Анекдот №9 за 03 декабря 2014

Я помню доллар по 5000 рублей, помню доллар по 27 рублей. Отец помнит по 125 рублей. И при любой цене доллара в домах была гречка.
Поэтому не понимаю общей паники.

P.S. ведь на крайний случай наши леса богаты ежами.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

рублей помню доллар ведь общей крайний паники

Источник: anekdot.ru от 2014-12-3

рублей помню → Результатов: 59


1.

Месть.

Сидели как-то семейным застольем тремя поколениями в родительском доме.
Батя, старший брат и я уже перешли к стадии «поговорить/обсудить/повспоминать». Женская часть семьи плавно переместилась в сторону кухни «мужикам закуски подрезать».

И вот что-то заговорили мы про мстительных людей, про месть вообще. Батя затих и в нашем с Братом споре участия не принимал, а молча смотрел в окно и улыбался каким-то своим мыслям.

Когда мы уже выдохлись, Батя посмотрел на нас, подслеповато щурясь, и рассказал нам историю. Далее немного литературно переработанный его рассказ:

- После войны было очень сложно. Наше поколение рождённых в 1945-1947 годах хлебнуло по самое нехочу. Шутка ли! Страна в разрухе была! Электричество у нас в посёлке было только по вечерам и появилось аж в пятидесятых годах. А так всё с лучиной, свечкой, керосинкой. Ложки были только деревянные. Одежёнку передавали от старших к младшим, перешивали старые военные гимнастёрки, галифе. Очень ценились матросские бушлаты! Обувь вообще ценилась на вес золота – весной, летом, осенью чуть ли не до декабря дети бегали только босиком.

Город-то от нас рядом — через перевал всего, но туда добраться только пешком или на попутке. А пешком через перевал то ещё удовольствие, но ходили! А куда деваться-то? Муки купить, крупы.
В огородах занимались в основном дети – родители-то на работе. Кто в колхозе, кто в лесопильной артели, кто в городе на заводах или в порту.

Помню, как в посёлке прошёл слух, о том, что будут путёвки в пионерлагерь где-то в Кабардинке. Как же мне хотелось туда поехать! Просто грезил! Но у моих родителей не было шести рублей на эту путёвку… Дааа, горевал я тогда очень сильно.

В этот момент Батя глянул на своего внука, который до этого игрался с планшетом, пытаясь подружить его со своими новыми смарт-часами. Мишка после этого Батиного взгляда как-то смутился и отложил планшет в сторону. В комнате повисла тишина – вся семья слушала Батин рассказ и он продолжил:
- Школу я заканчивал в городе. Конечно, негодяй был! По точным наукам с двоек на тройки перебивался. По гуманитарным ещё более или менее – легко давались. Увлёкся я тогда плаванием, даже КМС получил. Но учиться не хотел, хулиганил! Редкий педсовет в школе проходил без разбора моих шалостей. И вот с нашим директором как-то не сложились отношения. Не могу сказать, что он меня ненавидел или ещё чего. Но если в школе что-то случалось – виноватым он всегда делал меня. Обидно было. Сами понимаете, натворил один раз делов и всё! Дальше они как снежный ком растут! И за мной вечно косяк за косяком был.

Когда школу заканчивали, директор мне заявил «Аттестат получишь в августе!». Да мне всё равно тогда было!
Мои одноклассники уезжали на вступительные экзамены в ВУЗы и техникумы, а я лето после школы лентяйничал, мотался в город, шлялся по парку, завелась у нас компания дружков, некоторые с криминальными наклонностями. Выпивали. Однажды в июле в пивной возле порта мы подрались с греческими моряками, матросами сухогруза. В качестве трофеев нам достались рублей тридцать деньгами и пара наручных часов, которые мы загнали на толкучке. Вот тут-то и случилась история, которая повлияла на всю мою, да и на вашу жизнь.
В конце июля к нам домой в посёлок пришёл милиционер, который доставил меня в районное отделение милиции, где у меня состоялся разговор с начальником милиции. Здоровый такой мужик в синей форме, фронтовик, орденские планки на кителе. В кабинете кошмар как накурено было! И говорит мне начальник:
- Сынок! Есть у меня информация, что ты пошёл по кривой дорожке. Этак ты скоро до тюрьмы допрыгаешься! Посмотри какая у тебя семья: отец фронтовик, работает не покладая рук, мама ударница в колхозе, брат мастер уже на судоремонтном заводе, на очень хорошем счету, сестра в техникуме. А ты? Шалопай!

Я удивился, конечно, его осведомлённости, потому что с милицией никогда дел не имел. Он продолжил:

- Почему ты учиться никуда не идёшь? В чём дело?
— Так у меня это… Аттестата даже нет.
— Как нет? Ты же одиннадцатилетку закончил!
— Ну, я с директором школы не в ладах. Он мне сказал, что аттестат выдаст только в августе!
Начальник милиции задумчиво походил по кабинету и тихо сказал:
- Вот же гад! Специально аттестат не выдал, чтобы парень учиться никуда не пошёл. Вступительные все до конца июля. Одна дорога ему – или докером в порт, или в тюрьму.
И вот тогда я понял весь ужас ситуации с получением аттестата. Стала понятна мне гадская сущность нашего директора школы. И такая во мне злость закипела! Попался бы он мне в тот момент – разорвал бы на куски.
Начальник выгнал меня в коридор. В кабинет заходили и выходили милиционеры, начальник звонил кому-то по телефону, что-то доказывал, ругался. Ему приносили какие-то списки, таблицы. А я сидел на стуле и думал, какой же я дурак, что допустил такую ситуацию, какой козёл директор школы. Строил планы мести. Один страшней другого!
Через несколько часов, когда я уже окончательно одурел от сидения в коридоре, начальник позвал меня в кабинет и сразу без прелюдий сказал:
- У нас есть разнарядка в одно из военных училищ. Сейчас пойдёшь в военкомат. Там тебя ждут. Давай, иди!
На мои слабые возражения он никак не отреагировал, просто мягко вытолкал из кабинета, приговаривая:
- Иди-иди! Военком ждёт! Потом ко мне за характеристикой зайдёшь.

В военкомате мне сообщили, что выдают мне направление для поступления в военное училище Внутренних Войск МООП РСФСР и вступительные экзамены начнутся в конце августа.
- Это что? Милицейские войска???
Военком строго взглянул на меня:
- Это Внутренние войска. Это не милиция. Смотри парень, не подведи нас.
В течении двух недель я прошёл несколько медкомиссий, собрал необходимые документы, забрал свой злосчастный аттестат из школы и вот уже ехал в компании семи кандидатов на поступление в училище в город Орджоникидзе.
Всё время я мечтал о мести директору школы.

В училище из восьми кандидатов из нашего города поступил только я. Тяжело ли было учиться? Очень! Представьте, каждый день шесть часов лекций, три часа самоподготовки, учения, стрельбы, караульная служба. Мы получали две специальности – офицер мотострелковых войск, с особым изучением специфики службы внутренних войск, и юриспруденция. Учиться плохо не получалось – это ведь армия! Лекции по военным дисциплинам нам преподавали военные, в большинстве своём фронтовики.
Юридические дисциплины преподавались гражданскими специалистами – среди них было несколько молодых и красивых женщин. И вот как стоять неподготовленным перед ними всеми? Как мычать «Я не подготовился»? А ведь нас всё-таки учили воевать – это было очень интересно! Первое полугодие я закончил с несколькими четвёрками, а в отпуск домой отпускали только отличников. Второе полугодие было закончено на оценку «отлично» и за успехи в учёбе и службе меня наградили первой медалью «20 лет Победы». Всё время учёбы я строил планы мести директору! Даже на стрельбище представлял на месте мишени его лицо и бил туда без промаха! На занятиях по рукопашному бою, я представлял, как бросаю его через плечо, как бью в ненавистное мне лицо. Нередко мои учебные соперники высказывали мне за излишнюю силу ударов.
Батя замолчал, наверное, заново переживал то время.
- А дальше? – прервала тишину жена брата.
— А дальше как в кино! – улыбаясь, сказала наша Мама.
Батя продолжил:
- И вот мой первый отпуск летом 1965 года. Я еду домой! Вышел на перрон нашего приморского городка – мундир наглажен, сапоги с искрой, васильковая фуражка с малиновым околышком идеально сидит. И на выходе на привокзальную площадь, прямо на лестнице, я столкнулся с директором. Он спешил навстречу с двумя чемоданами. Я встал у него на пути. Он поднял голову и выронил один чемодан:
- Тыыы?!?!
— Курсант Орджоникидзевского краснознамённого военного училища Внутренних войск МООП РСФСР им. Кирова. За успехи в учёбе награждён отпуском. Здрасссьте, Николай Леонтьевич!
Директор осмотрел меня с ног до головы, остановив взгляд на фуражке цветов легендарного НКВД и на одинокой медали у меня на груди. Прошипел:
- Отличники вернулись, не поступили. А тыыы…
Он плюнул себе под ноги, прошёл мимо меня, что-то бубня под нос.

- Вот и случилась моя месть, — Батя улыбаясь, оглядел нас. – В тот миг я понял, что незачем его бить, строить ему козни. Просто нужно было показать, кем я стал!
За столом повисла тишина. Мама молча встала, подошла к шкафчику. Поправила на полочке фоторамку, где рядом было вставлено две фотографии – Батя-курсант и Батя-полковник. Достала бутылку коньяка, которую очень берегла:
- Ну что ж. За эту историю можно выпить ещё по граммульке.

2.

О тех, кто боится умереть от рака

— Вы уж помягче с ним, — в руке отца больного зашуршала купюра.
— Третью неделю истерит, как свой диагноз узнал. И ничего с ним сделать не можем. Как один остаётся в квартире, сразу к телефону, скорую вызывать.

— Да знаю я. Наши предупредили уже, — фельдшер отвёл от себя руку с зажатой в ней тысячерублёвой бумажкой. Но мужчина с маниакальной настойчивостью засунул деньги в карман синей жилетки фельдшера.
— Возьмите. Ну пожалуйста. Только сделайте что-нибудь, чтобы он успокоился. Хотя бы ночь поспал. Мы с женой сами уже скоро с ума сойдём.

— Послушай сюда, — фельдшер отложил папку в сторону и повернулся лицом к больному.
— Ты уже достал всех. И мать, и отца, и скорую. И себя в первую очередь. Лицо 25-летнего парня, дотоле пропитанное ужасом, на мгновение стало изумлённым.
— Вы не понимаете? У меня рак! Мне три месяца осталось жить!
— И эти три месяца ты будешь выть по ночам и на стену лезть? А днём скорую вызывать, чтоб не скучно было?
— Мне страшно, — парень заплакал. — Я боюсь. Я боюсь умирать.
— Умереть боишься или умирать? — Парень перестал рыдать, не понимая вопроса. — Если умереть, то этого все боятся. А если умирать, то ты этим уже занимаешься. Причём по собственной воле. У тебя сейчас что-нибудь болит?
— Нет, — парень прислушался к себе.
— А хочешь, чтоб болело?
— Нет.
— А почему?
— Ну как почему? — парень замялся.
— Потому, что больно будет.
— Именно. Вот когда больно будет, тогда и поорёшь. И это будет действительно больно. Я уже насмотрелся на такое. Так что побереги силы. И душевные, и физические.
— Вы просто не знаете, что это такое!
— Не знаю, — фельдшер поёжился. — И не дай бог узнать. Но скорую я бы точно не вызывал по три раза на дню. Смысл?
— А что же мне делать? — в глазах парня опять замелькала паника.
— Займись чем-нибудь. У тебя мечта есть? Детская?
— Не помню, — парень скис. — Раньше хотел на гитаре играть.
— Есть гитара-то? (Больной отрицательно замотал головой.) Ну так поди и купи.
Фельдшер достал из кармана синей жилетки тысячу рублей и сунул парню в нагрудный карман.
— Остальные сам добавишь, не маленький. Родителям только не говори, что я тебе денег на гитару подкинул, а то ругаться будут.
— Да не на…
Фельдшер отстранил от себя руку парня с зажатой в ней купюрой.
— Надо, Федя. Надо. Потом отдашь. Ну, бывай, — фельдшер поднялся с табуретки и взял ящик.
— Гитару бери, чтоб руки чувствовали, что это точно под них сделано. Я тебе, как специалист, говорю.

— А к чему вы мне это всё рассказали? — сорокалетний мужик с землисто-жёлтым цветом лица уже спокойно, вопросительно смотрел на фельдшера.
— А к тому, что этот юноша играет на гитаре уже гораздо лучше, чем я. И вот уже пять лет всё обещает заехать и вернуть мне мою тысячу рублей. У вас что-нибудь болит на данный момент? Нет? Ну и слава богу. Тогда я удаляюсь.

3.

ТАКСИДЕРЬМИСТЫ
Довелось мне поработать в конце 8о-х в парочке строительных предприятий а ля СССР.
Приморье. Не знаю как в других регионах, но у нас получалось что более 50% строителей были действующими или бывшими «химиками» так их называли, осужденных по «легким» статьям. Я не знаю как это точно именовалось, может колонии поселения может еще как. Было у нас и одно химическое предприятие, но пересекался я с ними в строительстве. Да и разницы принципиальной нет они были такими же химиками как и строителями. Все, как и все люди, разные, но концентрация «разности» на единицу поголовья зашкаливала. Этот феномен легко объяснялся работой сита советского правосудия, загребавшего везде и высыпавшее просеянное и застрявшее в сите чрезвычайно разными недостатками строителей коммунизма, локально. К нам на участок малой механизации, среди прочих, высыпался Бабай. Высыпался давно и когда я туда устраивался он уже был свободен. Маленький, сбитый, подвижный чувачок с большой, заросшей щитиной круглой мордой, и спадающими на плечи густыми черными волосами. Не помню как его звали, хотя конечно помню, все звали его Бабай. Веселый, общительный и улыбчивый он если и сидел на месте, то стоял а если стоял, то всегда что-то рассказывал. Он и рассказал. Весь их отряд располагался тогда в обычной девятиэтажной общаге с выделенным и отгороженным под них этажом. Замутили они с одним соратником, срубить пару не лишних рублей на уик энд. Получилось чуть больше- 3р.50коп. Ну как получилось… Поймали они с подельником воробья и решили его прокачать до волнистого попугайчика. Раздобыли перекиси водорода и для начала клиента обесцветили, ну чтоб краски значит заиграли. Советские времена были достаточно блеклыми, и в поисках цветового разнообразия глаз мог зацепиться разве только за белые валенки, и то если в декабре еще не выпал снег. А тут такая радужная задача и с такой же перспективой. Задумались и шкульнули в своей химической лаборатории цветных пастиков, вернее одну шариковую ручку с четырьмя разноцветными стержнями. Выпучили глаза, выдули пастики на молбэрт и вдохновились. Я хуй знает, что у них получилось в конце, но тленку удалось достаточно быстро сбыть проходящему мимо, и в ту-же общагу, младшекласснику. То-ли мальчик плохо учился и тупил, то-ли у него не было книжек с цветными картинками попугаев, но запал он на редкую птицу не по децки. Где юный орнитолог раздобыл серьезные по тем временам деньги история умалчивает. Может расхуярил в радужном экстазе мамину копилку, да мало ли, но воодушевленной живым искусством, неокрепшей психике это оказалось под силу. Художники добавили 12 копеек и заслуженно ушли на отдых, из которого их вскоре выдернул звон общего сбора. Как обычно всех в одну шеренгу и перекличка, после которой в длинном коридоре рядом с дежурным офицером замаячила мадам за руку со знакомым нам мальчиком. Как вы догадываетесь не опознать Бабая было невозможно даже не очень внимательному пацану. Бабай очевидно поэтому здесь и находился. Мальчик вскоре остановился и кивнул на Бабая:
–Вотон.
-Ну, рассказывай как все было,- подошел офицер.
-Я у них купил попугайчика.
-Ну и что дальше?
-Принес его домой.
-И?
-Он чирикнул и сдох.

4.

В Москве жил еврей по фамилии Медвецкий. Жил себе тихо, имел двух дочерей, хорошо успевавших в гимназии. Он был портным, то есть ремесленником. Ремесленники, приписанные к определенному цеху, имели право жить в «белокаменной» как с любовью называли Москву. Медвецкий был не Б-г весть, каким портным, зрение у него было слабое, да и заказов, по-видимому, имел немного. На какие же в таком случае деньги он содержал дом из шести комнат, в котором стоял дорогой рояль, на полу лежали богатые ковры и который украшали картины и мягкая мебель?

Портняжничество для Медвецкого было стороннее занятие, не более чем скучная обязанность. Настоящий его заработок, которым оплачивались картины, мебель, рояль и т.д., заключался в том, что он постоянно проходил обряд крещения. Что сия странная вещь означает?

Когда, например, какому-нибудь Рабиновичу из Минска очень нужно было приехать и остаться жить в Москве, он связывался с Медвецким. Так, мол, и так, пан Медвецкий, я хотел бы стать христианином, то есть хотеть-то я не хочу, но должен… На это Медвецкий спрашивал его в письме: каким именно христианином хотите вы стать, господин Рабинович? Если православным, вам это будет стоить 600 рублей, католиком – 400, лютеранином – сотенная. После того, как – в зависимости от желания клиента и необходимой суммы – утрясалась форма христианства, Рабинович высылал свои документы Медвецкому в Москву. С момента их получения Медвецкий переставал быть Медвецким и становился Рабиновичем. Новый Рабинович отправлялся к русскому попу (если 600 рублей) или к католическому ксендзу (если только 400), и поп или ксендз учили с ним катехизис. Медвецкий-Рабинович делал вид, что всё, чему его учат, он слышит в первый раз – ну, а как же иначе?

После того как катехизис был усвоен, Медвецкий держал путь в церковь или костел и проходил обряд крещения. Затем он отсылал документы назад в Минск с новоприобретенным добавлением касательно вероисповедания. Несколькими днями позже в Москву являлся подлинный господин Рабинович, полноправный христианин… Там его уже никто не трогал.

Так было с Рабиновичем из Минска, с Левиным из Одессы, с Розенблюмом из Пинска… У Медвецкого была довольно обширная клиентура: один рекомендовал его другому… Испытывал ли Медвецкий раскаяние? Мучила ли его совесть? Но разве он сам проходил обряд крещения? Это же были Рабинович, Левин или Розенблюм, а не он! Он, Медвецкий, остался евреем, а христианами стали они, эти паскудные выкресты, чтоб им тошно было! Ну а как чувствовали себя Рабинович или Левин? А что, собственно, они должны были чувствовать? Разве они ходили к попу? Они не учили катехизис и никогда в жизни не были в церкви. Всё делал этот паскудник из Москвы – Медвецкий, чтоб ему тошно было, этот еврей, продавший свою душу!..

Рассказывают, что сорок два раза принимал Медвецкий христианство в его различных формах в зависимости от пожеланий клиентов. Две его еврейские дочери уже окончили гимназию и стали невестами. Жена ездила в Карлсбад «на воды». В его доме вместо одной служанки были уже две. А Медвецкий продолжал креститься и, само собой разумеется, оставался при этом евреем.

И так как он продолжал оставаться евреем, то в нем постепенно росло чувство, что в его швейном цеху начались трудности. Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, дядя царя, проводил в цехах «чистку», чтобы избавиться от евреев.

В одно прекрасное утро (хотя для Берко Медвецкого прекрасным его никак не назовешь) пристав сказал, что он должен покинуть Москву, город «сорока сороков», как его величали в народе.

- Мне конец, - пробормотал убитый горем Медвецкий. – Куда я денусь? Зачем мне покидать?

- Послушай меня, Берко, - приставу захотелось ему помочь, - на моем участке проживает некто Рабинович из Минска. Он христианин, православный, и я его не трогаю. Почему бы тебе не сделать то же самое?

- Рабинович? Я его хорошо знаю! – не сдержался Медвецкий. – Продажная душа, он никогда не уважал свой народ, свою религию! Он может креститься, если хочет, а я - никогда! Нет, господин пристав, только не я, Берко Медвецкий!

И сколько пристав ни убеждал его, Медвецкий стоял на своем: он еврей и евреем останется, и нет такой силы в мире, которая могла бы его заставить отступить.

Кончилось тем, что Медвецкому пришлось оставить Москву, «город сорока сороков», оставить свой уютный дом с шестью комнатами и роялем – всё, что он мог иметь только здесь и ни в каком другом месте.

Осип Дымов (Осип Исидорович Перельман, 1878–1959) «То, что я помню»

5.

Давно было. Я только замуж вышла. Совсем ещё зелёная девчонка. Только 20 исполнилось. Прилетела (впервые на самолёте да на океан !) со своего медового месяца на Мальдивах , даже у мужа спросили если я совершеннолетняя (до сих пор выгляжу младше своих лет) обратно в Москву. Вернулась Сама, так как муж на работу должен был в другую страну вернуться, а мне ещё нужно было визу получить и все документы оформить. Тоскливо. Сама не из Москвы, прожила до замужества сама совсем недолго и не успела обзавестись ни друзьями, ни подругами. Остановиться пришлось у родителей мужа. Хорошие очень люди, но за неделю родными не станешь.

Загорелая, свежая. Дай думаю по Арбату зимнему прогуляюсь. Вышла из метро, а тут девчушка ко мне приклеилась: "помогите чем можете". У меня то деньги были, муж оставил, но по старой привычке начала оглядываться нет ли всего остального цыганского табора поблизости, а то дашь одной, потом не отобьёшься... Повертела головой, нет вроде сама. В глаза заглядывает, ручку тоненькую тянет... Сердце в комок у меня сжалось и екнуло, не скрою. Говорю:" у меня мелочь осталась из долларов, рублей нет (были но крупные) хочешь отдам, но честно скажу, не знаю где ты их поменяешь. ( мятые, потертые до сих пор почти нигде не меняют без комиссии , а тут дело было 16 лет назад). "Нет", говорит, "давайте тетя, у меня тут есть к кому я бегаю менять. Тут на Арбате иностранцев много" . Вывернула я карманы, отдала, а девчушка не отходит , да и мне спешить некуда. Говорю :"есть хочешь? Пошли по пирожкам?" Пока пирожки покупала , продавец успел сказать комментарий какая же я добрая и такая загорелая в Декабре. Ухомячили мы пирожки. Я от нечего делать и одиночества разговорилась. И куда ездила, и откуда я ... Она поделилась. ..И что братья и сестры у неё есть. Меньшие. И что в школу не ходит. Не за что да и кто ещё попрошайничать будет то. Живут недалёко в вагончике... Пока ходили чувствую замёрзла девчушка. Легковато одета:
-"Пойдём в Макдоналс зайдём?" Как раз мимо проходили. Говорю :"заказывай на всех малых сразу, домой отнесёшь ". Замялась малая, набрала полные легкие воздуха и решилась: - " мне деньгами лучше. Мамка ругать будет иначе. Подумает что я сама все деньги потратила. Да вы тетя не тратьтесь на меня, я не сильно голодная".- "Денег тогда тоже дам, говорю, сдача как раз с крупной купюры будет. Домой "добычу" принесёшь. ... Пока говорила, из-за спины Бамц, прямо на поднос с едой для девочки кладут красивую игрушку и детскую книгу. Поворачиваюсь, стоит парень. Говорит вас слушал, не выдержал и побежал тоже что-то от себя купить. Поблагодарили двоем. Вышли из Макдака. Говорю мне уже домой пора, но я тебя ещё увижу. "Правда, правда"??? Загорелись у девчушки глазки даже. "Да говорю, давай завтра около той же станции в ( не помню сколько утра)... Утром проснулась, посмотрела на слякоть за окном и .... Не поехала, подумав что чего вдруг будет меня там ждать, мне на метро по морозу трястись и легла спать дальше ...

До сих пор мучаюсь, что получается обманула. Девчонке могло быть и 6 и все 9. Тонкая, юркая, быстрая как ртуть и очень сообразительная. Речь очень связная , не погодам мудра.

С тех пор даже с поломанной ногой прихожу на встречи, только предупреждаю что могу сильно запоздать. За 16 лет никуда не опоздала ни разу. А вот мысль покоя не даёт: не разрушила ли я у ребёнка последние чистые мысли, доверие и Веру в человечность и так жизнь у неё не сахар, а тут ещё тетя как из сказки... Напиз.... С три короба что придёт ... И не пришла. Пожалуй только один случай в жизни, когда я бы хотела вернуться во времени и придти к той станции метро в (сколько то там утра) может девочка бы и не пришла, но меня бы хоть так не грызло бы уже столько лет.

6.

Однажды хожу по рынку, выбираю фрукты. Вдруг вижу, прямо на прилавке в щели между выложенными на витрину коробками с фруктами, лежит женский портмоне. Такое ощущение, как будто его кто-то специально так сунул, чтоб он не бросался в глаза. Спрашиваю: кто потерял? Все окружающие отказываются, говорят, не наш. Заглянул внутрь, а там паспорт на имя какой-то Ивановой Марии Ивановны (условно, точно не помню) и справка из обменника о покупке хозяйкой этого паспорта 100 $. Ни самих 100 $, ни других денег, ничего больше нет. Смотрю страницу с пропиской - край самого отдаленного района города, короче, жопа мира. Ехать туда, это значит убить пару часов, не говоря уже про бензин. Да-да, тратить даже 5-6 литров бензина на какую-то совершенно неизвестную мне тетку-растеряху я совершенно не обязан, извините. Можно отнести в ближайший РОВД, но посколько моя жена только недавно потеряла паспорт и я помню, как она мучилась, чтобы его восстановить (в числе необходимых документов ее заставили даже принести справку о переименовании улицы, на которой она проживала), а потом, когда она уже получила новый, оказалось, что ее старый паспорт кто-то давно уже нашел и сдал в милицию, где он все это время преспокойно себе и пролежал, поэтому и решаю сделать все от меня зависящее, чтобы вернуть паспорт лично хозяйке. Приезжаю домой и звоню по телефону 09 (помните, была такая телефонная справочная, тогда еще номер любого домашнего телефона, если он есть в квартире, давали без проблем, надо было только назвать ФИО и адрес). Оказалось, что телефон как раз есть, дали номер, звоню. Спрашиваю: можно Иванову Марью Ивановну? Отвечает: да, это я. Говорю: я нашел на рынке кошелек с вашим паспортом внутри, живу там-то (диктую ей свой адрес), когда сможете за ним приехать? Она в ответ: а сколько вы хотите за это вознаграждения, а то мне, может быть, проще новый получить? Понимаю, что женщина с неприятным характером, наверно судит о людях по себе, но сдерживаюсь и говорю: девушка, я разве что-то сказал сейчас о вознаграждении? Просто приезжайте, забирайте, и даже не считайте себя ничем мне обязанной. Она: ох, извините, но приехать я не смогу. А не могли бы вы его сами привезти, а то мне маленького ребенка не с кем оставить, я вам заплачу. Хорошо, -говорю,- хоть и ехать до вас далеко и своих дел у меня хватает, но раз у вас ребенок, да и привык я все дела до конца доводить, короче, выходите через час на такую-то остановку, как раз возле вашего дома. И платить мне не надо. Она мне в ответ: нет-нет, через час не надо, лучше дайте свой номер телефона и подождите, пожалуйста дома, а я вам сама позвоню, когда приехать. Честно говоря, не понял, удивился, но номер назвал. Отложил свои дела, жду. Где-то ближе к пяти вечера звонит: а не могли бы вы прямо сейчас приехать? Говорю: девушка, сейчас как раз вы неудобное время выбрали, все с работы едут, могут быть пробки (тогда они конечно были не такие, как сейчас, но все равно час пик, на хрена мне все это), давайте часа через два? Отвечает: ой, ну пожалуйста, мне паспорт очень срочно нужен, привезите прямо сейчас. Ладно, думаю, сам нашел себе проблему, лучше бы ближайшему менту отдал. А теперь и отказываться как-то неудобно. Ну хорошо, говорю, выезжаю. Где встретимся?
Называет мне ту же автобусную остановку, про которую я раньше ей говорил.
Подъезжаю, выхожу из машины. Вижу, стоит довольно неприятного вида девица с кислой физиономией, а возле нее по бокам два верзилы. Морды у обоих тупые, как пара валенок, похоже, оба грузчики с овощебазы или что-то в этом роде. Один здорово внешне смахивает на эту тетку, очень похоже, что он ее родной брат, видна порода. Второй, как потом оказалось, муж. Так вот, думаю, почему она просила сразу не приезжать? Ей нужно было время, чтобы нашу встречу организовать так, как она сочла для себя удобным. Честно говоря, мне стало не просто неприятно, а даже довольно омерзительно. Захотелось бросить этот портмоне в пыль и уехать подальше от этих отвратительных людей. Но все-таки думаю, мало ли что, женщина может меня опасаться, портмоне-то у нее явно кто-то стянул, достал что в нем было ценного, я остальное выбросил. Да и время было довольно бескойное, середина 90-х. Так что, может быть, это с ее стороны разумная предосторожноть (хотя чего бояться, и телефон и адрес знает). Короче, не стал особо этим заморачиваться, подошел к ним, поздоровался, отдал ей портмоне и даже еще и пошутил: типа, парни, а вы тут зачем, боитесь, что вашу принцессу похитят? В ответ молчание, угрюмое сопение и хмурые взгляды, похоже моя ирония оказалась трудно перевариваемой для их биндюжных мозгов. Разворачиваюсь у машине, тут эта девица неприятным таким голосом, с ехидцей, кидает мне в спину: а между прочим, я не потеряла эту портмоне, а у меня ее на рынке украли, и там еще были 100 долларов и сколько-то рублей (назвала какую-то сумму, не помню). Поздравляю, -говорю,- другой раз меньше ушами хлопать будете в общественных местах, - и продолжаю двигаться в сторону машины.
Тут мне эти два ослоёба перегораживают путь и один из них заявляет: постой, мужик, еще надо разобраться, как у тебя оказался кошелек моей жены.
Вижу, что похоже, нашел на свою задницу приключений из-за своей же доброты, и теперь нормально расстаться с этой отвратительной семейкой мне не удастся. Поэтому решаю идти ва-банк и как можно спокойнее говорю: это каким же образом мы с вами будем разбираться? Для разборок, братаны, умные люди задолго до нас с вами "стрелки" придумали, а сюда я приехал совсем не на "стрелку". Меня попросила приехать вот эта ваша дама. И я только что оказал ей по её же просьбе бесплатную, заметьте, БЕСПЛАТНУЮ услугу. Так мало того, что я нормального "спасибо" не услышал, со мной еще какое-то говно вроде вас разбираться собралось. Да знаете вы вообще, кому вы свою предъяву кидаете? Они так растерянно переглянулись, один спрашивает: а ты кто такой? Отвечаю ему примерно так: представляться вам здесь я не собираюсь. Для начала давайте забьем стрелку, придете - там все и узнаете. Собирайте своих, встретимся и от души пообщаемся. Сегодня в 2 часа ночи возле..(называю место на окраине города, где и днем-то неуютно ходить, не то что ночью), устраивает? Нет возражений? Молчат, сопят, но в глазах мелькает опасение, что они что-то похоже сделали не то. Решаю добить их, пока в себя не пришли: можете приехать с оружием, не бздите, ментам вас никто не сдаст, даю слово. Только учтите, парни, если зассыте и не приедете, тогда уже я вас начну искать, а когда найду, вам вряд ли кто позавидует, срать будете под себя до конца жизни. Все, до встречи.
Эти два дибила стоят, тупо смотрят то на мою машину (наверно прикидывают по марке моего ослика, до какой степени им следует принимать мои слова всерьез), то на свою бабищу. Такое ощущение, что единственное, что до них сейчас дошло - это то, что их родственница их сейчас не слабо подставила.
Сажусь в машину и возвращаюсь домой. Еще из подъезда слышу, как у меня в квартире разрывается телефон. Захожу домой, вытаскиваю телефонную вилку из розетки и иду греть ужин. Через пару часов включаю телефон, сразу же раздается звонок. Очень похоже на то, что звонили все это время, не переставая. На проводе один из этих биндюжников. Судя по голосу, пытается казаться важной персоной. Деловито сообщает мне, что я могу не париться, с их стороны ко мне никаких претензий нет, и поэтому они нашу встречу отменяют. Если до этого я относился ко всему происходящему немного отстраненно, как к какой-то игре, то эти его слова сейчас меня выбесили уже реально. Думаю, как же так, вы же, суки, кругом неправы, вы ни за что обидели человека, который только что бескорыстно сделал для вас доброе дело (кому приходилось в те времена восстанавливать утерянный паспорт, тот знает, какая это была задница, да думаю и сейчас не намного легче), так хоть найдите в себе мужество извиниться! А этому хряку извиняться западло, он, видите ли, лицо хочет сохранить. Хрен, думаю, не дам, чем бы это не закончилось. Стрелка,- говорю,- если вы не знаете — это такая штука, которая в одностороннем порядке не отменяется. Так что вы отменяете, говорю, а я не отменяю, и буду ждать вас в назначенное время в назначенном месте с нетерпением. Кладу трубку и снова вытаскиваю штепсель. Думаю, включу через пару часов, а пока пусть поиграются с телефоном. Но не прошло и часа, как слышу звонок в дверь. Открываю, перед дверью стоит эта бабенция, только вид у нее уже не хамоватый, как в прошлый раз, а плачущий и заискивающий, а под глазом еще и приличных размеров гематома. Начинает оправдываться, просит простить ее и не трогать ее мужа и брата. Ответил ей, что-то вроде: идите вы все в жопу, на хрен они все мне не нужны, живите спокойно, и закрыл дверь.
Конечно, у читателя могут возникнуть вопросы: а что за гусь вообще этот автор и что было бы, если бы эти два урода все-таки пришли на эту стрелку, да еще и привели с собой нескольких таких же. На первый вопрос отвечу, что автор самый обычный человек, такой же как и большинство тех, кто сейчас это читает, и что конечно же, стоя напротив двух безмозглых верзил, я чувствовал себя весьма неуютно, чтобы не сказать, что просто здорово пересрал. На второй же вопрос точного ответа у меня нет. Не знаю, что было бы, знаю одно - раз уж сам назначил, то я бы точно пришел.
Вот, вроде и одержал тогда свою маленькую моральную победу над этими гоблинами, а помню, что радости никакой не было. Все равно целую неделю потом ходил с таким гадким ощущением, как будто наелся говна до отвала. Твердо решил для себя: когда следующий раз на моем пути будут валяться чужие деньги, вещи, документы, да что угодно — я просто пройду мимо.

7.

Расцвет сасализьма, осень 1983г... К студентам подходит комсорг: а ну, быстро, выписывайте газеты-журналы на следующий год, иначе будете "казнены" на ближайшем собрании. Каждый должен выписать один местный "орган" и один - общесоюзный, один из них должен быть комсомольско-партийным. Все выписывают нашу "Komjaunimo tiesa" и "Известия", которые тогда ещё можно было читать... почти без тошноты.
А я - женатый, мне жалко денег (всё-таки это 5-7 ТОГДАШНИХ рублей - недельное питание), которые лучше на свою махонькую дочку потрачу. Комсоргу говорю: ничего не буду выписывать, у нас всё выписала моя сестра, которая жила вместе с нами (у них то-же комсорг цеплялся на тему выписки газет) и это была правда.
После отказа, мне пообещали довольно неплохие репрессии (минус "стипа" и прочее...) и тогда я выписал какую-то партийную китайскую (или сев.корейскую, точно уже и не помню) газету (на ИХНЕМ языке!), которая (ЕЖЕДНЕВНАЯ!!!) на весь год стоила где-то 1,5 рубля (в несколько раз меньше, чем "наши" газеты). Правда выписал на адрес лучшего друга - согрупника. С 1 января ему начила поступать корейско-китайская партийная "мудрость"... Сколько новых и разных идиоматических выражений мы узнали от нашего Сашки в тот период!!! Он, как лев рыскал в поисках доказательств, которые подсказали-бы "диверсанта". Но мы - будущие юристы... следов я не оставил - карточку-заказ заполнил от его имени (карточка ушла на почту и там пропала), а больше ничего не было.
Правда, был большой соблазн рассказать о розыгрыше согрупникам и называть друга "товалиса Сань Я", но мы-же не садисты...
В конце года (неее, значительно раньше) Саня успокоился и даже сдал "восточную мудрость" в макулатуру и получил талон на покупку "дифсытной" художественной литературы.

8.

Давным-давно, когда "Сникерс" стоил еще 12 рублей, а я был молодым и красивым, я женился. Зачем я пошел на этот необдуманный шаг до сих пор неизвестно. Может быть, мне хотелось трехразового горячего питания. Так вы будете смеяться, я его так и не увидел. Или, может быть, мама мне проела плешь с внуками. Ничего точно я не помню. Но жена мне досталась с сочинскими корнями. И я решил немного пожить в Сочи. Потому что там было тихо, там почти не стреляли и хорошо было с овощами и фруктами. И домик был как раз был у пансионата Ордженикидзе, сверху от известной тогда гостиницы "Рэдиссон-Лазурная", которая была снизу, если идти к морю. И на углу была чудная чебуречная, в которую я ходил завтракать. Представляете, тогда еще не было мобильного интернета и я читал за завтраком газету. Да, я очень старый, если вы не заметили. Пил томатный сок, кофе по-турецки и ел румяные чебуреки. И вот моя жена попросила меня поехать с ней к ее подруге. Подруга была армянкой, муж у нее был армянин, дети у них тоже были армяне. Что собственно и объясняет все произошедшее. Сидим мы с мужчинами за столом, выпиваем. Женщины, как и положено, сидят за другим столом, подносят еду, не мешают мужчинам своей болтовней. А я выпил и мне хочется чего? Правильно, покурить. Я еще тогда курил. И выпивал. И с женщинами тоже я тогда еще... Но это к делу не относится. И вот сижу я во дворе, рядом с верандой, в тени винограда, за какими-то кустами, курю, чтобы никому не мешать. Ну и устал я от болтовни за столом. Потому сижу тихо. Чтоб не нашли и за стол обратно не потащили. И тут выходят на веранду моя жена с подругой. И тихонечко отходят за угол. И я понимаю, что подруга вызвала жену, чтобы поговорить о чем-то важном. Разговор был какой-то сумбурный, про жизнь и подарки на свадьбу, пока подруга не понизила голос и не спросила жену с видом агента КГБ при выполнении особо важного задания: - А у тебя был КУЛИНГУЛУС? - Кто? - Ну КУЛИНГУЛУС! ... Отбросив "омнибус", "кулинг" и "кулинарию для зулусов", жена поняла, что речь идет о куннилингусе. И ничего не ответила, лишь разведя руками от бестактности вопроса. Подруга посмотрела на нее и сказала: - Счастливая! И ушла в дом. С той поры я эту вещь иначе чем кулингулусом не зову. И очень жалею армянских женщин.

9.

Я так раз в магазин зашел, не в супермаркет, а такой, обычный, с прилавками. И там значит три отдела. Я в одном отделе сигарет купил, ну условно двести рублей, и рассчитался пятитысячной, других не было. Сигареты взял, пошел в другой отдел, сосиски там, хлеб, она мне всё в пакет сложила, я пакет взял, по карманам хлоп-хлоп, а денег - йок. Айяйяй! Все карманы, а карманов тьма, куртка, джинсы, внутри, снаружи, на рукаве, на коленке, я люблю когда карманов много, на трусах ещё такой пистончик, не знаю для чего, по приколу, или для презерватива может, но там я смотреть конечно не стал. Короче, всё прохлопал, прошарил, вывернул - нету денег! Ну куда делись? Телефон на месте, паспорт тут, ключи, сигареты, зажигалка, кошелёк с карточками, а налички - три рубля и табачные крошки. Хоть раздевайся и в трусах смотри. Потому что ну а больше где? Продавщица говорит - может вы их мимо кармана положили? И как заорёт на весь магазин: "Товарищи, тут мужчина деньги уронил! Посмотрите там под ногами!"

Народ как стадо страусов, головы резко так в пол - тыцк. Потом конечно на меня. Всем же интересно посмотреть на ебалая с вывернутыми карманами, который на ровном месте в десять метров умудрился пять штук проебать.

Короче, денег нет, мне продавщица говорит - вы в ту кассу сходите, где сигареты брали. Может просто сдачу взять забыли? Я такой - что значит забыл?! Это же не рубль. Я даже помню, как я их в карман клал! Но на всякий случай пошел. Делать-то всё равно нечего.

Захожу в тот отдел, а продавщицы нету. Стоят какие-то три терпилы в очереди, спрашиваю - где мадам? Они - на улицу за каким-то мудаком побежала. Какой-то мудак сдачу забыл.

Выскакиваю на улицу, метель метёт, а эта прекрасная женщина, в тапках на босу ногу, метрах в десяти от крыльца, пытается впарить мою сдачу какому-то мужику. Тот отбивается, - какие деньги? А она: "Что вы меня на морозе нервничать заставляете! Вы же только что у меня сигареты покупали!" Хорошо мужик честный попался, а может растерялся просто. Идёшь такой себе с работы, дышишь морозным воздухом, и тут сзади набрасывается баба, в тапках и халате, с пачкой денег. Или подстава, или развод.

Короче, всё хорошо закончилось. К дому подхожу, за ключами в карман полез, чувствую, - ага, денежки на месте. Это хорошо. Но! Ни ключей блять, ни паспорта, ни телефона, ни сигарет, ни зажигалки. Ни-че-го! Всё на прилавке оставил.

Вернулся в магазин. Слава богу, всё на месте, всё забрал, продавщица мне подмигнула, мол если день не задался, то к ночи точно повезёт. Ладно. Домой пришел, уже с ключами, с паспортом, всё короче заибись, покупки выкладываю, сигареты, хлеб, сосиски, денег - четыре восемьсот. Тьфу ты! За продукты расплатиться забыл. Попёрся обратно, что делать.

Продавщица смеётся. Думал надо мной. Нет. Говорит - после вашего ухода, мы уж про вас забыли, ходит по магазину какой-то странный мужичок. Ходит и ходит. Туда заглянет, сюда заглянет, под холодильник, под прилавок. Спрашиваем - мужчина, вы что ищете? Он - деньги ищу. Вы деньги потеряли? Да нет! Мужик тут один потерял, а я ищу.

Очень огорчился, когда узнал, что уже без него всё нашли. Говорит - ну хоть на пиво тогда дайте, я же честно искал!
Еле выгнали. Дали бутылку пива и выставили на мороз.
Жестокие люди.

10.

Эпиграфы:
Неудачник не тот, кому не везет
И о ком соседки судачат
Неудачник - тот, кому повезет
А он не сумеет схватить удачу.
В.В. Маяковский

Вот если бы у меня были три рубля...
М.М. Жванецкий

Снова из студенческой поры (филфак ЛГУ им. Аль Капоне). Не имею привычки жалеть о содеянном, но и посейчас иногда вспоминаю о двух упущенных вещах, которые были почти в руках, но выскользнули, как говорил Понтий Пилат "Безвозвратно...." Итак, мизансцена намбер уан. Время - 1983 год. Место действия - Ленинград, близ улицы Моховая, аккурат близ знаменитого пивного ларька. Некто сзади нежно берет меня под локоть и эдак вкрадчиво- "старые книги не интересуют?". Мятый серый реглан, фетровая шляпа с потёками на ленте, у ног - стопка книг в кожаных переплетах, короче - мучимый жаждой обитатель коммуналки, распродающий потихоньку имущество на пропой души. Интеллигент,пьющий, так как более других он ощущает своё тяжкое божественное предназначение. За каждую книгу - по трёшке, по всему видать, что плестись до магазина "Букинист" нет ни сил, ни желания. Не помню всех фолиантов, запомнился один - "Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский" с литографиями Поля Гюстава Доре. Но нет у меня трёх рублей, билять! Получив отказ от меня и маленькую кружку мочеподобного и заботливо разбавленного торговкой мадам Стороженко "Жигулёвского", несущий культуру в массы просветитель, он же неудачливый коммерсант, жадно, в два глотка высмоктал пойло и растворился в пыльных липких сумерках, одной рукой прикрывая рот при неотчетливой икоте, во второй унося стопку никому не нужных здесь книг.
Мизансцена намбер ту. Примерно те же года, тот же город, На ходу, кто-то догоняет сзади, опять же нежно, как и выше, дотрагивается до локтя и тихо :"Парень, древняя икона не нужна?"
Кепчонка, невысок, опухшая физия-глаза щелки с хитринкой. Я, как Чичиков -"интересуюсь познанием всякого рода мест", в данном случае артефактов, соглашаюсь посмотреть, тем более иногда в Ленинграде можно в такое гавно (в хорошем смысле) влететь с разбегу, что мама не горюй. Но то, что он, таясь вынул из под полы превзошло все мои ожидания. Ошибки быть не может - это ОНА! Я впотьмах даже пересчитал пальцы на одной из рук богородицы, все шесть были на месте, как впрочем и она сама и посейчас находится в Дрезденской картинной галерее и с утра по ТВ не трубили о краже века - пропаже Сикстинской мадонны.
Если бы выбирали символ наивности, умноженной на хитрожопость и возведенной в степень наглости, несомненно - это был бы Гран-при, как первое место на конкурсе картин по теме "Голод" занимает картина "Жопа, затянутая паутиной"(холст, масло). Древняя икона выглядела так - кухонная разделочная доска, для придания коричневого старинного цвета опаленная паяльной лампой, на ней красуется несколько кособоко наклеенная открытка с изображением "Сикстинской мадонны" по самое не могу залитая лаком, завершающий штрих - лак заботливо раскоцан, видимо, молотком в умелых руках этого "кузнеца и богомаза Вакулы, что малюет важно"- это, значить, от старости потрескалось, то бишь, эти, как их - а! кракелюры -во!. Да, с тыльной стороны вбита этакая алюминиевая петелька, чтоб повесил, где хошь - и глазу приятно, и опять же -не хуже, чем у людей. Так что, не извольте сумлеваться, барин, всё на месте, без обмана, будете иметь вещь на все полновесные три рубля ассигнациями. Билять, подумал я, давясь от смеха, что ж за проклятая заветная неразменная сумма такая, что в нужный момент её не случается под рукой?! Так и живу по сю пору середь голых стен, ни тебе книжку почитать-картинки посмотреть (а может и раскрасить), помолиться, кстати тоже не на что.
"Безвозвратно....."

11.

Каммерер разбушевался. Клеймит позором всех, кто ностальгирует по СССР. Ладно, ответим.

Но для начала расскажу быль про своего одноклассника... С самого начала было видно, что человек сопьётся. Нет, он был отличник и зело умный, поступил в МГУ на геофак. Но квасил. Так что перспектива загнуться по пьяни в геологоразведочной партии была более чем реальная. А тут гласность, перестройка и полная смена обстановки. Человек поднялся, уехал геологом в Канаду и спился там. Другой мечтал быть физиком-теоретиком. Тоже умный и все дела. Но по складу ума - торгаш, понимающий, с какого края на булке масло. Такие шли в Союзе в цеховики. А он сейчас торгует фьючерсами где-то в Штатах...

Таки вот. Люди не меняются. Меняется обстановка. Торгаш всегда торгаш, бандит-бандит, герой-герой, а нытик-нытик. Те же люди, которым не нравился совок, сейчас ноют и хотят в него вернуться. Чтобы опять ныть, как тяжело в совке. А для поколения, не видевшего Союза, он стал подобием утраченного царствия небесного. Только вот обращать внимания на это не стоит.

А я еще помню магические цифры 2.81, 3.62, 4.12.. Поэтому могу рассуждать здраво хотя бы о периоде брежневского застоя.

Да, меня могли отправить в дурку или в лагерь. Но количество тех, кто это мог, было сильно ограничено. Менты-чекисты-прокуратура. Бандитам закрыть меня в дурке по причине наличия квартиры в престижном районе как-то не светило. Наркотики на улице не достать, проститутку не снять - скука смертная, да. А если кто-то подцепил триппер - то его допрашивали, пока не сдаст всех, с кем спал. Чтоб пролечить коллективно. Никакой приватности личной жизни, ужас.

Да, со свободой слова было хреново. Но политические анекдоты травили на каждом шагу. Да и с партийными боссами управляться было проще - анонимка, что он спит с чужой бабой и всё. Либо ты сел, либо он. Сейчас хоть оборись, что Чубайс - вор, ему ничего не будет. А тогда Кириленко из политбюро поперли, потому как у него сын за бугор ушел. Либо слово имеет цену, либо свобода слова. Как-то так.

Да, квартиру надо было ждать 15 лет. А не платить ипотеку 30. К тому же ждать ее надо было только ленивым баранам. Объясняю на собственном примере. На пятом курсе моего института нормальная стипендия была 60 руб. Я сдавал на все пятерки - плюс 30 руб сверху. 25 рублей сверху платила военная кафедра, как отличнику боевой и политической. Полставки техника-программиста в лаборатории на кафедре - еще 90р. 60+30+25+90 = 215р в месяц. Плюс стройотряд, в котором был три раза и каждый раз привозил штуки по полторы. Я ни в чем себе не отказывал, но по окончании института у меня на книжке лежало 3700р. Однушку в Подмосковье в кооперативном доме можно было купить за 3-3.5 тысячи. Намек понятен? Много ли студентов сейчас могут скопить в универе за время учебы на квартиру? Квартира у меня была, поэтому я себе купил свой первый домашний компьютер. Если судить по ценам на хлеб, то два рубля сегодня - это одна копейка в 1989 году. 18 копеек против 36 рублей. То есть студентом я имел что-то около 100 тысяч в месяц на современные деньги... Неплохо так.

Со жратвой был дефицит. Но странно - дома у всех всё было. Без пальмового масла и красителей. Да и не обедал я в 1989 году дома. Студент, получающий зарплату двух инженеров, мог вполне себе позволить рестораны. Там было всё. Как и на рынке впрочем. Надо было всего-то - заработать бабки, а не сидеть на попе ровно в НИИ. Опять таки возвращаюсь к той мысли, что ничего не изменилось. Кто мог и хотел - тот получал всё, что хотел, а прочие ныли про то, как плохо живется.

Баранам нужен пастух. Он баранов режет, но он же их от волков спасает. Такими нас и растили. Когда ушел пастух, баранов стали безнаказанно резать волки. Сдохнуть от голода, стать жертвой бандитов или бомжом стало на порядки реальнее. И абсолютно справедлива это тоска по прошлым временам. Там было реально проще, безопаснее и более предсказуемо. Демократию по уровню воздействия на людей можно сравнить разве что с ядерной войной. Странно, что тут что-то вообще осталось. Кому-то повезло, кто-то эмигрировал, кто-то поднялся. Но масса в целом проиграла. Её сдвинули из зоны комфорта, безделья, спокойствия и вырождения.

Так что не надо сидючи в Калифорнии( Эйлате, Гамбурге - нужное подчеркнуть ) философствовать насчет обманчивой скромности кровавых диктаторов. Сейчас можно за нефиг делать получить перо в бок от наркомана и не будучи врагом народа. А жизнь всегда разыгрывает один и тот же спектакль на фоне разных декораций. Одни пасутся, другие - их стригут, третьи - режут. А цвет флага под которым это происходит, конституция и уголовный кодекс - дело вторичное.

12.

Бюсты
Не надо, ох, не надо замдеканов обижать, смеяться над ними.
Даже, если они того заслуживают…
В общем, оказался я на вечернем отделении и, как следствие- в армии, в лучшей ее части - стройбате. Большинство призыва из солнечного Узбекистана, т. е. каждый грамотный боец был на учете. А строили, между
прочем не свиноферму, а ракетный пояс вокруг Москвы соответственно договору с супостатом. Секретность, в капстраны, согласно словам особиста дорога закрыта навсегда. Это был 1974-й год. То, что они выпустили меня в Канаду в 1998-м я могу объяснить только общим пофигизмом, коснувшимся и тех структур, которым россияне, судя по поддержке народом нынешнего президента доверяют по-прежнему более всего. Ну, это я отвлекся. Часть располагалась в 20 километрах от г. Чехова. В общем, после положенных новому пополнению земляных работ скитался я по ролям между зав. клуба и электриком на компрессорной станции. Да и комсомольским секретарём роты довелось побыть по причине недостатка образованных бойцов для ежегодной замены. Не помню, с чего это началось, когда начальство поверило, что у меня в Москве хорошие связи, Может быть, когда я им привез билеты на хоккейный матч Спартак- Крылья Советов. Небольшое пояснение: командировка на сутки означает, что ты, уехав утром - вечером уже должен быть в части. И это означает, что с друзьями вечером не посидеть.
Большое предисловие получилось, можете не читать.

Теперь к сути: В один истинно прекрасный день вызвали меня в штаб и спросили, готов ли я выполнить задание идеологической важности - привезти из Москвы 4 бюста Ленина. А до этого ездили дважды прапорщики- не смогли. Я согласился с условием- командировка - 2-е суток. Ну, не имей 100 рублей…
Как прошла ночь у друзей можно не рассказывать, а наутро мы с моим другом Борисом и его женой Ларисой поехали за Бюстами, получили их, (мне говорили, что они- маленькие, оказалось - по пояс), поставили на газончик на манер обложки альбома Beatles St. Reppers и призадумались. Хорошо, говорю, Лариска, сиди здесь, а мы пошли ловить такси. Нет, говорит, я в такой компании не согласная. И пошел я один. Н-да, «на ветру меня качает…». А в Москве, между прочим, т. н. Алешинские казармы - гауптвахта, ужастик. Но выхода то нет, стою, ловлю. Обычное такси не подходит, нужен фургон. Наконец останавливаю. Водитель спрашивает кого везти. Честно отвечаю - три человека, четыре бюста. Он говорит: людей везу бесплатно, с каждого бюста по рублю. Носильщик на Курском вокзале оказался тоже с чувством юмора. Вначале он связал бюсты за шеи, оповестив пропитым голосом окрестности, что грешит, вешая Ленина, затем неспешно повез вождей к нужной платформе с криком: «Еду делать революцию». Всем вокруг смешно. Но не мне. Я в форме, патрули на вокзале, Алешинские казармы, 74-й год. Как-то обошлось, друзья погрузили бюсты в электричку и мы поехали этой странной компанией. В целом всё было правильно за исключением соотношения Лениных и народа. А как выгрузиться из электрички? Попросил граждан по бюстику вынести. Картинку представляете? Потом рутина, вызвал из части машину (единственный старинный санитарный газик), построил их на столе в клубе, встретил начальника штаба, скомандовал бюстам «равняйсь, смирно», посмотрел, как с него спадает фуражка… И поехал в отпуск на Новый Год, чего не бывает. На мою наглую просьбу об именно таком отпуске начальник части отказал поначалу с основанием, что я ему завалил всю комсомольскую работу в роте. А я просто сказал: «А бюсты?». И он подписал отпуск. С тех пор я бывал в Москве настолько часто, что мой друг, представляя меня говорил: это - Гоша, он некоторым образом служит в армии, вот он сейчас съездит в армию и вернется. Так что и Ленин может оказаться полезным без идеологического соглашательства.

13.

Решил я деда развлечь и с ан.ру лучшую сегодняшнюю (14 марта) историю ему прочитал, а потом спросил "расскажи что за самое лучшее вино что ты пил?" Он ответил, "Да не помню я, а вот самый лучший ужин и самый лучший чай я запомнил на всю жизнь".
Далее с его слов.
"В конце января 1944ого выписали меня из госпиталя. Ну ты знаешь, я в Свердловске после ранения лежал. Меня естественно на формирование отправляют, но я упросил что бы мне дали родителей навестить, и дали мне пару дней. Они примерно 250 км от Свердловска, около станции Лопатково, в эвакуации жили. Одна сестра на врача в Свердловске училась, а остальные сестры и родители там. Отец кузнецом работал, там мастерская была при колхозе, делали сани и лыжи для фронта. Работа тяжелая, а зарабатывал очень мало, но не жаловались.
Родителей не предупредил что приеду. Да и как предупредить то? Купил подарки на рынке, платки для сестер и матери, отцу шапку. И на поезде доехал, благо от Свердловска поезд шел, что бы день с ними провести.
Приехал и ужаснулся. Халупа, одна комнатушка, потолок головой задеваешь, они там вчетвером. Все ободранные, одежка - заплата на заплате, холодно (дрова экономили). А главное еды то почти совсем нет, лишь несколько картофелин, чуток крупы, и полбуханки хлеба. Карточек же еле-еле хватало на еду. И зачем я эти тряпки вёз, лучше хлеба бы купил.
Говорю, "я же вам как 40% от оклада (больше нельзя тогда было) отсылаю? А они мне, “так что на них купишь, цены знаешь какие. Ты присылаешь около 400 рублей, вот это стоимость буханки хлеба на рынке. Да и всё мы сестре твоей в Свердловск отсылаем, она студентка, ей нужней."
Я вижу отец места не находит. Кузнец, хозяйство всю жизнь вел, а тут даже сына что из госпиталя выписался накормить нечем. Вижу отец собирается, "ты куда?" "Сейчас вернусь." Ну положим вернулся он не сразу, а через час, но счастливый.
Говорит, я к председателю колхоза ходил. Сказал, "как же так, сын-орденоносец приехал, с фронта, с госпиталя. Что я на стол поставлю, чем кормить?" Председатель покряхтел и выписал мне аж 3 кило бураков (сахарная свекла).
Мать как засияла. Суп сварила, ну а хлеба полбуханки у нас было. Господи, какой же вкусный ужин был. А потом чай пили почти всю ночь, бураки вместо сахара, они же сладкие. А главное с семьей вместе, пол-дня и целую ночь, под одной крышей. С мамой, с папой, с сестрёнками. Это же надо какое счастье. Будто и войны нет.
А на утро я уехал. Мать, сказала "ты вернёшься." И я обещал, "вернусь" сказал. И вернулся, обещание сдержал. Правда увидел я их снова лишь уже в конце 1946ого.
Вот сколько с тех пор ужинов я съел, сколько чаев испил, a более вкусного так и не было. А ты говоришь вино..."

14.

Сегодня вечером прогуливаясь по пляжу в Паттайе, я присел на песок покурить. Случайно, в поле моего зрения, при свете зажигалки, попала пара разношенных шлепанцев и какая-то свернутая бумажка, прижатая к песку пустой бутылкой из-под пива. Рядом никого не было и я, протянув руку, взял эту бумажку и развернул. Все, что на ней было написано я вот сейчас дословно ввожу в планшет и отправляю. Может кто знает этого человека? Подожду еще немного и пойду, надо собираться, утром улетаю. Записку я сфотографировал и положил на место.

Когда то, давным-давно, лет может 50 назад, у нас дома было огромное событие. Нам установили телефон! Было мне тогда всего 12 лет, но свой первый номер я помню и теперь. Как думаю и большинство моих сверстников.
В январе 2017 года, прилетев на Родину, я обнаружил в почтовом ящике счет от Ростелекома. Надо сказать, что год назад я оплатил им достаточно много и как-то забыл про них. Тем более, что и аппарата у меня дома года 3 уже как нет, да и живу я тут крайне редко. Сохранял этот номер я как-то по привычке, бывшая жена очень трепетно к этому относилась.
А тут смотрю счет в почтовом ящике на 500 рублей и в нем грозная приписка: "Лучше быстрее оплатите, пока мы на вас в суд не подали!". Я подумал-подумал, да и пошел к ним и расторг договор. Оплатил правда уже не 500, а 600 рублей. Но это понятно, сам затянул.
Надо сказать, что таких как я там было не мало, хотя персонал свое дело знал и все это заняло каких-то 20 минут. И вот я свободен!
В тот же вечер ко мне пришел старый друг, одноклассник и мы даже это дело слегка отметили, выпив рюмочку за такое дело. Хотя немного и грустно, что уходят старые удобные привычки, но ведь им на смену идут новые!
Я по своей наивности думал, что на этом вопрос исчерпан. Как же я заблуждался.
Сегодня с раннего утра начались звонки от сотрудников Ростелекома, а надо сказать, что прошел уже месяц с момента расставания. Первой девушке я ответил с максимальной степенью вежливости: и сотрудников похвалил и что в услугах не нуждаюсь, а претензий к ним я не имею и что живу за границей и звонок из Москвы не есть радость для меня. Расстались вроде поняв друг-друга. Однако.
Ровно через 2 часа последовал новый звонок: "Что же вы дорогой товарищ!..." голос причем напоминал Остапа (для тех кто в теме). Я успел даже про стулья подумать. Но говорить я начал довольно резко, дескать хватит уже мне звонить, удалите мой номер. Я вел себя сдержанно, но голос мой кажется дрожал. Трубку я положил и вскоре успокоился. Однако.
Прошло еще 6 часов, или около того, смотрю опять звонок из Москвы. Номер не знакомый, но мало ли.... Вы сейчас думаю не удивитесь, я в общем-то тоже был готов. Это опять был Ростелеком. Не буду обсуждать тут стиль и манеру нашего разговора, одно скажу, наговорил я видимо лишнего (строго в рамках допустимого конечно) в отпущенное мне время, о чем и жалею (понимайте как хотите), хотя...
Пользуюсь случаем, ведь наверняка руководители Ростелекома читают анекдоты. Пожалуйста, не выясняйте почему мы отключаем проводные телефоны. Очень я вас прошу от своего имени и от лица абонентов, теперь уже бывших.

15.

Довелось мне как-то "пеленгами" поторговать, это российские уоки-токи такие, появившиеся на заре дикого капитализма, сразу после распада СССР. До сих пор с удовольствием об этой авантюре вспоминаю.

Дело было в 92 году. Идея спекуляций тогда просто висела в воздухе, с ней носились все. И вот как-то, прихожу на родной химфак казанского университета, ко мне подбегает наш сотрудник, и с безумными глазами рассказывает о том, как выгодно он продал пару "пеленгов" в Ленинграде.

Ееее, "с выгодой"! Посыл я получил сразу.

Пару слов о самих "пеленгах". Это были мини-радиостанции, продукция соседнего зеленодольского завода (Зеленодольск - город-сателлит Казани). Работали эти "радиостанции" метров на сто, не больше, то есть проку от них не было никакого, докричаться на таком расстоянии и так можно. Но! В Ленинграде ведь берут, мне ж сотрудник наш так сказал!

И я с этой абсолютно безумной идеей прибежал к своему другу и коллеге по фехтованию, Олегу. Олег был фарцовщик тертый, но немножко не от мира сего. На поездках по соревнованиям в Польше он уже скопил изрядный капитал, почти тысячу долларов, и собирался брать машину, но то, что имелось в предложении за эти деньги, его не устраивало. Поэтому меня он поддержал сразу и безоговорочно, и всю эту тысячу мне тут же вручил для обмена на рубли.

Барыг-валютчиков среди знакомых у меня хватало, и буквально через пару часов я завалился к Олегу уже без долларов, но с баульчиком, набитым ими, законными средствами платежа на территории Российской Федерации. По выгодному курсу поменял, то-то этот болван тогда обрадовался.

Теперь, значит, надо брать "пеленги".

Где брать? Магазинов с радиотоварами в Казани тогда было немного, обзвонили мы их быстро, договорились об имеющемся в наличии продукте, и скупили все, потратив на это примерно сотню долларов.

Отлично, сто долларов на мусор мы спустили, но куда девать оставшиеся 900?

Олег идеей разродился сразу: "а чего" - говорит, - "нам на сам завод в Зеленодольск не позвонить?" И тут же и позвонил. В запасе на заводе никаких "пеленгов" не нашлось, но пообещали, что их для нас настряпают в кратчайшие сроки. И, действительно, настряпали. Примерно треть была неработающей, о чем нас честно предупредили, но мы выкупили все - на 825 долларов. На оставшиеся 75 мы купили сигареты Данхилл с белым фильтром (где-то такой выброс случился), и со всем этим добром поперлись в Ленинград.

К нам присоединился мой однокурсник, Женька. Не по коммерческим делам, а родню проведать в Питере, там у него тетка жила, ну и вообще прошвырнуться.

И вот, приезжаем с утречка на Московский. Два придурка и один к ним присоединившийся. Точнее так, два придурка, один присоединившийся, и три чемодана размером с придурков, туго набитые "пеленгами". Осчастливливать северную столицу явились, значит.

С делами решили не затягивать, и сразу поперлись на рынок. Это мы с Олегом, в смысле, поперлись, Женька, как единственный в своем уме, к тетке поехал.

Вот, убей бог, не помню я название того рынка, наверное "Удельный", я просто не помню точно. Но выглядел этот рынок абсолютно как "поле чудес" в той самой известной стране, где из золотых монет деревья растут. То есть, это было бескрайнее унылое полуболото под таким же унылым небом. На поле хаотично колготились торгующие бог знает чем, и покупающие бог знает что. "Пеленгов" среди ассортимента барахла, правда, не наблюдалось, что нас с Олегом несколько приободрило.

Мы раскинули свои чемоданы посреди более-менее мелкой лужи, и принялись торговать.

Первые два часа дела у нас шли хорошо. В смысле, они шли хорошо как у Буратины, который только-только свои монетки посадил: нашими "пеленгами" никто не интересовался, правда какой-то грузин обратил внимание на Данхилл.

- Филтыр красний, да? - спросил он.
- Нет, белый, - с достоинством, как и положено коммивояжерам, ответили мы хором.
- Два тагда дай, - сказал грузин. - А это у вас щто? - спросил он, разглядывая как таракана "пеленг".
- А это "пеленг", - все также хором ответили мы. - Это радиостанция такая, по ней разговаривать можно.

Как по "пеленгу" разговаривать можно, мы тут же продемонстрировали, но то шипение, что нам удалось извлечь из окаянных коробочек, почему-то грузина ни в чем не убедило.

- Гаварыт далеко? - посомневался грузин.
- Да, далеко, на сто метров! - жизнерадостно сообщили мы.
- Нэт, сто метров это нэдалэко, - попрощался с нами грузин.

Становилось ясно, что без каких-то кардинальных действий торговля не задастся. Кардинальные действия были произведены: на выручку с Данхилла мы купили у какой-то тетки пива, которое тут же и выбуздыряли. Утолив жажду и несколько приободрившись, мы решили, что наши "пеленги" вовсе не на сто метров берут, а может даже на все двести, а то и триста. Олег, известный креативщик, решил этот прогресс в области радиотехники разрекламировать, и соорудил из подручных средств плакат: "Военная радиостанция Пеленг - берет на 300 метров!" Потом подумал, жирно зачеркнул цифры "300", и написал снизу словами: "На пятьсот".

После такого творческого апгрейда "пеленгов" торговля у нас пошла живее: люди стали к нам подходить, да и то, в те времена ведь идиотов парами не так часто еще показывали. Короче, к вечеру мы продали пар пять, что соотносилось с общим объемом закупленного товара примерно как чайная ложка с кастрюлей.

Олег почему-то приуныл.

Я, честно говоря, тоже. Хоть деньги были и не мои, но работали-то мы на условии, что все - и выручка, и потери пополам. А пятисот долларов у меня не было, от слова совсем.

Но ни теряться, ни подавать вида, что что-то идет не так, ни в коем было случае нельзя.

Поэтому я со всей дури ебнул Олега по плечу, и объявил:

- Да кто при такой погоде что у нас с тобой купит? Поехали в Москву, там теплее!

А тут и Женька подтянулся. Так что упаковали мы свои чемоданы, и двинули в первопрестольную.

В поезде на Москву, главным образом для того, чтобы сбить Олега с унылых мыслей, я принялся разрабатывать генеральную коммерческую стратегию: "дескать, давайте так - двое продают, а один вроде как приценивается, а заодно и товар нахваливает..."

Олег взбодрился: "А что, мысль!", - говорит. "Только антураж навести нужно, чтоб поверили."

На том и договорились. По приезду в Москву, мы с нашими чемоданами пришли к Гуму, Женьку оставили покараулить на улице, а Олегу приобрели белый пиджак с такими же белыми штанами, которые он тут же на себя и напялил.

Где и как торговать в Москве нам было неизвестно, поэтому далеко мы никуда не пошли: встали в каком-то подземном переходе за музеем Революции среди толпы таких же коммерсантов, торгующих бог знает чем.

Встали я и Женька. А Олег пошел на первый круг в роли покупателя-зазывалы.

Толкотня в том переходе была дикая, просто столпотворение. И вот этот момент надо было видеть. Мы с Женькой, разложив "пеленги" на газетке, стоим, прижатые толпой в угол, и вдруг к нам подходит ОН.

Олег был великолепен, и ничем не отличался от Остапа Бендера. Как он умудрялся идти такой вальяжной походкой в этой толкучке, я не знаю, но у него получалось.

И вот, первый заход:

- А что это вы тут такое продаете? - спрашивает Олег.
- Это, молодой человек, "пеленги", военные портативные радиостанции, улучшенный аналог западных Уоки-Токи - отвечает Женька, картавя и интеллигентно поправляя очки.
- Да, я слышал о них, - хорошо поставленным опереточным баритоном гласит Олег. - А далеко ли они работают?
- От пяти до десяти километров, - сообщаю я.
- А сколько стоит? - интересуется Олег.
- Восемьсот рублей пара, - делюсь я ценной информацией.
- Так дешево?! - изумляется Олег, - Тогда заверните парочку...

И тут толпа озверевает. Натурально, без всяких дураков. Нас обступают, начинают лапать "пеленги", кто-то под шумок пытается спиздить парочку, что немедленно пресекает бдительный Женька...

За первые полчаса мы продали двадцать пар, за вторые - сорок. Через два часа у нас не осталось ни одной работающей пары, но по-прежнему оставался один чемодан брака.

Надо сказать, что во время торговли Олег не забывал нас с Женькой снабжать пивом, поэтому дальность действия наших "пеленгов" постоянно увеличивалсь, благо, проверить их в подземном переходе было негде, а также увеличивалась и цена.

К часу дня у нас уже не было ни одного работающего аппарата, но зато был здоровый мешок денег, и оставался чемодан брака. Парочку "пеленгов" у нас все же спиздили, но мы не сильно из-за этого расстроились.

А вот с браком расставаться не хотелось, уж больно хорошо торговля шла. Олег нашел решение моментально, и прямо на месте. Он пошнырял вокруг, обнаружил какую-то контору, в которой имелось самое на тот момент для нас главное - транзисторы, паяльник, канифоль и припой.

Заплатил в той конторе пятихатку какому-то дяденьке, и получил за нее рабочее место сроком на три часа. С паяльником лучше всех из нас троих управлялся я, поэтому торговля осталась на Женьке и Олеге, а я принялся чинить.

Никогда в жизни я не паял так быстро. На одну коробку у меня уходило от силы пару минут, потом, когда приноровился, дело пошло еще быстрее.

К семи вечера мы распродали все. Пару десятков абсолютно непочинябельных "пеленгов" мы впарили какому-то барыге, который очень впечатлился нашим успехом, за полцены. Полцены в данном случае означает триста процентов того, во что они встали нам.

Заработали нехило, чистой прибыли было больше 3 тысяч долларов. Это все, за вычетом расходов на пиво, мы честно поделили на троих.

Я свои деньги грохнул на День рождения, на котором очень близко подружился со своей бывшей одноклассницей. Сейчас эта одноклассница - мать моего сына, а по совместительству - моя жена. На следующий год у нас с ней серебряная свадьба.

А вот Олег, болван, машину так и не купил. Вместо этого он все кровно заработанные потратил на собственную свадьбу с девицей, которая на тот момент являлась его ангелом, и вообще самой прекрасной женщиной на земле. Я аж даже позавидовал тогда, что он такое сокровище в этой своей Наташке разглядел.

Через два года Олег развелся, получив со сдачи дочку, в которой он, правда, души не чает.

Дочка эта, кстати, недавно сама замуж вышла.

А Женька, ну что Женька? Живет в Бостоне сейчас, профессор. Мы с ним перезваниваемся, иногда друг друга навещаем. И когда напьемся, с удовольствием вспоминаем наши "пеленги".

16.

Реальное объявление.

Продаю свою семерку! Покупка, прямо скажем, сомнительная, но зато и цена - чисто символическая. 40 тысяч рублей и корвет ваш! Год выпуска 1996, состояние спорное. Пробег обозначен на табло как 52000, но под этим стоит понимать 152000. А если совсем честно, то 252000.

Поставлено электронное зажигание, недавно меняны бронепровода, настроен трамблёр, заменено масло, устновлен новый глушитель. Отдаю вместе с магнитолой cd/mp3/usb, двумя колонками и парой новёхонькой всесезонной резины "Кама евро" на задних колесах.

Самое главное, аппарат на ходу! По городу никаких проблем (кроме того, что без кондиционера летом в ней жарко как в аду). Рвёт со светофора многие иномарки (особенно те, которые не подозревают, что участвуют в состязании). По трассе тоже нормуль. Какую скорость вам удастся на ней развить, зависит только от вашего инстинкта самосохранения. Лично я в те редкие разы, когда разгонял ее до 130, ловил себя на том, что не моргаю, не шевелюсь и практически не дышу.

Машина в ДТП не участвововала. Но передние крылья немного помяты оба. Наверное били до меня. Хотя я тоже раз стукнул, если честно, но очень медленно, крылья не мял. У левого крыла есть некрашеный участок серого цвета. Очень помогает обнаруживать автомобиль на больших парковках и придает зверюге неповторимую индивидуальность. По кузову - есть некоторые участки, которые можно считать нормальными. Кузов целиком менян в 2000 году, но по нему не скажешь.

Внутренняя отделка салона выполнена по чьей-то непостижимой прихоти с использованием линолеума. С этим придется жить. Глубоко в водительском кресле (у которого что-то лопнуло внутри, отчего оно стало ниже, чем должно быть) есть какая-то очень острая деталь, которая иногда больно впивается в поясницу. Я так и не разобрался, что это за деталь, почему она там и как такое вообще может быть.

Имеется сигналка и центральный замок. Пассажирская дверь периодически заедает. Брелок в ахтунге, давно выпала пластмасса над главной кнопкой, поэтому туда приходится тыкать ключом. Но это не сложно, потому что ключ всегда отдельно от брелка, потому что пластмассовое ушко тоже давно разломалось. Сигнализаторщики в ответ на вопрос о замене брелка на аналогичный неуважительно смеются.

В машине последние полтора года не курил. А до этого курил, очень много. Но не больше, чем предыдущий хозяин и его многочисленные друзья - одновременно, все вместе, зимой, с плотно закрытыми стеклами. Потолок нехарактерно серого цвета не позволит этого скрыть.

Диски плохие.

Печка - адское горнило - работает зимой так что мама не горюй. Но к сожалению, горячий воздух подтравливает снизу и летом, когда печка выключена, и если жать больше 110 по трассе в сандалях, то по-мелочи припекает пальцы на правой ноге.

Из монтажного блока имеются странные разводки, которые не с первого раза понимает даже мой электрик. Я не смогу объяснить зачем некоторые из них сделаны, но точно помню, что без них что-то не крутится. Сам монтажный блок, кстати, лучше поменять, некоторые контакты подоткнуты спичками и прутиками, это не совсем правильно и не очень безопасно.

Я рад бы сказать, что зато в эту машину вложена вся моя любовь и забота, но это не так. В нее вложены только ненависть и презрение. Не шаря в устройстве автомобиля, капот я открывал либо чтобы долить какую-нибудь жидкость, исчезнувшую накануне без следа и видимых причин, либо чтобы в недоумении смотреть на двигатель, когда машина вдруг встаёт.

Кому это нужно. Отличный тренажер для начинающих, после которого вождение любого автомобиля, чей год выпуска позже 1982 года, покажется благодатным облегчением. Для грубой работы на износ. Груженая под крышу стройматериалами и с потным мужиком-работягой за рулем эта машина будет выглядеть правильнее, чем с девочкой-студенткой, чей телефон стоит примерно столько же. Для энтузиастов, с удовольствием проживающих бОльшую часть суток в гараже. Простор для творчества в этой машине безграничен, чинить и менять можно практически всё.

Крутой пимп-мобиль для настоящего сутенёра! Закаленная в боях пиратская шхуна с суровым нравом! Самурай, преданный своему хозяину до последнего вздоха. Как сказал Хатори Ханзо, передавая свой лучший меч Чёрной Мамбе, "Даже если сам Будда окажется у тебя на пути, он будет повержен!"

(с) Arthur Apetyan

17.

ПЕЛЬМЕНЬ

Почти тридцать лет прошло. В точности, я уж и не вспомню, что хотел затеять с Пельменем. Какие-то поляки с партией «варёных» курток, причем, деньги нужно было платить вперёд и в конце всего гешефта, мне должны привезти шикарный трехкассетный Шарп – мечту детства, а других подробностей и не припомню.
Пельмень на тот момент был уважаемым мелким Львовским жуликом, каждый вечер торчал под «Интуристом», отец - директор мебельного магазина, вот и все что я знал о Пельмене. Но для серьезного дела этой информации было явно маловато (еще бы, трехкассетник Шарп) и я обратился за справкой к своему другу детства – Валере.
Валера тоже был мелким Львовским жуликом, поэтому должен быть в курсе. Он выслушал мой вопрос, поморщился и ответил:

- Чем сейчас дышит Пельмень, не знаю, врать не буду, я с ним уже год как не здороваюсь, просто расскажу тебе всю нашу с ним канитель и тогда сам решай. Иметь с ним дело, или нет.
Где-то год назад позвонил мне Пельмень и попросил подскочить на Краковский базар, мол, есть дело.
Кроме меня там был Толик (Так же мелкий Львовский жулик конца 80-х. Прим. автора)
Пельмень и говорит:
- Ты, Валера, я слышал, попал в легкую аварию?
- Да, слева обе двери хорошо бы поменять, не открываются. Но пока никак не найду, катаюсь так. А, что?
- Не спеши, сейчас все объясню. А ты, Толик, помню, хотел свою «пятёрку» переделать в «семёрку»?
- Ну, да, а что?
- А то, что я все уже придумал. У тебя, Валера, есть крюк с малолетками, которые тачки угоняют, ну так вот, договорись, чтобы они угнали нам «семёру» поновее и мы ее раскурочим на троих. Тебе - двери, Толику - капот, решетку, сидушки, панель, задние фары, все дела, а мне - мотор и колёса. У меня движок на прошлой неделе накрылся.

Идея была совсем неплоха и, уже к вечеру, я «перетёр» с нужными малолетками. Стали ждать.
Через неделю малолетки «выпасли» и увели почти новую «семёрку» и спрятали ее где-то в жопе леса, аж за Брюховичами. Бабок взяли по-божески, всего-то пятьсот рублей. Я сразу заплатил свои и с хорошей новостью помчал к Толику с Пельменем.
Толик обрадовался, а Пельмень, как-то сразу потерял к нашему делу интерес, сказал, что и так ему обещали движок подшаманить, так что, без него.
Толик молодец, не стал врубать заднюю, а сходу влез в долю, хоть на троих «полштуки», конечно, было бы приятнее раскидать. Ну, да – это фигня.
На следующий день, в пять утра, мы вдвоем прирулили в лес, нашли в указанном месте машину и до самого вечера скручивали что кому нужно.
Мы с Толяном, конечно же, отпетые негодяи, но не совсем конченые, нам стало жаль тачку и вечером мы из автомата позвонили ментам, что там-то и там, в лесу стоит брошенная «семёрка», примите меры.
Зачем добру пропадать и годами ржаветь? Пусть хоть так к своему хозяину вернётся.

Прошел месяц, я уже рассекал с новыми дверями, а Толик переделал «пятёрку» в «семёрку», как вдруг, в одно прекрасное утро, ко мне домой приходит типок с портфельчиком и говорит:
- Здравствуйте, Валерий, буду краток. Я адвокат небезызвестного вам Пельменя, он сейчас находится в СИЗО по вашему общему делу. Ситуация в том, что когда вы угнали машину, Пельмень только сделал вид, что ему это неинтересно, а сам, поросёнок, с утра проследил за вами двумя, узнал где спрятана машина и на следующий день поехал снимать двигатель, но, в лесу его ждала милицейская засада.
Так вот, мы со следователем хотим представить дело так, будто бы мой подзащитный просто гулял по лесу с лебёдкой и набором гаечных ключей и случайно проходил мимо угнанного и брошенного автомобиля, но тут же, «по ошибке» был задержан сотрудниками милиции. Одна загвоздочка: «следак» за развал дела хочет ровно 1000 рублей и это еще по-божески. Пельмень уполномочил меня передать вам, что хорошо бы поделить эту сумму на троих, в противном случае, он вас обоих сдаст и тогда уже деньгами никто не отделается, сядете все втроём. Уж поверьте моему опыту.
Ну, так, что передать Пельменю?
- Передайте ему привет и скажите, что стучать на товарищей нехорошо.

А уже к вечеру ко мне и Толику нарисовались менты и сходу попытались нас «расколоть» Но мы были вполне готовы:
- Никаких угнанных машин в глаза не видел, в лесу с детства не бывал, а Пельменя конечно знаю. Месяц назад он продал мне дефицитные авто-детали по спекулятивной цене. Кто же знал, что Пельмень окажется мерзким угонщиком и без остатка разложившимся элементом на теле мускулистого советского общества?
Следак и так и сяк, но мы с Толяном твердо стояли на своем и в показаниях не расходились. Так мы и оказались не при делах, правда все запчасти с угнанной «семёры», у нас конфисковали в пользу потерпевшего.
Но зато Пельменю, чтобы выйти на свободу, пришлось отстегнуть целых десять «косарей» и это только следователю, плюс еще неизвестно сколько потерпевшему.
Вот сам и подумай – стоит ли после этого доверять Пельменю? Я бы, наверное, всё-таки не стал…

18.

Я завел себе женщину, или 16,5 открытий

Сначала она приходила. В гости. Потом просто приходила. Потом как-то поздно засиделась и заночевала. А потом и вовсе не ушла. Осталась.

В доме появились цветочки и вазочки. Я уже не мог курить на кухне, потому что азалия от табачного дыма скорбно складывала листики и роняла лепестки. А чтобы увидеть свое лицо во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутылочки и флакончики, заполонившие некогда чистую полочку перед зеркалом. Вот тут-то неожиданности и начались.

Неожиданность первая. Презервативы она не признавала. "Я с ним ничего не чувствую". Таблеток опасалась. "Ты что? Это ж гормональное!" Оставался старый библейский способ. Но беспокоиться о нем должен был я. Я старался. Но ей всегда не хватало пятнадцати секунд.

Вторая неожиданность возникала регулярно примерно раз в неделю. Я никогда не мог быть уверен, кто встретит меня в дверях: блондинка, шатенка, рыжая или красная. За неделю я с трудом привыкал к новой масти (чего не сделаешь ради любимой), но именно тогда моя милая решала, что и этот цвет ей не к лицу. Какого цвета она была раньше, когда только приходила в гости, я уже не помню.

Неожиданность третья. Она не понимала, зачем в доме плита. И действительно, зачем? Для ее завтрака достаточно электрочайника. Похудев на три кило, я купил ей кулинарную книгу, но она споткнулась на фразе "изжарить курицу до полуготовности", поскольку никак не могла определить, когда же наступит эта половина. Курица сгорела. Я съел на ужин три листика салата с обезжиренным кефиром и на следующий день в "Детском мире" купил "Мою первую поваренную книгу" для девочек младшего школьного возраста. Вечером на ужин было подано картофельное пюре. С комками. Тогда я с надеждой полез в холодильник в надежде найти что-нибудь вкусненькое, завалявшееся с холостых времен. По лицу моей милой я понял, что она готова дать мне пинка. Ради мира в семье пришлось лечь спать голодным.

Я стал мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: "Еда мужская. 10 кг". Купил - пару дней сыт...

Неожиданность четвертая. Про стирку она вспоминала только тогда, когда я утром перед важной встречей обнаруживал, что все рубашки давно в баке для грязного белья. К неудовольствию шефа приходилось прятать грязный воротничок под свитером с глухим воротом. Покупка стиральной машины-автомата не помогла. Пришлось считать носки и рубашки и предупреждать, когда их запасы подходили к концу.

Неожиданность пятая. Любой насморк сваливал ее в постель как минимум на пять дней. От несанкционированного прикосновения возникала гематома на две недели. Подвернутая нога требовала подавать машину к подъезду. Обязательная ежемесячная болезнь растекалась по времени и пространству: первую неделю болела поясница, вторую - грудь, третью - голова, а четвертую - низ живота. Литература по ароматерапии и траволечению скупалась в ассортименте, уступающем только астрологии. Ее стоматолог поменял "девятку" на "Пассат", а гинеколог собралась рожать второго ребенка.

Неожиданность шестая. Она умела и любила разговаривать. Мое участие в этом процессе не требовалось. Хватало ритуального "Доброе утро, дорогая", и я мог быть свободен на день. А если мне не удавалось вечером вставить "Иди ко мне", то и на ночь тоже.

Неожиданность седьмая. Звука собственного голоса ей было недостаточно. На кухне пело радио "Просто", в комнате бубнил телевизор, а в спальне - магнитофон. И все это было музыкальным фоном к двухчасовому разговору по телефону с подругой, во время которого мое счастье мигрировало по квартире с трубкой радиотелефона в руках. И не дай бог было переключить канал! Выяснялось, что именно эту рекламу "Тампакса" разработал муж ее подруги, служивший в рекламном агентстве, и поэтому именно ее она должна еще раз посмотреть, чтобы сказать ей свое мнение. И вообще она заглатывала телевидение целиком. Попытка сменить программу хотя бы на время рекламы вызывала у нее головокружение и мигрень не короче трех дней.

Неожиданность восьмая. Моя любимая распространялась по квартире со скоростью наводнения. Любая свободная плоскость на уровне глаз и выше заставлялась статуэтками и подсвечниками, любой стол и подоконник украшался вазочками и салфетками. Мои книги испуганно забились по дальним углам.

Неожиданность девятая. Она свято блюла заветы Ленина: "Социализм это учет". И пусть социализм кончился, учет и контроль были постоянны. Почему ты приехал с работы на восемь минут позже обычного? Кто тебе сейчас звонил? Кому ты сейчас звонил? Куда делись те пятьдесят рублей, которые я тебе дала позавчера на обед? А что было на первое? А вчера ты сказал, что рассольник... Где ты обедал?

Неожиданность десятая. Она оказалась способна часами лежать в ванной. Пустой холодильник и заржавевший от безделья пылесос этому не мешали. Фирма "Проктер и Гэмбл" вычеркнула нас из списка потенциальных покупателей "Комета". Зато по потреблению пен, гелей, шампуней, кондиционеров, бальзамов, кремов и косметических сливок наша квартира с появлением моей милой легко обогнала небольшую европейскую страну вроде Словении.

Неожиданность одиннадцатая. Она постоянно таскала у меня бритвенные станки. Да, она тоже брила волосы, причем в таких местах, где это не пришло бы в голову ни одному нормальному человеку. Да и занимало у нее не десять минут, как у меня утром, а два часа, два станка и пузырек специального крема, на который хватало денег всегда. Между сеансами бритья волосы отрастали и кололись.

Неожиданность двенадцатая. У нее в памяти жило специально устройство, привязывавшее каждый день календаря к какому-нибудь событию, по ее мнению знаменательному. Запомнить день ангела у шурина ее школьной подруги, который жил с ними в одном дворе, я не мог никогда. Хорошо хоть, не менялся ее собственный день рождения. Впрочем, в отличие от года, поэтому я каждый раз попадал впросак.

Неожиданность тринадцатая. Она даже не пыталась планировать наш бюджет. Просто ежемесячно собирала все деньги в кучку и тратила их по своему усмотрению. Две недели мы объезжали магазины косметики и трикотажа, а оставшиеся две недели питались картофельным пюре.

Неожиданность четырнадцатая. Через восемь часов после моего признания в любви наступала амнезия, еще через восемь - депрессия, еще через восемь - истерика. Мне требовалось напоминать ей об этом не реже раза в день. Тогда наступала краткая неустойчивая ремиссия.

Неожиданность пятнадцатая. Ее в школе не научили цифрам. "Приду в два" могло означать диапазон от полпервого до четырех. Тысяча рублей легко оборачивалась полутора, а одно пирожное - не меньше, чем тремя.

Неожиданность шестнадцатая. Словам ее тоже научили не всем. Она называла плоскогубцы щипчиками, вантуз - "этой штукой", путала право и лево, а попытка объяснить по телефону, что сломалось в телевизоре, вызвала у приемщицы ателье легкий сердечный приступ.

Неожиданность последняя. Как правило, мы понимали друг друга. Этот парадокс я объяснить не могу.

19.

Поехали супруга с тещёй на рабочегородской рынок (Ростов-на-Дону). Дело было в субботу рано утром где-то весной, я знамо-дело остался дома подушкой харю давить. Нет, в принципе всеми закупками мы занимаемся вместе, если что тяжёлое - так вообще в основном я, но рабочка это отдельная история. Там у них специальная армянка с супертворогом и суперсыром, и они туда ездят по субботам исключительно вместе, ибо моя нервная система не всегда это выдерживает. Ну не в этом суть.
Купили они суперсыр и супертворог, возвращаются к машине - она подпёрта так, что не выехать. Ну вот вообще никак. Телефон подпиральщик не оставил.
И тут у тещи возникает идея - оказывается она давно хотела завести кур. Причём хотела давно (лет 10 уж как) , но чтобы мысль материализовалась, нужен был катализатор в виде придурка на ржавом ведре, которому лень было пронести свою жопу лишние 150 метров.
Короче хватают они первую попавшуюся картонную коробку и покупают по моему не то 15, не то 20 цыплят женского полу, а также 4 ведра корма. Возвращаются к машине, ведра уже нет, успешно увозят всё вновь приобретённое на участок к тестю и теще.
Приехали. Загона нет. Но в 300-метровом доме есть последняя ещё неотремонтированная комната с отдельным санузлом, тоже неоделанным. Ещё есть собака боксер и пять (!) котов. Но это так, к слову.
Тесть в командировке, я на работе непрерывно. Строить курятник некому. Короче птички селятся в неотделанную комнату, чем вызывают интерес у котов и собаки.
Птички кушают, пьют, какают и растут. Причём растут как - у них у всех есть имена, они садятся на руки, обожают когда их гладят, узнают хозяев, короче лащутся как котята. И непрерывно набирают вес и размер. Теперь выходные у нас начинаются с покупки корма для кур.
Проходит время, курам строят курятник и загон. Куры переезжают туда. В процессе выяснятся, что одна курица деффективная - клюв не закрывается нормально, половинки смещены крестом, пищу нормально клевать не может. Я, бессердечная скотина, говорю, сварите из неё суп, пока своей смертью не померла. Ага, щаз! Как можно сварить суп из животного, имеющего имя и прыгающего на руки хозяйке? Тогда, говорю, поехали к ветеринару... Не помню почему к ветеринару решили не ехать.
Несколько дней её кормят вручную, но животина не выживает к сожалению. Хороним с почестями.
Дальше началось интересное. Снеслось первое яйцо.
Надо заметить, что мои знания по курологии рухнули в один миг. Я всю жизнь считал, что для яиц нужен петух. Ан нет! Яйца будут по любому, просто неоплодотворённые!
Первые яйца были с шарик от настольного тенниса. Потом пошли нормальные. На первом десятке посчитали себестоимость - получилось 700 рублей одно яйцо!
Но дальше больше. И чем дальше, тем больше. Дети на каникулах у бабушки наперегонки раз в 3-4 часа бегут проверять наличие вновь снесённых яиц.
Сейчас получается порядка 12 яиц в день, порядка 80 в неделю. И это на две семьи!
На первое у нас глазунья. На второе у нас омлет. На третье у нас всмятку. Все салаты исключительно с яйцами! Иначе добро начнёт пропадать... Шутка, пока раздаём, пытаемся наладить устойчивые каналы сбыта среди знакомых. Прибыли не ожидается, себестоимость чуть ниже, чем если просто покупать домашние яйца на базаре, но надо же их куда-то девать!
Вся эта банда живёт в загоне, живо реагирует на хозяев, садится на руки, лащется и понимает команды голосом. Время от времени их выпускают в огород, поклевать паразитов и удобрить почву...
Коты и собака, вопреки моим ожиданиям, не реагируют на них вообще никак. Что делать со всем этим ближе к зиме - непонятно. Вариант с супом отменяется по описанным выше причинам.
Судя по всему курятник придётся как-то хоть чуть-чуть отапливать. Сколько это будет стоить по электроэнергии - трудно представить. Пока всё идёт как идёт...
И всё из-за какого-то придурка, которые подпёр и не оставил телефон...

20.

Про права на авто.
Кстати, история реальная про меня лично и мои ФИО указаны реальные.
Было это в 1991 году. Я был молодым, работал днем на заводе и учился вечером на вечернем факультете университета. Если кто помнит, раньше высшее образование можно было получить, учась вечером и днем работая. Только на вечернем отделении надо было учиться 6 лет, а не 5, как на дневном. Вот я и оттрубил 6 лет в свое время. Но история не про это. В общем, захотелось мне водительские права получить, хотя и не было у меня машины. Зато машина практически всю мою, с рождения, жизнь была у отца. Он их часто менял. То по блату покупал, то еще как. А тогда какие машины были? Москвич-412, Жигули (это сейчас они «Лада» называются) копейка, двойка, тройка, 4-ка, 5-ка, 6-ка, 7-ка. 8-ки и 9-ки уже потом появились. Были у моего отца и мотоциклы Урал с коляской. Мощщщщааааа, я вам скажу. Я все пробовал на Урале с коляской на 2 колеса встать. Получалось. С небольшой горки на небольшой скорости съезжаешь, руль выворачиваешь вправо и мотик на 2 колеса встает. Так и едешь несколько десятков метров. Каскадер, бля!!! Класс!!! Короче, я эти отцовские машины и так водил, без прав. А чо? Мы едем на дачу или в деревню к родственникам, например, отец меня сажает за руль, а сам на переднее сиденье. По дороге подсказывает как ехать. Он меня, помнится, за руль первый раз вообще посадил, когда я еще в 5-м классе в школе учился. Тогда же ни гаишников, ни машин не было. В общем, едем мы на дачу, например, какой-нибудь гаишник остановит, документы у отца проверит, а он, мол, вот, сынка учу водить машину, я же рядом сижу, как инструктор, учу правильно ездить. И что вы думаете? Лишали прав или штрафы влепляли? Да ничего подобного. Так и отпускали. Тогда ведь не надо было ничего. Ни доверенностей на машину, ни прав никаких. Просто так отпускали, тем более у отца какие-то знакомые в ГАИ работали не на последнем месте, вот и козырял он этими фамилиями. А гаишник чо? Да ничо! Отпускал. Все в порядке, езжайте. Короче, продолжаю про права. Итак, захотелось мне на права выучиться. С работы у меня тоже один знакомый в то время захотел на права и мы пошли вместе в автошколу учиться. В то время тоже можно было на занятия не ходить, просто потом договориться с инструктором и преподавателем, по бутылке им поставить и все, зачет по дисциплинам обеспечен. Приходи только в ГАИ и сдавай на права. Так можно было, но я для себя решил, что буду прилежно ходить на все занятия и учиться. М.б. что-то путное для себя узнаю. А водить машину и мотоцикл, сами понимаете, я и так уже к тому времени мог без проблем. После, я помню, когда после теории практика была, я так и сказал инструктору по вождению, когда в первый раз пришел на вождение. Водить, мол, умею, на практику ходить не буду, только время терять, тем более мне после работы надо было в университет бежать на учебу. Короче, инструктор говорит, давай, мол, один раз проедься, я, мол, посмотрю. Я проехался, по городу. Он, мол, все ОК, можешь не приходить, я, мол, зачет поставлю потом. И я тоже ему, за бензин денег обратно мне не надо (а мы же еще на бензин деньги сдавали), ездий в мое время куда хочешь. Короче, договорились. Расскажу про нашу группу. Это сейчас в группах на получение водительских прав больше половину группы – дамы. А раньше на 30 человек в группе хорошо, если 2-3 девчонки или женщины набирались. У нас, вроде, 3 было. Одна лет под 30, кажется, и 2 молодые девчонки. Вот про одну из этих молодых и пойдет речь и про меня. Итак, одна из этих двух молодых, оказалось, собралась уже скоро вместе с родителями в Германию эмигрировать на ПМЖ. Я ее как-то спросил, а зачем, мол тебе советские права там, в Германии? Оказывается, в Союзе дешевле получается на права сдать и получить. А там она просто подтвердит, какой-то мизер в марках заплатит и все, ей уже немецкие права дадут. Я еще подумал, молодцы, хорошо придумали. Кстати, фамилия у этой девчонки очень красивая была (да и сама она была тоже красивой), Каерлебер. Сколько лет прошло, имя забыл, а фамилию до сих пор помню. Если вдруг она эту историю прочитает случайно, то наверняка вспомнит то, про что я сейчас ниже напишу. Так вот, время близится к окончанию обучения в автошколе, одногруппники уже практику вовсю сдают. А, надо сказать, раньше ведь, в Союзе, не пластиковые права были, как сейчас, а обыкновенной книжечкой и надо было в этих правах писать от руки!!! специальными чернилами все данные, ФИО, дата рождения и так далее. И делалось это очень просто. Из группы обучающихся брались 2-3 человека с хорошим почерком, обычно это были девчонки, и они заполняли, т.е. писали в этих правах красивым почерком все данные и + эти данные писались в специальном журнале типа бухгалтерской книги. Короче, в эти 3 человека были включены эта самая немка Каерлебер, еще одна молодая девчонка, из наших, и я. Девчонка писала в журнале, я им всем подавал документы, а Каерлебер, у нее действительно был красивый почерк, досталось вписывать данные в права. Надо сказать, что когда нас выбрали заполнять документы, нам сказали, что мы сдавать вождение не будем и нам автоматом зачет поставят. Ну и ладненько! Девчонки очень были рады этому. Итак, нам надо заполнять документы, но это тоже ответственное задание. Не дай бог ошибка или помарка или клякса!!! Короче, руки у девчонок тряслись. И вот наступает момент, когда надо уже писать данные в права. Кому первому напишем? И я говорю Каерлебер, давай мне! Короче, даю ей бланк водительского удостоверения и диктую свои ФИО. Была не была!!! И она пишет мои ФИО: ДолговУ ЭдуардУ ГеннадьевичУ!!! Представляете? Не в именительном падеже, как надо, а в дательном!!! Не Кто-Что, а Кому-Чему? Т.е. не Долгов Эдуард Геннадьевич, а Долгову Эдуарду Геннадьевичу!!! Капец! Мы испугались, сразу к преподавателям, которые нам доверили документы оформлять. Мол, одни права испортили! А они посмотрели, на это рукой махнули, мол, если все пройдет, то будешь с таким документом ездить. И представляете? Прошло!!! В ГАИ тоже посмеялись, мол, получается, как будто мне эти права на день рождения подарили. И с тех пор в моем водительском удостоверении так и было написано: ДолговУ ЭдуардУ ГеннадьевичУ! И когда меня порой останавливали гаишники, то каждый из них удивлялся, мол, вам что, на день рождения подарили права? И каждый раз мне приходилось вкратце рассказывать эту историю.
Кстати, я тогда еще и кроме категории В (легковые автомобили) получил категорию А (мотоциклы). И было это очень просто, а не как сейчас. Зашел преподаватель к нам в группу уже при сдаче на права в ГАИ, и говорит, кто, мол, хочет получить категорию А, то заплатите отдельно, по-моему, 17 рублей, покажите квитанцию гаишнику при оформлении документов и категорию А вам поставят автоматом. Представляете, не надо было отдельно на мотоцикле ездить и сдавать. Многие тогда автоматом категорию А поставили себе. А чо? Пусть будет, авось в жизни пригодится!

21.

Ода ЕГЭ и тому подобному.
Вчера друг инкассатор рассказал. Плакали всем отделом. Дальше с его слов.

Забираю выручку с аптеки №.... А там ЧП, кто-то расплатился фальшивой пятитысячной.
Ну уже в сборе и девочка продавщица, и кто-то из начальства и молодой полицайчик.
Девочка соответственно вся в слезах, начальница того и гляди переплюнет по расцветке спелый помидор, полицайчику просто хочется домой и ему всё пофик.
Застал их на заполнении акта фальшивки. Типа что покупали и т.д. И тут девочка озаряется - да он же купил всего-то пару настоек пустырника и аспирин (не помню какое лекарство, пусть будет аспирин). Всего-то на 170 рублей. Давайте я эти 170 рублей верну в кассу из своего кармана и всё, а купюру мы выкинем.
То ли это было сказано с таким чувством, то ли у остальных мозги уже чуток прикипели к вечеру, то ли действительно в школе по пению 5 стояло у всех, но все дружно закивали и уже собирались выкинуть протокол и разбежаться. Вот чёрт меня дёрнул спросить - а сдачу ты ему тоже фальшивыми отсчитала?...

22.

Это было во времена существования Черкизовского рынка. Помню, пришёл в обувной ряд, приглянулись туфли, а они, оказалось, есть у многих торговцев, но у всех по 2000 рублей и только у одного 2500. Спрашиваю его, мол, почему у него на 500 рублей дороже? Ответ торговца-азербайджанца до сих пор приводит меня в восторг:
- Просто я, дурак, очень деньги люблю! Дорогой, только для тебя уступаю, забирай их за две тысячи!

23.

Что-то в последнее время стало модно про кризис писать. Дескать, вот в 90-е был кризис - ого-го-го!, а в этом году только Айфоны подорожали. Вот за Айфоны не скажу - не знаю. У меня сотовый телефон только для того, чтобы по нему звонить. Даже с ходу не вспомню, сколько ему лет. Про 90-е рассказывать не буду. В 1991 мне было 15, в 1999 году, соответственно 23. Нет, кое-что, конечно помню. Помню, как картошку всей семьёй сажали, чтобы было что жрать. Помню, как в деревне в очереди за хлебом в обморок упал. А ещё хорошо помню, что это были... не 90-е, а 80-е. Да, да, помню как-то отец талоны потерял, так думали всё, в пору хоть саваном накрывайся. Нет, вроде как нашли. Про 90-е врать не буду – по-всякому было. Лично мне повезло. Мои родители в энергетике работали. До этого у мамы зарплата была 100 в месяц, а отца - 200. А тут вдруг вспомнили, что от энергетики очень многое в стране зависит. Тогда в 90-е я впервые узнал, что колбасу можно есть не только по праздникам. Ну, про 1994 и 1998 рассказывать не буду – тут и без меня рассказчиков найдётся. Расскажу про кризис 2005 года. Что, даже не слыхали о таком? В народе он известен ещё и как цементный кризис. Я тогда только женился, и задумали мы с женой взять квартиру в ипотеку в новостройке. Но тут монополист «Евроцемент» отказался поставлять застройщикам цемент без 100% предоплаты. А потом и вовсе поднял цены в три раза. Застройщики тут же приостановили продажу квартир, а когда возобновили – цены улетели в космос вслед за Павлом Виноградовым и Михаилом Тюриным. Именно с тех пор в русском языке слово «ипотека» стало означать «пожизненное рабство». Потом был кризис 2008 года. Я не знаю, кому тогда зарплату срезали на 15%, кому на 5, мне её срезали в два раза. Меня тогда спасла перспектива свалить в Москву в бессрочную командировку. Кстати, сейчас, работая в столице, я получаю примерно столько же, сколько тогда в своём областном центре в Среднем Поволжье. Опять же лично не знаю людей, которым в 2008 через 3 месяца зарплату восстановили. Может и есть такие. Теперь о нынешнем кризисе. Про Айфоны говорить не буду – не знаю. Знаю, что ряд лекарств в стране подорожал в 2-2,5 раза. Подорожала даже банальная валерьянка – это при том, что Valeriana officinalis (валериана лекарственная) произрастает на всей европейской территории России. Но, видимо, владельцы Айфонов слишком здоровые, чтобы заметить это. Подорожали продукты (судя по газетам раза в 1,5, по магазинам – в 2). Одежда подорожала настолько, что большая часть магазинов превратилась в музеи. Недавно меня заманивали в магазин шуб 70% скидками – магазин накрылся медным тазом и распродавал товар. Квартиры не подорожали – некуда просто. Знаю застойщика, который 2 когда назад распродавал дом ещё на котловане, а теперь сдаёт дома на треть не распроданные. Проезд в метро за два года кризиса вырос с 30 рублей до 50 (на 60%). В Подмосковье государственные автобусы возили за 26 рублей (если брать карточку на месяц на 60 поездок – то 14 рублей), теперь возят за 40 рублей (по карточке – 28 рублей). Причём автобусы по-прежнему убитые и ждёшь их по-прежнему от получаса до часа. Впрочем, ребята с Айфонами на метро вряд ли ездят. Вот господин Костин (группа ВТБ) вообще кризиса не ощущает, хотя и сокращает ежеквартально примерно по 10% своих работников. Так что вряд ли мы когда-нибудь поймём друг друга. Но самое главное отличие этого кризиса от предыдущих кризисов – он случился не у всех. Как сообщает Forbes, количество миллиардеров в России выросло. Доходы главы ЦБ РФ, к примеру, за прошлый год выросли в два раза. Так что кризис – это понятие относительное.

24.

Помню ещё в 90-е слышал про двух уфимских старушек, что на пару нищенствовали в подземном переходе у центрального рынка, башкирку и русскую. Первая всегда одевалась как настоящая мусульманка, в длинном платье, тапочках, татарском платке с цветами. Вторая же выглядела типичной русской бабушкой, в вязаной кофточке, с шалью на плечах и т.п.
Сидели они всегда рядышком, поставив перед собой блюдца под подаяние и была у них такая фишка – до обеда они сами клали на блюдце к русской бабуле несколько скомканных рублей и трёшек, а на блюдце к башкирской бабушке лишь пару жалких медяков. Время было тогда дурное, рушился Союз, отделились прибалты, повылазила куча патриотов-шовинистов и повсеместно начали расцветать националистические настроения, на которых у бабушек всё и было построено.
Татары и башкиры, видя, как предвзято обижена подаянием бабушка-мусульманка, спешили восстановить справедливость и активно накидывали ей милостыню, которую та тут же убирала, оставляя только всё те же несколько монеток.
После обеда бабульки менялись блюдцами и теперь раскошеливались уже русские, заметив перед своей старушкой лишь жалкие подачки, в отличие от щедрых подаяний, что лежали перед её компаньонкой.
Обе старушенции зарабатывали очень хорошо. Одна тогда на эти деньги отстроила себе роскошную дачу, а вторая по слухам выкупила внуку кооперативную квартиру.
Ну, и ладно, дай Бог здоровья, как говорится, если живы ещё..
А к чему я, собственно говоря, это вспомнил? Да просто обзор мне тут в «Форбсе» попался, про олигархов, естественно. Наших сравнивали и украинских. И, знаете ли, никакой разницы, всё у них ровно, все богатеют. Что Ахметов с Пинчуком и Коломойским, что Усманов с Вексельбергами-Ротенбергами, всё только в горку у них прёт, у каждого денжищ на три жизни уже.
Не то чтобы я против патриотизма, ничего плохого в любви к своей стране я не вижу. Но вот как-то всё чаще мне эта ситуация с украинским кризисом тех старушек напоминать начинает.
© robertyumen

26.

Иногда крыша течет сама - иногда ее сносит. Или помогают снести. Заходит тетя. Далее диалог как помню:
- У вас есть баннеры б.у.
- Есть - 40 р квадратный метр
- Ой как здорово ! А есть с цветами...
- ???
- Ну чтоб цветы на нем были...
- Ну... посмотрим ...Да есть...2 на 2 метра = 160 р
- А напечатайте на нем "Сережа с днем рождения !"
- Извините на б.у. не печатаем...
- Ну что вам трудно так 4 слова всего !!!
- Уважаемая ! Чтобы на печатать на б.у. нужно его отмыть, очистить, обезжирить, разгладить, потом как то попасть в ту область на которую нужно напечатать...
- И что это так трудно ?
//////занавес\\\\\\\
PS... Готовый баннер у нас от 150 р Cчитаем предложение тети - Я уже вижу как приезжаю на автомойку - вешаю на ...в общем куда то вешаю с помощью автовышки (ну 1000 рублей за час аренды) баннерок, его моют с шампунью, будем считать как джип или газель если оное по площади поверхности - 500 р, потом вышка снять 1000 р, потом где то его опять повешать или положить и покрыть обезжиркой это баллона 3 по 350 р (1050 р) - разгладить - ну это просто надо его либо на ярком жарком солнце подержать с пару часов Возмем для полной картины например путевочку в турцию на 2 дня 30 тыщ ....Все далее считать не могу - хочу в отпуск.

27.

к истории от HM про камеру хранения с залогом:
Я лет 10-12 назад была также в командировке, в Англии. Поселили меня в загородном замке - там это нормально из старого замка сделать хороший отель, причём с фитнес- спа-центром с бассейном.
И в выходные я там была, кажется, вообще одна.
Спустилась я перед завтраком поплавать. А ящички в раздевалке у них тоже ключиком запираются и с залогом. Какая-то монетка, не помню сколько - не помню вообще уже какие там монеты-банкноты. Ну, допустим, 2 фунта. Что с точки зрения рядового российского командировочного на тот момент рублей 100, а это те ещё 100 рублей! ДОКРИЗИСНЫЕ)))
И вот, оказалось, что замочек, в который эта денежка попадает, не вплотную к дверце прилегает, а образует с дверцей щель, в которую эта самая монетка прекрасно так попадает. Как домой.
И что-то там в конструкции так сделано, что если монетка не опущена (т.е. не туда попала), то ты ключик вынуть не можешь - т.е. ни закрыть, ни открыть... Т.е., всё равно, что без ящичка, а на скамейке шмотки оставила. Неприятно, словом.
А как достать?
На помощь была призвана девушка из приёмной. Она разузнала, в чём дело, и с металлической линейкой в руках пришла мне на помощь.
А дальше проявила смекалку, которую современные авторы (в т.ч. на этом сайте) не признают за англо-саксами:
прошлась с линейкой по остальным замочкам!
И вот финал - закономерность которого в истории с англо-саксами ожидаема - со мной, открывшей эту, в прямом смысле, золотую жилу, она НЕ поделилась!

28.

Помню как-то, еще в студенческие годы, собрались у товарища поиграть в карты. Засиделиь до утра: карты, как известно, не лошадь к утру - повезет. Кому-то повезло, а одному из нас, назовем его Алексеем, ну просто никак. Так и спустил к утру все свое огромное состояние в 20 рублей. Потом он рассказывал, что у него даже мелькнула мысль о самоубийстве. Но ничего, утром дождался открытия какого-то пивного ларька, выпил и сразу полегчало. Сел на троллейбус домой ехать, а там встретил такую девушку. Словом, свою будущую жену. Жили они вначале хорошо, родители помогали, потом сын родился. Когда редко собирались поиграть, Алексей постоянно проигрывал. Правда с годами, смотрим, стал понемногу отыгрываться, а через несколько лет с ним вообще стало неинтересно играть. Так оно и случилось: подали они на развод. И как-то сразу у него все разладилось. А один раз проигрался вдрызг и вскоре женился во второй раз. Встречались по-прежнему редко, а как садились играть, то Лешка постоянно проигрывал. Ну, думали, наверное у него в семье все в порядке. Мы уже от него и не ожидали такого подвоха, когда один раз он взял и всех нас раздел, ну прямо до трусов. Мы уж подумали, что он опять разводится. Ан, нет: просто так удачно карта легла, повезло, словом. Все-таки карты - это всего лишь игра, а жизнь - штука серьезная.

29.

Александра Григорьевна. Судьба Врача.

Сашенька приехала в Санкт-Петербург 16-ти лет от роду, 154 сантиметров росту, имея:
- в душе мечту – стать врачом;
- в руках чемодан с девичьими нарядами, пошитыми матушкой;
- за пазухой – наметившиеся груди;
- в редикюле:
- золотую медаль за окончание захолустной средней школы,
- тщательно расписанный отцом бюджет на ближайшие пять лет,
- первую часть бюджета на полгода вперед,
- записку с адресом двоюродного старшего брата, студента.
Лето 1907 года предстояло хлопотливое:
- устройство на новом месте;
- поступление на Высшие Медицинские Курсы, впервые в Российской Империи принимавшие на обучение девиц;
- и…с кем-нибудь из приятелей брата – желательно и познакомиться…

На следующий же день, едва развесив свои тряпицы, не сомкнув глаз Белой Питерской ночью, Сашенька, ломая в волнении пальчики и непрерывно откидывая завитые локоны, отправилась в Приёмную Курсов.

Ректор, громадный бородач, впоследствии – обожаемый, а сейчас – ужасный, с изумлением воззрился на золотую медаль и ее обладательницу.
- И что же ты хочешь, дитятко? Уж не хирургом ли стать? – спросил он Сашеньку, с ее полными слез глазами выглядевшую едва на 12 лет.
-Я…я…- запиналась Сашенька, - я…всех кошек всегда лечила, и…и перевязки уже умею делать!...
-Кошек?! –Ха-ха-ха! – Его оскорбительный хохот, содержавший и юмор, и отрицание ветеринарии в этих стенах, и еще что-то, о чем Саша начала догадываться лишь годы спустя, резанул ее душевную мечту понятным отказом….
- Иди, девочка, подрасти, а то с тобой…греха не оберешься, - двусмысленность формулировки опять же была Саше пока не понятна, но не менее обидна.

Брат, выслушав краткое описание происшедшего события, заявил:
- Не волнуйся, у меня связи в министерстве, будем к Министру обращаться! Я сейчас занят, а на днях это сделаем.

Кипение в Сашиной душе не позволяло ни дня промедления. И утром она отправилась в Приемную Министра.
В Империи тех лет, как и в любой другой империи, не часто столь юные девицы заявляются в Высокое Учреждение, и не прождав и получаса, на всякий случай держа в руке кружевной платочек, она вошла в огромный кабинет, в котором до стола Министра было так далеко, что не гнущиеся ноги ее остановились раньше средины ковровой дорожки…

Пенсне Министра неодобрительно блеснуло на нее любопытством.
- Итак, чем обязан…столь интересному явлению? – услышала Саша, твердо помня свои выученные слова.
- Я золотой медалист, я хочу стать врачом, а он...(вспомнился ректор)… а он - предательский платочек САМ потянулся к глазам, и слезы брызнули, едкие, как дезинфицирующий раствор из груши сельского фельдшера, которому Саша помогала перевязывать ссадину соседского мальчишки.

В руках Министра зазвонил колокольчик, в кабинет вошла его секретарь – властная дама, которая перед этим пропустила Сашеньку в кабинет, сама себя загипнотизировавшая недоумением и подозрением: где же она видела эту девочку….

В последствии оказалось, это было обычное Ясновидение… потому что ровно через 30 лет она встретила Александру Григорьевну в коридоре среди запахов хлорки, болезней и толкотни, в халате и в образе Заведующей поликлиникой, полную забот и своего Горя, только что, по шепоту санитарок, потерявшую мужа (и почти потерявшую – сына) …и ТОГДА, уже не властная, и совсем не Дама, а униженная пенсионерка, она вспомнила и поняла, что именно этот образ возник пред нею в июльский день, в приемной….в совсем Другой Жизни…

А сейчас Министр попросил принести воды для рыдающей посетительницы, и воскликнул:
- Милостивая сударыня! Мадемуазель, в конце концов – ни будущим врачам, ни кому другому - здесь не допускается рыдать! Так что, как бы мы с Вами не были уверены в Вашем медицинском будущем – Вам действительно следует немного …повзрослеть!

Наиболее обидно – и одновременно, обнадёживающе – рассмеялся брат, услышав эту историю – и в красках, и в слезах, и в панталончиках, которые Саша едва прикрывала распахивающимся от гнева халатиком.

- Так в Петербурге дела не делаются, - сообщил он высокомерно и деловито.
- Садись, бери бумагу, пиши:
- Его Превосходительству, Министру….написала?...Прошу принять меня …на Высшие…в виде исключения, как не достигшую 18 лет….с Золотой Медалью…написала?...
-Так, теперь давай 25 рублей….
- Как 25 рублей? Мне папенька в бюджете расписал – в месяц по 25 рублей издерживать, и не более…
- Давай 25 рублей! Ты учиться хочешь? Папенька в Петербургских делах и ценах ничего не понимает….Прикрепляем скрепочкой к заявлению…вот так….и завтра отдашь заявление в министерство, да не Министру, дура провинциальная, а швейцару, Михаилу, скажешь – от меня.

…Через три дня на руках у Сашеньки было её заявление с косой надписью синим карандашом: ПРИНЯТЬ В ВИДЕ ИСКЛЮЧЕНИЯ!
- Я же сказал тебе, у меня СВЯЗИ, а ты чуть всё не испортила…
Ехидство брата Сашенька встретила почти умудренной улыбкой…Она начинала лучше понимать столичную жизнь.

Пять лет учебы пробежали:
- в запахе аудиторий и лекарств;
- в ужасе прозекторской и анатомического театра;
- в чтении учебников и конспектов;
- в возмущении от столичных ухажеров, не видевших в Сашиных 154 сантиметрах:
- ни соблазнительности,
- ни чувств,
- ни силы воли, силы воли, крепнувшей с каждым годом…

И вот, вручение дипломов!
Опять Белая Ночь, подгонка наряда, размышления – прикалывать на плечо розу – или нет, подготовка благодарности профессорам…
Вручает дипломы Попечительница Богоугодных и Образовательных учреждений, Её Сиятельство Великая Княгиня – и что Она видит, повернувшись с очередным дипломом, зачитывая имя (и ВПЕРВЫЕ - отчество) его обладательницы:
- Александра Григорьевна….
- нет, уже не 12-летнюю, но всё же малюсенькую, совсем юную…а фотографы уже подбираются с камерами…предчувствуя…

- Милая моя, а с…сколько же Вам лет?...И Вы …ХОТИТЕ… стать …врачом?...
- Двадцать один год, Ваше Сиятельство! И я УЖЕ ВРАЧ, Ваше Сиятельство!
- Как же Вам удалось стать врачом…в 21 год?..
- У моего брата были связи …в министерстве…швейцар Михаил, Ваше Сиятельство, и он за 25 рублей всё и устроил…
Дымовые вспышки фотографов, секундное онемение зала и его же громовой хохот, крики корреспондентов (как зовут, откуда, какой Статский Советник??!!) – всё слилось в сияние успеха, много минут славы, десяток газетных статей …и сватовство красавца вице-адмирала, начальника Кронштадской электростанции.

Кронщтадт – город на острове в Финском заливе – база Российского флота, гавань флота Балтийского.
Это судостроительный, судоремонтные заводы. Это подземные казематы, бункера для боеприпасов, это центр цепочки огромных насыпных островов-фортов, вооруженных современнейшими артиллерийскими системами.

Это наконец, огромный синекупольный собор, в который должна быть готова пойти молиться жена любого моряка – «За спасение на водах», «За здравие», и – «За упокой».
Это неприступная преграда для любого иностранного флота, который вдруг пожелает подойти к Петербургу.

Через поручни адмиральского катера она всё осмотрела и восхитилась всей этой мощью. Она поняла из рассказов жениха и его друзей-офицеров, что аналогов этой крепости в мире – нет. И вся эта мощь зависит от Кронштадской электростанции, значит от него, её Жениха, её Мужа, её Бога…

- Ярославушка, внучек… Помнишь, в 1949 году соседи украли у нас комплект столового серебра?. Так это мы с моим мужем получили приз в 1913 году, в Стокгольме, на балу у Его Императорского Величества Короля Швеции, как лучшая пара вечера.
Мы тогда были в свадебном путешествии на крейсере вокруг Европы…

А для меня и Ярослава, для нас – Стокгольм, 1913 год, были примерно такими же понятиями…как … оборотная сторона Луны, которую как раз недавно сфотографировал советский космический аппарат.
Но вот она – Оборотная Сторона – сидит живая, все помнит, всё может рассказать, и утверждает, что жизнь до революции была не серая, не темная, не тяжелая, а сияющая перспективами великой страны и достижениями великих людей.
И люди эти жили весело и временами даже счастливо.

…именно, с упоминания столового серебра – я и стал изучать:
- судьбу Александры Григорьевны, рассказанную ею самой (рассказы продолжались 10 лет), дополненную документами, портретами на стенах, записными книжками, обмолвками Ярослава.
- куски времени, единственной машиной для путешествие в которое были рассказы людей и книги…книги детства, с ятями и твердыми знаками, пахнущие кожаными чемоданами эмигрантов и библиотеками питерских аристократов…
- отдельные предметы:
- старинные телефонные аппараты – в коммунальных квартирах, у меня дома…
- открытки с фотографиями шикарных курортов в Сестрорецке – до революции…
- свинцовые витражи в подъездах Каменноостровского проспекта, целые и красивые вплоть до конца 70-х годов.

- Боренька, Вы знаете, какая я была в молодости стерва?
- Александра Григорьевна, что же вы на себя-то наговариваете?
- Боренька, ведь на портретах видно, что я совсем – не красивая.
- Александра Григорьевна, да Вы и сейчас хоть куда, вот ведь я – у Вас кавалер.
- Это вы мне Боренька льстите.
- Да, Боренька, теперь об этом можно рассказать.

…Я узнала, что мой муж изменяет мне с первой красавицей Петербурга…
Оскорблена была ужасно…
Пошла к моему аптекарю.
- Фридрих, дай-ка мне склянку крепкой соляной кислоты.
Глядя в мои заплаканные глаза и твердые губы, он шевельнул седыми усами, колеблясь спросил:
- Барыня, уж не задумали ли Вы чего-либо …дурного?..
Я топнула ногой, прищурила глаза:
- Фридрих, склянку!...
…и поехала к ней… и …плеснула ей в лицо кислотой…слава Богу, промахнулась…да и кислоту видно, Фридрих разбавил …убежала, поехала в Сестрорецкий Курорт, и там прямо на пляже …отдалась первому попавшемуся корнету!

Во время Кронштадтского Бунта в 1918 году, пьяные матросы разорвали моего мужа почти на моих глазах.
И что я сделала, Боря, как Вы думаете?
Я вышла замуж за их предводителя. И он взял меня, вдову вице-адмирала, что ему тоже припомнили…в 1937году, и окончательный приговор ему был – расстрел.
Сына тоже посадили, как сына врага народа.

Жене сына сказали – откажись от мужа, тогда тебя не посадим, и дачу не конфискуем.
Она и отказалась от мужа, вообще-то, как она потом говорила – что бы спокойно вырастить своего сына, Ярославушку.
Но я ее за это не простила, украла внука Ярославушку, и уехала с ним на Урал, устроилась сначала простым врачом, но скоро стала заведующей большой больницей.
Мне нужно было уехать, потому что я ведь тоже в Ленинграде была начальником – заведующей поликлиникой, и хотя врачей не хватало, хватали и врачей.
Там меня никто не нашел – ни жена сына, ни НКВДэшники…

Правда, НКВДэшники в один момент опять стали на меня коситься – это когда я отказалась лететь на самолете, оперировать Первого Секретаря райкома партии, которого по пьянке подстрелили на охоте.
Я сказала: у меня внук, я у него одна, и на самолете не полечу, вот, снимайте хоть с работы, хоть диплом врачебный забирайте.
Косились-косились, орали-орали – и отстали.

Но с самолетом у меня все же вышла как-то история.
Ехали мы с Ярославушкой на поезде на юг, отдыхать, и было ему лет 6-7.
На станции я вышла на минутку купить пирожков, а вернувшись на перрон, обнаружила, что поезд уже ушел.
Сама не своя, бросила продукты, выбежала на площадь, там стоят какие-то машины, я к водителям, достаю пачку денег, кричу, плачу, умоляю: надо поезд догнать!
А они как один смеются:
- Ты что старуха, нам твоих денег не надо, поезд догнать невозможно, здесь и дорог нет.

А один вдруг встрепенулся, с таким простым, как сейчас помню, добрым лицом:
- Тысяч твоих не возьму, говорит, а вот за три рубля отвезу на аэродром, там вроде самолеты летают в соседний город, ты поезд и опередишь.
Примчались мы за 10 минут на аэродром, я уже там кричу:
- За любые деньги, довезите до города (уж и не помню, как его название и было).

Там народ не такой , как на вокзале, никто не смеется, уважительно так говорят:
- Мамаша, нам ЛЮБЫХ денег не надо, в советской авиации – твердые тарифы. Билет в этот город стоит…три рубля (опять три рубля!), и самолет вылетает по расписанию через 20 минут.
…Как летела – не помню, первый раз в жизни, и последний…помню зеленые поля внизу, да темную гусеницу поезда, который я обогнала.
Когда я вошла в вагон, Ярославушка и не заметил, что меня долго не было, только возмущался, что пирожков со станции так я и не принесла.

На Урале мы жили с Ярославушкой хорошо, я его всему успевала учить, да он и сам читал и учился лучше всех. Рос он крепким, сильным мужичком, всех парней поколачивал, а ещё больше – восхищал их своей рассудительностью и знаниями. И рано стали на него смотреть, и не только смотреть – девчонки.

А я любила гулять по ближним перелескам. Как то раз возвращаюсь с прогулки и говорю мужику, хозяину дома, у которого мы снимали жилье:
- Иван, там у кривой берёзы, ты знаешь, есть очень красивая полянка, вся цветами полевыми поросла, вот бы там скамеечку да поставить, а то я пока дойду до нее, уже устаю, а так бы посидела, отдохнула, и ещё бы погуляла, по такой красоте…
- Хорошо, барыня, поставлю тебе скамеечку.

Через несколько дней пошла я в ту сторону гулять, гляжу, на полянке стоит красивая, удобная скамеечка. Я села, отдохнула, пошла гулять дальше.
На следующий день говорю:
- Иван, я вчера там подальше прогулялась, и на крутом косогоре, над речкой – такая красота взору открывается! Вот там бы скамеечку поставить!
- Хорошо, барыня, сделаю.

Через несколько дней возвращаюсь я с прогулки, прекрасно отдохнула, налюбовалась на речку, дальше по берегу прошлась…
И вот подхожу к Ивану, говорю ему:
- Иван, а что если…
- Барыня – отвечает Иван, - а давай я тебе к жопе скамеечку приделаю, так ты где захочешь, там и присядешь….

После смерти Сталина нам стало можно уехать с Урала.
Ярославушка поступил в МГИМО.
Конечно, я ему помогла поступить, и репетиторов нанимала, и по-разному.
Вы же понимаете, я всегда была очень хорошим врачом, и пациенты меня передавали друг другу, и постоянно делали мне подарки…
Не все конечно, а у кого была такая возможность.
У меня, Боренька, и сейчас есть много бриллиантов, и на всякий случай, и на черный день. Но по мелочам я их не трогаю.

Однажды мне потребовалось перехватить денег, я пошла в ломбард, и принесла туда две золотых медали: одну свою, из гимназии, другую – Ярославушки – он ведь тоже с золотой медалью школу закончил.
Даю я ломбардщику эти две медали, он их потрогал, повернул с разных сторон, смотрит мне в глаза, и так по-старинному протяжно говорит:
- Эту медаль, барыня, Вам дало царское правительство, и цены ей особой нет, просто кусочек золота, так что дать я Вам за нее могу всего лишь десять рублей.
А вот этой медалью наградило Вашего внука Советское Правительство, это бесценный Знак Отличия, так что и принять-то я эту внукову медаль я не имею права.
И хитровато улыбнулся.

-Боренька, вы понимаете – почему он у меня Ярославушкину медаль отказался взять?
-Понимаю, Александра Григорьевна, они в его понимании ОЧЕНЬ разные были!
И мы смеемся – и над Советским золотом, и над чем-то еще, что понимается мною только через десятки лет: над символической разницей эпох, и над нашей духовной близостью, которой на эту разницу наплевать.

-Ну да мы с Ярославушкой (продолжает А.Г.) и на десять рублей до моей зарплаты дотянули, а потом я медаль свою выкупила.

Он заканчивал МГИМО, он всегда был отличником, и сейчас шел на красный диплом. А как раз была московская (Хрущевская) весна, ее ветром дуло ему:
- и в ширинку (связался с женщиной на пять лет старше его; уж как я ему объясняла - что у него впереди большая карьера, что он должен её бросить – он на всё отвечал: «любовь-морковь»);
- и в его разумную душу.

Их «антисоветскую» группу разоблачили в конце пятого курса, уже после многомесячной стажировки Ярославушки в Бирме, уже когда он был распределен помощником атташе в Вашингтон.
Его посадили в Лефортово.

Я уже тогда очень хорошо знала, как устроена столичная жизнь…
Я пошла к этой, к его женщине.
- Ты знаешь, что я тебя не люблю? – спросила я у нее.
- Знаю, - ответила она.
- А знаешь ли ты, почему я к тебе пришла?
- …..
- Я пришла потому, что Ярославушка в Лефортово, и мне не к кому больше пойти.
- А что я могу сделать?
- Ты можешь пойти к следователю, и упросить его освободить Ярославушку.
- Как же я смогу его упросить?
- Если бы я была хотя бы лет на тридцать моложе, уж я бы знала, КАК его упросить.
- А что бы тебе было легче его УПРАШИВАТЬ…
Я дала ей два кольца с крупными бриллиантами. Одно – для нее. Второе…для следователя…

Через неделю Ярославушку выпустили. Выпустили – много позже – и всех остальных членов их «группы».
Он спросил меня: а как так получилось, что меня выпустили, причем намного раньше, чем всех остальных?
Я ответила, как есть: что мол «твоя» ходила к следователю, а как уж она там его «упрашивала» - это ты у неё и спроси.
У них состоялся разговор, и «любовь-морковь» прошла в один день.

Нам пришлось уехать из Москвы, Ярославушка несколько лет работал на автомобильном заводе в Запорожье, пока ему не разрешили поступить в Ленинградский университет, на мехмат, и мы вернулись в Петербург.

- Вы видите, Боря, мою записную книжку?
- Больше всего Ярославушка и его жена не любят меня за нее. Знаете, почему?
- Когда я получаю пенсию, (она у меня повышенная, и я только половину отдаю им на хозяйство), я открываю книжечку на текущем месяце, у меня на каждый месяц списочек – в каком два-три, а в каком и больше человек.
Это те люди, перед которыми у меня за мою долгую, трудную, поломанную, и что говорить, не безгрешную жизнь – образовались долги.
И я высылаю им – кому крохотную посылочку, а кому и деньги, по пять – десять рублей, когда как.

Вот следователю, который Ярославушку освободил – ему по 10 рублей: на 23 февраля и на День его Рождения…
Вот ей, его «Любови-Моркови» - по 10 рублей – на 8е марта, и на День её Рождения.
И много таких людей.
А может, кто и умер уже.
- Так с этих адресов, адресов умерших людей - наверное, деньги бы вернулись?
- Так ведь я - от кого и обратный адрес – никогда не указываю.

В 85 лет Александра Григорьевна, вернувшись из больницы с профилактического месячного обследования, как всегда принесла с собой запас свежих анекдотов, и решила рассказать мне один из них, как она сочла, пригодный для моих ушей:
«Женщину восьмидесяти пяти лет спрашивают: скажите пожалуйста, в каком возрасте ЖЕНЩИНЫ перестают интересоваться мужчинами?
- Боря, вы знаете, что мне 85 лет?
- Да что же Вы на себя наговариваете, Александра Григорьевна, Вы хоть в зеркало-то на себя посмотрите, Вам никто и шестидесяти не даст!
- Нет, Боря, мне уже 85.
Она продолжает анекдот:
Так вот эта женщина отвечает:
- Не знаю-не знаю (говорит Александра Григорьевна, при этом играет героиню, кокетливо поправляя волосы)…спросите кого-нибудь по-старше.

Через полгода ее разбил тяжелый инсульт, и общаться с ней стало невозможно.
С этого момента поток «крохотных посылочек» и маленьких переводов прекратился, и постепенно несколько десятков людей должны были догадаться, что неведомый Отправитель (а для кого-то, возможно, и конкретная Александра Григорьевна) больше не живет - как личность.
Многие тысячи выздоровевших людей, их дети и внуки, сотни выученных коллег-врачей, десяток поставленных как следует на ноги больниц – все эти люди должны были почувствовать отсутствие этой воли, однажды возникшей, выросшей, окрепшей, крутившей десятки лет людьми, их жизнями и смертями – и исчезнувшей – куда?

Хоронили Александру Григорьевну через 7 лет только близкие родственники, и я, ее последний Друг.

Ярослав окончил университет, конечно, с красным дипломом, защитил диссертацию, стал разрабатывать альтернативную физическую теорию, стараясь развить, или даже опровергнуть теорию относительности Эйнштейна. Сейчас он Президент какой-то Международной Академии, их под тысячу человек, спонсоры, чтение лекций в американских университетах, в общем, всё как у людей, только без Эйнштейна.

У Ярослава родился сын, которого он воспитывал в полной свободе, в противовес памятным ежовым рукавицам бабушки.
Рос Григорий талантливым, энергичным и абсолютно непослушным – мальчиком и мужчиной.
Как то раз Ярослав взял его десятилетнего с собой - помочь хорошим знакомым в переезде на новую квартиру.
Григорий услужливо и с удовольствием носил мелкие вещи, всё делал быстро, весело и неуправляемо.

Энергичная хозяйка дома занимала высокий пост судьи, но и она не успевала контролировать по тетрадке коробки, проносимые мимо неё бегущим от машины вверх по лестнице Гришей, и придумала ему прозвище – Вождь Краснокожих - взятое из веселого фильма тех лет.

Но смерть его была туманная, не веселая.

А наступившим после его смерти летом, в квартиру одиноких Ярослава и его жены Алёны позвонила молодая женщина.
Открыв дверь, они увидели, что у нее на руках лежит…маленькая…Александра Григорьевна.

У них появился дополнительный, важный смысл в жизни.
Выращивали внучку все вместе. Они прекрасно понимали, что молодой маме необходимо устраивать свою жизнь, и взяли ответственность за погибшего сына – на себя.

- Сашенька, давай решим эту последнюю задачу, и сразу пойдем гулять!
- Ну, только ПОСЛЕДНЮЮ, дедушка!
- Один рабочий сделал 15 деталей, а второй – 25 деталей. Сколько деталей сделали ОБА рабочих?
- Ну, дедушка, ну я не знаю, ну, давай погуляем, и потом решим!
- Хорошо, Сашенька, давай другую задачу решим, и пойдем.
- У дедушки в кармане 15 рублей, а у бабушки 25. Сколько всего у них денег?
- Ну дедушка, ты что, совсем ничего не понимаешь? Это же так ПРОСТО: у них – СОРОК рублей!

В один, не очень удачный день, та, что подарила им самые теплые чувства, что могли быть в их жизни, чувства дедушки и бабушки – она позвонила в их дверь, покусывая губы от принятого нелегкого решения.
Сели за стол на кухне, много поняв по глазам, ожидая слов, ни о чём не спрашивая.
- Ярослав, Алёна, вы такие хорошие, а я - и они обе с Аленой заплакали от ожидаемой бесповоротной новости.
- Он, мой жених, он из Москвы.
Ярослав и Алена чуть вздохнули. С надеждой.
- Но он не москвич. Он швейцарец. И у него заканчивается контракт.
- Он…мы…скоро уезжаем.

Теперь она живет со своей мамой и отчимом в Швейцарии.
Душе Александры Григорьевны, незаслуженно настрадавшейся, наконец-то проникшей через сына, внука и правнука в девичье обличье, легко и свободно в теле ее пра-правнучки.
Они обе наслаждаются видами гор и водопадов, трогают латунные буквы на памятнике войску Суворова – покорителю Альп, рядом с Чёртовым Мостом, ловят языком на ветру капли огромного фонтана на Женевском озера, ахают от крутых поворотов серпантинов, по краю пропасти.

Приезжая к дедушке и бабушке в гости, на свою любимую, хоть и дряхлую дачу, младшая Александра Григорьевна часто хвастается, как ей завидуют тамошние подруги: ведь в ушах у нее уже сверкают прошлой, Другой Жизнью, доставшиеся от пра-пра-бабушки – лучшие друзья девушек.

Примечание 2009 года: младшая Александра Григорьевна сдала на немецком языке экзамены в математический лицей в Цюрихе, преодолев конкурс в 22 человека на место.
Мы ещё о ней услышим!

© Copyright: Борис Васильев 2
http://www.proza.ru/2011/10/19/1267

30.

Дело было на майские праздники 1984 года. Вспоминаете, да? Брежнева уже нет, Ельцин ещё только будет, над страной тем временем нависла угроза всесоюзной борьбы за трезвость, но народ, к счастью, этого ещё не знает и спит спокойно. Клуб туристов из подмосковного города М. собирается на валдайскую речку Мста — дрессировать новичков на тамошних порогах. Районная газета “За коммунизм” навязывает ребятам в компанию двух семнадцатилетних девчонок — меня и Лильку, будущих абитуриенток журфака МГУ. Мы должны сочинить что-нибудь “патриотическое о боях на Валдайской возвышенности” в номер к 9 мая, и нам даже выданы командировочные — рублей, что ли, по двадцать на нос… У председателя клуба Вити Д. хватает своих чайников и нет ни одного байдарочного фартука, но он зачем-то соглашается нас взять. Лилька не умеет плавать. Это интродукция.

Завязка — типичная. Ну, ехали поездом. Ну, тащили рюкзаки и железо до речки. Ну, собирали лодки. Ну, плыли. Всё это, в принципе, не важно — даже тот забавный факт, что, когда доплыли, наконец, до тех порогов, Лилькина лодка единственная из всех сподобилась, как это называют байдарочники, кильнуться (хотя боцманом специально был назначен самый надёжный ас Серёжа…) Лилю вытащили, лодку поймали, Серёжа сам доплыл… Перехожу, однако, ближе к делу.

Там такое место есть немножко ниже по течению (было тогда, во всяком случае) — очень удобное для стоянки, и все там останавливались на ночёвку. Дрова, правда, с собой везли — по причине отсутствия местного топлива. Народу собралось изрядно — не один наш клуб решил с толком использовать длинные первомайские выходные. Так что палатки пришлось ставить уже довольно далеко от воды. Помню, нас с Лилькой взялись опекать студенты небезызвестного Физтеха долгопрудненского — Оля и два Димы, туристы толковые и опытные. У них была на троих полутораместная палатка, но они ещё и нас приютили без особого труда — колышки только пониже сделали. Нас, девчонок, ребята в середину пристроили, сами по краям улеглись (холодновато ещё в начале мая-то). Палатка раздулась боками… Уснули все быстро и крепко.

Среди ночи просыпаюсь в кромешной темноте от того, что кто-то в самое ухо дурниной орёт: “А ОН ВСЁ ПОДГРЕБАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ПЕСНЮ РАСПЕВАЛ — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” Дуэтом орёт — на два голоса. Пытаюсь вскочить — спальник, ясное дело, не даёт. Потом соображаю, что я в палатке, причём в самой середине. В непосредственной близости от моих ушей — только Оля и Лиля. Молча лежат, не спят. И Димки оба ворочаются, заснуть пытаются. Что характерно, тоже молча. Или, вроде, ругаются сквозь зубы — но как-то невнятно: неловко им вслух при девчонках (84-й год же, золотые времена, говорю я вам…:-) А эти ненормальные снаружи всё не унимаются: “В ПОРОГ ИХ ЗАНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!! И ЛОДКУ УНЕСЛО — АЙ ЛЮЛИ, ОЙ ЛЮЛИ!!!” В общем, почти до рассвета проорали, благо, в мае, да ещё на Валдае, ночи короткие. Угомонились, наконец.

Утром, часов не то в шесть, не то в семь, просыпаюсь от шума на берегу. Продираю глаза, вылезаю на свет божий, вижу картину: у самой кромки воды наводят шухер два здоровенных верзилы в бушлатах и бескозырках. Выстроили по ранжиру всех, кто им на глаза попался на своё несчастье, и орут до боли знакомыми охрипшими голосами: “Товарищи бойцы!! Поздравляем вас с Международным днём солидарности трудящихся — праздником Первое Мая!! Пролетарии всех стран — соединяйтесь!! УР-РРА-А-АА!!!” Сонный народ подхватывает, даже с некоторым энтузиазмом: “Ура-а!” Верзилы — что бы вы думали — шмаляют вверх из настоящей ракетницы, пожимают всем руки, садятся в байдарку (она делает “буль” и оседает по верхний стрингер) и торжественно отчаливают. Оркестр, гудок, рукоплескания, букеты летят в воду, дамы промакивают слезинки батистовыми платочками…

Немного погодя часть нашей компании тоже отчалила: у Димок у двух зачёт, пропускать нельзя, а то к сессии не допустят. Оля без них, конечно, оставаться не захотела. Мы с Лилькой решили податься вместе с физтеховцами — у нас командировка, нам материал писать. И ещё, помню, присоединилась к нам одна семейная пара: муж в каком-то ящике почтовом работал, там режим строжайший, пять минут опоздания — объяснительную пиши… Благословил нас председатель Витя, а сам со второй половиной клуба остался учить молодняк пороги проходить.
И вот доплыли мы до какого-то города, где железнодорожная станция. Не помню сейчас, как называется, всё-таки давно дело было. Там надо на поезд садиться, чтобы в Москву. Приходим на вокзал (приползаем, вернее — рюкзаки же при нас, и железо это байдарочное), а там таких как мы — полный зал ожидания. И все нервные: на вечерний поезд московский билетов нет, а есть только на утро. Мужики начинают потихоньку психовать: им с утра кровь из носу надо быть в столице. И находят они неординарное инженерное решение: как только подъезжает поезд — штурмуют вагон, оккупируют тамбур, заваливают все двери рюкзаками и — уезжают, стараясь не слушать вопли проводницы. А мы остаёмся — четыре ещё не старые особы женского пола, и с нами две байдарки — казённые, между прочим, клубные. Да ещё свои рюкзаки. И денег только на билеты в общий вагон да на буханку чёрного хлеба и банку джема “Яблочно-рябиновый” осталось. Рябина красная, лесная, джем от неё горький…

Переночевали в зале ожидания на полу: кафельный был пол, жёлтый, как сейчас помню. Подходит утренний поезд, стоянка две минуты. Наш вагон — в другом конце состава. Мимо народ бежит с рюкзаками наперевес, все уехать хотят. А мы стоим возле своей горы барахла, растерялись совсем. Кто знает - тот знает, что такое байдарки “Таймень”, пусть и в разобранном виде. И вдруг…

Вот ради этого вдруг я всё это и пишу. Вдруг — откуда ни возьмись — два эти супостата окаянных, верзилы здоровенные, которые нам прошлую ночь спать не давали. Схватили каждый по две наши упаковки байдарочные и стоят нахально, озираются — что бы ещё такое ухватить. А байдарки клубные, казённые же…

До сих пор — столько лет прошло — а всё ещё стыдно. Вот, каюсь во всеуслышанье и публично: показалось мне на секунду, что сейчас смоются бугаи с нашими вещичками — и поминай как звали. И тут они орут на нас: “Ну что стоите — побежали!”

Добегаем до своего вагона, они запихивают наши вещи, запихивают нас, потом свои рюкзаки бросают, запрыгивают — на ходу уже… Полчаса потом завал в тамбуре растаскивали. Разбрелись по местам, перевели дух наконец.

Вагон плацкартный, билеты у всех без места — пристроились кто куда. Мы четверо, девочки-одуванчики, выбрали боковой столик. Достали банку с остатками джема этого горького, хлеба чёрного чуть меньше полбуханки на куски нарезали, сидим глотаем всухомятку, кипятка нету в вагоне. До дома ой как долго ещё… А супостаты наши, благодетели, напротив верхние полки заняли. “Ложимся, — говорят, — на грунт”. И легли: ноги в проходе на полметра торчат, что у одного, что у другого. Морды распухшие у обоих, красные, носы облупленные — на первом весеннем солнышке на воде в первую очередь носы сгорают. Лежат на локти опираются — один на левую руку, другой на правую, щёки по кулакам по пудовым как тесто стекают… Смотрят на нас сквозь опухшие веки, как мы вчерашним хлебом пытаемся не подавиться, и комментируют: “Да-а, бедно вы, пехота, живёте. То ли дело мы, моряки — у нас и сливки сгущенные, и сервелат финский, и “Саянчику” бутылочка найдётся…” Щёлкнули по кадыкам, подмигнули друг другу и в рюкзаки свои полезли. Сейчас как примут своего “Саянчику”, как пойдут переборки крушить — ой, мама…

А рюкзаки у них, кстати, были — это отдельная песня. Огромные — чуть ли не со своих хозяев ростом. Туда и байдарка разобранная помещалась (железо, наверное, у одного было, а шкура у другого), и всё остальное добро. Тяжеленные… Зато у каждого — только одно место багажа, хоть и явно негабаритный груз. Не потеряешь ничего, в спешке не забудешь… Удобно, что и говорить — тем, у кого духу хватит поднять.
И вот, значит, лезут они в эти свои великанские рюкзаки и достают… Банку сгущённых сливок, батон сервелата и бутылку газировки “Саяны”. И всё это нам сверху протягивают. А 84-й год на дворе, напоминаю в который раз. Заказы, талоны и нормы отпуска.

Вот не помню сейчас — сразу мы на это добро накинулись или всё-таки поломались сначала немножко для приличия… Если и ломались, то, наверное, не очень долго: есть дико хотелось. Навалились дружно, особо не заботясь о манерах… А они на нас сверху смотрят — один слева, другой справа, и такая в заплывших глазах нежность материнская… Картину Маковского помните — “Свидание”? В Третьяковке висела? В таком вот, примерно, ключе.

По дороге они нам ещё песню спели — про то, как “Из Одессы в Лиссабон пароход в сто тысяч тонн шёл волне наперерез и на риф залез…” Так гаркнули, что на переборку облокотиться было невозможно — вибрировала она до щекотки в бронхах. Проводница прибегала выяснять, что случилось. Весь народ, который после кафельного пола в зале ожидания отдыхал, перебудили. А песенка закольцованная, как сказка про Белого бычка. Не перестанем, говорят, пока все подпевать не начнут… Когда по третьему разу поехали — народ смирился, подхватывать стал потихоньку, а тут и Москва, Ленинградский вокзал…

Они ведь нас, обормоты сердобольные, ещё и до Ярославского вокзала дотащили и в электричку погрузили торжественно, ручкой помахали. И с тех пор благодетелей наших я не видела ни разу. И имён даже не знаю. Осталось только в памяти почему-то, что они, вроде бы, ленинградские были, не московские. Но опять же — столько лет прошло, не поручусь.

Вооот... Статью мы с Лилькой написали — омерзительную. Просто до сих пор стыдно вспомнить. Это сейчас я про войну понимаю кое-что — довелось взглянуть, было дело (никому не пожелаю). А тогда — “воды” налили про какой-то памятник, который в одной деревне случайно увидели, вот и весь патриотизм. Я псевдонимом подписалась, Лилька, правда, своей фамилией, ей не страшно было, она уже тогда замуж собиралась… Газета “За коммунизм” тоже довольно скоро сменила девичью фамилию и теперь называется... ээээээ... ну, допустим, "Лужки". Пишет, правда, всё так же и всё о том же…

Полжизни назад дело было, если разобраться, но морячков нет-нет, да и вспомню. Хоть бы спасибо им как следует сказать…

СПАСИБО!!!

31.

УБИЙСТВО КОНЯ

Ко мне на дачу выбрался, наконец, армейский дружок с семьей.
Снабдил я его старым прокопченным пуховиком и повел в беседку заниматься мясом и костром.
Вспомнили армию, потрепались за жизнь, слово – за слово и друг рассказал мне свою душераздирающую историю. У меня даже костер с перепугу потух.
Вот его рассказ:
- Представляешь, а я в восемь лет человека убил, почти всю жизнь потом страдал и мучился.
Дело было в Подмосковном пионерском лагере.
Был в нашем отряде один урод по кличке Конь. Так вот этот Конь в свои восемь лет уже и пил и курил и в милиции на учете состоял, даже, помню, татуировку какую-то имел. Гонял он нас не по детски: мамины печеньки отбирал, мелочь на сигареты «стрелял», даже девчонкам по мордасам доставалось.
Короче, по ночам начинался не пионерский лагерь, а самая настоящая «зона». Он один «блатной», а мы все «опущенные». Чуть что не так – получай в пятак.
А что мы могли сделать? Даже вожатые с Конем связываться боялись. Однажды к нему в лагерь приехали друзья - пацаны постарше, так они одного вожатого поймали, на колени поставили и таких неслабых лещей ему накидали.
Не жизнь, а постоянный напряг. Кое-как полсмены мы пережили, а еще вторую половину тянуть.
И был еще в нашем отряде один молчаливый кореец, крепкий такой, он ни с кем особо не общался и даже Конь к нему поначалу не лез, но вот как-то вечером, Конь и до него добрался и нешутейно отделал.
В ту же ночь меня будит кореец и тихо зовет из палаты в коридор, а там уже собрались все наши, кроме Коня.
Кореец и говорит: «Пацаны, долго еще мы будем терпеть издевательства Коня? Я предлагаю покончить с ним раз и навсегда. Кто «за»?»
Мы все подняли руки, все были «за». Но как?
Кореец продолжил: «Я предлагаю его убить и закопать в лесу у забора».
Мы слегка охренели от такого предложения, но в принципе были не против, а кореец и спрашивает: «Кто со мной пойдет убивать Коня? Поднимите руки».
Желающих не было. Кореец вздохнул и сказал: «Ладно, если ссыте, то я все сделаю сам, один, только вы тоже должны мне помочь. Сейчас возьмем фонарик, снимем лопату с пожарного щита и все пойдем в лес копать яму. А завтра ночью я заманю туда Коня, грохну чем-нибудь по башке и закопаю».
Почти до самого утра мы рыли для Коня могилу.
И я рыл. Даже булыжник подходящий нашли и рядом положили.
Яма получилась неглубокая, сантиметров сорок всего, больше не смогли, корней было много.
А кореец и говорит: «Пацаны, так не честно, вы только ямку выкопали, а мне: и убивать, и закапывать. Давайте хоть по рублю скиньтесь мне за работу».
Это было справедливо, и мы скинулись…
На следующую ночь мы все делали вид, что спим, а сами накрылись одеялом и от страха стучали зубами.
И тут, наконец, началось.
Кореец разбудил Коня: «Конь, вставай, там к тебе твои друзья приехали, зовут. Пойдем, покажу - где они».
Конь нехотя собрался и ушел за корейцем.
Прошел час. Никто не спал.

Вернулся кореец, грязный весь, глаза бешеные: «Все, нет больше Коня. Давайте, быстро собирайте его вещи, я пойду их тоже закопаю. Если вожатые завтра спросят, то мы ничего не знаем, все спали. А я им скажу, что, типа, за ним родители приехали и забрали. Да, никому этот урод не нужен, всем только легче стало, искать его никто не будет».
На следующий день, все чуть в штаны от страха не наложили, когда из Москвы приехали друзья Коня и расспрашивали – где он? Мы еле отбрехались.
А вожатые так о нем ни разу и не вспомнили, нет Коня и не надо.
А я хоть мелкий был, но все равно очень быстро осознал – что мы натворили. Не мог ни есть ни пить ни разговаривать. Такая хандра навалилась. Каждую секунду ждал, что вот – вот все откроется.
Кое-как мы все дожили до конца заезда и разбежались по своим районам.
Время шло, никто меня не дергал, в школу не приходил.
Конь, конечно, конченый человек, но все же человек, а мы его убили и ничего исправить было нельзя.
Ты представь себя на моем месте.
Врагу не пожелаешь. Живешь и мучаешься, а никому не расскажешь, даже жене.
Понятно, что не я лично убивал, понятно что малолетние дети, понятно, что сроки давности все вышли, дело закрыли, двадцать лет уже живем в другой стране. И все же, все же.
Знаешь, сколько раз я порывался съездить к той яме? Хотел даже, зачем-то, родителей Коня разыскать, узнать – как они там?
А однажды, уже после армии я встретил одного пацана из того нашего отряда. Зашли в кабак, выпили пива и я намекнул ему, напомнил про Коня, тот как подорвется: «Не помню я никакого Коня, и вообще, очень спешу!»
Вскочил и не прощаясь убежал. Меня тогда такая тоска взяла. Все он прекрасно помнил…

…Так, к чему это я веду? С тех пор как мы убили Коня, прошло почти сорок лет и я все это время таскал груз на душе.
И вот однажды, совсем недавно, в позапрошлом году, я гулял по ВДНХ, смотрю, идет мужик, с женой и дочкой, мороженое кушают. Невысокий такой, весь седой, морда в шрамах, думаю – ну где я его видел?
И тут мне аж плохо стало и я как заору:
- Конь! Это ты?

Он уставился на меня как жаба на бабочку, отослал семью в сторонку и ответил:

- Кому Конь, а кому Валентин Сергеич. А ты что за один? Кто такой и откуда меня знаешь?

Я ему все и рассказал.
Конь заржал и говорит:

- Ох, ты и лох. Кореец тот, в одном подъезде со мной жил.
За мной тогда батя ночью приехал и забрал из лагеря, вот мы с корейцем вас на бабки и кинули. Помню, рублей двадцать заработали…

…Я был так счастлив, что не решил: то ли Коню в объятья броситься, то ли с ноги ему зарядить?
Махнул рукой, повернулся и пошел себе, а Конь вдруг меня окликнул:

- Слышь? А ты сам-то, тоже могилу мне рыл?

Я радостно ответил:

- Ну, конечно же рыл.

Конь задумался, покачал головой, сплюнул и побежал догонять жену и дочку…

32.

"купил елку прям перед 31, вот теперь обратно в магазин несу, постояла, порадовала нас, пора и честь знать, верну её, 14 дней-то еще не прошли...!

Помню, перед относительно долгой зарубежной командировкой в моей старой дорожной сумке прямо при финальных сборах что-то оторвалось. За 3 часа до отлета самолета пришлось бежать в ближайший магазин и покупать там единственную имевшуюся пристойную дорожную сумку, да еще втридорога (за 5 тыс рублей! красная цена была ей тысячи две). Все 13 дней командировки (несколько перелетов из страны в страну), как только я смотрел на эту новую сумку, меня активно душила жаба, хотя я себя и уговаривал, что другого выхода у меня просто не было перед отъездом - ну, не с мешком же из-под картошки ехать за границу... За время командировки уже почти смог себя уговорить и привыкнуть к сумке.
И вот финальный перелет домой.
Получаю багаж в Шереметьево - у сумки отлетела декоративная клепка. Я приезжаю домой, быстро вытаскиваю чек за сумку, благо он не успел никуда потеряться, освобождаю сумку от своих вещей, и бегом бегу с пустой сумкой в магазин, куда успеваю за 15 мин до закрытия (на следующий день уже истекали 14 суток).
Выражение лица продавца, вынужденного принять дефектную сумку и вернуть мне мои деньги, я запомнил надолго. Боюсь, что мою радостную рожу (человека, который взял сумку как бы в прокат на 2 недели и пользовался ей совершенно безвозмездно, то есть даром) он тоже запомнил надолго. На всякий случай, я в этот магазин больше за сумками не ходил...

33.

Просыпаюсь утром в номере отеля New Yorker и вижу прекрасный вид на Эмпайер Стейт Билдинг. Обычно мне в Нью-Йорке попадались отели "с видом" в какой-то каменный мешок с кондиционерами на дне. А тут красота. Окна хорошо видны на сайте отеля. Мое окно на 19-м этаже под первым уступом здания.

Дай-ка, думаю, приоткрою окно, получше все рассмотрю и заодно узнаю, какая погода на улице и нет ли дождя. И тут произошло то, что описывает поговорка «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали!». Оторвать, слава богу, не оторвали, но слегка повредили. Приподнимаю двумя руками левую форточку окна. Она должна открываться по-американски снизу вверх, как у нас в старых автобусах и трамваях. Тут верхняя часть форточки неожиданно срывается с пазов и бьет меня по носу. Я сначала испугался за свои слетевшие очки – целы ли они, а потом пошел в ванную посмотреть в зеркало, что с моим носом. На носу ссадина и кровь течет. Я промыл ссадину водой, заклеил ее пластырем и позвонил на лобби рассказать про неисправное окно, которое так удачно разбило мне нос, что очки и само окно остались целыми. Меня попросил спуститься вниз к людям, отвечающим за безопасность. Те дали мне бланк, попросили изложить в нем, что со мной случилось, и отправили в местный травмпункт. Я кой-как заполнил бланк и пошел в этот травмпункт. Такси, конечно, в тот момент, когда оно очень нужно, не поймаешь, и я добрался пешком с 34-й на 42-у улицу, с 8-й на 10-ю авеню.

В травмпункте я объяснил, что со мной случилось. Они меня сразу спросили, есть ли у меня деньги или страховка. Я показал страховку Ингосстраха, которая их совершенно не заинтересовала. Меня попросили показать деньги или кредитную карту. Я показал карточку Visa Credit, и они убедились, что там деньги есть («кто же в Нью-Йорк без денег ездит?!»). После этого у меня измерили температуру и давление, опросили, нет ли у меня хронических болезней, аллергии на лекарства и проч. После этого я подписал кучу бумаг и мне врач наложил на нос три шва. Потом сделали укол, рентгеновский снимкок, убедились, что кости носа целы, дали сменные лейкопластыри и какую-то смазку для носа и выставили счет на 1238 долларов, который я оплатил по кредитке.

Звоню после этого (или до этого - уже точно не помню) по скайпу своим американским партнерам, у которых я должен был быть на переговорах в это время, и объясняю, что со мной случилось. Один (оптимист) сказал, что мне крупно повезло – теперь я могу получить от отеля хорошую компенсацию. Как минимум, это оплата счета от врача и бесплатное проживание в отеле. Как максимум – плюс ко всему возмещение морального вреда и «потери товарного вида». Другой (реалист) сказал, что если я хочу что-то получить (сорвать) от отеля, то мне нужно брать отпуск и крупный кредит в банке на гонорары не просто адвокатам (250 долларов в час), а очень хорошим адвокатам и на прочие расходы и судиться с отелем. Мне больше понравилось мнение оптимиста, чем реалиста, и я пошел назад в отель требовать компенсации или, как минимум – оплаты услуг врача.

Вернувшись в отель я поднялся в номер с представителем отеля (или это было до моего визита к врачу – сейчас уже не помню), который убедился, что окно неисправно, и даже сфотографировал его. Я тоже его сфотографировал – на фото видна рука охранника и само его отражение в стекле окна, которое из американского захотело сделаться европейским и открываться не вверх, а вперед.
К вечеру, кстати, окно починили – навинтили на форточку накладки-ограничители, препятствующие выпадению ее из пазов.

Когда я начал «качать права» в отеле, то мне сказали, что они не так богаты, чтобы мне что-то сразу оплатить, но сообщат о случившемся в свою страховую компанию и та примет нужное решение. Я пытался было скандалить и грозить им судом, но понял, что это бесполезно – они люди тертые. Тем более, когда тон нашего разговора стал повышаться, ко мне сзади подошли два рослых черных охранника и встали по бокам от меня. Сейчас, думаю, повалят они меня на пол и еще что-нибудь на лице разобьют. Хорошо, что я дорогу в травмпункт знаю. Я только попросил от отеля извинений в письменной форме, что менеджер по работе с гостями и сделал: «Просим простить за инцидент, надеемся видеть Вас еще в нашем отеле и проч. и проч.». На другой день я улетел из Нью-Йорка в Москву и отдал счет от врача и другие бумаги в Ингосстрах на оплату. Страховая компания вернула мне на карточку деньги (что-то около 43000 рублей) за лечение. Они, кстати говоря, могли это и не делать, так как я позвонил им после, а не до обращения к врачу. (Внимательно читайте страховки!). Я подумал, что у них в Москве ночь и не захотел их будить... Скорее всего, я об этом вообще не думал...

Через месяц после моего приключения я решил написать в отель и спросить у них, как отреагировала на мой нос страховая компания отеля. Меня переправили в эту страховую компанию, с которой я переписывался месяца два.

Во время переписки я спросил у моего американского коллеги-реалиста, что мне требовать от отеля. Он в свою очередь спросил об этом у своего зятя-юриста, который сказал, что если не было перелома костей и нет желания, денег и времени судится, то нужно с отеля запросить 5000 долларов. Они в ответ предложат 3000 - и согласиться на 4000. Так и получилось. Я в Москве по чеку получил от американской страховой компании эти деньги и потратил их на поездку в Стамбул с женой. Не забыв, конечно, перед этим застраховаться...

За границей меня мало интересуют разные достопримечательности - все это можно увидеть по TV или Интернету. Главное - это общение с разными людьми в разных жизненных ситуациях! В этом смысле данная моя поездка в Нью-Йорк удалась...

34.

Прочитал историю: "Звонит наш бухгалтер, клиенту:
- Можно услышать Наталью Сергеевну вашего главного бух.?
В ответ тихий мужской голос:
- Нет, она уже ушла
- А кого-нибудь из бухгатерии?
- Нет, они уже ушли тоже, и скажите вашим начальникам, чтоб вас тоже
отпустили и вы не тревожили пьяных людей"

Навеяло...

Лет 15 назад я по молодости устроился на оч-чень ответственную должность в одном провинциальном НИИ. Получал чуть выше рядового сотрудника, зато отвечал практически за все. От водоснабжения до научных отчетов в министерство. В итоге сам лазил с сантехниками смотреть, где проржавела очередная труба, сам писал слезные письма в министерство, что труба таки течет, и надо нам дать 5 тыс рублей на ее починку, сам получал ответы из министерства из серии "а не пошли бы вы там все, мы тут, пмаешь, Россию с колен подымаем, нам не труб ваших таперя", и сам получал по шапке от местного начальства, что не добился из Москвы денег на трубу.
Это был период (поздний Ельцин, ранний Путин), когда министры у нас менялись практически ежегодно, и за 7 лет на своей должности я ездил с одной своей текущей трубой и с 7-ю годовыми научными отчетами минимум к 5-ти замминистра. Каждый год надо было новому человеку в министерстве объяснять, что мы вообще за институт, какого хрена мы вообще там у себя делаем коллективом аж в 40 научных сотрудников с "грандиозными" зарплатами от 2 до 3 тыс рублей (для сравнения - снять приличную однерку тогда у нас в городе стоило тысяч 7-8 в месяц), и что там опять у нас с текущей трубой.
Чтоб вы не считали нас дармоедами - за 7 лет работы в НИИ, помимо государственной научной тематики (оплаченной исключительно нашими зарплатами в 3 тыс руб в месяц минус подоходный, НИ РУБЛЯ на научные приборы или реактивы за 7 лет нам не дало, если только ту трубу мы все же за федеральные деньги починили), лично я выиграл не то 15, не то 17 научных грантов от Германии, Швеции, Америки, Англии, и еще пары стран (при конкурсе от 6 до 40 заявок со всего мира на каждый грант). Что и дало возможность лично мне и моей семье не вымереть с голодухи, занимаясь наукой в это "интересное время".
Но это была присказка. Теперь сказка.
Помню, прислало нам министерство очередную форму для отчета на 15 страницах. Каковую нужно было заполнить и отправить ВЧЕРА, "но в крайнем случае - к завтрашнему утру". Прислали ее в 3 дня, рабочий день - до 5:12. Собираю трех "начальников", профессура, баушки и дедушки от 65 до 80 (а на тот момент в НИИ моложе 40 лет был только я и еще два 18-летних лаборанта с зарплатой 1200 руб).
Садимся с многомудрой профессурой сочинять "отчет турецкому султану", как мы это называли.
Особо меня радовало, что модемы в нашем НИИ московским министерством рассматривались как "высокотехнологичные устройства", и попадали в отдельную строку отчета. Кроме как модемов у нас из этой категории, кажется, и не было ничего...
В общем, восемь вечера, у нас готово 3/4 отчета, у всех пар из ушей идет, т.к. министерство так ставит вопросы, чтобы с 99% вероятностью нас ужучить в ничегонеделании (при финансировании 2 тыс руб на человека в месяц), и радостно нас закрыть. И вот тут наши как бы "левые" гранты и публикации мы начинаем хитро использовать.
Нас спрашивают "скоко ваших публикаций за прошлый год было напечатано в научных журналах Западной Сибири на бумаге фиолетового цвета?"
Ответ "нискоко", даже если так оно и есть - неправильный. Надо ответить "3", дать ссылки на один журнал Краснодарского края, два журнала из Магадана, и скромненько, мелким шрифтом, указать имевшиеся у нас еще пять публикаций в международных журналах, в UK, Штатах и Австралии. Но только мелким шрифтом, а то наши московские коллеги обидятся - у них же из международных публикаций проскочила только одна статья в научно-популярном "Харьковском вестнике крысоводства".
Уже темно на улице, мы сидим в моем большом кабинете, прямо напротив соседнего здания, в котором, в 50 м от нас располагается другой институт, нашего же министерства, но несколько иной тематики. Они там на хозрасчете (тематика позволяет), мой коллега, отвечающий за науку, там не столь "гол", как я, чтобы серьезно заниматься наукой - у него было 7 или 8 мебельных магазинов в городе (через пару лет он, правда, обнаглел, что-то не поделил с "крышей" и был пристрелен в своем "Ауди").
Гляжу, он маячит в своем окне, в котором тоже еще горит свет. Раздается звонок от него - он меня тоже увидел в окошке. Его слегка нетрезвый голос раздается в трубке: "Иван Иваныч, ты чего свою профессуру до ночи в кабинете держишь?"
Я не успеваю сообразить, как бы ему ответить, как "вполне логичная" догадка прорезает его нетрезвый мозг яркой вспышкой: "Да вы пьете там, что ли?!!"
Я, измученный пятью часами сидения с ответами на каверзнейшие вопросы московских олухов, выдохшийся после этой бестолоковой работы уже окончательно, только истерически ржу ему в ответ и бросаю трубку.
Рассказываю его версию наших "поздних посиделок" моим коллегам-профессорам. У них реакция аналогичная - истерический хохот. Настроение у нас поднимается и мы заканчиваем отчет буквально за 20 мин и расходимся. Расходясь, коллеги весело повторяют все время "А он спрашивает - вы там пьете, что ли?!!".
После этого, получая очередное дурацкое задание из Министерства, и собирая ту же боевую "тройку" для подготовки "ответа", я обычно намекал, что сегодня надо задержаться, и традиционно получал от них вопрос, задаваемый с ухмылкой: "Опять до восьми пить, что ли, будем на работе?!!"

35.

ИСТОРИЯ НЕ МОЯ - ДРУГ ПОДАРИЛ)))
Как развлечься, ожидая рейс )))
Путешествую значит любимой S-7 из Владикавказа в НН трансфером через ДМД. Никогда еще этот трансфер у меня без приключений не обходился. И этот тоже не исключение. Домодедово, как известно, аэропорт, который особо щепетилен в соблюдении закона о запрете курения. Курилки все закрыты. А я уже 3 часа без сигарет, с самолета сразу в стерильную зону. Курить, короче, негде. Ну что значит негде - есть в секторе C на первом этаже один прекрасный туалет, где все курильщики (и я в их числе) всегда наслаждаются сигареткой между полетами. До следующего рейса еще 4 часа. Решаюсь на нарушение закона и иду в туалет. Кабинки все заняты. Дым из них валит сверху столбом. Остальные курильщики ожидают своей очереди. Ну, я же самый отважный ))) Наплевал на все меры безопасности и стал курить прямо около входа в туалет. Ну и, конечно же, входит патруль. ))))) Попался, короче.
Хрен кто представился, хрен кто вообще что-то сказал по существу, а просто попросили у меня паспорт и посадочный. Ну я-то понимаю, что не очень прав, даю требуемые документы. Полицейский забирает документы и, ни слова не говоря, выходит из туалета. Происшедшее мне не показалось достаточным поводом для пресечения совершаемого мной административного правонарушения и я продолжаю стоять и курить на глазах у 7-8 ошеломленных человек. Докурил, помыл руки, тщательно вытер их салфеточкой и похромал на выход. За дверями туалета меня ждет один полицейский в звании старшего лейтенанта и с госномером 002448.
Короткий разговор:
- Вы почему так долго?
- А мы с вами договаривались о встрече?
- а вам паспорт и посадочный не нужны?
- Не буду я из-за этого за вами бегать. Посадочный я восстановлю у представителя авиакомпании, а паспорт у меня заграничный с собой, да и тут его уже никто не проверяет.
Пауза 5 секунд.
- вы нарушили ФЗ о запрете курения. Нужно составить протокол.
- Ну, наконец-то сказали, что я чем-то провинился, а то я уж подумал, что полицейские просто так стали в аэропортах паспорта с посадочными отбирать. Пойдемте, че.
Охотник явно еще не понял, что он - дичь )))) а у меня такой развлекухи уже два дня не было после того, как меня грозненский гаишник тормознул. К тому же впереди почти 4 часа тупого ожидания самолета. Короче шествуем. Старлей впереди, я неторопясь похрамываю сзади. Он вынужден время от времени останавливаться и меня ждать. Доходим таки до дежурной части местного линейного отдела.
- Штраф на месте будете платить или из дома?
- Какой еще штраф? Давайте сначала с протоколом закончим, потом уже детали обсудим.
Задумчивый взгляд. Приступили составлять протокол. Ну как приступили, дал он мне пустой бланк и сказал:
- вот тут, где "Объяснение нарушителя" пишите "курил в туалете на первом этаже, признаю, что нарушил ФЗ о запрете курения".
(Бугагашечки!)))))))
Я: - Э, нет! Так не пойдет. Сначала я протокол заполненный прочитаю, посмотрю в чем я обвиняюсь, а потом уже буду объяснение писать. Кстати, мне понадобится еще два листа А-4, тут места недостаточно. (а про себя думаю, интересно, на какой минуте я получу по почкам).
- как хотите. я ваше же время пытаюсь экономить
- ничего страшного, я никуда не тороплюсь.
Старлей проявил чудовищную выдержку и стал писать протокол.
-место работы?
- МРОО "Комитет против пыток"
-че?
- могу по слогам повторить и два раза (и сам себе мысленно даю рукой по губам - перегибаю палку!)
15 минут ожидания и протокол составлен. Сославшись на травму ноги, усаживаюсь на стульчик рядом и с наслаждением начинаю изучать документ.
"...хрбрбр ... курил.... в туалете.... нарушил.... права, предусмотренные ст. 51 КРФ и ст.ст. ******* КоАП разъяснены и галочка для подписи." Оппа!
- а что это за стати такие и какие у меня права?
- ст. 51-я Конституции...
- ее я помню, будем считать, что разъяснили, а статьи КоАПа я эти не знаю.
Во взгляде полицейского начинаю замечать легкие признаки ненависти (снова вспомнил про почки, но, как говорили древние римляне, show must go on).
- У кого есть Коап?
Тишина в дежурной части. Меня начинает разбирать смех. Сдерживаюсь. Все таки я нарушитель!
Старлей уходит, возвращается с торжествующим видом, держа в руках КоАП. Читает вслух статьи. Читает и по ходу понимает, что зря все это. А там пункты и про адвоката и про свидетелей и про доказывание и про презумпцию и про ходатайства и про участие в рассмотрении. Вот тут я бы на его месте остановился, порвал бы протокол и выкинул бы "нарушителя" за дверь. Но юноша, должен заметить, герой. Выдержка, как у Феликса Эдмундовича, не меньше!
Продолжаю читать и дохожу до "объяснений нарушителя". Хотел было возразить, что только что мы прочитали про презумпцию невиновности, а меня уже называют правонарушителем даже до окончания составления протокола, но решил не размениваться по мелочам. Взял ручку и за 5 минут описал все нарушения, которые смог выявить в действиях полицейского. Потом добавил. "По существу: Курил, курю и буду курить в туалетах аэропорта, пока не будут открыты специальные помещения".
Возвращаю протокол юноше-полицейскому. Читает, думает, меня ненавидит все больше.
- То есть вы не раскаиваетесь?
- Нет. Еще чего не хватало! Вы поставили меня в такие условия, что мне наплевать на штрафы и я вынужден нарушать этот идиотский закон.
- Тогда я назначу вам максимальный штраф.
- Это сколько?
- 1500 рублей.
- Пожалуйста, составьте два протокола по 1500, потому что я сейчас снова пойду курить.
Пауза 10 секунд. Он продолжает заполнять протокол после моего объяснения и дает мне его на подпись. Читаю: "О времени и месте рассмотрения протокола извещен" и галочка для подписи.
-Когда и где рассматривать будут - мне вы не сказали"
- а вам зачем?
- как зачем, вы же только что мне сами зачитали, что я могу привести свидетелей, представить доказательства, заявить ходатайства и имею право на адвоката. Мне же нужно знать когда и куда являться с адвокатом и свидетелями.
Милиционер заглядывает в дежурную часть и задает вопрос дежурному о том, когда и где "у нас рассматривают протоколы".
Оттуда прозвучало просто:
- А тебе это на х.я?
- Гражданин интересуется.
- а ему это на х.я?
И тут старлей срывается:
- Б.я, спроси у него сам!
(Почки, почки...)
Выходит дежурный капитан. Смотрит внимательно на меня и спрашивает:
- Где работаете?
- Комитет против пыток
Пауза. Капитан поворачивается к старлею и говорит:
- Мутный какой-то он.
Уже не сдерживаюсь - улыбка до ушей. Даже навязчивая мысль про отбитые почки отошла на второй план.
Капитан наклоняется к старлею и что-то шепчет ему на ухо. Тот согласно кивает. Напрягаюсь.
- Олег Ильдарович - обращается ко мне капинан, - поступило предложение отпустить вас без штрафа.
(YES!!!!! 2:0 в мою пользу за одну командировку!)
Делаю морду серьезную и говорю:
- я не настаиваю, но если мы так решили... Только я все равно курить хочу, давайте может допишем протокол.
Полная растерянность. Капитан, приобняв меня за плечо, и слегка подталкивая к выходу: "Вы уж простите нашего сотрудника, он молодой и немного перегнул палку, а мы уже не в стерильной зоне, и вы можете спокойно выйти на улицу и покурить. Только не опоздайте на посадку, пожалуйста.
Итог: нарушил закон и был отпущен без штрафа и с извинениями! Да еще и показали место, где можно курить! И мы еще ругаем полицию! Да они просто зайки! ))))))))
Но, когда снова прошел в стерильную зону, уже не курил в туалете. Как-то стыдно стало что ли. Не пойму.

36.

Как стать миллионером, или запоздалое счастье

История реальная, рассказываю от первого лица:
в середине 2000-х, на пике фондового рынка, я работал в одной небольшой инвестиционной компании. Отличительной особенностью её было то, что она находилась в очень проходном месте и имела табличку образца «Купим дорого ценные бумаги, акции и пр.». Большая часть приходивших по этому объявлению людей несла всякую хрень типа бумаг МММ – подобных и давно почивших пирамид, или акции всяких непонятных структур, которые в лучшем случае стоили копейки. Так же было много владельцев честно приватизированного газпрома и пр. в расчете на 1 ваучер получавших пару зеленых стодолларовых бумажек.
И среди всей этой кутерьмы приходит женщина. Интеллигентная такая, только взгляд грустный и по глазам, да и по внешнему виду видно, что находится она уже давно не то что в острой нужде, а почти в нищете. И рассказывает женщина историю: Сама она учительница младших классов, честной советской закалки (в плане взяток не берет и тп.), живет на одну зарплату. В начале 90-х по большой, хоть и поздней любви вышла замуж за мужика из далекого села, который в Москве был на повышении квалификации, а прописан был в неком рабочем поселке (это ответ на вопрос почему не доходили письма из компании). Жили они душа в душу, в её с мамой двухкомнатной квартире в сталинке. Когда мама умерла, они решили переехать в однушку на окраине (все равно детей нет), вложить деньги во что-нибудь ценное и жить на проценты. Так как муж вроде как глава семьи, то ему и решать. Квартиру они продали в 98 году, на самом пике цен. Да и однушку купили совсем маленькую, так что разница была весьма ощутимой по тем временам. (Пояснение автора - в двушку жена мужа сходу не прописала по глубоко сидящему пунктику о возможных брачных аферистах, желающих попасть в Москву, а после вроде как забылось. А в однушку она его прописать собственно не успела).
В общем, муж пару месяцев подумал, погадал, и принял решение вложить деньги в «серьезную контору». Проблема в том, что жене он, когда в неё поехал с деньгами, название не сказал. И по дороге обратно случилось с ним то, что называют медики «резкий и внезапный сердечный приступ с летальным исходом». Причем самое обидное, что «добрые люди» помогли мужу остаться без куртки и без денег, а вместе с курткой – и без бумаг. Жена так и не узнала тогда, обчистили ли его до покупки или же он что-то купил.
Родных у мужа только мама-старушка, полтора класса образования, в рабочем поселке в отдаленной российской глубинке, телефона дома нет, звонит редко. На похороны приехать денег нет, погоревали они вместе пару раз по телефону да и перестала мама его звонить. А тут вдруг набирает – письмо какое-то странное получила, от Сбербанка, да только тут непонятных слов много и бумаг ворох. И на имя мужа пришло. Женщина ей и говорит - отправь мне по почте – я посмотрю. И то ли почта сработала как обычно, то ли адрес неверный был, письмо вернулось, и мать мужа про него забыла как-то. Через год опять звонит – снова письмо пришло, давай я тебе перешлю. Переслала. И снова письмо вернулось. Думает мать мужа – судьба значит такая, не нужно его отправлять.
И пару лет молчала. Но письма то каждый год приходят. Накопилось их у неё целый ворох.
И как-то раз этот ворох увидела у неё соседка, грамотная женщина, и говорит – письма-то важные да нужные, давай я сама позвоню, адрес точный напишу и заказным отправлю.
И отправила. И женщина наша в Москве получила сие увесистое хозяйство, с которым и решила зайти в нашу контору разобраться что к чему.
Женщина рассказывала все это сидевшему рядом со мной молодому менеджеру, который явно ждал, когда она наконец покажет ему свои 50 акций газпрома или очередной фантик МММ-подобной фирмы. Людей в тот день не было, да и по женщине было видно, что она не сумасшедшая и явно пришла по делу, поэтому её длинный рассказ мы хоть и с неохотой, но дослушали до конца.
Я до сих пор помню лицо менеджера, который смотрел бумаги. Сначала он изумился. Потом взяв второе письмо побелел и у него задрожали руки. Я сразу понял, что это было письмо из рассылки для акционеров Сбербанка РФ, но подробностей не видел.
Наконец менеджер оторвал глаза от письма и ломающимся голосом сказал – если это настоящие письма, то у вас 3 000 акций, по 80 000 рублей каждая, итого 240 миллионов рублей……( рублей сегодняшних, дорогие читатели, сбербанк в 99 году стоил 450 современных рублей за бумагу- был пик кризиса, а в конце 2000-х его акции поделили на 1000 частей , поэтому они сейчас и стоят 80-90 рублей за бумагу).

Женщину, оседавшую на пол, держал я. Хозяин конторы сам не бедный человек и видавший в 90-е всякое, был не в меньшем шоке чем менеджер.
Заперев нас с ним в кабинете, он взял с нас честное бандитское (в плане СБ–шное) слово никому не рассказывать «лет 10 минимум».
Занимался женщиной он лично и насколько я знаю она все получила честно.
Р.S. Прошло уже почти 10 лет. Надеюсь меня простят))

37.

Товарищ вчера рассказал историю, клянётся, что правда.
Пару лет назад выдался у меня тяжёлый день, один из тех, что запоминаются на всю жизнь, а после, вспоминая его ты и сам удивляешься количеству совпадений. Да неужели же именно так всё было? Рассказал бы кто посторонний - ни за что бы не поверил. Такие ситуации, видимо, и рождают на свет божий россказни о порче и сглазе... Вышло так, что с утра я поругался с начальством, и так поругался, что дошло дело до увольнения. Уволили одним днём - мол, собирай шмотки и чтоб больше духу твоего тут не было. Это, правда, хорошо окончилось - шеф следующим же утром позвонил, извинился, и даже повысил зарплату. В расстроенных чувствах пошёл в кафе, вставил в ближайший банкомат кредитку, чтобы снять наличку, а этот крокодил её сожрал. Позвонил в банк, а там обычная тягомотина - мол, приезжайте к нам завтра, пишите заявление и в течение недели выдадим вам новую карту. Но самое паршивое случилось после обеда - вдруг позвонил телефон, я поднял трубку и узнал дядю Сашу, отцовского друга, у которого он гостил в Александрове. "Так и так, - говорит, - ездили с батяней твоим рыбачить на Плещеево озеро, а его там приступ хватил - что-то с сердцем. Сейчас лежит в больнице местной, приезжай скорее". И назвал заодно лекарства, которые нужны отцу (в больницах понятно какая сейчас обстановка) - сумма, в общем-то небольшая - около десяти тысяч рублей. Я сунулся в карман, пересчитал наличку - три с половиной тысячи. Эх, не вовремя я карты лишился... У дяди Саши занимать бесполезно - пенсионер он, дочь где-то в Туле живёт, не помогает ему, так что сам он еле перебивается. Бросился обзванивать знакомых: и тут неудача, дело было летом - кто-то в отпуске, кто-то на даче, кто-то трубку не взял. Решил: ну и чёрт бы с ним, хоть привезу отца в Москву, устрою в нормальную больницу, к знакомым, а там где-нибудь деньги найду. Сел в машину и почесал в Александров. И тут как назло ещё одна беда: тормознули меня на восьмидесятом километре дпс-ники. Так и так - не горят у вас, мол, дневные ходовые огни. Я вылез, отдал им документы. Водитель я тогда был неопытный, и трёх месяцев ещё не откатал. Видимо, дэпээсник это и подметил. Помню его - высокий такой, рыжий, капитан, кажется. Говорит: нарушение ваше серьёзное, я вот сейчас буду протокол писать, а мой помощник пока номера у вас снимет. И кивает действительно напарнику своему, молоденькому такому пронырливому пареньку. Тот всё понял, встал и с важностью пошёл к моей машине. По-хорошему бы их послать было надо, даже и не сказать, что я ПДД забыл, знал прекрасно, что то ли сто, то ли двести рублей за мою провинность штраф. Но всё у меня тогда в голове перемешалось.
- Ребята, родненькие, - говорю. - Ну простите меня на этот раз, ну отец заболел, а у меня - ни копья, на обратную дорогу на бензин едва хватит.
- У всех отцы болеют, - усмехается капитан и на помощника своего посматривает - мол, гляди, какой фрукт, что завирает.
- Да правда заболел, - уже задыхаюсь я. - Ну хотите вот позвоним сейчас другу отца, он всё расскажет, - говорю.
Капитан, кажется, поверил мне наконец.
- То, что у вас болеет родственник, не освобождает вас от обязанности соблюдать правила дорожного движения, - официально сказал он.
Я в жизни взяток не давал, но тут прорвало:
- Ребята, ну давайте на месте договоримся! Ну как-нибудь же можно решить вопрос?
Капитан почесал за ухом, встал со стула, пошёл в соседнюю комнату и важно так мне знак делает: ступай, мол, за мной. Закрыл он дверь, сел за стол и говорит: ну что, сколько у тебя есть?
Я как на духу достал бумажник, вывалил всю наличность, даже мелочь высыпал.
- Вот, говорю, всё, что есть. Но всё отдать не могу, войдите в моё положение.
Капитан собрал из кучи одни бумажки, брезгливо избегая меди.
- Всё, - говорит, - вы свободны, не нарушайте.
Вышел и помощнику своему, который уже театрально возле машины крутился, сигнал делает, - мол, всё, клиент свободен. Я мелочь ссыпал в карман, документы подхватил - и, на ходу проклиная доблестную нашу дорожную службу, за руль сел.
Проехал ещё вёрст пятнадцать и тут, как на беду, попал в ДТП - прижалась ко мне машина, я неосторожно манёвр сделал и услышал глухой стук удара. Остановился я, включил аварийку, и вижу, как из другого автомобиля выбегают двое парней - один к одной моей двери, второй - к другой. Это только потом я узнал, что попал в типичную подставу. Делаются они так: одна машина прижимает тебя спереди, другая сбоку трётся. Из той, что сбоку, пока ты следишь за передним автомобилем, тебе в бочину кидают какой-нибудь предмет, чтобы был звук удара - чаще всего обычную пластиковую бутылку с водой. Потом, когда ты останавливаешься, из машины вылезают два человека - один к твоему окну бежит, отвлекает на себя внимание, а другой с шкуркой или каким-нибудь царапающим предметом с другой стороны пристраивается и делает тебе царапину на правой бочине, чтобы было похоже на ДТП. Ну понятное дело, ты виновен - вмятина у тебя на правой стороне, у него - на левой, звук сигнала был... Всегда эти ребята стараются на месте вопрос решить, с гаишниками, если там нет их друзей, им связываться резона нет. Лучше всего, не вступая с ними в разговоры, сразу же уезжать. Но тогда я этого не знал. Подходят ко мне два парня - один, очевидно, какой-то кавказец, а другой, вроде бы, русский - маленький такой, плечистый. Он постучал мне в стекло, я открываю окно.
- Ну что делать, - говорит, - будем. Ментов ждём или как?
- А что можно сделать? - спрашиваю.
- Ну на месте рассчитаемся. Ты на десять штук крыло мне помял. Да чего ты сидишь, выходи давай.
Я открыл дверь, вышел и, буквально повалился в придорожные кусты, последняя эта история уже просто как серпом меня подрубила. Парень, кажется, оторопел.
- Мужик, ты чего? - спрашивает.
Я ему всё и рассказал - не чтобы разжалобить, на это я и не надеялся, а просто чтобы камень с души снять. Парень помог мне подняться на ноги, выслушал меня внимательно.
- Вазген, - крикнул он по его окончании, - принеси мне барсетку мою с переднего сиденья.
Кавказец принёс сумку.
- Слушай, - говорит. - Извини мужик, что вышло так, не знали мы. Возьми вот, - и протягивает мне три бумажки красненькие по пять тысяч.
- Да нет, я не возьму, - отвечаю.
- Ну как хочешь, - говорит. - Ладно, езжай, претензий у меня к тебе нет.
Пошёл к своей машине, сел и уехал. Я обошёл свой драндулет, чтобы хоть мелком оценить повреждения - оказалось, ерунда - пара царапин, а потом вернулся, чтобы сесть на водительское место. Смотрю, а на торпеде у меня эти три бумажки лежат...
Приехал в Александров, отцу купил всё, что нужно, а потом ещё неделю жил в городе - врачи запретили больного перевозить. Как спасли меня эти деньги, ты не представляешь. Не знаю, что бы было без них - вернее всего, помер бы отец...
Как еду по этой трассе, всё ищу своего спасителя. Номер не запомнил, помню только, что на серой Ауди А8 он был...

38.

Раньше пацанами мы целыми днями пропадали на своей речке. Особенно хорошо было летом, и искупаться, и порыбачить, и просто посидеть на берегу, разглядывая проплывающие мимо теплоходы.
Наш берег был высокий, местами скалистый, но скалы были непрочные, известняк наверное. Короче, эрозия делала свое дело, и иногда камни с этих скал срывались, сбивая по пути кривые деревца на склоне, и разбиваясь внизу, добавляли нашему пляжу новую конфигурацию.
Мы ходили по этим камням, не особо обращая на них внимания. Ну, камни, и камни. И приходил тогда на речку купаться один пацан из нашей школы, по натуре своей очень внимательный и любопытный.
Вот. И как-то сидим мы на берегу, загораем, а он все что-то ползает у нас за спинами, на отвалах камней. Потом подошел, в руке обломок, белый, ровный, показывает нам и говорит: «Вот нашел, это зуб динозавра». Мы, конечно, тогда уже в курсе были, кто такие динозавры. Ходила по рукам какая-то фантастика Обручева. Но сразу ему твердо сказали, мол ты давай, ерунду не пори, откуда у нас здесь динозавры, выбрось это, и иди лучше окунись.
На что пацан нам ответил, что там этих костей лежит куча выше его роста, и завтра он этот зуб отнесет в школу учителю биологии. Было лето тогда, но почти все учителя еще сидели на месте, отработка у нас была, не помню сейчас уже.
На следующий день, когда пришли на реку, застали этого археолога на этом же самом склоне с картофельным мешком. На наш вялый вопрос, ну как там, он взахлеб рассказал, что учитель в шоке, сказал, что этой косточке минимум шестьдесят пять миллионов лет, что у меня по биологии будет пятерка в четверти, и что я ему сейчас еще наберу.
На следующий день, когда пришли на реку, застали опять этого археолога на склоне, и более заинтересованно спросили, ну как там, он ответил, что биолог не смог все взять, в кабинете не хватает места, и предложил остальное отнести в краеведческий музей. Сейчас я им еще наберу, радостно сообщил он.
На следующий день, когда пришли на реку, этот пацан сидел довольный на берегу, жмурился от солнца, и неторопливо жрал пломбир. Ну, как там, уже взволнованно спросили мы. Да, нормально. Все взяли в музее, сказали, что пришлют в школу благодарственное письмо, и еще денег дали. Десять рублей.
Эта новость разлетелась по пляжу со скоростью птеродактиля. Застала и школу, отдыхающую справа, не пожалела и школу слева.
На следующий день, мрачный сторож краеведческого музея с шести утра разгонял наседающих на дверь пацанов, с мешками, хозяйственными сумками, рюкзаками, доверху набитых костями. Как минимум двух игуанадонов по запчастям они ему точно принесли.
Когда к десяти часам, вспотев и прогнав, наконец, всех, он сел на лавочку отдохнуть и покурить, в ворота, распахнув ногой, зашли трое наших самых главных школьных хулигана. Они, как самые рослые и сильные, принесли в музей жемчужину несостоявшейся тогда коллекции. Всего одну кость. Но какую. Один нес ее впереди, другой сзади, а третий помогал им посередине, чтобы случайно ее не бросили.

39.

ПРОВОКАЦИЯ

В минувшие выходные поехали на дачу на велосипедах. Частью нашего маршрута является узенькая дорога (по одной полосе в каждую сторону), соединяющая Киевскую и Калужскую трассы. Дорога эта, как и все подмосковные, уже не помню когда капитально ремонтировалась, зато свежую разметку дорожники рисуют каждую весну. Дорога, хоть и раздолбанная, но достаточно оживлённая – вдоль много разных населённых пунктов.
У нас на пути затяжной подъём. Прежде чем крутить педали в гору эти полтора километра, решили устроить небольшой привал, благо термос с чаем и бутерброды в рюкзаке имелись. На обочине метрах в двадцати от нас стоит гаишник. И ему очень хорошо видно всё происходящее на этом полуторакилометровом отрезке. А происходящее заключается в следующем: сверху по середине полосы медленно плетётся трактор «Беларусь», который по виду, наверное, ещё при Хрущёве кукурузные поля вспахивал. Пересекая одинарную сплошную, этот трактор по встречке обгоняет водитель легковушки, которому лень ехать за трактором с черепашьей скоростью. То, что дальше засада, водителю из за трактора не видно, зато гаец прекрасно наблюдает факт выезда на встречную полосу. Ну а далее, думаю, понятно – властелин полосатых палочек останавливает нарушителя и приглашает в служебный автомобиль на приватный разговор. Казалось бы обычная ситуация, НО! Когда трактор поравнялся с гаишником, тот показал трактористу какие-то жесты на пальцах, крутанул палкой «возвращайся на исходную», трактор развернулся и резво поехал в гору, чтобы очередного водителя провоцировать на нарушение правил. За те 15-20 минут, пока мы гоняли чаи, по той же схеме были остановлены ещё два автомобиля. И, надо заметить, ни гайца вместе с сидящим в машине его компаньоном, ни водителя трактора совершенно не смутило присутствие рядом наблюдающих за происходящим двух велосипедистов.

P.S. Чтобы не было обсуждений на тему «как же так, ведь обгон медленно едущих транспортных средств не запрещён», поясню. Обогнать задерживающий движение трактор действительно можно, даже если висит знак «обгон запрещён». Но это при условии, что не пересекаешь сплошную линию разметки. А если пересёк сплошную, это уже не обгон, а выезд на встречку, и попахивает это лишением прав. Так что, полагаю, жертвы вышеописанного двумя сотнями рублей явно не отделались, а эти гайцы (и их начальники) с семьями проведут летние отпуска на дорогих курортах. Да и тракторист своё заработает.

40.

Давно работаю в банковской сфере. Кухню всю изнутри знаю. Довольно много полезного и интересного для себя почерпнул. Посему иногда шокирован безграмотностью населения в таких вопросах как кредиты и депозиты. Недавно видел рекламу банковских услуг, где сия безграмотность ловко используется. Цифр не помню, но трюк очень понравился.
Итак. Задачка для размышления. Предлагается в кредит на год 1 млн рублей. Возвращаете ежемесячными платежами в общей сумме 1 млн 100 тыс. рублей. То есть 10% переплаты за год (выделено крупными буквами в рекламе). Все остальные банки предлагают кредиты под 15% годовых. Казалось бы. Где подвох?
А вот где. Процент переплаты и проценты годовых - разные вещи. Если бы вы взяли в кредит миллион и вернули бы через год миллион 100 тысяч, тогда бы эти две цифры совпали. Но на самом деле вы начинаете гасить кредит с первого же месяца, постепенно сокращая тело кредита.
Представьте себе две идентичные квартиры, в каждой из которых горит по двенадцать лампочек. В одной квартире хозяин погасил все лампочки через год. а в другой - ежемесячно выключалось по одной лампочке. Естественно, во втором случае счетчик накрутит меньше. Где-то вдвое меньше, чем в первой квартире, ибо "в среднем" горело шесть лампочек.
Банки ежемесячно расчитывают проценты, исходя из текущего долга. В первый месяц от миллиона, второй от 900 (вернее 800 с хвостиком) т.р., ... через полгода от 500 тыр и т.д. Этакая убывающая арифметическая прогрессия. И, будь ваш кредит 10-процентным, вы бы заплатили значительно меньше ста тысяч. А переплата в 100 тысяч рублей получилась бы при 20% годовых, чего банку очень не хотелось афишировать.
Bahruz

41.

На новой машине я техосмотр вообще ни разу не проходил: сначала она была новая, потом техосмотр наконец-то додумались отменить так же, как и зимнее время, потом его додумались вернуть, как и зимнее время, но я как раз в прошлом году очень удачно сильно заранее продлил ОСАГО - оформлял страховку для машины жены, и мой агент сказала, что если я прямо сейчас заранее продлю свою страховку, то не придется делать техосмотр - так что техосмотр на ней ни разу не делал.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, так что понадобилось тут делать новую страховку ОСАГО. Приехал к своему агенту. Она уже приготовила новый полис, выписывает бумажки на оплату. Потом спрашивает, все ли у меня нормально с техосмотром. Да все в порядке, отвечаю, уже лет пять не проходил. Не пойдет, говорит агент, сейчас без техосмотра не имеем права оформлять страховку, я должна в базу вписать регистрационный номер техосмотра, иначе у всех будут неприятности. Спрашиваю, что делать, потому что тратить сейчас день на этот чертов техосмотр я никак не могу, дел - по горло.

Да никаких проблем, отвечает агент. У вас же машина в порядке? В полнейшем, отвечаю я. Ну и все, говорит агент. Вы же можете подъехать буквально на двадцать минут, чтобы вам сделали техосмотр? И агент почему-то подмигнула. Ну, на двадцать, конечно, могу, отвечаю я. Например, завтра часов в одиннадцать.

Агент сняла трубку, позвонила в сервис и записала меня на завтра на 11 утра. Только машину, сказала агент, помойте и не опаздывайте. И снова подмигнула.

Ну, делать нечего, поехал помыть машину, на следующий день поехал на сервис. Нашел эту контору - какой-то мелкий грязный автосервис из серии "За такие деньги мы вам еще и немножечко сломаем". Поставил машину за углом, больше было негде, пошел ко входу. Перед входом в сервис стоит толстый мужик и курит. Подхожу, спрашиваю, где тут техосмотр пройти. "А вы же от страховой?" - интересуется мужик. Да, отвечаю, от нее, родимой. Только вчера ОСАГО оформил, но надо еще техосмотр. "А вы помните пробег машины и параметры резины?" - спрашивает мужик. Не помню, отвечаю я, но могу посмотреть.

Посмотрите, говорит толстый мужик, вы же, наверное, на ней приехали? Ясный пень, на ней, отвечаю я, на чем же мне еще приезжать проходить техосмотр? Ну и молодец, отвечает толстый мужик и подмигивает. Посмотри пробег и марку резины. А потом подходи ко мне. С этими словами мужик открывает дверь автосервиса и исчезает там.

Иду смотреть пробег и марку резины. Посмотрел, запомнил. Захожу в дверь. Внутри - не особенно большое помещение, в котором стоит микроавтобус "Газель" с рекламой моей страховой. Внутри "Газели" за столом с компьютером сидит толстый мужик. Вдали виднеется цех автосервиса, в котором ни одного человека и стоят на подъемниках пара автомобилей, причем ощущение такое, что стоят они там не первый год.

Давайте, говорит мужик, 680 рублей, техталон на машину и страховку. Выдал. Мужик минут пять пощелкал клавишами на компьютере, распечатал листик, расписался, поставил печать и выдал мне мои документы плюс диагностическую карту, в которой был проставлен тот самый регистрационный номер, ради которого это все затевалось. Поздравляю вас, сказал мужик, с успешным прохождением технического осмотра. И подмигнул.

Кстати, спросил я, а если вообще без машины приезжать? Вообще без машины - запрещено, строго сказал мужик. Категорически нельзя. Но если вы знаете пробег и марку резины, тогда, конечно, можно. Но уже за тыщу.

Так что наши - молодцы. Добились все-таки того, чтобы из механизма проведения техосмотра исчезла коррупционная составляющая. Равно как и непосредственно процесс осмотра. Все быстро и по современному. Это и называется - модернизация!

И машину, кстати, помыл. Непонятно только, зачем.

(c) Exler.ru

42.

Как-то в начале 90-х, вернувшись по щучьему велению из мест, не мной отдаленных, я решил продолжить свою трудовую вахту на предприятии, судьба которого, впрочем, спешила повторить судьбу страны советов. Зарплату, когда я пришел, там ждали за ноябрь какого-то предыдущего года, и по слухам, ее опять должны были давать в основном китайской тушенкой.
Я же был молодой и здоровый, деньги вездесущему организму были категорически показаны, и пришлось клюнуть на предложение уезжавшего на вахту одноклассника, заменить его на подработке. По его личному предварительному представлению.
Подработка была простая. Сторож-дворник в местном детском садике, прямо под нашими окнами. Но садик был непростой. Он принадлежал нефтеперерабатывающему заводу, который тогда трудными годами просто наслаждался.
Как сейчас помню, через месяц после моего трудоустройства, звонок бухгалтера мне на домашний телефон с просьбой, извините, не могли бы вы завтра прийти к нам в кассу в 16.30, чтобы забрать свои честно заработанные сто миллионов рублей.
Нет, реально зарплата сторожа тогда трижды накрывала зарплату ведущего инженера на военном заводе, и выдавалась в определенный день и час.
Но история не про это. Работало нас тогда в садике трое. Два молодых оболтуса вместе со мной, и пенсионер, получавший, как он говорил, свою прибавку к пенсии. Работа была ненапряжная, дежурили по очереди, через двое суток. В рабочий день с семи вечера до семи утра, по выходным с семи до семи вечера следующего дня. И так до бесконечности.
Но мы не унывали, и старались параллельно решать там свои маленькие задачи, одна из которых была не попасть на дежурство в Новый год.
Делалось это всякими хитроумными выкрутасами, начиная прямо с лета. Собиралась наша хитрая фракция сторожей-недорослей обычно в июне, июле на совещание в кухне детского сада, там внимательно считала текущий календарь, строила графики и выясняла, кого накроет дежурство на будущий Новый год.
Потом начинали мараковать своими отпусками, больничными, чтобы вывести на роковое дежурство нашего деда. И выводили, каждый год, жертвуя днем отпуска, или путая больничные дни. А он, старый, и не догадывался, только кряхтел нам в декабре, смотрите, какие чудеса, я опять на Новый год попал.
И так много лет подряд все получалось, а потом вдруг сорвалось. Дед угодил в больницу с сердечным приступом, и вышел на работу за четыре дня до конца года. Неудачно так вышел, обрекая именно меня на новогоднее дежурство, и главное, уже ничего нельзя было предпринять.
Короче, что делать, я предупредил всех своих, что меня на празднике нет и не будет, и отбыл на дежурство. Взял с собой бутылку коньяка, думал, может, поможет.
За час до Нового года вдруг слышу звонок в дверь. Открываю, матерясь, кого там нахер еще принесло. В дверях стоит наш пенсионер, и говорит: «Слушай, я что подумал, ты же молодой, тебе же интересно это все, иди домой, встречай Новый год с семьей, а я за тебя подежурю. Все равно моя хозяйка уже уснула, а мне одному похер где сидеть, дома или здесь».
Вот так.
Да, я ему сто раз спасибо тогда сказал, и бегом побежал встречать Новый год. А по дороге навстречу мне шли веселые и уже пьяные люди, они орали мне вслед, взрывали фейерверки и махали шариками. А я бежал домой и плакал от счастья.
Классно, да?
Никуда я не убежал. Встретил Новый год с дедом в садике. Потом под коньяк сказал ему, прости меня, дед, что я вырос такой дурак. А он тогда и не понял, о чем разговор.
П.С. Время неумолимо.

43.

ПОДСТАВА

Наткнулся на историю “Актёрская заначка” от 2 ноября, вспомнил нечто похожее, что произошло со мной и институтским одногруппником.

12 лет назад делали мы с ним диплом в институте (не писАли, а именно делали – я сидел с паяльником, друг программировал то, что я спаял). Практическую часть делали дома. Время для отчётов и консультаций у руководителя в универе было назначено на понедельник, во второй половине дня. Параллельно работали на должности техников в одном НИИ. В те самые понедельники нам, как студентам, официально полагался так называемый учебный отпуск – работали до обеда, затем шли в институт решать дела по диплому. В один солнечный осенний понедельник, когда мы уже вышли с работы, позвонил научный руководитель, сказал, что заболел, встреча отменяется, приезжать в институт не нужно. Нет - так нет. С работы уже ушли, домой не охота, погода хорошая, пошли “по пивку” на небольшую площадь рядом с метро Кутузовская. Одно пивко, второе, третье... студенты-технари поймут. Уже часа три дня, сидим, треплемся о разной ерунде, на соседних скамейках отдыхают такие же любители посидеть с бутылочкой пива, вокруг выхода из метро суета. В этой суете как-то незаметно для выпивающих-отдыхающих появляются два человека с профессиональными видеокамерами. Внимание на них мы обратили тогда, когда стоящий неподалёку мужик сказал в рацию “начинайте”, и они с двух ракурсов стали снимать сцену: из метро выходит мужик с кейсом, встречается с другим мужиком, обменивает кейс на папку с какими-то бумагами, в этот момент из-за павильона метро выскакивают несколько ОМОНовцев с автоматами и в масках, валят этих мужиков на землю, надевают наручники, подобрав рассыпанные бумаги, уводят. Операторы с камерами, продолжая снимать, уходят вслед за ними. Мы, немного удивлённые этим зрелищем, решили, что это оперативники устроили какой-нибудь следственный эксперимент. Буквально через минуту мы забыли об этом “маски-шоу” и вернулись к прерванному разговору и недопитому пиву.

Нет, окончательно забыть про это не удалось, до сих пор помню. Дней через десять после этого начальник отдела в НИИ пригласил меня посмотреть кино. Эти бесконечные сериалы про ментов и следаков тогда только начинали набирать популярность, их смотрели все, кому нечего делать. А один дедулька из нашего отдела даже записывал их на видак. Он то кассетку начальнику и принёс. На экране эпизод: камера крупным планом обводит спешащих по делам, отдыхающих на скамейках и урны с кучей пустых бутылок. Киношники, наверное, специально не стали ставить софитов и прочей своей атрибутики, чтобы не спугнуть “естественную” массовку. На заднем плане в кадр попадает табло, висящее на крыше метро и говорящее о том, что сейчас три часа дня и какое-то там октября (понедельник). Далее та самая сцена захвата бандитов, кнопка “стоп” на пульте и любезно предоставленная ручка с бумажкой... пиши объяснительную, почему во время оплачиваемого учебного отпуска вы тут пиво жрёте литрами и, вообще, позорите лабораторию на весь НИИ. Выговор, лишение премии (тысяча с лихуем рублей, в то время, как стипендия была чуть меньше трёхсот). Подфартили киношники. А я с тех пор, заметив что-то теле-киносъёмочное, обхожу это место на большом расстоянии.

44.

Чем дороже услуга, тем больше доверия.

Есть у моей женушки завистливая "подружка-истеричка". Все ей не так и не этак, да и у всех (у нас тоже) лучше, чем у нее - королевны.
Если в двух словах, то ее звонок, а что еще хуже, так это визит к нам - является для жены мини-трагедией, а для меня, так вообще задницей полнейшей.
Жена у меня милейшее создание, которая на Фуй послать ее не может, а мне (сволочи такой) пару месяцев назад представился случай...
И не только послать.
Прилетает эта фурия к нам без предварительного звонка, а сама вся в слезах крокодильих и соплях зуленых. Жаловаться и страдать мадам прибыла, а подруги дома нет. Будет только через пару часов. Хошь-не-хошь, а слезы пришлось лить в мою жилетку. Эмоции-то давят, а ждать не охота.
Короче, от нехера делать поперлась эта дура себя обследовать. Просто так. И не диспансеризацию какую-либо пройти, а в офигительно-модном медцентре полную диагностику своего дражайшего тела сделать.
Как говорил кто-то из юмористов "За ваши деньги врачи вам тАки-и-и-е болячки найдут"...
Ну ей и нашли. На 450 тыс. нашли. Для начала. Хорошо хоть рублей, а не цвета ее соплей зеленых. И печень, и желудок, и сердце, и ...
Да усе короче! Проще, да и дешевле ложиться в гроб, и не горевать далее.
- Представляешь, - рыдает она, - я на новую машину копила, так у меня всего лишь 200 есть. Что мне делать?

Послушал я ее, да и решил кое-что провернуть. Подобрав тон соответствующей ситуации глаголю:
- Подожди, не истери. Ты же знаешь, что у меня сестра работает в ЦКБ? Это где членов правительства и олигархов лечат. Лекарство у них есть, но не для всех. Цена, правда кусается. Зато гарантия – 99%. Помню, что сестра говорила, что стоит ~ 300 тыс. пузырек. А его хватает как раз на подобное лечение и полное восстановление. Если лавешек не хватит – добавлю. (Короче, я пургу нес - не пойми какую, но ЦЕЛЬ имел.)
- Сссколько?!?!...
- Я сказал, ты услышала... Некоторую недостающую сумму могу одолжить. Решай.

Она не думая согласилась, и отчалила почти полностью счастливой даже не дожидаясь мою жену.

А в дальнейшем я тупо высыпал порошок из капсул детских витаминов в один флакончик, и таинственно подмигивая, со словами: "Ты только никому, а то сеструху турнут из ЦКБ. И тогда если тебе вдруг еще понадобится? То что? Правильно, труба будет. Понимаешь?!".

Если бы у нее был могз...

А так все прокатило. Сейчас она здоровА и здорОва, аки тот конь (или кобыла?). А деньги? Спросите Вы.

Думаю, что еще месяца 3-4 промариную ее, а потом все денюжки верну с процентами. Я не жлоб, и я их не присвоил, что если честно – о-о-очень хотелось. Я их на бирже прокручиваю и честно, и щедро поделюсь процентами (ей за красивые глазки ни в каком банке такие проценты не обломятся).

Так что машину новую она купит, и даже лучшего качества чем мечтала.

45.

История для тех, кто ещё помнит, что такое Советский Союз и с чем его едят! А вернее, о том, как проводили мы свой досуг, поклонники одной известной советской рок-группы .
На дворе стоял неспокойный 1991 год, в этот зимний вечер встретить трезвого мужчину на улице - большая редкость !!! Об трезвых военных в этот праздничный для них вечер лучше умолчим. Как, наверное, догадался мой благородный читатель, речь в моём рассказе пойдет о праздновании 23 февраля - дне Советской Армии!!!
Девушки нашего фан-клуба решили устроить для защитников нашего отечества праздник, - хочу заметить один факт, что все праздники и тусовки в то время проходили на флэту некого Дениса, т.е. в моей бедной несчастной квартире.
С утра в моей квартире высадился десант прекрасной половины нашего клуба и всего человечества, и занялся грандиозной уборкой и готовкой, так как чистота и моя квартира в то время просто-напросто не сочетались. Я, конечно, тоже помогал - не мог же я на все это молча созерцать, лежа на диване!
И вот, время ближе к вечеру, начинает потихоньку подтягиваться сильная половина нашего клуба, в ожидании выпивки и, конечно, подарков. И вот он настал час "Х" ! Гости все на месте, стол накрыт различной снедью и, конечно же, ею, той самой ею, без которой многие мужчины не могут провести ни одного праздника и ни одной дружеской вечеринки - её величеством ВОДКОЙ !
Почему я так заострил на ней внимание - в то время не было такого изобилия всего, а водка вообще была жутким дефицитом!!! Кто как и где её тогда достал на наш праздник, я уже не помню - все тогда придерживались устного договора "мужики достают спиртное, а женщины съестное".
Вот тут-то и начинается самое интересное !!!
Все мы по молодости обладаем неистощимой и бурной фантазией - а уж наши девушки нас просто сразили наповал. Когда вся наша честная компания уселась за стол, то пришел черед раздачи подарков "героическим" защитникам нашей Родины ! Вот тут-то и раздался дружный хохот над праздничным столом - каждому защитнику было преподнесено в подарок следующее - зеленая игрушечная каска и игрушечный револьвер в заводских упаковках и в каждой упаковке была инструкция где черным по белому было написано "для детей от... до ... лет". все мужики тут же понацепляли на себя каски и давай по друг другу палить как малые дети ...
На этом история не кончается. Всё только впереди ...
Потребность русских людей в водке, наверное, знает уже весь мир - сколько её не бери, а все мало будет! И вот в разгар самого веселья, заканчивается самое главное на праздничном столе - водка! И над столом зависает извечно русский вопрос - "Что делать?" Народ при этом уже разбрелся по всей хате, кто-то на кухне горланит нашего кумира, кто-то смотрит ящик, кто-то продолжает разговор за столом, но продолжать-то уже не подо что! В то далекое время не было ни ночных палаток, ни ночных магазинов. Мужеская часть гостей стала держать совет, да такой что Кутузову в Филях и не снилась. Совет постановил - нужно искать у таксистов!!! И мужики стали собираться в поход - нашлось четверо добровольцев - И вот стоим мы в прихожей готовые к последнему бою, женская половина разделилась на два лагеря - "ЗА" и "против" этого похода, открывается входная дверь и первый выходящий невзначай берет с собой каску и револьвер !!! Один за всех и все за одного!!! Когда из подъезда вывались четверо молодых подвыпивших людей в касках и с игрушечными пистолетами, то некоторые припозднившиеся прохожие подумали что они попали в дурдом.
С криками и гиканьем мы побежали к ближайшей дороге в поисках вожделенного такси - все в касках и при оружии. В некоторых окнах начал зажигаться свет и ошарашенные люди глядели на весь этот маскарад в полном недоумении!!! Так как в то время по ночам машин ездило не так много, то мы, не сбавляя темпа, поскакали к ближайшему перекрестку, все так же громко горланя и не снимая с себя касок! Мы веселились от души, нам было все по фигу! Мы были молоды и озорны. Добежав до ближайшего перекрестка, мы стали ловить машину. Редкие водители ночных такси, видя такую гоп-компанию, вместо того, чтобы остановиться, только вдавливали педаль газа до упора.
Подумав, мы приняли решение что один ловит машину, а остальные трое стоят на другой стороне улицы. Через некоторое время останавливается машина и один из нас, распахнув дверь автомобиля, в каске и с пистолетом в руках спрашивает у шофера - "Мужик водка есть?" Шофер улыбаясь отвечает - "Есть" . В этот момент к авто подбегают остальные трое и все кричат слаженно "Сколько" !!! В ответ мы слышим сумму на которую мы явно не рассчитывали "20 рублей" А при себе у нас только 15. И мы начинаем шуршать по карманам, набираем еще 4 рубля и к мужику - "Мужик, а у нас только 19". Мужик, улыбаясь, отвечает -"Ладно забирайте".
Что и говорить, а таким способом после этого ни один из нас еще водку не доставал!!!!

46.

ЭВОЛЮЦИЯ

Когда я был помоложе и учился в первом классе, как-то на перемене, заглянул в школьный туалет, по личному вопросу.
Прозвенел звонок, пришлось поторопиться, и на выходе я мощно столкнулся с двумя десятиклассниками.
Ойкнул, присмотрелся и не поверил своим глазам – то на что я так больно напоролся грудью, был ствол нагана. Обычного, такого нагана из фильмов про революцию.
От удивления я открыл рот и выпучил глаза как глубоководная рыба.
Парни захихикали от произведенного эффекта.
Я задал вопрос, ответ на который и так знал наверняка:
- Это настоящий пестик?
- Ширинку застегни. Конечно настоящий. Нравится? Покупай - 30 рублей и забирай вместе с патронами.

Ноги мои подкосились, от навалившегося горя и отсутствия жизненных перспектив…
Ну, где мне было взять 30 рублей? Своих сбережений - рубля полтора, да и те дома, в копилке. Может свалить с уроков, полететь к маме на работу и выпросить у нее? Но, что я скажу? Мама, я убежал из школы и мне срочно нужны 30 рублей на пистолет?

Эх, тридцать рублей, тридцать рублей… Это ж целое состояние. Десять футбольных мячей, или три подводных ружья. Даже луноход на радиоуправлении купить можно.
Но все это такая ерунда в сравнении с этим… За такой пестик и человека убить не жалко. Только кого, и из чего?

- Ну что, малый, берешь?
- Денег, нет. А можно мне его подержать?

Хозяин нагана хмыкнул и ответил:
- Подержать, будет стоить - рубль…
- Хорошо! На следующей перемене принесу!
- Ладно, неси, только никому ни слова, я тебя буду ждать за трансформаторной будкой.

Весь урок я клянчил у одноклассников недостающие 80 копеек.
По звонку первый выскочил из класса и помчался за школу.
Владелец «валыны» был уже там. Он деловито повыковыривал из барабана желтенькие патроны, похожие на колпачки от фломастеров, взял мою потную горстку, сто раз пересчитанной мелочи и вручил наган.
Первое, что поразило - его неожиданная тяжесть. Но какой, он был приятный на ощупь, одна замусоленная деревянная рукоятка чего стоила. Это было самое выгодное вложение денег за всю мою жизнь. Ничего красивей этого нагана (не считая моей жены) я никогда в руках не держал…

…С той памятной минуты прошло немало времени, почти восемь пятилеток, но закрою глаза и без труда вспоминаю то холодное и тяжелое пацанское счастье. Помню даже, как потом целый день не мыл рук, чтобы подольше не избавится от легкого запаха оружейного масла и нагара…

…И вот, спустя много лет, в один прекрасный осенний вечерок, я со спрятанными за спиной руками, загадочно подошел к своему восьмилетнему сыну, погруженному в компьютер и сказал:
- Юра, у меня для тебя сюрприз.
- Скульптурный пластилин?!
- Да какой там пластилин, бери выше.

Перед носом сына возникла кожаная кобура. Я в предвкушении детского обморока, медленно извлек из нее наган (точно такой, как тот, из моего детства) сын, продолжая держать руки на клавиатуре, сказал:
- Ух ты, it isn't safe. Классный. Это мне?
- Конечно тебе, владей. Ты только представь – этот револьвер сделан в 1938-м году, еще до войны. Сколько он всего повидал на своем веку, с ума сойти… Вот и патроны холостые к нему. Можем прямо сейчас пойти на балкон и бабахнуть.
- Папа, так это ведь одеваться же надо. Давай как-нибудь потом бабахнем.
- Ну, ладно, как скажешь, давай потом, дело хозяйское, он ведь твой, забирай.

Сынок сверху вниз глянул на подарок и не отрываясь от клавиатуры ответил:
- Папа, а можно, я не буду его брать в руки? А то я вижу, что он слегка в масле. Пусть он пока побудет у тебя, а если вдруг зачем-то мне понадобится, ну не знаю, мало ли…

…Я – угрюмый, пещерный питекантроп с револьвером, смотрел на своего жизнерадостного кроманьонца и абсолютно не знал, что ему ответить…

47.

1 ДОЛЛАР

"Старую птицу приманкой не проведешь"
(Из орнитологической книги о приманках)

Когда я вручал сыну денюжку на школьные обеды, он мельком заметил в моем кошелечке один доллар, который хранился там годами для красоты и для «расплода».
Юра заинтересовался купюрой, пощупал, почитал надписи и без особого труда выпросил бумаженцию себе.
Я сказал, что, ему осталось заработать еще 999 999 таких бумажек, тогда он станет долларовым миллионером…

И тут мне вдруг вспомнилась одна давняя история из моей тревожной, студенческой молодости:

1991 год.
Питер.
(холодно было – наверное зима)

Дикий голод не дал уснуть, а на ночь глядя, погнал меня из общаги в круглосуточный гастроном.
Хоть из покупателей в магазине оказался один только я, но там было достаточно многолюдно: несколько продавцов, друзья и подруги охранников, всего - около десяти человек. Они разговаривали, пили пиво и вглядывались в маленький черно-белый телевизор.

Я подошел к этой веселой компании и попросил батон хлеба и пачку макарон. От группы откололся мужик, пошел к кассе, по дороге наполнил пакет всем необходимым и протянул мне, объявив цену – около ста рублей.
Как на зло, денег у меня не было ни копейки, зато, на такой критический случай, в кошельке бережно хранился заветный доллар, его-то я со вздохом и положил на прилавок (повезло продавцу...)

В те времена наши люди в баксах понимали гораздо больше, чем в стремительно-меняющихся инфляционных рублях и любая советская бабушка, продающая семечки, знала, как и где щупать воротники у президентов, так, что - это было вполне обычное и взаимовыгодное предложение.

Но почему-то продавец – седой мужик лет сорока, посмотрел на мой новенький доллар, покачал головой и сказал:
- Извините, нет. Вы должны заплатить рублями.

Тут вся компания услышала наш разговор, притихла и вдруг невпопад, как по команде начала дико ржать (не смеялся только седой продавец)

Мне их всеобщий гогот не очень понравился, я незаметно оглядел свой внешний вид, не обнаружил ничего криминального и продолжил торговлю:
- Давайте уже берите доллар и мы в расчете, сдачи не надо. По курсу - это ведь почти в два раза больше. Не верите – спросите у своих коллег. Ну что не так?

А коллеги в это время как-то уж очень подозрительно долго ржали не переставая. Кто-то из них смеясь проговорил:
- Бери Серега, не думай. Дело верное и курс отличный: Батон и макароны за доллар – это ништяк, как выгодно. Не упусти свою удачу.

Тут я потихоньку стал выходить из себя и перекрывая смех, крикнул:
- А че вы все ржете!? Курнули!? Разве я сказал, что-нибудь смешное?

Седой продавец глядя на своих друзей тоже чуть заметно улыбнулся и ответил мне:
- Спрячьте свой доллар, я Вас в лицо помню, берите так, а деньги занесете завтра.
Эти кони ржут не над Вами, а над ситуацией. Смех в том, что я два месяца назад освободился из тюрьмы, где за незаконные валютные операции просидел от звонка до звонка - ровно пятнадцать лет. И кстати, в моем деле фигурировала примерно такая же сумма…

48.

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

49.

<xxx> кстати, гляжу гугл, везде пишут что заправщик - вредная работа. омг , я умру :D
<yyy> Помню, когда у нас лазерный принтер был, на работу катриджи заправлять носили.
<xxx> а я наверное буду респиратор требовать =3
<yyy> Давай сразу маску Вейдера.
<xxx> ПШШШШ
<xxx> заправка ТЕМНОЙ СИЛОЙ будет стоить 250 рублей... ПШШШ
<xxx> цветные не принимаем, только ТЕМНЫЕ... ПШШШШШ