Из мужского разговора:
- Тебе с женой повезло?
- Да, я пока холостой.
|
| Источник: anekdot.ru от 2025-12-21 |
пока холостой → Результатов: 12
1.
История про картошку или как надо правильно жарить......
Перед уходом в армию пришлось выслушать много полезных и не очень советов от тех кто уже отслужил.
Самое распространенное - Служи сынок как дед служил, а дед на службу хуй ложил!
- Когда прибудете на место старики начнут пытать у кого какие таланты, ты молчи и прикинься что ты совершенно косорукий и ничегошеньки не умеешь, а то потом пожалеешь!
Это почему то мне запало в душу.
Я тогда уже очень хорошо умел рисовать, петь и готовить но решил спрятать эти таланты поглубже.
И правда, в первую же ночь нас стали по одному вызывать в каптерку чтобы пробить кто мы по жизни и что умеем.
Моя личность не вызвала интереса, рисовать, готовить, играть на гитаре и делать массаж не умею, поэтому я отправился спать, те же кто вызвался в умельцы каждую ночь после отбоя уходили на работы, а утром злые и уставшие наравне со всеми бежали кросс.
Кормили на учебном отвратительно, вареная селедка, жидкое как вода пюре, перловка с салом со следами щетины, хлеб как пластилин и прочие подобные деликатесы.
За два с половиной месяца я похудел на пятнадцать килограммов! Ежедневные кроссы в горы давались все труднее, кровь шла носом ежедневно, так что за две недели до нового года я загремел в санчасть от истощения.
Прапор по кличке Зарин отправил меня помогать на кухню, а через два дня повар загремел на губу.
- Ты эта, гатовить умеешь?
- Немного тащ прапорщик!
- Ну давай, через два дня поменяю.
Прошла неделя но меня никто не сменил, к моему удивлению пацаны и прапор были довольны моей стряпней.
Утром с губы вернулся злой как черт повар, а вечером меня вызвал прапор и спросил - Шлем, поедешь в учебку в Ереван в школу поваров?
- Надолго?
- На пол года!
Ура, конечно поеду, там нет гор, тупых сержантов и кроссов по утрам!
Собрав вещи в сидор я вместе с десятью счастливчиками на поезде поехал в Ереван.
За два дня до нового года мы прибыли в учебку.
На построении майор замполит спросил - Художники есть?
Из строя вышел я и чеченец Муса который учился в художественном училище.
Майор завел в кабинет и спросил - Ленина нарисовать сможете?
За пять минут я набросал карандашом портрет один в один как на плакате а Муса стоящего Ильича с протянутой рукой и в кепке.
Майор похвалил и отвел в клуб, где в библиотеке была мастерская. Так у нас появилась своя каптерка и куча времени, так как стендов надо было рисовать много.
Но время пролетело незаметно и через пол года нас направили назад в отряд.
Работа в отрядской столовке была адской, кормить тыщу человек каторга, но отмазаться было сложно, типа учили тебя паши!
Через месяц я опять загремел в санчасть с сотрясением мозга после неудачного падения на паркет.)
Зарин очень обрадовался как старому знакомому и уговорил начальника тыла оставить меня на месяц в санчасти.
Проработать пришлось немного дольше, до октября пока не пришла заменя с новым призывом в лице студента кулинарного техникума.
Опять тоска, возвращаться в отрядскую столовую не хотелось, но мне повезло.
В санчасть попал заставской повар по кличке Абрек, который предложил поехать к нему на замену на заставу.
Зарин в благодарность похлопотал перед начальником тыла и я с радостью помахал рукой отряду.
Служба на заставе была легче чем в отряде, всего шестьдесят человек, прапор, два офицера с женами и холостой зампобой, который столовался с солдатами.
Отнес утром продукты офицерам домой, накормил зампобоя, отстоял четыре часа на вышке под заставой и потом на смену.
Надо сказать Абрек был асом в поварском деле и многому меня научил, если бы не его говнистый характер все бы было прекрасно.
Одно радовало, что ему в конце ноября на дембель.
В ноябре прислали еще одного повара кто учился со мной по кличке Макарон.
Первого декабря Абрек ушел на дембель.
Когда его провожали на станции он похлопал меня по плечу и сказал загадочную фразу - Ну давай наследник, не подкачай!
Прошло примерно пол года, начальник уехал в отряд в штаб, я дремлю после завтрака.
- Шлем, подойди к дежурному по заставе - прохрипел динамик.
Бля, у меня законный отдых че им надо?
Дежурный сунул листок со списком продуктов которые я должен отнести жене начальника.
Делать нечего, я поперся на ПФС где годок уже собрал все в большой картонный ящик.
Постучал в дверь, в ответ тишина.
Взялся за ручку она открылась.
В комнате полумрак, так как шторы были закрыты, поставив коробку я собрался выходить когда увидел картину которая чуть не лишила меня дара речи.
У входа в спальню стояла в распахнутом халатике жена начальника Наташа (имя изменено)!
Розовенькая, пухленькая в веснушках, в тот момент эта тридцатилетняя дама мне казалась идеалом красоты.
Она быстро без разговоров присела на корточки, стянула с меня белые штаны и стала сосать, да так умело что уже через минуту я накормил ее белковым пюре на весь день.)
Не давая опомниться она сбросила халатик, стала раком.
Дважды приглашать не пришлось.
Через пол часа с охуевшими глазами завалившись к себе в каптерку стал осмысливать чем мне это грозит, наконец то поняв смысл фразы про наследника. Решил ни с кем не делиться, так как начальник мог и пристрелить нахер.
Но все было тихо, и я решил что это разовая акция, но через месяц все повторилось.
На третий раз я проколося когда сначала на входе, а через час на выходе из дома столкнулся нос к носу с зампобоем, который как то криво усмехнулся, после чего у меня пробежали мурашки по спине.
Вечером после ужина он вызвал меня к себе и намекнул чтобы я прекратил свои побегушки, так как начальник уже начал о чем то догадываться. В отмазку что я помогал чистить картошку не поверил.)
Я уже это понял потому что начальник стал меня гнобить ежедневно и пришлось продумывать пути отхода, типа закосить в санчасть и еще куда нибудь.
А куда денешься с заставы?
Но и тут мне повезло, меня отправили как залетчика на день прокурорских знаний в отряд, потом на губу, откуда в первый же день я свалили в стройотряд инженеров монтировать систему.
Вчера прочитал историю Обика нашего Ван Кирби про коллегу повара из Казахстана с самым вкусным пюре, решил зайти в Одноклассники в наше пограничное сообщество.
Нашел в профиль Наташи.
Время безжалостно, ей уже семьдесят!
Но это как говорит Леонид Каневский, совсем другая история!
Всем хорошего дня!
28.03.2025 г.
|
|
2.
СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ
История вторая.
Где-то в начале семидесятых поехал я в качестве кого надо в солнечную Францию на выставку вместе с нашими доблестными железными дорожниками. Ну, это, конечно, не ВДНХ было, но тоже ничего себе. Небольшой такой городок. Но не Париж, не Париж… Французы от наших железных дорожников пришли в полный восторг и под окончание выставки подарили им персонально многолитровую бочку отличного красного вина. А главному железному дорожнику – сборный лёгкий вертолёт, который помещался всего в двух больших чемоданах. Естественно, тут же внутри наших дорожников и комитетчиков вспыхнул микроскандал и стало заседать партбюро, прямо там, во Франции. Потому как всем, и мне тоже, было совершенно понятно, что через наших доблестных пограничников это не провезёшь – конфискуют. Главный дорожник орал, что это всё моё, отдайте. А ему вежливо так – зачем Вам маленький персональный вертолёт? Что Вы с ним делать будете в СССРе, где только одна большая государственная авиация? Ну, даже если Вы его и провезёте, ну, даже если Вам и разрешат полеты, в чём мы лично все здесь очень сомневаемся, всё равно у Вас этот вертолет отберут соответствующие органы. Почему? – орёт главный железнодорожник. А потому, что вдруг Вы приметесь кидаться с высоты гранатами в здание обкома партии! Сражённый наповал этим доводом, главный сдался. Но как быть с подарками? С вином просто разобрались – разлили по ёмкостям, какие у кого были. Но! Осталась хорошая дубовая бочка – везти её с собой? Морока! И вертолёт жалко оставлять… Дилемма, да. Однако из толпы железных дорожников выскакивает один сравнительно молодой и предлагает сдать всё это барахло в местную комиссионку, а деньги пропить. Или поделить на всех и затариться шмотьем. Ему тут же показывают большой палец, и партбюро говорит:
- Ты придумал, ты и исполняй. Если плохо исполнишь, мы тебя!..
Воодушевленный напутствием старших партийных товарищей, он грузит эти два вертолётных чемодана, многолитровую дубовую бочку в машинку, которую по нашей просьбе ему любезно подогнали французские принимающие товарищи и вместе с шофером-французом (он же переводчик) отбывает. К вечеру его нет, на следующее утро, день и даже вечер опять нет. Все в шухере – комитетчики мелким бреднем прочесывают этот городок и находят его в местном борделе. Надо сказать, парень честный попался – на шлюх немного истратил, как раз свои кровные. А время поджимает, выставка закрывается, уезжать пора и надо ещё отовариться втихую, потому как все в сговоре и друг на друга косятся. Ну, вобщем, все втарились, сели в свои родные литерные вагоны и поехали обратно на Родину. Партбюро местное грозит ему всяческими карами, а паренёк пребывает в явном ступоре и с улыбкой идиота начисто партбюро игнорирует. Ну, я с ним тоже побеседовал и разговорил-таки по душам – обалдел наш паренек от жаркой французской любви, от минетов и прочих буржуазных извращений. Ладно. По приезду всё ему сошло с рук – очнувшись от сладких воспоминаний, он пригрозил партбюро, что сдаст их влёгкую вместе с комитетчиками, потому как они все в доле были на эти вертолётные и бочковые франки. И оставили его в покое, даже в должности не понизили. И вдруг через три месяца вызывают его во второй отдел, тычут в нос гербовой бумагой и разговаривают с ним исключительно матом. Что вы думаете? Одна из выставочных шлюх так его полюбила, так полюбила, что вступила во Французскую коммунистическую партию, дошла аж до самой Марины Влади, которая и сделала ей визу. И вот сидит этот паренек во втором отделе и охреневает вместе со всем отделом, потому как прилетает эта шлюха ближайшим рейсом, и он должен её встречать как представителя братской компартии вместе с соответствующим секретарем местного обкома КПСС. Вот вы, деточки, смеётесь, а тогда все чуть в штаны не наложили, потому как первое, что подумали – вломит нас всех француженка, пестдетц карьере. Я, грешным делом, тоже завибрировал. Но вы знаете – обошлось. Сойдя с самолета, кинулась эта девка в объятия пареньку и давай они себе жениться, пока свадьбу не сыграли, поскольку паренек был холостой и у наших местных баб почему-то интереса не вызывал. А вот после француженки… они на него косяками пошли и гроздьями стали ему на грудь бросаться. Француженке это скоро надоело, и она быстренько увезла его вместе с собою на свою историческую Родину… Так что, деточки, ведите себя за рубежом адекватно и ихние бабы к вам потянутся. Если, конечно, вас в зарубеж выпустят…
|
|
4.
Тут, как я заметил, народ не чужд воспоминаниям. Вот. Решил Приобщиться, так сказать.
А хуле!... В смысле.. не судите строго.
– Алексеич, ну, на фиг он мне сдался! И ваще… я птиц не люблю…
– А мой кофе на халяву любишь?
– Так ведь ты ж его не пьёшь!
– Или берёшь попугая, или квартальная летит мимо.
Вот так Жако поселился в моей холостяцкой квартире.
Как ни странно, но с кормёжкой Птицы траблов не было, – этот птеродактль жрал всё, что было в пределах его досягаемости. А вот с уборкой клетки… пардон, комнаты… Когда я не успевал вовремя почистить его гнёздышко размером с «Запорожец», он просто делал вид, что взлетает, и под воздействием воздушных потоков латиноамериканский помёт ровным слоем располагался по всей комнате.
Девушки перестали меня посещать, а друзья норовили выпить пиво в парадняке, не дожидаясь моего приглашения войти.
Я понял, что жизнь подходит к концу, и если я не предприму решительных мер, то мне придётся жить в лаборатории. От такой перспективы я приходил в ужас.
Птичий рынок меня сразу же отверг, как, впрочем, и я его. Наглые, жадные бабенции, которые только и умеют, что полудохлыми рыбками торговать да перекрашивать кошаков. Жако они тоже не понравились. После того, как он чуть не откусил палец одной товарке, а любопытному доберману ухо, нас с Жако пообещали скормить крокодилам. Жако мне жаль не было.
В лабораторию, ясен перец, тащить его было бесполезно, родичам тоже. Сестра сказала, что у неё дошкольные дети, и она не желает видеть у себя в доме бесконтрольный источник ненормативной лексики. Уверения, что Птица пока ещё не говорящая, ни к чему не привели. Пришлось пойти на диверсию.
Однажды сеструха попросила забрать племяшей из детсада. Я отпросился с работы пораньше, тем более, что завлабу было не до нас – оформлял очередную командировку в Антарктиду. Заскочил домой, завернул клетку покрывалом и рванул в светлое будущее.
– Ур-ра-а!!! Дядь Игорь пришё-ол!!!
Для малышни это означало новое развлечение, а для воспитателей очередную головную боль. Они подустали уже от набегов кочевников и взятия Бастилии…
– Дядь Игорь… А что это та… У-ух ты... Красивый… А как его зовут? А он не укусит? А чем он питается, мышами? А ты его насовсем принёс или только на месяц?
Последний вопрос вывел из ступора ошалевшую воспитку. Вот уж кто действительно не мог поверить своим глазам, ибо видимое означало очень крупные неприятности.
Ну, так, собсна, сама и виновата. Это ведь с её подачки появился живой уголок. Пусть теперь попробует отказаться.
Попробовала.
Однако мои невинные глаза и слова, что Птица нуждается в заботе подрастающего поколения, а поколение – в Птице, а так же ор двадцати детских глоток… В общем, пацанов я благополучно сдал мамашке, уговорив их молчать хотя бы до ужина.
Две недели я не отвечал на звонки. В ответ на угрозы участкового проверить мои доходы я просто дал ему на бутылку, а заведующей детским садом просил передать, что у меня дома ещё и пингвин живёт королевских кровей. Шантаж прекратился.
Кстати… пингвин…
– …Ну, мужики, ещё по одной – за моё благополуч… ик… ное возвращение.
Да, чуть не забыл, мне ж ещё надо придумать, что с Пингвином делать.
…Кусок застрял у меня в глотке, от боязни выдать своё присутствие я стал дышать реже.
– Вези обратно, на историческую, так сказать, родину.
– Я контрабандой его сюда притащил, документов никаких.
– Тады, Лексеич, по маленькой – за благополучие пингвина. И за здоровье нашего лаборанта. Оно ему теперича пригодится.
– Зачем? Он же холостой ещё!
– Как зачем! Разве ты не ему пингвина оставляешь?
– Спасибо-спасибо… Хор-рошая мысль.
– …Владимир Алексеевич, я Вас умоляю – только не это. Я Жако-то с трудом пристроил.
– Вот что, Игорь, ты ещё молодой, много чего в жизни не видел…
– Если Вы мне его оставите – и не увижу никогда.
– Всё. Вопрос решён. Всем спасибо.
Утро началось с головной боли. Не от выпитого, – наш Воробьёв («Воробей» в народе) пьянство презирал и не приветствовал. Башка трещала от пульса: – Что делать… что делать… что делать… Детский сад отпал сразу – мне сказали, что если я ещё раз…
Как оно бывает в жизни – решение пришло неожиданно.
В ресторане «В…в» завхозом работала знакомая. Лет на десять старше меня. Правда, она намекала, что любви все возрасты покорны, но мне столько не выпить.
Слева от входа, напротив эстрады по диагонали был… хм… "заповедник", импровизированный. Фикусы какие-то, кактусы, кастрюля типа «Бассейн»… В общем… проснулся я с большим трудом. От выпитого. Но Пингвина у меня больше не было.
Спустя некоторое время ресторан был закрыт.
Надеюсь, не из-за меня.
|
|
5.
Вместо эпиграфа.
По слухам, в 60-е годы прошлого века во время официального приема в Перу британский министр иностранных дел Джордж Браун, будучи изрядно нетрезв, попытался пригласить на танец некую особу в фиолетовом наряде. На что получил ответ: "Нет. Во-первых, вы пьяны. Во-вторых, это не вальс, а национальный гимн Перу. В-третьих, я не женщина, а архиепископ Лимы".
Наши дни.
Место действия - компаунд в любимой ближневосточной стране. Менеджер компаунда недавно подписал контракт с одной из местных авиакомпаний, и к нам постепенно заселяются сотрудники этой авиакомпании. По мере заселения новичков добавляют в чат в WhatsApp и радостно представляют остальным резидентам. В числе первых - группа из четырех человек: Алаа, Асма, Рана, Асия.
Появление этой группы вызывает неподдельный интерес со стороны действующих резидентов, прежде всего - со стороны его холостой части. Последовали радостные приветствия, пожелания встретиться и познакомиться поближе, ну и тому подобное. Окончание этого знакомства мне удалось наблюдать воочию, когда вечером я возвращался с работы в компаунд. У въезда в компаунд одна группа товарищей пыталась что-то очень эмоционально донести до другой группы товарищей, а несчастная охрана пыталась растащить их и не допустить мордобития. Я много слышал на своем веку ругательств, но смесь мата на арабском, турецком, английском и урду ... о-о, с этим может сравниться разве что когда в Москве на вещевом рынке вьетнамцы ругаются с армянами.
Причину сего мне чуть позже объяснил менеджер компаунда. Дело в том, что для региона, где я сейчас проживаю, упомянутые выше имена - это женские имена. Вот только заселившиеся были не из Саудии. Капитан Алаа (сокращенно Аладдин) из Ливана и капитан Рана из Пакистана. С женами. С ними-то всеми и попытались познакомиться поближе трое холостяков: два турка и один египтянин. Последовавшую реакцию смотрите выше.
PS. Для всех следующих новичков менеджер теперь предусмотрительно указывает должность. Египтянин, как самый маленький и самый активный, третий день ходит в темных очках. Турков пока не видел. Жду продолжения.
|
|
6.
Есть у меня друг 42 года, живет на даче, дача в ближайшем пригороде Санкт-Петербурга, участок 4 сотки, домик 6*6, холостой с собакой (сильный, независимый мужчина) – ему хватает. Не так давно, через участок, какая-то фирма выкупила землю, поделила ее пополам, поставила пару домиков и выставила в продажу, и к сожалению, на его стороне, его купил кто-то из тех, кто любит пить, жарить шашлык и гулять, все бы ничего, но они это любили делать круглосуточно.
Далее с его слов от первого лица.
Сначала было нормально, ну приехали в выходные, погуляли часов до 11-12 ночи – тут все люди понимающие, может праздник, все чин чином, потом по нарастающей, ночью гомон, потом музыка – соседи молчат.
Последняя ночь стала пределом, начали бухать часов с шести вечера, куча машин стоит на дороге, не проехать, участок поделен пополам – маленький, всех гостей на машинах не разместить – встали на однополосной дороге – не проехать к другим домам (когда ко мне приезжают друзья – ставят 3 машины у меня на участке, остальные за пределами садоводства – идти 3 минуты).
Ну пьете и пьете. Фиг с вами. В 23.00 отходим ко сну – продолжают, в час ночи проснулся от стуков, рубят дрова, костер горит в высоту метра полтора, примерно в 3 спустили своего пса (дом без забора, прибежала, начала лаяться с моим, ну фиг с ними, они сами порешали свои дела между собой), в 4 кого то резали и орали, оказалось песни поют, в 5 утра решили, что нужна живая музыка – открыли машину – врубили.
В субботу есть подработка, уезжаю в 7 утра, возвращаюсь в 12 дня, подъезжаю домой – вся компания в сборе, подхожу.
- Ребят, вы рубите дрова заранее и с музыкой потише, тут не все отдыхают, тут люди живут!
- Сосед мля извини, все поряде, просто не подрасчитали.
(ну думаю конфликт исчерпан, люди взрослые – поняли)
Следующий день, 2 часа ночи, соседи вынесли колонки на веранду, врубили музыку, ор стоит, общение, уважаешь – не уважаешь, друг – крут, давай выпьем. Поднимаюсь, одеваюсь, выхожу.
- Ребят ну договаривались же, потише?
- Ты кто на…й ваще такой?
- Я – химик.
- Иди на….й отсюда химик, пока тебе е…ло не ра….ли!
- Ребят, ну я же друзей могу позвать помочь!
- Кого, с…ка Менделеева? (общий гогот)
Проходит 30 минут, подъезжает 3 патриота с мигалками, выходят люди, вяжут всех (мужчины и женщины, попались, которые были в исподнем белье – так в камеры и кинули) в браслеты и увозят, на углях медленно догорает шашлык. По стечению обстоятельств, личности всех выясняли максимально возможное время.
Пошл третий месяц, пару раз появились, покосили траву – и тишина!
А при чем тут химик спросите вы?
Нет секрета, он был начальником хим. лаборатории криминалистического отдела МВД или УВД, или как их называют? Короче говоря, как он сам себя называет «мирный мент».
|
|
7.
Знаменитый стакан с мухой
Давно это было. Так давно, что многие уже в списках живых не числятся. После окончания института, что ныне Финансовым университетом при Правительстве РФ именуется, попал я по распределению в Минфин СССР, в отдел (позднее – Управление) оборонной промышленности, финансировавший эту самую (знаменитую «девятку») промышленность. На должность экономиста с окладом 150 рублей в месяц.
Девиц, даже самых способных, в Минфин не брали. Во-первых, девицы имеют непреодолимую склонность (время от времени) уходить в декретный отпуск, а, во-вторых, в подшефный совхоз им. Калинина (Зарайский район Московской области) посылать их неудобно как бы было. Да и в длительные командировки – тоже. По той же самой (первой) причине.
Парень я был холостой и вполне бравый. В подшефном совхозе я и коллеги освоились быстро, составив постоянную бригаду на совхозной пилораме. Систему мы поняли быстро. Дело в том, что вечером аборигены напивались в лоскуты и гоняли по огородам жен, а вот оставить 100 грамм для опохмела на утро фантазии у них не хватало.
А нам хватало. Поэтому, выставив с утра эти самые 100 граммов начальнику пилорамы Петровичу и прослушав его прочувствованную речь о международной обстановке, шли по частным домам колоть дрова - за полный ужин с выпивкой. Топили в домах углем, но печи вначале дровами разогревали. Вечером, возвращаясь в общагу, покровительственно посматривали на сокамерников, жарящих на плитке пустую картошку, выдавая им очередной «сувенир»: трехлитровую банку сметаны (от хозяйки полученную), к примеру.
Впрочем, от «гонорара» мы и на пилораме не отказывались. Всего и дел то – пару бревен бабушке распилить за трехлитровую банку самогона плюс огурцы соленые (закуска).
Самым же низким статусом в совхозе обладали студенты Бауманки, занимавшиеся розыском картошки в полях раскисшей глины. Трактора в этой самой глине просто тонули.
Возвращались мы (после пары недель, проведенных в совхозе) в родной Минфин физически окрепшими и посвежевшими, каждый – с мешком яблок, набранных в заброшенном совхозном саду.
Командировки были по три недели. Обычно в октябре-декабре, плюс январь-февраль. То есть зиму я проводил на просторах СССР, в Москве только Новый год встречал.
Середину ноября и начало декабря 1983 года, например, я в Свердловске провел. Жил в гостинице «Свердловск» на улице Свердлова и проверял завод имени Свердлова. Чуть с ума не сошел от этой фамилии (вернее, псевдонима), стоя над развалинами Ипатьевского дома, недавно снесенного (для «спрямления дороги»). Завод, кстати, интересные изделия выпускал, с нежными названиями: «Акация» (152-мм САУ), «Тюльпан» (240-мм самоходный миномет) и т.д. Всю эту технику мне любовно показывали, потому что допуск у меня имелся – по форме номер раз. За допуск, между прочим, доплачивали: к концу своей службы в Минфине 20%-ю надбавку к окладу получал. Заводчане, кстати говоря, чтобы я к проверке без фанатизма относился, пачку билетов мне на каждый вечер выдали (в том числе в цирк и оперу).
Но это все преамбула. Амбула – далее.
Не секрет, что чуть ли не треть всех ресурсов СССР тратил на содержание армии и ее вооружение. Но иногда власти (не без юмора) вспоминали о пустых полках в магазинах. Поэтому все оборонные заводы обязаны были выпускать товары народного потребления (ТНП), к чему относились спустя рукава. У Курганского машиностроительного завода боевые машины пехоты до сих пор лучше (чем лифты) получаются.
Очередная битва за ТНП случилась в начале 1985 года и я (уже старший экономист), вздохнув, отправился в г. Никольск Пензенской области. Миноборонпром СССР, который я тогда курировал, помимо всего прочего, отвечал за выпуск военной оптики. А где оптика, там и (попутно) хрусталь.
Сойдя с поезда, был неприятно поражен. Вместо положенной «Волги» встречал меня задрипанный уазик. Что и не удивительно – завод «Красный Гигант» работал, судя по всему, на оборудовании, оставшемся со времен крепостного права. Так (во всяком случае) мне показалось, когда я бродил на экскурсии по заводским цехам, где штамповали хрусталь. По полам цехов (под деревянными настилами) текли ручейки плавиковой кислоты. На заводе мне объяснили, чем штампованный хрусталь от хрусталя ручной работы отличается. И тот, и другой изготавливаются одинаково, только во втором случае над предметом (ваза, бокал и т.д.) мастер с резцом работает: узоры наносит.
Поселили меня в заводском пансионате, стоявшем в глухом лесу километрах в трех от завода, и выдали лыжи. На них я на работу (и с нее) и добирался. Вечером в лесу – хоть глаз выколи. Но бегал я быстро, потому что всерьез опасался волков.
При заводе музей имелся. Говорили, что в нем есть стакан, сделанный неким крепостным мастером. В стенки стакана муха вмонтирована, да так, что когда пьешь из стакана – полное впечатление, что тебе в воду муху подбросили. Поговаривали также, что стоит стакан миллион долларов.
Музей работал так, что попасть в него было затруднительно. Когда я на заводе появлялся, музей еще не был открыт, когда шел домой – уже закрыт. Так я на стакан и не полюбовался. Несмотря на то, что провел в Никольске последнюю неделю января и первую неделю февраля. Потому что по выходным музей тоже не работал. Да и с лыжами в музей – неудобно.
Впрочем, было мне не до культурных ценностей: в стране было голодно и полки магазинов Никольска поражали неприятной стерильностью. Даже прилавки местного колхозного рынка одни только семена подсолнуха украшали, а у меня к концу командировки мясные консервы и палка копченой колбасы (из дома прихваченные) закончились. Подписав у директора акт проверки, сдал его в Первый отдел для отправки фельдъегерем в Минфин и с огромным удовольствием Никольск покинул.
Новость про стакан спустя 11 лет появилась.
Выяснилось, что нынешним заводом «Красный Гигант» владел некогда Николай Алексеевич Бахметев. И был у него (среди прочих крепостных) мастер Александр Петрович Вершинин (1765-1828). Мастер (с большой буквы) выполнил (среди прочего) сервиз для будущего императора Александра I, за что получил от последнего в награду золотые часы.
Но прославился Мастер двухслойными стаканами, внутри которых прокладки изо мха, соломы, лоскутков шерсти и перышек удивительным образом превращались в замечательные пейзажи. В музеях России хранится 9 двухслойных стаканов, приписываемых Вершинину. Сюжет ни в одном из них не повторяется.
Предполагается, что еще примерно 10 стаканов работы Вершинина хранятся в частных коллекциях, причем один из них – в некой московской семье. Есть его стаканы и в музеях США. В 2000 году стакан, сделанный Вершининым, продали на лондонском аукционе «Кристи» за 28 тысяч фунтов (анонимному покупателю, естественно).
Уже в наше время секрет Мастера раскрыли. Оказалось, что Вершинин делал двухслойный стакан из двух: стакан поменьше вставлялся в больший, между ними располагался пейзаж. Ободки стаканов тщательно шлифовались, промежуток между верхними краями заполнялся специальной мастикой. Раскрыть то раскрыли, только вот повторить не смогли. Не сумели.
А стакан в музее завода вовсе не с мухой был. Вот его точное описание:
«Никольский стакан работы Александра Петровича Вершинина – стакан с видами усадьбы Бахметевых и надписью внутри: "Ра. Александръ Вершининъ, № 10, 1802 г.". Высота его 11,8 см, диаметр - 8 см. На нем изображены княжеский дом, пруд, гуляющие дамы. Отличительная особенность – крохотная, еле различимая невооруженным глазом сорока.»
Именно был. Потому что ранним утром 14 августа 1996 года стакан из музея украли, хотя сигнализация сработала. Вор (или воры) сработал «на рывок», залез по лестнице в окно второго этажа музея, схватил стакан и был таков. Двадцать лет прошло, а других известий про дальнейшую судьбу никольского стакана Вершинина нет. Пока нет.
|
|
8.
Неотправленное письмо …
Дорогой ты мой, Володя!
Я пишу не ради смеха, -
холостой теперь ты вроде …
Я хочу к тебе приехать!
Занят Родиной ты, знаю,
но мне как-то все равно …
С мужем жить я не желаю, -
безработный он давно.
Пьет и нас он не жалеет:
два оболтуса – сынка
у меня сидят на шее!
Неженатые – пока …
У меня - больные почки.
А ты - просто молодец:
У тебя большие дочки …
Ты – заботливый отец!
Знаю, счастья им желаешь.
Заграница – не для них:
Коль Россию уважаешь, -
то найдется им жених!
Иностранцев мы заменим …
И пусть люди говорят,
когда деточек поженим:
-Любит дедушка внучат!
Знаю, многое ты можешь:
в этот тягостный момент,
как мужик, мне не поможешь …
Помоги, как президент!
|
|
9.
Про сибирскую весну
Раньше в Сибири в половодье реки разливались — краев не видать. Иные деревни, а то и целые города, под воду уходили. Велика Сибирь — от краю до краю за три года не обойти, и по всей по Сибири зимой снег лежит. Придет весна — снег тает, да в реки стекает. Напоятся реки снежной водой — вздыблются, лед разорвут, да и начнут прибывать. Иной раз по метру за день, а иной раз и по три, по пять, когда как повезет. Каждый сибиряк уж знает: как река вскрылась, жди полой воды.
Деды наши к тому были привычные, дома строили из дерева. В конце зимы, как солнце начнет припекать, вобьют в землю кол покрепче, привяжут длинную веревку одним концом к колу, а другим — к крыльцу, да и спят себе спокойно, не волнуются. Как деревню водой зальет, дома и всплывают, да веревка-то далеко уплыть не даст. У кого скотина в хлеву — те и хлев веревкой привяжут, у кого собака — будку, у кого куры — курятник. Поутру женщины выйдут на крыльцо, отцепят лодочку, да гребут к коровнику, буренок доить. Собаки, какие посмышленее, сами в воду из будок прыгают, плавают вокруг хозяйской лодки, тявкают, цепью за собой конуру волочат.
Весной у нас в деревнях красиво бывало. Выйдешь из дому — все вокруг водой залито, только верхушки деревьев из воды торчат, да последние ледяные глыбы меж домов плавают. На каждом крыльце мужичок сидит с удочкой — рыба после зимы голодная, на пустой крючок клюет. Ребятишкам тоже раздолье, сколотят плоты, да плавают от дома к дому, между льдин в титаники играют. А то еще была в Папанина игра — высадят одного на большую льдину, конфет дадут, чтоб не скучал, а сами подождут, пока его отнесет подальше, да плывут спасать, на нескольких плотах, наперегонки — кто первый полярника с льдины снимет.
Ну а когда половодье сойдет, дома сами к земле опускаются. Чуть останется воды по колено — мужики надевают сапоги, да тянут за веревку, подтаскивают дом к старому месту. Нащупают сапогом, где фундамент стоит, да и втащат домишко, куда следует. По воде-то оно нетрудно идет, тут главное — время не прозевать.
А у нас и такие бедолаги случались, что ни год: упустят день, а дом сядет на мель. Вода схлынет, глянь — стоит дом поперек дороги, а то и вовсе боком в канаву, а хозяева пыхтят, за веревки тянут, к себе в огород затаскивают. Соседи соберутся, посмеиваются:
— Петрович, — кричат, — ты его катить попробуй! Грязь потом веничком со стен обмахнешь!
Ну, потом конечно всем миром помогут. Как не помочь? Все свои, все сибирские! Возьмут вчетвером за углы, да и занесут хату на фундамент.
Бывало, конечно, что иной мужик кирпичный дом построит, чтоб побогаче. Кирпич — он кирпич и есть, по воде не плавает, все ко дну поближе норовит. Как половодье, такой дом на дне остается. Хозяева его закупорят поплотнее, чтоб внутри не подмокло, а сами в лодки перебираются, так и живут на воде круглые сутки. Рыбу ловят, по соседям гостевать плавают. Вода высоко стоит, да недолго, редко дольше трех недель, отчего не пожить на свежем воздухе. Ночами, конечно, прохладно бывает, да зато днем-то тепло. Разве ж это холод, если лед растаял?..
У нас в деревне был случай: жил мужичок в кирпичном доме, а жены и детей при нем не было, холостой был, как кот. Как-то раз заснул он у себя в доме, просыпается — темно! Он поначалу думал, что встал не вовремя, прилег еще вздремнуть. Проснулся во второй раз — опять в доме темно, как в бочке! Что за напасть?
Подошел к окну — батюшки! На улице караси со щуками плавают, в окна заглядывают, смотрят на мужичка удивленно. Пораскинул он умом, и дошел: вода в реке поднялась быстро, и весь дом залила. Хорошо, двери прикрыты были, и в окнах стекло на замазке. Так и сидел он под водой, что твой Садко, целыми днями от безделья на балалайке играл. Поначалу стала у него в печную трубу вода капать, но он живо печку тряпками заткнул.
Хуже с рыбами было. Мужичок-то рыбак был страстный, а тут такой искус: рыбы к самым окнам подплывают, и окуни, и стерляди, и горбуша даже. Всю ночь в стекло стучатся, а сомы мимо дома ходят — в усы посмеиваются. Мужичок все локти искусал — вот она, рыба, а не поймать!
На вторую неделю, однако же, приспособился и рыбачить: поставит под окно ведро, подкараулит, когда рыба мимо проплывет, да и откроет форточку. Рыбу вместе с водой в дом-то и занесет, да прямо в ведро. Ну, мужик не зевает, форточку захлопнет, а сам за рыбу принимается.
Как вода сошла, к мужику соседи прибежали, думали, уж не увидят живым: столько времени под водой провел! А он выходит, живехонек, да еще и доволен! Показал им улов, похвалился. Соседи ему:
— Эх ты, батискат небритый! Мы-то волновались, что потонул, а он бахвалится! Чешуей-то нигде не оброс?
Тот мужичок потом все лето дом перестраивал: наделал по всему дому маленьких окошек с форточками, к следующей весне готовился. Пару окошек у самого пола проделал: сомов ловить. Вот какая польза неожиданная от каменного дома у него обнаружилась! Каждую весну потом оставался в доме. Запасется ведрами, да и бегает по комнатам: там оконце приоткроет — щуку изловит, здесь распахнет — сразу десяток карасей в ведро подхватит. Так наловчился он через окна рыбачить, что уж почти и воды в ведро не попадало, а все одна рыба!
Вот как бывало. Теперь-то, конечно, реки пожиже стали, не разливаются, как в прежние времена, текут себе по руслам. То ли русла глубже стали, что вода из них не выливается, то ли снега падает меньше, а может, плотины мешают — кто разберет?
А вы ежели не верите — так приезжайте к нам в Сибирь, в нашу деревню. Мы вам все покажем: и деревянные дома, и кирпичные, с окнами. Если повезет, попадете в половодье, сами увидите, как деревня по воде плавает.
Только сапоги не забудьте, да удочку с крючками.
Честное слово — пригодятся.
|
|
10.
Как за 9 месяцев получить учёную степень
Была уже тут моя история "Новотульская сигнализация" (только ленивый не доказывал, что в ней всё - "байка чистой воды"). Рискну продолжить ряд...
У большинства обывателей Тула ассоциируется с автоматом Калашникова, тульскими пряниками, инкрустированными ружьями и расписными самоварами. Открою читателям великую тайну времён ещё СССР. От всех вышеописанных производств ещё в советское время осталось лишь по несколько цехов (наверное, для 'ширмы' от иностранных разведок, да и для подарков иностранным гостям, приезжающим на экскурсии в имение Л.Н.Толстого - Ясную Поляну). Всё остальное — военное (в том числе ракетное) производство, сколь высокотехнологичное, столь и секретное.
Итак, студенческая группа выпускников-пятикурсников специальности «Ракетостроение» в конце марта собралась отметить успешную сдачу ГОС'ов на природе, на чьей-то даче. С собой девушки не постеснялись пригласить очень импозантного мужчину - куратора группы (профессор, доктор наук, крупный специалист по тематике «Твердотопливных двигателей ракетных установок», к тому же молодой и холостой, всё при нём). Пока замёрзшие девушки любезничали с профессором, ребята пытались разжечь костёр, но всё без толку.
Тогда за работу взялся профессор. Лично отобрал несколько обрезков ржавых водопроводных труб (для организации тяги воздуха и рабочих газов), старую бочку (корпус прототипа), синтетические верёвочки (увязка рабочего тела) и пересохшие за зиму ветки малины (непосредственно рабочее тело). Всё это хитро увязал, 'поколдовал' и подпалил. Через несколько минут из самой настоящей ракетной дюзы (той самой бочки) в воздух с гулом бил строго сфокусированный язык пламени высотой в несколько метров. При этом край бочки даже не нагрелся как следует, а стальной шампур, сунутый в пламя, раскалился до бела за пару секунд (к тому же самостоятельно пытался вырваться и улететь!)
Профессор осмотрел мужскую часть группы, посрамлённую за столь короткий срок и спросил: «Поняли?» Ребята покивали. Профессор поинтересовался, кто сумеет представить соответствующий расчёт, со всеми погрешностями. Один сказал, что справится. На что профессор выдал: «Завтра с расчётом ко мне. К Новому году пойдешь на защиту кандидатской».
Нет. Это, ещё не конец истории, а её начало. Профессор повернулся к женской части коллектива: «Ну-с, милые барышни, что поняли?» Тогда самая бойкая выдала: «Глупо было каждый год ездить на дачу с нашими оболтусами. Только мёрзнешь. Даже целоваться как следует не умеют, не то что костёр разжечь. Нужно было сразу профессора приглашать: девять месяцев и ты - в 'дамках'!»
|
|
12.
У моего приятеля Андрея был бокал из-под шампанского, но не обычный, а с
маленьким секретом. Секрет заключался в том, что ножку бокала можно с
легкостью открутить от чаши и прикрутить обратно, и как не
присматривайся, но место соединения не видно. Часто на праздниках Андрей
надевал на ножку бокала небольшое колечко, при этом предлагая кому-то
из присутствующих снять колечко не разбив бокала. Не знающий человек,
покрутив бокал в руках и не найдя правильного решения этой задачи,
оставлял эту затею. О том, как снять кольцо, знали лишь три человека: я,
Андрей, и его сестра Лена. Но мы с Леной обещали не раскрывать его
тайну, так как фокус с кольцом Андрей использовал помимо развлечения
гостей ещё и с другой целью. Встречаясь с девушкой, и решив расстаться,
Андрей приглашал её на ужин, и ставя перед ней бокал говорил: что хочет
на ней жениться, но есть одно условие!, он женится, если она снимет
колечко не разбив бокала. В общем, Андрей долго ходил холостой. Так
продолжалось до тех пор пока как-то в парке он не познакомился с
девушкой Ирой, это была поистине любовь с первого взгляда. Андрей дарил
ей цветы, подарки, водил в рестораны, делал всевозможные сюрпризы. И вот
Андрей решился на серьезный шаг, он сделал Ирине предложение. Каково же
было его удивление, когда она в ответ потребовала бокал с колечком,
сказав, что тоже хочет пройти этот тест на сообразительность. Но ещё
больше удивило и в тот же момент порадовало, с какой легкостью она
догадалась, как снять это колечко. К сожалению, радость была недолгой.
Открутив ножку от чаши и сняв колечко, Ира тут же сняла с себя сережку,
бросила её в пустую бутылку из-под вина, закрыла её наглухо пробкой и
протянула бутылку Андрею, сказав: - Я отвечу ДА, лишь когда ты достанешь
сережку из бутылки, не разбив её, и не открывая пробки. После этого
случая я больше не видел ни Иры, ни бокала с колечком, а у Андрея
осталась лишь закрытая бутылка из-под вина с сережкой внутри, как память
о том, что не стоит поступать с людьми так, как не хочешь чтобы люди
поступали с тобой.
|
|