Анекдот N 1210908

Чтобы писать просто сказки, достаточно быть графоманом. Ну, или политиком. Чтобы писать хорошие сказки, нужен умный талант. Чтобы писать потрясающие сказки, нужно быть шизофреником. ///// Я так понимаю, братья Гримм - это были один человек? А Ремарки - супружеская пара, Эрих и Мария. ///// Несомненно. Если допустить, что « На Западном фронте без перемен» и « Три товарища» это сказки для взрослых

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

сказки писать быть несомненно допустить мария эрих

Источник: sporu.net от 2024-1-31

сказки писать → Результатов: 16


1.

Чтобы писать просто сказки, достаточно быть графоманом. Ну, или политиком. Чтобы писать хорошие сказки, нужен умный талант. Чтобы писать потрясающие сказки, нужно быть шизофреником. ///// Я так понимаю, братья Гримм - это были один человек?

2.

ТЕРЕЗА.
Это история настолько похожа на сказку, что в конце я размещу все фото, видео и картинки, чтобы меня не обвинили в сумашествии. Но начнём по порядку, не откажите себе в удовольствии прочесть до конца, не пожалеете хоть и долго читать.

В тот августовский полдень 1997 года на улицах маленького городка Бриндизи на юге Италии было пустынно. Август- месяц отпусков, город опустел, магазины, бары, газетные киоски и парикмахерские закрыли на месяц. В центре города остались одинокие старики в своих маленьких белых домиках на узких извилистых улочках. Бабушка Тереза 67 лет размышляла о жизни, о недавно умершем муже, с которым прожила почти полвека. Думала о четырёх выросших сыновьях, которые, к счастью, остались все рядом, а не как сын соседки Анны, что уехал в Германию или сын Джузеппины, тот вообще в Канаду уехал, раз в 5 лет приезжает мать проведать. Вот так сидела и думала она о чем-то своём пока не услышала шаги на улице. Под дверью стоял молодой мужчина, хотя как молодой, для Терезы сейчас почти все молодые, и говорил на басурманском языке. Тереза в школе отучилась 3 года, ещё в 1940 году закончила, умела читать, с горем пополам умела писать, справлялась со счётом пенсии, а вот басурманских языков не знала, равно как не знала и географии, но к географии вернёмся позже.
Чужестранец жестами пытается что-то объяснить, сказать, но кто ж его поймёт то. Было боязно, но бабушка Тереза решила впустить Чужестранца в дом, воровать там было нечего. Иностранец забежал в дом и побежал в туалет, благо квартира маленькая со второй попытки нашёл нужную дверь. По звукам бабушка поняла, что человеку сильно худо. После того, как гость вышел из "кабинета", Тереза дала ему чая с лимоном. В Италии больным всегда дают чай, не кофе же им предлагать в таком состоянии. Заодно выдала все свои терапевтические рекомендации типа не поднимать еду с земли, если упала; мыть руки после туалета; не есть фрукты с дерева, их опыляют от паразитов, надо обязательно помыть; а главное не есть сырые мидии, а уж если хочется мидий, то только с лимоном. Не знаю, чего понял гость из этих советов, но не перебивал и слушал. Пока чужестранец пил чай, Тереза ему рассказала про своих 4 сыновей и даже про внуков. Вроде уже и не о чем говорить, но гость сидел. Минут через 10 на улице раздался шум, 2 других очень озабоченных чужестранца явно кого-то искали. Тереза опять открыла дверь, да искали именно её неожиданного гостя. Все трое были очень рады встрече. Судя по голосу, сильно благодарили Терезу, но она не поняла по басурмански ни слова. Пытались дать какие-то странные банкноты, точно не лиры, но Тереза отказалась.
Вечером Тереза рассказала подругам Анне и Джузеппине о своём неожиданном госте. Те её пожурили за легкомымленность, мол мало ли, вдруг преступник, мог бы и убить. Вместе решили, что раз не лиры, то наверное ей предлагали немецкие марки ну или канадские доллары на худой конец. Других дннег они просто не знали. Надо было, конечно брать, пенсия то не высокая, но уже все, поезд ушёл, больше не дадут. Через несколько дней весь квартал уже знал эту историю. А со временем все стали о ней забывать...
В июле 2018 года город Бриндизи (отсталый даже для юга Италии) потрясла новость. В их маленький порт заходит огромная 100-метровая яхта. Скорее всего русского миллионера владельца заводов, газет, пароходов или персидского принца. Понятно, что ошиблись во всем. Яхта была не 100, а целых 124 метра. И владел ей не принц, а эмир. Не персидский, а катарский. И владелец не газет, а телеканалов (аль джазира), не пароходов, а самолетов (катарских авиалиний). Через час по узким извилистым улочкам бродила толпа народа в поисках той самой двери и той самой бабушки.
За 21 год бабушка постарела, ей уже было 88, но она по-прежнему была в форме. Когда она в очередной раз увидела возмужавшего и потолставшего чужестранца то конечно узнала его и даже сказала что-то типа: "что, касатик, опять прихватило живот?". Касатик, а вернее эмир Катара тоже узнал бабушку, да и туалет за последние 21 год совсем не изменился, его тоже проверили чтоб убедиться. Бабушке принесли подарок (не спрашивайте какой, это единственное, что я не уточнила) и пригласили в Катар на новый год.
Тереза, сославшись на то, что у неё большая семья, 4 сына с жёнами, 11 внуков, часть из них с мужьям и жёнами, несколько правнуков, не может принять приглашение, ей надо готовить орекьетте (это такие местные макаронные изделия) на всех на новый год. Эмир не долго думая пригласил всех.
29 декабря 2018 года толпа друзей и знакомых провожала в Рим большую семью Терезы. На проводы пришли журналисты с радио и телевидения, мер города Бриндизи попросил вручить эмиру в подарок старинный пергамент, а директор порта просил передать старинную, чуть ли ни средневековую карту порта в подарок эмиру.
Из Рима летели Qatar airlines в первом классе, это компания эмира, за семьёй прислали отдельный самолёт.
В Дохе семью Терезы встречали со всеми почестями, организовали приём на уровне сказки 1000 и 1 ночь. Ездили на экскурсии в самые красивые места, были во дворце у эмира и ужинали у него. И, не поверите, на ужин ели ореккьете, которые Тереза сделала сама своими руками.

Теперь по закану жанра главные и второстепеные роли:
Тереза- Teresa Borsetti
Чужестранец, он же касатик, он же эмир- Hamad bin Khalifa Al Thani
Анна и Джузеппина- соседки и лучшие подруги Терезы
Взволнованые чужестранцы- телохранители которые проворонили эмира, их дальнейшая судьба мне не известна
4 сыновей с жёнами,11 внуков, 2 правнука - ближайшие родственники Терезы
Свита эмира - Свита эмира

Всю эту историю рассказал мне один из внуков, который был в числе гостей эмира

Как и обещала несколько ссылок и фото

https://www.google.it/amp/s/bari.repubblica.it/cronaca/2019/01/03/news/da_brindisi_al_qatar_per_fare_le_orecchiette_all_emiro_l_89enne_nonna_teresa-215729476/amp

https://www.google.it/amp/s/www.corriere.it/cronache/18_agosto_18/brindisi-l-emiro-qatar-torna-trovare-l-anziana-signora-che-ospito-21-anni-prima-2d0a8b60-a2fa-11e8-afa5-13cd0513c17b_amp.html

https://www.brindisioggi.it/torna-brindisi-lemiro-del-qatar-la-sua-amicizia-nonna-teresa-sognare-tutti/

3.

Некоторые литературоведы считают что Золотой ключик представляет собой едкую сатиру на театральным мир Москвы, а в образах Пьеро и Карабаса Барабаса писатель высмеял поэта Александра Блока и авторитарного театрального режиссера Всеволода Мейерхольда.

Эти предположения возникли отнюдь не на пустом месте. Одной из самых знаменитых постановок Мейерхольда был спектакль по пьесе А. Блока «Балаганчик». Премьера состоялась в 1906 г. в театре В. Комиссаржевской, режиссер Мейерхольд сам сыграл роль Пьеро. Театр Мейерхольда был закрыт в 1938 г., а до этого времени его постановки пользовались достаточно большой популярностью и активно обсуждались.

В. МЕЙЕРХОЛЬД В ОБРАЗЕ ПЬЕРО

Сходство тем более узнаваемое, что Мейерхольд оборачивал вокруг шеи длинный шарф, а свисающие концы засовывал в карман ( Карабас у Толстого так же поступает со своей бородой: «Его обронил на дно пруда человек с бородой такой длины, что он ее засовывал в карман, чтобы она не мешала ему ходить».), а не репетициях клал перед собой маузер (как Карабас – плётку). И, конечно, считал актёра не более чем марионеткой в руках режиссёра.

В. МЕЙЕРХОЛЬД

У К. Станиславского был другой подход, о Мейерхольде он писал: «Талантливый режиссёр пытался закрыть собою артистов, которые в его руках являлись простой глиной для лепки красивых групп, мизансцен, с помощью которых он осуществлял свои интересные идеи».

В изображении двух театров – Карабаса и того, что скрывался за нарисованным на холсте очагом – исследователи видят историю противостояния двух театров и двух режиссеров – Мейерхольда и Станиславского.

Мейерхольд критиковал систему эмоционального сопереживания Станиславского, показанного в образе папы Карло. Он не только создаёт Буратино, но и предоставляет ему свободу творческого самовыражения. Конечно, единственный друг папы Карло, Джузеппе – это Немирович-Данченко. В конце сказки молния на занавесе нового театра напоминала мхатовскую чайку.

А помощник Карабаса Дуремар – это помощник Мейерхольда по театру и журналу «Любовь к трем апельсинам» Владимир Соловьев, носивший псевдоним Вольдемар Люсциниус. Сходство прослеживается не только в именах Вольдемар-Дуремар, но и во внешнем облике: высокий худой человек в длинном пальто.

Прозвище Толстой не придумывал: в начале ХХ века московская детвора дразнила Дуремаром французского лекаря Булемарда, который практиковал лечение пиявками и ловил их на болотах, закутавшись в длинный балахон.

А РОЗА УПАЛА НА ЛАПУ...

Алексей Толстой с неприятием и насмешкой относился к эстетике Серебряного века, символизму и главному и его представителю – поэту А. Блоку. Это дает исследователям основание утверждать, что в образе Пьеро он высмеял и самого поэта, и литературное направление. В тот же период в «Хождении по мукам» Толстой в образе поэта-декадента Бессонова также воплотил шаржированные черты Блока и его многочисленных эпигонов.

Роза – один из основных символов поэзии Блока, тем более упавшая. В пьесе «Крест и Роза», написанной Блоком, главная героиня Изора, запертая в башне ревнивым мужем, то и дело роняет розы влюблённому в неё рыцарю. А с возлюбленным встречается только в зарослях розовых кустов. У Толстого роза падает на лапу Азора (известный палиндром Фета), усиливая сходство за счёт созвучия имён.

В итальянском первоисточнике такого персонажа как Пьеро вообще не было. Мальвина – собирательный образ «романтической возлюбленной» – тоже создание русского писателя, как и неожиданный для сказки мотив беззаветной любви Пьеро к ней. В образе Пьеро, кукольного поэта, узнаваем Блок; он и сам сравнивал себя с персонажем комедии дель арте, грустный, вздыхающий, обманутый. В отношении Пьеро к Мальвине кроется намёк на семейную жизнь Блока, разделявшего возвышенное обожание и плотские радости. Стихотворения, которые читает Пьеро: «рыдаю, не знаю – куда мне деваться», «мы сидим на кочке», «пляшут тени на стене» – передразнивают известные строки Блока.

КУКЛЫ СОРВАЛИСЬ С НИТОК

Мейерхольд и Блок были настолько узнаваемы, что читатели искали и находили аналогии. Так, в Мальвине (кукле с романтичным именем, позже означавшим женщину лёгкого поведения) видели и Зинаиду Райх, жену Мейерхольда и первую красавицу его театра; и актрису Марию Андрееву, фактическую жену Горького, которая оставила театр Мейерхольда и уехала с Горьким на Капри.

Некоторые исследователи видели в ней актрису Ольгу Книппер-Чехову, жену Антона Чехова (возможного прототипа верного Артемона), а в образе Буратино – актёра Михаила Чехова, создателя актёрской «Системы Чехова».

МАКСМ ГОРЬКИЙ И АКТРИСА МАРИЯ АНДРЕЕВА

Возможно, в озорном Буратино автор видел и себя – у Толстого был период эмиграции, тоски по дому, возращение на родину. Но в эпизоде, когда Буратино удирает от доктора кукольных наук, взбирается на сосну и вопит во всё горло, узнавался именно Горький на итальянской вилле на острове Капри, куда Горький уехал после революции. Когда Мальвина учила Буратино писать, читатели также улавливали намёк на превосходно образованную Андрееву и не слишком образованного Горького.

У сказки был взрослый подтекст, но её задачей было не подшутить над прототипами, а показать модель активного поведения, полезную для советских детей. Подтекстов у Буратино много больше. Есть отсылки и к Льюису Кэроллу (несколько раз появляется облако в виде головы кота, Алиса ищет дверку для ключика и находит её за шторкой) и к «Балаганчику» Блока.

В пьесе Блока Арлекин прыгал в окно, нарисованное на бумаге, а за ним были пустота и смерть. У Толстого за холстом была дверца, ведущая к новому театру и новым приключениям. В чудеса Толстой не верил. Возможно, поэтому Поле Чудес находится в Стране Дураков, а чудо, обещанное Буратино, пройдохами Алисой и Базилио, оказывается обманом

Как бы то ни было, даже вне поиска подтекстов «Приключения Буратино» остаются одной из самых популярных детских сказок

Бонус фото реальных "Буратино" с "Мальвиной" https://anaga.ru/28021183.jpg

4.

Как некогда тут любили писать - преамбула:

Когда-то, давным-давно, когда многих нынешних читателей еще и не было на свете был на anekdot.ru чат "Прямой Эфир". Собирался там народ со всего света, пообщаться и повеселиться. Заглядывал туда иногда и Дима Вернер. И вот однажды, ровно 21 год назад, в четверг, 22 апреля 1999 года мы вспомнили пионерлагерные страшилки и стали рассказывать свои.
Может быть сюда заглянут и те кто помнит то время...
Все рассказики и ники авторов взяты из реальных архивов "Прямого Эфира".

Ну и - амбула:

СТРАШЕННЫЕ ИСТОРИИ

Жила была девочка в доме N6 в Грекоримском переулке. И однажды она потеряла свою расческу, а через 3 дня у нее начали выпадать волосы. Родители ее и к врачам водили и в Москву к профессору возили, ничего не помогало. Девочка лысела прямо на глазах. А была у них бабка соседка, она и говорит - я вам помогу за 3 рубля новуми деньгами. Ну они и согласились. Бабка начала колдовать и нашла огромную синюю крысу которая сидела под лестницей и пряла с расчески девочкины волосы.
Ну крысу конечно убили, бабке дали 3 рубля, но старыми, поэтому девочка так и осталась лысой.

Хрюша


Жил был мальчик. Он очень любил курить.
Однажды он выкурил три пачки сигарет и умер.
А его папа собрал все бычки и стал на базаре просить подаяния. Ему все охотно подавали, а он им в замен дарил бычки. Все кто взяли бычки умерли через три дня.
А у папы выросла седая борода и он уехал в Крым. Там он подскользнулся на апельиновой корке и упал на кинжал и умер. 22 раза. Вот.

Плюка


Девочки из пятого класса очень любили бегать по лужам. Их учительница предупреждала не раз: -Девочки, не бегайте по лужам, вода течет с кладбища!!!
Но глупенькие девочки не слушались и продолжали свое.. И однажды мама одной девочки заметила, когда помогала дочке мыться в ванной, что у нее ноги чернеют снизу.. И чем дальше - тем чернее.. Мама дотронулась пальцем - и у нее палец почернел.. Она его в рот засунула и вся почернела.. Так появились негры..

ДихЛофос


Один мужик каждый день кушал свинину, очень он любил это блюдо. И вот однажды его от работы послали в командировку, в колхоз. А надо сказать что мужик этот до того в колхозах никогда не бывал. Ну натурально, приезжает он в колхоз, приходит к председателю и говорит, вот, мол, в командировку приехал. А председатель посмотрел на него так хитро, и говорит идите мол в такой-то дом, там у нас завсегда командировачные останавливаются. А надо сказать что в этот колхоз много людей в командировку ездили, но все пропадали.

А этот мужик был тайным агентом КГБ. Ну он и пошел. Устроился на ночь. И вроде как будто заснул. А сам не спит, подглядывает. Натурально, в полночь открывается дверь его хвать подмышки и потащили куда-то. Мужику тому щекотно, но он терпит, тренированый мужик. Ну короче притаскивают его на свинарник, тут он глаза как открыл и всех арестовал. Оказывается в этом колхозе свиней командированными откармливали, а этого мужика свиньи испугались, видать почуяли чего... Только мужик этот свинину больше не кушает.

Хрюша


Купили одной девочке куклу Барби. Розовую такую. И стала девочка что не день то бледнеть. А кукла стала краснеть. Девочка стала совсем слабенькой и умерла. Врачи посмотрели - от потери крови. А КРАСНУЮ куклу родители отдали соседской девочке...

Jet

Жил-был лысый мужчина. Он был одинок, и его никто не любил. Это его огорчало, да и кушать хотелось.. И придумал как-то он вот что.. Нарисовал себе сзади на голове светящейся краской череп, приставил сигаретку и спрятался на кладбище... Долго ждал пока кто-нибудь пройдет...Хотел напугать.. Стемнело, а он все ждал-ждал.. И дождался. Его мертвецы съели...

ДихЛофос


Однажды в черном городе, на краешке земли
Жила малютка девочка- встречала корабли.
И кушала смородину за завтраком она
И не была уродиной хотя жила одна.
И как-то поздним вечером раздался тихий стук
И девочка открыла дверь, а там стоял барсук.
Держал письмо с печатями и хвостиком махал
И в дом вошел нахально так и прыгнул вдруг в подвал.
А девочка-малюточка письмо подобрала
И прочитала тщательно кошмарные слова,
И выбежала из дому и прыгнула в трамвай
Доехала до пристани, а там - Баба-ягай.
Схватил он сразу девочку и ухо оторвал
И оторвал ей ручки и ротик разорвал.
Он мучил жутко девочку и ноги ей крутил
Когда-же надоело все,он в океан уплыл.
С тех малютка-девочка живет, как инвалид
И нету у ней глазиков и рот с тех пор болит.

Плюка


Один дяденька никак не мог устроится на работу. И вот идет он однажды из отдела кадров, а навстречу ему старуха. Че милок, - говорит старуха - нужна тебе работа. Да - говорит дяденька - очень нужна, а кем? Ну старуха натурально, ему говорит - ты мол милок не боись, работа не пыльная, а платют много. Ну дядька с дуру-то и согласился. Отдал бабке паспорт, трудовую книжку и все анализы. На другой день ему звонят и говорят, мол, вы приняты, приходите туда-то и туда-то. Ну он адрес записал а бумажку дома забыл, и пошел. Пришел-то по правильному адресу а вот дверь перепутал. Заходит а там старухи мужика жарят. Ну дядька испугался а виду не подал. Но старухи догадались и его тоже зажарили, но милиция нашла бумажку с адресом и всех старух посадили.

Хрюша


Жил на свете мальчик. Шел он как-то по улице, подскользнулся, ударился головой и умер. подошла к нему старушка - хотела помочь, наклонилась, тут ее иснсульт прохватил и она умерла. А водтель проезжающей машины, засмотрелся на два трупа и врезался в столб. Скончался от ран. Подбежал миллиционер, хотел рапорт составить, задел за пистолет, тот выстелил и он умер от потери крови. Подьехала скорая помошь, пыталась затормозить, но на крови ее занесло, врезалась в разбитую машину и загорелась - все погибли. А все кто это видел поумирали от разрыва сердца. Вот.

Jet


Давным-давно на свете жил мальчик. Он никогда не слушал своих родителей. Однажды мама сказала ему, чтобы он не крутил ее швейную машинку. Мальчик сказал, что не будет, но как только мама ушла, он бросился к машинке и начал ее крутить.
Вдруг у машинки выросли ручки и ножки она схватила мальчика за веки и зашила ему глаза.
С тех пор мальчик перестал читать сказки, но стал хорошо нюхать и слышать. Вот.

Плюка


У одного мальчика были очень длинные волосики, он их любил и красил кисточкой. Однажды он пошел в ванную их помыть. Только намылился тут из сливного отверстия с громким хлюпом вылетела пробка и появилась длинная фиолетовая рука. Мальчик испугался, но с потолка послышался ласковый тихий голос, мол не бойся мальчик, я тебе только помогу. Мальчик с дуру-то взял и согласился. Ну рука, натурально начала мальчику мыть голову потихоньку нагибая его ниже и ниже, пока его волосики не попали в сток. Тут рука страшно захохотала и начала тянуть мальчика изо всей силы. Мальчик хотел отрезать себе волосы, но он боялся что мыло попадет в глазки и наощупь не нашел ножниц. Так его фиолетовая рука и затащила в сток, только кросовки снаружи и остались, потому что этот мальчик всегда мылся в кроссовках. А руку так и не нашли.

Хрюша


Однажды , в старом городе, на базаре, появилась тетенька. Она молча стояла, прижимая к себе корзину с пирожками. Стояла она молча, и только ее пронзительный взгляд привлекал внимание досужих прохожих.. с чем пирожки-то? - спрашивали ее.
Со свининой! - давала тетенька неохотный ответ..
И брали люди у нее пирожки, и ели.. И было вкусно им.
А в одной семье была девочка, и у нее от рождения был синий ноготь на мизинце. И такая прелестная она была крошка, родители не могли нарадоваться..
И вот однажды пропала эта девочка.. Безутешные родители обыскали весь город, им помогали соседи, милиция.. Но все было напрасно.
А через неделю пошла мама той девочки на базар, и проголодалась по дороге.. Ну и купила короче пирожок у той тетки злобной. Откусила прожевала, проглотила.. Еще откусила - чует что-то во рту застряло.. Пальцем залезла - а там дочкин синий ноготь.. Она умерла тут же на месте от разрыва сердца, а тетка так до сих пор и торгует на том базаре.. И в городе все пропадают дети.. УФ!

ДихЛофос


В центральном районе одного города стали пропадать троллейбусы. Милиция с ног сбилась. Выходит тролейбус на линию, сделает один-два рейса и пропадает. Ну, натурально, вызвали подмогу из Москвы, а найти ничего не могут. Запросили агентов ФБР аж из самой Америки, да и те тоже найти не могут. Тут приходит пацан, лет десяти а глаза у него старые, и говорит, дайте мне велосипед и табель с пятерками за 5 класс, тогда я вам помогу. Ну делать нечего согласились. Тогда он и раскрыл тайну. Оказывается это пионеры собирали металолом. Троллейбусы они сдавали, а пассажиров пропускали через мясорубку, делали польскую колбасу и продавали ее в Болгарию.

Хрюша

5.

Расскажу-ка я вам печальную историю об одном мальчике.

История, сия грустна и, возможно, длинна, да еще и не формат, но в конце все будет хорошо, так что можно сильно не переживать. Но подумать все-же стоит. Или в каментах хотя-бы отметиться.

Макаренкам и из детям посвящается. Поехали.

Жил был мальчик, как говорится в анекдоте – сам дурак.
В нормальной семье жил, порядочной. Ни так чтобы богатой, но и не бедствовали. Когда всем было тяжело, им было тяжело. Когда все на подъем шли, они на подъем шли. Обычная семья, каких много-много сотен тысяч на просторах СССР тогда проживало. И продолжало проживать, когда СССР не стало.

И были у мальчика родители – мама и папа. Папа работал, как работают другие сотни тысяч пап, мама сидела с мальчиком и его старшей сестрой дома. Заботилась и опекала их. Покушать приготовит, белье постирает, расцарапанное колено зеленкой помажет. Такая вот заботливая мама. Еще мама любила порядок и чистоту. Очень сильно любила. Каждая вещь жила только на своем месте и место это было определено с момента появления этой вещи в доме и не менялось никогда.

Мама, как и любой ответственный родитель считала, что дети должны хорошо учиться и приносить домой только хорошие оценки.
Будучи ответственным родителем мама прививала эти немаловажные качества своим детям. Именно о этих способах и о том, что из этого вышло спустя 25-30 лет и будет эта история.

В первый раз мальчика избили в пять лет ремнем от дамской сумочки за испачканный гуашью халатик. Это был такой бежевый халатик с темно-песочного цвета волнистыми узорами. Мальчик любил рисовать, но не очень задумывался о правильной одежде. Мама сорвала с него халатик и начала хлестать тем, что было под рукой – сумочкой. Мальчик забился в шкаф, и его хлестали по рукам и спине, крича, что он испортил вещь. Когда мама решила, что мальчик достаточно осознал, что вещи нужно беречь – раны обработали зеленкой.

Мама всегда заботилась о здоровье своих детей. Например, если у них сильно замерзли ручки от того, что они играли в снежки и варежки промокли, она отворачивала вентиль горячей воды и отогревала им ручки, к сожалению, мальчик не мог сказать, почему она не добавляла холодной воды. Мама очень заботилась о том, чтобы дети ходили чистыми и опрятными. Поэтому, мальчик вскоре узнал, что отцовский ремень мягче.

В шесть лет мальчик в первый раз попал в больницу – он упал. По крайней мере так сказала врачам мама. А она знает лучше. Мама была уверена, что столовым манерам следует приучать с самого детства, поэтому нежно гладила по головке и говорила: «сынок, ешь аккуратнее». Мальчик наверняка соврет, если скажет, что он кушал куриный бульон и он был горячим, поэтому мальчик хлюпал, а мама ударила его по голове со словами: «не хлюпай как свинья» и он от этого ударился виском о стенку. Мальчик и вправду часто падал и много бегал.

Вы спросите, а где-же тут папа? Папа работал. Были тяжелые времена и папа часто работал допоздна. А может он просто работал допоздна, потому как понимал немного больше, чем мальчик. Зато папа научил мальчика читать очень рано и постоянно приносил с собой новые книги. Разные. Одни были скучны и непонятны, а поначалу в них было много непонятных слов, которые мальчик просил папу ему разъяснить, но были и просто сказки. Сказки мальчик очень любил, хоть ему и было страшно от того, что Василиса пре-какая-то отрезала у себя ляху и скормила птице, которая с Иваном царевичем поднимала их из пропасти, в конце-то все-все было хорошо. Папа заступался за мальчика с сестрой, но потом он уходил на работу и они оставались с мамой.

В шесть лет мальчику подарили на день рождения рюкзачок для себя, а не школы. Он хотел машинку, как и многие мальчики, но рюкзачок был замечательным и, спустя неделю, мальчик сложил в него свою одежку и решил поехать на вокзал – в городе Сигулда жила бабушка, а бабушку мальчик любил. Мама посмеялась и отобрала рюкзачок, а также стала забирать запасные ключи из дома.

В семь лет мальчик пошел в школу и очень старался хорошо учиться – это было несложно, ведь читать, писать, считать он уже умел. Что мальчик не умел – не умел ровно писать. «Ты же знаешь, как это важно – писать аккуратным каллиграфическим почерком» - говорила мама и показывала ему как надо. У мамы действительно очень хорошо получалось – каждая буковка была идеальной. Но почерк мальчика кардинально не улучшался, не смотря на регулярные занятия по паре часов дома. Мама была очень терпеливой, поэтому сломала ему безымянный и средний пальцы на правой руке только в третьем классе. Зажала ручку между его пальчиков и очень крепко сжала. Возможно она хотела показать, как следует держать ручку, и перестаралась ведь ручку нужно держать между большим, средним и указательными пальцами. Так мальчик понял, что читать книгу, когда одна рука в гипсе очень неудобно и что он очень некрасиво пишет.

В восемь лет мальчик бегал на перемене и получил замечание в дневник. Как он потом узнал от мамы – это очень плохо. Еще он узнал, что когда бьют ладонями по щекам – это больно и что может выпасть зубик.
В девять лет мальчик понял, что нужно очень хорошо учиться, если он не хочет, чтобы его били по щекам и тонким ремнем. И он очень старался – приносил только хорошие оценки и очень переживал за четверку по математике за четверть.

Когда мальчику исполнилось десять лет, он попросил учительницу по литературе не ставить ему 3 за диктант потому как его опять побьют дома. Учительница попросила прийти маму на беседу. На следующий день мальчик заболел на две недели – на дворе была зима и дети болели часто. Заботливая мама позвонила классной руководительнице и предупредила ее об этом. Когда мальчик вернулся в школу, его подозвала учительница по литературе и сказала, что врать – нехорошо и что она поговорила с моей мамой и что она – очень заботливый и добрый человек, а впредь к моим словам она будет относиться внимательнее. Так мальчик понял, что он лгун и ему нельзя доверять.

Когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, он поехал с ребятами со двора на речку на велосипедах. Они и раньше ездили, но в этот раз заигрались, поэтому вернулись, когда мама уже была дома. В руках у мамы был пластиковый веник для выбивания ковров, который разломался через пару ударов. После этого мама взяла в руки папин ремень с тяжелой бляшкой и начала хлестать им. Остановилась, когда мальчик перестал вопить от боли, на спине стали проступать кровавые полосы от острых краев сломанного веника, а на ногах и руках стала проявляться эмблема со звездой. Так мальчик понял, что на улице плохо и лучше не кричать, если тебя бьют.

Мальчик еще многое узнал о жизни, пока не дорос до семнадцати лет и не сказал однажды маме: «не опустишь руку, я тебе ее прямо тут сломаю», для убедительности прописал маме пощечину и пробил фанерную комнатную дверь пинком ноги. И мама перестала учить мальчика. Папа пришел с работы и ничего не сказал. Он и так все понимал после того, как из дома ушла сестра, которая, по последним сведениям, на тот момент проживала в Голландии пытаясь как-то закрепиться.

В восемнадцать лет мальчик закончил школу с тройками по всем предметам кроме тех, которые ему были нужны для поступления в университет Хельсинки, получил свой взрослый паспорт с визой, сложил свой теперь уже взрослый рюкзак, обнял отца со словами благодарности за заботу и за то, что отложил в заначке денег на его учебу, попросил у него прощения и ушел из дома.

Впереди его будут ждать два развода, три свадьбы, рождение дочери от второго брака, а спустя четыре года – сына от третьего, переезды еще в три страны, измены и скандалы, банкротство и терки с конкурентами, у него будет часто болеть голова и будут приступы ярости, если ему кто-то причинит боль, он будет замыкаться в себе и обрывать отношения без попыток их восстановления при первом намеке на осложнения. А при быстром наборе текста на клавиатуре у него будут путаться средний и указательный пальцы напоминая о том, что он так и не освоил чистописание, а последний раз больше страницы он писал многие годы назад – своей первой любимой девушке, которую оставил в Лиепае.

«Макаренки», за вас!
Да не возненавидят вас ваши – же дети!

6.

Когда дочке было 3 годика, я как-то вечером засунула ей под подушку упаковку ее любимых конфет. Утром она их нашла и удивленно спросила:
- А это откуда?
Я, не задумываясь, будничным тоном ляпнула:
- Эльфы принесли.
Нравилось мне в то время отвечать креативно, и до последнего стоять на своем, добавляя к выдумке убедительные детали.

И эта сказка затянулась на 5 лет.

- Мама, а кто такие эльфы?
- Эльфы есть у всех детей, они выполняют желания, они помогают, они дарят подарки.

- Мама, а другие дети говорят - эльфов нету.
- Глупость какая, у каждого ребенка есть эльф. Но если ребенок в эльфов не верит, то они к нему не приходят.

- А как они выглядят?
- А ты им напиши и оставь письмо под подушкой. Они тебе сами расскажут.

Сначала эльфы приносили подарки сами, их мелкие безделушки вызывали бурю эмоций. Потом дочка стала рисовать эльфам картинки, чтобы рассказать, чего она хочет... потом писать, перерисовывая буквы с маминого черновика, потом писать самостоятельно по секрету от мамы. Иногда эльфы приносили заказанное не сразу, иногда приносили вообще что-то другое, иногда писали письма и рассказывали о себе. И чем старше становилась дочка, тем больше ей нравились именно письма. Когда мама с дочкой ругалась, та возмущенно бросала ей в ответ, что напишет эльфам! ...и просила у них добрую маму и 100 конфет. И даже если мама злилась, эльфы всегда отвечали и успокаивали.

Как-то дочка попросила у эльфов красивых зверюшек, точь-точь как в журнале, который выходит раз в месяц, с одной игрушкой из целой коллекции сплошных замечательностей. А у эльфов как раз был набор в школе эльфят, и они поручили маленьким эльфам сделать зверюшек в качестве тестового задания. Эльфята перестарались, во-первых, сделали дракона, во-вторых, они его случайно оживили. Дракончик разнес пол-деревни, и все силы были брошены на то, чтобы сначала восстановить домики. По вечерам эльфята, тихо шушукаясь, запирались в мастерской, потому что хотели сделать подарок сами, без помощи взрослых. Дела у них шли медленно... в общем, через 2 месяца посылка дошла из Китая, и эта глава сказки закончилась.

За 5 лет было написано много сказок, придуманы эльфята и их имена, описание острова и домиков, наличие в деревне эльфов главной феи, болезни, праздники, школа, отпуска. Дочка делала эльфам подарки: одной конфеты хватало на всю деревню, а из маленьких коробочек эльфы сделали себе целый домик для гостей, а еще они не знали, что такое сахар, и называли его сладким камнем... Эльфам нельзя было показываться людям, совсем нельзя, как в сказке про Черную Курицу. Им бы пришлось сразу искать себе другое место жительства. Но эльфы все равно просили главную фею, чтобы она позволила им привести девочку в деревню и научить ее колдовству.

А потом мама поняла, что сказку пора заканчивать, чтобы она навсегда осталась сказкой. Дочка еще верила в эльфов, но была уже о-ооо-очень большая. Знаете, как верят люди, которые просто хотят верить? Как не замечают очевидных мелочей, противоречащих их вере? Все дети когда-то узнают про Деда Мороза, про зубную Фею, про ... а эльфы должны были остаться сказкой.

Когда дочке исполнилось 8 лет, эльфы принесли ей 3 пожелания в качестве прощальных подарков:
- Тебе достаточно начать что-то делать, и оно обязательно получится.
- Тебе достаточно будет улыбнуться, чтобы подружиться с другим человеком.
- Когда ты станешь старенькой бабушкой, мы заберем тебя к себе, превратим в маленького эльфа, и ты пойдешь в нашу школу.
И еще они пообещали, что заколдуют маму с папой, чтобы те стали добрее и сами иногда прятали ей под подушку подарки. Надо отметить, что вот это последнее пожелание исполнилось прямо сразу, еще до появления каких-то подарков от родителей. Великая сила убеждения.

Нет, дочка не сразу смирилась с тем, что эльфы ушли. Что значат эти все: "ты уже большая", "ты скоро перестанешь замечать волшебство"?
... а если им написать?

А в доме по-прежнему живет масса игрушек, которые принесли эльфы. И эльфы по-прежнему существуют.

7.

Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.

"Судьба играет человеком..."

Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.

Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.

Часть Первая - Маленькая Небрежность

Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.

Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."

Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.

На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.

Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."

Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.

Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.

Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.

Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.

В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"

Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."

Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.

Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."

Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."

В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.

Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."

А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.

"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.

Часть Вторая - Эвакуация

А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"

Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?

Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."

Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.

Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.

Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.

"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)

Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.

А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."

Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.

(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )

С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.

Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."

Часть 3. Потеряшка

А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."

Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.

Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.

В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).

Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.

Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.

А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.

Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.

За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.

"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.

Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.

Часть 4. Сердце матери.

Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.

Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."

С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.

Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."

Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)

Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.

И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."

Часть 5. Найдёныш.

Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.

Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.

И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."

Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.

Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.

Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."

Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."

На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.

Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.

Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."

Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.

8.

Мечты сбываются.

В беззаботном советском детстве я отдыхал с мамой в Абхазии. Море, пальмы, фрукты. После Воркуты это была сказка. В этой сказке я заболел с высокой температурой и огромными фурункулами. Акклиматизация! - безапеляционно заявила суровая абхазская женщина-доктор в поликлинике. И я уныло лежал в комнатке и читал абхазские сказки. Сказки были суровые. Там главный герой летел на орле, которого надо было кормить в полете, и когда запасенное мясо кончилось, герой отрезал его от своей ноги. Хозяин большого дома, в котором мы снимали комнатку, был большой веселый абхазский милиционер Сергей. У него была совсем молоденькая жена, не говорящая по русски, которую он привез с гор, чтобы держать в кулаке. Вечером все вместе смотрели во дворе по телеку итальянский детектив. Там бравые карабинеры палили из автоматов по плохим парням. "Хорошо им"-завистливо вздохнул Сергей-"а нам за каждый пистолетный патрон кучу объяснительных писать". Милиционерам тогда не давали ни автоматов ни палок. Каникулы закончились и больше я там никогда не был. Мама с новым красавцем-мужем ездила туда через пару лет. К тому времени у хозяев было двое детей и уже жена держала Сергея в кулаке, после какой-то мутной истории.
Прошло лет тридцать пять. Мама давно развелась. Ее бывший муж давно умер. И в прошлом году мама снова съездила в Абхазию. Из знакомого дома вышла суровая абхазская женщина.
- Вы меня конечно не помните - сказала мама.
- Ты с севера приезжала с красивым мужем - сказала суровая абхазская женщина и улыбнулась.
- А где Сергей?
- Погиб. На войне.

9.

- Не то, чтобы я верила в Деда Мороза, - задумчиво произнесла моя девятилетняя дочка утром 31-го декабря, - Но письмо ему напишу. Хочу набор «Голубые кристаллы»!

У меня ухнуло сердце. Набор для выращивания кристаллов, причем непременно синего цвета, был её давней мечтой. Я спрашивала его по детским магазинам весь год, но коварные кристаллики были неуловимы. И вот: тридцать первое, в доме уборка и оливье, искать времени нет…

Дочка скребет карандашом по бумаге, царапая мне душу. Ну нельзя же так издеваться над сказкой! С тоской представляю, как утром буду объяснять, что письма Деду Морозу надо писать заранее, за две недели минимум, потому что возможности волшебства не безграничны… Понуро иду запускать «Иронию судьбы» - обязательный фон новогодних хлопот.

В середине дня закончилось масло. По пути в супермаркет, в витрине зоотоваров (!) вижу коробку с кристаллами. Подхожу. Распродажа игрушек. Кристаллы. Голубые! Беру!
Это я все к чему? Я, конечно, взрослая. И в сказки мне верить не полагается. Но пофиг.
ДЕД МОРОЗ, СПАСИБО ТЕБЕ БОЛЬШОЕ!!!

10.

Недавно вспоминали в кругу друзей историю двадцатилетней давности, и было решено поведать её миру. Разумеется, с изменёнными именами и без указания места действия, чтобы никому не было обидно.

Диспозиция такова: средина девяностых, зима, очень ранее утро первого января очередного года. Я и мои друзья: Миша (сосед и друг детства) и Лариса, составляющие ныне вместе очень дружное семейство, оказались в другом районе города с целью посетить наших общих друзей. Ну в общем, как это обычно бывает: кто-то звонит и поздравляет с наступающим, потом рождается вполне ожидаемая мысль совместно поднять бокалы...

Тем более, что городская администрация клятвенно обещала организовать движение общественного транспорта всю новогоднюю ночь. Воспалённому алкоголем мозгу 15 минут на автобусе — это практически рядом. Вот только из-за стола встань и ты уже там где надо. Однако моя будущая супруга назвала нас с Мишей идиотами и осталась дома, а Лариса ну никак не могла отпустить Мишу одного, и поехала с нами. Оделись кто во что горазд. Я, например, был в бушлате, который обычно использовал на зимней рыбалке, потому что он был тёплый, а также потому, что в его карманы уместилась выпивка-закуска-подарки, которые мы хотели с собой взять. Остальные были одеты соответственно. Лариса, например, была заботливо закутана в любимый ватник Мишиной тёти, потому что холодно, и ещё, как сказал Миша: «не в театр идём, а так в гости по соседству».

Доехали отлично и быстро на автобусе, поздравили друзей лично, выпили, закусили, пора бы теперь и домой. И тут обнаруживается, что решимости городской администрации организовать движение транспорта не хватило до самого утра. То есть варианта два: такси или пешком. Пешком отпадает, ибо всё-таки далековато после бурной новогодней ночи, и уже чувствовалась усталость и крайнее нежелание совершать бодрящую часовую прогулку под зимним новогодним небом.

Благо на перекрёстке был кажущийся на первый взгляд избыток предложения на рынке извоза в виде вереницы самых разных бомбящих автомобилей. Ожидаемо, что утром первого января тариф будет непривычно особенным. Мы были морально готовы к пяти- или даже десятикратному коэффициенту против обычного «ночного» тарифа, что мы раз в год могли себе позволить, ибо мы с Мишей, хоть и параллельно учились, зарабатывали на тот момент выше среднего.

Однако, сумма, озвученная первым в очереди таксистом, превзошла все вменяемые ожидания. Она ровно в два раза превосходила месячную зарплату учительницы в средней школе, что можно установить абсолютно точно, поскольку Лариса именно и была школьной учительницей на тот самый момент. Оставаясь, впрочем, работать в школе скорее из чувства долга перед обществом, нежели ради заработка. Мы с Мишей тоже немного обалдели от ценообразования в области извоза в новогоднюю ночь и решили вступить в переговоры с бомбилой с целью получить скидку раз эдак в несколько, причём как минимум, а как максимум, так во много раз.

Бомбила на контакт сначала не шёл, однако после полуминутного сопения, выдал встреченное предложение:

- Ну пусть баба ваша за щеку возьмёт, тогда скину немного.

См. выше, мы и правда были одеты как люди стоящие на самой низкой ступеньке социальной лестницы (ватник, бушлат, валенки). Однако, даже в этом случае сие предложение было явным перебором. Потому что значительная часть населения нашего города уже посетила места не столь отдалённые, а ещё не менее значительная часть, судя по образу жизни, готовилась к такому событию в своей жизни. Иными словами, для города, живущего отчасти «по понятиям», такое предложение было более чем не комильфо. Но, наверное, что-то замкнуло в голове работника баранки и педалей под конец морозной новогодней смены и ему помимо денег захотелось ещё и тепла. Разумеется в том виде, как он себе это тепло представлял. И причём настолько, что это желание выжгло все предохранители в мозгу.

Спортсменами, а тем более чаками норрисами или джеки чанами, мы с Мишей не были, но детство и юность прошли на границе с промзоной, а также обычным делом были качалки, подростковые разборки, боевые искусства, ну или то, что под ними тогда понималось... В общем представляете о чём я? Миша, пробывший первую половину детства в ранге очкарика-ботаника, вынужден был преуспеть в этом всём больше, чем остальные, иначе вторая половина детства была бы ещё более печальной, и он был бы бит всякой гопотой практически ежедневно. А в юность он вступил бы просто изгоем. Время такое было. Подобного исхода Миша не хотел, поэтому задерживался в нашем подвальном спортзале частенько допоздна.

В общем, пришлось ему и железо потягать, и на турнике повисеть, и спаррингах постоять, как и нам всем. Но ему, наверняка, в силу телосложения и имиджа с существенно большим фанатизмом, чем остальным.

И тут какой-то бомбила так оскорбляет его любимую Ларису, в которой он души не чает и на руках носит. Миша тоже посопел какое-то время, потом снова наклонился в приоткрытому стеклу машины и ответил вопросом на предложение бомбилы:

- Так ты что, защеканец что ли?

Ответ по степени экспрессии превосходил первоначальный вопрос. Про троллинг тогда не знали, а это значит, что Миша был первым в истории троллем нашего города, а может и всей страны, или даже всего мира. Причём спонтанно.

Затем последовала короткая перепалка с использованием не афишируемых, но хорошо известных русских идеологем, а ещё спустя буквально пару секунд бомбила вынырнул из водительской двери с монтировкой в руке и злобным блеском в глазах и начал приближаться к Мише с явным требованием сатисфакции. Остальные бомбилы тоже напряглись, было понятно, что собрата они не бросят, на что наверняка этот самый собрат с монтировкой и рассчитывал на своих коллег.

Дальше я помню всё довольно смутно, ибо всё было очень быстро, а я был уже весьма нетрезв. Пытаясь одновременно как-то прикрывать Мишу хотя бы со спины, я понимал, что в такой ситуации самое главное, чтобы не затоптали хрупкую Ларису, которая в такой ситуации чувствовала себя определённо не в своей тарелке и информировала об этом всех вербально при помощи громкого визжания и междометий, поскольку ругаться матом так и не научилась. О том, чтобы нам всем отступить или убежать уже не могло быть и речи. Битва началась. Поэтому выполняя роль гибрида сломанной ветряной мельницы и взбесившегося вентилятора на раскатанном шинами льду проезжей части, я с переменным успехом и перманентным энтузиазмом тоже активно участвовал в этом действе.

Сначала я подумал, что всё очень плохо. Потом мелькнула надежда, что как-нибудь всё-таки отобьёмся. Потом уверенность стала нарастать, когда мы буквально нащупали свободный ото льда участок асфальта под прикрытием сугроба с одной стороны и запаркованного грузовика с другой. Ситуация как-то стабилизировалась. Затем я начал беспокоиться, что Миша кого-нибудь убьет отнятой у первого бомбилы монтировкой. Потом я понял, что мы практически победили. А в финале приехал милицейский бобик, вызванный кем-то из благодарных зрителей из близлежащих домов, чтобы зафиксировать нашу убедительную победу по очкам в милицейском протоколе.

Из минусов было то, что бомбилы обычно были на короткой ноге с милицией, что могло быть чревато при составлении протокола. Из плюсов то, что в составе наряда был наш приятель по школе. Составили протокол относительно мирно и быстро, бомбилы собрали выбитые золотые коронки, которые смогли найти в темноте, все вместе вытерли с физиономий сопли цвета заката, и мы втроём воспользовались любезным предложением наряда подбросить нас до дома (спасибо приятелю из наряда). Когда мы грузились в милицейский УАЗик у большинства бомбил было на лицах написало злорадство и уверенность в том, что нас везут как минимум на расстрел, ну или хотя бы в сибирь на урановые рудники.

Дома рыдающая Лариса была передана на руки моей будущей супруге, от которой я в течении последующих десяти секунд узнал о себе больше, чем за всё прошлое и будущее время совместной жизни. А мы с Мишей приняли про сто грамм антидепрессанта. Покурили. Потом удвоили дозу лекарства и наконец всё-таки тоже пошли спать, так и не поняв с каким чувством вставать завтра и как жить дальше вообще.

Спустя пару недель нас вежливо и официально пригласили для дачи показаний. Всё-таки в деле появились заявления о ЧМТ (что не подтвердилось), сломанной руке, двух сотрясениях мозга, не помню уже о скольких сломанных носах и всех остальных травмах по мелочи, причинённых непосредственно Мишей и мной (конечно больше Мишей, потому что героем дня был несомненно он, а я просто практически на подтанцовках у него был, но валить всё на друга мне бы совесть не позволила. То есть - лямку обоим тянуть. Друзья всё-таки).

Всё вместе это уже тянуло на вполне отчётливую уголовную перспективу. А это значило: прощай ВУЗ и хорошая работа с ещё лучшей перспективой... И, здравствуй зона!

Знакомых нужного уровня из соответствующих органов, способных как-то повлиять на процесс, у нас не было, и вечер накануне прошёл в тяжёлых раздумьях, сборах вещей и сушении сухарей, ибо уверенности, что после дачи показаний нас отпустят на все четыре стороны, не было. Скорее наоборот.

Помощь пришла неожиданно. Вернее мы с Мишей тогда до конца не поняли, что это именно помощь, а не простое баловство. Брат Ларисы - Гена был замом главреда городской газеты. У неё в семье все имеют то или иное отношение к творческой интеллигенции. Сам главред выжил из ума ещё при Брежневе и интересовался исключительно составлением колонки «сад и огород». Поэтому, можно сказать, что именно Гена и определял редакционную политику главного городского печатного органа. Практическая польза от участия четвёртой власти в этом деле была для нас не очевидна, но на допрос мы отправились в сопровождении Гены, по его настоянию.

Вызывали на дачу показаний по одному, но Гена настоял, что поскольку процесс имеет общественный резонанс (о как он сразу завернул!), а адвокатов у нас нет, то пусть хоть пресса как-то участвует в этом всём безобразии. При этом он сыпал названиям свежепринятых законов (средина 90-х, не забыли?) и именами и изречениями региональных и федеральных политиков. В результате следователь быстро сдался с условием, что Гена будет сидеть в уголке на табуретке и молчать. Первым на допрос пошёл я.

Практика показала, что Гена и глагол «молчать» несовместимы. Уже после пяти минут допроса Гена нависал над следователем и требовал привлечь всю городскую администрацию к ответственности за саботаж работы общественного транспорта в новогоднюю ночь. Ближе к десятой минуте следователь узнал, что именно он персонально, как представитель органов, ответственен в том, что по ночам городом правит таксистская мафия, творящая беспредел на улицах и угрожающая жизни и здоровью мирных жителей, а органы правопорядка вместо того, чтобы с этим бороться хотят бросить этих самых ни в чём неповинных жителей за решётку.

Следователь уже не пытался заткнуть Гену, когда он переходил к победному финалу. Со следователем он уже был в тот момент на «ты», по крайней мере со своей стороны. Затащив в кабинет Мишу, ожидающего в коридоре, и посадив его рядом со мной, он снова навис над сидевшим за столом следователем, на лице которого была изображена беспредельная тоска и желание, если не умереть прямо здесь и сейчас, то как минимум, чтобы всё происходящее имело место с кем-нибудь другим, но никак не с ним.

- Вот смотри, - снова обратился Гена к следователю, - Два молодых парня. Учатся, работают. Будущее страны, одним словом. А с другой стороны кто? Кровопийцы, желающие за одну ночь в году сделать годовую выручку? Ты на чьей стороне? Их там сколько в машинах сидело? Шестеро? Причём с монтировками! Вооружённые то есть! Иными словами не просто вооружённые, а группой лиц и по предварительному сговору! Ты подумай сам на чьей ты стороне? Что мне в редакционной статье писать? Чтобы люди с наступлением темноты вообще по домам сидели? А то их либо убьют шатающиеся по городу вооружённые банды, или милиция им за попытку отбиться от этих самых банд дело пришьёт и в тюрьму посадит? Мы какое государство строим? Правовое?...

Тут Гена взял паузу. Если бы на столе был графин, то Гена наверняка бы из него налил в гранёный стакан и картинно выпилил. Но Графина не было, поэтому Гена продолжил свою речь:

- Давай, сделаем так, - снова навис он над следователем, - Ребята извиняются в редакционной статье в следующем номере, на первой полосе, за то, что назвали таксиста «защеканцем» по ошибке. Понимаешь. Ну обознались ребята по пьяному делу. Новый год всё-таки. А умысла оскорбить у них не было. Понятно? А про сказки, что два пьяных студента парализовали работу всего городского такси мы просто забудем. Ты же не хочешь, чтобы над этой ситуацией все в городе смеялись? Да все ржать в голос будут, когда узнают как двое юношей, возглавляемые учительницей русского языка и литературы, которая по комплекции метр шестьдесят в прыжке, а при слове «жопа» вообще гарантированно падает в обморок, разгромили превосходящие силы бомбил, у которых рожи шире радиаторов их собственных машин. Ты хочешь чтобы я об этом написал? А я могу... И причём, ни слова не совру.

Следователь думал некоторое время. Потом обратился к нам с Мишей:

- Так, вы двое - в коридор. Сидеть и ждать.

Гена остался со следователем один на один. В последующие минут десять из-за двери доносился Генин голос. Отдельные слова разобрать было сложно, но общий смысл улавливался. Было понятно, что Гена расписывал всё новые и новые картины апокалипсиса, которые обязательно будут отражены в его редакционной статье. А если бы его время от времени произносимые «ха-ха-ха» услышал бы Станиславский, то он бы совершенно точно изумился, и наверняка бы пересмотрел кое-что в своей школе.

Собственно с этим своим «ха-ха» Гена вышел из кабинета следователя и потянул нас с Мишей на улицу. За секунду до закрытия двери в кабинет я увидел взгляд следователя вслед Гене. Именно в этом взгляде я понял что такое четвёртая власть. Её смысл умещается всего в двух словах: «пожалуйста, отстаньте».

Купив пива в палатке у остановки, чтобы как-то прийти в себя, мы устремили свои взоры на Гену. Тот торжествующе помолчал, обвёл взглядом окружающий пейзаж, потом похлопал нас по очереди по плечу, допил залпом пиво и вынес приговор:

- Свободны, затейники. Но дальше давайте без телесных повреждений.

В следующем номере городской газеты, как и было обещано Геной, красовалась большая статья про ужасы творящиеся на ночных улицах города. Где мы с Мишей представали практически ангелами и искренне извинялись перед таксистом XYZ (имя, фамилия и отчество было указанно в статье полностью) в том что мы ПО ОШИБКЕ назвали XYZ «защеканцем». И обязуемся больше его этим унизительным словом не называть.

Заявление в милиции от XYZ и его коллег были забраны ими в тот же день. Сам XYZ был вынужден уехать из города, потому что иначе как «защеканцем» его никто больше не называл. Всё-таки специфика мировосприятия в то время знаете ли... И такое «погонялово» хуже, чем чёрная метка для капитана пиратского корабля.

11.

Если бы это было творчество укуреного ПТУшника, писать не стал бы. Данным самодельным, иллюстрированным фломастерами, ремейком известной сказки «порадовал» 4-х летний сын. Тонкая школьная тетрадка в клеточку, честно скоммунижженная у старшего.
«Самогон. Жили были старик со старухой. Говорит старик: свари мне, старая, самогон. - Да из чего сварить же, дрожжей нет, сахара нет. - На помойке поищи, у соседей попроси...». Ну, дальше знаете. На каждой картинке встречающая разных зверей антропоморфная бутылка. «Я от бабушки ушёл и от дедушки ушёл, а от тебя...». Финал более трагичный, нежели в русском народном оригинале. Хотя, если подумать, по сыновскому сюжету могло и старику не повезти. Дословно: «выпила лисичка самогон, упала, закрыла глазки и умерла. Самогон сивушный оказался».

Вердикт воспитательной: ещё раз такое увижу – к бабушке в деревню больше не поедешь. Теперь с бабушкой (моей мамой) беседа предстоит.

13.

В начале 90-х в часть, где я был тогда на сборах, нагрянула НАТОвская делегация, «по обмену», как это тогда называлось. Руководитель делегации был какой-то итальянский генерал, имени уже не помню (как-никак больше 20 лет прошло), это впрочем и не важно, но условно назовем его Базилио Буратини в честь персонажей известной сказки. Командование все на ушах стоит, и Родину посрамить не хочет, и с ответным визитом по Европам погонять ой как хочется… Короче, назначили меня, как единственного бегло владеющего языком вероятного противника, ответственным за прием гостей, выдали лейтешную парадку (формально права не имели, приказа-то о присвоении звания еще не было) и беги встречай, сопровождай и развлекай. Встретил в Питере в Пулково, в гостиницу заселил, краткий тур по Эрмитажу провел (другие питерские музеи, кстати, в Европах единицы знают), отконвоировал в отель спать, а уже утром сопроводил к нам в часть. Заходим через КПП, все чин-чинарем, дневальные во главе с дежурным офицером навытяжку стоят, честь отдают (не свою, конечно, а воинскую ;-), приветствуют… Короче, сплошные HELLO да WELCOME… Идем дальше через плац, а там у нас стояли 3 стенда: один постоянный, написан краской по трафаретам – цитаты из Конституции, Устава и Присяги, другой, уже приколотые бумажки в пластиковых папочках от дождя – приказы по части, а третий, и вовсе мелом – расписание дежурств и подобная текучка. Идем мимо, продолжаю развлекать гостей базарами, а сам машинально пробегаю глазами два последних стенда, ну не часто же в Конституции, в Уставе и в Присяге что меняется, а за приказами и графиками следить нужно. Вот так идем, а меня по мере прочтения стенда начинает гнуть со смеху. Кто-то из штабных умников на этом самом стенде выписал полный состав делегации, но не все слова помещались, пришлось сокращать и слова впритык писать. В общем получилось «руководитель Базилио Буратини ГЕНИТАЛИЯ», имелось в виду, что генерал из Италии. Практически падаю от ржачки, захлебываюсь собственными соплями, а остановиться не могу… Хорошо хоть, итальянский генерал подумал, что у меня припадок какой, и въехал слегонца поддых, слава Богу, прокашлялся и почти успокоился. А он то (генерал) давай меня пытать, с чего, мол, так себя веду, не эпилептик ли или чего еще покруче? Сквозь остатки смеха получилось перевести ему, что у нас ГЕНИТАЛИЯМИ называется, а тем более в женском роде…
Генерал, молодец, поржал со мною вместе, а потом добавил, что 3,14здой его с детства никто не называл, а ведь даже не придраться.
PS. С генералом, давно в отставке, ему уже за 70, переписываемся до сих пор, поздравляем друг друга а праздниками, в основном религиозными, ведь наши государственные ему пофиг, а мне итальянские тем более.

14.

Вчера на ночь читала детям "Три Пряхи" братьев Гримм. Когда закончили,
вдруг заметила, что Даша ужасно чем-то расстроена и уже готова
заплакать. На мой удивленный вопрос (по моему мнению, в сказке всё
заканчивается очень даже благополучно) выяснилось, что она расстроена
тем что, судьба матери (!!!) девушки/принцессы не отражена в конце
сказки. Короче боится, что мамашу не пригласили жи...ть во дворец.
Никакие мои убеждения, что конечно же они там вместе с мамой живут и это
common sense и вообще и ежу ясно, что все там живут долго и счастливо,
даже не надо об этом и писать и тд. и тп. не возымели успеха. Пришлось
сказать, что я абсолютно точно знаю, что именно так и было. Даша подняла
на меня глаза полные слёз и сказала - Mама, откуда ты ТОЧНО знаешь? Уже
есть "Три Пряхи - 2" и даже "Три Пряхи - 3"? Короче, ищу сюжет....

15.

История этого посетителя нашей депутатской приемной сильно напоминает
эпизод работы Тройки по Рационализации и Утилизации Необъяснимых Явлений
из «Сказки о тройке» братьев Стругацких. Был там у них изобретатель,
который из механической пишущей машинки и лампочки с тумблером изобразил
мыслящее устройство. Оказывается, подобные граждане встречаются не
только на страницах фантастических романов.
Никогда не предполагал, что придется столкнуться с чем-то подобным.
Честно признаюсь, что к изобретателям, посещающим приемную депутата, я
отношусь с изрядной долей скепсиса. По моему внутреннему мнению,
человек, если он что-то изобрел, должен идти с заявкой в Роспатент, на
завод, который сможет запустить его изобретение в серию, или, на худой
конец, ехать на инвестиционный форум, чтобы найти спонсора раскрутки
своей гениальной идеи. Если же человек обращается в депутатскую
приемную, санэпидемстанцию, Государственную Думу или пожарную команду,
то этот человек либо Петрик, либо психически нездоров.
Представший передо мной гражданин определенно Петриком не являлся,
нанофильтров для очистки воды не изобретал, но имел маниакальный блеск в
глазах и потрепанную бумажку в руке. Бумажку проситель не замедлил
предъявить. Она оказалась ответом из местного подразделения ФСБ. По
содержанию документ был лаконичен и свидетельствовал о том, что наши
чекисты вопросами рецензирования изобретений не занимаются (что, заверяю
читателя, истинная правда).
- Меня зажимают! - заявил визитер, - я требую призвать их к порядку,
требую справедливости!
- Вас зажимает ФСБ? - уточнил я.
- Да, они. У них там один блат и кумовство. Меня пускать не хотели. А я
сделал изобретение, которое перевернет мир и сделает Россию ведущей
мировой державой.
- Интересно. В чем же заключается Ваше изобретение?
- Я изобрел аппарат, который определяет на расстоянии взрывчатку. Теперь
решена проблема международного терроризма. Россия будет обладать
эксклюзивным правом на мое изобретение. Его будут у нас покупать
американцы, англичане, французы, немцы, японцы. Они теперь полностью от
нас зависят, понимаете?
Уши визитера поросли кудрявым серым мхом и содержали в себе вату.
Невысокого роста, одетый во френч образца сталинских времен, посетитель
распространял вокруг себя запах нафталина. Я представил себе японцев,
которые униженно выпрашивают у этого субъекта хотя бы пару экземпляров
его чудесного изобретения, полностью зависящих от него немцев и
французов, награждающих изобретателя орденом Почетного легиона. Картина
получалась абсолютно сюрреалистическая.
Добило меня видение президента Обамы в панике сжимающего виски руками.
Перед Обамой сидел министр обороны США Леон Панетта, только что
сменивший на этом посту Роберта Гейтса. Судя по выражению лица Панетты,
он отчетливо ощущал приближение заката своей карьеры. Очки Панетты
заволокло туманом, а в руках он нервно теребил карандаш. Директор ЦРУ
пытался делать вид независимый и даже отчасти бесшабашный, но у него это
плохо получалось. Время от времени лицо генерала Петрэуса, еще хранившее
на себе следы афганского солнца, искажала непроизвольная судорога и он
бросал умоляющий взгляд на уступившего недавно ему свою должность
Панетту. «Что у нас есть на этого русского? Мы не должны допустить,
чтобы Россия стала первым и единственным обладателем этого аппарата!»
с ноткой истерики в голосе спрашивал Обама. «Увы, господин Президент… Он
настоящий патриот и бескорыстный гражданин своей страны. Мы предлагали
ему самолет, яхту, остров на Гаваях и годовой запас ушной ваты
Джонсон&Джонсон. Он спустил с лестницы трех наших лучших агентов и
сказал, что родина не продается», отвечал Петрэус. «Тогда все пропало.
Мы теперь полностью зависим от русских. Они узнают все наши военные
секреты не выходя из Кремля. Нужно сдаваться. С понедельника начинаем
обмен долларов на российские рубли. Только это спасет нашу экономику.
Лимит обмена не более тысячи долларов на одного человека. Господи, спаси
Америку!». Панетта неожиданно улыбнулся, но промолчал. Его аналитики
давно предсказывали такое развитие событий. Личные капитал Панетты давно
были переведены в рубли и лежали в оффшорном белорусском банке на счете
подставной фирмы, зарегистрированной на чужое имя. Небольшой, но
комфортабельный домик в Красной поляне уже полгода был готов к приему
персонального американского пенсионера.
К реальности меня вернул глухой звук. Оказалось, что карманы широких
штанов изобретателя содержали в себе черный футляр, который был мне
предъявлен.
- Вот, смотрите. Убедитесь сами. Портативный вариант!
Не дожидаясь приглашения, обладатель ваты и прибора открыл свой футляр и
явил на свет пластиковую мыльницу. На корпусе мыльницы был расположен
тумблер с надписью «Пит.», а также две кнопки. Первая была зеленого
цвета и на ней было накарябано «Невзр.». Вторая была красной и
содержала надпись «ВЗР!». Чуть выше кнопок были смонтированы светодиоды
соответствующих цветов.
Помимо указанного, на божий свет был извлечен спичечный коробок. В
коробке оказалась субстанция, которую изобретатель получил путем
соскабливания в коробок спичечных головок. Субстанция служила
экспериментальным целям и должна была, вероятно, имитировать взрывчатку.
Изобретатель гордо взял аппарат в руки и щелкнул тумблером «Пит.»
- Вот, смотрите. Все очень просто. Пользоваться может даже ребенок. Я
включил аппарат. Теперь достаточно навести его на исследуемый объект,
чтоб определить, есть там взрывчатка или нет. Вот я навожу на Вас. В Вас
нет взрывчатки. Поэтому у нас загорается зеленая лампочка.
С этими словами наш Кулибин навел на меня мыльницу и нажал на зеленую
кнопку. На мыльнице сверкнул зеленый светодиод.
- Но если в зоне действия аппарата появляется взрывчатка, или
легкогорящее вещество, то он немедленно определит!
Мыльница немедленно была наведена на коробок со спичечными очистками, а
после нажатия изобретателем красной кнопки ожидаемо загорелся красный
светодиод. Демонстрация прошла успешно, радости испытателя не было
предела. Наверное так не радовался даже возвратившийся из космоса Юрий
Гагарин.
- Все это прекрасно. Но что же вы от нас хотите? Мы же не занимаемся
вопросами борьбы с терроризмом и транспортной безопасностью…
- Напишите письмо министру! Он должен меня принять! Я покажу ему свое
устройство, и он сразу все поймет. И бюрократам местным надает по шапке
и с моим изобретением вопрос решит.
- А какому министру писать-то?
- Путину! Вы что не знаете? Он же самый главный министр! А еще в
приемной работаете.. Стыдно такое не знать!
- А почему же Вы сами ему не напишете?
- Да я писал, письма не доходят… Вы ему напишите все про меня. А я уж
буду звонка ждать. Или правительственной телеграммы. Это уж как он
решит. Только у меня к Вам есть одна маленькая просьба.
- Какая же?
- Напишите, мне денег не надо, для страны ничего не жалко. Пусть только
назовут мое изобретение аппаратом Машкина. Машкин это моя фамилия…

16.

Красная Шапочка - 6

Умберто Эко

16 августа 1968 года я приобрел книгу под названием "Детские и домашние
сказки" (Ляйпциг, типография: Абеля и Мюллера, 1888). Автором перевода
значились некие братья Гримм. В довольно бедном историческом комментарии
сообщалось, что переводчики дословно следовали изданию рукописи XVII в.,
разысканной в библиотеке Мелькского монастыря знаменитым членом
Французской академии семнадцатого столетия Перро, столь много сделавшим
для историографии периода Людовика Великого. В состоянии нервного
возбуждения я упивался ужасающей сказкой и был до того захвачен, что сам
не заметил, как начал переводить, заполняя замечательные большие тетради
фирмы "Жозеф Жибер", в которых так приятно писать, если, конечно, перо
достаточно мягкое. Как читатель, вероятно, уже понял, речь шла о
«Красной Шапочке».


Владимир Сорокин

A propos, я лично встречал Красную Шапочку и пробовал ее кал.


Габриэль Гарсия Маркес

Пройдет много лет, и Волк, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит
тот далекий вечер когда Бабушка съела столько мышьяка с тортом, сколько
хватило бы, чтобы истребить уйму крыс. Но она как ни в чем не бывало
терзала рояль и пела до полуночи. Через две недели Волк и Красная
Шапочка попытались взорвать шатер несносной старухи. Они с замиранием
сердца смотрели, как по шнуру к детонатору полз синий огонек. Они оба
заткнули уши, но зря, потому что не было никакого грохота. Когда Красная
Шапочка осмелилась войти внутрь, в надежде обнаружить мертвую Бабушку,
она увидела, что жизни в ней хоть отбавляй: старуха в изорванной
клочьями рубахе и обгорелом парике носилась туда-сюда, забивая огонь
одеялом.


Б. Акунин

Эраста Петровича Фандорина, чиновника особых поручений при московском
генерал-губернаторе, особу 6 класса, кавалера российских и иностранных
орденов, выворачивало наизнанку. В избушке вязко пахло кровью и
требухой. Подле его начищенных английских штиблет покоилось
распростертое тело девицы Бабушкиной, Степаниды Ивановны, 89 лет. Эти
сведения, равно как и дефиниция ремесла покойной, были почерпнуты из
детской книжки, аккуратно лежавшей на вспоротой груди. Более ничего
аккуратного в посмертном обличье девицы Бабушкиной не наблюдалось.


Татьяна Толстая

Вот радость-то какая, светлый праздничек: вышел первый номер журнала
“Red Hat -Linux, Embedded Linux and Open Source Solutions”. Красивое имя
- высокая честь; название представляется мне неблагозвучным для русского
уха, а потому буду называть журнал “Красная Шапочка”.

Вообще говоря, после этих слов все про журнал понятно, все предсказуемо,
и можно прекратить писать рецензию.


Михаил Зощенко

Волк шумно вздохнул, вытер подбородок рукавом и начал рассказывать:
- Я, братцы мои, не люблю баб, которые в шляпках. Ежели баба в шляпке,
или корзиночка у ней в руках, то такая аристократка мне и не баба вовсе,
а гладкое место. Встречаю раз одну такую в лесу. Гляжу, стоит этакая фря
и разворачивет свою идеологию во всем объеме. И решил я лицом
официальным к ейной бабушке наведаться. Дескать, как у вас, гражданка, в
смысле порчи водопровода и уборной? Действует?


Даниил Хармс

Два лесоруба пошли на охоту
А бабушка рыла подкоп под забор
К. Ш. пирожки побросала в болото
А волк с перепугу попал под топор