Анекдоты про аппарат |
Утро на подводной лодке. Все с бодуна. Командир: - Старпом, мы где? - А хрен нас знает. - Радист, где мы? - А-а-а-а-ы-ы-ы-у-у-у... - Что на горизонте? - На горизонте корабль под либерийским флагом. - Первый торпедный аппарат товсь.. Пли. А ты, радист, засекай координаты SОS, но смотри, чтоб в последний раз!
|
История не моя.
Прочитал когда-то на дзене лет 5 назад и отложил ...
########
Моя Мама очень хотела, что бы после школы я поступил в институт. Это было непросто. В девятом и десятом классах я вообще не учился. Я не получил бы аттестат, поскольку финишировал я с тремя двойками, но в те времена двойки в аттестат не ставили - боролись за "Доброе имя школы", и мне поставили трояки. Мама настояла что бы я пошел на подготовительные курсы в инъяз, и я действительно сходил туда один раз, мне стало скучно, и я устроился на завод учеником слесаря. Точнее меня туда устроила Мама. В это время шла война в Афганистане и многих забирали служить туда. Мама боялась. Сын соседки приехал из Афганистана "грузом 200".
Мамин приятель Дядя Володя, был главным инженером завода "Хроматрон" и Мама договорилась с ним что я буду работать там. Секрет был в том, что Дядя Володя устроил, что бы в Военном Столе на заводе не интересовались моим армейским приписным свидетельством - раньше это было обязательно. И я попал в Бригаду.
Специализацией завода "Хроматрон" - был выпуск заведомо бракованных цветных кинескопов для советских телевизоров. Несколько тысяч человек работали над совершенствованием этого брака. Самые лучшие бракованные кинескопы шли в ателье по ремонту телевизоров и их ставили взамен сгоревших, а те что похуже (их было сильно больше) разбирали, экран били и отправляли на специальную свалку, с которой битые экраны увозили в Италию. Дело в том, что насыщенное свинцом, качественное и прочное экранное стекло очень ценилось итальянцами - они изготавливали из нашего "стеклобоя" дорогущщий хрусталь. И продавать битые телевизионные экраны было гораздо выгоднее, чем продавать государству кинескопы.
Наша бригада ремонтировала заводской конвейер. Делать это можно было только в дни профилактики или в случае аварии. Профилактику назначали на выходные. И наша бригада с радостью это делала, поскольку это и был основной заработок. За выходные платили двойную или тройную оплату. И мой заработок резко вырос со 120 до 300 рублей. Это было ОЧЕНЬ много. Это была зарплата профессора. Зарплата у моих товарищей по бригаде была еще больше из-за высокого профессионального разряда, и доходила до 700 рублей. Для сравнения - вертолетчик на крайнем севере получал 800. Из этого следовала мораль - "не надо работать в будни, а надо работать в выходные и праздники".
Поэтому в будни мы дружно играли в домино - пара на пару.
Друзья! Не надо со мной играть в домино! Смысла нет - сделаю.
Поскольку в домино можно было играть только в обед, а мы обычно играли весь день, то кто-то должен был стоять "на стреме" - начальство иногда пыталось к нам приходить. "Пыталось", потому что не получалось. Для отпугивания начальства, посреди нашей мастерской лежал огромный стальной лист толщиною в сантиметр. Когда стоящий на стреме видел кого-то из руководства, движущегося в сторону нашей мастерской, он подавал сигнал и один из моих сотоварищей вскакивал из-за стола, хватал гигантскую кувалду и со всех сил начинал лупить по огромному стальному листу. Звук который издавало железо нельзя передать словами. Скажу примитивно - Адский Колокол Апокалипсиса. Мы все затыкали уши, но все равно - мозги разрывались. Услышав этот звук, руководство сначала замедлялось, затем останавливалось вовсе, а затем, спустя секунд тридцать разворачивалось и топало восвояси. А мы продолжали турнир. Проигравший бежал в магазин.
Нельзя сказать, что мы играли в домино все время. Была и куча других дел. Во первых - забота о семье и украшение быта.
Все мужики в бригаде были пьющими, но рукастыми. Жены их любили. Квартира у каждого из моих "товарищей по оружию" была значительно красивее чем у соседей не только из-за бюджета. Практически все вещи в квартирах были изготовлены своими руками.
Во-первых мы делали красивые ножи, столовые приборы, дверные ручки и крючочки для прихожих и ванн. Для этого использовалась качественная нержавеющая сталь, которую мы выменивали в инструментальном цеху и красивый разноцветный пластик - полистирол, который приходилось воровать на соседнем заводе "Цвет".
Завод "Цвет" входил в наше объединение и выпускал небольшие бракованные цветные телевизоры, для которых наш родной "Хроматрон" поставлял бракованные кинескопы. Источником драгоценного цветного полистирола были корпуса от телевизоров. Их надо было выкрасть, разломать и утащить на наш завод. Проблема еще была и в том, что большинство корпусов были некрасивые, серые, и лишь процентов десять из специальных партий были всех цветов радуги. За ними то и шла охота, и их охраняли.
Между "Цветом" и нашим "Хроматроном" стоял пятиметровый бетонный забор и мы рыли подкоп. Каждый раз новый, поскольку предыдущий охрана закапывала. После этого самые шустрые лезли в лаз и через несколько минут через забор летели корпуса от телевизоров. "Принимающая сторона" быстро крошила ногами полые корпуса - задача была сохранить две боковые стенки от телевизора, именно они и были исходным материалом для крючочков.
Далее, уже в мастерской, поделив добычу, мы принимались за творческий процесс. Рисовались и обсуждались эскизы, по которым каждый делал себе лекала, резались на заготовки слои полистирола, потом заготовки клеились между собой ацетоном и на двое суток аккуратно и ровно зажимались в тиски. Через пару дней получались трех или пятислойные брусочки и мы начинали из обрабатывать - пилили, обтачивали и полировали. Уже отполированные крючочки выставлялись на сварочный стол и Сварщик Метелкин (на фото в очках) дважды проходил их огнем ацетиленового резака (на фото в центре), и крючочки сияли словно покрытые блестящим лаком. Комплект из трех таких крючочков для полотенец стоил пол литра технического спирта - главной валюты "Хроматрона".
Еще мы мастерски делали "жженую вагонку". Привычную нам все сегодня вагонку достать было невозможно, а она считалась самым красивым в мире отделочным материалом, и мы делали ее сами. Для этого были нужны ящики от японских высокоточных станков с программным управлением, рубанок, лак и газосварочный аппарат Метелкина.
Японских высокоточных станков с программным управлением валялось на заводском дворе "до сраки". Завод их покупал десятками, но устанавливать особо не спешил, поскольку из-за этого могла рухнуть выгодная торговля стеклобоем с итальянцами.
Японские станки были очень точными и ловкая рука человека им была ни к чему, из-за этого детали выходили качественными, а кинескопы - первосортными, а это было не выгодно и глупо. Поэтому станки ржавели на улице под открытым небом. Сначала с них растаскивали упаковку (она как вы уже поняли шла на производство "доморощенной" вагонки), потом ловкие руки отковыривали от "японцев" красивые ручечки, кнопочки и светодиодики. Станки теряли товарный вид и их начинали уже откровенно курочить. Все оставшиеся детали, которые заводчане не смогли пристроить домой и на дачу, валялись вокруг суперстанков в грязи. Еще через пару месяцев нас тайно вызывало начальство, мы давали подписку о неразглашении, и ночью, за тройной оклад и спирт, разрезали и закапывали станки на задках заводского двора. Каждый станок стоил от двух до восьми миллионов долларов.
Ну так вот... вагонка...
Доски от упаковки станков были отличными! Длинна у них была стандартная - 2.60! Соответственно, по вертикали они идеально подходили к стенам наших квартир! Доски дополнительно шкурились и полировались, с их краев снималась рубанком аккуратная фаска, после чего они попадали в руки нашего супер-сварщика Метелкина, который обжигал их горящим ацетиленом так, что на поверхности древесины появлялись разводы от подкопченой смолы.
После этого вагонку покрывали лаком, который выменивали на спирт из расчета десять к одному. Оставалось только вынести вагонку с завода. Для этого существовали специальные "бросальщики".
"Бросальщиками" были люди из бригады грузчиков. Они работали во дворе, их все знали, и на их мельтешню никто не обращал внимания, к тому же у них была свобода передвижения за воротами - им не надо было сдавать и возвращать пропуска на проходной.
"Бросальщиками" их называли вот почему...
Дело в том, что иногда, редко, вдруг с конвейера сходила партия качественных и очень хороших кинескопов. В этом обычно был виноват какой-нибудь молодой и не оперившийся технолог, которого недавно взяли на работу, и который еще не понял настоящих производственных задач и был не в курсах контракта с итальянцами.
И тогда, о чудо, появлялись кинескопы 1-го сорта.
Такая продукция никогда не покидала завод через ворота. Их растаскивали по углам до упаковки, а после этого шли к "бросальщикам".
Бросальщики, за спирт, забирали качественный кинескоп из тайного условного места, и в обед перебрасывали его через пятиметровый забор нашего предприятия. С другой стороны забора стоял второй бросальщик, который этот кинескоп ловил и прятал в кустах, после чего точные данные куста сообщались владельцу, и он после работы забирал оттуда качественный продукт.
Бросальщиков было очень мало - требовалась недюжинная сила и ловкость - кинескоп весил килограмм двадцать, бросить и поймать его надо было так, что бы он не превратился из первосортного в некондиционный, а телевидение - наука тонкая. Услуги бросальщика стоили литр технического спирта, или по нашему - шесть крючочков. Куб переброшенной через забор вагонки стоил два литра спирта.
Для этого Бригада трудилась в поте лица.
Спирта нужно было очень много. Он использовался исключительно в питьевых и торговых целях. Это была заводская твердая валюта. Спирт выдавали только в цехах точного производства, для протирки узлов и деталей точных механизмов.
Естественно - их никто никогда спиртом не протирал. В цехах точного производства работали нормальные люди, которым тоже хотелось крючочков, ножиков с наборными ручками, вагонки и других атрибутов роскошной жизни. Эти люди меняли спирт на все это.
В нашей Бригаде имелся расчет потребления спирта на душу населения - 150 граммов в день на пропой, примерно столько же для торговли, и 50 грамм мы откладывали на черный день. На взятки, если "пожопят".
Итого, на восьмерых, выходило 2 800 граммов в день. С учетом того, что все это надо было выменивать, нам приходилось туго. Но способы добычи были...
Про крючочки и вагонку я уже говорил, но это были гроши, а точнее "капли в море", и мы брали халтуры.
Нельзя забывать, что главным нашим предназначением были механосборочные работы - то есть нас держали, что бы мы умело управлялись с железом. И нам это железо выдавали. А мы его гнули, прямили и варили.
Мы делали стеллажи для заводского детского садика, стенды для Профкома и Комитета Комсомола, конструкции для Первомайских демонстраций, стеллы для наглядной агитации, мы даже ***** двадцатиметровую новогоднюю елку из железного уголка для нашего пионерского лагеря "Журавленок". Это была наша конструкторская гордость. Оплату мы брали исключительно спиртом.
Каждый вечер, безвольно болтая руками словно подстреленный орк, я шел домой пьяный.
Эх! Золотое было время...
|
|
Морякам дальнего плаванья скучно в рейсе полгода. Пока от порта до порта идешь, занять себя нечем.
Собрали умельцы самогонный аппарат, забубенной конфигурации. Установили в машинном отделении, стало ощутимо веселей. Агрегат надо периодически прятать от частых проверок руководства.
Самогон, это хорошо, но разбирать, прятать и снова собирать аппарат очень утомительно. После очередной проверки агрегат выкрасили той же краской что и приборы, трубы, стены машинного отделения.
Больше его не прячут. Проверки проходят спокойно. Самогонный аппарат органично смотрится, как необходимая часть корабля.
|
|
Под париком чесалось. Но Ломоносов терпеливо заканчивал выводить гусиным пером: "...и ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте".
Прошло триста лет, а закон сохранения не изменился. Напротив, отчетливо проявился даже в умственной сфере. Смотрите сами. С одной стороны, прогресс приводит в восторг от чудес в виде смартфонов и онлайн-сервисов. А с другой - руки опускаются от уровня отупевания населения. И еще от того, как пипл хавает эту дебилизацию.
Но что толку проклинать ебанутых реперов, блогеров, политиков и тусовщиков? Вас что, силком заставляют сутками смотреть на распаковки покупок, или слушать мычащее на сцене быдло? Или возбуждаться ненавистью от соловьиных трелей? Ведь можно не участвовать! Но нет. Dura lex... Чтобы и дальше вкушать от цивилизации - будьте добры платить ей дань. Своей разумностью, например.
Плесень, как известно, любит грязь. Поэтому, чем тупее общество, тем игривие цветут ее управленцы. И вот вам пример. Из иноагентской страны, разумеется. А какой - обязательно скажу, потому что уже давно сглазили. Из Канады.
В которой вплоть до двухтысячных происходило предсказуемое и неторопливое прогрессорство, а потом - что-то реально случилось. Как будто все население страны подсело на психоделики, возбудилось, и стало выбирать по цвету носков вместо программ развития. Может, действительно распыляют какую хрень самолетами?
Моя фирма обслуживала правительственные здания. И я имел возможность наблюдать, как здравый смысл тихо исчезает. Заменяясь на простое следование воспаленным лозунгам. Вот, местная Грета истерит в парламенте про карбоновый ужас. И тут же сваливается приказ на замену газового обогрева электрическим. А то пропадем. Как по волшебству, появлятся деньги. Вместе с неизвестными подрядчиками-черноморами. Которые моментально впихивают невпихуемое в котельную. Рапортуют, и уходят в пучину. В первую же зиму выясняется, что электричества не хватает, и привозят генераторы, которые обходятся вшестеро дороже. А еще через год подогреватели обрастают накипью и выходят из строя. Бойлеры возвращают на газ. Убытки исчисляются сотнями тысяч, но пенять не на кого.
Потом была сага ковида. " Как я сидел при нэпе! Это были лучшие дни моей жизни...". Все думают, что она закончилась, после того как правительство раздало миллиарды неработающим и непроживающим? Ха! Это стало только началом! Светлейшие головы призвали бороться с инфекцией путем уменьшения вредных контактов. Поэтому сняли двери в туалеты (чтобы не касались ручек), а унитазы и краны заменили на сенсорные. Дурное дело - нехитрое. Денежку освоили успешно, привычно удвоив к концу проекта. Через год оказалось, что очень дорого менять батарейки. Да и народ попался несознательным, и начал жаловаться на запах и характерные звуки, слышимые по всему коридору. Вернули двери. Заменили батарейки на фотоэлементы. Опять слили тысячи. И как только все стало хорошо, очередная вводная потребовала экономить электричество. И освещение туалетов перевели на датчики движения. Чтобы включалось только если гуманоид внутри. Не подумав о фотоэлементах, питающих краны и унитазы....
Или случай с поилками. С момента постройки в 70х, по всем зданиям стояли питьевые фонтанчики. Механические, нержавеющие, надежные. Ремонтировались только раз 20 лет. Но и их настигло новое мЫшление и плюрализЬм. Снесли, на хрен. Заменив на электронные, вмонтированные в стенку, как банкоматы. Красивые, светятся, кнопочки разные. Денежек стоят немалых. А потом оказалось, что фильтры внутри нужно менять ежемесячно. Потому что аппарат посылает об этом сигнал, который больно игнорировать. А цена фильтра - в четверть цены самого аппарата. Но даже не это бесит. А то, что если кому-то захотелось попить, то он должен сначала найти емкость, куда налить воду. Потому что голову, как раньше, к кранику не подсунешь...
Самое дикое в наше время, что оказалось - некому жаловаться. Исчез тот мифический царь-надёжа, здравый смысл, к которому можно взывать покарать идиотов. Исчезло понятие ответственности. И ладно бы, только политики. Они такие твари по определению Но инженеры, ставящие подпись под актами укладки асфальта на снег? Или врачи, следующие протоколу, даже если пациент умирает от этого? Преподаватели, ставящие неуды за негатив к трансам?
Не, прав был Крупский. Пока народ безграмотен, важнейшими для нас являются кино и цирк.
|
|
За связь без брака, или Как я купил свой первый мобильник.
Произошло сие где-то на рубеже тысячелетий, или, может, в самом начале 2000-х. Мобильные телефоны в то время уже перешли из категории предметов роскоши в категорию дорогих игрушек, но как средство повседневного общения у нас еще не воспринимались, и имели их далеко не все. Я вот не имел.
Мне тогда частенько приходилось ездить в Италию по делам фирмы, на которую я работал. Способствовало командировкам то, что по-итальянски я говорю вполне прилично и даже, как утверждают, без особого акцента — а это изрядно облегчает решение деловых вопросов, как понимаете. И вот в одной из таких поездок я договорился с неким фирмачом (не помню, как его звали, пусть будет Андреа), что съезжу посмотреть его производство на предмет возможного дальнейшего сотрудничества с моим работодателем.
Диспозиция была следующая: я обитал в отеле в городе Комо, это севернее Милана, почти у швейцарской границы, а ехать надо было в Бергамо - примерно 50 км от Комо на юго-восток. Я был без машины, и мы договорились, что Андреа по дороге из Милана заедет за мной к 10 утра на следующий день.
- Только вот что, - сказал он мне. - Я Комо не знаю, давай, чтобы мне там не плутать, я встану на автостраде возле поста, где берут плату за проезд, а ты туда приедешь на такси. Так и мне удобнее, и время сэкономим.
Ну, ОК. В назначенный день с хорошим запасом по времени сажусь в такси. Таксист как-то ерзает, и видно, что его распирает от любопытства. Наконец он не выдерживает и спрашивает, что означает такое странное место назначения — пост оплаты на автостраде? Я отвечаю, что там меня будет ждать знакомый, который приедет со стороны Милана.
- Со стороны Милана?? - восклицает таксист. - Но послушай, мы-то поедем со стороны Комо! Это другая сторона автострады, а ее перейти невозможно. А нам, чтобы оказаться на той стороне, придется ехать до следующей деревни, разворот есть только там. Это крюк почти в 20 км, и обойдется тебе в лишние 40 тыс. лир (тогда еще были лиры, и курс был около 2 тыс. лир за доллар).
Аргументы показались резонными, и я спросил, что он предлагает.
- Давай сделаем так, - продолжал таксист. - Чуть дальше этого поста есть съезд с автострады, после него круговой перекресток, а на нем заправочная станция. Я тебя высажу на ней, ты оттуда позвонишь своему приятелю, и скажешь, где ты. Ему до неё километра полтора. Разминуться там невозможно, а нам не придется петлять.
Звучало убедительно. И вот около 9.30 я вышел из такси, расплатился, бодрым шагом ворвался в помещение заправочной станции и спросил у кассира, где у них телефон.
- А у нас нет телефона, - прозвучало в ответ.
Первые секунд 30 я не верил своим ушам, после чего глупо переспросил: «Как нет?»
- Вот так, нет. Давно сломался.
- ...Ну хорошо, а мобильник у тебя есть? Мне нужно позвонить знакомому, я даже оплатить могу, — в кармане как раз нашлась купюра в 5 тысяч.
- Нет, извини, мобильника нет.
Мои эмоции в следующие полчаса оставлю воображению отзывчивого читателя. Усугубляло положение еще и то, что время суток было крайне неудачное — будний день, все работающие уже проехали, а бездельники еще спят. На заправке никого, кроме двух дальнобойщиков (без телефонов, разумеется). Я подходил ко всем изредка заезжающим машинам, предъявляя пятитысячную банкноту и прося сделать один местный звонок. На что получал разнообразные отказы вроде «У меня нет мобильного», «Извини, деньги кончились», «Ой, а у меня разрядился».
Подошло время встречи, а связь установить так и не удавалось. Что бы вы стали делать на моем месте? Я на своем решил идти пешком. При том, что из полутора километров минимум один приходился как раз на автостраду, а идти по обочине автострады — это примерно как идти по краю тоннеля метро. Но других вариантов видно не было.
Спасло меня то, что крайний ряд автострады оказался закрыт на ремонт. По нему-то я и пустился в свой скорбный путь, обходя ямы, кучи гравия и прочую атрибутику, и стараясь не думать о том, что будет, если Андреа меня не дождется.
Он дождался, хотя я в итоге опоздал минут на 40, и встретил меня эмоциональным вопросом «Какого хрена?» Я объяснил, какого.
- Порка путтана! Порка путтана! - восклицал Андреа, колотя ладонями по рулю, пока я рассказывал ему о своих приключениях. Потом он подробно поведал семейную историю изобретательного таксиста, изобилующую гомосексуальными и кровосмесительными эпизодами, в которых сам Андреа тоже принимал активное участие — и это стало моим первым опытом резкого расширения обсценного лексикона итальянского языка.
Вернувшись в Москву, я первым делом отправился в салон связи, где приобрел свой первый аппарат с тарифом, включавшим международный роуминг. Стоило это на тот момент существенных денег, плюс абонентская плата, но нервы дороже...
По ходу вспомнилось, что года три спустя, уже в Париже, у меня с этим телефоном как-то за пару часов улетело больше ста долларов только на входящих звонках, но это уже другая история.
|
|
Воскрешение. Век двадцать первый.
Один мой хороший знакомый, больше даже скажу – родственник, да и вообще, не просто родственник – шурин (брат жены (для непосвящённых)) имел одну слабость. Хотя не так: было у него хобби… Нет, опять не то. Была страсть, точнее пристрастие. Да, да, оно самое. («А кто не пьёт? Назови!» - Леонид Броневой в «Покровских воротах»)
Ну так вот после одного из таких возлияний на даче (чудесная атмосфера дружеского общения) и, если отбросить все матерные слова, – просто замечательно посидели, почти даже не касаясь мировой политики и прекрасных достижений наших футболистов.
Посидеть-то посидели, только из трезвых остался один я (на работу мне нужно было на следующий день). А мой прекрасный собеседник, брат жены, так его растак - в стельку, в хлам, просто мертвецки. И кому-то ж надо везти это тело домой. От дачи до города километров 50. Так-то немного. Но ехать пришлось на его машине с коробкой автомат. А тот, кто учился и всю жизнь ездил на механике испытывает некоторый стресс, садясь за незнакомый аппарат (это я о себе).
Нет, я его, конечно, довёз до дома, но возникла другая проблема – он не захотел просыпаться. Я испробовал все методы пробуждения: тряс, прыскал водой, бил по щекам, требовал, уговаривал пойти домой. Ноль! Полный ноль.
Я конечно, парень не хилый и тягал железо в университете в секции тяжёлой атлетики, но взять вес в два раза больше своего я бы не смог просто в принципе.
А он был хороший человек (выручал неоднократно, да он и сейчас такой), а хорошего человек, как вы помните, должно быть много. Вот его и было много. Очень много. Слишком много. И нужно было довести его от машины до дома.
Мысль коротать ночь в автомобиле холодной осенней ночью как-то не очень согревала и я думал, лихорадочно искал варианты, как воскресить это бренное тело и переместить его на нужный этаж. Нужна была идея.
И меня осенило. Мысль пришла неожиданно. Угадайте, как я его разбудил?
Небольшая подсказка: человек он был очень ответственный и в трезвое время суток очень надёжный (за что и уважаю).
Помните Юрия Никулина в «Бриллиантовой руке», как его после возлияний в ресторане пыталась разбудить жена? Хвала советскому кинематографу! Я вспомнил про будильник и проделал похожую манипуляцию: позвонил ему на сотовый телефон со своего.
И чудо свершилось: он воскрес! Зашевелился, открыл глаза, стал искать телефон и обрёл дар речи, а также включилось его сознание. Я объяснил ему где мы, как мы сюда попали и куда нам нужно двигаться. И мы таки дошли до его квартиры, где я сдал его на попечение супруге и отправился к себе домой.
Нет, он, конечно неплохой парень, где-то даже хороший. НО ХРЕНА С ДВА Я ЕЩЁ СТАНУ ЗАНИМАТЬСЯ ВОСКРЕШЕНИЕМ ИЗ МЁРТВЫХ! Не мой профиль.
P.S. Любите ближних своих и вам воздастся.
А лайфхак – дарю.
|
|
В начале 90-х обратился знакомый с просьбой помочь авторитетному человеку с деликатной проблемой, которую он сам объяснит. Пришел мужик (с ребенком), изможденный, средних лет, прекрасно со вкусом одетый: классический костюм от какого-то бренда, драгоценные заколка в галстуке и запонки. От всей фигуры, манеры разговора, жестов веяло многолетним пребыванием в специфическом месте. Из беседы стало понятно: человек приезжий, разглашение врачебной тайны небезопасно, проблема сложнейшая, и если б отмотать назад, я ни за что не согласился. Забегая вперед, скажу: вознаграждение было более чем щедрым, а что стало с виновниками? Думаю, вряд ли они живы, эти два тинейджера, изнасиловавшие 7-летнего первоклашку, сына посетителя.
Мальчик, прибежав из школы в слезах, рассказал, что сделали старшеклассники. Мать известила жившего отдельно (по «понятиям») отца, который, не зациклившись на горе, сразу повел отпрыска кататься на машине, всё время болтая по дороге, привез к нам. Как трагедия повлияла на ребенка, какая требуется психологическая и психиатрическая помощь — нужна консультация и лечение. Я не детский врач, проблема экстремальная, желание рекомендовать профильного психиатра вызвала отрицание: "Сам глянь сначала". Делать нечего...
Ребенок в таком возрасте после травмы может вести себя по-разному. Кто-то замыкается и молчит, кто-то становится агрессивным, гиперактивным. Может появиться форма поведения — сосание пальца, энурез, проблемы со сном, кошмары. Может не рассказывать о случившемся напрямую, а вести себя неадекватно...
Этот рассказ не о лечении и реабилитации, можно найти материалы по теме и почитать, если интересно...
Пока взрослые разговаривали, непоседа с любопытством обследовал кабинет, шнырял по комнате и не выглядел подавленным и задумчивым. На столе стоял прибор электропунктурной диагностики по методу Фолля. Проверив на нем пацана, дав чем-то поиграться, отвлекшись, не заметил, что малец заинтересовался устройством, гладит его, общается.
После ухода гостей понадобилась диагностика пациенту, но аппарат не работал, точнее, включался, подавал признаки жизни, а показаний не было, стрелка не отклонялась.
Мистика? Вспомнился феномен Джуны, из рук которой исходило три вида излучений: 1. Инфракрасные волны. 2. Волны сверхвысокой частоты (СВЧ) также определенной длины. 3. Переменное электрическое поле с частотой до 10 Гц, создающие лечебный эффект, и техника исполнения, когда руки скользят по определенной траектории вдоль объекта. Может, и у дитенка такой феномен. На следующий день потихоньку разузнал, что он делал с коробочкой, и попросил так же погладить, только наоборот... Случилось: прибор заработал, и это не чудо, у мелюзги были паранормальные способности. Отец не удивился, возможно, и сам обладал чем-то подобным, но любопытничать было бестактно, предвидя вопрос: «А с какой целью ты интересуешься?»
Понаблюдав мальчишку еще какое-то время, договорился с отделением психиатрии детской первой больницы, объяснил ситуацию и связал папу с завотделения. Больше о судьбе маленького экстрасенса не знаю.
|
|
[b]НАСА подтвердило планы запуска миссии вокруг Луны[/b]
Первая за полвека миссия NASA Artemis II готова к старту 1 апреля. Об этом сообщил заместитель администратора космического агентства Амит Кшатрия.
«Запуск миссии состоится в среду, 1 апреля. Аппарат готов, системы готовы, экипаж готов», — отметил Кшатрия.
Отмечается, что экипаж из четверых участников миссии Artemis II во главе с Ридом Вайсманом за 10 дней совершит облет Луны и вернется на Землю. Главная цель миссии — подготовка к следующему этапу: миссии «Артемида-3».
До этого сообщалось, что запуск пилотируемой лунной миссии Artemis II изначально был запланирован на март, но в начале года стало очевидно, что технические проблемы вынуждают сдвинуть сроки. Смещается и план дальнейшей программы полетов к Луне: например, высадка на нее в 2027 году заменена еще одной исследовательской миссией и перенесена на 2028 год. Замглавы NASA Лори Глейз уточняла, что запуск космического аппарата должен состояться в 01:24 мск. При необходимости его могут перенести на день вперед.
Ранее стало известно, что экипаж лунной миссии Artemis II будут кормить сосисками и говядиной на гриле.
Держим кулачки за успешный успех NASA, и ждём фотки обратной стороны Луны.
|
|
Довелось мне поработать в восьмидесятых техником на радиостанции, где помимо прочего, было установлено несколько телетайпных аппаратов. Два из них, хоть и находились у нас в помещении и принимали телеграммы, адресованные нам, принадлежали всё же центральному почтовому отделению.
Работы было много; к тому же, выполнять её нужно было быстро (телеграммы, сам понимаете), поэтому время от времени, если почтовым аппаратам нужен был быстрый ремонт или настройка, мы не заморачивались и занимались ними сами.
И был у нас старший техник Миша, который нас за это сильно ругал: "Нечего их баловать! Это их аппараты. Сломался - звоните, пусть приезжают и ремонтируют."
И вот Миша находит себе другую работу и уходит от нас.
Да не куда-нибудь, а на центральное почтовое отделение, где в его обязанности входили ремонт и настройка различных телетайпов, в том числе и стоявших у нас. Ну мы тогда оттянулись!
- Миша, ваш телетайп не работает.
- Мужики, ну что вам, трудно, что ли? Вы же знаете, что надо сделать. Там всего лишь один потенциометр подкрутить.
- Нет, Миша. Ваш аппарат - приезжайте и делаете.
|
|
Интересно о начале эпохи ТВ. 1958 год. Кировабад (Гянджа), Азербайджанская ССР. "Однажды в 1958 году, когда было ещё холодно и сыро, и даже местами лежал редкий для нашей местности снег, я с родителями шел по улице Кировабада. Скорее всего это было 23 февраля в праздник «Дня Советской Армии» потому, что если отец был с нами, то это мог быть только выходной, а скорее праздничный день.
По пути мы зашли в магазин и увидели на стеллаже телевизор. Я не знал, что это такое и отнёсся к этому совершенно равнодушно. Но мой отец загорелся идеей купить этот аппарат. Мой отец был любителем всего нового, никогда не жалея денег на лучшее. Но будет ли он показывать что либо? Отец стал подробно расспрашивать продавца обо всём, а мне было скучно.
Выяснилось, что в магазин поступило пять телевизоров, но никто их не покупает. Ведь в городе нет телевизионной станции, а ближайшая находится за двести километров, в Тбилиси, в другой республике.
В один из дней отец приехал на машине, это был ГАЗ-67 из воинской части с солдатом-водителем, забрал меня с мамой, и мы поехали в гости к незнакомым людям. Это был радиоинженер, который месяца за два до этого купил себе телевизор, и уже смотрел ТВ- программы.
К сожалению, в тот день мы приехали рано, передачи ещё не транслировались, они тогда начинались в шесть часов вечера. Но отец очень подробно расспрашивал хозяина о том, как сделать антенну дальнего приёма и настроить её. А я с необыкновенным интересом рассматривал разные маленькие радиодетальки. Их было множество, разного цвета и формы.
В конце беседы хозяин дал отцу брошюрку, как построить и установить антенну дальнего приёма для телевизора.
И через несколько дней у нас дома появился телевизор «Знамя 56». На то время это был телевизор с самым большим экраном.
В то время телевидение не имело никакой популярности. Тогда и радиоприёмники стояли не во всех семьях. И радиолы, приёмники со встроенными проигрывателями пластинок, были редкостью. Поэтому купить телевизор не составляло проблемы. Когда отец покупал, ему сказали, что он третий покупатель телевизора в городе.
В то время самые популярные телевизоры «КВН 49», с линзами перед экранами ещё продавались. Но появилось уже новое поколение телевизоров, которым уже не нужна была линза. Это были две марки: «Рекорд» и «Знамя 56» с экранами соответственно с 35 и 43 сантиметра по диагонали.
Вскоре отец принёс алюминиевые трубки, и в ближайшее воскресенье с соседом начали делать из них антенну.
Потом началась проблема с кабелем. Нигде не было телевизионного кабеля с волновым сопротивлением 75 Ом, был только радиокабель для радиостанций с сопротивлением 50 Ом. А это означало уменьшение сигнала, что могло привести к ухудшению качества приёма.
И вот всё было сделано и включено! Но на экране мы ничего не увидели и только шипение в динамике.
На следующий день после службы отец привёл в дом полкового радиоинженера. Они провозились часа два, пока из динамика сквозь шипение эфира не раздались слабые голоса. Потом что-то замелькало на экране.
Инженер сказал, что нужно попасть на пучность волны, а для этого нужно отрезать понемногу кабель.
И вот резали, паяли и включали. Снова резали, паяли и включали… Так было долго, пока вдруг не увидели на экране слабое изображение со звуком. Это была победа! Минут десять смотрели, потом решили. Что если ещё немного отрезать, то может стать лучше. Отрезали, зачистили, облудили, припаяли штекер. И всё исчезло! Это была трагедия… Отрезали ещё… потом ещё…
Вдруг кто-то сказал: «Посмотрите на часы, вероятно передача уже закончилась?»
Это была здравая мысль, на часах было около двенадцати ночи…
А в эти дни сосед этажом ниже тоже купил телевизор «Рекорд». И отец, объединённый с ним одной идеей, начал помогать ему делать антенну. И в эти же дни сосед показал отцу журнал «Радио», где была напечатана статья со схемой, как сделать антенный усилитель для телевизора. И они начали делать два одинаковых усилителя.
Это было необыкновенно интересное время. Отец с соседом собирались вместе после службы не ранее восьми вечера. На столе раскладывались радиодетали, радиолампы, паяльник, припой и разные инструменты. Запах канифоли действовал завораживающе. Я слышал разные новые слова, смотрел, как из тонкой латуни выкраиваются квадратики и спаиваются в продолговатую коробочку, куда впаиваются разные цветные детальки. И слова: сопротивление, конденсатор, разъём, кабель, триод, пентод, - всё производило неизгладимое впечатление.
Эта работа длилась, вероятно, с неделю. Потом было торжественное включение…
И вдруг появилось изображение и звук! Оно было далеко от идеального, но всё было так хорошо видно, что все засмотрелись на события фильма. С этого дня мы смотрели все телепередачи. Это было не сложно, телепередачи шли только вечером, и кажется, не каждый день.
И нижний сосед через несколько дней сделал свой усилитель, и тоже начал смотреть, приглашая к себе, как и мы, соседей по этажу.
Телевизоры стоили тогда достаточно дорого. Цена была соизмерима с месячной зарплатой офицера, поэтому мало кто решался на такую экзотическую покупку. Но помню, что один из офицеров имевший девять детей, из которых последним родился сын, о котором он мечтал, тоже купил телевизор, говоря всем, что дешевле купить телевизор, чем водить в кино всю семью.
И когда мы через два года переехали на новое место службы отца, телевизор мы оставили новым хозяевам квартиры. Мы ехали в такую глубинку Азербайджана, где даже приёмник мог принять только три радиостанции".
Юрий Фейдеров
|
|
Мы с тобой одной крови - ты и я
Навеяло историей Соломона Марковича про камышового кота)
Я очень люблю Куршскую Косу, что в Калининградской области. Если, вдруг, кто-то не знает, это полоса суши (в самом узком месте всего 300 метров, а в самом широком – 3.8 км), которая начинается за Зеленоградском, а заканчивается Клайпедой (это уже Литва). Ее протяженность около 100 км, нашей территории где-то половина. Когда-то по ней можно было спокойно проезжать на машине в Литву, я к сожалению, в то время в Калининградской области еще не была.
Куршская коса для меня какое-то уникальное место (по желанию остаться там навсегда, конкурирует только с озером Гарда в Италии) – я там замедляюсь и становлюсь абсолютно умиротворенной, да и как не замедлиться, если это национальный заповедник всего с тремя небольшими поселками, где дикие звери живут рядом с тобой, а ты боишься нарушить их покой. Уникальность Косы еще и в том, что с одной ее стороны ты можешь купаться в Балтийском море (ну как купаться – окунуться, заорать и быстро выбежать на берег – вода очень холодная и крайне редко прогревается до 20 градусов. Мне посчастливилось прошлым летом несколько дней купаться – вода была 20), а с другой – в Куршском заливе. Огромные широкие песчаные пляжи, со скрипучим, как снег песком, тянутся непрерывно от России до Литвы. Место это, видимо, еще не сильно изведано туристами, поэтому народу там немного и можно найти пляж, где, вообще, никого нет. В прошлом году я была там в июне, августе и в ноябре настолько меня затянуло))) Рекомендую всем, кто любит природу, море, сосны и не любит жару) Лететь всего два часа и билеты недорогие, если брать заранее.
На Косе освещается только основная дорога и подъезды к отелям или турбазам. Если идти от основной дороги вглубь к какой-то турбазе, то ночью там никакого освещения, кроме прекрасного звездного неба … сказка! Живности на Косе много, я видела косуль, кабанов с выводком, бурундука, лося, бобра и конечно, лис. Лисы так привыкли к туристам, что выходят на дорогу и выпрашивают еду. Их запрещено кормить, но людям не объяснишь – они продолжают, а местные жители говорят, что лисы перестали охотиться: им легче просить. Птиц тоже какое-то невероятное количество – это нам рассказали на орнитологической станции «Фрингилла», где стоят огромные сети для ловли птиц: попавшихся там окольцовывают и отпускают обратно.
Мы с подругой и ее сыном постоянно гуляли вечерами, но шли рядом с освещенной дорогой, а однажды увидели поворот на какой-то дом отдыха и решили сходить посмотреть. Дорога была не освещена, и отдаляясь от дороги, нам становилось немного страшно. То тут, то там потрескивали ветки, а я решив немного попугать сына подруги (ему 15) рассказывала ему страшные истории про леших, живущих в этих краях. Подруга пугалась больше) И вот мы зашли так далеко, что свет от фонарей уже не был виден. И вдруг - страшный треск!!! Кто-то бежал по направлению к нам и очень быстро. Мы впали в ступор, хотя, наверно, бежать было бесполезно – некуда. На дорогу выбежал кабан. Было уже темно и мы различали только его силуэт, но самое страшное было слышать его тяжелое дыхание. Я поняла, что значит выражение: «загнанный зверь». Мы смотрели на него, он на нас несколько секунд, у меня в голове почему-то крутилась одна и та же фраза из «Маугли»: «Мы с тобой одной крови ты и я») Не то, чтобы я рассчитывала, что она нам поможет, просто в состоянии полного ступора мозг зациклился почему-то, именно, на ней. Наверно фраза, телепатически переданная кабану, сработала – он нырнул в ближайшие кусты. (От кого он бежал так быстро, было не понятно: за ним так никто и не появился) И вот тут мы побежали, и пока не выбежали обратно на освещенную дорогу не останавливались. Адреналин зашкаливал. После того как немного отошли от потрясения начали взахлеб рассказывать о своих эмоциях: бежать никто не смог –тело парализовало от страха, ровно как, и речевой аппарат. Я видела кабанов издалека, но к тому, что он может стоять в метре от тебя готова не была. С тех пор мы больше не ходим по вечерам по темным дорогам) На всякий случай, и в Москве тоже)
В общем, рекомендую) Съездите – не пожалеете!
Всем добра)
P.S. На фото лиса, которая пришла к нам на базу) Я снимаю ролик, сидя на скамейке перед столом, на который она, совершенно, беспардонно залезла) Кабана снять не удалось по причине временного паралича верхних конечностей)
|
|
А вот вам за 37 минусов!
А вы торговали машинами в хохляндии? А Переяслав хмельницкий знаете ли вы что такое?
Переяслав-Хмельницкий
После сытного завтрака была экскурсия по дому и двору. Дом – полная чаша. Мебель нестарая, холодильники полны провизии, туалет тёплый, душ, газовое отопление. Во дворе каменные, как и сам дом, сараи и гаражи. Огромный огород, ещё один туалет – холодный, правда, но зато с отороченным мехом толчком и лампочкой под потолком. За огородом кладбище. Не городское Переяславское, а местное, Коммунарское. Коммуна – так называется окраина городка. Издали кладбище выглядит нарядно, и я иду посетить его.
При входе, под деревом, установлен длинный стол с лавками, для поминок, по-видимому. На перекладине установленной рядом висит диск колёсный и обломок артиллерийской гильзы. Это чтобы звонить? Могилы без оградок, так любимых в Сибири, и многие с белыми металлическими крестами. Стоят, конечно, и мраморные плиты с портретами. На плитах, с тыльной стороны, вырезаны эпитафии, и ещё некоторые из них украшены картинами. Сцены из жизни даже есть. На одной плите изображён рыбак в лодочке – видимо хозяин любил это дело…
Забавны фамилии, вырезанные на памятниках: Пыриг, Гордивко, Неежко, Зайка… А имена то какие: Оксана, Тарас, Савва!
Но пора уже ехать продавать машину. Саня слил весь почти бензин из бака Форда, разделив поровну между двумя родственниками и своим Опелем. Пропылесосил и уже стоит качает головой глядя на разбитую встречным камушком фару. Сокрушается – опять делать скидку.
Едем! Отъехав с десяток километров, «мой» Форд становится колом! Еле успеваю съехать на обочину в середине деревушки. Бензин весь вышел. Не рассчитал Саня, сливая. Не доехали то пятьсот метров! Он едет за помощью, а я иду бродить вдоль улицы. Фотографирую и собираю крупнющие орехи. Греческие. Наверное, в два раза крупнее немецких . Улица пуста, изредка проезжает велосипедист или мотоциклист(ка). Спереди у них обязательно сидит хохлёнок. Крепко держится за руль.
Ну, вот и Саня, с верёвкой. Добираемся до мастерской, но, оказывается, нужно гнать в Киев. Это сто километров! Едем, для начала, на Опеле, на заправку. Заливаем в канистру без крышки! десять литров и, вернувшись, переливаем пять в Форд. Снимаем с него же аккумулятор, а вместо него ставим дохлый, принесённый откуда-то из кустов.
Едем. Причём, при старте, я вспоминаю, что добрая Наталья Ивановна – наша гостеприимная хозяйка, утром настояла, чтобы я выпил не меньше трёх – И в плохих домах пьют три! А наш, что хуже? Я согласился, что лучше, и выпил три! А теперь вместо меня должен рулить механик Витя. И вот мы уже на окраине Киева и въезжаем в гаражный кооператив, где Фордику моему сделают кердык. Он, видимо, чует близкую смерть и начинает дёргаться, но на последних каплях горючего, под приговоры механика – давай Ё…, шуруй Ё…, дотягивает до толпы слесарей, ждущих очередную жертву. Первым делом интересуются у Сани – Как аккумулятор? Вместо него отвечает механик Витя – показывает большой палец! На голубом глазу. Аккумулятор тут же переставляют на хорошую машину… Но вот уже деньги у Сани в кармане, и я усаживаюсь в Опель, предварительно попрощавшись, мысленно, со «своим» Фордиком. Дал я ему прикурить! А он, за то, меня вывез! Теперь его органы и члены будут пересажены другим. А жаль – хорошо бы ещё побегали и в комплекте!
Музей под открытым небом
В Переяславе двадцать музеев! Это на несколько десятков тысяч жителей. Наверное, это самая высокая плотность музеев на единицу населения. Почти все музеи создал Герой Украины Сикорский. Тоже рекорд – один Герой, одной Украины и двадцать восемь музеев! К сожалению моему и всех жителей этого славного городка он умер. Говорят, были пышные похороны. И буквально за неделю до моего приезда. Говорят, был жуткий бессеребренник – всю жизнь ходил в одном пиджаке, а деньги тратил на баловство – черепки собирал… Нет, чтоб порадоваться жизни со склянкой, да со шматком хорошего сала! И вот уже скоро город девять дней будет справлять…
И я, вообще то, не только гнал машину, чтоб заработать, но и чтоб приобщиться к нашей с хохлами общей истории, то есть посетить парочку музеев и, обязательно, чтоб там было про наше с ними объединение. Но, забегая вперёд, могу вас, читающие, огорчить – в музее таком мне не удалось побывать. И, честно говоря, думаю, что такого и не будет, пока Хохлы будут глядеть на Запад. «Нахлебались» они от москалей - во как! (И газ, и нефть и пр. и пр.)
Саня выдал мне двести гривен на разграбление местных музеев, что соответствует двадцати евреям, они же евро, они же ойро.(и это было всё что я заработал за перегон!) И вывез в центр Переяслава. Там я зашёл в ларёк, купил два сорта твёрдой колбасы, по семьдесят граммов, и бутылочку пива. В музей, ещё со времён Райкина, мужики ходят с выпивкой. Я тоже. Или уж, если без бутылки, так выпимши. Выйдя из ларька, осмотрел центр. Осматривать, честно говоря, там было нечего. Круговое движение и ларьки. Гордость Переяславцев – новое здание налоговой инспекции, о котором мне поведали бабушка Наталья Ивановна и мама Оксана, из центра было не видно. Поэтому я взял такси и поехал в музей. На такси езжу не часто – приблизительно раз в два-три года, но тут нет другого транспорта, и приходится, оказавшись в калашном ряду, совать своё рыло в такси. Только тронулись, как увидел впереди памятник с танками. Выхватил фотоаппарат и стал опускать стекло. Таксист Валера, поняв, что я хочу этот памятник заснять, запросто свернул с дороги и поехал по аллее прямо к памятнику, а когда я его уже имел, свернул налево, на прилегающую дорогу и, попрыгав по ступеням, вывернул опять на дорогу к музею. Я удивился такой манере езды по лестницам и пешеходным аллеям, но не успел высказаться, как увидел памятник Володимиру Глебовичу, а потом Нестору Летописцу , а потом дом из бутылок. А ещё через пять минут я уже стоял у ворот в музей. Валера заработал тридцать гривен и обещал забрать меня в пять пятнадцать. У меня было в запасе всего два с половиной часа, и бутылка пива. Ознакомился с табличкой предупреждающей что «Распивать на территории…» и выпил перед воротами в компании местного фотографа торгующего тут своими магнитиками на холодильник. Местная псина, видя затруднения иностранца – куда деть мусор, съела полиэтилен от колбасы, а бутылку я сунул в пакет с мусором под столом фотографа. Дополнительный приработок ему. Пока пил пиво беседовал с местной интеллигенцией в лице все того же фотографа. Задал ему вопрос – как он относится к факту присоединения Украины к России? Оказалось, что такого не было! Был заключён военный союз. Вот как. Мы союзники в войне с Польшей. Не более. Три ха-ха! Значит бесполезно искать музей, посвящённый Переяславской Раде. Так как главный документ там должен быть – челобитная Рады русскому царю Алексею с просьбой принять запорожцев под свою руку. И никакого военного союза. Союз заключают с равными, а казаки в то время нуждались в заступнике. Но не в союзнике. Потому и били ЧЕЛОМ. Кланялись, то есть, очень низко. И причитали при том – возьми, дескать, батька, под свою руку. Сейчас то забылось и документ утерян. Сегодня хохлам хочется с панами в Евросоюзе побывать.
Ну, вот я и в музее. Пятнадцать гривен обеспечивают входы во все музеи, находящиеся на территории в несколько десятков гектаров. Не знаю до сих пор, как выглядит один гектар, но музей под открытым небом, это приблизительно километр на километр. Так, по крайней мере, мне показалось. Здесь есть музей Космоса, Хлеба, Православия, Сухопутного Транспорта, и ещё какие-то, которые, как и перечисленные, мне не удалось посетить, по причине наличия замков на дверях. Но я уже привык к такому сервису. Например, в Германии есть музей, в который я не попадаю уже раз семь – всё время приезжаю в выходные, или после закрытия, или до открытия. Но не унываю – время ещё есть. И в эти музеи я тоже попаду – Саня родит Луиса и, отдохнув, опять займётся перегоном машин. А тут и я!
И, хотя не попал кое-куда, но по главному музею-то я погулял! Ребята! Это нечто грандиозное! Совсем недавно был я в городе Детмольде, и там посетил такой же музей. Только называется он Freilicht Museum, а не музей под открытым небом. Что одно и то же. Там тоже очень интересно было посмотреть на жилища германцев. Кстати там всех посетителей интересовали древние туалеты. И они там были! А вот в России, а Украина это Россия, как не верти она хвостом, эта часть архитектуры отсутствует. Наверное, в подсолнухи предки ходили. Подсолнухи в музее этом растут, но какие-то ископаемые – тоненькие. Как в них Тарас Бульба при нужде прятался? Зато я увидел клуню. Всегда меня интересовало – а что это такое? Наверное, погреб, думал я. И даже, на экскурсии по двору Натальи Ивановны, спросил у неё, указывая на погреб – это клуня? И вот вижу огромный сарай под толстенной соломенной крышей с плетёными в виде тына стенами. Там стоял инвентарь, и хранилось сено. И рядом тычок с табличкой – клуня.
Кроме клуни я видел дом залежного, то есть богатого крестьянина, много прекрасных церквей , ветряных мельниц, дом бондаря, дом гребенника, много сельхоз инвентаря непонятного назначения… Любопытных, вроде меня было совсем мало – три-четыре человека, но дежурящие во дворах музеев тётеньки уделяли мне своё внимание. Встречали как гостя. Это было приятно, и я всем им говорил комплимент. Один и тот же – какой замечательный у них начальник – Сикорский, и как здорово, что и все они, музейные работники, любят свою работу. Только в музее Хлеба была суровая вАхтерша. Она просто стояла на вахте. Караулила. Когда я в пять часов зашёл в фойе музея, где собрались сотрудники музея, и попросил вызвать мне такси, а потом поблагодарил их за труд, то посетовал в адрес Хлебной дамы. Они хором рассмеялись – так она же у нас учительница! И всё стало ясно!
Но пока я ещё брожу по улицам музея и замечаю на крылечке бронзового мужика. Это Бенардос. Судя по фамилии хохол. Тут же два мужика, что-то ремонтируют. То есть один ремонтирует, а второй «трёт ему уши», то есть даёт ценные указания. Я у них поинтересовался – кто такой Бенардос. Оказалось грек. Но прижился в позапрошлом веке на Украине и изобрёл сварку. В музей его имени я не попал, по причине закрытия, и сварочный аппарат не увидел, но вспомнил казахскую сварку – когда нет под рукой у казаха, а у него всегда нет, сварки, он привязывает проволочкой. А в старину, я слышал, чумаки говорили – в хозяйстве и бычий х… хвост верёвка. То есть, я думаю, уже тогда была хохляцкая сварка – верёвочкой. Проволоки то не было ещё.
Но вот я уже всё осмотрел и еду с Валерой в Коммуну. По пути выясняю все про него – и что он недавно таксист, и что послушный сын – на звонок матери он тут же ответил – есть! И даже что брат его живёт в Германии. Что интересно – очень многие встреченные мной люди с Украины, Белоруссии, и даже России, имеют родственников в неметчине. Крепнут связи. Вот даже начальствующий, на крыльце музея Бенардоса, сообщил мне, что его сын учится во Франкфурте. А парочка, фотографировавшаяся у фонтана, спросив меня, откуда я, сообщила, что их дочь живёт в Гамбурге.
За обратный путь я заплатил уже сорок гривен. По пути зашёл в магазин и купил в шоколаде халвы. Вы подумали в шоколаде сало? Я тоже спросил его. А дали халву. Вкусно!
|
|
Приятель по случаю рассказал – таксистом работает. Одноклассник бывший.
- Питер- город тесный и маленький. Сколько лет баранку кручу, а про такие совпадения не слыхал – если кто- нибудь рассказал бы, я бы и сам не поверил.
Лет десять назад. Стою на Кировском- то бишь на Каменноостровском. Мужичок такой субтильный подходит. Ручкой типа помахал, дверь открывает.
- Вам куда?
- Э… на Петроградскую.
- Так вы и так на Петроградской. Куда конкретно?
- Э… а можно откровенно?
- В смысле?
- Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов заплатить, чтобы у кого нибудь… э…. пососать.
- Тьфу, бл…дь. Не, это точно не ко мне.
- Ну извините…
Вот ведь блин, нарвался. Я этих голубят часто вижу, на Садовой в основном трутся, от Невского к Летнему саду, и на Ломоносовской- за Гостинным. Пастбища у них там – клубы ночные- друг к дружке присмотреться. Под утро табунами ходят. Но чтобы ко мне приставали – никогда. Рожа у меня не располагающая- могу в случае чего и между глаз засветить, мало не покажется. А тут- вот вам здрасти на ровном месте.
Ну что, этот тип ретировался. Походочка у него ещё такая – задницей покачивая- смотреть противно. Я плюнул, выругался и поехал – вроде ситуация ни о чём, но запомнилось.
- И что ты думаешь? Прошло года три. Я его не сразу узнал – так же мнётся и ту же фразу вслух-
- Ну мне это… не то чтобы ехать… я хотел бы… в общем готов…
- О, какая встреча. Виделись уже-
- Так может повторим? Радостно так – он – то меня не узнал.
- Нет, говорю, в тот раз не договорились, и в этот не вижу причин договариваться.
Видел бы ты эту разочарованную рожу. Как будто ему в душу плюнули. Вот скажи мне, в городе семь миллионов человек живёт, не считая приезжих, какова вероятность такой встречи?
- Думаешь это всё? Сейчас ещё расскажу. Садится в машину мутный такой тип. А мне тогда в парке без шашек аппарат достался – новый, не раскрасили ещё, вроде и не такси. И начинает этот пассажир бодягу- типа, а где тут дальнобойка паркуется, ему бы пустого водилу с Белоруссии- попутный груз отправить. Типа, если домой едет, дешевле возьмёт.
- Я таких нутром чую – мошенник, разводила. Ну подкинул его на Звёздную- благо рядом почти.
- Погоди, говорит, не уезжай. Сейчас с мужиками договорюсь, ты меня потом на Витебский отвезёшь- к гаражам.
- Ты мне стольник должен.
- Вот там и рассчитаемся.
Ну стою, жду. Любопытно даже – что дальше будет. Между собой водилы у нас в парке все схемы развода не раз обсуждали- может этот что- то новенькое придумал?
Тот походил кругами по стоянке, гляжу в кабину к кому- то полез, толкуют. Потом высунулся, мне машет, подъезжай мол.
Я подъехал.
А этот хитрован говорит так, будто мы с ним одна компания – типа сейчас до склада доедем, потом уже домой. И дальнобойщику-
- Погоди, сейчас документы оформлю. Дай права твои глянуть, а паспорт у тебя выездной есть? На границе с Белоруссией обычно не спрашивают, но мало ли, энтузиаст попадётся?
Ушёл – там здания какие- то были, типа конторы, возвращается с пакетом бумажек. Суёт их водиле с фуры, давай, говорит сейчас за нами, на погрузку, только слушай, я там не до конца рассчитался, немного не хватило, у тебя не будет баксов двести? Я тебе на складе сразу отдам.
Водила недоумённо – Дык это, а с чего вдруг?
- Ты что, не веришь мне? Да я тебе на сотню тысяч груз доверяю!
Ну понятно. Сейчас он пересядет ко мне, потом соскочит, дальнобойщик своих денег не увидит, а расхлёбывать мне. Изящно. С таким мы ещё не сталкивались.
Подъезжаю поближе, и водиле-
- Слышь, говорю, посылай этого мудака на хер, и уезжай отсюда.
Мудак аж подпрыгнул. Пятнами покрылся- Э, говорит, ты чего? Ты чего?
А я продолжаю- «Я его тоже в первый раз вижу. Видать, так зарабатывает».
Белорус вылезает из кабины – ростом на голову выше этого типчика, и раза в два потяжелее. Я тоже не мелкий, вышел- мы вдвоём этого говнюка легко с асфальтом бы перемешали – ну он проникся ситуацией, залебезил, чушь какую- то порет, типа он не сам, типа его заставили, отпустите, а я больше никогда, никогда… противно.
Бить не стали – он в сущности ничего плохого сделать не успел, а за намерения у нас не судят. Разъехались. Вроде всё. Денег я с него не получил.
Ага, всё. Веришь – примерно через год опять на него нарвался. Садится в машину и давай втирать – мне, говорит, фуру надо попутную, на Белоруссию- где здесь у вас дальнобойка паркуется?
- Ты что, не узнал меня? Встречались уже. Жаль я тебе в прошлый раз по харе не навешал. Ты помнишь, что стольник мне должен? Вали отсюда, пока цел- фуру ему, бл…дь в Белоруссию. А монтировку в жопу не хочешь?
Ну выскочил он, как ошпаренный, а я думаю – вот ведь опять совпадение. То на того голубого второй раз нарвался, теперь вот на этого засранца. Точно, Питер- город тесный и маленький. И все про всех всё знают…
Такие вот шофёрские байки я от своего бывшего одноклассника выслушиваю.
|
|
Роскачество запустило сертификацию Muslim friendly для российских медучреждений
Роскачество, Карл!
Таджикистан - светское государство...
Узбекистан - светское государство ...
Туркменистан - светское государство...
Вопрос - откуда в РФ столько сверхновых россиян , которые "верующие" до болезненности?
Нет ли у уважаемой публики подозрения, что кто-то приплачивает за показную религиозность, а подобные "стандарты" где-то и кем-то лоббируются?
Десятилетиями мусульмане ходили в обычные государственные учреждения и, если и чурались, например, доктора-мужчину, то это было не напоказ и не придавалось этому значения вселенского масштаба.
Я, как агностик, ничего против не имею религий, но когда ради них начинают проминать, продавливать, подавлять - это напрягает.
Нет ли ощущения, что в России этими самыми "правоверными"создаётся очередной центр напряженности?
А может деятельность Роскачества требует правовой экспертизы с позиции Конституции РФ и Уголовного кодекса?
Я просто хотел сдать кал на яйцеглист. Базовая функция гражданина. Ты приносишь государству частичку себя, оно говорит, что ты чист, и выдает справку для бассейна. Сделка стара как мир.
Но мир, сука, изменился.
Двери поликлиники №14 разъехались с тихим вздохом, и меня ударило в лицо густым запахом благовоний, хлорки и плова.
Бахильный автомат был заклеен крест-накрест синей изолентой. Рядом стоял бородатый чоповец в тюбетейке, натянутой поверх уставной кепки охранника.
— Обувь снимаем, брат. На ковер в ботинках нельзя.
— Какой ковер? — я моргнул. Весь вестибюль был устлан персидскими коврами.
— По стандарту Роскачества, — гаркнул охранник, поигрывая дубинкой. — Разувайся. И омовение ног в кабинете 112. Без штампа об омовении регистратура не принимает.
Я сглотнул. Баночка в кармане предательски остывала.
Я снял кроссовки. Пошел в носках мимо гардероба. В нос ударил новый запах. У стены, где раньше висел плакат «Профилактика гонореи», теперь дымился гигантский казан. Две медсестры в белоснежных халатах до пят методично рубили морковь.
В очереди в регистратуру стояло человек двадцать. Все в носках. Тишина стояла такая, будто мы ждали не талончиков к терапевту, а Страшного Суда.
Окно регистратуры. За стеклом — Зинаида Петровна. Я знал ее десять лет. Ее монументальный бюст, ее фиолетовый перманент. Теперь перманент был скрыт строгим, хирургически стерильным хиджабом, на котором криво болтался бейдж «Зейнаб Петровна, регистратор высшей категории».
— Мне бы в лабораторию. Кал сдать, — прошептал я.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась многовековая скорбь российской бюрократии, помноженная на новые стандарты.
— Направление. И сертификат халяльности исходного продукта.
— Чего? — мой голос дал петуха.
— Того! — рявкнула Зейнаб Петровна, привычно срываясь на родной поликлинический лай. — Вы чем вчера питались, больной? Если в анамнезе сосиски «Докторские» или пельмени по-домашнему со свининой — биоматериал считается харамным! Лаборатория такое не центрифугирует! У нас центрифуги освящены!
— Я ел гречку! — в отчаянии соврал я. — Только гречку! Клянусь!
— Глаза не прячь. Дыхни.
Она высунула в окно прибор. Я дыхнул. Прибор пискнул.
— Спиртосодержащим ополаскивателем для рта пользовались? — прищурилась она.
— Утром. Чуть-чуть.
— Алкоголь! — Зейнаб Петровна ударила по клавиатуре так, словно забивала гвоздь в крышку моего гроба. — Биоматериал скомпрометирован.
— Послушайте! — я схватился за стекло. — Это просто говно! Мое говно! Там нет алкоголя, я не пил его, я им зубы полоскал! Мне в бассейн надо!
— Бассейны теперь раздельные, — отрезала она. — Четные дни мужские, нечетные женские. Кал понесете в 314-й кабинет. Идите по зеленой линии. Если начнется призыв на молитву — падайте ниц, иначе санитары зафиксируют. Следующий!
Я отвалился от окна. Баночка в кармане пульсировала, как сердце Эдгара По.
Я шел по зеленой линии. Мимо проносились каталки. На одной лежал дед. Ему ставили капельницу. Из капельницы капало что-то мутно-белое.
— Кумыс внутривенно, — деловито объяснял врач интернам, пробегая мимо. — Стандарт Muslim Friendly 4.0. Отлично чистит чакры и тромбы.
Возле 314-го кабинета стоял турникет. Рядом — аппарат, похожий на рамку металлоискателя.
На двери табличка: «Прием биоматериалов. Строго по кибле».
Я шагнул в рамку. Она загорелась красным и завыла дурным голосом.
Из кабинета выскочил лаборант. Худой, бледный, с безумным взглядом человека, который за месяц прошел курсы повышения квалификации от Минздрава и Совета муфтиев одновременно.
— Что у вас?! — зашипел он. — Что звенит?!
— Баночка, — пролепетал я, доставая свой пластиковый Грааль.
Лаборант выхватил ее. Поднес к свету флуоресцентной лампы. Принюхался через пластик.
— Крышка красная, — вынес он приговор.
— И что?
— Цвет нетерпимости. Цвет агрессии. У нас стандарт. Крышка должна быть зеленой. Или белой. Вы оскорбляете чувства других пациентов своей красной крышкой. Более того... — он потряс баночку у моего уха. Там глухо стукнуло. — Вы собирали это... стоя?
Мир вокруг меня начал схлопываться. Линолеум поплыл. Ковры начали извиваться, как фрактальные змеи. Запах плова смешался с запахом моей паники.— Я сидел на унитазе... — прошептал я.
— Унитаз был ориентирован на юго-восток? Вы произнесли формулу очищения перед процессом? Вы подмывались или использовали туалетную бумагу? — лаборант наступал на меня, его глаза вращались. — Бумага — это макулатура! Там могли быть напечатаны запретные тексты! Ваш кал идеологически нестабилен! Мы обязаны отправить его на теологическую экспертизу в комитет по фетвам!
Он потянулся к тревожной кнопке.
Инстинкт выживания сработал быстрее мысли. Я вырвал баночку из его рук. Развернулся. И побежал.
Я летел по коридорам. Скользил носками по персидским коврам. Перепрыгивал через пациентов, которые по расписанию радиоточки внезапно рухнули на пол в земном поклоне прямо посреди очереди на флюорографию.
— Держи его! У него нехаляльный кал! — орал позади лаборант.
— Харам! — вторила ему Зейнаб Петровна из регистратуры.
Я вышиб стеклянные двери плечом. Вылетел на крыльцо. Босиком. В одних носках на мокрый российский асфальт.
Сзади двери с шипением закрылись.
Я стоял на улице. Дул ледяной ветер. В одной руке я сжимал кроссовки. В другой — пластиковую баночку с красной крышкой. Мой личный, несертифицированный, идеологически нестабильный протест против свихнувшегося мира.
Я посмотрел на баночку. Посмотрел на серое небо. И засмеялся. Громко. Истерично.
Потому что бассейн мне на хер был не нужен. Я просто хотел знать, что я еще жив.
И я, каналья, был жив как никогда.
|
|
Если честно, не очень понимаю, как мы жили без нее сотни лет.
Ведь она появилась совершенно недавно, лишь в 90-е. С наплывом деловитых азиатских ребят, которые строили все подряд, торговали китайским, а заодно принесли шаурму в великую нашу культуру и потеснили ей все старанья Похлебкина, Гоголя и Молоховец.
То есть она примерно ровесница нашей демократии.
Демократии уже нет, а шаурма вот, пожалуйста. Ее только больше становится.
И все больше людей обращают к ней благосклонные взгляды. Когда с деньгами не очень, в ресторан не пойдешь, а тут за триста рублей весь обед.
Есть такой Даванков, вице-спикер Госдумы от партии Новые люди. Года три уж назад он даже направлял обращение в Роскомнадзор, все было очень серьезно. Предлагал сформулировать «рекомендации по необходимому сбалансированному и гармоничному составу шаурмы».
Но что-то затея не вызвала отклика, Роскомнадзору куда больше понравилось жрать телеграм и другие ресурсы.
Однако направление мысли в целом было разумное. Можно было бы сделать целый госпроект – Росшаурма. Здание в центре Москвы, большой аппарат, солидный бюджет, программа мероприятий, зарубежные командировки, молодежное отделение.
Зря отмахнулись.
Алексей Беляков
|
|
Cтуденты, сдающие написанные ИИ тексты, это лишь одна из бед наших дней.
— Мы тут купили аппарат, который перехватывает микронаушники, — поделилась моя подруга, декан одного из факультетов.
— Как это?
— Ну вот так. Включаешь его, и он на разных частотах может перехватить сигнал. Сидит студент на экзамене, пишет под диктовку, а мы слышим, что именно ему диктуют. И, знаешь, иногда хочется подойти и сказать: «Вам там чушь говорят, это неправильный ответ»...
— То есть по этой информации вы можете понять, что за билет, а следом — что это за студент?
— Именно. И мы всех предупреждаем, но всё равно идут с этими наушниками...
— Они же сейчас мелкие совсем? Я когда на прямых эфирах работал, у нас такие вкладыши были, телесного цвета. Если длинные волосы, то вообще не видно.
— Это прошлый век. Сейчас они крошечные, их никак не увидишь. Зато потом они внутрь уха проваливаются, и наши оболтусы стоят в очереди в поликлинику, чтобы им наушник этот достали.
— А вторгнуться в канал можно? И что-нибудь туда сказать?
— К сожалению, только услышать. Но если бы ты знал, сколько их каждый раз...
В наше время пытались как-то с гарнитурой сдавать, но тогда техника ещё была грубее. Провода торчали, а затем появился блютус такого размера, что нигде и не спрячешь. Поэтому старые добрые шпаргалки выручали.
(Хотя я как-то умудрялся печатать под партой на кнопочном телефоне смски вслепую...)
Так что профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нём, при нём! Ver menos
Leonid Smekhov
|
|
