Анекдоты про больших
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 621

601

Прочитав стори, тоже вспомнилось. Когда мне было чуть поменьше, где-то около 4 лет, я тоже решила что-то вырастить. Но сразу замахнулась на кита. А что, - это то же так просто. У одной моей постарше подружки, живущей на первом этаже нашего дома, профессорской внучки, был аквариум. Нет, не так, - был АКВАРИУМ. Ещё он днём, когда дедушка-профессор отдыхал на огромном кожаном диване, волшебно освещался в полумраке специальной лампой при задёрнутых гардинах. И там в нем, среди зелёных водорослей плавали разные маленькие рыбки. Красивые, разноцветные. Одна приводила меня в особое восхищение: – большая, красная, которую я считала «золотой рыбкой». На самом деле это была, как потом узнала, обыкновенная вуалехвостка.

Иногда я даже осмеливалась мысленно загадывать ей небольшие желания. Некоторые исполнялись. Но не сразу. Например, я однажды я попросила рыбку сделать так, чтобы я не болела. Мне не нравилось, что я каждую зиму (все гуляют, - я нет) болела воспалением лёгких до 8 лет. Не считая остальных детских болезней, как то: коклюш, свинка, корь, отит и даже болезнь Боткина.

Да и не мудрено. Мы жили в глубоком подвале с тремя комнатушками соседей. В нашей комнате было высокое 3-х створчатое окно, выходящее в приямок, закрытый сверху решёткой вровень с тротуаром, по которому шли люди. Чтобы я могла забраться на широкий подоконник, мне надо было сначала залезть на стул. Представляете?

Так вот. В мои 8 лет, перед Международным фестивалем молодёжи 57 года, нам дали в коммуналке огромную комнату с 3-мя окнами на 3-ем этаже этого же дома. В комнате даже была маленькая спальня для родителей и родившегося маленького брата, выделенная фанерной перегородкой. И я престала болеть. Рыбка помогла)))

Так вот. Что-то я отвлеклась от темы. Перед Новым годом для выращивания кита я взяла пол-литровую банку, налила воду и поместила туда несколько икринок красной икры. Догадались почему? Мама говорила: - Купила кетОвой икры, обязательно ешь, хоть ты её и не любишь. Будешь расти большой и не болеть.

Но мне слышалось кИтовой, - я была уверена, что эта икра от КИТА. Кстати, у нас была такая ёлочная игрушка, – голубой с блёстками кит, которую я любила сама вешать на новогоднюю ёлку, пахнущую зимним лесом. Да было время… Когда в магазинах в больших белых эмалированных лотках лежала и продавалась на вес и красная, и чёрная икра… Чёрную вообще терпеть не могла и не понимала, как эту гадость взрослые по праздникам едят.

Когда папа пришёл вечером домой, увидел на подоконнике банку и, выслушав моё объяснение для чего ЭТО, долго смеялся. Отсмеявшись, посадил меня на колени и рассказал всё-всё про китов. На этом мой эксперимент закончился. Не считаю, что он был неудачным.

602

Лошадиная история

Я очень часто думаю о Славе…
О Славе! Не о Славке-мужике.
Сжимаю веру в твёрдом кулаке –
Без Славы оставаться я не вправе!

Я языком, скажу без политеса,
Порой способна делать чудеса,
Могу за час поднять под небеса
И довести флегматика до стресса…

Я в мозг больших людей вхожу без стука.
Но заслужив признание врагов
Нуждаюсь и в признании Богов,
Без этого не жизнь – сплошная мука…

Но разговоры – это разговоры!
Я позвонила в службу: – Гран мерси,
Заказ возьмёте? Но не на такси!
Пегас мне нужен! Мы поскачем в горы!

Диспетчер, слышу, громко поперхнулся –
Повисла камнем в трубке тишина…
– Вам одного Пегаса? Вы одна?
– Ты чё, дурак? Ты только что проснулся?

– Нет, не дурак. Заказ оформлен, ждите.
Намазала икрою бутерброд,
Несу ко рту… – звоночек: – У ворот
Горячий Конь! Скорее выходите!

Едва успев побрызгаться духами,
Схватила с полки лучшие стихи,
В которых нет ни грамма чепухи,
Лишь смысл глубокий, скрытый под словами…

Короче, оседлала я Пегаса
И на Олимп галопом понеслась.
Копытами разбрасывая грязь,
С Пегасом мы домчались до Парнаса…

Парнас! Виват! Протёрла окуляры,
Гляжу и вижу – что-то тут не то,
Все Музы в белом, мой Пегас в пальто –
И тут меня скрутили санитары…

Удар был в сердце! Подлый, хулиганский…
В синицу превратились журавли,
Враги меня кошмарно развели –
К подъезду мне был подан конь Троянский…

605

Купол, как инженерная конструкция, был вдохновлен сиськами. Мужчины мечтают о сиськах, но умело скрывают это, женщины мечтают о больших сиськах, но умело скрывают это. Не говоря уже про детей. Сиськи притягательны.

606

Филиппинское лукавство.

Сразу признаюсь — я в значительной степени необъективен в своём отношении к филиппинцам, точнее — к филлипинским медработникам среднего звена, медсёстрам и медбратьям.
Уход за больными и немощными — в крови у этого народа, они добры без сюсюканья, хорошо обучены, английский язык у них от сносного до отличного, они ответственны и профессиональны.
Есть ли среди них плохие медсёстры?
Есть, конечно, но их немного, и не они создают репутацию медицинской общине филиппинцев.
Среди моих сотрудников — они самые надёжные и исполнительные. Что понятно — их лично набирала наша старшая медсестра, персонально улетевшая за полсвета, на Филиппины, — и что просто спасло нас от кризиса госпитального персонала.
Работая в таком коллективе четверть века — я лично считаю своих ребят лучшими работниками(из привезённых медиков мы, операционная бригада, в ручном режиме и поштучно выбирали лучших из лучших, cream of the crop).
Знающие люди, быстрые, исполнительные, вежливые и добрые — мечта профи, меня, понимающего, что без хорошей команды все мои навыки и знания стоят немного… короля создаёт свита, а хорошего доктора — его команда.
Всегда ли они безупречны? Нет, конечно, никто не безупречен. Но даже во время производственного конфликта им не изменяет вежливость и добродушие.
К примеру, есть 50 оттенков “ Yes, doctor!”филлипинской медсестры, в широком диапазоне:
от — хороший приказ, мы мигом и бегом — до “ Fuck you, dumbass, with your stupid orders!”
И всё это — только если ты понимаешь их интонацию и мышление.
Всё это — не про меня, я давно уже считаю их моей семьей. И это не сентиментальная деменция, а действительность.
Вечеринки? Вместе.
Рождение детей и внуков, дни рождения, выписка рецептов для моих медсестёр, рождественские подарки друг другу, они традиционно отвозят и привозят меня после моих операций и процедур, я, в свою очередь, давал всем им наркозы и медицинские советы…
Моё участие в их судьбе началось с первого дня прибытия.
Я обучал их езде на машине и они сдавали экзамен на моей старенькой « Акуре», помогал снять квартиры, рекомендовал ветеринаров для их питомцев.
Семейные отношения, сами видите…
Надо также припомнить, что это именно они, мои медсёстры, пустили шапку по кругу и выручили меня в самый тяжёлый период моей жизни — кинув мне спасательный круг из 2 тысяч долларов.
И я никогда это не забуду — пока дышу…
И, к моему величайшему огорчению, — такие отношения вымирают, особенно в больших городах и госпиталях, персонал там друг друга не знает, команды набираются утром, много путешествующих медсестёр, 2-3 месяца и новое назначение. Честно говоря, я рад, что моя карьера подходит к концу — старой доброй американской медицины, в моём понимании — осталось мало…
А вот и история.
Моя философия — пациент не должен запомнить транспортировку в операционную. Я очень щедр на седативные, что вызывает необходимость дополнительного кислорода посредством лицевой маски.
Что не всем подходит — пациенты с клаустрофобией переносят маску с трудом, паникуют. Что делать?
Носовые канюли переносятся легче.
Но есть и такие, что не переносят ничего на лице.
Для таких — ничего на лице до вводного наркоза
Пациентка, молодая, без серьёзных проблем, на минимальную операцию. И очень серьёзная клаустрофобия.
Даю седативные и командую медсестре — никакого кислорода, увозите.
Встречаю пациента и медсестру в операционной, мониторы, предполётная проверка машины и лекарств.
И тут медсестра признаётся — доктор, я не смогла выполнить ваше назначение.
Какое?
Никакого кислорода. Ничего я не смогла сделать, даже и не пыталась.
???
Доктор, я выполнила ваше указание на 80 процентов — но в воздухе есть 20% кислорода.
Ничего не смогла сделать, пациент дышал и получал кислород.
Блестящий троллинг!
Тихо хихикая — ввожу в наркоз, даю 100% кислорода, взлетаем.
А про себя думаю — если нам комфортно в нашей команде, если мы шутим, если мы практикуем подколки и безобидные розыгрыши — то это знак хорошей команды.
И что мне чертовски повезло работать с моими любимыми людьми…
Michael [email protected]

607

Раннее субботнее утро. На дощатом полу полуподвального помещения отразились солнечные квадратики. Из дальнего угла раздался вздох, смахивающий на стон. В противоположном углу ответили тож не менее тяжелым вздохом. Семинария не хухры-мухры, режимный объект и коллег колбасило. С понедельника они не пили и маковой росинки. Заунывная тоска наполняла атмосферу.
Все раздражало. Рижский колоритный район Маскачка, где за забором проходила веселая шумная жизнь, но мимо нас. То шествующие с бубнами кришнаиты, то веселые дамы под хмельком. Интеллигент в дорогой кожаной куртке, который раскрывал вдруг уличный мусорный контейнер и выуживал оттуда выброшенные книги, а потом читал их на откинутой его крышке, как на пюпитре. Раздражала и столовая с длинным столом. Рядом подсаживались церковные девчонки-монашки и пасли тарелки. Лишнюю котлету не положишь.
Сигизмунд правда нашел способ пополнить калории. Мы стали преднамеренно опаздывать на ужин и уже в одиночестве можно было навернуть миску сметаны и миску кетчупа. Но вчера в столовой встретил завхоз. С крышками от больших кастрюль в руках. Завидев нашу компанию он грохнул ими, как в литавры и пафосно провозгласил:
-Жаркое господам мастерам из голодающей Латгалии!!!
На кухне отозвались "Маршем гладиаторов", тож исполненным на посуде.
Но ничего не поделаешь, надо вставать. Я пялюсь в окошко и вижу сквозь шпалеру кустов верхнюю часть семинариста, который с требником собрался на утреннюю линейку.
-Птички Божие не знают ни печалей, ни хлопот!- вдруг декламирую вслух.
-Только сейчас понял смысл этого школьного стихотворения.
Сигизмунд видимо тоже вспомнил школьные годы ибо снимает трубу со стены.
В нашей импровизированной спальне вообще-то склад музыкальных инструментов. Видимо раньше семинаристы подхалтуривали исполнением музыки на похоронах. В 60е года духовые оркестры были в большой моде. Играли на похоронах и партсобраниях, в парках и первомайских демонстрациях. Потом евреи разъехались по Израилям и это дело притухло.
Сигизмунд высовывает трубу в форточку и играет что пионерское. Тратата, бери ложку, бери хлеб, собирайся на обед...
Семинарист улыбается и с интересом смотрит наверх. Сигизмунд дует громче. Потом надувает щеки и тужится со всех сил.
Семинарист шарит взглядом уже озабоченно, пытаясь определить источник звука.
-Ну кто ж так играет?- отзывается из угла Марьян по ходу беря тромбон.
Тромбон он высовывает в другую форточку и выводит блюзовую композицию. Семинарист вертит головой. Подходит его товарищ, которому он что-то темпераментно объясняет, жестикулируя руками.
Сигизмунд отходит от форточки и издает слабый звук.
Первый семинарист радуется:
-Ну что я говорил тебе?!
Второй пожимает плечами. Подходит ксендз и коллеги по быстрому закрывают форточки. А святая компания идет зачем-то на могилу. До семинарии тут и было немецкое кладбище и могилы еще встречаются места на территории двора то там, то сям.
В обед я из любопытства пошел взглянуть на эту могилу.
"Конрадин Крейцер"- разобрал готические буквы на камне.
-А что это за Крейцер?- спросил мимо проходившего привратника.
-Да ты даешь? Это великий немецкий композитор! Немцы постоянно приезжают с цветами, пропускаю за два лата. Да тут с утра забавный случай был. Наш лучший ученик Петерис якобы слышал звуки оркестра из его могилы. Видимо переучился, в академический отправляют.
-Ну кто знает? Всякие чудеса возможны...-ответил я ему.

608

Взбесившийся мустанг.

Что общего между родео и гонками-эндуро? Ковбоем, пытающимся усидеть на спине разъяренного быка и мотогонщиком на мотоцикле эндуро, летящим по буеракам. Правильно, наездник. И тому и другому нужно усидеть в седле, что бы ему это не стоило.
Однажды мне пришлось побывать в шкуре и того и другого одновременно.
Дело было так. Мой смирный мотоцикл Минск вдруг в одно мгновенье превратился в дикого необузданного мустанга и понёс меня по лесу по ямам и по кочкам. (Как выяснилось позже – закусило тросик газа при полностью выкрученной ручке.)
Я вцепился в руль. Мотоцикл брыкался и набирал скорость. И на каждой яме или на бугре пытался скинуть меня с холки. На огромной (для тех мест) скорости я лавировал меж деревьями. Мысль лихорадочно работала: что делать?
А надо сказать, что в деревнях особо не заморачивались с ключом зажигания – всё подсоединяли напрямую: дёрнул кикстартер и поехал. Поэтому вариант вырубить зажигание не прокатывал.
Выдернуть свечу? Перекрыть краник бензобака? По таким колдобобинам и на такой скорости это нереально – я только успевал объезжать деревья и отрабатывать ногами, стоя на подножках, ямы и бугры.
Нет, конечно, на автомате, первое, что я попытался сделать – выжать сцепление и затормозить. Чёрта с два. Двигатель крутил на больших оборотах, от вибрации ослабли винты на крышке – сцепление пропало. То есть нейтралку поймать было тоже невозможно. Торможение не давало никаких результатов – он пёр и пёр. Газ был вывернут до предела. (тормозные колодки были стёрты в этой безумной гонке до нуля)
Максимум, что удалось – дёрнуть по рычагу переключения передач вниз и переключиться на пониженную передачу. Мотор взвыл ещё сильнее. Обороты выросли до предела. Мотоцикл превратился в низколетящий истребитель МИГ с реактивным двигателем. Скорость не упала. Мой неистово ревущей зверь нёс меня в неизвестность, отчаянно пытаясь сбросить с себя.
Не знаю, чем бы это закончилось, но впереди была нормальная дорога: ровная, широкая, песчаная. Мы вылетели на эту дорогу, и я, улучив момент, спрыгнул со своего дикого взбесившегося мустанга и покатился по песку. Он по инерции проехал ещё с десяток метров и завалился на бок с отчаянным рёвом раненого зверя. Я поднялся. Колотило. Адреналин зашкаливал от осознания произошедшего и от ясного понимания того, чем всё могло закончиться. Подошёл к своему беспомощному раненному зверю и выдернул свечу зажигания. Он умолк.
Минут десять я сидел рядом со своим, когда-то верным и надёжным другом, ставшим вдруг диким и неуправляемым, со своим железным конём.
Поднял и повёл его домой. Я не знал, что ещё от него ожидать и на что он способен, и как он поведёт себя в дальнейшем. Но я очень любил его, своего коняшку.
Мне было 14 лет.

609

Молодые думают, что смерти нет, что это всегда бывает с кем-то другим, но не с ними.
Я был молодым и кудрявым,
Духовных я благ захотел.
За ними одними в корыте дырявом
Я по океанам летел... © ХЗ кто из "Крокодила"
1989 год, июль, Японское море. Открытое море. Мы на баночке ведём свой промысел. Работаем с водолазами. Они время от времени снабжают нас осьминогами (есть мнение, что они разумны. Бля, простите!) Мне 20. Освободился из СА, зарабатываю кучу денег. Осенью планирую вернуться в мореходку - доучиваться.
Рабочий график 12 через 12. То есть работаешь по 12 часов в день. Работа физически тяжёлая. К концу смены всё пох. Я после смены просто падал за борт и плыл... пока пароход с ноготь размером на горизонте не покажется. Потом обратно. Мы на якоре на тёплой банке 200 м глубины, куча рыбы и всяких, её пожирающих, гадов. От акул до кракена. Но в юности смерти нет. Не бывает. Ну, или морской бог меня тогда любил. Думаете, я не знал про местных обитателей? Я в мореходке учил ихтиологию (знаете, как ебутся акулы? Самка переворачивается пузом кверху, самец ей вставляет. Акт длится 20 минут. Бля! Это круто! Бабы пищат! И хотят стать акулами). Просто был уверен - ничего со мной не случится.
Каждый раз, возвращаясь на борт, шёл в пресный душ и в кают-компанию пить кофе и ужинать.
Саня Орлов (ему был 41 и он казался таким старым) засранец, зная мои привычки, встречает меня у выхода со шторм-трапа, протягивает мне чашку кофе и сигарету, и потихонечку приближается. Я рефлекторно отступаю и сажусь на лючину.
Бля! Куча скользких, ледяных щупальцев обхватывают меня за жопу и бока. Этот юморист посадил меня на двух больших осьминогов! Мореманы на палубе в предвкушении воплей. Но! Помните откуда я вынырнул и как устал прежде? Не оправдал. Отлепил щупальцы, допил кофе, докурил и пошёл в душ. Сказал:"Гы-гы, придурки."

610

Добрый котик: Почему гепарды никогда не нападают на человека?

Гепард – самый добрый дикий котик в мире. Правда ли, что гепарды никогда не нападают на человека?

Как-то однажды под нашей статьёй про больших кошек я увидела очень странный комментарий. «Гепарды никогда не нападают на человека» – так утверждали по ту сторону экрана. Тут же захотелось начать спор, ведь такого просто не может быть! Гепард, самое быстрое животное на планете, жестокий хищник, что миллионы лет оттачивал мастерство охоты ну никак не вяжется с образом друга человека. И каково же было моё удивление, когда это оказалось правдой!

Для сравнения, ежегодно лев, великий и ужасный царь зверей, убивает до 250 человек. И это сейчас, во время огнестрельного оружия! С тиграми история чуть скромнее, но всё равно заставляет задуматься – за год от их лап погибает около 50 человек. А что гепарды? Приготовьтесь: за всю историю изучения дикой природы нет ни одного официально задокументированного случая, когда гепард убил человека. 0 жертв! Было несколько нападений в неволе, но там человек сам спровоцировал атаку. Один раз, например, женщина была укушена после того, как зачем-то залезла в вольер к хищникам в зоопарке. На этом статью можно было бы закончить – нет жертв, нет дела, но всё не так просто. Вам ведь тоже интересно, почему зверюги так добры к нам? И чем эта доброта обернулась для самих гепардов?

Самая основная и самая простая причина доброты – люди просто не входят в их меню. Гепарды, в отличие от львов, тигров и прочих крупных котиков, что миллионы лет оттачивали мастерство ближнего боя с тяжеловесной добычей, выбрали совершенно другое направление – мелкие копытные. Их весело гонять по саванне, а в случае чего они не окажут серьёзного сопротивления. В отличие от буйвола или зебры, например. Или крупного примата.

Тактика охоты гепардов отточена до мельчайших деталей: максимально приблизиться, начать погоню, сделать подножку, задушить упавшую жертву. Эволюционировав как спринтеры, они получили ультра-облегчённую анатомию, что теперь позволяет гепардам разгоняться до 104 километров в час, но делает самого хищника крайне уязвимым. При росте в 94 сантиметра в холке гепарды весят максимум 65 килограмм. Для сравнения, другие усатые при таком же росте весят в 2, а то и в 3 раза больше. Тонкие-звонкие животины в драках очень быстро получают серьёзные ранения, а значит, рискуют умереть голодной смертью.

И это – вторая причина такого спокойного нрава больших котиков. Они отлично осознают свою хрупкость. Несмотря на их великолепные охотничьи навыки, гепарды занимают не верхушку пищевой цепи, а ютятся где-то посерединке. В саванне буквально кто угодно может отобрать у них так тяжело добытую еду – львы, гиены, леопарды, да даже стайка гиеновидных собак способна прогнать бедного бегуна. После тяжёлого забега осторожные гепарды и возмущаться не станут: при малейшей угрозе они просто бросают всё и уходят. Жизнь дороже. С человеком у котиков получается комбо: мы слишком крупные, шумные и неудобные. Как объект охоты выглядим плохо, как потенциальные противники – ещё хуже.

Зато люди на гепардов глаз положили ещё с 3 тысячелетия до нашей эры – дружелюбный нрав больших кошек стал понятен уже тогда. Вплоть до начала 20 века нашей эры, а это почти 5000 лет подряд, хищников массово отлавливали в дикой природе. Всё для того, чтобы сделать их них «королевских борзых». Не обеда ради – забавы для. Пойманных усатых обучали работать рядом с людьми и дрессировали – до собачьего послушания, конечно, очень далеко, но вот для вычурной королевской охоты самое то. Гепардов привозили на место, пускали в погоню за антилопами и прочей живностью, наслаждались зрелищем, отбирали добычу и увозили обратно во дворец.

Да и мало ли занятий было у богатых людей, скажете вы, кому-то с беркутами нравится охотиться, другим вон со свиньями трюфели искать. Вот только аппетиты правителей были неуёмны, 1-2 гепардами ради понтов никто никогда не ограничивался. Самый известный индийский император Акбар держал при дворе одновременно до 1000 (!) зверей. А за всю его историю правления там побывало более 9000 животных! Это очень-очень много: на сегодняшний день во всём мире обитает только 7000 особей.

Загвоздка в том, что размножаться в неволе гепарды никак не хотели. Каждый раз приходилось ловить новых в дикой природе, забирать котят и подростков. Выживали не все, так что количество пойманных зверей просто чудовищно. Сегодня это тоже продолжается, просто делают по-тихому. Да, королевские охоты больше не проходят, но браконьеры по-прежнему ловят и продают котят как экзотических питомцев, а о численности такого оборота на чёрном рынке можно только догадываться.

Такой массовый вылов стал очень важным фактором вымирания вида. Раньше ареал гепардов был огромен, они бегали по всей Африке и Южной Азии, а сегодня от былого величия остались лишь жалкие точки на карте. Другие причины исчезновения тоже связаны с излишней «дружелюбностью» котов: это конфликты с фермерами, когда животины приходили полакомиться домашним скотом, чрезмерная добыча гепардов на охоте и уничтожение среды обитания. Конечно, строить деревню рядом со львиным прайдом страшно, а гепарды ничего, не стенка – подвинутся.

Автор: Арина Таран

Из сети

611

[b]Секретарши, помоложе и постарше. Часть 2.[/b]

[b]Секретарша 2.[/b]
Она была еще миниатюрнее предыдущей из https://www.anekdot.ru/id/1589232/ ,- некая дюмовочка, худенькая, с подростковым лицом. Сразу скажу, что в работе я ее не видел, а увидел за одним столом на дне рождения у товарища. Там она оказалась в качестве жены пришедшего на день рождения другого общего нашего знакомого по студенчеству. Дело было спустя несколько лет после того, как я закончил учиться. А мой знакомый, пришедший с миниатюрной женой, назовем его Неуспевский, не закончил. В студенчестве, он был обычным стройным парнем на вид, но большим меломаном. Охотился за дисками, магнитофонными записями, наслаждался их прослушиванием, да так и остался без диплома. Особо не унывал, по-видимому, за счет больших положительных эмоций от музыки. Возможно, точно не уверен, где-то работал программистом.
(Из недоучек порой получались неплохие программисты. Один такой, со справкой вместо диплома, на вычислительный центр в крутой секретный почтовый ящик устроился. Парень был на потоке интеллектом выше среднего, но "без царя в голове", начисто лишенный амбиций,- как бы чересчур заигравшийся инфантильный вундеркинд).

И вот, несколько лет не видев Неуспевского, встречаюсь с ним за одним столом. Он, мало изменившийся на лицо, отрастил себе огромное пузо! Оно так контрастировало с его женой-дюймовочкой! Да и с остальным его собственным телом в определенной мере тоже.
Женушка его оказалась очень общительной и говорливой, простой неяркой внешности, и простой и доброй по характеру (Макияжа я на ней не заметил. Может, на работе она в "боевой раскраске" и другом прикиде производила другое впечатление). В самом начале застолья он налила себе шампанского, аккуратно, почти до самых краев, но не в высокий узкий фужер для шампанского, а в большой широкий бокал. И в ходе застолья, где преимущественно "курлыкала" она, временами прикасалась к этому бокалу, вроде как отпить. Но он так и оставался к концу застолья большей частью недопитым. И лишь когда собрались расходиться, она отпила, оставив примерно треть. Других горячительных напитков она за столом не употребляла. С годами я все больше и больше склоняюсь к следующей интерпретации ситуации с бокалом: а)это был ее аксессуар, своим значительным размером и полнотой оттеняющий ее миниатюрность и изящность, б)она слегка смачивала шампанским подсыхающие от разговора губы; из узкого фужера с шампанским это было бы менее эффективно, надо было бы сильнее его наклонять, и наверное, это было бы не так элегантно. Сама придумала или слямзила где, не знаю.

Из ее щебетания я уловил, что она очень любит вязать, и с удовольствием отдается при возможности этому увлечению (Наверное, на работе она с воодушевлением печатала на машинке, чтобы как-то унять зуд в пальцах по вязанию- подумалось мне). Гости то и дело переводили вгляды с этой дюймовочки на пузо молодого ее муженька. Вопрос о совместной жизни, не задавит ли он ее и др. ("Он же тебя объест и задавит!"- расхожая шутка тех времен) как бы висел в воздухе. Наконец, кто-то ве выдержал и поинтересовался в тактичной форме, что она, наверное, кроме того, что любит вязать, еще, поди, и хорошо готовит, закормила его и т.д.
-Да все нормально!- быстро и добродушно заверила любознательных гостей она- Вот только вывязывать на него из-за его живота пока еще сложно, пока еще затрудняюсь!- окинув взглядом его живот, пояснила она.
Неуспевский молча и невозмутимо, "надсхваточно" сидел за столом напротив в чем-то вязаном на туловище. В голове его, возможно, играла музыка, но мы ее не слышали.

П.С. А может, это любовь?
П.П.С. В те годы молодые парни до 30 лет с большим ожирением были еще большой редкостью и соответственно вызывали интерес. С одним таким, где-то года 21-22 от роду, но очень толстым везде, мне довелось встретиться на стройке, куда нас с работы отправили. Он оказался на удивление сантехником, живым и говорливым. По-видимому, считал себя остроумным и пытался шутить на своем сантехническом уровне. Молодой задор перешибал еще жировые отложения, которые были уже как у крупного начальника в возрасте. Был он с обручальным кольцом на руке. Где-то через неделю совместной работы я полюбопытствовал, а как он управляется с молодой женой?
-Да ты что, разве можно ипать живого человека!!!- сострил он в ответ, озадачив меня.
-Так ты что, свою жену не трахаешь?
-Не, ну когда спит...- по-видимому вновь сострил он.
Больше я его не распрашивал.

612

Господи, ну когда же ты пошлёшь мне испытание деньгами, очень большими деньгами? #=. Что-то не пойму тебя... Я ежедневно, ежеминутно испытываю тебя нехваткой и очень больших и очень малых денег. Какие же еще испытания я должен тебе послать?

613

Возвращаясь к теме моды и экономических циклов.

Уже больше 10 лет в фаст-фэшне правит оверсайз (свободный, намеренно увеличенный крой одежды). Когда-то околомаргинальная мешковатая худи-культура из хип-хопа, скейт-сцены и нишевого стритвира перекочевала в гардероб массового потребителя и надолго застолбила место на полках всех больших производителей, наплевав на бурление трендов. Сначала толстовки и футболки, потом вездесущие багги-джинсы (я как-то упустил момент, когда новое поколение скинов и правых хулиганов стало выглядеть как рэпера из 90-х).

Это, наверное, потому что мешковатые вещи такие комфортные и простые — спрос рождает предложение? Однако в большой экономике чаще всё наоборот: правила игры задаёт производитель, а потребитель к ним адаптируется, привыкает и вовлекается известными методами (вы еще помните про лабубу?) Современный оверсайз вырос из посткризисной экономики: после 2008 индустрия уверенно движется от демонстративного потребления к сдержанности и утилитарности, ко всё более бюджетным fabrics и базовым details.

Причина ставки на оверсайз самая банальная — он дешевле. Это может звучать контринтуитивно: казалось бы, увеличенные силуэты требуют больше ткани, а значит производство должно быть дороже.

На деле, оверсайз — идеальный формат для фаст-фэшн индустрии. Во-первых, one size fits all — безразмерное худи подойдёт большим и маленьким, худым и толстым (тренд на oversize идёт рука об руку с мировым трендом на overweight, фастфуд — лучший друг фастфэшна). Следовательно: на каждую вещь не нужно делать размерную сетку, можно держать меньше позиций на складе, меньше товара зависает (ваш покорный слуга когда-то делал бренд одёжки и xs-s всегда расходились последними), меньше возвратов («не подошло» тоже случается гораздо реже) и т.п. Такой формат способствует унификации изготовления, маркетинга и логистики: компания продаёт одну вещь по всему миру, производство становится проще переносить и масштабировать.

То есть оверсайз не столько удобно носить, сколько продавать. А все нарративы про символ бодипозитива, комфорта и размывания гендерных границ — это, как сказали бы марксисты, разговоры в пользу бедных надстройка над базисом.

614

Спортивные выборы

(Не мое)

Коллега вышел из дома "в чем было" и пулей полетел на встречу, захватив спортивную форму. Так сложилось, что бывшая, с которой оставались хорошие отношения, подарила ему целую неделю тренировок в шикарном центральном фитнес-зале. Почему бы и нет, подумал наш герой, неся после встречи свое нетренированное тело в сию обитель фитоняшек и спортсменов. После первой тренировки он решил зайти в отдел продаж - узнать почем опиум для народа. К домашнему образу прикреплялась двухнедельная щетина после отпуска и немытая дня 3 голова. Сидевшая на продажах девушка, узнав в клиенте классического "халявщика", оные редко покупают абонементы, с легкой саркистической улыбкой озвучила цену, которая реально была ломовой. На вопрос о скидках последовала ещё одна улыбка и предложение 7% чисто из благотворительности. Коллега не сдавался и запросил полный перечень скидок - в оном обнаружились крупнейшие деловые клуба, госкорпорат и все кто близок к миру больших денег. Скидка для некоторых категорий достигала вполне себе достойных 20%. Но жаба продолжала душить нашего партрона. Уже вставая и прощаясь, он наугад спросил:
- Простите, а вдруг для кого то есть особые скидки? Ну процентов 30, бывает такое?
Продажница, улыбнувшись полной сарказма улыбкой, ответила:
- Ну вы же не руководящий сотрудник Государственной Думы:))))
Вечером того же дня у коллеги был занятный диалог в ресторане:
- И сколько дали скидку?
- 30% + 7% от заведения
......!!!!??!!!!
- А ты говорил "нахрена ты туда идешь, это ничего не дает":))) Но главное... ты бы видел это взгляд при доставании заветного удостоверения из заношеных домашних треников! Думаю, если бы я ей х.й показал, она бы меньше охрнела:)))

615

Сентиментальный рассказик .
В нем - все правда.

[i]Французская булка[/i]

Моя бабушка почти ничего не рассказывала мне о революции и Гражданской войне. Я знала, что во время Гражданской войны от холеры умерла ее мать и две сестры - самая старшая (которую бабушка восторженно обожала) и младшая, следующая за ней по возрасту (подружка и конкурентка). Отец почти сразу снова женился, с официальным объяснением - «чтобы у оставшихся четырех детей была мать», но в результате две старшие сестры (в том числе моя бабушка) последовательно из дома от мачехи сбежали - в совсем ранние, подвернувшиеся по случаю замужества (это было несложно, ибо все девочки семьи Домогатских считались редкими красавицами). Я уже в совсем раннем детстве понимала - о таких событиях хорошо и сладко читать в больших классических романах в строгих жестких обложках. Вспоминать же их как события своей собственной жизни - очень так себе опыт. Поэтому бабушку я ни о чем не спрашивала. Но любые обмолвки взрослого человека (который к тому же меня фактически воспитывал) при этом подмечала, как обычный советский ребенок с высокой концентрацией внимания. И вот однажды бабушка как-то совершенно вскользь, не отрываясь от миски с тестом, резания капусты или еще чего-нибудь такого, произнесла:

Когда был голод, я мечтала, что когда-нибудь совсем вырасту, разбогатею и тогда буду каждый день покупать себе белую французскую булку и сама ее съедать.

Я ничего у бабушки не спросила, но все запомнила и много чего себе представила (к этому моменту я уже умела читать и прочитала сколько-то сентиментальных книжек про «бедных голодающих детей»).

У наблюдательности и высокой концентрации, которыми я отличалась в детстве, было одно неожиданное следствие - я всегда внимательно смотрела себе под ноги и много всего находила. В основном монетки, но иногда и бижутерию. В числе прочего я за детство нашла три серебряных и два золотых кольца, а также одну золотую сережку с изумрудом. Все найденные мною украшения бабушка с гордостью демонстрировала старушкам на скамейке (они подробно обсуждали пробу и камни, все по очереди примеряли отчищенные от земли и грязи кольца и выясняли, кому оно «как раз»), а потом бабушка при полном одобрении дедушки с невозмутимой прилежностью относила найденные мною украшения в «бюро находок». Я сама считала это вполне естественным, а вот мою маму все это, кажется, удивляло и она бы возможно предпочла другой исход (одно из колец, как я теперь вспоминаю, было прямо очень красивым и изысканным), но спорить с бабушкой она не решалась.

Монеты же, найденные мною на улице или во дворах, я считала своей законной добычей и дома о них, на всякий случай, не упоминала (здесь надо подчеркнуть - никаких «карманных денег» у меня и моих друзей не было и в помине - при том наши семьи не были бедны и, видимо, просто сама эта идея не приходила нашим родителям в голову - «у них же все есть, сыты-одеты-обуты, что им еще может понадобиться?»).
И вот вскорости после разговора «о булках» мне очередной раз крупно повезло - я нашла закатившуюся под поребрик монетку - целых 20 копеек!

Хорошенько поразмыслив и все прикинув, я отправилась в ближайшую булочную и купила там две небольшие булки, которые так и назывались «булка французская». Стоили они семь копеек каждая. Мы их никогда не покупали - они были маленькими, а у нас была семья из пяти человек, поэтому всегда покупали хлеб и большие батоны. На кассе я (у меня уже все было продумано) сказала: «дайте мне, пожалуйста, на сдачу две трехкопеечные монетки - мне нужно в автомат с газировкой». Женщина на кассе глянула на меня сверху вниз, чуть качнула прической и не улыбнувшись (тогдашние торговые работники не улыбались примерно никогда) дала мне две монетки по три копейки.

Засунув булки за пазуху (никаких пакетов в то время не было, а в бумагу булки и хлеб, в отличие от колбасы и сыра, не заворачивали), я вприпрыжку побежала с Невского обратно во двор и, встретив там подружку (на это я и рассчитывала), радостно сказала: пошли скорее к метро газировку пить! У меня две монетки - каждому по стакану!

У метро пл. Ал. Невского стоял целый ряд автоматов с газированной водой. Стакан воды без сиропа стоил копейку. С сиропом - три копейки. Стаканы стояли тут же. Их сначала мыли, переворачивая вверх дном (внутри бил такой фонтанчик и стакан надо было крутить рукой), а потом подставляли под отверстие и кидали монетку. Во дворе ходили всякие слухи, что американские шпионы из интуристовской гостиницы «Москва» специально инфицируют эти стаканы всякими ужасными болезнями, но мы с друзьями этим слухам не верили - вот только шпионам и дела, стаканы заражать… В некоторых автоматах можно было кнопкой выбирать сироп - апельсиновый или лимонный.

Мы с подружкой с удовольствием выпили по стакану воды и я сказала, что мне надо домой. Подружка удивилась, но кажется не расстроилась и конечно ничего не спросила (сейчас, во времена массовых и публичных «душевных стриптизов», просто поразительно вспоминать, насколько мы не были склонны ничего о себе сообщать, и равным образом «лезть в душу» другому человеку) - и побежала рассказывать остальным дворовым приятелям о своей неожиданной удаче с газировкой.

Я же отправилась домой к бабушке. По пути я испытывала странное для себя и удивительно приятное чувство, которое вероятно правильно будет назвать «душевной наполненностью». Я была довольна собой в мире и миром в себе. Я себе нравилась и была уверена в том, что поступила и поступаю правильно (отмечу, что это был редчайший эпизод - не случайно я его помню и посейчас, спустя много лет. Обычно и я и мои дворовые сверстники хронически считали себя недостойными и виноватыми - даже если сходу и не могли сообразить в чем именно). А тут все сошлось - я потратила найденную монетку на булки для бабушки, о которых она когда-то мечтала, а на сдачу не сама выпила газировку, а еще и угостила подружку! Ух, какая я хорошая и - ух! - как хорош мир вокруг! Чуть-чуть смущала меня мысль о человеке, потерявшем 20 копеек. Но совсем немного, ведь - честно! - у меня совсем-пресовсем не было возможностей ему их вернуть…

Я пришла домой и выложила булки на стол в кухне. Бабушка повернулась от плиты и спросила:

Что это? Откуда?

Это булки. Я монетку на улице нашла и купила.

Но зачем? - бабушка явно искренне удивилась и от непонимания ситуации почти разозлилась (все покупки я всегда делала строго по ее указанию). - у нас есть хлеб. И почему в ботинках - на кухню? И хлеб - грязными руками…

Это тебе булки, - сказала я. - Они «французские».

Бабушка уже открыла рот, чтобы сказать что-то еще, окончательно уничтожающее меня вместе с моей неуместной хозяйственной инициативой, но тут вдруг до нее дошло.

Она побледнела (кажется, на моей жизни только бабушка и умела так «аристократически» бледнеть, прямо как в книжках описывают), а потом вдруг развязала тесемки кухонного передника, сняла его и молча вышла из кухни.

Я за ней конечно не пошла. Убрала булки в хлебницу и отправилась делать уроки. Бабушка потом долго сидела в комнате у стола и курила папиросы «Беломор». А на следующий день сделала лимонное желе, которое я очень любила.

Катерина Мурашова©

616

Позабавила недавняя история, где автор призывал путешествовать как можно больше, дабы зарубежные контакты сделали россиян добрее и терпимее. Нет, где-то он прав. Или она права (фемины, наше вам). Но первое, что я тогда вспомнил - это дружка Николая. Мы корешились в советском еще институте, потом вместе инженерили, а в перестройку он двинулся по чиновничьи-депутатской дорожке (скорее - автобану). Когда же рухнули границы, Колян превратился в Николая Петровича, и стал частенько мотаться по европам-америкам. Причем часто за чужой счет, выступая с докладами об ужасах застоя и молодой российской демократии. А возвращаясь, не упускал момента усилить удовольствие путем визитов к старым знакомым. Где все пили привезенное им вкуснейшее пойло, курили его нежнейшие сигареты, внимали его рассказкам, и сохли от зависти к "ихней" жизни. А он ведь еще и видео крутил, которое сам же наснимал! И все выли ночами от собственной безнадеги и безденежья. И вой этот возносился к холодным небесам, над обоссаными панельками, бронированными ларьками и разоренными заводами... Ну, думаю, многие это помнят. Но я к чему? Как изменили эти поездки человека? Да никак. Стал ли он меньше воровать? Поддерживать искусства? Бороться с бандитами в погонах? Нет, нет, и нет. Так что не стоит идеализировать. Кстати, помню, когда Николая спросили, не хочет ли он жить там? И тот ответил (совершенно в духе теперишних патриотов), что там хорошо жить только наездами. В красивом и богатом месте. Или местах. А вот бабло заколачивать проще на Родине.

И еще история про забугорье. Я живу в Канаде. На днях ушла на пенсию наша секретарша. Неожиданно, на оффисном чествовании выяснилось, что она ни разу не покидала страну. У нее нет даже паспорта (здесь он нужен только для выезда). Я заинтересовался, стал опрашивать работяг и манагеров. И оказалось, что у подавляющего большинства - почти такая же ситуация. Они добровольно- невыездные. Максимум - на кубинский резорт раз в пятилетку. И это говорили граждане страны, которой визы не нужны!
Кстати, когда жил в Штатах, тоже мало от кого слышал о поездках по миру. Ну, кроме иммигрантов, навещающих родных. До сих пор помню одну шриланкийку, которая работала ночной уборщицей в Тексасе (забыл город). Мы там круглосуточно налаживали автоматическую линию, и как-то разговорились в столовке. Так вот, она говорила, что поездки домой - это одно из самых больших удовольствий в ее жизни. Здесь она пашет-пашет-пашет. Часто сверхурочно, без выходных. Живет в сабсидайзе, ездит на автобусе, берет вещи из донэйшн, но когда накапливается 8-10 тысяч, то улетает на месяц в свою цейлонскую деревню. Где живет по-царски. Нанимает две-три служанки, которые готовят ей деликатесы, делают омовения и массаж. Она спит, сколько хочет. Каждое ее слово выслушивают, и стараются угодить. К ней с утра выстраиваются в очередь за подарками. И все искренне плачут, когда проходит время уезжать. А самое главное - абсолютно все уверены, что жизнь в Америке у всех - просто великолепна. Стоит только туда попасть...

617

Глухие леса брянщины, начало 70-х прошлого века. На армейском плацу выстроились шеренгой "партизаны" - сугубо гражданские люди мирных профессий, откосившие от призыва в армию методом посещения вузовской военной кафедры раз в неделю.

Партизанами их называли вероятно потому, что ко времени призывы на сборы в возрасте от 25 до 30+ многие были бородаты, усаты или пузаты, кто-то имел пышные гривы до плеч, очки в ярких импортных оправах. Часто сочетали эти черты, тогда была мода на хиппи, вольнодумство и пофигизм.

В общем, вид их никак не напоминал регулярное воинское соединение. Они смахивали на кубинских барбадос из джунглей.

И вот этих матерых мужиков, как задержанных хулиганов на 15 суток, выстроили в шеренгу на вечернюю поверку перед сном, чисто убедиться, что все они в наличии.

- Авдеев!
- Я!
- Андреев!
- Я!
- Бобыло!
-

...

- Тащ майор, разрешите доложить: младший лейтенант Бобыло отсутствует!

Тащ майор был неподалеку. Он стоял в сторонке, перекуривал и пытался запомнить новобранцев по фамилиям, чтобы легко опознать в случае безобразий. И вот первое из них произошло.

Майор оглушительно рявкнул:

- Авдеев! Андреев! Слушай мою команду! До окончания вечерней поверки приказываю доставить сюда Бобылу! Хоть из-под земли, хоть из сортира, через три минуты он должен стоять тут! Бегом марш!

Но вот уже Ященко прогудел свою фамилию, запыхавшись вернулись Авдеев и Андреев, умолкли последние лесные птицы. А Бобыло как сгинул в этих мрачных лесах и болотах. Не обнаружен. ЧП.

Майор побагровел и закурил вторую. Решение он объявил чингизхановское, из войска, в котором за проступок одного бойца карали весь десяток, а за десяток сотню:

- Слушай взвод, в котором числится этот гребаный Бобыло! Не будет вам ни сна, ни отдыха, пока не найдете Бобылу! Хоть всю ночь ищите, не найдете - с рассветом отправлю на поиски всю роту! В одиночку не ходить, держаться группами, двигаться цепью! Бегом марш!

Ранний летний рассвет, Вся рота спокойно храпит в больших палатках. Кроме первого взвода, отправленного на поиски Бобыло. Он исчез! Весь! Никто не вернулся с поисковой экспедиции.

Майор в шоке. Держит свое слово: будит по тревоге в 3:30 утра роту и отправляет ее на все четыре стороны искать пропавший взвода и лично тов. Бобылу. Рота чертыхаясь убегает вдаль.

Майор же, сам присланный из городского военкомата, принялся за расспросы местных старослужащих, прапоров и сержантов, на тему: где могли сгинуть Бобыло и весь его взвод?

Сержанты лукаво усмехались, но никто не кололся.

И только разбуженная повариха бухнула спросонья:

- Так в соседнем колхозе выходной, а стало быть сегодня на всю ночь танцульки!

Майор понесся туда на газике и накрыл весь взвод на танцах-обжиманцах.

Гауптвахты бы не хватило для столь массовой самоволки. И строго говоря, самоволку допустил только Бобыло. Все остальные его искали по приказу майора. Да и вообще рапортовать о таком случае это пятно на карьере. Поэтому он коротко обещал:
- Я вам устрою!

В следующую ночь палатка первого взвода была забросана взрывпакетами и дымовыми шашками по всему периметру, под майорские вопли Тревога!

У партизана Сереги нашелся под рукой острый перочинный ножик. Учуяв едкий дым, Серега вспорол бок палатки возле своих спальных нар и прыжком бросился наружу. Но застрял в середине талии. Палатка сорвалась тросами с кольев и завалилась набок, превратившись в мешок с множеством мечушихся в нем мужиков. Успевшие выскочить тянули Серегу наружу за руки, как Винни-Пуха. Сзади у него в шутку стягивали трусы. Серега орал угрозы и яростно отпинывался.

Результаты: палатка приведена в негодность, майор больше не устраивал ни ночных тревог, ни поисковых экспедиций.

Сам я лично там не был, слабал по устному рассказу одного из этих партизан, давнего хорошего знакомого.

618

Сидели вчера на веранде у Кольки. Он месяц назад перевёз своих в пригород, дом достроил. Вечер, теплынь, пахнет мокрой травой после грозы, чай с чабрецом в кружках. Колька смотрит на окраину посёлка — там старый овраг, глубокий такой, заросший. И мелкие пацаны там постоянно крутятся, строят штабы из палок, прыгают с самодельной тарзанки, орут на всю деревню.

Колька вздыхает, ложечкой в кружке звенит: «Я ведь сначала дураком был. Посмотрел на этот овраг, испугался, что свернёт кто-нибудь шею. Думаю, ладно, скинемся с мужиками, пригоним трактор, разровняем пустырь у правления и поставим нормальный городок. Ну, качели там, горку пластиковую синюю, песочницу с чистым речным песком. Чтобы по-человечески».

Я улыбаюсь. Знаю же, чем кончилось.

«Пошёл в администрацию, наивный, — Колька аж чай пролил. — Тётка в окошке на меня как на смертника посмотрела. И на пальцах объяснила. Если мелкий Санька упадёт в овраге и засадит занозу в задницу — это несчастный случай. Родители недоглядели, природа, форс-мажор. К ландшафту у прокуратуры вопросов нет. Но если я поставлю качель, и он упадёт с неё — это уголовка на меня. Сразу. Потому что объект. Оборудование должно быть строго по ГОСТу, с паспортами завода. Покрытие — не песок, а резиновый мат, толщину которого надо высчитывать по формуле из критической высоты падения. И вишенка: я обязан завести журнал ежедневного визуального осмотра. Каждый день ходить и расписываться, что узлы трения смазаны. Если в четверг пацан вывалился, а у меня в журнале за четверг подписи нет — привет, нары».

Колька сплюнул в траву: «В общем, мы с мужиками просто прибили три доски поперёк тропинки. Написали углём: Проход закрыт. Пацаны эти доски в тот же вечер на костёр утащили, но бумажка в администрации осталась — меры приняты. Безопасность у нас — это ведь не про то, чтоб детям не было больно. Это про то, чтоб когда им станет больно, у надзора не было повода посадить тебя. Заколотить досками всегда безопаснее, чем построить».

Меня эта фраза зацепила. Я ж геймдизайнер, у меня мозг деформирован, я всё в механики перекладываю. Три дня ходил, думал, а потом понял — это же готовый концепт для игры. Злой, суровый рогалик про выживание чиновника внутри системы.

Сеттинг — крепкая цифровая диктатура. Великий Вождь, мужик не глупый, но запертый в коконе из министерских отчетов, загорается идеей: ноль смертей на дорогах. Выкатывают на улицы огромный государственный каршеринг. Машины новые, субсидия от государства — 70%, копейки платишь. Тебя ставят рулить. Условие простое: будет хоть одно смертельное ДТП — пойдёшь под трибунал вместе с водителем.

И ты садишься за пульт. Перед тобой четыре шкалы: бюджет, вовлечённость народа, ярость граждан и скрытый риск аварии.

Сначала всё просто. Выкатываешь первую тысячу машин. Риск маленький, но ты перестраховываешься и вводишь фильтр: брать тачки могут только водители со стажем от десяти лет и без единого штрафа в базе. Хмурые аккуратные дядьки едут аккуратно и хмуро. Месяц закрывается чисто. Ты несёшь отчёт: аварийность — ноль процентов. Наверху экстаз, никто не ворчит, наоборот, все хлопают в ладоши: потрясающий успех, масштабируем, выкатить ещё пятьдесят тысяч машин.

Ты выигрываешь первый уровень, и именно эта иллюзия контроля тебя и добивает.

Потому что пятьдесят тысяч — это уже другая математика. Это закон больших чисел, который срать хотел на твои фильтры. Каждый отдельный водитель может ехать идеально. Ты сидишь, пьёшь кофе, смотришь на зелёные шкалы… и вдруг бац! Слепой рандом. Ночью выпал ледяной дождь. На трассу выскочил лось. У идеального дедушки со стажем сорок лет прихватило сердце. Машина в кювете, труп в отчёте, гейм овер. Тебя везут на плаху. Начинай забег заново.

В следующем забеге ты уже действуешь как прожжённый циник. На опережение. Нужен жёсткий фильтр. Ты пробиваешь экстренный закон: за тяжёлое ДТП на каршеринге — расстрел водителя. Это не садизм, это холодный расчёт. Люди не идиоты, рисковать жизнью ради поездки в Икею никто не хочет. Неуверенные просто не садятся за руль, популяция водителей самоочищается. На дорогах остаются только психи с реакцией пилотов Формулы-1.

Но падает вовлечённость, машины стоят. Ты компенсируешь это экономикой: делаешь аренду вообще бесплатной, но вводишь систему ковровых штрафов через салонные камеры. Чуть наехал на разметку — штраф. Не вовремя моргнул — штраф. Человек злится, но думает: ну, сам виноват, нарушил же. В сети начинают шутить про каршеринг с подпиской на трибунал, но едут со скоростью двадцать километров в час. Отчёт снова идеальный: ноль. Вождь кричит: метод работает, масштабируем на всю страну, миллион машин!

При миллионе машин риск для каждого конкретного водителя микроскопический. Но на карте страны миллион машин делают миллионы поездок в день. Где-то среди них точно есть одно лопнувшее колесо или один пьяный пешеход, прыгнувший с моста. Для водителя это один шанс на миллион. Для тебя это трибунал в пятницу. Расстрел уже не пугает гололёд.

Единственный выход выжить — запретить движение. Скорость — ноль. Машинам ехать запрещено.

ДТП теперь ноль, шея спасена. Но вовлечённость падает на дно — кому нужна стоячая машина под прицелом камер, которые пишут каждый твой вздох? Бюджет пустеет, Вождь начинает задавать вопросы, почему народ игнорирует государственную программу.

И ты идёшь на должностное преступление. Полностью отключаешь камеры слежения в салонах.

Без камер стоящие машины мгновенно становятся самым дефицитным объектом в стране. Молодёжь, у которой с личным пространством традиционно беда, массово бронирует их на вечер. Машины превращаются в легальные городские хатки для свиданий. Внутри тепло, климат-контроль работает, музыка играет, стёкла ритмично запотевают, тонировка скрывает происходящее. Вовлечённость — сто процентов. Аварийность — ноль. Рождаемость ползёт вверх. Ты несёшь Вождю отчёты, его сердце поёт. Он уже думает масштабировать эту систему безопасности на вообще все личные автомобили в стране. Программа «Стерилизация рисков».

Финал игры. Вождь решает лично, без мигалок, пройтись по ночному городу. Посмотреть на триумф своей идеи перед тем, как остановить всю страну.

Выходит на улицу. Видит пустые, оглушительно тихие дороги, где на асфальте девчонки прыгают в классики. И бесконечные ряды новеньких машин, которые мягко покачиваются во дворах. На работу никто не едет. Экономика замерла в безопасной неподвижности.

Вождь подходит к одной машине, там мужик стоит, курит, улыбается. Вождь представляется простым чиновником, спрашивает: ну как вам, мол, программа безопасности?

Мужик расплывается: «Да отличная программа, дай бог здоровья тому, кто придумал! Мы с женой теперь каждую пятницу выбираемся. Дома дети, тёща, а тут — спокойно, тепло, камер нет, никто не мешает. Спасибо государству за заботу!»

Вождь возвращается в министерство. Садится в кресло. И до него доходит. Он вдруг видит всю эту грандиозную систему перестраховки, которую сам же и породил своим страхом перед случайностями. Он понимает, что его министры, спасая свои задницы от его же гнева, просто заколотили всю страну тремя досками, как Колька тот овраг. Что они сделали мир мёртвым, потому что для бюрократа любая жизнь — это риск, а мёртвый покой — это идеальный отчёт.

Вождь вызывает тебя. Ты ждёшь конвоя, а он наливает тебе чаю, смотрит уставшие и говорит: «Ты мне доказал, что люди умеют пользоваться стоящими машинами. Теперь иди сделай так, чтобы они поехали. Правила пиши для живых людей, не для прокуроров. У нас, знаешь ли, уже демографические показатели пошли не туда, куда планировали».

И когда идут финальные титры, камера перемещается на тот самый овраг из начала истории. Туда подкатывает огромный казённый грузовик. Из кабины выходит водитель, открывает борт и выгружает на траву гору отличных гладких досок, рулоны брезента, ящики с гвоздями и инструменты. И указ Вождя на стекле: «Детям посёлка — для строительства личного штаба. Строить самим, на свой страх, риск и совесть».

Колька дослушал мой монолог, молча допил чай, посмотрел на темнеющий овраг, где пацаны как раз разожгли костёр.

Улыбнулся: «Хорошая игра. Я бы поиграл. Пошли, что ли, топор поищем в сарае? Надо качели пойти вкопать, пока твой Вождь до нашего района со своей реформой не добрался».

619

Армения сегодня пытается сделать то, что регулярно пытаются делать маленькие государства на стыке империй: убедить себя, что географию можно отменить политическим заявлением.
Что историю можно переписать внешнеполитическим курсом.
Что если достаточно громко произнести слово «Европа», то горы Кавказа внезапно превратятся в окраину Брюсселя. Человечество вообще любит такие фокусы.
Особенно элиты стран, которые слишком долго жили под чужим зонтом безопасности и начали путать этот зонт с чем-то само собой разумеющимся.

Сейчас Москва требует от Еревана определиться: либо Евразийский экономический союз, либо курс на Евросоюз. И вся армянская политическая сцена делает вид, будто речь идет о каком-то грубом давлении России на свободолюбивый выбор маленькой демократии. Хотя в реальности вопрос куда проще и одновременно куда страшнее.
Россия спрашивает Армению не про торговые тарифы и не про декларации о намерениях.
Россия спрашивает: вы вообще понимаете, где находитесь и за счет чего существуете?

Потому что проблема современной армянской политики не в желании сблизиться с Западом. Любая страна имеет право искать союзников, рынки и гарантии безопасности.
Проблема в другом: армянская элита ведет себя так, будто Россия уже ни на что не влияет, а Запад готов прийти в Закавказье всерьез и навсегда. Это фундаментальная ошибка. Причем ошибка не эмоциональная, а почти математическая.

После Карабаха в армянском обществе возникло тяжелое, болезненное ощущение предательства. И это можно понять. Люди всегда ищут виноватого после поражения. Особенно когда десятилетиями жили внутри мифа о собственной неприкосновенности. Но здесь начинается самая опасная вещь: вместо разговора о просчетах самого Еревана общественное сознание постепенно скатилось в удобную конструкцию, где во всем виновата Россия. Не армянские власти, которые годами отказывались искать компромисс с Баку. Не ставка на замороженный конфликт как на вечную форму существования региона. Не иллюзия, будто Азербайджан смирится с потерей территорий. Нет. Виновата Москва, потому что не пошла воевать за Карабах.

И вот здесь армянская политика начала уходить в область политической фантастики. Потому что Карабах никогда не был признан частью Армении даже самой Арменией.
Это неудобный факт, который сейчас стараются эмоционально затоптать лозунгами про «предательство союзника». Но геополитика вообще жестока к тем, кто пытается жить внутри красивых моральных формул вместо реальности.

А реальность для Армении выглядит довольно сурово.
Страна без выхода к морю.
С разрушенными отношениями с Азербайджаном.
С исторической враждой с Турцией.
С экономикой, глубоко связанной с Россией.
С огромной диаспорой в РФ.
С энергетической зависимостью.
С логистической зависимостью.
С безопасностью, которая десятилетиями строилась вокруг российского присутствия.
И на этом фоне Ереван пытается убедить себя, что Франция, Брюссель и Вашингтон внезапно станут его новой опорой.

Это очень характерная болезнь постсоветских элит. Они постоянно принимают внимание Запада за готовность нести ответственность. Но Запад редко приходит ради чьего-то процветания. Он приходит ради собственных интересов. Пока Армения нужна как раздражитель для России, как инструмент давления на Иран, как элемент антироссийской архитектуры в Закавказье, ей будут улыбаться, обещать реформы, инвестиции, демократическое будущее и европейские горизонты. Проблема в том, что такие улыбки имеют срок годности. История это показывала уже столько раз, что даже удивительно, как человечество продолжает наступать на один и тот же грабельный завод.

Трагедия ситуации здесь даже не в том, что возможна потеря российского рынка. Не охлаждение отношений с Москвой. И даже не экономические последствия выхода из ЕАЭС.
Трагедия в другом: армянская элита начинает мыслить так, будто государственность Армении существует сама по себе, вне силового баланса региона. Будто это не результат крайне специфической исторической конструкции последних двух столетий.

Но Кавказ не любит слабых иллюзий. Кавказ вообще место, где история постоянно напоминает о себе через силу, границы и демографию. Здесь нельзя существовать только за счет красивых деклараций о европейском выборе. Здесь вопрос всегда упирается в то, кто реально готов гарантировать твое существование, а не публиковать сочувственные заявления.

Парадоксально, но именно после потери Карабаха Армения стала двигаться не к укреплению собственной субъектности, а к ее размыванию. Потому что вместо холодного анализа поражения началась эмоциональная попытка «уйти от России». Почти семейная драма на уровне государств. С обидой, демонстративным дистанцированием и верой, что новый партнер окажется добрее старого. Политика вообще часто превращается в коллективную психологию. Только цена таких эмоций измеряется исчезновением стран.

Но самое неприятное для Еревана заключается в том, что Россия действительно никуда не денется. Можно сколько угодно объявлять о «цивилизационном выборе», но география продолжит лежать на карте с упрямством бетонной плиты.
Турция останется рядом.
Азербайджан останется рядом.
Иран останется рядом.
Россия останется рядом.
А вот западный интерес может раствориться очень быстро, как только глобальная повестка переключится на что-то другое. На Тайвань. На Ближний Восток. На внутренний кризис Европы. На очередную американскую избирательную истерику. Мир сейчас настолько перегружен конфликтами, что маленькие страны в нем легко становятся временными проектами.

И в этом главный страх всей нынешней армянской истории. Армения пытается вырваться из российской орбиты не потому, что построила альтернативу, а потому что эмоционально устала от зависимости.
Но усталость не создает геополитических конструкций.
Обиды не заменяют систему безопасности.
А символическая поддержка не спасает государства в критический момент.

История вообще очень злая штука. Она не прощает странам желание жить внутри самообмана. Особенно маленьким странам на перекрестке больших интересов. И сейчас Армения подходит к моменту, когда ей придется выбирать не между Россией и Европой, как это пытаются подать политики, а между тяжелой реальностью и красивой иллюзией. Проблема лишь в том, что иллюзии заканчиваются раньше, чем география.

621

Обед по-аджарски

Летом в студенчестве я работала в сельхозотрялах. Не просто так. Очень хотелось в юности поближе подобраться к месту своего рождения, Батуми. Ездила в Аджарию чай собирать. И фундук. Фундук на горных склонах растет. Деревья ровными рядами поднимаются. К 2-3 студенткам-сборщицам прикрепляли по одному местному грузчику, что мешки с фундуком вниз к грузовику таскали.

Мой грузчик, немолодой уже мужчина, которому я не преминула сообщить при знакомстве, что в Батуми рождена, спросил, как меня зовут. Да наверное, не расслышал ответа. Почудилась ему аджарская фамилия. А аджарские фамилии на "я" заканчиваются. Вот он обрадовался! Землячка, говорит. Оставайся, говорит, со мной обедать.

Мне чего-то стало боязно с мужиком незнакомым в горах обедать. Но и обижать земляка не хотелось. И вот уселись мы под тенистым деревом. Аджарец рюкзачок свой развязал и достал агромадное яблоко! Я таких больших не видела раньше. Как арбуз. И пополам его ножиком вжик! И две пиалы быстренько из него ножом выточил. Мне одну протянул. И чачи тудой. Скорее всего, 250 гр. "Землячка", - с улыбкой говорит. Куда деваться с его подлодки. Выпила. И упала. После обеда на работу не вышла. Грузчик, как потом выяснилось, за двоих отработал.

<< ← 8910111213

Партнеры

Реклама