дома белые → Результатов: 35


2.

Любовь и Авиация.

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. В прошлом месяце охотники набрели на обломки самолета, висящего кусками на деревьях, который пропал в 2008 году, под обломками растасканные зверями человеческие кости - отец с сыном, искали их тогда долго, и вот нашли спустя девять лет.

Итак, жила-была девочка Сара и была у нее мечта летать. Не то чтобы как птица, а управлять самолетом. Судьба пронесла ее как мимо военной авиации, так и мимо гражданской и Сара получила профессию бухгалтера. Вышла замуж, родила сына – все как у всех, но мечта летать осталась. В 35 лет Сара все-таки получила заветную лицензию на управление легкомоторным самолетом. Самолет поначалу арендовала, летала с инструктором, потом без чтобы налетать нужное количество часов и набраться опыта. Наконец годам к 40-ка Сара и ее муж Джон купили в кредит небольшой подержанный самолет типа Кукурузник на 4 посадочных места. Вот тут-то и начинается сама история.

Аляска большая, но ничьей земли нет. Земля либо федеральная, либо племенная, либо штата, либо города, либо частная – у всех свои законы как эту землю защитить и живность на этой земле всячески охранить. Выйти просто так поохотиться не получится, надо получить разрешение на сезон и на вид дичи (лось, олень, медведь, рысь, горный козел и т. д.). Сервис предлагается огромный. Можно снять частный охотничий домик на пару-тройку дней или неделю или на сколько денег не жаль, нанять проводника-профессионала, зафрахтовать небольшой самолет или катер.

Чтобы было дешевле, веселее и безопаснее, Джон пригласил троих друзей на охоту. Сняли охотничий домик на берегу озера, закупили продуктов на три дня, заправили самолет. По договору, Сара доставила охотничью экспедицию на место стоянки на своем гидросамолете и должна была забрать всех в определенный день.

На Аляске главными конкурентами охотников являются медведи. Их тут три вида: черные, бурые, и белые. Гризли – это подтип бурого медведя, они более агрессивные, хотя и бурые далеко не мишки-гамми. Черные медведи от людей стараются уйти, но любят лазить по мусоркам. Поэтому все мусорные бачки на Аляске имеют «противомедвежьи» замки, если плотно не закроешь бачек, можно, выйдя из дома, напороться на картину «Три медведя ужинают без Машеньки» прямо на твоем дворе. Штраф городу заплатишь нехилый! А если им понравится, они будут возвращаться снова и снова. Нет-нет, пристрелить низзяя! Бурые и гризли строго охраняют свою территорию, но на людей не охотятся (в большинстве случаев). Белые - те жрут всех, кого встретят и кто не успеет убежать.

Джон и его товарищи по охоте могли каждый застрелить не более шести оленей в день. Но олени конечно тоже не дураки стоять и ждать пока их пустят на колбаску, их еще надо выследить, не-за-мет-но к ним приблизиться, выстрелить, и попасть. Самая сложная часть заключается в «незаметно». Незаметно идти по тайге очень сложно – там все против человека, то ветка под сапогом предательски хрустнет, то приходится через кустарник лезть напролом с ружьем и рюкзаком, то белка начинает орать над головой: «Понаехали тут!» и хочется пристрелить на месте горластую тварь. Олень услышит и учует вас еще до того, как вы заметите его белый хвостик, и тихо уйдет в сторону.

Вторая проблема, после того как вы пристрелили оленя – наши старые друзья медведи. Черные медведи просто пойдут за охотниками подъесть то что выбросили при разделке туши. Бурые и гризли идут на выстрел как на приглашение к обеду – кормильцы приехали! Поэтому охотники или быстро разделывают тушу на месте и быстренько оттуда сваливают или уносят тушу к месту разделки, но тоже быстренько. Здесь почти каждый охотник расскажет вам историю встречи с бурым медведем, который «случайно» выбрел на полянку, где охотники разделывали оленя минут через двадцать после выстрела. При этом охотники счастливы, если медведь просто даст им возможность уйти. Туша оленя достается хозяину тайги.

На этом проблема с медведями не заканчивается, они же обладают уникальным обонянием и чуют свежее мясо за мили, поэтому они часто ошиваются около охотничьих домиков и доставляют массу неприятностей охотникам. Как-то по утру охотник вышел до ветру справить малую нужду и в середине процесса из-за угла охотничьего домика вышел бурый медведь, шумно вдохнул запах вражеской мочи на вверенной ему территории и недовольно рыкнул. Так и бегал охотничек вокруг домика, ухватив штаны одной рукой и зажав детородный орган в другой как эстафетную палочку. Только медведю та палочка была не нужна, он хотел взять приз целиком вместе со мокрыми штанами. Олимпийские игры были преждевременно прерваны болельщиками, затащившими полумертвого фаворита гонок в домик. Медведь потом еще долго ходил кругами, пробуя на прочность двери, требуя выдать обидчика и метя территорию. Естественно в тот день никто на охоту не попал.

Когда Сара прилетела забирать охотничью экспедицию, оленье мясо было упаковано в специальные кулеры (такие мини-холодильнички из прочной пластмассы), по количеству кулеров она знала вес груза, который был предварительно оговорен и рассчитан. Но было одно но, вернее два, а именно две неразделанных оленьих туши. Это был перевес и Сара мягко отказалась брать на борт лишний груз. Охотники попытались ее переубедить, но Сара не соглашалась.

Слово за слово между пилотом и охотниками завязалась перепалка, в которой Джон принял сторону друзей-охотников. Сара пыталась объяснить, что озеро небольшое и «разбег» довольно короткий, подъем вверх резкий, что ели аляскинские очень высокие, и если они заденут ель, то у медведей будет праздник с человечиной на десерт, а дома куча детей останется сиротами, включая сына Сары и Джона. Четыре уставших небритых и озверевших от охоты и крови мужика ничего не хотели слушать, но Сара лишний вес не взяла. Пока самолет разбегался по воде, охотники печально провожали глазами две одинокие оленьи туши, оставшиеся на берегу озера. По возвращению, Джон выехал из дома в течение недели и в течение следующего месяца подал на развод.

Передо мной сидит приятная молодая женщина по имени Сара. Она рассказывает мне эту историю, стараясь не плакать, но слезы все равно нет-нет катятся по щекам. Я не знаю как ее успокоить, мне нечем ее утешить, впереди ее ждут многие месяцы разводного процесса. Я спрашиваю: «Если бы тогда на озере ты знала, что твое решение разобьет твой брак, ты бы взяла на борт тех оленей?» «Нет - отвечает Сара, - я не имела права рисковать жизнями людей и своей жизнью». «Ну - говорю я, - тогда ты все сделала правильно. Жизнь у тебя одна и маму твоему сыну никто не заменит».

Каждый год на Аляске бьются легкомоторные самолеты. То в тумане за верхушки елей зацепился, то ошибка пилота, то отказ системы, а то и вообще никто ничего не понял, но самолет на дне озера. Что-то мне подсказывает, что Сара никогда не пополнит эту печальную статистику (тук-тук-тук три раза по дереву).

3.

Те из вас, знакомые с моими байками, наверняка знают о моей любви к собакам.
Это очень старая и прочная любовь, взаимная, я собак понимаю хорошо, а они меня - просто отлично.
Мы легко прощаем друг другу шлепки, случайные укусы, морду в песке, перекусанных пополам ящериц, бессонницу.
И таким собачником я был - сколько себя помню, не боялся их с детства, трепал за морду самых свирепых псов на цепи, клянчил у родителей собаку лет с семи - короче, природная особенность.
И за всю мою жизнь была только одна собака, поселившая страх в моём сердце собакопоклонника....
Год 1982, Карелия, стройотряд в Лахденпохье, строим дома.
( Сразу же принесу извинения жильцам этих домов, если что не так, строили физматовцы, в университете технику возведения срубов не учили...)
Добирались мы туда долго, на автобусе, езда по приграничной зоне - дело хлопотное, останавливали нас там часто, на отряд было выдано разрешение для заезда в зону, одно на всех.
Пограничники были люди серьёзные, неулыбчивые - в тот год несколько нарушителей убежали в Финляндию, не до шуток им было.
Карельское лето на свежем воздухе, физическая работа, длинный световой день, близость Ладоги - это было очень неплохо, смею вас уверить.
Одно но: купаться там было холодно, Ладога была холодна даже для закалённых балтийским морем рижан.
Спасением были маленькие лесные озёра, одно из которых было недалеко от городка.
Хорошо было прибежать туда после работы и, скинув робы, нырнуть в ласковую прохладную воду...
Как-то довольно поздно вечером, в лёгких сумерках, мы решили поплавать.
Поплавали.
И тут с берега, команда, жёстко и коротко: к берегу.
Повернули и поплыли к берегу.
Подплываем, наряд пограничников, с Калашниковами, как полагается.
Выходим уже под их конвоем к одежде, нам велят предъявить разрешение на нахождение в приграничной зоне.
Оно есть, у командира стройотряда, в пару километров отсюда, дяденьки-пограничники хмуро велят вести их к командиру, бумагу показать. А пока вы, студенты, под арестом, топайте вперёд, и без глупостей.
Да уж, ситуация, солдаты, автоматы, нарушение приграничного режима...
Однако самым страшным было не это.
С ними была собака, овчарка, всё это время не сводившая с нас глаз, низким горловым ворчанием встречающая любое наше мало-мальски быстрое движение при одевании.
Большие белые клыки и натянутый поводок, безжалостный внимательный взгляд, готовность к действию - автоматы бы им не понадобились...она была оружием, взведённым курком собачьего спецназовца.
Так я впервые ощутил страх собаки, первый раз в моей жизни, надеюсь, в последний.
Дошли до бумаги, старший по патрулю сделал нашему командиру внушение за нарушение приграничных правил, нас отпустил, все свободны.
Собака мигом расслабилась, охранное рвение покинуло её, глаза из внимательных стали равнодушными, она зевнула и полностью потеряла к нам интерес.
Солдат потрепал её за холку, она завалилась на бок, отдыхая.
Солдаты напились воды, попоили собаку и они отбыли на дальнейшее патрулирование.
Овчарку ту я вспоминаю часто, попрекая своих собак отсутствием должного служебного рвения, валяетесь тут, ленивые твари, пока ваши родственники охраняют границы, находят раненых под руинами землетрясения, штурмуют логово бин Ладина, работают поводырями слепых и предсказывают приступы эпилепсии, а вы?
А что мы, отвечают собаки на упрёки, у нас тоже вот служба, нелёгкая, тебя вот любить, 24/365, знаешь как нелегко - тебя любить...
А любить - тоже охранная деятельность в своём роде...служим мохнатыми пограничниками твоей души!
Ну, коли так - вольно, валяйтесь дальше...

4.

Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке

Начнём с того, что белых часто пугают чёрными. Типа, если ты такой крутой, пойди прогуляйся в чёрном районе. Возвратишься оттуда, тогда и поговорим.
Расскажу вам несколько историй. Я же с людьми работаю. Забираешь такого из тюрьмы или отвозишь, а он поговорить хочет с нормальным напоследок или на старт. Они произошли с разными людьми, но для простоты рассказ буду вести от одного человека.
Так вот, Игорь, чёрные, как мы, русские. Такая же психология. Украл, выпил, в тюрьму (с). Половина уже сидела, половина в очереди стоит. Вопросы между собой решают кулаком и оружием. В полицию стараются не обращаться. Одно время я с ними жил. Ну как жил? Босс мой инвестировал в недвижимость. Покупал за 15-30К дома на пару семей на юге Чикаго. Мы ремонтировали и он сдавал в рент. Пару месяцев ты там работаешь и через несколько дней уже видишь, где продают траву, сколько берут за экстази. При желании и что-то пожёстче купишь. Полиция не знает? Полиция крышует. Босс чикагской полиции получает около 350К, а полицай 35К. Вот они и добирают. Клиентов также не трогают. Какая проблема задержать белого водителя, вечером, в чёрном районе, к тому же едущего "против шерсти"? Но не задерживают - не распугивают клиентов.
Так вот. Обычно когда домик уже завершён или близок к завершению, приезжаешь утром, а он пустой. В смысле без холодильников, светильников, плит, стиралок, шкафчиков. Да что там окна и двери? Электрические провода вытягивают и водопроводные трубы. Даже воду не перекрывают. Ну вот босс и ищет желающих пожить на завершающем этапе. И это до последней заселённой квартиры. Был у нас случай, что 3 заселили, так одну обчистили и все обогреватели, кондиционеры с подвала и крыши сняли. В полицию, канешно, никто не позвонил.
Ах, да. Мало кто на такое проживание соглашался, а я всегда. А чё? По трефикам на работу-с работы добираться не надо. Днём получаешь за то что работаешь, а ночью за то что спишь. Да и девушек есть где принять. Ночью привезёшь - она и не знает где она. А всё новенькое, красивое.
Но ты ведь там живёшь. Даже по полгода иногда. Ходишь гулять, по магазинам, снег чистишь, траву стрижёшь. Проблемка в том, что нельзя сказать, что ты один из них, с этого района так сказать, ведь "и так видно синку, что ты не москаль". Сначала потихоньку тормозят по дороге с магаза. Мол чё, потерялся? Потом просят поделиться пару баксами! Дальше будут приходить на твой участок и делать, что хотят. У нас было два мужика, что дело до такой ситуации довели, что из дома нос не показывали и ещё им стёкла регулярно били. Один экономист хотел пешком ходить 7 км к своему дому по прямой улице, так на третий день его два квартала гнали и пиздили.
Я же "рос в трущобах городских, и добрых слов я не слыхал". Поэтому стоишь спокойно, смотришь в глаза и объясняешь, что ты не потерялся. Ты тут живёшь. Баксы у тебя есть, но делиться ты не будешь, так как самому нужны. А откуда я такой борзый?.. Прихожу из магаза, а во дворе сетку с паркана снимают. На меня ноль на массу. Э, говорю, работнички, пиздуйте нахуй. Это моя территория и вынимаю телефон. А они так со смехуечками, не переставая работать, мол сьебись, мазафакер. Пока ты будешь звонить на полицию, пока они будут ехать, мы часть натяжек скрутим и смоемся. Через два часа опять. Ну и так под утро погрузим эту рабицу на машинку и уедем. Я в ответ только поржал. Не говорю, нига, (резкий столбняк), я никуда звонить не собираюсь. Я делаю твоё фото. Потом вышлю его своим друзьям. Если со мной что-то случится, чтобы они знали кого искать. А после этого поломаю вам ноги и выебу ваши чёрные задницы. А все потому, что я не мазафака, а русский. Ещё два шага к ним сделать не успел, а светлый их образ растворился в вечернем тумане.
Инвесторка выселила семью за неуплату. Те вроде ушли, но дом закрыт и кто-то там продолжает жить. Подъезжаем, открываю, заходим. Оппа, а там младшая дочь лет 14, её ребёнок годовалый и парень лет 25 на вид. Пока барышня пробует поговорить, он её отодвигает рукой и идёт на выход. Стаю в дверях. Он не заморачивается. Начинает открывать окно... Але, гараж! До прихода полиции все сидим на жеппах ровно. Товарищ не реагирует. Подскакиваю, хватаю за шею, валю на пол, походу обыскивая на наличие ножей и пистолетов. Парень в шоке. Белые должны бояться слово сказать, а этот бросается. А потому что я не белый, я русский. Тогда в ход идёт вторая серия. Малая начинает орать, что её насилуют. Хватаю за горло, прижимаю к стене. Видно, что она уже через это проходила - испугана и растеряна. Сейчас, говорю, прострелю твою дурную башку, если не заткнешься, а потом его удавлю и пистолет ему в руку вложу! Тишина и спокойствие до приезда полиции. Та на матрасе сидит и плачет, он лежит и не движется. Полицаям обрадовались, как маме. Те меня, канешно, обыскали. Только трудно найти то, чего не было. Соответственно и веры в рассказ никакой. У нас на руках решение судьи. Спрашивают хотим ли мы их посадить. Моя барышня уже сама чуть не описалась, а я говорю, что нет. Пусть выметаются. Те пробуют вещи какие-то собирать. Не, - говорят полицейские, - только то что в руках и нахер с пляжа. Паренёк пригрозить мне пробует судом, но полицайка спрашивает, что он здесь делал с несовершеннолетней и малым ребёнком. Парень затыкается и сваливает. Полицейские прощаются, подходят по очереди ко мне и жмут руку. Напоминают, что документы они проверили и в случае желания мы можем тех судить. С выхода один возвращается и тихо предупреждает, чтобы я сейчас с пистолетом не выходил, а то их могут заставить ещё раз меня обыскать. Я смеюсь и объясняю, что я русский. Ещё раз жмёт руку и они уезжают.
Прихожу вечером за деньгами за рент. Шесть квартир по 200-300$. Остальное доплачивает государство. На третьем этаже дверь открывает приходящий отец. Ну, живёт мужик с бабой, только не расписаны. Трое детей из пяти его. Она на полном государственном обеспечении, а он живёт за её счёт. Или своей способности размножаться. Уже второй месяц не платит 70$. Прошу Тамару (ага, такие имена). Нету, типа, её. Говорю, что это его последнее предупреждение. Завтра приду в 8 вечера и если не будет денег послезавтра с утра приеду с рабочими и выкинем вещи на улицу. Потому что я его не знаю (три года живёт) и квартиру снимал другой человек. Он в бешенстве говорит, что с деньгами, которые я насобирал, я ещё сегодня до дому не доеду. Объясняю чудику, что пристрелю каждого рискнувшего, а его к куче за наводку. Ещё из здания выйти не успел, а тут полиция. Мол, пистолетом размахивал и перестрелять всех грозил. Смотрят волком и руки на рукоятках. Э, - говорю, - гайсы. Я хороший парень, - перехватываю инициативу. Счас я стану личиком к стеночке, ножки поставлю пошире, ручки подниму повыше. Вы меня обыщите, с моего разрешения, и тогда поговорим. Соглашаются. Хлопают по карманам, ищут под мышками, за поясом. Успокаиваются, выслушивают, извиняются. На прощание заговорщицки сообщают, что могли б и машинку обыскать. В ответ даю визиточку, где большими чёрными буквами написано KGB. Гамма чувств на рожах, пока дочитываются, что это спортивный клуб. Ржут, что-то говорят один другому о crazy russian и поднимаются к должнику. За минуту уезжают. Пока я садился в машину чудик выбежал с деньгами ко мне. Извинялся. Да ниче, - говорю, - а то я уже думал в парке ли тебя закопать или в фундамент на новом доме залить. Обещает, что всё будет ок (и было) в будущем. Я ржу про себя. На репутацию надо работать, пока она не работает ещё на тебя.
Рассказывает мне съёмщик с первого этажа куда делась соседка со второго. Да, говорит, поссорилась с бойфрендом и он ушёл на автобус. Она подумала и догнала его на остановке. Подошла сзади и выстрелила в голову при всём народе. А ваши, русские, они не такие. У нас тут можно на ночь таких снять, покладистые. Не, говорю, это те, которых семья выгнала за что-то. А дома за блядство её б камнями на площади забили, а его б к медведю в яму бросили. Так я о таком и не слышал, - блеет. Ну поэтому и не слышал, что никто на такое внимание не обращает и не рассказывает. Ты же не рассказываешь, как яичницу на завтрак ел. Обыденное ведь дело. Поверил. Глаза как блюдца. А хули?! Имидж нужно беречь.
Года через два меня уже узнавали на новом доме. О! Ты, мол, тот русский, что жил там то и там то. Ну welcome to the neighborhood!!!

5.

Истории у меня традиционно длинные, кого напрягает «многа букафф» просто пролистайте.
Недавно сын поздно вечером пришел весьма побитый, но вроде все обошлось гематомами и царапинами.
- Как случилось? – поинтересовался я, когда он отмылся и уже успокоился.
- Решил дорогу срезать через дворы, да докопались двое, попросили сигарету… суки…, там третий подтянулся – опять стал заводиться сын. – Ну и слово за словО…
- А ты с ними разговаривал что ли? Чего сразу не убежал? – удивился я. – Или ты не один был?
- Да один…, думал отстанут, в своем районе вроде, а там за одежду ухватили и повалили.
Ага, отстанут, не для этого они подошли. Парень он у меня достаточно спортивный, но не единоборства, а футбол (полупрофессиональная команда), убежать мог как нечего делать, если сразу… Вроде и объяснял не раз, но видимо учеба действительна только на своей шкуре. Говорил же, нужно психологически воспринимать для себя бегство, ни как поражение, а как ничью, а лучше вообще никак, вроде бы и не было этой встречи. Вспомнилась история, когда мне было примерно столько лет, как и ему сейчас.
Былинные уже времена, когда СССР еще был, но уже трещал по всем швам и бился в предсмертной агонии. А я несколько месяцев, как пришел с армии, здоровье брызжет через край, при росте 182 см, вес 75 кг., нет ни капли жиринки. Небольшое отступление. Служил в отдельном специальном полку и дрючили нас по физике очень сильно. Слушал рассказы одноклассников и знакомых, как они служили, и очень удивлялся, что, например, стреляли из автомата за всю службу всего пару раз, жрали практически одну перловку, как дедами даже на зарядку забивали и пр. Нас кормили хорошо, грех жаловаться, но со спортом и боевой подготовкой было тоже весьма жестко: один-два раза в день кросс 5 км, потом спорт-городок минимум по часу и без дураков, раз в неделю стрельбы с марш-броском 30-50 км. с полной выкладкой, причем никто не «косил», ни деды, ни даже дембеля. В нашей части система была построена так, что это считалось «западло» (как-нибудь расскажу, это отдельная история). Результат: свободно 100 отжиманий за 45 секунд, легко - 25 раз подъем-переворотом за минуту (были в нашей части такие вот нормативы), плюс бегал, как тот конь и т.д. Был у нас и рукопашный бой, повзводно, несколько часов в неделю, но инструктор сразу предупредил, что сделать из нас хоть чуть-чуть приличных бойцов он не сможет (для этого нужно было заниматься с 5-ти, край с 10-тилетнего возраста), но основы выживания в драке и в бою он даст. Да и я далек был от этого, разряд по биатлону, пулевой стрельбе и по спортивному ориентированию, ну и в активе несколько школьных драк. Учил он нас не столько приемам и ударам (хотя этому тоже), сколько психологии и поведению в единоборстве и бою с несколькими противниками.
Итак, собственно история. Крупный сибирский промышленный город.
Какая-то вечеринка, квартира, народу человек двадцать, бОльшая часть незнакомых. Самогонку не пил тогда принципиально, ну, а с водкой, кто помнит, были тогда большие проблемы (по талонам), поэтому было ее всего две бутылки и из них делали для девчонок «шампанское». Вода с сиропом (или вареньем с отцеженными ягодами) пополам с водкой и в сифон (кто помнит, были тогда такие, весьма популярные, с баллончиками с углекислым газом, для газировки в домашних условиях). Для эффекту использовали на литровый сифон не один, а два баллона, от пары рюмок можно было быстро и серьезно окосеть, но проходило опьянение тоже достаточно быстро. Ну и конечно, танцы-зажиманцы, шуры-муры и прочие амуры. Познакомился с симпатичной девчонкой, через час уже обжимались вовсю. Надо отметить, что отношение к женщинам у меня тогда было очень и очень физиологически-потребительское: даешь - хорошо, не даешь – иди в попу, других полно. Ванная и спальня традиционно заняты, поэтому от меня вполне логическое предложение поехать на хату к товарищу. Ну что ты, я не такая, я так сразу не могу, нам надо узнать друг друга поближе (хотя до «поближе» остался маленький последний шажочек), и пр. женские отмазки, ну хоть про месячные не «запела» и то ладно.
- Поехали лучше ко мне – призывный взгляд из-под ресниц, легкий румянец на щечках. Хрен вас женщин поймешь и вашу логику, к тебе, так к тебе. Поймали мотор. Куда? В Морозовку! Вот б..дь, ну я и идиот, мог бы раньше поинтересоваться. Мало того, что край географии (фактически пригород, таксист цену заломил), так еще и очень криминальный район. Половина жителей Морозовки уже сидела или отсидела в местах, не столь отдаленных, другая половина просто еще не попалась, но явно планирует и тренируется. Даже дети в детском саду там начинают раньше по фене ботать, чем на горшок проситься. Утрирую конечно, но соваться вечером туда как-то не комильфо совсем. Ну ладно, едем уже, по пути осторожно выясняю, что дома оказывается и папа, и мама, а также бабушка с братиком в 2-х комнатной хрущевке.
- Но мы же постоим в подъезде? – снова призывный взгляд, нежный поцелуй и рукой по члену через штаны. Ага, постоять в ее подъезде в хрущевке в 10 часов вечера, когда подруга будет вздрагивать от каждого шороха – мечта всей моей жизни. Ну купила, так купила… Ладно, думаю, тоже обломаю маленько, высажу ее у подъезда и свалю к Маринке. Подъехали, въезд во двор перегородила расфуфыренная 8-ка, с открытыми обоими дверьми, но в машине никого, а подъезд 3-й. Водила даже сигналить не стал, типа здесь вылазите. Дал ему половину, несмотря на возмущение, сказал – жди, я до подъезда и обратно (джентльмен, бля). Темный, теплый вечер ранней осени, освещение только из окон квартир и одинокого фонаря на углу, где-то вдалеке, похоже у последнего подъезда (6-го) бренчит 3-мя аккордами гитара и пропитый голос, не очень попадая, пытается жалобно петь очередных журавлей над зоной (или голубей? не суть). Идем, она под руку держится и каблучками звонко цок-цок. От 2-го подъезда на шум машины и каблучки, видно с лавочки, выползает троица.
- Опа, зырьте пацаны, залетный фраерок нарисовался с Иркой – растягивая слова выдвигается навстречу широкий парень в белой майке. Теперь немного «науки» от инструктора: Противник, если он в большинстве, уверен в своем преимуществе и на своей территории никогда не начнет драку сразу, ему надо время оценить тебя по принципу свой-чужой, кого знаешь, насколько можно тебя «опустить» (унизить), накрутить, опять же себя (поднять адреналин в крови), типа: А чо ты такой дерзкий? А ты мгновенно должен понимать, что это мирно для тебя не закончится ни при каких обстоятельствах, сразу готовность, выброс адреналина в кровь, а лучше всего просто убежать (см. выше), но если нет такой возможности, то нападать первым, неожиданно и не оттягивая. Мелькнула мысль уйти на рывок, но в крови уже бурлит адреналин, в каждой мышце, как сжатая пружинка, легкость в ногах, нет страха и почти нет алкоголя в крови, да и перед девчонкой, как-то неудобно (каюсь, успел ей напеть про героическую службу). Так, позицию, расстановку противника и свои дальнейшие действия я примерно, но быстренько просчитал. Ирка мгновенно отвалилась, а теперь пошла психология, двигаюсь шагом в том же темпе, правой рукой в кармане джинсовой куртки смял в комочек и зажал в кулаке пластинку жевательной резинки, а левой из внешнего нагрудного кармана со словами:
- Смотри, чо… - двумя пальцами достаю проездной в пластиковой рамке и как бы случайно роняю его на землю слева и спереди от себя. Ключевое слово «смотри» прозвучало, инстинкты и неосознанные рефлексы у противника сработают - 99% людей посмотрят обязательно. Не стали исключением и эти уроды. Амбал в белой майке (его я определил, как главного), стоя уже передо мною, немного опустил и чуть повернул голову, уставившись на упавшую какую-то фигню.
Н-на…, быстрый небольшой шаг вперед левой ногой и резкий прямой правой в удобно подставленную челюсть. Вай, как плотно попал, еще и с толчком правой ноги, и корпусом хорошо доработал. Амбал не поднимая рук начинает валиться вперед (очень хороший признак, значит нокаут полный), но смотреть кино будем позже, чуть смещаюсь вправо, два быстрых шага вперед и кидаю комок золотинки со жвачкой в лицо второму, с практически одновременным ударом левой ногой сбоку-снизу (примерно под 45 градусов) в район нижнего правого ребра, рефлексы противника и тут не подвели, правая рука его дернулась вверх защищая лицо, а моя нога в туфле с достаточно жесткой подошвой, носком попала точно куда я хотел. Острая боль и спазм при таком акцентированном ударе по печени деморализует даже многих подготовленных профессионалов, не то что эту дворовую шалупонь, главное четко и достаточно сильно попасть. Еще маленькое отступление, инструктор очень предостерегал от использования хай-киков (верхний удар ногой). Это только в кино у Вам Дама красивые вертушки очень эффектны и эффективны, а в реальной жизни с такими киками все значительно хуже. Удар «длинный», т.е. требует большего времени на подготовку и имеет значительную траекторию, значит и уйти от него намного проще. Можно использовать его в связке в качестве завершающего при отходе, но не в коем случае не стоит с него начинать. Я не спорю, есть мастера, которые ногой в голову могут ударить намного быстрее и неожиданней, чем я рукой, но для этого нужны годы и годы интенсивных тренировок. Другое дело лоу-кики (нижние удары), носком или ребром жесткой подошвы по голени, в колено или в пах, как расслабляющие, деморализующие, с них, как раз, хорошо начинать атаку, даже не имея хорошей растяжки. Я так и планировал сначала, но противник был ниже почти на голову, удобно стоял, чуть повернувшись и я решился ударить по печени, что весьма оправдалось, добавил коротким крюком правой куда-то в лицо, уже сгибающемуся второму и шагнул к подотставшему третьему. Опустив чуть разведенные в стороны руки с открытыми в его сторону ладонями, начал жалобно:
- Да вы чо пацаны, сразу накинулись то… - не прокатило, третий, в короткой кожаной куртке, уже встал в стойку с поднятыми к лицу кулаками. Боксер что ли? Да не-е… Вот это замах! Ха-ха… Чему вас учит семья и школа? (по Высоцкому). От удара с таким замахом даже боксерская груша увернется. Спокойно пропустив над правым плечом его кулак, резко сократил дистанцию с одновременным ударом правой под дых снизу-вверх (апперкот) и как бы отталкиваясь этим ударом развернулся в одну линию с кожанным, ловя на свой локтевой сгиб левой руки его опускающийся правый локоть, дальше моя левая рука из-под его подмышки на кисть сверху, правой удар изнутри по запястью – есть захват, правой помог левой руке - резко додавил, сгибающуюся уже ладонью вовнутрь кисть.
-А-а-а… - дико заорал третий - больно, знаю, резковато я, пожалуй, растяжение связок обеспечено, завтра даже ложку этой рукой держать не сможет. Но это мой любимый прием, я его многократно отрабатывал и есть у него одна интересная особенность, если провести его достаточно резко, то человек сразу падает на колени, рефлекторно пытаясь изменить угол давления и снизить острую боль. Не стал исключением и мой подопечный. В принципе, в таком положении его можно спокойно конвоировать, чуть отпустив кисть и скомандовав «Встать», вести, одной левой рукой регулируя болевое давление на согнутую кисть, но мне сейчас это зачем? Поэтому, резко крутанувшись, бью его коленом в лицо, причем начинаю удар почти выпрямленной правой ногой, резко сгибая ее в конце траектории, тем самым уменьшая радиус при неизменной массе, угловая скорость колена от этого увеличивается, а это тебе уже теоретическая механика (термех), зря что ли я его в институте учу. Это я сейчас долго рассказываю, а на самом деле на всё про всё ушло буквально несколько секунд. Обернувшись на остолбеневшую Ирку с абсолютно круглыми глазами, замечаю еще одного детинушку, вышедшего из кустов палисадника позади ее метрах в четырех. Отлить что ли ходил? А мне сейчас сам черт не страшен, полное упоение удачным боем, пульс под 200, но душа поет, мышцы в невиданном тонусе, в таком состоянии, наверное, мировые рекорды в спорте только и устанавливаются. Многое бы сейчас дал, чтобы повторить сегодня то ощущение. Заорав что-то среднее между рыком льва и воплем самца гориллы в брачный период, я длинными прыжками кинулся на него. Чувак видя такие непонятки и заранее пребывая в подавленном психо-моральном состоянии, верно решил, что лучше убраться подобру-поздорову и ломанулся, как молодой лось обратно в кусты, а Ирка не видя, что у нее кто-то был за спиной, приняла все на свой счет и дико завизжав, присела, закрыв голову руками. А я, как прыгучая лань легко перепрыгнул через нее и еле себя остановил, дико хотелось догнать и рвать противника, как Тузик грелку. Взвизгнув резиной, укатило такси, водила тоже решил свалить, страх победил жадность. Всё, всё, хватит, хватит…, уговаривал я себя, так и рвавшегося добивать поверженных уже врагов. Кое-как подняв, потащил Ирку к ее подъезду. Она рыдала навзрыд и слабо упиралась (или мне так казалось?), при этом закрыв глаза и периодически крепко зажмуриваясь, да так, что слезы брызгали из уголков глаз тонкими, короткими струйками, похожими в свете фонаря на капельки серебра. Я аж засмотрелся, снизив и так невысокую скорость. Белая майка сел, опираясь на левую руку, тупо мотая головой, но в правой руке уже был зажат нож-бабочка. Я, отпустил Ирку, подобрал проездной и подойдя сзади от всей души пнул его по согнутому локтю – нож сверкнув, улетел куда-то в темноту.
- Аш-ш-ш… Ну ты чо, в натуре? – амбал сперва зашипел от боли, но попытался сказать грозно, тем не менее сбившись в конце на какую-то плаксивую интонацию. А зачем нам нож? - нож нам совсем не к чему. Я не обращая внимания уже больше ни на что, ускорившись, практически волоком затащил совсем расклеившуюся девку в подъезд, где с трудом выяснил, что этаж 2-й, 1-я дверь справа. Железную дверь широко открыли сразу, словно давно ждали, втолкнул Ирку и буркнув короткое «Здрасте», отодвинул мамашу и быстро зашагал по коридору, оценивая диспозицию. Классическая хрущевская 2-х комнатная «распашонка», окна кухни и комнаты с балконом выходят на подъезд, в другой комнате на противоположную сторону дома, подошел к этому окну и открыл его настежь. Фу, всё, можно не торопиться сваливать, под окном даже клумба, ни кустов, ни заборов, и никаких других препятствий. Прошел в ванну мимо собравшегося к коридоре ошалелого семейства, члены которого проворно убирались у меня с дороги, видимо было еще у меня на лице, что-то такое-этакое. Умылся, лицо горело, пульс еще колотил, но уже ощутимо начала побаливать правая рука. Задерживаться не стоит, не хотелось бы попасть сейчас в адреналиновую яму, или по-простому в отходняк. Выключил воду и услышал, как через всхлипывания, видимо не отошедшая еще от шока Ирка говорит:
- Меня Серега встречал, а он их всех убил – и опять зарыдала. Ну ты и дура! Значит тебя твой бывший или действующий встречает, ты об этом знаешь и все равно меня сюда тащишь? Да, что же у тебя в мозгах то?! Или ты думала, что мы с ним встретимся, и я мирно, но по-мужски объясню твоему Сереге, что теперь я твой парень, он все поймет, и мы дружески с ним обнявшись пойдем пить самогонку? А ты ему строго скажешь:
- Сергей! Сердцу ведь не прикажешь! – и он заплакав, будет стоять на коленях, умоляя тебя вернуться? Или может ты предполагала, что меня немного побьют (но не затронут, конечно, жизненно важные органы), я попаду в больницу, а ты такая верная, будешь за мной ухаживать, сидя бессонными ночами у кровати, и я, такой же красивый и здоровый, когда выпишусь, в благодарность сразу сделаю тебе предложение? И представляла уже себя в свадебном платье? Или растроганно себе умиляясь, даже видела себя в красивом траурном платье, в шляпке с черной вуалью несешь мне белые лилии на могилку и тихо рыдаешь там в одиночестве, раскинувшись на могильной плите? Кстати, мне одна подруга по пьянке нечто подобное рассказывала, что ее подобное видение про любимого мужа посещает периодически. И только нажалевшись себя и нарыдавшись в одиночестве, представляя себя молодой вдовой, на некоторое время успокаивается. Хрен когда-нибудь поймешь, что у этих женщин в голове творится…
Я молча вышел из ванны, от меня шарахнулись, как от прокаженного, батя неловко попытался спрятать за спину бутылку с непонятного цвета жидкостью, видно уже достал, чтобы выпить за знакомство. Всё, пора уходить, можно по-английски, но нет, ноги сами повернули меня на балкон. А перед подъездом уже комитет по торжественной встрече во всей красе. Пострадавшие в полном составе на лавочках и еще подтянулась троица парней, с ними две девки местного разлива. Один из них, лет под тридцать, с татуировками на кистях и вроде даже перстни синие на пальцах, но с балкона толком не разглядишь, крутил в руках обрезок водопроводной трубы. Меня заметили сразу. Слово взял Синий, как я его про себя назвал:
- Что же ты беспредел творишь? Пацаны к тебе со всем уважением, побазарить за жизнь децел хотели. Про Маруху твою шепнуть чево, а ты сразу грабками махать, как бичара ссученный. Так себя уважаемые люди не ведут. Проставься полторашкой (имеется ввиду самогон) за обиду и побазарим нормалек без понтов дешевых.
- Да не выйдет он, зассыт… - поддакнул ему кто-то с лавочки.
- Если правильный пацан, то выйдет, а если волк позорный или фуфло ментовское, или фраер гнилой... – продолжил кидать зоновские подходики Синий. Знакомая песня, так и будет языком плести свои кружева, потихоньку начиная тебя словесно «опускать», или ты не выдержишь или он морально выиграет, даже без физического контакта. Такой базар надо резко ломать, сразу переводить в другую плоскость. Да и уже понятно, нет там никаких татуированных перстней, на зоне был точно, но не в авторитете, дальше шестерки не поднялся, даже не феня у него кривая, а так базар приблатненный. Среди не топтавших на мне дешевый авторитет зарабатывает. Был и у нас во дворе такой, мы малолетки ему в рот заглядывали, подражать пытались, пока с зоны не откинулся отец одного другана и пинками не выгнал того со двора. Куда тогда делась вся его распальцовка? Ну подожди сука:
- Эй! А чего у тебя труба такая тонкая? - пауза, подгадал окончание своей фразы на затяжке Синего сигаретой, но надо не дать ответить, выдох его и на начале вдоха спокойно продолжаю:
- Я ведь сейчас спущусь и трубу эту в твое раздолбанное очко засуну. А ты даже кайфа не получишь… - и гаденько так заржал, тут же хихикнул какой-то из парней на лавке, а одна из шмар хрипло заперхала, давясь смехом. Всё, хана дутому авторитету Синего. Слухами земля полнится. Теперь при упоминании Синего в любом разговоре без него, почти наверняка будет подленькое уточнение: Этот, который с трубой, что ли? И ехидные улыбочки, а кто не поймет, тому расскажут. Синий толкнул раскрытой пятерней в лицо, засмеявшейся девке, взревел и резво рванул в подъезд.
- Примерить решил… - подлил я масла в огонь, теперь заулыбались и захихикала уже вся компания. Ну пора и честь знать, хватит дергать тигра за усы, как сказали бы китайцы. Под аккомпанемент неистово долбящей в железную дверь трубы, прошел мимо, сидевшей на диване, притихшей семейки в другую комнату, перекинул ноги через подоконник, оттолкнулся и после непродолжительного полета, мягко приземлился почти в центр клумбы. Не мешкая вскочил и дал, как на стометровке, до угла ближайшей пятиэтажки, там перешел на резвую рысь в сторону освещенной и шумящей примерно в километре автодороги. Бежал и сперва очень гордился собой, потом задумался, что повезло мне сегодня нехило, как получилось вырубить с одного удара беломаечного амбала, да и дальше все как по маслу, а могло закончиться подобное приключение гораздо плачевней. Нет, в следующий подобный раз только рывок в сторону и бежать, и не раздумывая, дал я себе твердое обещание, уже катясь на частнике по освещенной дороге к цивилизации.
С Иркой я больше никогда не встречался.
Р.S. Наконец, могу сказать ОГРОМНОЕ СПАСИБО товарищу капитану - инструктору, к сожалению, уже не помню вашего имени. Ваши занятия мне очень тогда помогли.
На этом хотел бы закончить, но нет, сын мне вчера заявляет:
- Травмат куплю.
- Зачем?
- Ну, попугать в случае чего…
- Ни фига ты не понял. Любое оружие нужно доставать, только тогда, когда ты его готов применить немедленно. Это азбука. Разговоры под дулом пистолета оставь Голливуду. Да и пойми, ствол не нож, любой понимающий человек будет сразу рвать дистанцию и максимально жестко тебя гасить. А если у него огнестрел? У него нет времени разбираться, что у тебя в руках: травмат, газовый или тоже огнестрел, профессионал будет сразу стрелять на поражение. А вдруг окажешься случайно в охраняемой зоне, какого-нибудь ВИПа? Оно тебе надо? А в безоружного, скорее всего, никто стрелять не будет – стараясь говорить спокойно продолжаю я.
- Что мне с выкидухой ходить что ли? – недоумевает сын.
- А если ткнешь или полоснешь, даже не специально, а так, отмахиваясь, кого. Ну попадешь в какой-нибудь орган или артерию, например, на руке зацепишь. А он возьмет, да помрет. Что тогда? 10-ка на зоне? Как тебе такая перспектива? Или опять же противник с огнестрелом, прострелит тебе колено - ты всю оставшуюся жизнь с палочкой, а у него ствол с лицензией, и он кругом прав. Здесь Москва и здесь таких полно. Да и пойми, наконец, любое оружие, даже холодное – это оружие нападения для убийства. Ты мочить кого собрался?
- Да нет, так для самозащиты…
- Лучшее оружие самозащиты — это бег. Я тебе уже сто раз это говорил. Или бегать плохо стал?
- А если я с девушкой?
- Ну, во-первых, не шарьтесь по всяким злачным местам и чужим дворам. Во-вторых, не ведись на всякие: Пойдем-отойдем-поговорим. А, в-третьих, вот отбежал ты от них и от девушки на 50 метров и набрал 112, контролируя происходящее, что они тебе или твоей девушке сделают?
- Да перед девушкой, как-то неудобно.
- А, ты ее спроси, ей герой-калека-инвалид нужен, или здоровый отец ее детей?
- Ну, про детей ты загнул, понятно, что каждая выберет – заржал сын.
- То-то и оно. Ладно, гуляй пока молодой. И бегай побольше.
В заключение скажу: Фитнес — это хорошо, бицепсы, трицепсы и прочие двуглавые – это здорово и красиво, но не забывайте про бег. БЕГ – ЭТО СИЛА, это оружие, которое у вас никому не отнять…, потому что не догонят!

6.

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

8.

- Какая связь между обязательностью головных уборов для женщин и строительством небоскребов?
- Нет ни одного вразумительного ответа на вопрос, зачем оно надо.

Головные уборы бывают разными. В Лондоне по отелю шла неземной красоты девушка в развивающейся абайе, из-под которой отчетливо виднелись идеально стройные ноги в узких черных брюках и потрясающих босоножках. Идеальный макияж. На холеных руках перстни. По сравнению с лыжницей в Скандинавии она была практически раздетой, хотя и с покрытой головой. Мне только интересно, на горнолыжный шлем надо сверху платочек повязывать, чтобы никого не оскорблять?

Иордания. Мы оказались там в самом начале войны в Сирии. На границе с Израилем были слышны разрывы снарядов, так что поездка началась, мягко говоря, бодряще. Когда нас погрузили в автобус времен моего детства, стало понятно, что танк жив, пока он в эксплуатации. Гид – сказка. Свободно говорил, по меньшей мере, языках на четырех, включая русский.
Больше всего беженцев из Сирии приняла Иордания. Правительство выдало людям все, что могло – палатки, но выгонять женщин и детей под пули не стало. Население страны тут же чуть ли не удвоилось, но ситуацию контролирует армия.
Больше всего поразили в Иордании люди. Спокойное, достойное поведение. Как человек православный могу сказать, что настоящие мусульмане в моем понимании – иорданцы. В отличие от некоторых держав, которые все норовят свернуть на путь религиозного тоталитаризма при населении, которое продолжает нервически реагировать на европейских женщин, мечась между восторженными присвистами и порывами закидать камнями, в Иордании женщина из Европы может чувствовать себя спокойно. Иностранных туристов там не обижают. Фабрика мозаики, на которой можно заказать рукотворное произведение искусства от небольшого панно до большого стола с доставкой на дом, поразила воображение кропотливостью труда ее работниц.
Старый Амман. Представьте себя в центре холмистой местности, на которой, куда только ни глянешь, везде хаотично разбросанные крохотные белые домики. Ни одного деревца, только километры белых, плотно прижатых друг к другу домишек. Это была зима, но летом там под 60. Головные уборы в таких условиях необходимы, чтобы скрыть отсутствие доступа к воде. Любая нормальная женщина через неделю жизни без воды безо всякого принуждения соорудит на голове произведение искусства из ткани.
Живя в сложных климатических условиях и умея выживать в них (мне хватило заслушать часть правил поведения при встрече со змеями и скорпионами, чтобы окончательно убедиться, что вечно серое небо осенью и зимой все-таки лучше), иорданцы спокойны и приветливы. На предмет религиозной обидчивости там все в порядке.

Израиль. Прежде всего, это очень богатая страна, в которой принято вести себя скромно и не выставлять достаток напоказ. Вокруг война, нищета и ужас, а израильтяне при высоких зарплатах предпочитают не раздражать соседей произведениями высокой моды и дорогими машинами, на которые у них денег вполне достаточно. На небольшой территории они создали оазис труда и учебы. Это ж как надо любить историю, ценить культуру и понимать международную обстановку, чтобы всей иудейской страной охранять от взрывов Мечеть.
Лица лиц, изучающих Священные Книги, в моем понимании больше похожи на лица английских лордов такими, какими они должны быть – они аристократичные. Вопреки расхожему предубеждению, что женщина, родившая много детей, обязательно становится толстой, многие жены жителей Иерусалима тоненькие и изящные. Видимо, усилия по образованию пяти-восьми детей сжигают все калории. Живут в крохотных по нашим меркам квартирках, возраст которых страшно назвать. Подозреваю, что у нас такое жилье снесли бы за «ветхостью».
В долине, в которой по преданию произойдет последняя битва добра со злом, израильтяне выращивают бананы. Каждая связка упакована в целлофановый пакет, чтобы птицы не склевали. Лучшей насмешки над теми, кто считает нашими ближайшими «родственниками» обезьян, придумать сложно.
Хрюшам топтать Святую Землю не положено, и израильтяне соорудили деревянные настилы, чтобы копытца к Земле не прикасались. Кормить поросей кроме как апельсинами там нечем, поэтому израильская свинина пахнет апельсинами. Апельсиновое мясо – это оригинально.
Жилье в основном малоэтажное. Несколько высоток, но они не доминируют. Самые дорогие районы – самые древние, в которых квадратный метр стоит астрономические деньги, а то и в принципе никогда не продается, особенно чужакам.

Европа. На хороших европейских курортах дома обычно не выше 5-6 этажей. По площади многие квартиры очень маленькие. И это новое элитное жилье на первой линии от моря.

Зачем в России на месте пятиэтажек, пусть и панельных, возводить многоэтажные халупы, в которых люди всегда рискуют сгореть заживо при пожаре, а пожарники всегда вынуждены рисковать своими жизнями? Зачем разрешать бизнесу возводить дикие конструкции, которые могут стать общей могилой десятков тысяч людей?

Нет ни одного разумного ответа на вопрос, зачем замуровывать женщину с ног до головы в тряпки и зачем возводить небоскребы. Русская народная сказка про то, как молодец девицу из высокого терема вызволял – она, случаем, не про пожарников? Нарядить красную девицу в кокошник и сарафан, посадить на 101-этаж, а потом проявить чудеса смекалки и доблести, ее оттуда вызволяя.

Не нужны на Руси небоскребы.
Люди должны в человеческих условиях жить и работать.

9.

Вдогонку к недавней истории yls2 о свиньях в домашнем хозяйстве. Действительно, свиньи и поросята могут быть страшно обаятельными животными.
Был у нас на истфаке одногрупник- Юра, сын зажиточного труженика полей из Новых Анен, что в Молдавии. Очень добрый и хозяйственный мальчик. Всегда делился сельхозпродукцией с одногруппниками, прекрасно готовил, особенно борщи и жаркое из домашней свинины, причем для всех и безвозмездно. Отчего с ним страшно любили поселяться в одной комнате все прочие юноши университета- так, как Юра готовил, не в каждом кафе поешь. Причем каждый день.
Возвращаясь из дома после выходных с полным чемоданом вкуснятины, Юра не просто не прятал сьестное- он приволакивал весь чемодан в универ, усаживался на задней парте и молча раскрывал чемодан под партой,деликатно тем самым намекая девушкам и прочим, что тут можно тихо и незаметно для окружащих полакомиться свининой и дарами села. После чего бывал немедленно обсижен первыми красавицами факультета, которым приходилось исподтишка отбиваться от юношей, пытавшихся через их плечо на манер морских чаек над пляжным кафе умыкнуть лакомые кусочки с чемоданной скатери-самобранки. Не обращая даже внимания на красоту плеч и прочего сокурсниц. Голод- не тетка. Когда Юра в понедельник утром со своим фирменным чемоданом из села являлся, преподы обычно закатывали глаза и говорили, "Ну все, Юра с чемоданом пришел. Теперь полгруппы как минимум всю лекцию тихо и сосредоточенно на задних партах жевать будут. Вкусно похрустывая поджаристой свиной корочкой и отвлекая нас от мыслей о науке. И вдалбливай им после этого древнюю историю и археологию".
В начале второго курса Юра решил жениться. Избранница была не только не из нашей группы- вообще из другого учебного заведения. Девушки погоревали о потере кормильца, но и порадовались за Юру- он явно нашел себе правильную невесту по характеру- спокойную, добрую, крупную и хозяйственную девушку, несомненно обещающую стать превосходной женой, матерью и хозяйкой.
Юноши впали в траур. Тщетно взывали к совести Юры- "На кого ж ты нас, изменщик, оставил. Мы ж без тебя сгинем, на бутерброды и фастфуд перейдем и от голода пропадем". Обзывали невесту оккупанткой. И даже в ЗАГСе, стоя за женихом и невестой, страстно шептали в плечо жениха "Юрка, одумайся. Подумай еще раз. Мы- твои верные друзья. А она-захватчица, и больше ничего". Но он от любви ничего не слышал и все равно женился.
На свадьбу он пригласил всю группу в родное село и хозяйство. Большое хозяйство, к котором чего только не было. В том числе свиньи с поросятами. Один из них такой хорошенький и привязчивый был- ластился ко всем, бошку, как кошка, под ласкающие руки подставлял, лез играться. Так он всем полюбился. Вообще, громадная свадьба удалась так,что главный факультетский красавец, утром кисло жаловавшийся, что ему по дороге в поезде не только ботинки- но и белые носки под ботинками грязно-ржавыми следами оттоптать сумели, к концу свадьбы напился так, что стал приставать ко мне, серой мышке-зубриле и отличнице, хотя ранее интереса ко мне проявлял мало, за исключением детского дергания за мой хвост и списывания конспектов (именно в такой последовательности. Сначала дергание за хвост, потом- конспекты. У меня с тех пор рефлекс выработался- за волосы дергают, значит, кому-то чего-то списать требуется) ,и с трудом его успокоили и спать уложили.
На "экватор"- празднование середины 2-го курса и всего университетского курса Юра, конечно, приволок аж несколько чемоданов вкусной еды. Он вообще все в чемоданах всегда перевозил.Незыблемая привычка, странноватая для сына фермера. Мечта о красивой жизни и заморских путешествиях, наверное.
И к концу лесного пикника, скользя по скользкой глинистой грязи на дне оврага, Юра вытащил вдруг из своих волшебных чемоданов две большие стеклянные банки с домашней тушенкой, и радостно заорал "Девочки, вы помните поросенка, с которым играли?". "Даа,помним! Душевный такой, хорошенький! Как у него дела?" ." Так вот же он! Большой, жирный вырос! Угощайтесь!".
Я конечно, понимаю, что у селян отношение к домашним животным, гм, цинично-потребительское, и свинину люблю, но вот этого поросенка даже попробовать не смогла.

10.

"В ответ на наглое бесчинство бухгалтера Кукушкинда, потребовавшего уплаты ему сверхурочных, ответим..."

Заяц и Ящик.

У меня в детстве жил заяц. Не кролик, а именно заяц. Мы с другом Серегой поймали зайчонка осенью в лесу, когда ходили за грибами. Потом везли его домой на электричке, пряча за пазухой. Дома мы взялись за работу: нашли и переделали большой ящик с крышкой, отбили у него дно, а потом вместо дна прибили продольные планки на расстоянии сантиметра полтора друг от друга. Где-то нашли большой ржавый лист тонкого металла и соорудили поддон , орудуя кусачками и киянкой. Жил заяц на балконе. Сначала у Серого, потом, когда его родители начали возникать, у меня. Кормили мы его морковью и капустой в основном. Так он прожил у нас до лета и мы решили его выпустить обратно в лес, так как оба уезжали в пионерлагерь.

Вот мы и подошли к той части истории, из-за которой я все это пишу. Конец этой истории весьма аллегоричен. Зайца мы везли назад в том самом ящике со съемным поддоном. В нем было много мягкого сена, капусты и моркови. Серый и я зашли с ящиком поглубже в лес и открыли крышку. Но наш заяц совсем не торопился покидать ящик! Тогда мы его сами вытащили и посадили на землю. Но, вместо того, чтобы сигануть в глубь леса, на свободу, он полез в ящик обратно! Этого мы никак не ожидали. Так повторялось трижды, пока, наконец, он не сообразил, чего от него хотят и что надо делать. Он побежал в лес наугад, свалился в канаву с водой, переплыл ее и навсегда исчез в густых зарослях дикой малины.

Справедливости ради надо сказать, я эксплуатирую эту историю не в первый раз. В последующем учебном году я написал об этом в сочинении "Как я провёл лето", которое заканчивалось трогательным " ... и мы понимали, что, возможно, нам никогда больше не удастся подержать в руках живого, пушистого, тёплого зайчонка".
За сочинение я получил пятёрку и учительница зачитывала его перед всем классом, при этом меня распирало от гордости.

Когда я вижу бесконечные интернетные срачи на всех сайтах Рунета насчёт СССР, я все время вспоминаю этого Зайца. Для меня он олицетворяет советский народ, которого когда-то выпустили на свободу, хотя он об этом не очень-то и просил. Ящик - это сам СССР. В нем было скучно, но безопасно. Там был обеспечен прожиточный минимум. А лес - он огромен и опасен, особенно для того, кто привык жить в ящике. Как же хочется туда обратно, закрыться крышкой, где не надо ни о чём заботиться и убегать от врагов, где все за меня решает Хозяин. Если посмотреть объективно - зайцу место в лесу, а не в ящике на балконе. И те зайцы, которые родились и живут на свободе, не поменяют ее на размеренное заточение добровольно.

В горах Вирджинии есть Монтичелло - бывшая усадьба одного из отцов-основателей США Томаса Джефферсона. К усадьбе примыкают огромный сад и огород, там же примостились домики для рабов. Мы с моими друзьями, приехавшими в отпуск из России не так давно там гуляли, проходили мимо капустной грядки и я вдруг опять вспомнил про Зайца. Да, там за огородом постоянно ухаживают и выращивают те же самые овощи, как когда-то. Не рабы правда, и не чёрные, а сплошь белые. Вот такой вот ход мысли: Джефферсон - рабы - капуста - Заяц - СССР. Я часто думаю: как же Америке дико повезло с тем, что там одновременно собралось несколько таких людей, как Томас Джефферсон, каждый из которых был умнее и мудрее, чем Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин вместе взятые. Людей, которым не была нужна неограниченная власть и которые понимали, что сила и независимость страны произрастает из силы и независимости каждого гражданина. Ну не доросли МЭЛС до такого, как например:
"Те, кто перекует мечи на орала, будут пахать на тех, кто этого не сделает".
"Забитые люди предпочитают стабильность тирании штормовому океану свободы".
Ну не поднялись господа (товарищи) МЭЛС до подобной высоты мысли.

Этот опус не писался кому-либо в обиду. Каждый из нас немного Заяц, и я в том числе.

11.

- Да успею я, успею! – оправдывался Сашка пятясь вниз по лестнице, - можешь даже не волноваться. Полдвенадцатого как штык. Я ж тебя никогда не обманывал?! Вот успею и все! Веришь?!

- Конечно верю, дорогой! – отвечали из дверей Ленка и ее фальшивый энтузиазм, - ты все-все успеешь до полдвенадцатого. Всего пятнадцать детей за четыре часа. Не задерживайся, милый! – последним ее словом можно было бы забить пару двухсотмиллиметровых гвоздей, пока оно не растаяло в напряженном воздухе лестничной клетки.

- Пока, дорогая! – Сашка развернулся и побежал, перепрыгивая через ступеньки. – я все успею,

- Пока, пока! – Ленка захлопнула дверь и машинально посмотрела в зеркало.

- Красотища, - немного скептически подумала она, - попробуй только не успей! Я тебе, гаду бородатому, устрою. И каждый новый год вдвоем у нас будет принято начинать с убийства опоздавших Дедов морозов. Традиция у нас такая будет, сразу после салата оливье, шампанского и мандаринчиков. Оливье! Рыбный с лососем, селедка под шубой, мимоза, печень трески, гусь с яблоками, шпроты выложить, - напомнила себе Ленка, встряхнула головой, отгоняя кровожадные мысли и отправилась на кухню осуществлять.

За Сашкой захлопнулась дверь подъезда. Предновогодний вечер был тих, морозен и пуст. Искрился легкий снежок под редкими фонарями, занося следы последних прохожих. До нового года оставалось четыре часа. Сашка поправил накладную бороду, застегнул красную шубу, закинул мешок с подарками на левое плечо и побежал.

За оставшиеся четыре часа начальнику отдела снабжения трикотажной фабрики номер 22, профоргу и профсоюзному Деду морозу Александру Ивановичу Резнику, предстояло поздравить пятнадцать фабричных детей с Новым годом, сделать предложение своей будущей жене, Ленке, и уже потом встретить их первый новый год вдвоем. Времени у него оставалось немного, поэтому бежал он шустро и почти уже добрался до первого адреса.

Поставив набитого яблоками гуся в духовку и оттащив на стол выложенные в праздничную селедочницу шпроты, Ленка сняла фартук и опять посмотрела на себя в зеркало. Удовлетворенно кивнув своему симпатичному отражению, она села в глубокое кресло передохнуть.

Привлеченный шпротным ароматом в комнату приперся черный как ночь кот Василий одним взглядом оценил ситуацию. Поняв, что не успеет безнаказанно добраться до стола, проскользнув мимо хозяйского кресла, запрыгнул к Ленке на колени и подсунул голову ей под руку.

Ленка почесала коту за ухом, мысленно пообещала отдать ему лишнюю шпротину, вспомнила Сашку, от души пожелала ему успеть и хотела было снова пригрозить убийством за опоздание, как неожиданно для себя уснула. До Нового года оставалось два часа.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Ленка встала. Не обращая внимания на доедавшего шпроты кота, она быстро обыскала все закоулки однокомнатной квартиры. Она даже на балкон заглянула. Сашки не было, а минутная стрелка подвинулась на две минуты вперед.

- Опоздал! – подвела Ленка итог поискам. – Скотина, сволочь, мерзавец, - она подошла к столу и мстительно взвесила в руке бутылку Советского шампанского, - нет, сразу убивать не будем, пусть всю жизнь со мной мучается.

Напуганный было Ленкиными жестами кот понял, что хозяйке не до него и снова вернулся к шпротам. Не снимая фольги Ленка открутила проволоку, бабахнула пробкой в потолок, представляя на нем Сашкину физиономию, наполнила бокал и посмотрела в сторону входной двери. Сашки не было, а кот не обратил на выстрел никакого внимания.

- Точно опоздал, - тоскливо подумала Ленка, глядя на экран телевизора, где беззвучно шевелил губами президент, поздравляя страну.

Подумала и пошла к входной двери, держа в руках фужер с советским шампанским. Сама не зная зачем прислушалась к происходящему на лестничной площадке, снова покрутилась перед зеркалом и вернулась к столу еще более рассерженной. Включила звук телевизионному президенту, сильно стукнула его рюмкой по широкому, холодному лбу.

- Будем здоровы, господин президент. Козлы вы все, мужики, да. И ты Васька тоже козел, чего смотришь? – поприветствовав таким образом кота с президентом, Ленка выпила, не дожидаясь боя курантов. Закашлялась. И кашляя поняла, что Сашка просто так не опаздывает, а значит с ним что-то случилось. А раз случилось, то надо искать. Немедленно. Потому что если не искать, то еще хуже случится. Совсем страшное вплоть до самого страшного что ни на есть.

С расстройства Ленка выпила еще шампанского и позвонила Гошке, Сашкиному другу и их однокласснику.

- Гоша, ты мне друг? – спросила она в трубку из которой доносилось женские голоса, смех и легкое повизгивание.

- И тебя с Новым годом, Лен, и Сашку с новым годом, - стандартно ответил Гошка, - конечно, друг.

- Тогда одевайся и пойдем Сашку искать. Он ушел детей поздравлять и не вернулся.

- Может утром пойдем, Лен? – робко поинтересовался Гошка, - у меня ж гости…

- Знаю я твоих гостей: Наташка, Нелька и Галька. - отрезала Ленка, - никуда они от тебя не денутся. Через пятнадцать минут жду.

- Умеют же эти женщины уговаривать, - думал Гошка подходя к Ленкиному подъезду, - особенно Ленка.

Последние слова были произнесены вслух, потому что пританцовывавшая от холода Ленка действительно имела вид симпатичный, жалкий и способный уговорить кого угодно.

- Чего так долго? – Гошка моментально был, подхвачен под локоток, взят в оборот и окружен словами, - Быстрее не мог? Нам пятнадцать адресов обойти надо, а ты время тянешь. Наши фабричные, я у Сашки список нашла. Ты заходишь, про Сашку спрашиваешь, сведения собираешь, а я тебя внизу жду.

- Может наоборот? – Попытался возразить Гошка, - а то меня не так поймут.

- Это меня не так поймут, Гоша, а ты человек пьющий, тебя вообще ни о чем спрашивать не будут. Пришел и пришел.

- Пришел и пришел, - подтвердил Гошка выйдя из дома после посещения первого адреса, - не, не так: пришел, выпил, выпил, ушел. Тут водка у людей, Столичная. А Сашка тут был, но тоже уже ушел. И мы ушел. В смысле к следующим пошел.

Из третьего адреса Гошка вышел тих и задумчив.

- Коньяк. Армянский. Многозвездочек, - подойдя к Ленке Гошка икнул и откусил от зажатого в кулаке соленого огурца, - Лен, может мы пару адресов пропустим? А то мне собранных сведений как-то хватает уже.

- Первую и двенадцатую убрать? – съехидничала Ленка, - первая идет плохо, а после двенадцатой я вырубаюсь.

- Я после пятой вырубаюсь, Лен, - обиделся Гошка, - у нас стаканами наливают, на мелочи не размениваются. Давай хотя бы с конца списка начнем, а?

- Нет, Сашка по порядку шел, и мы по порядку пойдем, - проявила Ленка свойственную ей логику и несвойственное упрямство, - а с конца пусть кто-нибудь другой ходит.

- Дед мороз? – пьяно пошутил Гошка, - пусть ходит и Снегурочка еще обязательно.

- Иди, Снегурочка, - подтолкнула его Ленка, - нам спешить надо.

Идти до следующего адреса было четыре квартала, мимо опорного пункта охраны правопорядка.

- Давай зайдем, на всякий случай, - предложил Гошка, - может Сашку без нас нашли уже.

- Там не наливают, - предупредила Ленка, но зайти согласилась.

В небольшом помещении опорного пункта было жарко, поэтому рубашка сидевшего за столом старшины милиции была расстегнута, а галстук регат висел на галстучной булавке. Старшина морщил лоб, топорщил усы и боролся на руках с сидевшим напротив него мужчиной в красной шубе, отороченной белым. Мужчину можно было бы принять за деда мороза, но длинная борода его болталась на резинке со стороны спины.

- Здравствуйте, - поздоровалась Ленка, - С Новым годом, с новым счастьем! А вы Деда мороза не видели?

Ленка поздоровалась, а Гошка подошел к мужику в красной шубе и подергал его за бороду. Неизвестно зачем.

- Здравствуйте, - пропыхтел Старшина, припечатавая руку соперника к столу, отчего тот моментально заснул, - С Дедами морозами у нас все хорошо, выбирайте любого! – он щедро махнул рукой куда-то за спины Ленки и Гошки. – Сегодня даже Снегурочка есть одна, вам не надо?

Ребята обернулись. У стены, на откидных деревянных креслах, ранее украшавших собой какой-то клуб, спали в разных позах три деда мороза и одна Снегурочка.

Одного взгляда на четыре символа Нового года было достаточно, чтоб убедиться: Сашки среди них не было. Гошка подобрал лежащую на полу косу Снегурочки и положил на свободное кресло.

- Отстань, нахал, - не просыпаясь пробормотала Снегурочка, - я сегодня с дедом, не видишь, что ли?

- Конечно видит, - ответила Ленка за Гошку, - и очень спешит. Спасибо, товарищ старшина, нету у вас нашего Деда мороза, пойдем мы.

- Если вам конкретный Дед мороз нужен, - развел руками усатый Старшина, - то надо в ТЮЗе посмотреть. Нам поступило распоряжение, их в ТЮЗ свозить, если сами ходить не могут. С черного хода туда заносить, Снегурочек налево, остальных направо.

- Спасибо, - поблагодарила Ленка, они вышли на улицу, и пошли дальше, поеживаясь от порывов резкого ветра.

- Пойдем в ТЮЗ, тут недалеко, - предложил Гошка, - потом дальше по адресам, если там нету. А то меня шатает уже от поисков. Шестьсот грамм информации на полбутылки шампанского даже для меня много.

- Тут дворами как раз к «заднему крыльцу» театра выйдем, - согласилась Ленка сворачивая в проулок, - быстрее будет.

Минут через двадцать, окончательно замерзнув они увидели, что у черного входа театра стоит милицейский «бобик». Выждав минуты три, после того, как вернувшиеся из театра милиционеры сели в машину и уехали, они вошли внутрь. Никто не спросил «куда?». Никто не поинтересовался пропуском. Некому было интересоваться. Длинный, полутемный коридор уводил прочь из совсем небольшого фойе. В конце коридора виднелись две полоски света из двух приоткрытых дверей: справа и слева

- Налево? – с надеждой спросил Гошка.

- Направо! – отрезала Ленка, - сказано было: налево – Снегурочки, направо – все остальные. И не делай вид, что не помнишь.

- Направо, так направо, - примирительно сказал Гошка, - не сердись Лен, сейчас Сашку разыщем и домой пойдем праздновать.

И не обращая внимания на Ленкино «пойдем, пойдем, только я его сначала прям тут убью» Гошка открыл дверь направо.

Большой, хорошо освещенный двумя театральными люстрами, зал был заполнен разнообразной мебелью вперемешку с разноцветными и кто-где спящими Дедами морозами. Причем среди Дедов морозов проглядывали хорошо различимые кокошники и косы Снегурочек.

- Как думаешь, Лен, - Гошка потер рукой замерший подбородок, - у нас милиционеры право от лева не отличают, или они тут сами уже по интересам перепутались?

- Молчи, охальник, с интересами, лучше помогай Сашку искать.

- Как же я его тут найду, когда их вон сколько… - Гошка на секунду задумался подсчитывая, - человек сорок, наверное, или пятьдесят, - выдал он результат, в два раза преувеличив сложность задачи. Вот это вообще непонятно кто: Снегурочка, или Дед мороз под столом спит…

С этими словами он легонько пнул лежащую фигуру в голубой шубе, по мягкому месту.

- Чего пинаешься? - Фигура завозилась и села, распахнув нечаянно шубу. Под шубой виднелся розовый бюстгальтер, нежно охватывающий женскую грудь шестого размера, - Дед мороз я, не видно, что ли?

- А почему не Снегурочка? – оторопело спросил Сашка, - на Снегурочку вы больше смахиваете.

- У Деда мороза ставка в два раза выше, вот почему, - буркнула фигура, запахнула шубу, устроилась под столом поудобнее и снова засопела.

- Сашка в красной шубе был, - подсказала Ленка, - синих можно не будить. А это вообще народная артистка, по-моему, она у них Тома Сойера играет.

- И Пеппи Длинный чулок еще, - проворчала народная артистка с пола.

- В красной, так в красной, - Гошка подошел к ближайшему красному Деду морозу, - Сашка? – позвал он, - Сашка, это ты?

- Ну Сашка, - раздался сонный голос из бороды, а Гошка занес ногу, чтоб пнуть приятеля, - Но, но! – возмутился голос. Я, конечно, Сашка, но не до такой степени, чтоб меня пинать! Я вообще от Дома Культуры химиков Дед мороз, если хотите знать. Меня сюда по ошибке доставили.

- А профсоюзного с трикотажной фабрики не видели? – поинтересовалась Ленка, - не пересекались сегодня?

- Может и пересекались, - Дед мороз из Дома культуры химиков, - на нас не написано, кто откуда. Вы в другой комнате посмотрите еще.

Они посмотрели в другой комнате. Сашки не было.

- Пойдем еще по адресам пробежим, - предложил Гошка, - может отыщется…

- Пойдем, - уже без всякой надежды согласилась Ленка, - может и повезет.

Сашку они не нашли. Гошка проводил расстроенную Ленку до дверей квартиры, буркнул что-то утешительное, чмокнул в щеку и отправился домой. Ленка сняла сапоги и как была в дубленке опустилась в кресло.

- В милицию, что ль позвонить, - подумала она и заснула. На колени ей черной тенью мягко прыгнул кот, покрутился, сворачиваясь клубком, и тоже заснул.

Когда Ленка открыла глаза, настенные часы показывали без десяти двенадцать. Рядом стоял Сашка, улыбался и тряс ее за плечо.

- Вставай, соня, новый год проспишь! И чего это ты в шубе дома сидишь? Вроде не холодно.

- Тебя, гада, всю ночь с Гошкой искали, - Ленка поднялась, стряхнув с колен недовольного этим кота, - весь город обегали. Ты где был? Где был, я спрашиваю? – Ленка всхлипнула.

- Какую ночь, Лен? – удивился Сашка, - какой город, с каким Гошкой? Время без десяти двенадцать, сейчас куранты уже бить будут, и президент поздравляться. Гошка, кстати, тебе привет передавал, он с тремя девчонками у себя праздновать собирается, я к ним заходил, они решили спать лечь, чтоб всю ночь веселиться потом. Ты просыпайся давай, нам до Нового года еще один вопрос решить надо. Вот! – Сашка протянул Ленке руку ладонью вверх. На ладони лежала коробочка, которую невозможно было перепутать с любой другой коробочкой, - Выходи за меня, пожалуйста! А то уже три минуты осталось.

В доме за два квартала от них, поперек широкой кровати мирно сопели три девчонки и Гошка. Скрипнула открываясь входная дверь. Кто-то вошел в прихожую. Этот кто-то был очень похож на Гошку. Или не похож. Во всяком случае схожесть эта начала постепенно пропадать и вместо похожего на Гошку человека в прихожей перед зеркалом образовался высокий старик в красной шубе и расшитых валенках. Лицо его почти полностью скрывала борода. Старик глянул на себя в зеркало, нахмурил густые белые брови, улыбнулся, стукнул об пол посохом, что держал в правой руке и исчез, потому что зазвонил будильник.

Зазвонил будильник. Гошка потянулся, глянул на часы и стал будить девчонок:

- Вставайте, Новый год через десять минут уже.

12.

Летом, когда над Ленинградом стоят июньские белые теплые ночи, мы проходили плав. практику на кораблях и судах Ломоносовской базы, что в 70км от Питера. Что за чудная пора была. А мы горевали - нас не пустили в загран. плавание. Ужас.
В общем, попал на военный водолазный мотобот (кораблик длиной около 30м) с командой - капитан, парнища около 22 лет, сухопарый старпом лет 26, механик – интеллигентно вальяжного вида таких же лет, боцман 18 лет, единственный военный матрос – моторист 2 статьи родом из Таджикистана, ещё один гражданский матрос, коренной питерец, юнга 16 лет из Белоруссии, я - студент-практикант и три водолаза по 25 - 30лет. Позже к нам присоединились практиканты из местного морского училища. Практика была всего один месяц, но, сколько событий произошло. Капитан со старпомом периодически менялись ролями, как посадит один из них судно на мель, или другое какое морское происшествие учудит, так и в старпомы и наоборот.
А впервые быть далеко от дома, даже если дом студенческая общага, да ещё на флоте, да ещё одному из всей компании из трех студентов, двое из которых попали на суденышко побольше – морской буксир, в дальнем конце базы обретался, те еще переживания. Один среди морских волков. О! Остальные наши братцы студенты распределены были кто куда, большая часть пошла на рыбной базе в Атлантику на путину. Матрос 2 класса (это такая ранжировка по старшинству) да ещё двадцати лет это почти йог. А как же.
Первым делом разослал письма своим знакомым с обратным адресом: в/ч, г. Рамбов и жду ответа. В суровых условиях морской службы, продуваемый всеми ветрами Балтики, слушая тревожный плеск воды под пайолом в кубрике, весточка откуда-нибудь согреет огрубевшую душу моряка. А весточки приходили и попадали в почтовый ящик, висевший на одном гвозде на стенке рубки баржи у самого борта. День, другой, третий! нет вестей, и вот вечером после очередной проверки ящика, в сердцах, хлопнул дверцей ящика, да и пристукнул кулаком по нему, развернулся и двинулся, раскачиваясь (суденышко наше качало и неволей приходилось удерживать равновесие таким способом, даже и на суше) в сторону родного корабля. Да не тут-то было, сзади раздался грохот - несчастный ящик покачался, покачался на гвоздике, сорвался, упал на ребро, перевернулся, прыг за борт в воду и медленно утонул. Попытка не дать свершиться неизбежному ни к чему не привела. Борт баржи оказался достаточно высок, захламлен какими-то проводами, рядом стояло неопределенное плавающее сооружение, расстояния между ними как раз хватило для узкого ящика, а вода в акватории ещё тот компот изо всех отходов жизни базы. В ящике было несколько затрепанных писем к матросам, которые давным-давно, не меньше нескольких месяцев назад уволились, о чём и сообщили сердобольные матросики. Сие печальное действие как раз и наблюдал замполит базы (т. е. полет почтового ящика, а не увольнение матросов), как же так, матросы и старшины останутся без писем от родных и близких, надо поднять и вручить. Однако глубина пять метров грязной непрозрачной воды. Что же делать, как же быть? Авось рассосется. Не рассосалось. Капитан нашего мотобота говорил в конце моего пребывания на корабле – я у командира базы был всего один раз за несколько лет службы, да и то по случаю представления капитаном спасательного судна, а за этот месяц меня таскали к командованию несколько раз, то за почтовый ящик, то за срыв торпедных стрельб (это следующий эпизод), то за утопление корабля в нейтральных водах, слава аллаху скоро каникулы и все практиканты разъедутся. Снарядили водолаза, подняли ящик и тем эпизод исчерпал себя. Письма оказались не нужны, а почту стали класть в другое более надежное место. А писем так и не получил, срок видимо был мал, да не очень то и хотелось. Кто не умеет плавать, тот должен хорошо нырять.

13.

Вот ещё такая история про Африку. Хотите верьте - хотите нет.
Когда мы приехали в ЮСА, к эммигратским семьям было принято (по моему ХИАСом) придавать "советника" на несколько месяцев. Ну типа человека который помогал войти в курс жизни. Были такие "пионервожатые" которые ограничивались несколькими чисто формальными встречами и на этом вся помощь заканчивалась. А были которые помогали серьёзно. Например советовали как составить резюме, помогали с поиском работы, выторговывали лучше зарплаты у потенциальных работодателей, помогали с поиском квартир, машин, объясняли как заполнять налоги, находить скидки, итд. Нам повезло, дали в "пионервожатые" очень интересную женщину и она в свое время нам очень помогла. А узнав что моя мать свободно ещё говорит и по французки, то мы подружились, и четверть века спустя мы общаемся. Ей уже примерно 90 +/- пару лет, но она бодра, свежа, и остра умом.
Зовут её Коллетта и по её судьбе без преувеличения можно писать роман круче чем у Морис Дрюона (которого она кстати знала лично). Она родилась в семье французких евреев в середине 20х. Отец вёл серьёзную торговлю тканями и в детском возрасте онa с семьёй уехали по бизнесу в Италию. Она выросла говоря на итальянском в школе и французком дома. В середине 30х они вернулись во Францию. В конце 39ого её отец, трезво оценив ситуацию, вывез всю семью сначала в Алжир, а потом от греха подальше в Египет. Так что она выучила и арабский пока оканчивала школу там.
Её старший брат, зная столько же языков и естественно английский, приглянулся Британской разведке. Судя по фоткам что она показывала по видимому он стал серьёзной фигурой, служил, попал в плен, бежал, был награждён какими-то британскими орденами. Потом служил где-то Азии. Правда окончилось всё очень печально, в один не прекрасный день в начале 50х он вышел из дома и исчез навсегда.
Брат познакомил её со своим сослуживцем, тоже разведчиком. Тот был чистокровный британец, аристократ, и как я понял католик (предполагаю потому что видел фотки где она с мужем на аудиенции с Римским Папой Пием XII и потом с Джоном XXIII). Они поженились в конце 40х, и уехали в Грецию (там муж был резидентом несколько лет). Так что она выучила и греческий.
Из Греции они уехали в Британию, но там ей там не понравилось (семья мужа была от неё отнюдь не в восторге, и терпела её только из за детишек). Она настояла что бы они уехали в Париж к её семье и муж добился перевода. 50-ые она провела в Париже и общалась с местным бомондом.
Будете смеяться, но на этом её эпопея не закончилась, муж был послан Британской разведкой в Федерацию Родезии и Ньясаленда в конце 50х. (там где Британские колонии соприкасались с Португальскими и Бельгийскими - сейчас это Замбия). Детей они решили с собой в Африку не тянуть и отослали к его родителям в Англию дабы выросла леди и джентельмен (видели их примерно раз в год-полтора). Там провели несколько лет. Потом вернулись в Англию и вскорости развелись.
Она чуток пожила в Англии, а потом вышла замуж ещё разок за американца. Он был археологом и тоже человеком довольно богатым, занимался чем то связаным с цивилизацией Инков. Они уехали в Агентину где она выучила и испанский (знаю... звучит как басня, но так и есть). Они поездили по Южной Америке, долго были в Перу, родили еще 2 деток, ну а потом в 80ые когда в Аргентине в связи с войной на Фолклендах на всех англоязычных стали смотреть косо, они уехали в США.
Вскоре её муж умер, ну и она ударилась в изучение иудаизма, вспомнила свои корни, выучила иврит, и вообще увлеклась волонтёрством и помощью. Она рассказывала много баек, а её огромное кондо было как настоящий музей. Правда обращалась она с аниквариатом достаточно странно. Например на шикарный складень 16ого века она вешала кухонные полотенца. Старинные арабские ковры лежали на полу и мы по ним просто ходили. Ну а потом она уехала сначала в Ист Хэмптон на Лонг Айленде (мы даже её перевозили) к дочери, а в конце нулевых переехала в Калифорнию что бы быть поближе к сыну.
Эта история, про её Африканский период.
Как я уже говорил, муж её был в Британской разведке и он профессионально мутил африканские племена за, а может и против бельгийцев и португальцев и против друг друга. А также привозил им оружие, снаряжение, медикаменты. Может просто так, а скорее в обмен на что-то. Белые британцы тем временем практически выехали из тех мест и кроме них оставалась лишь одна белая семья. Они были пожилые, бездетные, уезжать не хотели, да вроде и не к кому было. Муж (Волтер) пил джин лошадиными дозами, а жена (Виктория) курила какую-то дурь. Но учитывая местную специфику, другого европейского общения не было. Африканские слуги были конечно, но с ними особо было не пообщаться, да и языковой барьер естественно (по крайней мере в начале) был. Ну и дистанцию она должна была держать.
Муж её пропадал в джунглях сначала часами, потом днями, а потом неделями. Ей естественно было скучновато и она занялась типичными женскими делами. Ну например охотилась на леопардов, училась готовить рагу из обезьяннего мяса, ездила в Конго за покупками, расспрашивала местных про их ритуалы и каннибальские пиршества, собирала всякие всякости (... я знаю звучит как плод моего воспалённого воображения, но на каждую из вещей что я написал есть отдельная история и более того, я видел фотки и артефакты).
И вот после одной из заварушек, когда её муженёк вовремя подвёз партию оружия и местное племя благополучно перестреляло соседское, вождь решил что надо бы бледнолицых хоть как-то отблагодарить. А как? Очень даже просто, он подарил одну из своих многочисленных дочерей мужу Коллетты. То есть, одним прекрасным утром 12-13летняя девчушка появилось в сопровождении нескольких разукрашенных воинов и представитель вождя сказал ошарашенному мужу "что мол великий вождь, владыка джунглей, ценит их бледнолицего друга и за это дарит ему дочку. Пускай берет её второй женой. Таким образом они породнятся и бледнолицый может теперь им вечно возить оружие, а вождь будет рад посмотреть на внуков."
Засим делегация отчалила и оставила девочку. Сначала Колетта устроила муженьку скандал (наверное это традиционная женская реакция когда дарят мужу ещё одну жену:-) ). Потом, решали чего же всё таки делать. Отослать обратно конечно можно, но это прямое оскорбление вождю. То есть можно сказать что куча работы, что проделал муж , будет благополучно похерена. А за это Британская империя его не похвалит.
Оставили пока дома, дали комнату, одежду. Вот только не знали чем её занять. Как бы жена большого белого начальника, она категорически не хотела работать, да и слуги были дома. А использовать её как жену, муж Колетты опасался (по понятным причинам). Ну и Коллетта в большом восторге отнюдь не была, ни от неё присутствия ни от её попыток приласкать мужа. Пожалуй впервые в жизни Колетта просто не знала как себя вести. Очень уж ситуация отличалась от лучших домов Парижа.
А пока девчушка у них жила и иногда виделась с семьёй. А вождь уже не двумысленно интересовался у мужа, почему так сказать не консьюмирован брак? Может быть новая жена ему не нравится? Если это так, то он с удовольсвием пришлёт ему другую дочку, хочет младше, хочет постарше. На что муженек отвечал, да нет, он влюблён, и она славная, и всё вот вот произойдёт. На это вождь заявлял, что он ОЧЕНь ждет внуков и для британско-племенных отношений это будет очень хорошо. Колетту такие разговоры порядком нервировали, и надо было чего то решать. Ситуация в отдельно взятой ячейке общества накалилась до предела. Но вот идей как разрешить ситуацию с минимум потерь не было.
В конце концов Колетта и муж поделились это проблемой с Викторией и Волтером и запросили совета. Они были люди опытные, и дали простой ответ, надо девочку отравить. Вернее не отравить в самом деле, а разыграть сценку что мол ревнивая старшая жена, решила устранить соперницу с помощью яда. На пример, как бы поинтерестоваться у слуг где можно приобрести яд. Или даже приобрести его у местных. А ещё неплохо было бы девочку "заколдовать" в соотвествии с местной магией. Например заказать типа куклы вуду и оставить на открытом месте. Ревность старой жены вождь поймёт и заберёт девочку обратно.
Идею про отравление супруги зарубили на корню, как то это не очень по Британски. А вот идея с колдовством им понравилась. И вот в Колетта поинтересовалась у местных, как совершить обряд типа вуду. Её познакомили с шаманом который обьяснил, нужна кукла, и на куклу надо нацепить что то что носила девочка. Куклу ей сделали, Колетта взяла её домой, нацепила на её украшение девочки и оставила на открытом месте. Девочка естественно увидела, и перепугалась, но сказать что-то мужу о старшей жене естественно не посмела.
Колетта решила, что этого достаточно, для испуга и попросту вернула куклу обратно. Шамана в хижине не было и она оставила её у помощника. Мол не нужна больше. Естественно в магию она не верила.
Может совпадение, но этим вечером девочке стало плохо, а ночью от её криков чуть не лопались стёкла. Муж в ужасе спросил у Колетты, что происходит, не отравила ли она девчушку в самом деле. Она клялась что естественно нет, но призналась что просто вернула куклу шаману, правда его не видела, а просто отдала помошнику.
Муж побледнел, схватил Колетту и среди ночи они помчались к шаману и застали его пляшущим у костра, посыпающим какими-то травами куклу, и колющим ее острой палочкой. Оказалось что помощник понял возврат куклы как команду к действию и так передал шаману. Они в ужасе потребовали его остановить обряд и объясняли что произошло страшное недоразумение. Обряд тот прекратил и сказал что они успели вовремя. По его словам eщё пару часиков, и вопрос был бы решён достаточно радикально.
Девочке стало лучше через день-два и естественно об этом случае стало известно вождю. Муж рассказал историю про злобную ревнивую старшую жену которая редкая дура и не хочет делить мужа, как и советовал Волтер. Девочку вождь забрал, и учитывая опыт другую не предлагал. Взамен он подарил мужу маску и ожерелье. Ну а муж на всякий случай срочно вывез Колетту обратно в добрую старую Англию.
При разводе ожерелье осталось мужу, ну а маску я видел. Красивая, видно делал большой мастер.

14.

Я нес тебя на руках. (Семейная легенда)

Есть такая притча. Она старинная и длинная, перескажу коротко.
Как-то одному человеку было очень плохо. Потом стало полегше. Он оглянулся на пройденный путь, увидел на песке только одни следы и возопил: «Го-ди, когда мне было очень плохо, тебя не было со мной!». И был ему ответ: «Когда тебе было совсем плохо, я нес тебя на руках. Это был мой след.»
---------------------------

Служил у меня родственник в милиции, на небольших должностях, в Луганской области. В их маленьком городке, где все друг друга знают, он был на хорошем счету: грамоты, благодарности, поощрения. Но, когда пришел Янукович и везде стал устанавливать свои порядки и своих людей, прислали им нового начальника из с соседней Донецкой области. Что-то там у них совсем не заладилось по работе, и послал мой родыч нового начальника матом.

Тут нужна небольшая ремарка, для понимания ситуации. Отношения между Донецкой и Луганской областями всегда были эмоционально сложными. Во-первых, они очень разные по доходу (донецкая заметно богаче), да и по менталитету они отличаются. Между собой они никогда не жили дружно – вечно собачились. Они даже сейчас, на малюсенькой территории с как бы общими интересами, умудрились разделиться на 2 микрореспублики.

Начальник в ответ сказал: «Я тебе сделаю!». И как принято в этих структурах, через пару месяцев сделал подставу, и родственнику моему засветил суд и строк.

Такой поворот событий для нашей большой семьи очень нехарактерный. Ну нет у нас традиции общаться с пенитенциарными службами. Тетя моя, бабушка упомянутого родственника, душевный и верующий человек, очень переживала и много молилась, что бы ее племянника это судьба обошла стороной. А тетя у меня в этом смысле человек особый.

Как-то она рассказывала: «Лежу я ночью в постели, и будто сниться мне моя соседка. А я знаю, что она в больнице, тяжело болеет. И так мне стало ее жалко, что она женщина такая одинокая, с неустроенной судьбой, никого у нее нет. И я стала молиться за нее. Сильно-сильно молилось. А потом, через несколько недель, соседка вернулась больницы, зашла в гости и говорит: «Знаешь, а ведь я была умерла. А потом меня встретили, и сказали – за тебя сильно просила одна безгрешная душа, тебе еще рано, возвращайся. Так я думаю, что это была ты.».»

Но в этот раз молитвы бабушки, казалось, не помогли.

Когда был суд, судья дал очень много, 2 года. После этого началась просто фантастика. Местный прокурор обжаловал решение – неслыханное дело в маленьком городке, где все про всех знают. Никогда ни до того, ни после того такого в этом уездном суде не бывало. Ларчик открывался просто – прокурор, как оказалось, приходился кумом новому начальнику милиции. Он, собственно, и притащил своего другана в свой город на начальственную должность. Такой вот непотопляемый тандемчик образовался. Был повторный суд, и парню впаяли 7 лет. Наша семья была очень, очень расстроена.

Парня отправили в спецколонию, которая для милиционеров. Условия там, конечно, заметно погуманнее, чем в остальных аналогичных местах. Да и контингент покультурнее. Чуть позже, поскольку парень работящий, спокойный и толковый, и работа руками его никогда не пугала, его вообще перевили в режим поселенца. Мы также помогали им, как могли.
Вскорости после второго суда случился Майдан-2014, а за ним военные действия в упомянутых Донецкой и Луганской областях. Через тот самый уездный городишко прокатилась туда-сюда линия фронта. Всю мужскую молодежь бояре постарались поставить под ружье. И, конечно, служивых, т.е. милиционеров, в первую очередь и надолго. Некоторые из сослуживцев родыча погибли, многие живут с покалеченным телом или психикой. Специально не говорю о том, чьих бояр предпочли-бы видеть мои родственники или я. Поверьте, посмотрев в глаза выживших, вы понимаете, что это не важно. Важно то, что людям очень, очень хотелось жить и что бы все это как можно быстрее закончилось. Родственники мои, пока по городу катался фронт, вынуждены были спасаться сначала по подвалам, а потом бегством на полтора месяца. Было страшно. Тетя, пока по подвалам сидели, например, запретила родне собираться в одном месте и сказала: «Я это еще с войны помню. Всем вместе нельзя, хоть кто-то должен остаться в живых». К счастью, по возвращению их дома уцелели, хотя соседский разнесло полностью. А еще через какое-то время парень тоже вернулся домой, по амнистии. Что, в его случае, логично. Сейчас работает на другой работе, помогает семье.

И, оглядываясь назад, тетя однажды сказала родне по поводу внука: «Вы посмотрите, как удачно Го-дь распорядился. Мы то все так переживали. А ведь если бы не весь этот суд, его бы обязательно сразу загребли воевать или белые, или красные. В отличие от нас, он сбежать бы из города не смог бы. Он же был милиционер. И еще не известно, чем бы это для него закончилось. А так он перебыл это время хоть и не в очень хороших условиях, но там было тепло, сухо, кормили, и, главное, там не стреляли. Он по ночам спит спокойно, не вскакивает, как его друзяки».

Как уже было сказано не мной – «... я нес тебя на руках...».

15.

Быть тоньше — не значит выбирать слова, а лишь выбирать время для слов.

Итак, кто не знает, в юности я изучал петербургские публичные дома (не похоти ради, а токмо волею пославшего меня туда главного редактора). Местные гражданки странного посетителя приняли хорошо, платил я за болтовню как за любовь, и они подробно рассказывали занятные истории из своей неоднозначной трудовой деятельности. Я далек от романтизации данного образа жизни, драм там было предостаточно, но и веселые, даже сказал бы светлые события происходили регулярно.

Одним из постоянных клиентов борделя на улице Марата был крупный научный деятель. Представим себе, что звали его Арсений Михайлович. Ученому было к семидесяти, милейший дедушка, который считал ниже своего достоинства развращать студенток, а исполнять супружеский долг со своей любовью юности, ставшей женой лет 40 назад, было выше его сил, да и ее тоже. Тем не менее супругу он любил всем сердцем, о чем знал весь бордельный профсоюз, в остальном был ей верен и, более того, даже в публичном доме связал себя узами распутства с одной только девушкой. Звали ее Алиса, в миру Антонина из Луги. Ходил дедушка к Алисе как на заседание кафедры, раз в две недели, заслужил право звать ее настоящим именем, приносил всем конфеты и даже имел в данной квартире собственные тапочки. Также Арсений Михайлович хранил в местном баре армянский коньяк, который девушки считали дешевым пойлом, а профессорские упоминания Черчилля считали ругательством.

Помимо научных трудов, Арсений Михайлович что-то намутил в Перестройку и, в общем, не бедствовал, а родной институт даже обеспечил его извозчиком. Как я уже сказал, ученый наш любил свою жену и подходил к вопросу конспирации со всей строгостью науки, так как обоснованно считал, что такого адюльтера старорежимная женщина не переживет и не простит. Водителя отпускал за два квартала, периодически меняя диспозицию. Но так как на улице Марата было несколько имевших отношение к его работе учреждений, то подозрений поездки не вызывали. Также внимательно профессор относился и к другим деталям: инспектировал одежду на предмет случайных женских волос, тщательно мылся в душе, уходя проверял наличие всех вещей и четко соблюдал расписание.

Однажды осенью Арсений Михайлович пришел в обычное время, сразу был препровожден в комнату, присел на кровать и попросил свой коньяк. Алиса-Антонина заболталась с другими девушками и появилась в комнате минут через пять.

Профессор спал.

Она попыталась разбудить его, но из уважения к заслугам клиента делала это нежно и заботливо. Арсений Михайлович частично вернулся в сознание:

— Тонечка, я посплю немного, ты только не буди пока, я за все заплачу, просто встал сегодня очень рано...

Он достал из неснятых брюк сумму за два часа, отдал Алисе и засопел. Лужская девушка была сердцем добра, дедушку раздела, накрыла одеялом и попросила работниц соседних комнат стонать вполсилы.

Арсений Михайлович, не выходя толком из сна, продлевал его два раза, и постепенно наступил вечер.

Около девяти в регистратуре борделя раздался звонок:

— Девушка, добрый вечер. Скажите, а Арсений Михайлович до сих пор у вас? Я его жена и как-то уже начинаю волноваться, пятый час пошел. Не нужно только вешать трубку, я все знаю, он у вас бывает через среду. Сегодня он в сером костюме, красном галстуке и на нем белые в зеленую полоску трусы, так что я точно его жена. Просто поймите меня правильно — человек пожилой и обычно он от вас через час выходит, а тут застрял. Водитель порывается к вам подняться, звонит, спрашивает «что делать?», а зачем нам всем скандал? Так с ним всё хорошо?

Начальница регистратуры, видавшая на своем веку многое, ненадолго потеряла дар речи и надолго обрела уважение к институту брака.

— Понимаете... он спит... Говорит, устал, но мы только полчаса назад проверяли — с ним все хорошо.

Сидевшая напротив Алиса начала отчаянно жестикулировать, пытаясь перерезать телефонный шнур взглядом.

— Вы уверены? А он уже сделал то, зачем пришел или еще нет? — ровным голосом спросила жена профессора, как будто речь шла о библиотеке.

Потерявшая всякое чувство реальности происходящего управляющая борделем голосом зав. библиотеки ответила:

— Пока нет. Он сразу лег и просил не мешать, мы даже тише себя ведем. Может, разбудить?

— Ладно. Давайте, через полчаса будите его, иначе он совсем застрянет, начнет волноваться и придумывать всякую ерунду, а он такой плохой врун, что мне больно на его мучения смотреть. А раз уж этот разговор состоялся, скажите... как мужчина он здоров, все хорошо? Вы же понимаете, пока к вам ходит, жить будет,— в голосе жены профессора не было ни слезливой сентиментальности, ни лицемерия. Она просто поинтересовалась здоровьем супруга.

— Ну, у нас такие мастерицы, что любой здоровым будет,— пошутила из астрала «заведующая библиотекой».— Но ваш супруг еще в полном порядке, так что жить ему долго!

— Ну и слава богу. Еще момент. Если вы хотите, чтобы Арсений Михайлович и далее продолжал приходить именно к вам, о нашем разговоре ему ни слова. Всего доброго.

После нескольких минут тишины обе девушки начали медленно приходить в себя.

— Кто бы нас так любил, как она его...

— Кто бы нам мозги такие дал... — ответила Антонина.

Через указанное начальством время Арсений Михайлович был разбужен. Посмотрев на часы, он начал причитать, заламывать руки, пытаться придумать объяснение для жены и через десять минут «преждевременно эякулировал» из гостеприимной квартиры. До любви дело не дошло.

Та самая управделами борделя рассказала мне эту историю через полгода после описанных событий. Алиса уже бросила работу, оплатив последний год обучения. Кстати, профессионалы отрасли говорят, что кое-как и не всем, но все-таки выскочить из капкана можно, если только не проработал больше года. Дальше наступают уже совсем необратимые изменения в душе и в мировоззрении. Арсений Михайлович погоревал, но, как истинный джентльмен, замену ей искать в той же квартире не стал.

В память о дивной истории (которая, возможно, озвучена не только мне и не только мною), в баре стоял его армянский коньяк. Я отпил и поспорил с Л. Н. Толстым. Все семьи и несчастливы по-разному, и счастливы неодинаково.

16.

Герой историй - мой первый муж. Замечательный, очень добрый человек с нелегким характером, талантливый ученый, удивительный фотограф, страстный путешественник, по-настоящему любит природу. Назовем его Женей (настоящее имя другое).

Первая история.

Мы с друзьями собрались что-то отпраздновать. Лет нам всем по 18-20, дело было в 90х. После совместного распития спиртных напитков и пения под гитару настроились на философский лад и, поскольку большинство из нас было математиками или вроде того, стали подводить логическую базу под мрачные прогнозы для человечества.
- Скоро мы все вымрем, потому что микроорганизмы опасно мутируют из-за массового применения антибиотиков, даже опасных генетических экспериментов не нужно, - оптимистично выступил наш друг.
- К тому же человечество так живет, что скоро оно все вокруг отравит, так что и микроорганизмов не понадобится, - поддержал его кто-то из нас.
- Да мы до этого не доживем. В условиях, когда есть атомное оружие, наш конец - вопрос времени, и времени этого очень немного. Достаточно, чтоб какой-то маньяк пришел к власти, а это случается нередко, - решила я поучаствовать в беседе.
Женя молчал, что-то сосредоточенно думал, а потом с чувством выкрикнул:
- Ну и пусть! Хоть леса наконец на планете разрастутся!

Вторая история.

Я заболела с температурой 39 С. Состояние неадекватное, все болит, плохо. На улице минус 30. Ложимся спать. Говорю: давай закроем сегодня окно, а то я что-то совсем расклеилась.
- Нет, - объясняет мне Женя, - вирусы и бактерии только лучше размножаются на жаре (кстати, это правда, но я все же не хотела ночью задубеть от холода). Ты только быстрее выздоровеешь с открытым окном, и вообще иначе будет нечем дышать!
Я смирилась, спорить с ним было трудно всегда, а в моем состоянии тем более. Ладно, думаю, фиг с ним, не помру, а помру, значит, судьба моя такая, как у Ивана-царевича - жениться на лягушке. Легли. Минут через 15 Женька с диким криком вскакивает:
- Цветочки! Цветочки же померзнут совсем! - и быстро закрывает форточку.

Третья история.

Плывем на байдарке по рекам, озерам и даже Белому морю. Пена на порогах, белые ночи, нежный свет, сосны, запах можжевельника, хвои и костра, даже дожди и постоянно мокрые ноги и пятая точка не портят настроения. На одной из стоянок у берега стоит кривая сосенка, на фоне озера и светлого неба похожа на японскую картину. Я мою посуду в озере и потом с котлом прыгаю по скалам к костру. Оступилась. Чуть не сверзилась на камни, но схватилась за сосенку, перевела дух.
Женька на меня орет:
- Ты что делаешь! С ума совсем спятила!
Думаю: да, конечно, грубоват мой муженек. Но все-таки любит, беспокоится, что могла упасть, повредить себе что-нибудь. Хотя выражает это не в самой лучшей форме.
- Ты ж могла сосну сломать!- продолжает Женька. - Совсем сбрендила!

Мы расстались, но остались друзьями. Фотография сосны на фоне закатного озера, которую сделал Женька и мне подарил, - скорее не фотография, а картина. Она висит у меня дома.

17.

В середине 90-х годов, вместе еще с двумя коллегами был в приказном порядке направлен на недельный обучающий семинар для работников уголовного розыска, по организации раскрытия убийств, который проводили 4 сотрудника ФБР. Это была международная гуманитарная программа, которую оплачивало американское правительство, искренне верящее, что они умеют делать это лучше всех. Несмотря на большой общественный запрос, даже не хочу иронизировать над самоуверенностью американцев или другими их качествами, что и без меня делают очень многие. Они показывали свои учебные фильмы, раздали кучу таких же текстов, отлично распечатанных по-русски. Рассказывали о достижениях своей экспертизы, что действительно было интересно. Мужики они были неплохие, нос не задирали и никого из себя не строили. Перед лекцией могли пожаловаться на похмельный синдром после вчерашнего, но выступали добросовестно. С ними работали две наших переводчицы, которые переводили буквально каждое их слово, проблем с языком не было вообще. Довольно быстро в группе сложилось мнение, что американцы хорошие люди, но похоже, очень наивные.
Вот два примера. Выступает Джек, молодой мужик лет 35, невысокий, кругленький, в очках, похож на прилично одетого Пятачка. Он делится с нами своим опытом по борьбе с наемными убийствами. Для этого он, по его словам, ходит в бары, где садится за стойку, заказывает спиртное, рассказывает случайным знакомым, что сейчас у него такой период, что он ищет любую работу, за которую могут заплатить хорошие деньги. И время от времени, с ним заводят прощупывающий разговор, возьмется ли он за серьезную работу. Как правило, здесь же и все предлагали. Иногда, правда редко, требовалась дополнительная встреча в другом баре. Дальше вступает в действие юридическая машина по предъявлению обвинений. Мне, да и всем другим было просто смешно, кому может придти в голову дать заказ на убийство совершенно неизвестному ботанику, да еще в случайном разговоре в случайном баре. По словам Джека результативность была неплохая. Шутку о том, что это похоже на борьбу с алкоголизмом он просто не понял.
Дальше, при проведении практического занятия, мы с учетом прослушанных лекций должны были предложить свое видение действий по раскрытию убийства водителя такси, застреленного двумя неизвестными пассажирами, скрывшимися с его дневной выручкой. Нам были предложены фотографии места преступления, отпечатки пальцев взятые из такси, показания свидетелей, видевших это из окон дома. После отведенного времени, товарищи предложили мне выступить. Высказав ряд общих предложений по оповещению полицейских сил, проверке возможных путей отхода преступников, и еще другие меры, я ради прикола высказал ряд встречных вопросов:
" Почему в предложенных материалах нет ни единого слова о возможной национальной или расовой принадлежности подозреваемых. Кто они - латинос, белые, черные, азиаты, индейцы, индусы или еще кто. Полиция и антропология родные сестры, странно, что это не видно в учебных материалах."
Воодушевившиеся коллеги, накидали еще ряд похожих вопросов. Руководитель семинара подводя итоги, сказал, что уже побывал в ряде стран, и нигде не встречал такого внимательного подхода к учебным материалам, и еще вопрос, кто кого должен учить полицейской работе.

18.

Опять-таки, про геологов. Далеко не все и не всегда у них было так безоблачно, как получилось в моей прошлой рассказке. Вот, скажем, экспедиция где-то в Средней Азии промышляет насчет возможного месторождения газа. Утром бригада из шести мужиков отправляется на каротаж скважин. Грузятся в ГАЗ-66 с кунгом («каротажка» на их лексиконе). Берут с собой алюминиевый молочный бидон на 42 литра с водой для питья. К вечеру бидон пустой. Я в тех краях не был, но мы ездили на стрельбы в СЕВЕРНЫЙ Казахстан, нам и этого хватило. Так что, верю.

Однажды мужики крутились-крутились по скважинам и к концу дня оказались хрен-те где. Бидон не просто пустой, а сухой внутри, а до дома пилить ого-го сколько. И пить хочется невыносимо. Воды-то вокруг – хоть залейся, поливное земледелие и все в арыках. Но местные сами эту воду не пьют и приезжим очень советуют этого не делать. К слову, они там какого-то толстолобика развели, чтобы арыки не зарастали. А так как эта рыба плодится быстро, ее ловят и делают из нее тараньку. Под холодное пиво – самое оно, только вот с холодным пивом в тех краях проблема.

Едут мужики домой, страдая от жажды, и дорога выводит их к кишлаку. Ну, думают, хоть по стакану воды на человека выпросим, неужели не дадут? Ткнулись в один дом, хозяйка их просьбу выслушала и внутрь ушла. Они стоят, ждут. Она снова к ним выходит и что-то тащит. Говорит: «У нас с водой у самих проблема (но законы гостеприимства никто не отменял – это я уже от себя), поэтому я вам дам соленой рыбки.» И протягивает им две тушки толстолобика, белые от соли и засохшие до твердости дерева.

19.

ОБЕД

«Срочные тела»
(Жарг. Матросы срочной службы)

Неслабый трехбалльный шторм воспринимается как-то даже эпично, когда находишься на палубе и взглядом стараешься не отстать от бессовестно болтающегося горизонта. Но вот в каюте, качка превращает человека в пленника какого-то взбесившего детского аттракциона. Эх, было бы окошко для ориентации, хоть маленькое, но окон нет и быть не может, ведь корабль-то ужасно военный.
Да еще этот мерзкий запах кухни, как нельзя некстати…
А на верху хорошо: ветер, соленые брызги в лицо, улетевшая в Балтийское море кепка… Романтика.
Я, вцепившись в хилые перила, почти криком беседовал с командиром нашего корабля, человеком молодым, но уже по-капитански лысеющим.
Вдали, километрах в пяти, болтался такой же кораблик как и наш, да и боевую задачу он имел схожую: в заданное время прибыть в заданную точку далекого города на Неве.
Командир прокричал, показывая рукой вдаль:
- Это корвет «Дальнозоркий» (хотя может назвал он его и по-другому, я уже не упомню, но не менее браво) там командиром служит мой однокашник, хороший мужик. О, у него офицеры уже обедать пошли, пора бы и нам.
Я не имел ничего против обеда и мы отправились в офицерскую кают компанию.
Продвигаясь по чреву корабля и стараясь не задевать торчащие повсюду специальные железяки для спотыкания и проламывания черепа, я вдруг задумался. Для меня, человека глубоко сухопутного, тут все было в диковинку, по началу я даже думал, что: «Гюйс» «Бак», «Балан» и «Ют» - это все фамилии матросов, а как оказалось, что только Балан было фамилией…
Но, черт возьми, как? Как с такого гигантского расстояния наш командир невооруженным глазом установил, что на «Дальнозорком» начался обед и именно офицерский?

Пришли в офицерскую кают компанию, качка тут почти не ощущалась, а может просто море слегка стихло.
Белые скатерочки, вилочки, ножички, музычка. Чисто вкусно и уютно.
После обеда, я со своей съемочной группой отправился к матросам, чтобы заснять и их нехитрую трапезу.
Ни скатерочек, ни ножичков ни даже музычки, да еще как назло и качка резко усилилась.
Матросы, держа миски в руках, еле успевали ловить уезжающие по столу кружки с несладким компотом.
Вообще, незыблемые корабельные традиции времен крепостного права, с непривычки сразу бросаются в глаза. Одни команды чего стоят: «Товсь!» «Выходи строиться, в рабочих платьях!»
А уж туалеты и столовки (пардон, гальюны и кают компании) – это отдельная тема. "Срочному телу" под страхом смерти нельзя посетить мичманский туалет, а мичману офицерский. Так и вспоминается немецкая табличка пылившаяся на чердаке моего львовского дома: «nur für die deutschen - тільки для німців»

А тут еще эта свирепая качка, как будто сама природа ополчилась против несчастных матросиков…
Но мне все никак не давала покоя загадка с офицерским обедом на далеком «Дальнозорком», я не выдержал и обратился к парням:
- Братцы, вы случайно не в курсе, что делает корабль, когда в нем офицеры идут на обед? Может флажок какой поднимают?
Матросы ловко жонглируя супом в тарелках, зло заржали, выматерились и ответили:
- Когда офицерье идет жрать, корабль меняет курс, разворачивается поперек волн, выбирает нужную скорость, чтобы стабилизаторы качки лучше работали и тогда болтанки как не бывало. А как пожрут, то корабль опять возвращается на прежний курс, да еще и вваливает как подорванный, чтобы нагнать время. Вот тогда и нам, суки, командуют обедать.
Вишь, вишь, как кружки по столу ездиют? Бывает даже через высокий бортик перепрыгивают…

20.

Не смешно, но трогательно...

Моя любимая еврейская мама.

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше. - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе. - Мойше! - кричала она. - Иди сюда. - Что, мама? - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь. - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что- нибудь.

- Мойше, это тебе. - Мама, а ты ела? - Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают:

«Миша! Как ваша мама кормила нас всех!»

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше».

Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес».

Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать».

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите, какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски».

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем».

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня: - Мойше, скажи мне: русские - это народ? - Да, мама. - А испанцы тоже народ? - Народ, мама. - А индусы? - Да. - А евреи - не народ? - Почему, мама, тоже народ. - А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский. - Мама, кто мне покажет еврейский танец? - Я тебе покажу. Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов. - Как ты покажешь? - Руками. - А ногами? - Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец».

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня: - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят? - Мама, - говорю, - у нас нет родственников. - А разве это не народ носит? - Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо. - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бечевкой. - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги? - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как- то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать. - Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами. Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки. - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: «Скажи, Мойше, она тебя кормит?» (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит. - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана… - Мамa, у неё худые ноги. - А лицо какое красивое, а волосы… Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить. - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы. Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес. У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри.» Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная! - Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти и обнять.

Литературная запись Ефима Захарова

21.

В связи с небывалым урожаем грибов, проявил интерес к "тихой охоте". Происходило это примерно так.

ВЫХОД ПЕРВЫЙ.

Почитал грибную энциклопедию. Пошел в лес с маленькой корзиной и ножом, напоминающим саблю.
Поскольку нож в корзину не помещался, а в карманы не влезал, всю дорогу держал его в руках.За два часа встретил ноль грибов и двадцать пять грибников.

На третьем часу перестали попадаться даже грибники. Видимо, из-за ножа. Заблудился и промок как собака. Долго ходил кругами, делая саблей зарубки на деревьях.
Проклинал себя за то, что не взял компас. Выйдя на шоссе, никак не мог сообразить где оставил машину. Поперся наугад. Повезло: машина стояла в трех километрах .

ВЫХОД ВТОРОЙ

Навязался в гости на дачу к бывалому грибнику.
Точнее не навязался, а воспользовался неоднократными приглашениями: "Приезжай в любое время! бери с собой корзину. Да побольше!"

Взял с собой компас, карту, резиновые сапоги, плащ-палатку и навигатор. Нож, памятуя первый выход, взял поменьше.
Выслушав плач бывалого по поводу компаса и карты, был препровожден в лес.
Огромная корзина мешала передвижению. Позавидовал бывалому грибнику, вооруженному аптечным пакетиком.

Ходили час. Нашли гигантскую червивую свинушку.
- Глупые неопытные грибники, начитавшись интернета, считают, что свинушки вбирают в себя токсины. Но это чушь, - важно заверял меня бывалый.- Свинушка - великолепный гриб. Я ее, правда, не беру. Не в моей традиции. А грибы, между прочим, растут ведьмиными кругами.
Мы пошли кругами. На кругах водились упаковки из-под чипсов и пластиковые бутылки. Попадались и свинушки. Встретился также один "зонтик".

- Зонтик - прекрасный съедобный гриб, - авторитетно подтвердил бывалый. - Только глупые необученные грибники могут спутать его с бледной поганкой. Да и то издали. Хватай, не пожалеешь. Сам я их не беру. Не в моей традиции.

На исходе третьего часа я нашел желтую сыроежку.
- Сыроежки в этом году особенно удались! - ликовал бывалый. - Ты ведь в курсе, что их можно есть сырыми. Отсюда и название. Глупые необученные грибники путают желтые и зеленые сыроежки с бледной поганкой. Потому что у поганки иногда отсутствует "юбочка". Сам я их не беру. Не в моей традиции. А ты срезай - не пожалеешь.

"Бывалый" вдруг незаметно потерялся, а затем вырос из ельника, небрежно вытирая о штормовку лезвие ножа и отплевываясь мицелием. Из карманов штормовки, словно набор газырей, свисал пяток подберезовиков и тройка белых. - Пошел отлить - и тут на тебе. На моем месте должен был быть ты, - виновато улыбнулся бывалый. - Но ничего. Сейчас и тебе что-нибудь перепадет.

Через пол часа я нашел белого.
- Неопытные грибники иногда путают белые с "сатанинскими". Чтобы не лохануться, надо лизнуть. Сатанинский горчит (бывалый лизнул гриб) - Хм.. горчит. Хотя и немного. Черт его знает. Не бери, от греха подальше. Я покажу его жене. Она большой спец.

Распив с бывалым бутылку водки под консервированные китайские опенки, поехал на электричке домой. Сыроежку и зонтик выбросил по дороге. Свинушки ликвидировала жена.

ВЫХОД ТРЕТИЙ

Отъехав 20 км от мкад, за 4 часа топота копытами по лесу собрал 5 подберезовиков, мильон сыроежек и столько же клещей. Еще 45 белых, лизнув для профилактики от "сатанизма", купил у бабушек на обратном пути,
а сыроежки, на всякий случай, выбросил.
Дома, по случаю полусотни белых, получил респект и прочую уважуху со сдуванием пыли.
Вел себя с ленцой и вызывающе. Ходил гоголем, требуя усердия при ловле клещей.
Напиток водка, охладившись, призывно потел и великолепно сочетался с белыми.

ВЫХОД ЧЕТВЕРТЫЙ.

Сказал семье , что еду за грибами, а сам махнул к друзьям. Весь день жрал пиво и хрустел раками. По возвращении, в ближайшей овощной палатке приобрел кило лисичек по 200р.
Дома был бит мокрой тряпкой, потому что забыл выкинуть чек, а днем жена купила те же лисички.

ВЫХОД ПЯТЫЙ, ПРОЕКТИРУЕМЫЙ

Неожиданно объявился бывалый грибник и сообщил, что его знакомый ездил со спаниелем во Францию. Там спаниеля научили вынюхивать трюфелей. Трюфель очень ценный дорогой гриб. На нем можно быстро разбогатеть. Но на него лучше идти со специально обученной свиньей.
Интересовался, говорю ли я по-французски, и нет ли у меня руководства по содержанию и дрессировке свиньи. Ощутив неожиданное вдохновение, я отметил, что некоторым образом в курсе: для поиска грибов язык знать не обязательно, а свинья и без дополнительной муштры отличается умом и сообразительностью. Хотя при охоте на трюфеля следует учитывать понятную тягу свиньи не только первой обнаружить продукт, но и скорейшим образом его сожрать. Вот почему свинью берут на строгий поводок, а пятачок прячут в намордник. Непосредственно во время сбора урожая, свиней собирают в стаю и дудят в горн, чтобы свиньи шли на охоту "свиньёй", в смысле клином, а еще лучше - цепью, в решающий момент окружая трюфель, чтобы он...чтобы он...
-Чтобы он что? ..
- Ммм.. случайно не провалился в какую-нибудь нору, - вывернулся я .
- Ага...
- Кроме того, - учил я бывалого, - если полетишь во Францию, учти, что хавронья может простудиться в багажном отделении и тогда прощай нюх, нах... Поэтому свинью надо провести в салон аэробуса. Я слышал, что в Эйр-Франс выдают соответствующие разрешения..

Бывалый задумался и нахмурил лоб.

Осознав, что реванш за издевательства по поводу компаса и карты состоялся, я, стараясь преждевременно не впасть в истерику, предложил бывалому лисичек под водку. Он не возражал.

23.

У капитана Морошкина был друг, подполковник с Военно-исторической кафедры по фамилии Калибров. Подполковник очень любил возиться в тактических ящиках с песком, где с помощью капитана декорировал сражения из нашего героического прошлого, а по ночам их переигрывал. Иногда они играли с Морошкиным друг против друга и капитан все время проигрывал. Зла за это на приятеля он не держал, но неприятный осадок оставался постоянно. Подполковник Калибров кстати, весьма не любил Кутузова. Он считал, что Бородинское сражение можно было выиграть и ни в коем случае, нельзя было оставлять Москву. И хотя как истинный представитель Советской Исторической Науки он свято верил в то, что история не может иметь сослагательных наклонений, Бородинскую битву подполковник переигрывал неоднократно, причем в чине фельдмаршала, ну и Наполеону там естественно каждый раз доставалась.
У Капитана тоже был свой исторический бзик. Он очень двойственно относился к Южанам времен Гражданской войны в США. То есть с одной стороны Конфедераты, это рабовладельцы и враги прогрессивного человечества, ну а с другой стороны они защищали свою землю, свои дома и вообще воевали против США - ныне потенциального противника, значит солдаты генерала Ли почти союзники. А уж после того, как в результате экскурсии в подвал-музей делегации африканских борцов за свободу, с ряда стендов пропало несколько фигурок, для Морошкина все стало ясно окончательно. По этому поводу капитан потихоньку стал готовить для миниатюры посвященной Геттисбергскому сражению, армию генерала Ли и естественно армию генерала Джорджа Мида тоже. А подполковник Калибров, снизойдя к просьбе старого приятеля, подкрепленной литром "ягодки" и банкой "копеечных" опят, назначил на вечер последней субботы месяца их персональную Битву при Геттисберге. Помогать капитану, естественно взялись мы с Акимом. Во первых нам было забавно и интересно, а ввиду того, что по ряду причин мы жили в общежитии Академии и не имели выхода в город, свободного времени у нас было предостаточно. Ну и во вторых мы искали любую возможность поддеть педанта подполковника, достававшего нас на занятиях своим догматизмом. Подполковник Калибров кстати, был вдобавок официальным куратором подвала-музея, по военно-исторической части.
Итак мы с головой погрузились в процесс. Готовя перенос плашек с подразделениями конфедератов и их визави в тактический ящик, мы бурно обсуждали нюансы решающей битвы Севера и Юга, и Аким бросив взгляд на стенд с боем бывших махновских тачанок с белой конницей, сказал с сожалением в голосе:
- Вот бы под Семетри Ридж сотню тачанок, и кранты тогда генералу Ханту. -
Капитан Морошкин вскинулся было, но как то сразу привял обратно:
- Так пулеметов еще не было, - уныло сказал он и тут в разговор вступил я:
- Во первых картечница Гатлинга была запатентована в ноябре 1862, во вторых бельгийский фабрикант Монтиньи создал митральезу(пулемёт "Максим") в 1851 году, так что при инициативном человеке и должном финансировании, сделать сотню другую митральез к июлю 1863 года вполне реально.
- А на что их устанавливать? - С надеждой спросил капитан Морошкин и получил вальяжный ответ от Акима:
- Так товарищ капитан, была такая веселая тележка под легкомысленным названием "вагонет", подрессоренная, восьмиместная и уж на Юге ее прообразы наверняка применялись, ставим туда митральезу и зольдатен фойер!
Две колонны по сто тачанок, это 200 стволов по 13 мм, они дадут 200 выстрелов в минуту, то есть сорок тысяч пулек по проклятым аболиционистам каждые шестьдесят секунд.
- Так у Ханта там на хребте двести орудий, они раздолбают повозки из далека, - борясь с надеждой, произнес Морошкин, но тут снова вступил я:
- А кто сказал, что к позициям противника надо подойти спереди?, - и насладившись восхищенными взглядами коллег, добавил:
- И вспомните, товарищи офицеры, как Махно взял Екатеринослав. Сотни телег с капустой приехавшие на рынок, оказались тачанками. Так кто нам мешает накрыть "вагонеты" парусиной и притвориться обозными фургонами? А что бы было еще незаметнее, рядом с ездовыми посадим кафров. Ведь были среди черных рабов сторонники Юга?!

Немая сцена, как в Ревизоре, моментально сменилась бурным обсуждением будущей операции. Задачи было две: техническая и оперативная. Техническая касалась изготовления вагонетов-тачанок и производство моделей митральез-максимов, ну, а оперативная составляющая часть плана, имеющая ввиду реальное применение тачанок в сражении и в первую очередь приближение к тылам генералов Ханта и Ховарда, была уже в основном решена благодаря моему стратегическому гению. Пришлось конечно поломать голову над тем, как внедрить в войска подполковника (он командовал Северянами) левые обозы конфедератов, но решение нашлось простое и гениальное.
Ну а с техникой все сложилось более менее. У капитана были завалы заготовок для гужевого транспорта, а митральезы сделали из заготовок для пулеметов. На маскировочную парусину для фургонов, капитан не пожалел новую казенную простыню и в расчетное время айне и цвайне колонне имени Гера Гатлинга, были готовы к бою.

И вот наступил канун 1 июля 1863 года, вернее последней субботы этого месяца. Поле битвы было готово. Аким ассистировал капитану, а я (в качестве засланного казачка) товарищу подполковнику. Я согласно указаниям командующего, переставлял группы фигурок и ненавязчиво подтягивал две колонны обозных фургонов соответственно к Семетри Ридж и тылам Ховарда. И вот когда конфедераты генерала Пикетта пошли в свою смертельную атаку и подполковник Калибров уже готовился отдать приказ своей артиллерии смести мятежников, как капитан скомандовал срывающимся голосом:
- Митральезы вперед!!!
Аким гордо перешел на мою сторону стола, отодвинул меня в сторону величавым жестом и стал быстро снимать белые верха у фургонов. В тылу Северян хищно ощетинились десятки смертоносных стволов и артиллерия Ханта и подразделения Ховарда, были выведены из строя. Войска Южан перешли в атаку по всему фронту и генерал Ли победил.

На подполковника Калиброва было жалко смотреть. Уже час он метался кругом ящика с песком, ставшего полем его позора, но любые его атаки разбивались о железные аргументы противников. В конце концов, подполковник должен был согласиться, что и технически и оперативно, присутствие на поле боя данных подразделений, в данное время и с данным вооружением исторически и технологически возможно.

Забыл сказать, что по нашему настоянию, капитан предложил подполковнику сыграть этот бой на ящик коньяка. Мы обещали при этом, что если капитан проиграет, то оный ящик поставим мы. В общем наши победили ихних...

24.

Преамбула: Я работаю продавцом-консультантом в цветочном магазине, уже где-то полгода, успела освоить все нюансы этой должности, в том числе и технику "впаривания" цветов покупателям. Нас учили так: "Если клиент хочет купить букет, сначала предложите ему вазу, типа уже всё готово и дома возиться не надо. Если же он остаётся непреклонен, то попробуйте хотя бы убедить его купить букет с гипсофилой (это маленькие беленькие цветочки такие, вкладываются в букет для красоты) вместо стандартного". Надо сказать, что у меня довольно редко получается "развести" клиента на более дорогую покупку, обычно люди твёрдо знают заранее, что они хотят, и сколько денег собираются потратить. Но бывают и исключения...

Амбула: Вчера заходит клиент с мальчонкой лет пяти. Начинает выбирать букет, мальчишка сначала вообще ни на что внимания не обращает, стоит, уткнувшись в очередное чудо техники типа айпэда. Отец окликает его несколько раз, мальчик нехотя отрывается от своей игрушки и подходит к кулеру с цветами.
- Ну что, сынок, какие цветы мы подарим бабушке?
Я была уверена, что мальчик скажет "да любые" и вновь уткнётся в свой айпэд, но не тут-то было.
- Вот эти, красные, с белыми цветочками! (Розы с гипсофилией)
- Но бабушка любит розовые, давай подарим ей эти (розы безо всякой гипсофилии, и стОят, надо заметить, на целых пять баксов дешевле).
- Но папа, я хочу красные! С белыми цветочками!
- Нет. Мы купим розовые. (Папа проявил неожиданную твёрдость). Зато ты можешь выбрать тюльпаны для мамы.
Мальчик недовольно покосился на тюльпаны.
- Ну так что, какой цвет тебе нравится? Вон есть жёлтые тюльпаны, есть розовые, есть белые.
- Не хочу тюльпаны. Маме мы купим КРАСНЫЕ РОЗЫ С БЕЛЫМИ ЦВЕТОЧКАМИ! (Пацана не проведёшь!)
- Но я сказал тебе выбрать цвет тюльпанов, а не розы!
... Дальше меня отвлёк на пару минут телефонный разговор, а когда я повесила трубку, к прилавку уже подходили довольный мальчик и несколько приунывший отец. Они несли два букета, один - обычных роз для бабушки, а другой КРАСНЫЙ с БЕЛЫМИ ЦВЕТОЧКАМИ для мамы.
- Ты хоть понимаешь, что эти белые цветочки будут стоить мне лишних пять долларов? Да ничего ты не понимаешь... - только и смог произнести отец с укором. Я думаю, он уже не раз успел пожалеть, что оторвал сыночка от айпада.
Так или иначе, наш магазин получил некую прибыль, а я поняла, что до этого малыша мне было ещё ой как далеко.

25.

Дядя Миша

Давным-давно, под самый Новый Год, я – питерский студент, ехал к мамочке во Львов.
Наше купе всю дорогу лихорадило, то проводник набирал роту зайцев и устанавливал рекорды вместительности, для книги Гиннеса, а то, я ехал совсем один.
По своей крайней халатности и студенческому легкомыслию, припасы свои я давно подъел, а идти в вагон-ресторан не решался. Нельзя было покидать сумки, ведь они могли обидеться и сменить хозяина.
Итак, из еды, в моем полном распоряжении имелась только большая сетка с лимонами. Вот я их и курочил, пытаясь представить апельсинами, но Станиславский, бы, глядя на мою кислую рожу…

А у проводника, даже стакана для кипятка не было, не то что сахару.

На остановке, в купе вошел огромный улыбчивый дед. Если бы к тому времени не умер актер Борис Андреев, я бы подумал, что это он. Ну просто - вылитый, даже голос тот же.
Дед с порога протянул мне тяжелую лапищу и сказал:
- Добрый вечер, с наступающим, я – дядя Миша.

Из вещей у дяди Миши был только один красный чемоданчик в легкомысленную клеточку.
Дед переоделся, в спортивный костюм старинного образца, как у первого отряда космонавтов, вынул газетку и стал читать.

Так мы прожили еще полчаса.

Лимоны изнутри прожигали мою голодную оболочку и я спросил с кислой миной:
- Дядя Миша, а у Вас случайно не будет кружки - кипятку набрать? Хотите лимон?

Дед оторвался от газеты, вгляделся в свое отражение в темном окне и сказал:
- Лимоны не люблю, а кружка найдется, но сначала мы с тобой хорошенько поужинаем. Скажи-ка мне, как ленинградские студенты относятся к горячему борщу на сале, вареникам с картошкой со шкварками и самогонке?

Кислые складки на моем лице от неожиданности распрямились и я быстро ответил:
- Студенты не против, а то у меня с утра лимонная диета.

Дядя Миша довольно хихикнул, открыл чемоданчик и достал из него пару ложек, нож и две пластмассовые миски.
Когда все это он разложил на столе, до меня наконец дошло – «...ах обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад…» Какой нахрен горячий борщ!? Какие вареники?! Я ведь видел дно у дедового чемоданчика. Там ведь всего пара свитеров, тапки, станок для бритья и никакого намека на еду, а тем более, запаха борща.
Дед пошутил – это было ясно, но для чего затягивать несмешную и глупую шутку долгой сервировкой стола?

Внезапно, дядя Миша резко отодвинул меня в сторону, защелкнул дверь в купе, сбросил тапки, забрался на стол с коленями, достал из кармана железнодорожный ключ и рывком открыл ссохшееся окно.

И так было совсем не жарко, а тут стало совсем уж хреново. В купе вихрем ворвались белые мухи.

До меня дошло, что дядя Миша - полный неадекват и тут уж, не то что борща ждать нечего, тут хотя бы нож суметь проконтролировать, а еще лучше, договорится с проводником и потихому свалить от «Бориса Андреева»

И вдруг произошло то, от чего я как маленький мальчик поверил в новогоднее чудо.

Каждый из нас, неоднократно видел человека переодетого в деда мороза, но никто кроме меня, не видел деда мороза переодетого в человека.
Так, уже будучи здоровым лбом, я по-настоящему уверовал в существование Деда Мороза.

Дядя Миша им и оказался, хоть и без шубы, да к тому же гладко выбритым.

Но это я забежал немного вперед, а пока, нижняя часть странного старика, все так же находилась в купе, а верхняя, выше пояса, торчала на морозе и покрякивала.

Дед внезапно громко ойкнул и разразился веселым басовитым матом.

В руке Деда Мороза, волшебным образом, оказалась перевернутая, стариковская палочка, на крюке которой висела тяжеленькая брезентовая сумка. Дядя Миша бережно втянул в купе всю эту конструкцию и закрыл окно.
В сумке были горячие (!) вареники с картошкой, литровая банка горячего (!) борща и много еще разных вкусностей.

Дед уже успел разлить по мискам борщ, нарезать домашней колбасы, а я все еще не мог прийти в себя и даже попытаться закрыть рот…

Дед Мороз глядя на меня заржал громким басом и сказал:
- Что, студент, озадачен? Давай ешь, а то остынет.

Оказалось, что дядя Миша живет не в Лапландии, а на краю маленького городка, в пятиэтажке и чтобы ему сесть на поезд, нужно оттуда два часа добираться до ближайшего вокзала на автобусе.
А в районе этого Богом забытого городка, какой-то опасный железнодорожный участок, плюс рельсы делают крутой поворот, так что все проходящие поезда, даже самые скорые, сбавляют ход до пятнадцати километров в час. Вот в том месте и поджидает деда, его дочь с сумкой на крюке перевернутой палки. Дед высовывается, хватает и вуаля…
В результате он не таскается с тяжелой продуктовой сумкой и через три часа после выхода из дома имеет горячий домашний ужин.

Когда мы наелись, как два барабана, дядя Миша закурил ароматную трубку и добил меня еще одной шикарной историей из своей железнодорожной жизни:

- Много лет назад, я с женой и дочкой ехал на воды в Закарпатье и в тот же вечер нашу квартиру грабанули. Своих дружков навел соседский сын, он знал, что мы все уехали на месяц.

Воров было трое, они не спеша паковали наше добро в большие сумки, бояться им было абсолютно нечего. Вдруг с грохотом открылась входная дверь и в квартиру ворвался я, злющий и в одних трусах. Ни майки на мне, ни ботинок, а на улице около нуля. У всех у них рты пооткрывались, как вот у тебя, когда я ужин из-за окошка доставал.

Мало того, тут еще за мной вбежали два запыханных милиционера и с ними железнодорожник до кучи.
Мои воры совсем скисли. Ужасно смешно было на них смотреть.

А как все получилось?
Мы тогда уже ложились спать в своем купе. Я в одних трусах влез на верхнюю полку, вдруг, случайно глянул на наш дом и… едритвоюмать… заметил свет в окне.
Вскочил в чем был, побежал в тамбур и дернул стоп кран.
Выпрыгнул из поезда и полетел к дому, а милиция и проводник за мной вдогонку со свистками. Это надо было видеть.

Воров наших посадили тогда, а соседского сына, они за собой утянули…

26.

И не сказать, что бабка Настасья была такой уж шибко набожной, нет.
Но иконы в красном углу стояли, сколько я себя помню.
Там же постоянно горела маленькая синяя лампадка. Я любил смотреть на неё в сумерках, перед сном.

А мать ни в какого бога не верила, а наоборот. В девках имела весёлый задорный характер, была передовой колхозницей, комсомолкой, ударницей, и бригадиром комсомольско-молодежной бригады.
Через это у них с бабкой организовался затяжной конфликт. Мать требовала убрать иконы с глаз долой. Бабка была категорически против. Мать проводила с ней агитационную работу. Стыдила, пугала партией, правительством, лично товарищем Сталиным, и даже один раз пыталась фальшиво и неудачно заплакать. Бабка за веру стояла твёрдо. Периодически то одна то другая пытались привлечь на свою сторону деда. Бесполезно. Дед как Швейцария, сохранял нейтралитет. Только посмеивался в усы. На самом деле ему было абсолютно пофиг. Ему вобще всё было пофиг, кроме лошадей, бани по субботам, да осколка в правом боку, который ныл к непогоде и мешал езить верхом.

И так бы эта бабья война и тянулась до бесконечности, если бы не одно роковое событие.
На очередном комсомольском отчетно-перевыборном собрании мать избрали секретарём комсомольской организации колхоза.
Тут ситуация совсем уж получалась некстати. Что б у комсомолки, бригадира, секретаря, в доме иконостас? Да это ж курам насмех!
И мать поставила вопрос ребром.
Дело дошло до скандала.
- Да мне из-за тебя людям в глаза глядеть стыдно! - кричала мать.
- А мне из-за тебя - нет. - спокойно парировала бабка.
И тогда мать в сердцах брякнула.
- Ах так?! Я твои иконы ночью возьму, и спалю к чертовой матери!
- Токо попробуй! - взвилась бабка, и погрозила дочери костылём.
- А вот посмотришь завтра! - крикнула та, и хлопнув дверью поскакала заниматься своей комсомольско-молодежной ерундой.

Дело было к вечеру. Бабка осталась дома одна. Дед торчал на конюшне, мог прийти заполночь, а то и совсем не прийти.
Бабка обиходила скотину, и стала собираться ко сну. На душе было неспокойно. Зная вздорный и упрямый характер дочери, она не сомневалась, что та и вправду может ночью сунуть иконы в печь. И бабка решила отстаивать свободу совести и вероисповедания до конца. Шансы у одноногого инвалида против шустрой молодой девки были никакие. Это бабка понимала. Тогда она открыла сундук и достала дедово ружьё. Там же нашла два снаряженных солью патрона. Погасила свет, и устроилась в углу на диванчике. Акурат напротив иконостаса.
Брехала где-то собака, вдалеке за околицей смеялись девки и играла гармонь, уютно мерцал огонёк лампады, бабка прикрыла глаза...
Очнулась она оттого, что свет лампады метался по комнате. Кто-то стоял на табуретке, снимая иконы. Одну, вторую...
Бабка перекрестилась на задницу, которая загораживала ей святые лики, подняла ружьё, сказала "Прости мя, Господи!", и не целясь, навскидку, шарахнула с двух стволов. Впрочем, расстояние было такое, что промахнуться она не могла.

- Уйёоооо!!! - нечеловеческим голосом заорал дед, бросил иконы, и схватился за задницу.
Бабка выронила ружьё и упала в обморок.

Вечером дед выпил с мужиками по маленькой, и совсем уж было собрался заночевать в конюшне, но желание закрепить результат стопочкой-другой перебороло лень. Он собрался и пошел домой. Заначку дед держал в самом на его взгляд надёжном и остроумном месте. За иконами. А что? С одной стороны - никто не полезет, с другой - всегда под рукой. Ну откуда ему было знать, что именно на сегодня его бабы назначат генеральное сражение в своей затяжной идеологической войне. Да ещё с применением огнестрельного оружия.

Дед сидел голой задницей в тазике с водой, тихонько подвывал, и периодически анестезировал себя внутрь оказавшейся весьма кстати заначкой. Сделав добрый глоток, он затягивал, стараясь перекричать боль.
- ...В тёооомную нооочь Ты любимая знаю не спиииишь И у детской кроватки... С ружжоооом!!! Ты меня поджидаиииишшш!
Он был уже изрядно пьян, дед. Речь его становилась несвязной. Он делал очередной глоток, смахивал набежавшую слезу, и затягивал снова.
- Я шол к тебе четыре го-о-ода, я три держа... Три! Три войны! Белые меня хотели убить.... Фашысты... Ты хоть знаешь скоко меня фашыстов хотело убить? Мильён!!! Мильён фашыстов меня хотело убить! Меня! И хуй! Хуя им! А родная жена бац - и... Да куда! Прямо в ёптвоюмать! Я завтра помру, что люди скажут? Напишут - тут покоится Грегорей! Красный командир! Орденоносец! Герой войны! Убитый своёй бабой из свово ружжа в свою жо....ооойййййййй какой позор!
- Да помолчи ты, герой-орденоносец! - махала на него тряпкой проходившая мимо бабка. - Ишь чево удумал?! Бутылку за иконы прятать! Вот Господь-то тебя и наказал!
- Он в двадцать девятом! Уййй!...В двадцать девятом он меня наказал! В двадцать девятом! Когда я тебя дуру в жены взял! Тёоооомнааая нооочь, тоолько пуули...

Больше на бабкины иконы никто не покушался.
А где-то наверное через год после её смерти мать потушила лампадку, достала иконы, и убрала их в сундук.
- Зачем она иконы убрала? - спросил я вечером у отца.
Вот тогда он и рассказал мне эту печальную историю.

27.

ТОЙФЛ

В десятом классе Юру и Таню посадили вместе на предпоследней парте в среднем ряду. Если бы этого не произошло, вполне возможно они бы продолжали не замечать друг друга. Юра пришел в этот класс три года назад, но так и не стал своим. Был зациклен на математике и вообще по общему мнению держался немного высокомерно. Таня была своя, но особого интереса у мальчиков не вызывала. Не подумайте что она была уродиной. Наоборот. Приятное круглое лицо, очаровательные ямочки на щеках, темные волосы, белые зубы, живые глаза. Но во-первых, она была слишком крупной, выше и крепче многих мальчиков в классе. Она говорила что кто-то в их роду был сибиряк. Во-вторых, однозначно была слишком серьезной. В-третьих, и это третье - самое главное, ее окружала аура неиспорченности и чистоты, которая юношей скорее отпугивает чем привлекает.

Приходилось ли вам сидеть за одной партой с крупной девушкой? Если да, вы наверняка знаете что это испытание не из легких. То и дело вас касаются то локоть, то плечо, а то и горячее бедро. В семнадцать лет такие прикосновения волнуют гораздо сильнее чем самое крутое порно в тридцать пять. Стоит ли удивляться что не прошло и недели как Юра в первый раз проводил Таню домой. Потом стал провожать каждый день, потом был приглашен посмотреть новый корейский телевизор с видиком и естественно приглашение принял. Родителей не было дома и наши герои долго и неумело целовались. С каждым следующим разом это несложое упражнение получалось у них все лучше и вскоре вполне логично завершилось понятно чем. В наш информационный век и Юра и Таня теоретически были готовы к этому событию. Теории вкупе с природным инстинктом, которым Б-г наградил каждого из нас, вполне хватило, чтобы не только не разочароваться друг в друге, но и продолжить столь увлекательные эксперименты с их молодыми телами.

Когда эффект новизны немного спал, появилось время для разговоров. Однажды, лежа на плече у Юры, Таня спросила:
- Куда ты будешь поступать? На мехмат?
- Никуда я не буду поступать, - подчеркнуто равнодушно ответил Юра и погладил Танину грудь.
- Я иногда не понимаю твои шутки ! Убери руку, тебе скоро уходить. Ты на самом деле не поступаешь?
- На самом. Меня никуда не примут. Наша семья уже два года в отказе.
- А что значит в отказе?
- Значит что мой дядя, брат моей мамы, давно живет в Америке. Лет двенадцать. Он зовет нас к себе, мы хотим уехать к нему, а нам не разрешают.
- А почему вам не разрешают?
- Моя мама долго работала зубным врачом в поликлинике военного училища. Ей сказали что она является носителем государственной тайны. Пожалуйста, никому в школе не рассказывай, а то у меня неприятности начнутся.
- Ну конечно, не буду. А как зубы могут быть государственной тайной?!... Ерунда какая-то, так не бывает. Зубами можно только кусаться. Вот так! - и показала как.

Разговор подолжился на следующий день на обратном пути из кино. Начала его Таня:
- Неужели из нашей страны уезжают навсегда? Это что всем можно?
- Я слышал что можно только евреям, - осторожно ответил Юра.
- А ты что еврей? Не может быть! У тебя фамилия украинская, Баршай. И мне девочки говорили что у евреев эти самые обрезаны, а у тебя нормальный.
- Ну, «бар» по-еврейски значит «сын», а «шай» значит «подарок». А этот самый не обрезан, потому что обрезание делают только верующие.
- Интересно! И сколько вы собираетесь ожидать пока разрешат?
- Никто не знает. Говорят что Горбачев будет отпускать. Тогда может быть и скоро.
- А что ты там будешь делать?
- Пойду учиться на Computer Science. Как это по-русски не знаю. Вроде программирования, но на другом уровне. Мне дядя сказал что меня с моими победами на олимпиадах примут куда угодно. Может быть даже в Гарвард.
- А ты сможешь? Там же все на английском...
- Дядя говорит что разговорный язык выучивается быстро. Самое трудное – сдать ТОЙФЛ. Это специальный тест на знание языка. Без него нельзя пойти в университет. Я к ТОЙФЛ с Еленой Павловной готовлюсь. Она уже подготовила несколько человек, которые я точно знаю сдали.
- Я тоже хочу учить английский и готовиться к ТОЙФЛ, - сказала Таня, - Когда ты идешь к этой Елене Павловне? Послезавтра? Я иду вместе с тобой.

Елена Павловна оказалась молодой рыжеватой женщиной, похожей на актрис вторых ролей в фильмах из жизни американской провинции. Она представилась, сказала что преподает в университете, быстро проверила Таню на вшивость, успела за это время множество раз улыбнуться и подвела итог:
- Ты, Таня, конечно, далеко позади Юры, но если будешь много работать, наверстаешь. Девочки вообще осваивают язык быстрее мальчиков. Можно попробовать.
- Елена Павловна, - сказала Таня, - я очень хочу с Вами заниматься, но боюсь что мои родители будут против. Они хотят чтобы я поступала на юридический и сейчас больше напирала на историю. Я и так в последнее время не очень, а тут еще и английский...
- Think positive! – сказала Елена Павловна и в очередной раз улыбнулась. – Попробуй с ними поговорить. Скажи что мальчик из твоего класса предложил тебе заниматься с ним потому что вдвоем дешевле. Про ТОЙФЛ не говори – и ты не объяснишь правильно и они не поймут. Еще помни что они твои родители и хотят тебе добра. А сейчас можешь посмотреть и послушать наш урок.

Когда после урока наши герои вышли на улицу в промозглую декабрьскую темень, Юра сходу спросил:
- Ты что на самом деле идешь на юридический? Туда же можно поступить только из армии, из милиции, из села или по большому блату. Слушай, кто твои родители?
- Мой папа служит в КГБ, он полковник. Мама – завуч в 12-й школе. Оба работают допоздна, а когда встречаются дома, каждый по привычке начинает командовать. Ничего хорошего из этого не получается. Поэтому они стараются бывать дома пореже. – Таня закусила губу, но быстро перестроилась, - Для нас с тобой это просто замечательно!

Слово «КГБ» в семье Юры всегда произносили тихо и с затаенным страхом. Поэтому в первую секунду ему захотелось просто убежать. Но тут он почувствовал теплую Танечкину ладонь в своей, вспомнил «Think positive» Елены Павловны и молча пошел провожать Таню. Было уже поздно, редкие прохожие словно призраки плыли в холодном тумане. Один из этих призраков, но покрупнее, нервно расхаживал около Таниного подъезда. – Это папа, - шепнула Таня и побежала.

- Кто это тебя провожал? – было первым вопросом Виталия Петровича, - потом он спросил, - Ты не замерзла?
- Нет, не замерзла. Мы были совсем недалеко. Это Юра Баршай из моего класса. Мы сидим за одной партой. Он предложил мне вдвоем заниматься английским с университетской преподавательницей, чтобы было дешевле. Я пошла с ним на урок познакомиться и посмотреть. Учительница мне очень понравилась и занятие тоже. Без английского сейчас никуда. Папа, ты не против?
- Как зовут преподавательницу? Понял. Дай мне денек-другой подумать.

На следующее утро Виталий Петрович, попросил своих ребят пробить по картотеке Юру и Елену Павловну. Сверх уже нам известного выяснилось что почти каждую неделю Юриной матери звонит человек с той же фамилией, что и ее девичья, и что родились они в одном городе. Одним словом, скорее всего ее брат. Предполагаемый брат, Грегори (Гриша) Бройдо, оказался математиком, работал на министерство обороны США и был одним из главных разработчиков сверхсекретной системы ЖПС, которая по разведданным была способна определить с высокой точностью местоположение любого объекта на земной поверхности независимо от скорости передвижения. С ним много раз пытались войти в контакт через бывших соучеников, друзей и девушек, но всегда безуспешно. Гриша славился нелюдимым характером. Никаких сестер в СССР за ним не числилось. Елене Павловне тоже звонили со всех концов света, но это были все ее бывшие ученики.

Виталий Петрович поразмыслил и решил идти к генералу. Благо они дружили еще с 1968 года, когда вместе участвовали в операции «Дунай» в Праге. Генерал внимательно выслушал Виталия Петровича и тоже попросил день на размышление. Вызвал на следующий день и сказал:
- Молодец, Виталий! Прошляпили наши сестру. Гриша ее в анкете не указал, а московские не проверили. Едут эти Баршаи вроде к тете в Израиль, а приедут к брату в США. До чего хитрожопый народ! Если бы не мы, все бы давно разбежались! Значит так. Оформляй Таню стажеркой, но сам понимаешь, ей об этом знать незачем. Пусть ходит на английский и не волынит. Без английского сейчас никуда. Платить будем мы.

Заниматься английским вдвоем оказалась невероятно увлекательно. Настолько увлекательно, что все остальное пришлось свести к минимуму, кроме секса разумеется. Зато секс и английский не просто сочетались, но и обогащали друг друга новыми яркими красками. Незатейливое английское "I'm coming" возбуждало Юру гораздо сильнее чем русское «Я кончаю». Однажды после нескольких "I'm coming" они уснули так крепко что проснулись около шести. Юра быстро натянул на себя одежду и выскочил из квартиры. На лестнице он столкнулся с здоровенным мужиком, несомненно Таниным отцом.

Виталий Петрович тоже столкнулся с каким-то мальчишкой. Короткий взгляд - и тренированная память мгновенно выдала фотографию из дела Юры Баршая. Будь Таня не его дочкой Виталий Петрович ровно через пять минут знал бы что делал этот сопляк в его квартире. Для этого существовали проверенные годами методы. Но для дочки они не годились. Откуда-то из глубины памяти всплыла презумция невиновности и необходимость понимать соответствие собственных выводов тому, что имеет место в действительности. Одним словом, получилось что в данном деле следствию нужно больше фактов. Нужны факты – будут факты, – подумал Виталий Петрович, - Для опытного оперативника это как два пальца обоссать. - Взял на работе жучок, поздно вечером установил его на лавочке напротив подъезда, где всегда сидели местные старухи, и в полдень следующего дня обосновался на детской площадке, которая была вне поля прямого зрения. Сел он так чтобы казаться пониже, а наушник спрятал под шапку. Включил. Старухи повели неспешный разговор о болезнях и соседях. Виталий Петрович почти задремал от их монотонных голосов, когда на горизонте появилась его Таня с тем самым мальчишкой и вошли в подъезд. За спиной у мальчишки болтался тощий рюкзак – однозначная примета разлагающего влияния Запада.
- Опять Танька своего хахаля повела. Почитай каждый день водит, - сказал голос в наушнике.
- Видно скоро в подоле принесет, - сказал другой голос.
- А может и не принесет. Евреи, они хитрые. От нашего уже давно бы залетела, - сказал третий голос.

Впервые в жизни у Виталия Петровича заныло сердце и стало трудно дышать. Он чувствовал себя преданым, униженным, обманутым. И кем? Собственной дочерью. Самым обидным было то что его, кадрового чекиста, уже черт знает как давно водил за нос какой-то сопливый еврей. Хотел было немедленно пойти домой и разобраться что к чему, но когда попытался встать, снова закололо в груди. Виталий Петрович испугался и так и остался сидеть на мартовском солнышке до тех пор пока из подъезда не появился Юра. В рюкзаке у него лежали два блина от штанги. Пару дней назад Юра нашел их недалеко от Таниного домы и оттащил к ней чтобы забрать позже. Под тяжестью блинов он согнулся в три погибели и еле переставлял ноги.
- Смотри как идет, - сказал голос в наушнике, - ровно как шахтер после смены.
- Так ты на девку посмотри, - сказал другой голос, - она ж как кобылица племенная и в самом соку.
- Заездит она парня, хоть и еврей - сказал третий голос, - и куда только его родители смотрят?!

Теперь сердце Виталия Петровича болело совешенно нестерпимо. Поэтому ему пришлось просидеть еще около получаса. За это время понял что дочка стала взрослой, и не появись Юра, появился бы кто-нибудь другой. Против природы не попрешь. Вспомнил как Юра выходил из подъезда, его согбенную фигуру, волочащиеся ноги и даже посочувствовал ему по-мужски. Так что эта беда - не беда. Настоящая беда что Танька спуталась с евреем и предателем Родины. - Пойдут слухи, полетят анонимки, ни к чему все это, - думал Виталий Петрович и решил что Юра должен исчезнуть и как можно скорее. Как? Очень просто – пусть уезжает в свою Америку. У Виталия Петровича сразу отпустило сердце. Он пошел домой, налил себе стакан коньяка, чего никогда не делал в будни, и проспал до утра.

На ближайшем совещании в райкоме он сел рядом с замначальника ОВИРА и проинформировал его что семье Баршай пора уезжать. Замначальника взял под козырек, а по пути на работу все думал сколько же Виталию Петровичу за это дали. Затребовал дело Баршаев, понял что брать с них нечего, решил что это сугубо по работе, успокоился, и зелеными чернилами наложил резолюцию: «Просьбу удовлетворить. К исполнению»..

Через два дня Юра влетел в класс за секунду до звонка с совершенно сумасшедшими глазами. Нацарапал записку и передал Тане. Таня прочитала:
- Нам дали разрешение, мы уезжаем. –
Таня написала в ответ:
- А я?

Если честно, Юра никогда не задумывался что будет после того как им дадут разрешение и отвечать Тане ему было нечего. Поэтому его аналитический ум начал решать поставленную задачу. Когда ответ был найден, прозвенел звонок на перемену. Таня вытащила Юру на улицу и снова задала тот же вопрос:
- А я?
- Если бы мы с тобой были мужем и женой, мне кажется тебя было бы можно вписать в кейс...
- Где же ты раньше был? – возмутилась Таня. После школы мы идем за паспортами и в три встречаемся у районного ЗАГСА. Не волнуйся, think positive! Знаешь где это?
Юра знал.

В ЗАГСЕ ближайшим возможным днем оказалось 13 мая, пятница. На него наши герои и назначили свое бракосочетание. Остановка теперь была за малым – сообщить радостную новость родителям. Подбросили монетку куда идти сначала. Получилось к Юриным. Юра позвонил и сообщил что приведет в гости одноклассницу. Мама послала папу за тортом и предупредила чтобы он молчал пока гостья не уйдет. Юра готовил речь и вроде все продумал, но когда вошли сразу выпалил:
- Это Таня. Мы женимся 13 мая. Танин папа работает в КГБ.
Сели пить чай.
- Танечка, что это у тебя за пятнышко на зубе? Пошли посмотрю, – сказала мама и увела Таню в другую комнату. Через полчаса они вернулись. Допили чай. Юра пошел провожать свою теперь уже невесту.
- КГБ с собой не повезу, - мрачно изрек папа.
- Повезешь, но не КГБ, а Таню, - возразила мама. Там такую девушку он не найдет, а уж жену тем более. Гриша уже сколько раз женат был?! И все неудачно. А эта нарожает тебе замечательных здоровых внуков.
- Откуда ты это взяла?
- Я видела ее зубы.

Прошло несколько дней и начались весенние каникулы. Таня уехала с классом на экскурсию в Полтавскую область. Спешить было некуда и Виталий Петрович шел со службы домой пешком. В стороне от дома ему бросилась в глаза чужая черная «Волга». - По мою душу, - почему-то подумал он, и оказалось не напрасно. На скамеечке около дома, где всегда сидели старухи, теперь сидел генерал.
- Садись, Виталий, - сказал генерал, - разговор есть.
Виталий Петрович сел.
- Уезжают, значит, Баршаи? Ты вроде должен быть в курсе дела... В курсе? Вот и хорошо. Твоя Таня за Юру Баршая замуж собралась. Уже знаешь? Еще нет? Значит я тебя первым поздравил. Москва Танино решение поддержала. Говорят свой человек в тылу врага никогда не лишний. Да не волнуйся ты, она же твоя дочка. Не пропадет. Иди наверх и собери какую-нибудь закуску. Твоя Антонина на подходе. Дай мне с ней поговорить. Сам ты не справишься.

Вернувшись домой с каникул, Таня набралась мужества и сообщила родителям о своих планах. Странно, но факт – они отнеслись к новости довольно спокойно. Мама, конечно, расплакалась:
- Танечка, зачем тебе уезжать? Что ты там забыла? У тебя здесь все есть и все будет.
- Мамочка, ну как я Юру одного отпущу. Посмотри какой он замечательный. Его там сразу какая нибудь миллионерша перехватит. Посмотри какая я дылда. Ну кому кроме Юры я нужна? Не волнуйся, я не пропаду. Я же ваша дочка, - и тоже расплакалась...
- Ладно, пусть приходит к нам. Посмотрим что за птица, - сказала мама.

Внушить Юре что с ее родителями нельзя спорить было трудно, но в итоге он пообещал. Познакомились. Сели за стол. Виталий Петрович опрокинул первую рюмку коньяка, потом вторую и немного расслабился.
- Где в Америке жить собираетесь?
- Сначала поедем в Нью-Йорк, а там еще не знаем.
- А чего же в Нью-Йорк? - проявил осведомленность Виталий Петрович, - Там же крысы по улицам бегают, в Центральном Парке ограбить могут в любое время дня и ночи, от реки воняет, смог, бездомные... Город желтого дьявола, одним словом.
Таня наступила Юре на ногу и он вспомнил что спорить нельзя. Поэтому с самым невинным видом задал вопрос:
- Вы наверное там были, Виталий Петрович?
- Да зачем мне там бывать? - почему-то обиделся будущий тесть, - Сейчас двадцатый век. Я газеты читаю, телевизор смотрю, кино. Там наши замечательные журналисты трудятся, держат нас в курсе дела. А я чего там не видел?
- А куда бы Вы посоветовали ехать?
Виталий Петрович задумался. В Техасе стреляют, в Майами сплошное блядство, в Чикаго мафия во главе с Аль Капоне. Вспомнился плакат хрущевских времен из серии «Догоним и перегоним Америку». Там тощая коровенка с серпом и молотом на боку бежала за здоровенной коровой с американским флагом. Подпись под плакатом гласила: «Держись корова из штата Айова». Чего хорошего в этой Айове Виталий Петрович понятия не имел. Поэтому он честно ответил:
- Не знаю, мне и здесь хорошо - и добавил, - ты, Юра, смотри Таню не обижай. Ты знаешь где я работаю, на Луне достану.
Таня с мамой в это время уже обсуждали платье для ЗАГСА, Юра думал только о том как хорошо бы было увести Таню в ее комнату. Последние слова Виталия Петровича прошли мимо его ушей, и вечер закончился мирно.

У многих девушек перед замужеством мозг сосредотачивается на предстояшей свадьбе и отключается от всего остального. То же произошло и с Таней с той только разницей что у нее для этого были веские причины. Со свадебной церемонией как таковой все было достаточно просто: фата, белое платье, белая «Чайка», белые розы... Но каким образом посадить за один стол отказников и чекистов не мог придумать никто. Ну как скажите офицеру КГБ чокаться с изменниками Родины? Коллеги не одобрят, не поймут и обязательно напишут телегу. А как отказнику чокаться с товарищем, который вчера приходил к тебе с обыском? А например, тосты? Каково, например, бойцу идеологического фронта поднять бокал за «следующий год в Иерусалиме»? А каково еврею-отказнику выпить за «границу на замке»? А музыка?.... Таня и обе мамы не спали ночами, но так и не смогли ничего придумать. Совсем расстроенная, Юрина мама позвонила своей тете в Днепропетровск предупредить что свадьбы скорее всего не будет.
- Деточка, - сказала тетя, - когда я была девочкой, у нас в Черткове на свадьбах, бармицвах и вообще на всех праздниках женщины и мужчины гуляли отдельно. Сидели за столами отдельно, танцевали отдельно, и всем было хорошо и весело. Если, например, свадьбу устраивали богатые люди, они снимали два зала – для женщин и для мужчин. Вы тоже можете так сделать. Снимите зал для наших гостей, снимите зал для тех, а жених и невеста будут переходить из одного зала в другой.
- Смотри, - подумала Юрина мама, - мы тут страдаем, а евреи все давным-давно придумали.
Ресторан с двумя уютными залами по разным концам длинного коридора нашелся уже на следующий день.

В день свадьбы на дверях одного из этих залов появилась красивая табличка с щитом и мечом. Чтобы никто ничего не перепутал. А за дверью шла свадьба по годами накатанному сценарию «Операция Выездная сессия». Назначили прокурора, заседателей. Генерал занял место судьи. Сначала судили молодых и приговорили к пожизненному сроку счастливой совместной жизни без права обжалования и досрочного освобождения. Потом уже судили всех присутствующих поочередно. Судья был снисходителен и приговаривал всех к огромному рогу в красивой оправе, который в незапамятные еще времена конфисковали у грузина-вора в законе. После того как рог обошел по кругу начали петь «Я в весеннем лесу пил берёзовый сок» и «С чего начинается Родина» как бывало всегда, когда праздник удавался.

На другой двери был листок с крупной надписью от руки «ВОИР». За этой дверью гости почередно рассказывали об успехах своих родственников и друзей на всех континентах матушки-Земли и желали того же молодым. Потом танцевали «Хава Нагила» и «7:40». А сами молодые каждые полчаса переходили из зала в зал вместе с музыкантами. К полуночи музыканты прилично набрались и начали путать репертуар к крайнему недоумению гостей, которые в и в том и в другом залах мгновенно затихали и начинали тревожно оглядываться вокруг. Таню и Юру эта путаница очень веселила и почему-то из всей свадьбы запомнилась больше всего.

За следующий год молодые успели недолго пожить в Вене, довольно долго недалеко от Рима в Остии и наконец приехали в Нью-Йорк. Теплым майским днем Таня впервые очутилась на Бродвее недалеко от Уолл-стрит. Небо было голубым, в воздухе пахло жареным арахисом. Из небоскребов толпой валили люди и разбредались по многочисленным ресторанчикам. Мимо Тани проходили женщины в невероятно шикарных (как ей тогда казалось) деловых костюмах. Большинство из них были такими же крупными как она, а многие и покрупнее. -Мамочка, - подумала Таня, - я больше не дылда, я такая как все! Никогда и никуда я отсюда не уеду.

Сейчас Таня и Юра живут в Калифорнии. У них трое детишек. Юра пытается поднять свою IT- компанию, а Таня командует местным отделом кадров в компании с громким именем. Одним словом, обычная американская судьба. Иногда к ним приезжает Танина мама, иногда - Виталий Петрович. Он вышел в отставку и теперь директор внешнеторговой фирмы. На судьбу не жалуется. Елена Павловна продолжает готовить будущих студентов к тестам, но теперь из Новой Зеландии. На http://passatest.livejournal.com/ вы даже можете на нее посмотреть и познакомиться с ней.

Да, совсем забыл. ТОЙФЛ, с которого все началось, и Юра и Таня сдали с баллом выше 600 с первого раза.

Abrp722

28.

Гуси когда - то спасли Рим. А моя кошка Марыська - наш посёлок. Не, его никто завоёвывать не собирался, от краж спасла. Случайно. Но и гуси ведь кричали не специально...
А всё началось с того, что в середине девяностых в наш Оймяконский район случился наплыв узбеков. Часть из них, в количестве пятнадцати человек, прибыло к нам. И все - белазисты. Правда, большинство из них, кроме баранки, ничего знакомого в БелАЗе не узнавали. Было такое ощущение, что беларусы проводили благотворительную акцию в Узбекистане, скрепляя дружбу народов корочками, вручая их всем, кто сумел самостоятельно залезть в кабину самосвала. Шучу. Понятно, что всё продаётся и покупается. А если оптом, то со скидкой. И корочки тоже.

Поселились узбеки в одном бараке, спокойно жили, иногда на работе чудили, не без этого ( благо обходилось без жертв). Были они довольно гостеприимны - не раз пивали у них градусный чай, закусывая супервкусным настоящим узбекским пловом. Но в каждом стаде ведь есть паршивая овца... О её( его) проделках даже сами земляки не знали. По крайней мере клялись Аллахом, что не знали.
Наш ведь посёлок среди тайги находился, дорог к нему всего две - воздушная и водная. Летом и зимой( река промерзала так, что по ней спокойно гоняли БелАЗы). Посторонним незамеченными взяться было не откуда. От чего на посёлке сложился свой микроклимат. Поэтому, когда прошли белые ночи и стала подкрадываться осень, начавшиеся кражи в домах вызвали небольшой шок. Ну тырили раньше по теплицам огурцы - помидоры( на закусь в основном), картошку с огорода. Даже бензин из лодочных сараев крали( воришки огребали таких люлей, что после этой терапии они и своё без спроса боялись взять долгое время). А тут кражи в домах и квартирах, двери которых закрывали больше от сквозняка, чем от кого - то. Щепкой, просто навесом замка или, если на ключ, то ключ всегда под ковриком у дверей лежал. Все ведь свои...

Из домов пропадали в основном вещи из прихожей - куртки, сапоги, шапки. Как признался потом сам воришка, шариться по всей жилплощади ему было оченно ссыкотно. А так зашёл быстренько, что попалось под руку схватил и ноги. Стыренное этот дурик прятал в заброшенном сарае, мечтая потом, по зимнику, вывезти всё на чём - нибудь(!) в райцентр и продать на рынке. Всё это стало известно позже, а пока силовые структуры, в лице единственного представителя милиции на нашем посёлке, участкового Александра Васильевича, пребывали без сна и аппетита, пытаясь вычислить вора...

Теперь плавно перейдём к моей кошке( о том, как она у меня появилась, я уже здесь, на сайте, писал). К моменту случившегося поселкового переполоха, она давно уже была любимицей всей семьи и неоднократной матерью - героиней. Кошка, как кошка. Со своими тараканами в голове и желанием иногда пошкодить. Была у неё одна фишка - знакомиться со всеми гостями нашей квартиры. Делала она это бесцеремонно - разбегалась и запрыгивала перескоком по телу на плечо и обнюхивала волосы гостей, после чего "заносила" их в свой "список" или друзей, или не очень, по своим каким - то кошачьим критериям. Те, что попадали в "не очень", были даже иногда покусаны. Слегка. Второй раз она не знакомилась, кстати, и полностью игнорила выпивших. А теперь - к главным событиям того вечера, когда Марыська спасла посёлок от смуты...

А тем вечером я мирно дрых после работы( родители трудились во вторую смену ), отсыпаясь после предыдущей бурной ночи и, соответственно, тяжёлого дня. Предварительно депортировав Марыську из своей комнаты. Иначе это не сон бы был - она или смачно бы обкусывала у меня под ухом свои подушечки на лапах, сидя на стуле рядом, что весьма нервировало, или завалилась бы тоже дрыхнуть. Но не на стуле рядом, не на полу на ковре, нигде - нибудь ещё, а конечно же со мной на диване, растянувшись во все мощи в моих ногах, с которыми она устраивала драку при любой попытке её хоть чуть - чуть подвинуть. Разбудил меня звук удара в дверях квартиры. Затем, хлопающие двери подъезда, вопли с улицы... Вышел в коридор - дверь была нараспашку, соседи выскочили на площадку. Стало понятно, что и мою квартиру посетил вор - одежда из прихожей исчезла. Кинулся звонить участковому, когда в подъезд забежала соседка - малолетка и сказала, что видела, кто это был. А с ней влетела и Марыся. Шерсть дыбом, хвост трубой, глаза из орбит лезут, урчит...

Да, это был один из узбеков. В этот раз он выбрал мою квартиру - свет в не горел и она самая первая от входа в дом. Очередная удача? Фиг там. Занырнув в квартиру и наощупь собрав вещи, он уже приоткрыл дверь, прислушиваясь к обстановке в подъезде и собираясь смыться, как что - то прыгнуло на него сзади. От неожиданности уз дёрнулся вперёд и упоролся головой в косяк. Марыся не успела усесться у него на плече, тоже не ожидая таких манёвров от гостя, но успела крепко впустить когти ему в спину. А тот, что есть мочи, рванул на улицу, перепугав воплем от боли соседку - малолетку и её ухажёра, зажимавшихся под домом( дома у нас на высоких сваях - вечная мерзлота как никак). Так и сквозанул мимо них с Марыськой на спине, скакавшей на нём ещё метров тридцать, может, не оставляя надежды на полное знакомство, а может, просто наслаждаясь. Ведь до этого ей не доводилось скакать на людях, да и когда ещё такой случай подвернётся.
Узбек был повязан участковым и дал признательные показания( а куда деваться). Шмотки возвратились хозяевам. Уголовного дела взаимным решением сторон заводить не стали - воришку пнули в родные края на деньги земляков.
Через пару месяцев, когда ударили приличные морозы, поселковые мужики летали на вертолёте в особо рыбные места, и по возвращении премировали Марыську мешком рыбы. Так эта заразинка, порубав рыбы дома, просилась на балкон, где стоял тот мешок, и немного грызла мороженных рыбин. На десерт, что ли. Вот такие гуси...

29.

Историю рассказал нам знакомый, который имеет свойство приукрашивать события, однако это делает все, о чем он рассказывает, еще более смешным.
Итак, одной прекрасной питерской белой ночью собрал парень у себя дома друзей пивка попить. И как это всегда бывает - пиво очень скоро кончилось. Погода шепчет (тепло в смысле - ночи-то белые у нас летом) - пошли всей гопой из 8 человек затариться еще пивком да и выпить его прямо под открытым небом. Затарились хорошо да мало, деньги у всех кончились, а душа только-только развернулась. Решили, что деньги можно взять из тумбочки, а где ближайшая? - конечно же у того парня, у которого начинали. Пошел он, в общем, за деньгами. А надо бы сказать, что Жил этот товарисч невысоко - 3-ий этаж всего. И когда он дошел до дверей своей квартиры, выяснилось, что ключа-то и нет!!! - забыл по пьяни, а дверь захлопнул. Ломать дверь не хотелось. Первая мысль - лезть в окно. 3-ий этаж - не страшно. Как попасть в окно? - с этим вопросом он вернулся к жаждущим. Сейчас он наверняка раскаивается, что не сломал дверь. А тогда решение показалось ему простым и оригинальным: кто-то, насмотревшись видимо американских боевиков и восточных единоборств по ТВ, посоветовал ему как пожарнику (спортсмену, каратисту и проч.) взобраться на стену простым способом - с разбегу на шесте. Т.е. когда несколько человек хватаются за один конец трубы (задний), а он - за другой (передний) и начинают разгоняться в сторону стены, а непосредственно у стены одиночка подпрыгивает вместе с шестом и, начиная активно перебирать ногами по стене, опираясь на этот самый шест, движется вверх. Сказано - сделано. Под шест приспособили списанную ЖЭКом ржавую трубу диаметром 8-10 см. Разбежались и.... со всей дури зафигачили трубу в стену в дома. Дом содрогнулся, задрожали все стекла, где-то проснулся и заплакал ребенок, направляющий больно ударился головой об эту же стену, остальные сильно поцарапали руки и уронили на ноги трубу. Закурили... заклеили куском газеты рану на голове направляющего, проанализировали сутацию и поняли, что же пошло не так - направляющий не успел подпрыгнуть!!!

30.

О НЕКОТОРЫХ ПРИЧИНАХ ЯВЛЕНИЯ ЧУДЕС

Показывала друзьям Питер. После спектакля отправилис­ь гулять среди дворцов и каналов под ночным белым небом, и конечно, смотреть развод мостов. Без этого у нас никак, если гостям город ночью показывать­. Мы шли к Троицкому. Уже миновали цирк на Фонтанке, когда пошла брусчатка вдоль ограды.

И я поняла, что вся моя экскурсия сейчас провалится­. Развода мостов сегодня не будет! Во всяком случае, с моим участием. Почему? Да потому, что после спектакля. Вечернее платье и – правильно,­ туфельки на каблуках. Я и до Невы не дойду, шпильки между камнями застревают­. А у гостей завтра самолёт.

Я споткнулас­ь больно и мысленно закричала - "Что делать?!!"­ Мой мысленный вопль возник и растаял в белом небе. А я увидела прямо перед собой стоптанные­ белые босоножки. Они просто стояли там на брусчатке,­ наверно давно. Вокруг нас на километр - ни души. Босоножки потертые, но хорошего качества, кожа. А стояли не так, будто их выкинули. Похоже было на то, как радушный хозяин откопает для гостя какую-нибудь обувь и поставит у входа вместо тапочек. Размер не мой, маловаты, но задники начисто стоптаны.

Я надела эти босоножки,­ и мы обошли за ночь все места, что запланировали. Туфли, правда, пришлось в руках носить, это ж мои выходные, не могла я их бросить. А босоножки до сих пор живут у меня дома. Хорошо, что о них вспомнила - надо будет отнести на то же место, вдруг еще какой туристке пригодятся­. Фото с той прогулки у моих гостей в Контакте есть, неверящие могут убедиться,­ что всё это было взаправду:­))

Рассказала Rona, фото обещала прислать.

31.

ПРОКЛЯТИЕ ДРЕВНИХ ШУМЕРОВ

Самое начало 90-х.
Карина – толстая веселая армянка на тонюсеньких каблучках, всегда была желанной гостьей нашей общаги. Она постоянно вносила апельсиново-клубнично-шоколадные оттенки в наш черно-белый студенческий ужин. Черно-белый, потому что белые макароны в черной кастрюле. Но любили мы ее не только за это, хотя за всех говорить не стану.
Итак, Карина - дочь богатых родителей, вполне была уверена, что этого качества ей хватит на всю ее долгую и счастливую жизнь.
Папа снял дочке трешку на Васильевском острове, но Карина частенько от скуки приезжала в общагу потыкать шпильками наш старый стертый линолеум.
Вся ее Питерская жизнь заключалась в том, чтобы проснуться от полуденного пушечного залпа, поймать такси, приехать в очередной Апраксин двор, растянуть краешек глаза, чтобы точнее сосчитать количество нулей на ценнике, вручить продавцу тяжелую пачку обесцененных денег и стать владелицей очередного шелкового топика.
Ах да, еще Карина любила учиться и подходила к этому делу со всей возможной ответственностью. В конце-концов, папа именно за этим отправил дочку в Питер и каждый месяц из Еревана присылал ей по четыреста стипендий.
Никто и никогда не видел Карину на лекциях, спать удобнее дома.
Ее учеба начиналась и заканчивалась только во время сессии.
К каждому преподавателю был свой подход. Одному ящик фальшивого армянского коньяка, другому - целую сумку дорогих продуктов, а кому-то хватало и скучной книжки по искусству.
Проще всего было платить деньгами, но в те времена не все еще брали…
Так Карина медленно, но верно и продвигалась к своей цели – красному как Феррари диплому.
За всеми этими заботами незаметно подкрался пятый курс.
Курс засел за написание дипломных работ.
«Ботаники» потянулись в библиотеки, а все прочие потянулись к бывалым аспирантам, чтобы те долларов за 100-120 накропали бы в лучшем виде.
Работа закипела и только для Карины, библиотека - сразу нет, нехрен там делать, там даже поржать не с кем. Аспиранты, тоже не уровень, она как всегда поступила по-своему и скромно постучалась в кабинет завкафедрой.
Вошла:
- Здрасьте Борис Иваныч. Я бы хотела с Вами посоветоваться по поводу диплома.
- Вы до сих пор не можете выбрать тему? Советую взять шумеров. Очень благодатная тема, только ее почему-то все опасаются.
- Да мне все равно какая тема, главное, чтобы был красный диплом. Признаюсь Вам откровенно - после института я выхожу замуж за сына друзей моего отца. Очень солидные и порядочные люди, так вот они поставили условие, чтобы обязательно у невесты был красный диплом, мол, если не красный, то невеста пять лет непонятно чем… ну Вы понимаете.
- Подождите, а я чем могу Вам помочь? Не понимаю. Напишете диплом на отлично, защитите свою работу - получите красный.
- Я и говорю, что мы с будущим мужем после свадьбы уедем в Нью-йорк, а там нет, ни древних, ни простых шумеров, там даже диплом нашего института никому нафиг… извините.
Я конечно могла бы обратиться к любому Вашему аспиранту, чтобы мне написали, но боюсь, на защите у меня могут что-то спросить и все – засыпалась, поэтому самое лучшее, если диплом напишете Вы. Во первых Вы его наверняка напишете очень хорошо, а во вторых, как председатель комиссии не дадите никому грузить мне мозги и задавать тупые вопросы.

Борис Иванович набрал воздуха и заорал:
- Пошла во-о-о-он!!! Как ты смеешь мне, мне, заведующему кафедрой, такое предлагать!?

Карину звуком отодвинуло к дверям, она машинально схватилась за дверную ручку, но совладала с собой, не убежала, а ласково продолжила:
- Борис Иваныч, Вы наверное не так меня поняли. Это же не бесплатно. Я дам Вам пятьсот долларов.
- Шт-о-о-о!!!? Во-о-о-о-н!!! Я клянусь, что не то что красного, а и простого диплома Вам не видать, как своих ушей! Сейчас же иду к ректору ставить вопрос о Вашем отчислении. Хамка!

Испуганная Карина опять схватилась за дверную ручку и прошептала:
- Тысяча…
- Девочка, ты еще здесь? Все! До-сви-да-ни-я!
- Две…
- Ну какая Вы наглая. Мне сорок восемь лет и уже поздно менять свои принципы. Не все, деточка, в этом мире измеряется деньгами. Можете сразу идти в деканат и добровольно забирать свои документы…
- Три…
- Три тысячи долларов?
- Да…
- Нет!
- Четыре…

У свирепого Бориса Иваныча глаза вылезли из орбит и он обреченно выдохнул:
- Вам искусство и письменность древних шумеров подойдет…?
__________________________________________

Прошло полгода.
Бориса Ивановича как подменили, он стал каким-то заторможенным. Взгляд потух, куда-то подевался искрометный юмор. Да и весь он как-то скукожился, посерел и постарел.
Зато стало известно, что он наконец перебрался с мамой из коммуналки в отдельную квартиру. Даже на кафедре проставлялся.

До госэкзаменов оставался месяц.

Карина стала замечать, что завкафедрой ее побаивается и избегает. Один раз, даже на другую сторону улицы перешел и стал завязывать шнурок, чтобы только с ней не здороваться.
Хотя может показалось.
Карина:
- Борис Иваныч, а мой диплом еще не готов, а то хотелось бы его хоть почитать?
- Кариночка, голубушка, да зачем Вам его читать? Главное, чтобы работа была на пятерку. У меня все под контролем, не переживайте. Чуть-чуть осталось.

Неделя до госов.

Карина:
- Борис Иваныч, уже можно забрать свою работу? Мне ведь еще красивый переплет делать.
- Осталось пара страниц, я ведь хочу, чтобы все было на уровне. А кожаная обложка у меня есть. Красная, как Вы любите.

Оставались два дня.

- Борис Иваныч, я уже волнуюсь.
- Не переживайте, Ваша работа готова. Этой ночью все закончил, только замотался, забыл с собой захватить. Завтра встретитесь со своими древними шумерами, полистаете. Все будет хорошо.

Наутро Карина примчалась к завкафедрой, но кабинет почему-то был закрыт и никто не знал, отчего Бориса Иваныча нет в институте. Домашнего телефона на новой квартире у него пока не было, а мобильниками в те годы пользовались только киллеры в перестроечных боевиках…

За пять долларов Карина в деканате купила домашний адрес, поймала такси и помчалась за своими шумерами в красном кожаном переплете.
Позвонила в дверь, ей открыла старенькая заплаканная бабушка.
Карина:
- Добрый день, тут живет Борис Иваныч?
Бабушка разрыдалась:
- Нет больше моего Борюсика. Только что увезли в морг. Кровоизлияние, лопнул сосудик. Довел его ваш институт…

Карина попросилась поискать «свою» красную папку, всю квартиру перевернула, но так и не нашла. Не было ее.

Диплом она так и не получила, ни красный, ни синий.
Вскоре из Еревана приехал маленький, толстенький армянский папа и пинками погнал непутевую дочку обратно домой…

32.

Как я провел ночь с черной женщиной…
Не спешите хихикать и рисовать в воображении картинки из Камасутры.
Работал я в небольшой фирме в Питере, и пришлось поехать в Москву
утрясать дела с поставщиками. На дворе - середина июня (важный момент в
истории), жара – неимоверная.
За день, решив все вопросы, набегавшись, устав, как собака, на ночном
поезде, наконец, выезжаю домой.
В купе, кроме меня, только молодая негритянка. Я, вымотавшись за день,
заваливаюсь на верхнюю полку и мгновенно отключаюсь.
Через какое-то время просыпаюсь от ярко вспыхнувшего в купе света и
шума. С тяжелой головой свешиваюсь с полки и вижу – в дверях стоит наряд
транспортной милиции и что-то пытается внушить моей случайной попутчице.
А она и так по-русски с трудом, а тут спросонок вообще ни бум-бум.
Увидев меня, милиция обрадовалась как родному – «объясни этой, чтобы
двери в купе были закрыты!». Помните, я говорил, что жара стояла еще
та, и эта соседка снизу для вентиляции оставила двери настежь.
Ладно, объяснил, двери закрыл, свет вырубил и снова отключился.
Просыпаюсь оттого, что эта негритянка трясет меня за плечо и что-то
лопочет. С трудом врубаюсь – она твердит, что поезд уже прибыл, все уже
ушли, остались мы одни.
Выглядываю в окно – светло…на платформе никого нет, натягиваю брюки,
выскакиваю в коридор, застегивая на ходу рубаху – пусто, тихо…, смотрю
на часы – 4 часа. Стоп, думаю, что-то не то. Голова работает плохо,
т.к. полностью не восстановился, но все-таки начинаю соображать, что
должны-то приехать в 7:30.
Блин! Это же Бологое! А то, что светло – так белые же ночи !
Высказал я ей все, что мог, поняла или нет, не знаю, но по моей роже
скорее всего, догадалась, что я про нее думаю.
Поэтому больше уже до Питера она меня не беспокоила.
С поезда – на фирму, доделывать дела. Весь день был разбитый, только
дома отошел.
Зато порой, в мужской компании, когда кто-то начинает говорить о своих
похождениях, я, прерывая говоруна, вставляю фразу – «а вот я как-то
провел целую ночь с черной женщиной… Но этим не хвастаюсь».
И пока еще никто мне ничего не возразил. А что, я никого не обманывал,
а кто какие картинки рисует в уме – это уже их проблемы.

33.

Навеяло прошлогодним рассказом некоего (или некой) "Галлюцинации" о
перевозке особо сильных магнитов. Рассказ красивый, но не очень
правдоподобный: сила магнита (напряженность поля) очень быстро убывает с
расстоянием от магнита. Так что если ящик взять побольше, так чтобы
расстояние от магнита до железного предмета было больше 20-30 см, то
ничего страшного типа отрывания пуговиц у прохожих происходить не будет.
Конечно, часы и прочие чувствительные приборы убить можно.
Как оказалось, убить можно и телевизор.
Я еще был мальчишкой, тогда ЖК телевизоров еще не было, а были огромные
тяжеленные ящики (это - цветные, черно-белые, разумеется поменьше и
попроще). Изображение на экране формировалось электронным лучом. Ну, я
слышал, что фокусировка и отклонение луча производятся с помощью
магнитов. Кто-то из друзей раздобыл крутейший магнит, и мы решили
поэкспериментировать с телевизором. Слава богу, у меня дома телевизор
был черно-белый, а у друга родители купили цветной. Лучше бы они этого
не делали. Поднесли мы магнит к телевизору. Электронный луч отклонился и
стал бить в край экрана. Ну порадовались мы эффекту, но смотреть было
особо не на что, и мы эксперимент закончили. Но телевизор и не думал
заканчивать. Видимо, какие-то элементы кинескопа намагнитились, и
телевизор так и остался с отклоненным лучом. Навсегда!

34.

ДЕМБЕЛЬСКИЙ ДОЖДЬ
Второй час я подпрыгивал в кузове, сидя на бумажных цементных мешках в
новенькой дембельской парадке.
Нас было четверо жестоко обманутых дембелей едущих в неизвестном
направлении.
Еще утром все было так чудесно: мы - герои шестой части суши, спустились
с горы после титанического "дембельского аккорда" (за полтора месяца
ведерками залили миллиард тысяч тонн бетона и таки построили секретный
объект "Х"), выстроились около штаба, от радости и предвкушения не
касаясь хромовыми сапогами земли... Вот-вот должны вынести наши военные
билеты с волшебной синей печатью.
Но в один миг жизнь перевернулась.
Вышел зам начальника штаба - худой грузин в высокой эсэсовской фуражке,
отозвал нас четверых и сказал:
- Товарищи солдаты, нужно будет, так сказать - на благо... и чтобы
оставить о себе добрую память.
Короче работы на полдня всего. Я накормлю, не переживайте.
Мы робко, но резонно возразили:
- Спасибо, товарищ подполковник, но как-нибудь без нас. Не обижайтесь,
но наши мамы накормят нас не хуже и если Вы не возражаете, то мы получим
наши военники, проездные документы и поедем пока по домам, а там видно
будет...
Подполковник рассвирепел и его грузинский акцент стал еще заметнее:
- Отставить разговорчики! Вы пока еще солдаты Советской Армии и я вижу,
что вы мечтаете задержаться в части до нового года! Не заслуживаете вы
первой партии. Не заслуживаете.
- Как так... Товарищ подпол... Нам же обещали и мы успели... Мы же…
Зам нач штаба сменил гнев на милость:
- Ну что вы как дети? Сегодня не поедете - завтра поедете. 730 дней
ждали, а тут из-за ерунды сопли распустили. Давайте, давайте залезайте в
машину, я сейчас подойду.
С этого момента из счастливых дембелей мы превратились в военнопленных.

В полутьме, без окон, без дверей, не хотелось даже разговаривать. Мы
чувствовали себя как ловцы жемчуга у которых кончился воздух, очень пора
всплывать, но морской царь поймал нас за ласты и сказал - "да подождите
вы, куда так спешить? А поговорить..."
Если бы не было так грустно, то я бы ржал над своими товарищами по
несчастью, уж очень нелепо в этой пыльной полутьме болтались у них на
сапогах большие белые пумпоны. Я тоже глуповато выглядел в абсолютно
квадратной шапке подсиненой гуталином.
Приехали, выгрузились около огромного двухэтажного дома с зияющей
крышей.
Подполковник:
- Я знаю, что там у себя вы крыли шифером столовую. Значит так, ставлю
задачу: Вот крыша, вот шифер, инструменты я дам. Быстрее накроете,
быстрее поедете домой. Тут перед вами работали бездельники, старый шифер
они содрали, а новый положить так и не сумели, между прочим, вместо дома
они отправились обратно на свою гору и уволятся только после нового
года, это я обещаю. Давайте только быстрее, чтобы успеть до дождя. Можно
приступать.
Первым порывом было набить ему морду, но нашу проблему это не решит,
кому нужны беглые солдаты без документов избившие зам начальника штаба
бригады? Разве что тем, кто будет нас ловить, прочесывая всю Грузию.
Какие там полдня? Его домина тянула на неделю работы. Просто стоять
задрав голову вверх, было уже глупо, связали из трех лестниц одну
длиннющую и грустно полезли на крышу.
Взобрались, легче не стало, хоть вниз сигай, чтобы ноги переломать,
зачем мы ему без ног?
Вдруг видим на единственном оставшимся старом куске шифера карандашная
надпись:
ТЕМ, КТО ПРИДЕТ ПОСЛЕ НАС.
БРАТЬЯ ДЕМБЕЛЯ!
НАС ПРИПАХАЛ ЭТОТ УРОД НА ТРИ ЧАСА, НО ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ, КОГДА СТАРЫЙ ШИФЕР
БЫЛ СНЯТ, СОБРАН И ВЫБРОШЕН, ЭТА КОЗЛИНА, ЗАЯВИЛА, ЧТО ПОКА НОВЫЙ ШИФЕР
НЕ ПОЛОЖИТЕ, ДОМОЙ НЕ ПОЕДЕТЕ.
МЫ ЕГО ПОСЛАЛИ НА ХЕР, ЖАЛЬ, ЧТО СЛИШКОМ ПОЗДНО.
ПАЦАНЫ, БУДЬТЕ МУЖИКАМИ, НЕ ДЕЛАЙТЕ ЕМУ НИХРЕНА! ВСЕ РАВНО ДЕМБЕЛЬ
НЕИЗБЕЖЕН!
ДЕМБЕЛЯ ИЗ БАКУРИАНИ.
ДМБ-87.
Это послание вдохнуло в нас силы для борьбы и через минуту мы жадно
бросились в работу.
Я внизу цеплял за крюки шифер, трое поднимали его по лестнице и быстро,
но аккуратно прибивали.
Парадки на спинах взмокли, нам не хотелось ни есть ни пить, лишь бы
успеть накрыть крышу до дождя и поскорее уехать к нашим мамам.
Подполковник не мог нами нарадоваться, но все ходил и строго покрикивал
снизу:
- Давайте аккуратней, я влезу и проверю! Не забывайте резиновые
прокладки! Кто разобьет лист шифера, уволится на день позже, я не шучу!
Лезть он разумеется не стал, не такой он идиот, чтобы зависеть от трех
кое-как связанных лестниц, но мы и так от рассвета до темноты старались
изо всех сил.
В полдня конечно не уложились, но за четыре управились (спали там же на
крыше, укрываясь шинелями и клеенкой) Когда все было кончено, хозяин
выгнал нас мокрых и немытых за забор (видимо, чтобы лопату напоследок не
уперли), пять часов без обеда дожидались машину.
Вернулись в часть.
После долгих уговоров, подполковник великодушно простил нам уроненый с
крыши и сломанный о мою голову лист шифера, вручил документы,
поблагодарил за службу и от себя лично пожелал счастливого пути.
На перроне я выкурил свою последнюю в жизни сигарету и влез в поезд.
Как только тронулись, всю Грузию залил дикий дождь!
У нас четверых от радости потекли слезы... мы бегали по всему
плацкартному вагону, обнимались и орали - "Дождь!!! Дождь пацаны!!!
Ура!!! Дождь!!! Мы успели!!!"
Весь вагон напрягся, ожидая от дембелей тяжелой дороги, глядя как они
сходят сума от простого ливня, то ли еще будет.

P.S.
Пройдет много лет и мы вчетвером рано или поздно забудем об этом дожде,
но вот наш зам нач штаба не забудет его до конца своих дней.
Весь новенький шифер на его огромном доме был аккуратно уложен с
захлестом в обратную сторону (верхние листы уходили под нижние...) Чтобы
остаться сухим, подполковнику нужно было в своем мандариновом саду
победить гравитацию, но судя по его осмысленному лицу – нет, не
победит...

35.

В ТАНКЕ
В конце 50–х годов один молодой курсантик залез в танк.
Шли годы, менялась политика партии, да и сам курсантик мужал и рос по
службе.
Успел жениться, произвести на свет двоих мальчиков и девочку (от девочки
я и услышал эту историю). Менялась конструкция танка и его дислокация, а
танкист все продолжал сидеть внутри – всегда готовый честно выполнить
любой приказ Родины. Менялись генсеки, поддували ветры перемен, началась
и развалилась вместе с Советским Союзом перестройка, наступили безумные
90-е, но в танке все было по старому – так же пахло соляркой и белые
стены создавали в полумраке тот же привычный спартанский уют.
Неожиданно по башне постучали маленьким гаечным ключиком, танкист вылез
щурясь на свет и ему улыбаясь объявили:
- Товарищ полковник, освободите пожалуйста казенный танк. Все. С этого
дня Вы больше не командир нашего полка, а военный пенсионер. Разрешите
от имени и по поручению, проводить Вас из ворот части на заслуженный
отдых. Аплодисменты.
Командирский уазик последний раз подвез полковника к подъезду хрущевской
пятиэтажки, так он и заявился домой средь бела дня с грустными глазами и
бутафорской подарочной шашкой подмышкой.
Полковник был хорошим солдатом и честным командиром, он даже свою жену –
почтальона, стеснялся устроить прапорщиком в часть, хоть многие
офицерские жены сидели на хлебношерстяных должностях. На самые мелкие
просьбы супруги, он неизменно отвечал:
- И не проси, городок у нас маленький, слухи пойдут, я командир полка,
что обо мне подумают мои офицеры, если я притащу ватман из клуба? Нет -
это стыдно. Купим.

Даже свой старенький безколесый «москвич», за много лет, он так и не
отважился оттащить в автопарк, для переборки движка. А теперь уж и
поздно...

Пенсионер с двухдневным стажем сидел у телевизора, грустил и фантомными
болями переживал потерю своего любимого танка...
Безделье было очень непривычным состоянием, ведь еще пару дней назад, он
приползал с работы, чтобы только упасть и налету уснуть до неожиданного
появления посыльного из штаба, а теперь сиди у «ящика» и ни одна собака
тебе даже не позвонит. Конечно же, командир полка знал, что рано или
поздно так и будет, но не ожидал, что это будет так...
Наконец вернулась с работы жена с дочерью, сварили супчик на скорую
руку. Сели ужинать.
Полковник, без аппетита болтая ложкой в тарелке, сказал командирским
тоном:
- Я присмотрелся, к вашему хозяйству – кругом один бардак, включаю
чайник - вылетают пробки! Вы бы давно или выбросили его или мне сообщили
о поломке.
Жена и дочка переглянулись.
Полковник продолжал:
- И этих гавриков что-то не видно, хоть бы внуков привезли порадовать
деда, знают же что я теперь дома сижу... Послушайте, что вы мне тут
наварили...? На хрена мне ваш жиденький манный супчик!? Я не язвенник и
не на диете, я здоровый мужик и мне нужно жареное мясо!
Жена и дочь опять переглянулись. Жена:
- Это ты серьезно насчет мяса?
- Ну да...
- Так неси мясо, я кину на сковородку, дело пяти минут.
Полковник обижено сорвался из-за стола, метнулся в кладовку к
холодильникам и тут же вернулся еще злее прежнего:
- Хозяйки вашу мать, а что это у нас происходит? В холодильниках шаром
покати, зачем спрашивается, я вам купил целых два холодильника, чтобы в
одном лед, а в другом горчицу холодить!? У вас сисек больше чем мозгов,
в доме две бабы, а одного мужика нормально накормить не в состоянии! Я
человек неприхотливый, могу на голой земле спать и одну тушенку жрать,
но есть же какие-то вещи!
Жена:
- А ты действительно так одичал за тридцать лет в своем танке, или
прикидываешься?
Если прикидываешься, то послушай, как устроена жизнь снаружи: Чайник наш
не сломанный, просто с этого дня прежде чем его включить, выруби
калорифер. Пока ты у себя на учениях организовывал танковые клинья, к
нашему дому из части протянули толстенный кабель, вот свет и не
вырубался никогда. А теперь, когда ты в отставке, его и смотали за
ненадобностью, так что-либо обогреватель, либо чайник...
Ты ждешь в гости внучат? Какая прелесть. Дед, ты серьезно думаешь, что
дети после работы почти каждый день через весь город волокли на автобусе
внуков, только для того чтобы ты им на коленках лошадок устраивал!? Ты
что не видел, с какими сумками они от нас уходили?
- С какими сумками...?
- Да ты хоть представляешь, что теперь делается в магазинах, и какие там
цены? Твоей огромной пенсии хватит только на кило не самых дорогих
сосисок. Завтра сходишь за хлебом, сам поймешь...
Полковник удивленно хлопал глазами.
Жена продолжала, но уже более ласково:
- Бедный мой полковник, Ты, правда, не в курсе, что уже много лет, почти
каждый день, пока ты был на службе, к нам приезжал солдатик на ЗИЛке и
под завязку догружал наши холодильники?

Танкист сгорбился, опустил глаза и молча принялся хлебать манный супчик.

36.

Виды опьянения:

Золушки - прийти домой в одной туфле
Белоснежки - проснуться с семью мужиками в постели
Красной Шапки - проснуться в кровати бабушки
Спящей Красавицы - сто лет ничего не помнишь
Русалки - пахнешь утром рыбой
Злого Волка - от перегара дома поросят разваливаются
Мики Мауса - уши распухли, на руках белые перчатки, но фрака нет
Колумба - не знаешь куда едешь, приехал - не знаешь где ты, а поездку
оплатило государство.