Результатов: 2

1

Продолжение истории №989486
Как меня выгоняли из комсомола.
Все лето (три месяца) мы провели в армии, что бы наши тушки не мешали организации МОСКОВСКОЙ ОЛИМПИАДЫ.
Приехав со сборов, все узнали, что нас отправили в колхоз, НА СБОР КАРТОФЕЛЯ.
В те года колхозники сами не могли собрать ими же выращенный урожай, и необходима была помощь студентов.
Прислали сразу два курса студентов кибернетиков (было такое отделение в родном институте)
четвертый и пятый.
Руководитель - инженер с кафедры. Восточный человек, зовут Агиль, без чувства юмора, но с повышенной самооценкой.
Друг Валера появился двумя днями позже и очень оригинально - в рюкзаке было всего две пары носков - все остальное занимал портвейн. Бутылок 12 точно было.
Приезд надо отпраздновать. Валеру назначили кочегаром. И вот мы идем с портвейном в кочегарку и встречаем девочку Лену, учившуюся курсом ниже.
Состоялся диалог:
Лена - портвейн будешь?
Да, конечно.
После первого стакана Лена сомлела, и, допив три бутылки, мы с Валерой понесли ее в расположение. А располагались девушки в бывшем сельском клубе. И когда мы ее туда занесли, в клубе повисла ватная тишина.
Где ее кровать?
Вот.
Наутро Агиль с диким криком: " Ты что наделал? Ты споил Ленинскую стипендиатку!!!!" И меня за грудки хватает. Я ему. "А что она не человек? И портвейна выпить не может?"
Это мысль ему в голову просто прийти не могла.
Ответ - ты у меня на карандаше.
На следующий вечер в потребление портвейна вмешался Саша Кац.
Ему показалась смешным надуть резиновую зеленую хирургическую перчатку и написать ручкой сбоку неприличное слово.
Это произведение он принес к нам в кочегарку с целью похвастаться.
Валера решил, что этому чуду место на флагштоке - и туда спьяну его прицепил.
Наутро Агиль с диким криком: " Ты что наделал?" И меня за грудки хватает.
А я отвечаю - "Ты сдурел, что -ли? Ты флагшток видел - там диаметр в конце 10 см. я туда не заберусь. А сделать две ошибки в русском матерном слове может только еврей Саша Кац.
А трезвого Валеру Агиль загнал на флагшток, и заставил заменить раздутую перчатку на ролик для подъема флага. Как Валера со страху орал - не передать словами - очень боялся упасть.
Флаг надо поднимать под музыку.
А музыка была только у меня, я с собой припер магнитофон с кассетами. Приходит Агиль - есть соответствующая музыка? А как же говорю - есть Марсельеза. Ну не совсем уж эта легендарная песня-гимн. Просто была запись Битлз All You Need Is Love
Подъем флага. Звучит музыка. А я и не помнил, что марсельезы там всего четыре такта, а потом лав-лав-лав.
Бежит Агиль с диким криком: " Ты что наделал?" И меня за грудки хватает.
Я спрашиваю - "Ты конкретно против любви что имеешь?"
Он «Эта не та песня под которую должен подыматься флаг отряда»
Отпустил. А я подумал – ох не прав – у 90 % только в этом направлении мозги сейчас и повернуты. Молодость ведь всё же.

2

Продолжение истории №991113
Как меня выгоняли из комсомола (продолжение).
Урожай надо не только собрать, но еще и переработать. Тогдашний тупой картофелеуборочный комбайн не может отличить камень от картошки. Все собранное на поле привозят и ссыпают в КСП - картофелесортировочный пункт, состоящий из длинного транспортера по которому масса камней, грязи, земли и немного картошки двигается вдоль рядов студентов. Они то и должны отделить зерна от плевел.
Транспортер я сломал. Т.к. колхозники считали студентов рабами (а что - работают за еду, прав ни каких), то перерывов не было от слова совсем. Но вовремя подложенный в цепную передачу камень позволяет пол часа погреться на осеннем солнышке, и поесть свежеиспеченной картошки. Правда в один прекрасный момент цепь не выдержала, и КСП загнулся надолго.
И когда из полей приехала вереница машин - нашелся выход - все свалили в большую кучу, рассадили вокруг нее студентов, и закипела работа. Ковыряться вручную в этой грязи - дело скучное и неинтересное. И мы с Игорем Пулеметовым (по кличке, естественно, Пулемет) решили внести немного разнообразия. На противоположном от нас конце кучи сидел четверокурсник Сема. В твердой уверенности (из-за легкой туповатости), что от его личного старания завит выполнение "продовольственной программы", он с головой ушел в работу и никого и ничего не замечая, значительно продвинулся к середине кучи. Меткий бросок картошки в голову заставил его отвлечься от ковыряния в грязи. Воспарив над всеми он пытался найти покушавшегося. Но кроме веселящихся лиц ничего обнаружить не удалось. Сема опять увлекся извлечением картофеля из попутной породы. И опять на его голове развалился от удара очередной клубень. Где - то после пятого потрясения в его голову пробралась мысль - здесь не обошлось без автора этих строк. И он со всей силы запустил картофелиной в меня. Но попал в сидящую рядом Лену. От смеха я не мог дышать, согнулся, упал и лёжа тихонько всхлипывал. Лена же, простая душа, теребила меня и приговаривала: "Сережа, не волнуйся и не плач - со мной все в порядке". Что только усилило конвульсии смеха. Ну, ржали то все.
Тут близко обед. А тогда была такая традиция – концерт в «рабочий полдень». Так называлась не только передача по телеку и радио. Различные коллективы выезжали прямо на места битвы с урожаем и непосредственно на поле боя давали концерты. Вот и у нас концерт, непонятно для кого, не то для полупьяных селян, не то для полуголодных студентов. Маленький коллектив, русские народные костюмы, песни и пляски. Все очень пристойненько и патриархально. Все прерывается диким ревом разбуженного марала – Сема наконец-то сообразил, что кидались в него картошкой ДВОЕ. И он решил нас наказать.
Картина – двое лысых (после сборов), до пояса голых юноши убегают, за ними несется с диким криком одетый в ватник косматый человек с ведром картошки, периодически из ведра доставая и бросая в них картошку. Я бежал в направлении концентирующих артистов – думал не дурак же он кидать картошкой в музыкантов – они, всё таки, играют, как умеют. Но на Сему не действовала великая сила искусства. Он был неистов. Танцоры и музыканты поняли, что жизнь дороже и прыснули в разные стороны. Концерт был сорван.
Агиль пытался меня схватить за грудки – но до пояса одежды не было. «Я тебя убью» – Ты Сему убей – это он бросал картофель и гнилые помидоры в артистов. Может ему просто не понравилось качество исполнения? Агиля еле оттащили от меня.
Конечно, у нас были и маленькие радости. Объявили банный день. В два приема нас везут в стольный город Талдом в баню. Но какая баня без пива? У Валеры родилась идея. Берем на кухне бак на 30 литров, на полпути в баню наполняем его пивом – и вот оно блаженство. А почему бак – спросите Вы? Разливное пиво в то далекое время – это непереработанная моча, а на бутылочное не хватало денег. Родилась идея, прямо в магазине превратить бутылочное пиво в разливное – купить и тут же сдать пустые бутылки. Ошеломлённая студенческим напором продавщица продала пиво за пустую посуду, которую освобождали у неё на глазах. Конечно, бак долго не кончался, прекрасная часть отряда уехала, мы добирались в ночи на попутке, которая довезла только до перекрестка. Дальше все шли, изображая строй, орали песни и стучали крышкой о пустой бак. Концерт был еще тот. Разбудили всех. Агиль хватает меня за грудки и орёт – Это что? Агиль – у нас в Подмосковье волки водятся – мы их отгоняли…
А я уже описывал, что студентов за людей не считали – начались дожди – нас, несмотря на ненастье, погнали в поля. Идет дождь, с поля один раз картофель уже убрали – пустили второй раз картофелекопалки - на поле гороховидные клубни. Корзин не хватает – маленькие клубни надо носить в места погрузки в машину практически в руках. На мой вопль – А ХДЕ корзины то? Агиль – ответил – найди САМ. И я нашел. Сема ползал практически по земле в боязни пропустить хоть что то, напоминающее клубень. Высыпав найденное «золото» практически ему на голову, я заорал – НАШЕЛ и галопом полетел к назначенной борозде, за мной Сема, за ним остальные…
Посмотрев на этот бардак, Агиль сказал – иди в расположение, я тебя выгоняю из отряда.
А на следующее утро, когда мне уже надо было уезжать из отряда, 5 курс сказал – а мы на работу не пойдем.
Опа, опять забастовка. Причем я не принимал организации ни в одной. Тут ситуация серьезней – Агиль восточный человек, не хочет искать компромиссов – и тут приходит срочная телеграмма – умерла теща. И я поехал в Москву.
И опять Расширенное Бюро, на котором меня спрашивают – КАК ты посмел дезертировать с поля боя за урожай и саботировать выполнение Продовольственной Программы?
Теща умерла. А ты что на похоронах меха на баяне рвать должен был? Нет на похороны, в Казахстан уехала жена, а в Москве в общаге ребенок один остался. Тогда еще не родилась идея, что дети Родине не нужны. Меня отпустили.
Опять отскочил…