Результатов: 103

101

Я активный трезвенник: не просто не пью, а поддерживаю трезвое движение. Раньше смотрел на "синюю лигу" как на жертв. Ну люди же добровольно травятся, меняют здоровье на пару часов кайфа. А потом меня щёлкнуло. Я вник в их бизнес-модель и понял. Это же гениально.
Смотрите сами.

Среднестатистический адекватный гражданин сидит в кабальной петле. Он арендует сам себя у системы. Вынужден впахивать по 8 часов только чтобы оплатить аренду своего тела и быта на следующий день. Ты актив, который ты сам у себя берёшь в лизинг, чтобы просто выйти в ноль.

А теперь следите за руками.

Мужик идёт вечером за бутылкой и совершает радикальный кэшаут.
На бумаге он, конечно, такое не просчитает, но нутром чует. Схема верняк. Ему говорят, друг, ты берёшь счастье в кредит у своего здоровья и завтра заплатишь втридорога. Он кивает, а в душе ржёт. Потому что он оформил быстрый займ, за который заплатит система. Отдаст потом печенью и мозгом. Теми самыми, которыми завтра должен был отрабатывать аренду на галерах работодателя. В итоге кайфовал он, а убытки от его тупняка, перегара и низкой производительности несёт хозяин. Чистая экспроприация. Изъял ресурс у системы и пустил на личный фейерверк.

Причём там встроен механизм хеджирования рисков. Деградация.
Это не баг, это главная фича.

Вместе с тобой деградируют и твои потребности. Раньше ты страдал, что не тянешь на Теслу и Мальдивы. Теперь ты хочешь полторашку и диван. И о чудо, инвестиционный план выполнен на 146%. Ты в точке абсолютного равновесия между хочу и могу. Ты больше не участвуешь в крысиных бегах, ты просто вышел из капитала. Бегать, правда, уже не получится.

Конечно, метод специфический. Это как заливать системный блок спиртом, чтобы вентилятор веселее крутился. Компьютер выдаст искру, но быстро сгорит. Те кто смеются, думают, "фу, ламер, железо гробит".

Но вместо того чтобы высокомерно фыркать, стоило бы задуматься. А какую, собственно, задачу этот ламер пытается решить? Он, в отличие от многих правильных, хотя бы нащупал саму возможность взлома. Просто инструмент выбрал варварский.

А ведь есть альтернативная схема. Получить доступ в консоль. Вместо того чтобы обливать материнку бухлом, можно просто перепрошить сознание. Взломать свои установки, выкинуть лишний маркетинговый софт и напрямую прописать себе счастье в коде, минуя стадию отравления тушки. Те, кто смеются над алкашами, часто сами живут в плену чужих программ и на жёстком поводке у системы. А тут мужик хотя бы интуитивно нашёл чёрный ход.

Так что когда увидите соседа с пивком у подъезда, придержите осуждение. Сначала поймите его схему. Перед вами человек, который чует, что условия аренды грабительские, и совершил решительный выход через единственный доступный ему эксплойт, который работает из коробки.

По факту, это просто очень ленивый йог. Школа попроще, зато нирвана в ближайшем ларьке. Только помните. В консоль можно зайти и трезвым. Главное команды правильные набирать, а не системник заливать.

102

Слышал в новостях, что большинство взяточников, осуждённых в прошлом году, получили в качестве взятки сумму менее 10 тысяч рублей! И что здесь удивительного? Чем больше берёшь, тем меньше шансов оказаться на скамье подсудимых.

103

Шевалье, Кучеренко, Доценко

Жил я когда-то на квартире у Натальи Семёновны Кучеренко. В поселке Цурюпа. Это в Южной Сибири. Наш техникум не имел общежития и каждый учебный год начинался у нас с перетаскивания панцирных сеток и спинок кроватных на новые квартиры. За время каникул прежние хозяйки успевали передумать сдавать квартиру именно тебе, или уходили в мир иной. За первые два курса я сменил полдесятка квартир, а вот третий и четвертый курсы заканчивал уже у Натальи Семёновны. Мы с ней вместе спали. В гостиной. Она же и кухня. Из-за шаткой перегородки, нас разделяющей, иногда раздавался шлёп губной. Одна губа у неё была гипертрофирована! Я в то время ещё не храпел и спал крепко. Читал до поздна и слушал её шлёп. И её рассказы. Судьба у неё была нелёгкая:

До войны жила на Кавказе и носила фамилию Шевалье. Война постучалась и всех с иностранными фамилиями попросили переселиться в Южную Сибирь. Теперь Казахстан. Стала она жить на центральной усадьбе совхоза. Работала уборщицей. Конторы и клуба. Пострелёнка своего водила с собой. Он учудил. Чем-то острым кинул куда-то и попал в лицо члену политбюро. Член стоял за кулисами. В смысле его портрет. Завклуб обнаружил дырку в лице члена. И пожалел несчастную мать. Переселил с детьми на ферму. Подальше от политбюро. Там она и прозябала в землянке. Доярила. И дочь свою тоже дояркой сделала. С пятнадцати лет. Вместе доили одну группу коров. Записывали на Катю. И получила Катя орден ленина! И ладони больше моих в два раза. Лопаты, а не руки!

Сынок её, преступник политический, вырос и стал знатным трактористом. По фамилии Доценко. Мама ухитрилась дать непреследуемую фамилию. Богатырь вырос! «Беларусь» за колесо мог приподнять. Но по нездоровью в сорок лет переквалифицировался в часовщики. Руки – лопаты, мизинец как мой большой!
А Катя перебралась в Цурюпу на ПМК. Бетонщицей. Дом у Натальи Семёновны пятистенный, и во второй половине она и жила. С мужем. Муж печник и выпивоха. К тому же деревенский хулиган. Ездил по деревням окрестным и ладил печки. В Успенке у хозяйки жил и клал печи многим соседям. У одних унёс гуся. Получил порицание и запись в личное дело. Потом в Таволжанке у кого-то исчезли пять рублей из кошелька. Появилась вторая запись в «участке». А после того из Маралдов очередная хозяйка принесла в суд заявление о том что тов. Имярек взял у неё часики дамские для ремонта и не вернул взад. А на ремонт деньги взял! Итого 18 руб. 32 коп. Чек приложила.

И дали Лёхе три (3) года. Всё просто. Тем более что судья живёт в соседнем доме.

И стала Катя ездить к Лёхе-рецидивисту в Павлодар. На свидания. И привозила оттуда синяки от любимого. И потихоньку приводила она в дом сожителей. Один татарин, конечно же Рафаэль, был художником на ПМК. Писал плакаты. И мне нарисовал полтрет. Я был на нём похож. Даже мамуля меня узнала. По ямочке на подбородке.
Второй, Геннадий, был вор. Нет, ВОР! Об этом говорили наколки на запястьях и эбонитовые перстни на почти всех пальцах. Говорил он по-модному – пришепётывая и поплёвывая через фиксу. Отбывал «химию». Он был нам примером!

У Натальи Семёновны ведь был ещё сын – Петя. Мой ровесник. Рослый, чубатый губошлёп. Как сейчас вижу его с улыбкой до ушей подзуживающим мамашу. Во рту у него вечно мокрая «Примина». Он как раз племянника годовалого забавляет. Подвесил того за майку на гвоздь под потолок и лыбится. А бабка шипит и снять не может. Младенец орёт! Но для вида – весь в дядьку – работает на публику! Цирк!

Петьке семнадцать и он пробует татуироваться. И меня подзуживает! Хочется повзрослеть скорее. А как? И прибавляет себе год. Это просто! Я видел. Чуть хлорки берёшь на спичку и переправляешь цифру 53 на 52. И вот уже можно идти сдавать «на шофера». И два месяца восстанавливать ГАЗон из-под забора в гаражах. Теперь он ездит со свешенной за борт левой лапищей с вытатуированным встающим солнцем и надписью «Сибирь». Здорово! А на правой, от локтя до запястья - «не забуду мать родную»! Наталья Семёновна, когда увидела эту надпись, долго хлестала Петьку полотенцем…

Теперь Петьке девятнадцать. По паспорту. А мать в неведеньи! И не хочет чтобы Петька женился. А Петька хочет! И Валя согласна! Мы с Петькой ходили к Вале в гости и там я познакомился с Лидой. Петька остался у Вали музыку слушать. А мы с Лидой гуляли долго за полночь. И когда, наконец, она оставила меня одного, я зевнул. От души!! И не смог рот закрыть. Бегом домой! Звонков тогда не водилось. Стучу. Наталья Семёновна – хто там? Молчу. – Хто там? Наконец догадалась посмотреть через окошко – кто там мычит! – Ой, батюшки! Петя иди сюда, смотри!
И подвязывает мне челюсть полотенцем и слюни подтирает. А Петька зевнул и ушел к себе. Потом вернулся и каак даст снизу! И челюсть стала на место. Всем спать!

А Петька женился всё таки! Да! На Вале! Она к нам переехала. Счастье какое! Но вот набежала тучка. Пете очень нравилась пластинка еще со свадьбы. Мы под неё танцевали с Лидой.

…Август
За окнами осень.
О дождя потемнели
Кусты.
И я знаю,
Что я тебе нравлюсь…

И пластинка эта в нашем доме, и играет. Валя унесла её в свой дом. Родителям.
Молодой муж её мурлычет.
Валя предупреждает!
Петька гундит…
Валя собирает узелок и уходит! К маме с папой.

123