- Сейчас найдётся, - лёгким движением пальца отодвинув полового так, что
он со стоном налетел на соседний столик и начал, морщась, потирать
ушибленный бок, к щёголю, вытирая о фартук влажные руки, шёл между
столов повар Семён, - Сейчас вместе поищем, и всё-всё-всё найдётся... Ну
что, барин, вставай - пошли искать?

Когда половой подошел к маленькому столику у стенки, чтобы забрать
оттуда лишние соусники, дверь за портьерой приоткрылась и на пороге
показался хозяин заведения. Половой немедленно согнулся в поклоне:

- Стёрли спам, Егор Васильевич, с божьей помощью стёрли.
- Ну вот видишь, сам что ли не мог, Фёдор? - хозяин задумчиво
перекрестился, - Да, тут я подумал: ты знаешь что - найди всё-таки
где-нибудь бутылку этой самой шустовской синьки, и если ещё какой-нибудь
урод заявится к нам требовать это пойло, то пусть Семён ему эту бутылку
прямо в жопу засунет, в жопу по самое донышко!
- Понял, Егор Васильевич, сделаем, не извольте беспокоиться!

"Приказ по отделу маркетинга торгового дома "Л. Н. Шустовъ с сыновьями":

1. Благодаря самоотверженному труду наших маркетологов, продажи водки
"Рябиновая" в прошлом году возрасли втрое. Так держать, ребята!

2. По многочисленным просьбам наших маркетологов, водка "Рябиновая"
теперь будет разливаться в узкие бутылки с тонким горлышком. Надеюсь,
это поможет нашим сотрудникам в их нелёгком труде.