Анекдоты про аварией |
Компания Крайслер, в виде эксперимента, установила черные ящики
на последнюю модель Гранд Чероки, которые записывали последние
слова водителя перед аварией. Через год были собраны результаты.
Что характерно, в 67.4 % случаев аварий на территории США последними
словами водителей был крик:
- Oh shit!!!
На территории России, в 96.5 % аварий последние слова водителя
были такие:
- Приколись, братва, как я могу......!!!!
|
Попал в полицию недавно по ошибке.
Какой-то Дятел «стукнул» на меня.
Вменялась мне, спасибо, что без пытки,
Двести восьмидесятая статья.
А дело было так: - Я был на службе,
Я слесарем тружусь в четвёртом ЖЭКе.
Напарник позвонил, мол, ты мне нужен.
Трубу прорвало, говорит в библиотеке.
Прибыв на место, мы к работе приступили.
Олег (напарник) перекрыл воды подачу.
Потом по стопочке настойки, накатили,
Той, что купили по дороге, как иначе?
С аварией мы справились под вечер.
Коммуникации плохие были очень.
Я не был в пьянстве ранее замечен,
А тут устал, ну захмелел короче.
Когда же в ЖЭК обратно шли с объекта,
Я про работу снова тему пОднял.
И помню хорошо того субъекта,
Который меня слышал, но не понял.
Пусть громко говорил я, но правдиво,
Был, выпивши немного после смены.
Кричал о том, что все давно прогнило!
Менять необходимо всю систему!
|
|
В Одессе убегающий от своей жертвы грабитель попал под машину
30-летний мужчина, пострадавший в результате ДТП на проспекте Добровольского, оказался подозреваемым в грабеже.
На днях сотрудники Госавтоинспекции во время несения службы заметили, как в районе дома №** двое мужчин перебегают трамвайные пути. Затем один из них, выбежав на проезжую часть, попал под автомобиль Subaru Forester.
Как выяснилось, пострадавший пешеход перед аварией убегал от мужчины, которого только что ограбил — избил и отнял кошелек с 1,3 тыс. грн и банковскими карточками, а также мобильный телефон.
В итоге грабитель с травмами, полученными в результате аварии, был доставлен в больницу, а его жертву отправили в райотдел милиции для выяснения обстоятельств произошедшего.
|
|
Как уже многие знают, телевизоры с выходом в интернет могут втихую включать микрофон и камеру.
А вот еще история для параноиков.
Час назад знакомый рассказал. Недавно он переоформлял автостраховку. Там ему дали скидку, как владельцу смартфона. А вскоре он стукнулся на перекрестке. И хотя вроде бы вина не его, но страховку не заплатили. Они проверили его смартфон, и выяснили, что последние десять минут перед аварией он ехал со скоростью, на 8 км/ч выше разрешенной.
|
|
После той неоднозначной истории от корешка-журналюги (про Витю и флешку с аварией) я сам неожиданно подсел на видяшки про идиотов за рулем и время от времени посматриваю свежие подборки. Не из кровожадности, а по сильному желанию научиться отслеживать неадекватов заранее: не дай боги увидеть такое кино в реале!
Как раз по причине отсутствия кровожадности я вскоре пересел с россиянских каналов на импортные: там кровищи и кишок практически нет, показаны в основном сами аварийные ситуации. Естественно, 99.6% видео - с наших регистраторов, да.
Но комменты!!! О, эта наивная евроамериканская публика...
1. А зачем он так сделал? (1094 идентичных коммента)
2. Может, все же стоило сдать на права? (Наивные. На права не сдают, а скидываются)
3. Они все пьяные. (Ну не совсем все, но...)
4. На мотоцикле - В ШОРТАХ!??? (Е-мое, прикинь, как без них промежность натрешь!)
5. Вы заметили? Русские почему-то без памяти от ФИАТов-чемоданчиков середины прошлого века. В каждом клипе минимум один участник въезжает в свою судьбу на этом смешном автомобильчике. И обязательно без тормозов!
6. Русские наливают водку вместо молока в свои утренние мюсли. Каждый день.
7. (про весьма годный дрифт троллейбуса по ледяному круговому перекрестку) Я понял! Эти русские сдают экзамен на автобусные права ночью и в метель, на льду, после двух бутылок водки! Нормальный человек уже трижды бы перевернулся.
8. Русская мафия? Ха, эти недоноски-гангстеры на Бруклине? Фигня. Настоящая мафия - это лоеры по наследствам. Чуваки, я вам скажу, а вы разевайте рты: в России мотоциклистам ЗАКОН РАЗРЕШАЕТ ЕЗДИТЬ МЕЖДУ РЯДАМИ!!!
9. Врешь!
10. Брешешь.
11. Мэн, ты прямо сейчас Столичную дубасишь? Придумай что посмешнее.
12. Буллшыт! Столько самоубийц не бывает. К тому же тупо выстрелить себе в рот проще, быстрее и дешевле.
13. И в шортах, да, и без шлема?
14. Мамма миа, он встал и пошел. Встал и пошел, чуваки!
15. Я уже в пятом сюжете вижу один и тот же минивэн. Это не реальные съемки, это каскадеры! (УАЗы-буханки цвета родимой хаки, два раза в лобовое, два раза уши, один раз эпично повалил МАЗ-автокран; все пять раз в утиль)
16. Но как, КАК они теряют колеса на ходу?! Тони, ты прав, это постановка.
17. Колеса ладно, но вот экскаваторы бы стоило привязывать. Я так думаю.
18. Вот это взрыв. И все едут как ехали.
19. А после всего эти полутрупы еще и дерутся. Дева Мария, сохрани меня от поездки в эту страну. Пожалуйста-пожалуйста.
20. Чуваки. У этих русских инстинкт самосохранения как у каракатицы. Наглухо отбитый о тот самый пол, в который их родила мама, не отходя от барной стойки. Если Утенок Дональд затеет с ними войну, я первый уволюсь к чертям из армии и пойду опять программить за еду вместе с китайцами и индусами.
21. (кириллицей) ВЕЛКАМ ТУ РАША ГЫ ГЫ
(c).sb.
|
|
Знакомая ехала на поезде "Хельсинки - Москва" и попала в железнодорожную пробку, которая в связи с аварией в Новгородской области. Поезд пустили через Псковскую область. Ехали сутки. В соседнем купе девочка лет 20, богато одетая и увешанная, которая, видимо, за пределами Москвы бывала только на самолете, впала в панику. Она тяжело дышала, с ужасом смотрела в окно и постоянно звонила маме. - Да какое такси! Куда такси?! Я не знаю, где мы, мама! Тут какие-то заборы! Коровники! Мама, мы в аду! Мы в аду, мама!
|
|
УЛЫБКА ДЛЯ БАБЫ-ЯГИ
Шесть часов вечера - самое время для поездки в переполненном автобусе. Если снегопад или гололёд, а лучше - всё вместе, в дополнение к часу пик. Дорожный поток по тротуару обгоняют бодрые старушки с палочками, школьники делают ставки, кто раньше прибудет на следующую остановку - автобус или старушка. Водители маршруток перезваниваются насчёт путей объезда. Огромные "джипы" бережно везут дорожный воздух из одного конца города в другой. Пассажиры делают вид, что читают книги - самый верный способ "посадить" глаза в постоянно дёргающемся автобусе.
И никто не замечает Ядвигу Гавриловну Лукошкину, стоящую с огромной сумкой прямо у выхода из автобуса. Время выбрано идеально - от одной остановки к другой автобус доползает минут за десять. Водитель всё нервнее поглядывает на график движения и постоянно кому-то звонит. Чутьё показывает Ядвиге, что впереди, метрах в трёхстах, случилась небольшая авария в узком месте. Значит, автобус задержится ещё немного.
Лукошкина незаметно опускает взгляд в сумку. Внутри - картонная коробка, через отверстия еле виднеется тусклое свечение. "Слишком мало заряда", решает Ядвига и, дождавшись очередного рывка автобуса, будто случайно бьёт сумкой по ногам соседа. Мужчина оборачивается и, вероятно, что-то хочет сказать. Лукошкина улыбается и смотрит на соседа глупо-бессмысленным взглядом, чуть выпятив губы. Мужчина вздыхает и отворачивается. Ядвига с досады кусает губы - мало, мало заряда! Но если переборщить - выкинут из автобуса на ходу.
Впрочем, свой заряд ненависти мужчина ей всё-таки отправил - свет из коробки стал чуть ярче. Удивительно, до какой степени могут быть терпеливы эти смертные! Ненавидят, но терпят. Лукошкина битый час крутилась перед зеркалом, подбирала раздражающую окружающих одежду и макияж. Как зашла в автобус, тут же бухнула коробку на сиденье около окна, а сама уселась на соседнее. На просьбы убрать коробку Ядвига молчала и лишь поднимала к вопрошавшим глуповатый взгляд. Дождавшись, пока в автобус набьётся побольше народу, встала с сиденья и стала на проходе на двери.
Наконец, автобус минует узкое место, объезжает то, что и аварией назвать сложно. На следующей остановке стоит толпа народа и хищно смотрит на подъезжающий автобус.
- Кто-нибудь выходит? - зычно кричит водитель, делает паузу в пару секунд и повторяет свой крик. Кто-то из пассажиров отвечает "Нет!" и удовлетворённый водитель благополучно уводит автобус из цепких лап толпы на остановке. Затем прибавляет скорость, стараясь уложиться в график движения.
На полпути к следующей остановке водитель повторяет запрос. "Выходят!", весело отвечают с задней площадки. Водитель улыбается, не доехав до остановки выпускает пассажиров, отчего стоящие могут, наконец, сделать глубокий вдох и даже выдох.
Улыбка! Радость! Веселье! Свечение из коробки начинает тускнеть и Ядвига пускает в ход свой, далеко не последний, козырь. Перед очередной остановкой, когда водитель снова спрашивает и никто ему не отвечает, Лукошкина молча начинает расталкивать стоящих ближе к двери, делая вид, что хочет пробиться к выходу. Разумеется, водителю не видно, что там творится. Он проезжает очередную остановку, становится во второй ряд и тормозит на светофоре в ста метрах от остановки. Ядвига открывает рот и противным голоском вопрошает:
- А что это на остановке водитель не остановился?
Этот противный голосок Лукошкина тренировала веками. На такой голос оборачиваются абсолютно все, просто чтобы посмотреть, какое у говорящего лицо. Физиономия у Ядвиги как раз подходящая к этому голоску, пассажиры морщатся, будто съели лимон.
- Раньше надо было говорить! - отвечает водитель, лихорадочно соображая, как будет оправдываться перед автоинспектором за труп сбитой лихачом пассажирки. Цифры на светофоре неумолимо отсчитывают секунды до зелёного света.
- Вы обязаны останавливать на каждой остановке! - противный голос с нотками нравоучительности добавляет Ядвиге внимания и ненависти одновременно. Свет из коробки становится всё ярче и ярче. - Откройте дверь, я выйду.
Убедившись, что все машины в правом потоке стоят, водитель открывает двери, и Лукошкина выбирается наружу, благополучно наступив на все ноги по пути. Медленно обходит газующие машины, заставляя водителей нервничать. С последней секундой красного света ступает на тротуар. Удовлетворённо смотрит в сумку. Свет становится белым, затем оранжевым и, наконец, красным - это водители машин и пассажиры автобуса продолжают посылать Ядвиге заряды ненависти.
Опасность подстерегает Лукошкину по пути - навстречу, держась за руки, идут школьники, мальчик с девочкой. Смеются, что-то весело обсуждают, улыбаются. "Нет!", затравленно глядит на детей Ядвига и припускает, не смотря на возраст, прочь по улице.
Дома она вытащит коробку, откроет и, надев перчатки с серебряной нитью, достанет светящийся красным пламенем стеклянный шар. "Жаль, что не фиолетовым", думает Ядвига и помещает шар в одну из деревянных шкатулок в осиновом шкафу. Ровными рядами стоят шкатулки из дерева бузины на кленовых полках, лишь изредка слышится слабый треск изнутри. Много шаров в одном месте держать нельзя - наступит цепная реакция и ненависть выплеснется, захватывая случайные души. "Случайные мне не надо", Ядвига ласково поглаживает крышки шкатулок, отчего треск ещё более усиливается.
Уханьем совы дверной звонок в прихожей возвещает, что пришла клиентка. "Точно в назначенное время, - замечает Ядвига, - значит, дело серьёзное!"
- Я выдеру ей все волосы, - восклицает немолодая дама, пиная линяющий ковёр на полу штопанными чулками. - Олег мой и только мой! Подумаешь, жена!
Ядвига бережно достаёт из шкафа одну из шкатулок, ставит на дубовый стол и открывает. Клиентка ежится - она чувствует исходящую от шара ненависть. Руками в перчатках с серебряной нитью Лукошкина вкладывает принесённую клиенткой заколку соперницы в шкатулку, закрывает крышку и переворачивает песочные часы.
- Подбросишь ей в сумку, - наставляет Ядвига, заворачивая заколку в серебряную фольгу. - Да смотри, сама не коснись. Возненавидит она мужа, ох, возненавидит!
Дрожащей рукой дама принимает маленький свёрточек и на всякий случай кладёт в боковой кармашек сумки. Не думая, кидает на трюмо в прихожей купюры и пулей вылетает из квартиры, на ходу жалея, что связалась с Ядвигой Гавриловной. Оборачивается, смотрит на табличку возле кнопки дверного звонка и читает "Лукошкина Я.Га". После буквы "Г" какой-то шутник написал маркером букву "а" поверх второй точки.
"Точно, Яга!", даму передёргивает и она скатывается по лестнице, не дожидаясь лифта, по пути несколько раз чуть не подворачивая ноги в туфлях на высоком каблуке. Лукошкина со злорадной ухмылкой смотрит ей вслед через дверной глазок. Небрежно скидывает деньги в ящик того же трюмо и идёт на кухню, ставить чайник и делать отвар. Надо пропарить костяную ногу, а то что-то ломить стало, наверное, погода меняется.
Завтра вечером Лукошкина сядет в очередной автобус, и всё повторится с самого начала.
Поэтому, когда в очередной раз встретите Ядвигу Гавриловну, не надо посылать ей лучи ненависти. Она только этого и ждёт.
Лучше просто весело ей улыбнитесь.
|
|
Тенерифе: два громадных «Боинга», туман и самая смертоносная авиакатастрофа в истории
27 марта 1977 года обычный день на Канарах закончился катастрофой, которая до сих пор остаётся самой смертоносной аварией в истории гражданской авиации. В аэропорту Лос-Родеос на Тенерифе столкнулись два Boeing 747 — KLM Flight 4805 и Pan Am Flight 1736. Погибли 583 человека. Выжили только 61 пассажир и член экипажа с борта Pan Am.
Самое страшное в этой истории то, что катастрофа не началась с поломки в воздухе. Оба самолёта вообще не должны были оказаться в этом маленьком аэропорту в таком количестве и в такой спешке. И KLM, и Pan Am летели в Гран-Канарию, но после взрыва бомбы в терминале аэропорта назначения рейсы начали срочно перенаправлять на Тенерифе. Лос-Родеос был перегружен, тесен, с одной основной полосой и ограниченными возможностями для руления. Самолёты стояли где попало, обычная логистика ломалась прямо на глазах, а затем на всё это ещё и лёг густой туман.
Дальше началась цепочка мелких решений, которые по отдельности не выглядели как приговор, но вместе стали смертельными. KLM решил дозаправиться на Тенерифе, чтобы не терять время позже, из-за чего простоял дольше и стал тяжелее. Когда вылет снова разрешили, самолётам пришлось использовать саму взлётную полосу ещё и как рулёжную дорожку: KLM должен был развернуться в её конце и готовиться к вылету, а Pan Am — ехать следом по полосе и затем уйти с неё по одной из рулёжек. Но из-за тумана и сложной схемы съезда экипаж Pan Am не ушёл с полосы вовремя и продолжал двигаться по ней, пока KLM уже стоял на старте.
И вот здесь случилось то, что потом десятилетиями разбирали в учебниках по авиационной безопасности. Радиообмен между экипажами и диспетчером был напряжённым и неоднозначным. Капитан KLM начал разбег, хотя формального разрешения на взлёт у него ещё не было. Ситуацию усугубили плохая видимость, спешка, перегруженный эфир и перекрытие радиосигналов: часть передачи, которая могла бы остановить экипаж, просто не была нормально услышана. Расследование потом пришло к выводу, что основной причиной стало именно начало взлёта KLM без подтверждённого разрешения, при том что Pan Am всё ещё находился на полосе.
Когда экипаж Pan Am наконец увидел огни KLM в тумане, времени почти не осталось. Командир Pan Am попытался резко свернуть влево с полосы. Экипаж KLM, поняв, что впереди другой самолёт, отчаянно попытался оторваться от земли раньше времени. Но дистанции уже не хватало. KLM частично поднялся, хвостом чиркнул полосу, а затем его шасси, нижняя часть фюзеляжа и двигатели врезались в верхнюю часть Pan Am. KLM рухнул дальше по полосе и загорелся. Pan Am был разорван практически над крылом, и именно поэтому уцелели в основном те, кто находился в передней части.
После удара начался уже чистый ад. На борту KLM погибли все 248 человек. На Pan Am погибли 335 из 396 находившихся на борту, 61 человек выжил. Для многих из них спасением стало буквально место в салоне: те, кто сидел ближе к носовой части Pan Am, получили шанс выбраться через разорванный фюзеляж до того, как огонь окончательно охватил самолёт.
Но Тенерифе запомнили не только как чудовищную катастрофу, а ещё и как точку, после которой авиация начала говорить и думать иначе. После неё усилили стандартизацию радиообмена, начали особенно жёстко избегать двусмысленных фраз вроде «we are now at takeoff», изменили подход к взаимодействию экипажа и власти командира в кабине, а сама авария стала одним из важнейших кейсов для Crew Resource Management — культуры, где второй пилот и другие члены экипажа обязаны не молчать, если что-то идёт не так.
Меня в этой истории сильнее всего цепляет то, что это был не один роковой сбой, а почти идеальная цепь человеческих и системных ошибок. Не «злая судьба», не один безумный поступок и не отказ двигателя. Просто туман, давление времени, усталость, перегруженный аэропорт, неоднозначная фраза и несколько секунд уверенности там, где нужна была абсолютная ясность. И, наверное, именно поэтому Тенерифе до сих пор так пугает: он показывает, что для конца света иногда не нужен взрыв в небе — достаточно двух огромных самолётов, одной полосы и момента, когда никто уже не видит друг друга.
Из сети
|
|
