Учитель физики подходит к старшеклассницам:

Учитель физики подходит к старшеклассницам:
- Тут надо пол мыть. Может быть, вы, девочки... Те хмуро:
- А кто здесь девочки? Он шарахнулся и решил поискать кого-нибудь помладше.
Видит - пятиклашки.
- Девочки, вы не могли бы... Те заржали:
- А где ты тут девочек видел? Он в ужасе, подходит к первоклашке, которая
прыгает через веревочку,
- Ну ты-то хоть девочка? Та подмигивает:
- Не знаю. Вчера пьяная была.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

девочки подходит прыгает которая ужасе девочек видел

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-9-29

девочки подходит → Результатов: 22


1.

На заре интернетов.
Большой дружный коллектив. Начальник с амбициями и самодур - Петр Семенович.
Иванов, начальник отдела системного администрирования.
Возникает вопрос. Пусть такой "как сделать, чтобы прибор не гудел".
Все думают, и тут начальник елейным поучительным голосом говорит:
- Есть же интернеты, там все знают, давайте там спросим.
Все согласны. Подходит коллектив к его столу, там монитор 24 дюйма (трубка еще).
Начальник открывает яндекс в интернет эксплорере. И то ли у яндекса есть кеш последних запросов, то ли эксплорер автозаполнение делает, но после первого слова "как" появляется "как заставить жену в жопу дать". Повисает неловкое молчание. Всем интересно, как выкрутится гражданин начальник.
Начальник этот не мало не сомневаясь парирует:
- Это товарищ Иванов, кстати вот он, вчера мне тут настраивал и набирал всякое непотребство.
И тут раздается голос в полной тишине девочки припевочки Кати:
- Петр Семенович, а Иванов-то не женат.

Аплодисменты.

2.

Сижу в уютном садике в Испании, дочь играет - приехали отдохнуть из Питера. Рядом щебечут две девочки по испански лет 7-8. Ну, моя побаивается с иностранцами заговаривать, языков не знаем пока. Ну да ладно, на качелях тоже можно покачаться.
Тут к девочкам подходит мальчик такого же возраста и говорит по-русски:
- Пошли кушать!
И девочки закончили играть и пошли за ним, не говоря ни слова.
Ну и я остался сидеть с круглыми глазами.

3.

Учитель физики подходит к стаpшеклассницам:
— Тут надо пол мыть. Может быть, вы, девочки…
Те хмуpо:
— А кто здесь девочки?
Он шаpахнулся и pешил поискать кого-нибудь помладше. Видит — пятиклашки.
— Девочки, вы не могли бы…
Те заpжали:
— А где ты тут девочек видел?
Он в ужасе, подходит к пеpвоклашке, котоpая пpыгает чеpез веpевочку.
— Hу ты-то хоть девочка?
Та подмигивает:
— Hе знаю. Вчеpа пьяная была.

4.

Стройбат отдыхает…
Часто в историях про армию всуе упоминается стройбат - мол, самые чмошные войска. И состав там сплошь жители кишлаков и аулов, и дисциплина у них не на высоте, и оружие им выдают никакое и, прочее, и прочее. Осмелюсь развеять общепринятое заблуждение. Есть, есть ещё один род войск, в сравнении с которым стройбатовцы просто полк кремлёвской охраны! Я отслужил в этих войсках в конце 60-х годов – день, в день два года(призвали 13-го декабря и дембельнулся в этот же день через два года). Ладно, хватит интриговать читателя – это железнодорожные войска.
Сразу и категорично оговорюсь – сужу только по своему батальону. Обобщать на все войска не решусь. Хотя… Думаю, наш батальон был не самый худший в войсках, так как постоянно трудился вблизи Москвы. Мы, например, тянули железнодорожную ветку Монино-Фрязево.
Честно сознаюсь: идти в армию не хотел. Считал, что даром, впустую, на ветер выброшу из жизни два года. Компания у нас была такая не очень правильная, где только и говорили о том, как откосить от армии. И только потом, с годами я понял – это были лучшие годы в моей жизни.
Забрили меня в 20 лет. Нет, я не косил. Просто учился в вечерней школе и военкомат сам, без всяких там звонков и заносов отсрочивал мой призыв 2 раза. Да, были времена… Нынешнее поколение, наверное, и не слышало о вечерних школах.
Попал я в учебный полк, в школу младших специалистов. Там было много специальностей – даже машинист тепловоза, но я выбрал шофёра. Готовили нас полгода. В полку - да, дисциплина была на высоте: всё чётко и строго по уставу. Кормили нормально – каждый день мясо, рыба, масло сливочное и тому подобное. Дедовщины здесь по определению не могло быть, ведь это же учебный полк и контингент каждые полгода обновлялся. «Застареть» просто никто не успевал. Да, было всё: молодость и здоровье, отсюда неуёмное желание куролесить, смеяться и хохмить. Единственно чего не хватало, так это сна. Да, да, всё как положено: отбой в 22 и подъём в 6 утра. И всё равно этих 8 часов не хватало. Поэтому для нас политзанятия по пятницам и кино по субботам и воскресеньям в Доме офицеров, были самыми желанными. Каждую пятницу, после завтрака вся рота – пять взводов по 33 человека в каждом – собиралась в коридоре казармы на политзанятия. Происходило это так: каждый солдатик брал свой табурет (у нас кроме табурета была ещё и тумбочка в личной собственности) и пулей бежал в коридор занять удобное место. А удобными считались все места, кроме первого ряда. Ну, самыми шикарными, само собой, считались места у стены, рядом с батареями отопления. Со стороны это действо выглядело так: по длиннющему коридору вдоль сидящей ровными рядами роты размеренно, что-то бубня, шагал майор-политрук. Первые ряды солдатиков сидели прямо, а все остальные за ними – крепко спали, уткнувшись в спины передним. Последний же ряд, что у стены с батареями, лежал на полу, прижавшись к батареям. Так же мы использовали и киносеансы по субботам и воскресеньям. Доводят нас строем до Дома офицеров, командуют «разойтись!» и мы наперегонки ломились в кинозал, на последние ряды, а лучше на балкон и тут же отрубались. Ништяк! Два часа полноценного сна!
Об оружии в полку. ВЕСЬ полк был вооружён исключительно карабинами СКС Симонова. Мы даже на охрану штаба наших, ж/д войск ездили в Москву с карабинами. Ну, в том 1967 году так было. И в оружейке у нас стояли только карабинчики да цинки с патронами. И н и ч е г о больше! Даже касок нам не полагалось. Точно также был вооружен и наш батальон, в котором я оттрубил оставшиеся полтора года. Более того, нам даже на теоретических занятиях ничего не рассказывали о других видах вооружений, военной техники и прочих орудиях убийства. Пострелять нам дали всего один раз за полгода службы – перед принятием присяги. Естественно, не было занятий ни теоретических, ни полевых по тактике боя в наступлении, обороне… Вот вспышку слева-справа и бег в противогазе репетировали до упаду.
Немного о солдатиках. Напомню – наш полк готовил младших специалистов по довольно сложным специальностям (связисты, шофера, крановщики, машинисты тепловозов и пр.), которые требуют знаний и интеллекта не ниже среднего. Именно по этой причине курсанты в основном были набраны из Украины, Белоруссии, со всех уголков России, Казахстана (русские в основном), Прибалтики, немного из Армении и Грузии. Жили мы дружно и весело, никаких межнациональных напрягов не было. Драку помню только одну, когда Саня Медведев из Казахстана поцапался с грузином – и то, на бытовой почве. Был ещё один грузин, пытавшийся поначалу задираться, но мы его быстро поставили на место. С тех пор и не возникал.
Увольнений никому, ни разу не давали, в самоволку никто не бегал, водку не жрал, не кололся и не курил травку. Некогда нам было этим заниматься. Верится с трудом? Но, так было.
Наконец, учёба закончилась и нас раскидали по батальонам от Владика до Западной Украины. Мы с Володей Грядуновым из Усть-Каменогорска попали в рязанский батальон. Формально батальон базировался в Рязани, но мы там находились всего пару месяцев (декабрь-январь) за полтора года службы. Всё остальное время прожили в палатках, так сказать, на «природе». Попали мы в батальон в момент, когда он только передислоцировался на новую точку ( на новый объект работы), поэтому палаточный городок ещё не благоустроили. Представьте: воды на бытовые нужды нет, приезжаешь на обед – жара, весь потный, руки в масле и соляре, а помыться не чем. Вместо столовой – скамейки и столы, врытые в землю. Под столами, в тени и грязи валяются свиньи. Поэтому, чтобы сесть за стол надо было пинками выгнать свиней из под стола. В первую ночь меня разбудили потоки дождя, хлеставшие на мою кровать через пустое палаточное окно… Потом, потихоньку обустроились: построили нормальную столовую, наладили местное водоснабжение, обустроили отхожие места, смастерили летний душ, и даже проложили центральную улице. Палатки так же довели до ума: пол и стены щитовые, в окнах стёкла, две самодельные печки-буржуйки, входной тамбур, несколько столов и ряды кроватей в два яруса. В каждую палатку помещался взвод, ну, нас было 30 рыл.
Дико мне было после учебки в полку, где всё по уставу, строго, правильно, вовремя, всё расписано по минутам, поэтому не надо напрягать голову раздумьями что делать, чем заняться, куда пойти… Там, тело и душа существовали раздельно: тело тебе не принадлежало, им кто-то командовал (налево, направо, бегом, отжался, подтянулся и т.д.), а душа была где-то там, далеко, вся в мечтах и грёзах о хорошем и вечном... И вот теперь мы в батальоне, в лесу, в палатках. С 8 утра до 6 вечера обыкновенное вкалывание – кто на самосвале (как я), кто на скрепере, кто на бульдозере или экскаваторе. Подъём в 6 утра остался, но принудительной зарядки уже нет. Утреннее построение превращено в планёрку, где получали распиздон за невыполнение плана, за поломки техники. После этого народ без строя брёл на завтрак. И в автопарк ( расположенный, кстати, за пределами лагеря) мы тянулись кому как вздумается.
Мы же автобат – шофера (исключительно на старых МАЗах 205-х, которые постоянно ломались) и бульдозеристы, которые, понятное дело, за смену становятся «немного» чумазыми. Поэтому нам кроме солдатского х/б выдавали спецовку отнюдь не военного покроя. И, главное, не следили и не указывали нам во что одеваться на работе. Картина нашего выхода на работу конечно живописная: по населённому пункту, вдоль шоссе на добрые полкилометра растянулась толпа молодых ребят, одетых вразнобой – кто в спецовке, кто в старой хебешке. Единственно, что в нас выдавало солдат так это пилотки и кирзачи. Вечером картина была ещё более красочной – назад брели мелкими группками или поодиночке те же фигуры, но уже расхристанные и чумазые. Самое забавное было в том, что в тоже время на стройку шли стройбатовцы. Так у них всё как положено в армии – одеты по форме и строем, с флажками по бокам и комвзвода сзади, замыкающим.
Вообще, наш автобат ничем не отличался от любой гражданской строительной организации, но главное сходство – план любой ценой. Ради выполнения плана комбат закрывал глаза на дисциплину, нарушение уставных норм, военную подготовку и прочее. Если план «горел», то объявлялась боевая тревога и мы сутками, без выходных его спасали. А чтобы эти боевые учения хоть как-то походили на военные, нам выдавали карабины без патронов. Мы их, естественно, закидывали под сиденье, чтоб не мешались.
О деньгах. Я слышал не раз, что стройбатовцам платили какие-то деньги, которые им начислялись на сберкнижку, а книжкой можно было воспользоваться только после дембеля. Нам тоже платили какие-то деньги, но ежемесячно и наликом на руки. Я до конца службы так и не врубиля в механизм начисления зарплаты и премий. Помню только сумму – 51 рубль. Кто-то получал и больше, но эта тема мало кого волновала.
День получки давал старт жуткому запою! Для меня, отнюдь не паймальчику, воспитанному улицей 60-х годов это было дико. Солдатики-работяги уходили в запой на неделю… И для меня по сей день остаётся загадкой – как можно было пить неделю на 51 рубль? Ну, наверное, потому, что я в тех запоях не участвовал. И, вообще, в то время был очень правильным мужиком: не пил, не курил, занимался спортом, мечтал и готовился к поступлению в институт. Особенно буйных в подпитии приходилось изолировать на «губе». Мы жили в лесу, в палаточном лагере и стационарная гауптвахта для нас была роскошью. Её заменял железный ящик, вместимостью на два рыла. Стоять там было невозможно – только сидеть на железном полу. И вот в них помещали особенно буйных и держали до полного вытрезвления. За узниками постоянно следил дневальный. Ну, типа, жив он там, не захлебнулся в своём дерьме? Надо отметить, что трезвяк наступал быстро, поскольку ящик находился на улице и колотун в них был не хилый. Конечно, всем провинившимся назначали срок на гауптвахте. Своей губы у нас не было и мы арендовали места в какой-то крутой в/ч в Черноголовке. Там тоже были проблемы с камерами, и из-за этого у нас образовалась длиннющая очередь штрафников. Я, например, не дождался - так и не отсидел свои семь суток, дембельнулся раньше.
Теперь о национальном составе нашего батальона. Нас, русских было всего 15 человек! А всё остальное население легко сгодилось бы для изучения национального состава СССР: Прибалтика, Средняя Азия и Кавказ (включая Северный) были представлены полностью, малые народы Севера тоже присутствовали. В общем, Ноев ковчег. И, как ни странно, хрупкий баланс терпимого взаимоотношения между солдатами разных национальностей сохранялся. Конфликты между нами иногда возникали – точно также как в любой мужской тусовке, но без явного национального душка. А вот с дедовщиной нам не повезло… Вот не заметно её было. Старослужащие-дембеля были, но, чтоб они себя вели, как показывают в нынешних фильма – да упаси Боже! Никто из молоды «старикам» (так в наше время называли дембелей) портянки не стирал, не делал их работу и не был на побегушках. Ну, если самую малость, меньше дневалили или ходили в наряд на кухню. Вообще, хотел бы дать совет юношам, собирающимся в армию – готовьтесь к ней. Занимайтесь спортом, желательно мордобоем во всех его видах (карате, боксом, борьбой) и у вас не будет проблем с дедовщиной. Я, например, пришел на службу разрядником-боксёром, отжимался около 100 раз, подтягивался – 25 раз, двухпудовую гирю жал по 10 раз обеими руками, жим лёжа – 150 кг., на перекладине разве что «солнышко» не крутил и при росте 185 см., весил 80кг. Помнится, в учебке посрамил самого Кошмана, тогда ещё только новоиспечённого лейтенанта, потом ставшего командующим ж/д войсками. Мы как-то занимались физподготовкой на турниках и тут с понтом подходит Кошман и говорит: посмотрите салабоны как надо. Делает склёпочку и переворот с упором. Потом, обращается к нам: ну, кто так сможет? А я ему в пику продемонстрировал десять силовых выходов, исполненных в замедленном темпе (что особенно трудно)… Имея такие физические кондиции, дедовщина как-то и не замечается вовсе.
Вообще-то, отсутствие дисциплины и порядка всегда скверно. В армии особенно. Выручает только самодисциплина – и то с большим трудом. Вот наша палатка, на отдельный взвод – 30 человек. Минимум порядка поддерживался: поочерёдное дежурство, уборка… А в остальном всё плохо. Формально время отбоя существовало, но ложились спать единицы. Остальные продолжали посиделки – непрерывно работал переносной приёмник, на разных столах резались в карты и в домино, кто-то переодевался в гражданку и мотал в самоволку (у нас у каждого в палаточной коптёрке висели гражданские шмотки), другие, разбившись на кучки земляков о чём-то лопотали беспрерывно. Ну и конечно гоняли бесконечные чаи. Понятно, что выспаться и отдохнуть в такой обстановке было невозможно. Именно здесь я потерял способность нормально спать. Взамен получил перманентный недосып и лоскутный сон.
Выходной день у нас был один – воскресенье. Надо иметь в виду, что весь офицерский состав – нет, не вру, правда – буквально весь, за исключением майора-замполита, ещё вечером в субботу садились в санитарку и сваливали в Электросталь к своим любовницам. Ну, понять их можно, семьи то в Рязани, а Электросталь большой подмосковный город с ресторанами, кинотеатрами… Ну, а мы развлекались кто как хотел: играли в футбол-волейбол, бродили по окрестным лесам, кто-то уходил в самоволку, переодевшись в гражданку. Вообще-то, в самоволку бегать надобности по большому счёту не было – девочки из окрестных поселений сами регулярно к нам приходили, т.к. мы устраивали вечера типа дискотеки: жгли огромный костёр, орала современная музыка, можно было танцевать. Периодически случались и неприятные казусы – бывало, почти по целому взводу подхватывали триперок. Ну, это когда платные девушки приходили. Бедный майор-замполит! Он бегал, матерясь от палатки к палатке, увещевал, грозился, но его попросту посылали на х-й. Тогда он запирался в штабе и более не докучал нам. А что он мог сделать? Ну, арестует единственного сварщика, пъяньчугу и дебошира, а утром, в понедельник, на него наорёт комбат и прикажет отпустить арестанта.
О наркотиках. Чтобы у нас кололись, я не видел и не слышал. Но анаша не переводилась. В отпуск у нас уходили регулярно. Напомню, что основной состав был из Средней Азии Азербайджана и Сев. Кавказа. Так вот каждый отпускник привозил с родины огромный шмат анаши! Раздавалась она всем желающим бесплатно и большинство из наших «младших братьев» шмаляли регулярно.
О стрельбах. Чтобы напомнить нам, что мы как-никак солдаты, командиры четыре раза за полтора года пытались вывозить нас на стрельбище, на огневую подготовку. Своего стрельбища мы не имели, поэтому приходилось начальству где-то по другим частям нас пристраивать. Однако, любителей пострелять, а потом полдня чистить карабин находилось очень мало. И когда народ узнавал, что планируются стрельбы, то все разбегались по окрестным лесам – лишь бы не ехать на стрельбище. В итоге, командирам удавалось наскрести едва ли человек 20 «стрелков» (это те бедолаги, кто не успел спрятаться).
Что касается забав, то любимым нашим развлечением летом являлась крысиная охота. При любой кухне, естественно присутствуют крысы. А при полевой кухне их поголовье на порядок больше. Как только наряд и повара сваливают вечером из кухни – крысы тут же оккупируют помещения. И если по-тихому войти и включить свет, то закричишь от ужаса и омерзения при виде сотен серых копошащихся тварей. Крысиное сафари происходило так: мы, вооружившись палками, окружали столовую, по несколько человек входили в каждое помещение и, включив свет, палками начинали дубасить крыс. Крысы начинали выскакивать на улицу (они в столовой не жили – полов то не было – а приходили из леса) и здесь мы с колами начинали их дубасить. Визгу и ора было поболе, чем на стадионе. Ну, кто хоть раз в жизни с палкой ходил на крысу – тот меня отлично поймёт. Крыса ведь загнанная в угол всегда прыгает на человека. На меня так раза три бросались и всегда я в ужасе непроизвольно вскрикивал. В общем, эта охота нервы щекотала отменно. Даже при охоте на волков такого страха не натерпишься…

5.

Вы знаете, что такое "дамское счастье"? Попрошу не путать с женским счастьем, когда "был бы милый в доме". Нет, я имею в виду именно магазинное "Дамское счастье", как в одноименном романе Эмиля Золя.
Это- когда много-много красивой одежды и обуви, туфелек,сапожек, браслетиков, блузочек, очень дешево, и у вас деньги на это есть, и размер подходит, и сидит хорошо, и вы все это покупаете. В общем-распродажа.
Мужчинам, наверное, сложно вообразить такой вариант дамского рая. И для их же душевного здоровья лучше даже не пробовать. В утешение они могут представить себе магазин, где все Галакси 6 стоят по 20 евро, и без подвохов, и деньги на это у них есть...Но только-желающих очень много, и действовать надо быстро.
Вот такой именно вариант дамского счастья меня сегодня постиг.Дорогой магазин женской обуви, мимо которого я целый год ходила по дороге к дочкиной школе, напрасно облизываясь, разорился, снижал-снижал цены, и в конце концов докатился до обьявления "все за 5 евро". После чего там началась битва амазонок в гламурном варианте- голенищем по лицу, стилетто в сердце. С риском для жизни отвоевав несколько пар сапожек и ботиночек для дочи и себя, и заручившись обещанием продавца, что обменивать можно, но-в течение часа, вихрем несусь к школе, ловлю дочу у двери, заставляю немедленно примерить все за воротами. Мамаши оглядываются, спрашивают-откуда сапожки и почем, вслед за чем пожимают плечами и сообщают что им некогда, гроза идет, зонт забыли,и вообще у них ремонт, монтер должен прийти, и им всем некогда.И убегают.
Перемеряв все, с одной сомнительной парой ботинок возвращаемся на обмен в магазин. Полный кворум! Все мимо-пробегавшие мамаши с дочками, в том числе те, которых срочно ждал монтер дома, тут же сосредоточенно копошатся в обуви, на приветствия не реагируют. Девочки, как новогодние елки, стоят с растопыренными пальчиками посередине зала, на каждом пальчике, как елочная игрушка на ветке- по пакету с обувью, и деловито между собой договариваются, кто в какой обуви в какой день недели в школу явится, чтоб в одном и том же одновременно не приходить. От утомления качаются (пятничный вечер, к тому же зачет по физре сегодня был), но довольные!
Вот это и есть квинтэссенция дамского счастья. Вусмерть усталая от примерок и прочего, с обновками- покупками, с подружками поболтала-и довольна, как слон!

6.

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

7.

Накануне командировки

Однажды выпадает мне срочная командировка. Беру билет на самый ранний рейс. Вылет в шесть. Значит, быть в аэропорту максимум в пять. Проснуться в четыре. Лечь пораньше. Такой план. Дома – никого. Жена на юбилейной встрече одноклассников, сын-студент у своей девушки.

Жена вернулась домой за полночь и не обнаружила в своей сумке ключ от двери. Чтобы не будить меня, решила позвонить сыну на мобильник. Она предполагала, что он, как обычно, в это время сидит за компьютером в своей комнате и, якобы готовится к зачету. Но в эту ночь сын остался у своей подружки.
Он пришел почистить аквариум в отсутствие родителей и неожиданно задержался.

Между мамой и сыном происходит по телефону следующий разговор:
- Сынок, открой дверь.
- Какую дверь? – вальяжно развалившись в кресле и постукивая пальцем по чистому стеклу аквариума, вполне резонно спрашивает мальчик.
- Входную.
- А ты где?
- Я стою перед входной дверью.
Девочка слышит этот диалог и так таращит глаза, что становится похожа на самую большую золотую рыбку из своего аквариума. Она знала, что мама у её друга очччень строгая, но что она придет за своим сыном в это время…
Разговор стал приобретать скачкообразный вид, периодически пропадает звук. Это сын закрывает трубку рукой и общается с девочкой.
- Как она узнала адрес? – испуганно спрашивает девочка.
- Как ты узнала адрес? – растерянно повторяет мальчик.
«Сын у меня с чувством юмора», - с гордостью отмечает мама.
- Очень остроумно. Открывай! – говорит она.
Мальчик, как бы подтверждая наличие острого ума, говорит девочке:
- Она всё знает. Красный диплом!
Он вспоминает, как мама в детстве говорила ему, что от неё ничего нельзя скрыть, она всё по глазам определяет.
Девочка, изображая радушную хозяйку, бежит на кухню готовить чай.
Мальчик по-прежнему пытается осилить две мысли: как мама узнала адрес и в чем причина столь позднего визита.
- Давай же, открывай, - нетерпеливо требует мать.
Сын, с лицом задумчивого сомика, поёживаясь, подходит к двери и смотрит в глазок. Естественно, там ни души. Для кого-то это – естественно, мальчик же впадает в глубокую оторопь. Он приоткрывает дверь и выглядывает. На лестничной площадке от этого многолюдней не становится. На всякий случай он спускается на этаж ниже… Никого не обнаружив, возвращается.
Несколько заторможено прикрывает дверь и пытается придумать объяснение этому факту. Это ему не удается.

Видимо, надо знать законы физики, возможно даже, теорию относительности, - размышляет мальчик, - а он-то гуманитарий. А девочка, как раз таки, физик! Он в надежде смотрит на неё, но та своим видом показывает, что в данный момент профессиональные знания не дают ей возможность разумно истолковать ситуацию.
Они молча стоят, как в траурном карауле, потупив взор…
Опять раздается телефонный звонок.
- Ну, и где ты? – уже грозно спрашивает мама.
- Я открыл дверь. Тебя нет.
- Ну, хватит шутить.
Сын снова открывает дверь. Вдвоем с подругой они выходят на площадку. На этот раз поступают умнее. Мальчик поднимается на этаж выше, а девочка спускается. Расширяют зону покрытия. Результат аналогичен предыдущему.
На этот раз звонит мальчик, и голосом человека, который внезапно и навсегда потерял зрение, говорит:
- Мамочка, я тебя не вижу.
Мама тоже начинает волноваться, ведь неоднократно советовала мальчику поменьше сидеть за компьютером.
- Я стою возле лифта, сынок.
Эти слова, прозвучавшие в пятиэтажной хрущёвке, вызывают ещё большее замешательство.
Мальчик смотрит на девочку, будто та скрывала самую страшную тайну и неуверенно блеет:
- У нас лифта не-е-ет… - и нажимает на телефоне кнопку «отбой».
Он начинает догадываться, что сходит с ума. В крайнем случае, спит. Однако снова звонит телефон и сон прерывается.
- Мне это уже надоело. Зови папу?
Мальчик понимает, что в данном случае речь может идти только об отце девочки и отвечает:
- Их нет. Они уехали на дачу.
- Кто они?
- Отец и его новая жена.
Так… Наконец, мама также начинает подозревать, что сходит с ума. Она из последних сил пытается цепляться за действительность.
Особенно ей помогает в этом информация, что за сегодняшний вечер её муж уже успел завести себе новую жену.
- Какая такая жена?
- Вторая.
- У кого вторая жена?
- У Николая Ивановича новая, вторая жена.
- Кто такой Николай Иванович? – задает наводящий вопрос мама.
- Отец.
Мама понимает, что многое не сходится в его пояснениях. Не исключено даже, что, вопреки законам природы, это не её сын. Собрав в кучку разрозненные факты, она, на всякий случай, спрашивает:
- Чей отец?
- Маши.
Тогда она осторожно и по-матерински заботливо задает последний вопрос:
- А где твой папа - Виктор Иванович?
- Так он же дома...
- Не поняла... А ты где?
- Я не дома.

… Пришлось жене звонить в дверь. Обнаружив меня дома и одного, она очень обрадовалась, а я едва не опоздал на самолет.

Виктор Висловский

8.

В начале 2000-х был у нас в тусовке один парень - назовем его Женей. Женя был парнем простым, прямым и честным. Женина мама была весьма популярным гинекологом, а отец - очень крупной шишкой в системе МВД, да к тому же ещё имевшим личные заслуги перед "самим".
В связи со всем выше перечисленым Женя периодически выдавал перлы, на долгие годы оставшиеся в памяти. Однажды, приехав вместе с ещё парочкой ребят ко мне домой (нам было по 15-16 лет) и прихватив с собой снятую в клубе подругу, он уединился с этой девушкой в одной из спален аж на 3 часа. Выйдя на кухню к остальной компании только часов в 8 утра, он, голый по пояс и выглядящий явно удовлетворенно, сел и задумчиво оглядев всех изрек: "Блин, я тут случайно в 3-й раз не удержался и в неё кончил. Кто нибудь помнит как называется таблетка которую нужно ей выпить?" Компания у нас в целом была приличная и названия волшебной таблетки никто навскидку вспомнить не мог. Интернет тогда ещё не был столь распространен и кроме того в нем не содержались ещё ответы на все жизненные вопросы. И вдруг после нависшей паузы Женя изрекает: "А что я туплю? Надо маме позвонить. И Женя достает мобильный и звоним маме. На часах 8 утра, рабочий день.
Далее диалог:
- Мама, привет! Слушай, я тут с девушкой познакомился в клубе, и кончил в неё случайно. Ей какую таблетку выпить нужно?
В трубке слышан короткий и главное совершенно спокойный ответ с названием широко известного препарата для таких случаев.
- Спасибо! Да, скоро поеду домой.
Все. Прикол состоял в том, что Женю реально не ругали за такие вещи. Хотя сказать, что у всех сидящих за столом включая меня был шок - это ничего не сказать.

У Жени была ещё одна особенность - благодаря должности его папы у него было абсолютно "застойно-советское" отношение к милиции. Милиционер для Жени был другом, всегда готовым помочь по любому вопросу. Маленькое отступление - в эти годы была такая категория золотой молодежи, которая ездила на самых простых иномарках, но при этом имела ну очень блатные номера. Как говорится, кто знает, то знает.
Итак, наш дорогой Женя едет за рулем такого авто уровня Деу Нексии в компании со мной и ещё одним нашим общим знакомым. Едем по Садовому кольцу, на дворе ночь, скорость 30-40 км/ч, высматриваем "маячки" - девушек, обозначающих наличие "точки с проститутками" во дворах.
И вдруг проезжаем мимо аж 3 милицейских фордов, рядом с которыми стоит пара "гайцов", один из которых делает нам знак остановиться.
Останавливаясь, Женя говорит "Отлично! А то уже затрахались искать". Мы не поняли о чем он. Но тут видим, что к машине идет не просто постовой, к машине подходит подпол. В смысле подполковник ГИБДД. Сказать, что подпол на трассе да ещё ночью редкая птица - это ничего не сказать - даже на самых крупных транспортных узлах начальниками работают майоры. Да и к тому же ночь на дворе...
Далее картина маслом: Женя выходит из машины. Протягивает документы подполу и произносит:
"Товарищ подполковник, мы тут с ребятами точки ищем, что-то сегодня плохо как-то с ними (ещё бы, на дворе понедельник). Вы не подскажете, где сегодня стоят девочки, только чтобы нормальные и без подстав?"
То, что произошло далее, я смог себе объяснить значительно позже - в те юные годы такого сложного анализа я провести не мог. Подпол был явно "тертый". Опытным взглядом и нюхом он понял, что Женя трезв, правил мы не нарушали, и вообще не вели себя вызывающе на дороге. Приплюсовав сюда сочетание очень дешевой машины и номеров, чья стоимость на черном рынке позволила бы купить нехилый мерседес с полным фаршем, подпол сделал совершенно правильный в данной ситуации маневр. Он молча открыл Женины документы, бегло посмотрел фамилию и отчество, понял, что "хрен с той самой горы", и спокойно объяснил, где ближайшая "хорошая" точка.
З.Ы. Точка действительно оказалось хорошей:))). Единственной реакцией нашего салона после возвращения Жени на водительское кресло было: "Жень, а где кокса достать качественного ты его не догадался спросить?" (Наркотики в тусовки были под жесточайшим запретом и кроме шуток эта тема ни у кого ничего не вызывала).

9.

Любимая: у нас тут телки грызутся, кто как припарковался
Любимая: одна купила машину и ездит еще плохо
Любимая: другая ее стоит учит, как парковаться надо
Любимая: подходит третья, начинает наезжать на ту, которая учит
Любимая: говорит: какого ты меня подперла, парковаться не умеешь
Любимая: эпилог
Любимая: проходит мимо мужик наш
Любимая: говорит такой - круто вы девочки паркуетесь, 3 машины там, где 10 могло стать

10.

92 голодный год. Студенческая общага коридорного типа (медицинский институт). 26 комнат на этаже, причем вперемешку - в половине комнат мальчики, в половине - девочки. И задумывается у нас глобальная пьянка на пол-этажа, с мальчиков выпивка, с девочек закуска. И заходит к нам девочка с соседней комнаты, и говорит человеческим голосом: "Девки, мы все знаем, у вас есть мешок макарон, я уже кастрюлю на плиту на дальней кухне поставила, сварите". Ну и пока я салат рубила, две моих сожительницы с мешком макарон почесали на дальнюю кухню. Приходят - а там четыре кастрюли на плите кипят. Цвет кастрюли забыли уточнить. Ну и насыпали от души в первую попавшуюся. Заходит на кухню мальчик-калмык, с вермишелью, подходит к своей кастрюле, начинает мешать - вроде калмык, а глаза-то круглые, у него супчик варился, а тут макарон (рожков) полным-полна кастрюля. А мои "сокамерницы" рядом стоят, угорают, вроде бы как не при делах (с одной стороны макароны жалко, с другой - смешно). Ну ладно, лиха беда начало. Сыпят они эти гребаные рожки в другую кастрюлю - заходит другой мальчик с картошкой, хотел пюре сварить. Ну в общем в нужную посудину они попали только (естественно) с последнего четвертого раза. После этого долго про нашу комнату анекдот по общаге бродил - типа кому жрать нечего, пусть кастрюли с водой на кухню выставляют, придет добрая 59-я комната с мешком макарон и во все кастрюли насыпет.

11.

Лучше – не болеть! Клянусь, честное слово!
Да я и не болею, в общем-то. Я решил заняться здоровьем и обновить себе зубы. Какие-то подлечить, какие-то вставить новые. Пока суть да дело, что-то удалил. Что-то подлечил. Осталось два имплантата в челюстю мою вкрутить – и можно снова браться за мясо, сало со шкуркой и грызть орехи.
Договорился в клинике на операцию, выписали мне направление на кучу анализов. Я, как положено, все кабинеты прошел, последний - в четверг, зарулил по пути в доврачебный кабинет, мол, всю неделю сдавал анализы, как бы их на руки получить?
- А не получите, только флюорографию можете взять. И ЭКГ. А все остальное у вас в карточке лежать будет.
- А карточку перед визитом к терапевту надо в регистратуре забирать?
- НЕ, НЕ НАДО! БЕРЕТЕ ТАЛОН, А КАРТОЧКУ МЫ САМИ К ДОКТОРУ ПРИНЕСЕМ.
Я как Иванушка-дурачок послушался, и не проконтролировал. А надо было бы. Короче, пошел на ЭКГ – тут-то все и заверте…
Не, на ЭКГ был просто прикол. Случай. Казус. Ну сломался аппарат пока я на кушетке лежал, ну с кем не бывает? И я гордо, в труселях, босиком, скакал по кабинету, сымая со шкафа старый аппарат и собирая всю сеть заново, шоб он, мать его, работал. Ну собрал, ну прошел ЭКГ. Ну взял талончик на понедельник к терапевту, чтоб она мне написала заключение об отсутствии противопоказаний к операции под местной анестезией.

На талоне русским по белому написано: кабинет 316. участковый терапевт – такая-то. Время: 9-15.
Прихожу. Подымаюсь на третий этаж – йогурт-фейхоа (ругательство такое, новое)! Триста шестнадцатый кабинет закрыт наглухо и по всему видно, что тут идет ремонт. Благо по коридору две пожилые врачихи на какой-то тележечке (читай – на своем горбу) волокли офисный шкаф «под потолок». Я говорю: женщина, а давайте я вам помогу шкаф донести, а вы мне покажете 316 кабинет? Тут из очереди вырывается МУЖИК (-я помогу и вернусь! Я – за женщиной стою!) – вдвоем волочь шкаф веселее. Доволокли по этажу.
- А вот и 316 кабинет, говорит мне одна из врачих. Точно! Еще один 316 кабинет, но уже в другом крыле здания.
И человека четыре в очереди.. Все по талончикам, вперед батьки в пекло не лезут. – У вас какой номер талона? - 6! А у меня – 9, огорчилась тетя. Вы передо мной сейчас пойдете. Но никуда я перед этой женщиной не пошел. Наплыв пациентов у нас таков, что хоть по талону, хоть нет, а нагрузка на терапевтов большая. Попал в кабинет значительно позднее.
- Здрасьте, говорю, мне бы…
- Карточку!
- Нет, я хотел…
- Карточка ваша где? Фамилия?
- Ну дык.. вот моя фамилия, вот талончик. В регистратуре сказали, что карточку сами к вам принесут.
(тяжкий вздох красавицы-терапевта)
- Молодой человек… лучше б вы сходили, напомнили в регистратуре. Нет вашей карточки. Они забывают вечно. Вы что, первый раз?
- Да я вообще забыл, когда к вам ходил. Не болею я.
- Очень хорошо (искренняя улыбка), но в регистратуру - сходите. Потом ко мне. Без очереди.

Чешу в регистратуру. А вот там – ОЧЕРЕДЬ! И хер ты ее обойдешь! Я было пискнул что мне «на секундочку», но в очереди преимущественно стояли не бабушки, а мужики. Суровые такие МУЖИКИ.. Благо на заказе карточек шустро работали то ли два, то ли три медработника, и минут через 5 максимум меня спросил – адрес?
Протягиваю талон: девушка! Пришел к врачу, а моей карточки у нее нету!
- Как нету? Вы к кому? К Воробьевой? Таааак… (смотрит куда-то в распечатку). Фамилия ваша как? Тааак… у терапевта ваша карта.
- Да нет ее там. Я тока что оттуда!
- Тээээк (палец сбегает по длинному списку куда-то вниз)…как, говорите, ваша фамилия?
- Называю фамилию… вот, к Воробьевой, 316 кабинет.
- Ах чтоб тебя… ффффуххх (из девочки шумно вышел воздух). У терапевта ваша карточка (с улыбкой). Она в 219-ом принимает.
- КАК В 219? На талончике написано… смотрю в глаза евочке и понимаю, что на заборе тоже написано… но там дрова лежат. И, видимо, так же как она секунду тому – сдуваюсь.
- Да, говорит мне милое создание, ваша карточка с вашими анализами у вашего терапевта. В каб №219.

Иду туда. Там тоже очередь. Моё время в 9:15 которое. Уже минут 40 как кануло в лету, но и тут люди на вопрос «кто последний?» спросили «а какой у вас номер талона? Вы же к Воробьевой?»
Смотрю на дверь. На двери номер - 219. Фамилия терапевта – ни разу не Воробьева. График работы: четный день с 14 до 20, нечетный – с 8 до 14. Сегодня – 28.01. день – четный. Стало быть с 14, по уму, должны принимать. Но месяц и год – нечетные, айда к 8 утра!
Захожу в кабинет. – Вы Воробьева? – Да!
Ола-ла!!!
А я – к вам! В двух словах объясняю ситуацию. Меряем давление, слушаем легкие, получаем справку «на момент осмотра терапевтически здоров!». Об отсутствии противопоказаний к операции под местной анастезией – ни слова!
А где мои результаты анализов?
- А нэту!
- Как нету? ГДЕ ОНИ?
- А кто вам направление выписывал?
- Доврачебный кабинет
- А вот там и ищите!
- Я там был еще в четверг, мне сказали, что все у вас будет…
- Тогда идите в кабинет №121, найдете там Татьяну Яковлевну, у нее ваши анализы.
Что-то в душе зашевелилось нехорошее. Вспомнился Семен Фарада в фильме «Чародеи». Показалось что хрен я отсюда выберусь.
Собрал кости. Пошел в 121-ый кабинет. Там, какой сюрприз, очередь! Три бабушки и дедушка. Я – пятый. Ибо на вопрос – «чё почем» бабушки сомкнули ряды, а воевать с пенсионерами - мы не в тех войсках служили.
Подходит еще один дедок (реально бабушки-дедушки. Не вру) – сынок, ты последний? – да! – Ты тоже за лекарствами? – Нет, я анализы забрать.
Дай Бог здоровья бабушкам, которые услышав эту фразу высказали мне все, что думают о современной медицине, мол «ах вам анааааализы забраааать… так идите без очереди, потому что мы каждая тут надолго». Спасибо, говорю. А сам не иду.
- А чиво вы не идете, молодой человек?
- А потому что там бабушка раздетая на стуле сидит!
- Она не раздетая, но подождите уже…

Подождал еще минут 15 (немного, но там 15, тут 15…). Захожу.
- Я к Татьяне Яковлевне от Воробьевой. Она сказала, что у вас мои анализы могут быть (а, да! На кабинете надпись: Медсестра. Помощник терапевта. Именно так. Не через дефис: собака-друг человека, а медсестра! Помощник терапевта!)
Татьяна Яковлевна поворачивается ко мне, смотрит на меня как на придурка, не меньше… Мужчина, где вы видите у меня ваши анализы? Нет их у меня. Не было никогда. Не видела. Не знаю. Кто вам их выписывал? Доврачебный? О туда и идите!
Собираю волю в кулак чтоб не выматериться (а не за что, эта Яковлевна хоть и смотрит с иронией, но говорит здраво и не оскорбительно. Типа как я в булочную за гвоздями зашел, а она мне объясняет что хозяйственный – это три квартала дальше) и процеживаю, А МНЕ ВОРОБЬЕВА СКАЗАЛА – ЧТО У ВАС!
В ответ монолог (терпеливо и вежливо) о принципах работы служб в поликлинике, и что тут вообще быть не может анал…ЩЕЛК! Что-то переключилось в голове у Татьяны Яковлевны, она на секунду призадумалась…адрес ваш какой? Называю адрес.
Татьяна с облегчением выдыхает. – Идите в кабинет 319 (!!!), там спросите у терапевта мою папку (скажете что от меня)- там ваши анализы лежат. Как ваша фамилия?... Называю. – Точно-точно, именно там.
Падла. Моя фамилия им что, пароль? И мои анализы должны храниться отдельно от всех?
Иду в 319. Там очередь. Которой тоже насрать на меня и мои анализы, они тоже с утра сидят, с работы ушли, дети плачут, жрать нечего. Но я уже пру буром в кабинет и завожу свою пластинку, что я с 316-го пошел в регистратуру, оттуда в 219-ый. Оттуда в 121-ый. Теперь к вам. Татьяна Яковлевна направила.
Все правильно. Говорит женщина-доктор. Только вам не ко мне, а в 316-ый.
- Тетя, говорю… не злите меня. Я уши мыл с утра. Она сказала в 319-ый.
- Она ошиблась. Вам в 316-ый.

ПЛЕВАТЬ НА ОЧЕРЕДЬ! Влетаю в 316-ый, где уже был почти час тому, терапевт с улыбкой: вы карточку нашли?
- Нет, говорю! Но Татьяна Яковлевна сказала…папка…анализы…
И женщина встает со стула, находит какую-то папку, начинает в ней копаться…и НЕ НАХОДИТ МОИХ АНАЛИЗОВ!!
@@ ТВОЮ МАТЬ!!! – уже повисло у меня было на губах, но тетя очаровательно улыбнулась, чертыхнулась негромко, откуда-то извлекла зеленый конверт…а на нем надписан адрес моего дома… копается в бумажках…вижу знакомые фамилии соседей… .тада-да-дааам!..все встают по стойке смирно…и ИЗВЛЕКАЕТ НА СВЕТ БОЖИЙ МОИ АНАЛИЗЫ!!! Рано радоваться - не все! Один из трех анализов крови – его нету. Не готов. Будет в четверг. Замечательно! У меня операция – во вторник. А я сдавал ой как загодя.
Вылетел на мороз как ошпаренный, унося заветные бумажки в потном кулачке, и все оглядывался – не гонится ли за мной кто, не отберут ли у меня мое.
Но никто не гнался. Люди спешили по своим делам и совершенно не обращали внимания на ошалело улыбающегося, слабо матерящегося мужика, который бодро шел в сторону остановки по пути пиная глыбы льда. Ну какое им все дело до того, что на 10-минутную процедуру дядька потратил почти час и угрохал кучу нервов. Зато в поликлинике славно поиграли очередным клиентом в футбол. Зато я теперь изнутри, глазами мяча, знаю, как это тяжело – и атаку точно направить, и гол забить))

12.

Когда я была в положении и рассуждала на тему кого же больше хочу: дочку или сына, свекровь рассказа мне историю про одних родителей, которые очень ОЧЕНЬ сильно хотели мальчика.
Свекровь училась в школе, и как-то на уроке анатомии учительница рассказала про свою бывшую одноклассницу следующее:
Поженились молодые люди, жена забеременела и в положенный срок родила дочку. Все хорошо, но муж говорит: вот бы мальчика нам, сына хочу. Ну что ж! Надо сына! Жена беременеет и... через 9 месяцев рождается двойня! Девочки! Муж немного в шоке. (Очень неожиданно - про УЗИ в то время и не знали) Ну что ж...Три дочки - это уже круто, но сына-то хочется! Жена желая порадовать мужа беременнет вновь. Подходит срок рожать, отвозят ее в роддом. Муж весь на нервах, ждет. Через какое-то время выходит медсестра, подходит к стенду где написана вся информация о постивших: ну там № палаты, пол ребенка и вес... ну короче подходит и напротив фамилии его жены (это все происходит на глазах бедного папочки) пишет 3д. (ТРИ девочки!!!!). Мужику плохо, он уже ничего не понимает, спросить у медсестры не успел, та уже ушла. Проходит 10 минут... Выходит та же медсестра, подходит к стенду и.... исправляет 3 на 4, буква "д" остается....Вот так-то! После семи девочек, жена категорически отказалась пробовать зачать мальчика.

13.

И опять история из моей трудовой практики клоуном и ведущим. Она пошлая, поэтому ценителям морали ее читать не стоит.
Итак, однажды мне пришел заказ на работу в гей-клубе. Да, именно так. Плюнув на все правила приличия, заказ принял, тем более, мне обещали, что работа будет без всяких поползновений в мою сторону со стороны заказчиков ("если ты сам не захочешь, конечно же...").
Прихожу в клуб. Заведует всем прожженная лесбиянка Маша, 45 лет. Честное слово, без всяких обид. Нормальная тетка, правда, необъятных форм и размеров (да простит меня она, если это сейчас читает), но это нисколько не мешает ей быть душой компании, а заодно и следить за порядком. Когда надо, загибала такой мат, что даже я, половину из того, что она говорила, плохо представлял в сексуальном плане. Настоящая бой-баба с папироской в зубах.
Рядом вертится ее подружка, очаровательное создание, лет 30-32, помогающая ей в делах. По углам тискаются парочки "мальчиков" и "девочек". Все пьяные "в хлам", отчего, нисколько не стесняясь "лижутся" со своими и не своими. Всем весело.
На меня сразу же обратили внимание, меня ждали, ведь Маша заранее предупредила, что у них будет шоу-программа. Принимаю в свой адрес комплименты и скарбезные шутки, пару раз за время проведения даже получил пару шлепков по заднице. Но старательно всем улыбаюсь, а что делать - это моя работа.
Праздник был 14 февраля, поэтому все конкурсы вились вокруг "поцелуйчиков - обжиманчиков", но старался не сильно похабить, дабы не возбудить их чрезмерно. Они ведутся, планы по "обжиманиям" и "тисканиям" даже перевыполняют, но чувствую: что-то не так! То есть, им вроде бы нравится, но не на 100 %.
Наконец, в один из танцевальных перерывов, ко мне подходит Маша и говорит:
- Валера, все классно! Ты нравишься публике. До тебя приходили другие ведущие, но из-за специфичности заведения, вели себя не очень хорошо: оскорбляли нас из-за нашей ориентации, лезли на рожон, в общем "не айс". А ты молодец, нормально к нам относишься, так что все ОК. Одно НО... Ты же не в монастырь пришел работать, можно конкурсы попошлее, а можно прямо вообще пошлые. Мы люди без комплексов, если надо и разденемся, а то и даже трахнемся прямо на сцене. Мы тут все свои, так что нам по фигу.
Я обещаю исправиться и начинаю думать над идеей конкурса. Роюсь в памяти, что смотрел из порнухи, и вспоминаю, как видел в фильмах, что баба надевает мужику презерватив на член ртом. Повторять это в живую, как-то не очень хочется, поэтому вместо члена решил использовать, только появившиеся в продаже бутылки из-под "Клинского" с высоким горлышком.
Маша приходит в дикий восторг от этой идеи, говорит, что это самое то. "Только девок-лесбиянок не трогай, они все равно с хуем обращаться не могут, а вот две парочки наших пидоров я тебе сейчас подгоню. Я даже знаю кого именно!" С этими словами она дает мне пару пустых бутылок и два презерватива ("У нас этого добра навалом").
Итак, я начинаю конкурс. "Бла-бла-бла, сегодня День влюбленных, а куда же в любви без секса. Только мы за защищенный секс, поэтому сейчас будем этот самый безопасный секс практиковать". Зрители взревели от восторга и начали проситься участвовать. Но Маша сказала, что участвовать в этом должны только "профессионалы" и сама выбрала две пары. Не подошедшие по критериям стали громко возмущаться и обещать, что прямо сейчас начнут доказывать свой "профессинализм". Но после витиеватой фразы Маши в матерной форме, страсти улеглись и все стали смотреть конкурс.
Одну пару вышедших я не помню, а вот вторая была 100% попаданием в цель. Оба пьяные "в зюзю", причем один из них настоящий представитель этого самого меньшинства: мелированный блондин, томно покачивающий бедрами и очень-очень манерный. Он видно был любимчиком толпы, причем во всех смыслах, так как его появление зрители отметили громкими криками и улюлюканьем.
Я сажаю мальчиков, играющих роль "мальчиков", на стул, втыкаю им между ног пустую бутылку, а мальчикам, играющим роль "девочек" вручаю презервативы. Вид торчащих бутылок возбудил всех, и они начали поддерживать играющих. Блондину досталась роль "девочки".
А вот дальше был "пипец". Покрутив в руках бутылку и презерватив, вдоволь эротично понапримеряв их на свой рот и так, и сяк, что вызвало экстаз у зрителей, блондин манерным голосочком спросил:
- Маша, я не понял, а презерватив надо на горлышко надевать или на донышко?
На что Маша язвительно ответила:
-Да с твоими талантами и рабочим ртом, ты и на донышко наденешь! А то обрадовался, увидел толстый размер. Но одевать надо на горлышко.
Дальше конкурс не пошел, так как все валялись под столом от хохота. Наверное, никто нисколько не сомневался, что рот блондина растянется и на донышко.
Вот такая пошлая, но смешная история!

14.

Сегодня в офисе была очередь в туалет. Человек из семи. И не продвигалась вообще. Я думаю: что случилось там, может, сломалось что? Спрашиваю, а мне девочка новая в ответ:
- ДА СРЁТ ТАМ КТО-ТО, В КОМ ГОВНА НЕМЕРЕННО.
Да, глупости в ней хоть отбавляй... И буквально в тот же миг выходит шеф, замученный немного, подходит к этой девочке и выдаёт:
- Да, говна во мне немеренно, сегодня ты в этом и убедишься, когда будешь мне докладывать о своей работе... - и с довольным видом ушёл.
Боюсь, что завтра этой девочки и след простынет... Жалко её.

15.

Чувство юмора у американцев есть!
Работаем с напарником у заказчика. Понадобились запчасти, послал его в офис, сам дурака валяю, видимость процесса изображаю, на самом деле все уже отрегулировано и настроено, дело в запчастях. Достал планшетку, притулился в техническом помещении, делаю вид что руководство на машину изучаю (заказчик платит), сам книжку про Наполеона читаю.
Подходит хозяин.
- Чего ты тут сидишь? Иди в зал, девочки скучают (продавщицы), интересный мужчина, и в подсобке спрятался.
- Нет, спасибо, здесь посижу, все в порядке.
- Может поешь? Или выпить? У меня есть.
Смеюсь. Наклоняется к уху, и шепотом с серьезным видом.
- Может шприц принести?

17.

Реальный случай.
У одного моего знакомого родилась двойня - мальчик и девочка.
Купил он им коляску х2, уложил обоих в нее и повез гулять.
Во время прогулки к ним подходит мужик под "мухой" и,
заглядывая в коляску, спрашивает:
- Двойня?
- Двойня!
Мужик с умилением:
- Мальчики?
- Нет.
Мужик с еще большим умилением:
- Девочки?
- Нет.
Мужик (глаза на лбу, потрясенный):
- А КТО ЖЕ?

18.

Учитель физики подходит к стаpшеклассницам:
- Тут надо пол мыть. Может быть, вы, девочки...
Те хмуpо:
- А кто здесь девочки?
Он шаpахнулся и pешил поискать кого-нибудь помладше. Видит - пятиклашки.
- Девочки, вы не могли бы...
Те заpжали:
- А где ты тут девочек видел?
Он в ужасе, подходит к пеpвоклашке, котоpая пpыгает чеpез веpевочку.
- Hу ты-то хоть девочка?
Та подмигивает:
- Hе знаю. Вчеpа пьяная была. ;)

19.

Поехал Гога в командировку, приезжает и пишет отчет:
1. Постельное белье - 5 руб
2. Билеты -10 руб.
...
10 Девочки -25 руб.
Hачальник ему говорит:
- Гога, ты не пиши "девочки" а то бухгалтерия не пропустит. Пиши например
"забивание гвоздей". Hу Гога так и сделал.
Hа следующий раз приезжает из командировки и пишет отчет:
1. Постельное белье - 5 руб
2. Билеты -10 руб.
...
10 Забивание Гвоздей-25 руб.
11 Ремонт молотка -50 руб 8-O
~~~~~~~~~~~~~~
Отдыхаeт гpузин в peстоpанe, выпил, закусил, пpодошeл к музыкантам.
- Слюшай даpагой чeлавэк сигpай мэнэ пэсню пpо ката.
Hу музыканты начали:
- Жил да был, тpа-та-та чepный кот ...
Гpузин:
- Эээ пастой пастой ти мэнэ пpо ката пэсню сигpай...
Музыканты давай пpо кота с кошкой.
Гpузин:
- Вай слюшай, опять нэ та пэсня.
Hу сыгpали дpугую, тpeтью всe нe подходит, говоpят, вы нам мотивчик напойтe.
Гpузин:
- Ката мэня ти пазавeшь...

20.

Учитель физики подходит к старшеклассницам:
- Тут надо пол мыть. Может быть, вы, девочки...
Те хмуро:
- А кто здесь девочки?
Он шарахнулся и решил поискать кого-нибудь помладше. Видит -
пятиклашки.
- Девочки, вы не могли бы...
Те заржали:
- А где ты тут девочек видел?
Он в ужасе, подходит к первоклашке, которая прыгает через
веревочку,
- Ну ты-то хоть девочка?
Та подмигивает:
- Не знаю. Вчера пьяная была.

21.

Приезжает мужик в гостиницу. Начинает заказывать номер. Ну, бабушка при входе
(враги их почему-то метродотелями кличут) отвечает:
- Свободных номеров нет, есть только с подселением. Ну, мужик и согласился.
Приходит в номер - там пьянки, девочки. Терпел мужичок, терпел... А баиньки-то
хотца! Пошел он к дежурной по этажу и заказал пару пузырей, да чтоб принесла
ровно через 5 минут. Возвратился, а те ребята там сидят политицкие анекдоты
травят. Ну, мужик и начал их подкалывать:
- Ребятки, а вам не страшно? Тут же все прослушивается! Подходит к розетке и
говорит:
- Товарищ полковник, в 310, будьте любезны, пришлите пару бутылочек водки. Через
полминуты открывается дверь, входит официантка и подает ровно 2 пузыря, и
говорит:
- Ваш заказ... У всех челюсти дружно застучали по полу. Ну, все похватали
девочек, разбежались и спрятались по норам. Утром мужик просыпается - в комнате
никого, чистота, порядок, а на столе - бутылка, а на стакане - записка: "Мне
понравилась Ваша шутка насчет полковника. Майор КГБ Сидоров."