Анекдоты про чувствую |
1102
ПРОТОКОЛ ЛЮБВИ
Мой друган Артём — убеждённый МДшник. Верит, что миром правят коварные тётки с повесткой и фильтрами на входе. Сидит с пивом, листает анкеты, шипит, как чайник без крышки:
— Смотри, Серёг, очередная! «Ищу доброго, щедрого, с чувством юмора». То есть банкомат с функцией стендап-клуба.
— Так найди простую, без фильтров, — советую. — Где ж таких делают? Завод, небось, закрыли ещё в девяностых.
И тут судьба решила пошутить. Нашёл он Лену. Простая, в меру добрая, но с каким-то странным блеском в глазах — будто знает пароль от мироздания. Через месяц смотрю — человек подменён. Не спорит, не ругается, спокоен, даже новости перестал комментировать.
— Серёга, она не токсичная! — хвалится. — Просто любит. Без условий, без квитанций. Я впервые за десять лет сплю не настороже.
Я уже подбирал костюм свидетеля, как он вдруг вваливается ко мне, бледный:
— Она ненормальная!
— В смысле — психует?
— Хуже. У неё какой-то “протокол любви”. Как у инженеров, только вместо чертежей — чувства.
Оказалось, Лена не просто добрая, она — системная. Говорит ему:
— Если не чистить сердце от обид, там накапливается мусор. Потом отношения тормозят, как старый ноутбук.
Артём пересказывает мне и морщится:
— Она говорит «дефрагментирую эмоции»! Это что, любовь по ISO-стандарту?
— Может, просто умная, — предположил я.
— Да она инженер по чувствам! У неё любовь с техподдержкой! Шаг первый — отпусти прошлое, шаг второй — не бери лишнее, шаг третий — работай передатчиком. Не гаси сигнал, а усиливай — и сам становишься источником. Говорит, по тому же закону сохранения: чем больше излучаешь, тем сильнее греется твоё собственное сердце. У неё там, понимаешь, добро с КПД!
Я не выдержал:
— Постой. Ты десять лет ныл, что все бабы — модемы с глючными драйверами. Нашёлся, наконец, апгрейд до оптоволокна, а ты опять недоволен. Ламер ты безнадёжный.
— Не в конфиге дело! — взвыл он. — Я не понимаю, как с этим работать! Раньше всё было просто: наорал — получил скандал, накосячил — получил слёзы. А тут… тишина. И какой-то протокол. Я в этой системе — неавторизованный пользователь.
Он пытался спровоцировать: забывал хлеб, опаздывал, флиртовал с официантками. А она — ноль реакции.
— Устал? — говорит. — Садись, я схожу.
— Серёг, я чувствую себя вирусом в стерильной операционной. Она не лечится, она дебажит систему!
В конце он сорвался. Накричал из-за немытой чашки. Ждал крика, драмы, но Лена просто посмотрела и сказала:
— Я вижу, тебе нужно иначе. Если хочешь — можем играть по твоим правилам. Только у меня будет стоп-слово. «Ой всё».
А потом добавила, уже спокойно:
— У нас разная пропускная способность, Артём. У меня — оптоволокно, у тебя пока модем. Я не против — просто связь рвётся, когда ты в обиде. Я хочу помочь оптимизировать канал. Иначе у нас любовь будет лагать.
Он чуть не поперхнулся:
— То есть ты хочешь меня… апгрейдить?
— Не тебя, а канал между нами. Если сердце чистое — сигнал проходит свободно. Если закрыто — шум и помехи.
— А если хакеры? — бурчит.
— Чем открытее система, тем важнее защита. Будем ставить патчи на уязвимости. Это не стыд, главное — вовремя обновляться.
Он слушал, как загипнотизированный, потом шепнул мне:
— Ты понимаешь, Серёг, она реально думает категориями сети. Любовь у неё как система: не романтика, а архитектура.
А через пару недель вдруг говорит:
— Знаешь, я меньше злюсь. Наверное, обновление всё-таки скачалось. Или просто кэш почистил.
Теперь живут вместе. Артём шутит, что у них дома лаборатория по «эмоциональной профилактике». Но я вижу — впервые за годы он живой, не в обороне.
Может, она и правда сектантка. Только если в её культе люди высыпаются, не ругаются и качают стабильный коннект — я бы туда записался. На правах почётного атеиста.
|
1103
Не знаю, друзья, как у вас, а у меня часто бывают какие-то странные, малообъяснимые серийные упоминания каких-то имён, предметов, или явлений, никакого отношения к моей жизни не имеющих. Поясню: открываете вы случайный источник информации, например, бесплатную газету в метро, а там большая статья про некоего политика, артиста или авантюриста, о котором вы знать не знали, или знали лишь мимоходом. И в этот же день включаете телик, — там передача про него, а потом ещё что-нибудь, а потом обнаруживаете, что у вас на полке тридцать лет книга про него стоит, и ещё что-то, и при этом нет никаких юбилейных дат, — просто так сошлось. Совпадение чистой воды. А потом — всё, он уехал прочь на ночной электричке. Больше ничего и никогда.
Бывало? У меня сто раз. Вот приведу самый свежий пример. На днях разместил я на этом сайте пост про птицу в Антарктике и её птенца, при этом упомянул, что птица, возможно гагара. Почему я так решил? Хрен его знает, вообще-то такие вещи на нашем любимом сайте очень рискованны: с почти стопроцентной гарантией ты сразу получишь комменты вроде: «Ты охренел? Какая гагара в южном полушарии?» «Дебил, ты в школе учился?» «Придурок, жертва ЕГЭ, гори в аду!!!», ну, и другие подобные деликатные и дружеские замечания, характерные для нашего замечательного сообщества.
Как ни странно, этого не произошло, пинков мне, конечно, надавали, но по другим поводам.
Но речь не о том. В тот день, когда пост появился на ленте, я с утра смотрю программу «Пятеро на одного», и там участникам задают вопрос: «Этой «дикой утке» выразила своё восхищение газета «Дейли миррор».
Правильный ответ на вопрос: Юрий Алексеевич Гагарин. Ушлые журналисты британского таблоида нашли, что фамилия первого космонавта происходит от слова «гагара» и написали, что «дикая утка» облетела вокруг света.
То есть у меня две гагары за два дня! Притом, что перед этим со словом «гагара» я не сталкивался больше пятидесяти лет, после того, как в школе знакомился с популярным тогда фольклором:
«Гагара — северная птица,
Она морозов не боится,
Целый день сидит в гнезде,
И копается в … везде!»
За всю жизнь одна встреча с гагарой, а тут сразу две за два дня! Это как?
Поразмыслив, я понял, что не только два: ровно сто лет назад, в 1925 году, вышел роман Александра Грина «Золотая цепь». Цитата: «Одна только гагара, покачиваясь в зыби, смотрела на меня черным глазом, думая, может быть, что я поймал рыбину».
Но чувствую, должна быть ещё связь!
Я тут даже надыбал биографию купца, путешественника, писателя Василия Гагары. Любопытно, знаете! Жил в Казани, торговал с Персией. До 40 лет жил, по собственным словам, «блудно и скверно», в результате чего рано умерла жена, утонул корабль с товарами, начались неудачи в торговле. После церковного покаяния и обета совершить паломничество в Иерусалим за год нажил вдвое больше потерянного (бизнесмены, — это для вас, внемлите!).
В 1634 году со слугой и восемью спутниками отправился по Волге из Казани в Астрахань, а оттуда — в Тифлис. В Грузии осмотрел храм Метехи, развалины укрепления Нарикалы. В Иерусалиме побывал на приёме у вифлеемского митрополита Афанасия. 20 декабря 1635 года прибыл в Египет, где встретился с александрийским патриархом Герасимом Спарталиотом и получил от него грамоту к царю Михаилу Фёдоровичу. В Каире и его окрестностях осмотрел христианские древности и пирамиды фараонов, побывал на реке Нил. По дороге на родину собирал сведения о внешней политике Турции, Польши, Молдавии. Встречался в Яссах с митрополитом Варлаамом. В Виннице был задержан и ограблен польскими чиновниками-русофобами, все бумаги и грамоты, найденные у него, были отобраны и увезены в Варшаву, 14 недель находился под стражей и был освобождён по грамоте, присланной из Москвы. За свои странствия и дипломатические успехи был записан в «Гостиной сотне» — привилегированной купеческой корпорации, список Форбс того времени.
Всё это здорово, но я-то тут причём?
В итоге, я нашёл!
В «Песне о буревестнике» Максима Горького сказано: «И гагары тоже стонут, — им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни: гром ударов их пугает».
Похоже, это про меня.
В качестве бонуса тем, кто дочитал — изображение краснозубой гагары, выполненное натуралистом Джоном Джеймсом Одюбоном.
|
|
1105
Когда восторг кончается
Он не думал, что делает что-то плохое. Просто открыл для себя закон контраста. Дорогой подарок для женщины, не привыкшей к такой роскоши, — это не просто вещь. Это взрыв. Радости, неверия, головокружительной благодарности. Он жил этим взрывом — этим ослепительным светом в её глазах.
Но у любого взрыва есть обратная сторона: густая тишина после. Восторг приедался. Новая сумочка становилась просто сумочкой, а поездка на море — просто воспоминанием. И он оставался с просто женщиной. А ему снова хотелось фейерверка. Он уходил — чтобы повторить эксперимент.
С Катей всё началось как обычно. Подарок — вспышка счастья. В голове он почти услышал щелчок таймера: ну, ждём фазу охлаждения, когда восторг выдохнется и снова станет «просто».
Но что-то пошло не так. Катя не тускнела. Блеск от безделушки гас, а вот её внутренний свет — нет. Не ослепительный, а ровный, тихий, почти домашний. Таким с ним ещё не бывало, и от этого внутри чесалось странное, щемящее любопытство. Не тот фейерверк, но почему-то тянуло остаться.
Он уехал в командировку на месяц, а вернулся на десять дней раньше. Без предупреждения.
Дверь скрипнула — и он застыл. Квартира была… разобрана. Не грязная — именно разобранная, как шкаф, вывернутый наизнанку. На полу коробки, стопки альбомов, запах пыли и бумаги. Катя сидела посреди, бледная, с синяками под глазами. Вид у неё был виноватый, будто её поймали за чем-то странным.
— Что случилось? Мы съезжаем?
— Нет… — она сгорбилась. — Я просто не успела закончить.
— Закончить что? Уборку? Так мы можем нанять кого-нибудь!
— Не уборку, — она покачала головой и посмотрела на него с такой ясной усталостью, что у него внутри что-то хрустнуло. — Внутреннюю. Домработница приберёт квартиру, а внутри… только я.
Он опустился на пол напротив. На раскрытой папке — надпись «Институт». Старые конспекты, фотографии. На одной — она, худая, серьёзная, в группе студентов.
— Зачем тебе это?
— Напоминание, — тихо сказала. — Меня тогда бросали, потому что я «слишком серьёзная». Мне нужно было перестать бояться, что ты увидишь во мне ту зануду и уйдёшь.
Она перелистывала дневник.
— Твои подарки… они как стимул. Сначала — взлёт, эйфория. А потом — спад. Ты это чувствуешь.
— Что я чувствую? — нахмурился он.
— Ждёшь, — выдохнула она. — Когда мой восторг иссякнет, чтобы снова подпитать его. Но мой ресурс…
— Какой ещё ресурс? — раздражение щёлкнуло само.
— Ресурс быть яркой! — почти выкрикнула она и сама вздрогнула. — Я не могу вечно сиять, как новогодняя ёлка! Это выматывает! И я видела, как ты смотришь на женщин, когда гирлянды на них гаснут.
Она замолчала, потом хрипло добавила:
— И я подумала… это тупик. Ты — будешь бежать, я — бояться. Мы оба устанем. Что если я попробую иначе? Не вспыхивать, а гореть. Ровно, долго. Чтобы тебе было хорошо просто потому, что я есть, а не потому что я сверкаю. Это ведь лучше, правда?
Он молчал. Горло перехватило. Проще было бы, если бы она закатила истерику — с этим он умел справляться. А вот с её тишиной — нет.
Он сжал кулаки, чувствуя, как рука уже тянется к привычной двери для бегства. Но взгляд зацепился за её пальцы — дрожащие, с ободранными ногтями, сжимавшие старую фотографию. На снимке — та самая серьёзная девушка, которую когда-то кто-то посчитал «скучной». И эта же девушка теперь, уставшая, упрямая, пытается построить новый мир, где его щедрость — не единственная валюта.
Гнев схлынул, осталась только ясность. Вся его жизнь — погоня за фейерверками. А она, оказывается, всё это время в тишине раздувала камин. Не ради яркости — ради тепла.
— Знаешь что, — сказал он, — давай я помогу тебе дособирать этот хлам. А потом просто посидим. Без повода.
Она кивнула. В её глазах, усталых и красных от бессонных ночей, светился не всплеск, а ровное, тёплое сияние — человеческое, настоящее. От которого, к удивлению, захотелось остаться.
|
|
1107
СНЫ
Ты ко мне приходишь в странных снах.
В них твой мир становится реальным.
За тобой иду, и тает страх
Затеряться в образе зеркальном.
Слезы обжигают душу мне,
Боль в груди - зовет с тобой остаться.
Но молитвы Солнцу и Луне
Не мешают в небе им меняться.
Может быть, я просто мотылёк,
Что уснул и грезит человеком?
Голос твой и близок, и далек,
Вслед за ним порхаю век за веком...
Чувствую в руке твою ладонь,
Позади остался вздох печальный.
Впереди, родная, не огонь!
Это мир - наш общий, изначальный!
Слово и рождение звезды
Вновь союз наш вечный повенчают.
Спутанные судьбы - я и ты
Каждый поворот друг друга знают...
Если ты меня забудешь вдруг
В новом отражении вселенной,
Вспомни этот миг и нежность рук -
И ко мне вернешься непременно.
|
|
1108
Каждый день читаешь в новостях о мошенниках, обманутых бабушках-миллионерках. По ходу один я невезучий, хоть бы кто попробовал меня развести. Потролить мошенника, когда ты знаешь, что это мошенник, а он не знает, что ты знаешь- это ведь кайф. Хоть какое-то развлечение в этой обыденной жизни.
И вот наконец-то праздник на моей улице. Мной заинтересовались мошенники. Но какие-то неправильные мошенники. Вместо того, чтобы пообщаться со мной по телефону, навесить лапшу на уши, начали бомбить мою электронную почту. Откуда только я не получал писем- из налоговой, из банков, о существовании некоторых я даже не подозревал, штрафы за вождение, постановы верховной рады, видео для отправки моим друзьям, требования передать финансовую информацию в ГУ ДПС, ещё какие-то конторы. К каждому письму естественно был прикреплён файлик, по которому нужно было щёлкнуть.
Скучно, девушки, как говорил литературный кумир моего детства.
Я уже отчаялся надеяться, когда позвонил сотрудник банка. Правда, он не сообщил какого банка, но я не стал заострять внимание на этой мелочи.
Внимательно выслушав, какие страшные дела происходят с моими деньгами на счету, я расплакался. Долго рассказывал ему, какая у меня маленькая пенсия и каких трудов стоило накопить эти деньги.
Поплакали вместе.
Потом порадовались, что не смотря ни на что, сумма на счету позволяет купить виллу на Мальдивах и машину, причём не одну.
Подошло время обеда. Пошёл сварить себе пельмешки, заодно закипятить чайник к тортику. Чтобы собеседнику было не скучно, поставил ему песни на лагерную тематику.
Когда вернулся, он всё ещё был на линии. Видимо намёк не понял.
Потом обсудили политику, погоду, что мне снилось ночью, спели дуэтом любимую песню французского президента «Не деритесь, мужики, не деритесь», и плавно перешли к мошенникам. Долго благодарил сотрудника банка за его бескорыстную помощь в попытке сохранения моих накоплений.
Оказывается их нужно ему перевести для размещения на безопасном счёте.
Тут у меня возникли проблемы. Не доверяю я этому интернету. Говорю ему: щас я быстренько сниму в банкомате свои сто писят миллионов баксов, и передам из рук в руки. Ну а ты уже положи их на безопасный счёт.
Тут некоторые могут сказать, что не в моём возрасте ходить на такие встречи. Это так. Против действующего чемпиона мира по боксу я конечно долго не выстою даже в спарринге, как было в молодости. И силикатные кирпичи ладошкой уже не раскалываю, только красные.
Но с другой стороны ещё с девяностых я без своего друга Макарова никуда не выхожу, даже когда выношу мусор.
Поэтому, как я предполагал, встреча должна была пройти весело и в тёплой дружественной обстановке при полном взаимопонимании сторон.
Тут проблемы возникли у него. Как оказалось, отделение банка находится в моём городе, а сотрудник банка находится в другом городе. Так получилось.
Чувствую, человек расстроился и чуть не плачет, видимо переживает за меня.
Решаемый вопрос, говорю. Не принимай близко к сердцу, пидарасюшка ты наша свинорылая. Сажусь в машину, через пару часов буду у тебя, диктуй адрес.
И тут это быдло, вместо того чтобы встретить лоха, то-есть меня, и развести на деньги, хрюкнуло и отключило телефон. И даже не попрощалось.
Обидно
|
|
1110
Я — «ясновидящий»
Еду как-то с работы домой. Выхожу из метро. Поднимаюсь по лестнице. Смотрю, впереди меня чешут две девахи. Со спортивными сумками. А у каждой на спине приклеено по тетрадному листу. Прямо на скотч. У одной написано: "Оля — коза!", у другой "Лена— овца!" Ну, видимо, в школе или колледже мальчишки-одноклассники/одногруппники прикололись... Ну, я в душе посмеялся, улыбнулся и, обогнав подруг, пошёл себе дальше. Вдруг слышу сзади окрик: "Молодой человек, а не подскажете, где тут такой-то дом по такой-то улице?"
Я им и говорю (к этому моменту мы уже вышли из метро):
— А вот он (показываю им на дом вдалеке), там и расположен спортивный зал, куда вы идёте, девчонки.
Они удивлённо:
— Хм, а откуда вы знаете, что мы в спортивный зал идём?
Я в этом районе вырос и знаю его, как Александр Друзь таблицу умножения. И в этом доме, я знаю, помимо жилых квартир, расположены только стоматологический кабинет, пенсионный фонд, и спортзал. А куда, по вашему, могут идти две молоденькие школьницы со спортивными сумками, как не в спортзал?
— А я — ясновидящий! — говорю.
Они, переглянувшись, стали смеяться:
— Да Вы гоните, молодой человек, чем, типа, докажете?
— Ну, хотите, я скажу, как вас зовут?
— Ха, ну, попробуйте!
Я, закрыв глаза и для вида немного посучив и поводив ручками, открываю глаза:
— Тебя Лена, тебя Оля!
Вы бы видели их лица в этот момент... Они, испуганно переглянувшись, в один голос:
— Да ладно?!!
— А скажите мне...
Тут я чувствую, что мне сейчас поступит много левых вопросов, на которые я, возможно, и не отвечу, типа, кто из моих одноклассников меня любит или куда я задевала такую-то шмотку?
Я, глубоко вздохнув и выдохнув, говорю:
— Ладно, девчонки, вы у меня и так много энергии отняли, я пошёл!
И начинаю ретироваться. Бежали за мной 4 дома, пока я не зашёл в супермаркет и не скрылся за полками с кондитеркой...
|
|
1111
САПОГИ - СКОРОХОДЫ
…И что обидно, даже к королевским гонцам в сапогах-скороходах, не приставали с вопросами:
- Сколько стоят сапожки? Какая скорость? А если упадешь, то умрешь?
Но стоило мне завести себе сапоги-скороходы, дня не проходит, чтобы мне не задали какой-нибудь неоригинальный вопрос. Вначале раздражало, потом немного привык и я даже стал получать удовольствие от этих разговоров:
- Скажите, а сколько такое моноколесо стоит?
- Слава богу, я не знаю.
- В смысле не знаете?
- Надеюсь что очень дорого. Коллеги по работе скинулись, на день рождения подарили.
Я специально не узнавал, чтобы не расстраиваться. А вдруг оно стоит копейки и значит, мои сотрудники меня не ценят, тогда хоть с работы увольняйся. И вы мне, пожалуйста, не говорите, если сейчас нагуглите.
- Ну, ок…
Однажды меня остановила рукой-шлагбаумом, бабушка с мальчиком лет семи:
- Молодой человек, внук давно хотел попробовать покататься на таком вот моноколесе и наконец-то мы встретили ваше колесо. Дайте-ка , а ну пусть ребенок попробует, кружочек проедет. Если ему понравится, то мы ему такое купим. Вы ведь не очень спешите? Сколько оно может стоить, тысяч десять? Детское наверное дешевле? Ох, оно у вас грязное какое.
- Я совсем не спешу, но у меня есть идея получше. Видите, автобус к остановке подъезжает?
- Ну?
- Вы можете попросить водителя дать мальчику проехаться за рулем автобуса, хотябы одну остановочку. Какая водителю разница, он все равно туда едет? Одну остановку хоть поспать сможет, отдохнет. Тем более, я думаю, он не откажет такому хорошему мальчику. К тому же на автобусе гораздо интереснее рулить, чем на каком-то задрипаном моноколесе.
Мальчика очень захватила эта идея и он стал отрывать бабушке руку:
- Ба! Ба! Давай на автобусе! Хочу! Давай…
Но особенно трогательно, что все вокруг живо интересуются моей инвалидностью и смертью:
Как-то стоял с колесом на длинном пешеходном переходе, ждал зеленого.
Рядом ждала компания – несколько мужиков, от сорока до пятидесяти.
Самый из них солидный и видимо авторитетный, спросил у меня:
- И часто ты с этой херни падаешь?
(Почему-то незнакомые люди обычно пытаются говорить со мной на «ты», видимо из-за моего несерьезного средства транспорта)
- Нет, с этой «херни» пока не падал.
- А сколько оно вообще может выжать? Километров 20 в час, хоть может?
- Мое едет 50, а бывают что и 100 и даже больше, но если соблюдать правила и держать себя в руках, то можно ездить вполне безопасно.
- Да ну нахер, значит – эта байда не для меня, потому что я по жизни не признаю никаких правил и не привык держать себя в руках, поэтому я сразу за сотню разгонюсь.
Друзья посмотрели на товарища с уважением.
Я ответил:
- В таком случае вам можно только посочувствовать.
- Почему это?
- Ну, если вы по-жизни действительно не признаете никаких правил и не привыкли держать себя в руках, значит вам даже в магазин за хлебом выходить опасно, ведь с таким кредо, всегда можете по харе получить – это же очевидно…
Товарищи хихикнули…
А вчера я зашел в один солидный офис и конечно же в углу поставил моноколесо. Без колеса уже и не могу, всегда с ним. Без колеса я себя чувствую как голубь, который разучился летать и поэтому вынужден ходить пешком, даже в теплые края.
Сижу на кожаном диване, жду человека. Напротив устроилась хорошо одетая супружеская пара лет пятидесяти. Мужчина заинтересовался моими сапогами-скороходами и стал выспрашивать как и что. Я с удовольствием рассказал все что знал и даже немного больше.
И под конец прозвучал сакраментальный вопрос:
- А скажите, как часто вы с него падаете?
- Да, в общем-то, еще не приходилось и пока не планирую.
- И даже пока учились?
- В том числе. Я соблюдаю самое главное правило – езжу чуть медленнее и спокойнее, чем реально умею.
- Но подождите, вы ведь понимаете, что рано , или поздно, но вы же все равно упадете? Это ведь неизбежно, просто вопрос времени. Вы к этому готовы?
- Извините, а вы женаты?
Тут и женщина заинтересовалась нашей беседой и мужчина ответил:
- Да, мы женаты, а какое собственно…
- А давно ли вы женаты?
- …Да, уж двадцать три года. А что?
- Двадцать три года – это, конечно, совсем не мало, но вы ведь понимаете, что рано, или поздно вы же все равно разведетесь. Это ведь неизбежно, просто вопрос времени. Вы к этому готовы?
Супруги заулыбались и сказали:
- Тогда вы уж постарайтесь не падать.
- Сделаю все от меня зависящее. А вы, в свою очередь, любите друг друга, потому что как только вы разведетесь, я сразу и упаду. Очень бы не хотелось.
- Договорились…
|
|
1112
[b]Эпическая сага о том, как я, скромный зять, завоёвывал Великий Диплом Устойчивости к Неукротимым Семейным Бурям, или Почему в нашем уютном, но порой бурном доме теперь красуется собственный величественный манифест вечного спокойствия и гармонии[/b]
Всё в нашей большой, дружной, но иногда взрывной семье пошло наперекосяк в тот яркий, солнечный, теплый майский день, когда моя неугомонная, строгая, мудрая тёща, Агриппина Семёновна – женщина с железным, непреклонным характером, способным сдвинуть с места тяжёлый, громоздкий паровоз, и с острой, проницательной интуицией, которая, по её собственным словам, "никогда не подводит даже в самых запутанных, сложных ситуациях", внезапно решила, что я, Николай Петрович Иванов, – это настоящая ходячая, непредсказуемая катастрофа для нашего тёплого, уютного домашнего уюта. Случилось это за неспешным, ароматным чаепитием на просторной, деревянной веранде нашего старого, но любимого загородного дома, где воздух был наполнен сладким, пьянящим ароматом цветущей сирени и свежескошенной травы.
Моя очаровательная, пятилетняя племянница Катюша, с её огромными, сияющими, любопытными глазами цвета летнего неба, ковыряя маленькой, серебряной ложкой в густом, ароматном варенье из спелых, сочных вишен, вдруг уставилась на меня с той невинной, детской непосредственностью и выдала громким, звонким голоском: "Дядя Коля, а ты почему всегда такой... штормовой, бурный и ветреный?" Все вокруг – моя нежная, добрая жена Лена, её младшая сестра с мужем и даже старый, ленивый кот Мурзик, дремавший на подоконнике, – дружно, весело посмеялись, решив, что это просто забавная, детская фантазия. Но тёща, отхлебнув глоток горячего, душистого чая из фарфоровой чашки с золотой каёмкой, прищурилась своими острыми, пронизывающими глазами и произнесла с той серьёзной, веской интонацией, с которой опытные судьи выносят окончательные, неоспоримые приговоры: "А ведь эта маленькая, умная девчушка абсолютно права. У него в ауре – сплошные вихри, бури и ураганы. Я в свежем, иллюстрированном журнале 'Домашний очаг' читала подробную, научную статью: такие нервные, импульсивные люди сеют глубокую, разрушительную дисгармонию в семье. Надо срочно, тщательно проверить!"
Моя любимая, рассудительная жена Лена, обычно выступающая в роли мудрого, спокойного миротворца в наших повседневных, мелких домашних баталиях, попыталась мягко, дипломатично отмахнуться: "Мама, ну что ты выдумываешь такие странные, фантастические вещи? Коля совершенно нормальный, просто иногда слегка нервный, раздражительный после длинного, утомительного рабочего дня в офисе." Но Агриппина Семёновна, с её неукротимым, упрямым темпераментом, уже загорелась этой новой, грандиозной идеей, как сухая трава от искры. "Нет, Леночка, это не выдумки и не фантазии! Это чистая, проверенная наука! Вдруг у него скрытый, опасный синдром эмоциональной турбулентности? Или, упаси господи, хроническая, глубокая нестабильность настроения? Сейчас это распространено у каждого третьего, особенно у зрелых, занятых мужчин за тридцать. Я настаиваю: пусть пройдёт полное, всестороннее обследование!" Под этой загадочной "нестабильностью" она подразумевала мою скромную, безобидную привычку иногда повышать голос во время жарких, страстных споров о том, куда поехать в долгожданный, летний отпуск – на тёплое, лазурное море или в тихую, зелёную деревню к родственникам. Отказаться от этой затеи значило бы открыто расписаться в собственной "бурности" и "непредсказуемости", так что я, тяжело вздохнув, смиренно согласился. Наивно, глупо думал, что отделаюсь парой простых, рутинных тестов в ближайшей поликлинике. О, как же я глубоко, трагически ошибался в своих расчётах!
Первым делом меня направили к главному, авторитетному психотерапевту района, доктору наук Евгению Борисовичу Ковалёву – человеку с богатым, многолетним опытом. Его уютный, просторный кабинет был как из старого, классического фильма: высокие стопки толстых, пыльных книг по психологии и философии, мягкий, удобный диван с плюшевыми подушками, на стене – большой, вдохновляющий плакат с мудрой цитатой великого Фрейда, а в воздухе витал лёгкий, освежающий аромат мятного чая, смешанный с запахом старой бумаги. Доктор, солидный мужчина лет шестидесяти с седыми, аккуратными висками и добрым, но проницательным, всевидящим взглядом, внимательно выслушал мою длинную, запутанную историю, почесал гладкий, ухоженный подбородок и сказал задумчиво, с ноткой научного энтузиазма: "Интересный, редкий случай. Феномен проективной семейной динамики в полном расцвете. Давайте разберёмся по-научному, систематично и глубоко." И вот началась моя личная, эпическая эпопея, которую я позже окрестил "Операцией 'Штиль в доме'", полная неожиданных поворотов, испытаний и открытий.
Сначала – подробное, многостраничное анкетирование. Мне выдали толстую пачку белых, чистых листов, где нужно было честно, подробно отвечать на хитрые, каверзные вопросы вроде: "Как часто вы чувствуете, что мир вокруг вас вращается слишком быстро, хаотично и неконтролируемо?" или "Представьте, что ваша семья – это крепкий, надёжный корабль в океане жизни. Вы – смелый капитан, простой матрос или грозный, холодный айсберг?" Я старался отвечать искренне, от души: "Иногда чувствую, что мир – как безумная, головокружительная карусель после шумного праздника, но стараюсь крепко держаться за руль." Доктор читал мои ответы с сосредоточенным, серьёзным выражением лица, кивал одобрительно и записывал что-то в свой потрёпанный, кожаный блокнот, бормоча под нос: "Занятно, весьма занятно... Это открывает новые грани."
Второй этап – сеансы глубокой, медитативной визуализации. Я сидел в удобном, мягком кресле, закрывал уставшие глаза, и Евгений Борисович гипнотическим, успокаивающим голосом описывал яркие, живые сценарии: "Представьте, что вы на спокойном, зеркальном озере под ясным, голубым небом. Волны лижет лёгкий, нежный бриз. А теперь – ваша тёща плывёт на изящной, белой лодке и дружелюбно машет вам рукой." Я пытался полностью расслабиться, но в голове упрямо крутилось: "А если она начнёт строго учить, как правильно, эффективно грести?" После каждого такого сеанса мы тщательно, детально разбирали мои ощущения и эмоции. "Вы чувствуете лёгкое, едва заметное напряжение в плечах? Это верный признак скрытой, внутренней бури. Работаем дальше, упорно и методично!"
Третий этап оказался самым неожиданным, авантюрным и волнующим. Меня отправили на "полевые практики" в большой, зелёный городской парк, где я должен был внимательно наблюдать за обычными, простыми людьми и фиксировать свои реакции в специальном, потрёпанном журнале. "Идите, Николай Петрович, и смотрите, как другие справляются с повседневными, мелкими штормами жизни," – напутствовал доктор с тёплой, ободряющей улыбкой. Я сидел на старой, деревянной скамейке под раскидистым, вековым дубом, видел, как молодая пара бурно ругается из-за вкусного, тающего мороженого, как капризный ребёнок устраивает истерику, и записывал аккуратно: "Чувствую искреннюю empathy, но не сильное, гневное раздражение. Может, я не такой уж грозный, разрушительный буревестник?" Вечером отчитывался доктору, и он хмыкал удовлетворённо: "Прогресс налицо, очевидный и впечатляющий. Ваша внутренняя устойчивость растёт день ото дня."
Но это было только начало моей длинной, извилистой пути. Четвёртый этап – групповая, коллективная терапия в теплом, дружеском кругу. Меня включили в специальный, закрытый кружок "Семейные гармонизаторы", где собирались такие же "подозреваемые" в эмоциональной нестабильности – разные, интересные люди. Там был солидный дядечка, который срывался на жену из-за напряжённого, захватывающего футбола, эксцентричная тётенька, которая устраивала громкие скандалы по пустякам, и даже молодой, импульсивный парень, который просто "слишком эмоционально, страстно" реагировал на свежие, тревожные новости. Мы делились своими личными, сокровенными историями, играли в забавные, ролевые игры: "Теперь вы – строгая тёща, а я – терпеливый зять. Давайте страстно спорим о переменчивой, капризной погоде." После таких интенсивных сессий я возвращался домой совершенно вымотанный, уставший, но с новым, свежим ощущением, что учусь держать твёрдое, непоколебимое равновесие в любой ситуации.
Пятый этап – строгие, научные медицинские тесты. ЭЭГ, чтобы проверить мозговые волны на скрытую "турбулентность" и хаос, анализы крови на уровень опасных, стрессовых гормонов, даже УЗИ щитовидки – вдруг там прячется коварный, тайный источник моих "бурь". Добродушная медсестра, беря кровь из вены, сочувственно вздыхала: "Ох, милый человек, зачем вам это нужно? Вы ж совершенно нормальный, как все вокруг." А я отвечал с грустной улыбкой: "Для мира и гармонии в семье, сестрица. Для тихого, спокойного счастья." Результаты оказались в пределах строгой нормы, но доктор сказал твёрдо: "Это ещё не конец нашего пути. Нужна полная, авторитетная комиссия для окончательного вердикта."
Комиссия собралась через две долгие, томительные недели в большом, светлом зале. Три уважаемых, опытных специалиста: сам Евгений Борисович, его коллега-психиатр – строгая женщина с острыми очками на золотой цепочке и пронизывающим взглядом, и приглашённый эксперт – семейный психолог из соседнего района, солидный дядька с ароматной трубкой и видом древнего, мудрого мудреца. Они тщательно изучали мою толстую, объёмную папку: анкеты, журналы наблюдений, графики мозговых волн. Шептались тихо, спорили горячо. Наконец, Евгений Борисович встал и провозгласил торжественно, с ноткой триумфа: "Дамы и господа! Перед нами – редкий, образцовый пример эмоциональной устойчивости! У Николая нет ни хронической, разрушительной турбулентности, ни глубокого диссонанса! Его реакции – как тихая, надёжная гавань в бушующем океане жизни. Он заслуживает Великого Диплома Устойчивости к Семейным Бурям!"
Мне вручили красивый, торжественный документ на плотной, кремовой бумаге, с золотым, блестящим тиснением и множеством официальных, круглых печатей. "ДИПЛОМ № 147 о признании гражданина Иванова Н.П. лицом, обладающим высокой, непоколебимой степенью эмоциональной стабильности, не представляющим никакой угрозы для теплого, семейного климата и способным выдерживать любые бытовые, повседневные штормы." Внизу мелким, аккуратным шрифтом приписка: "Рекомендуется ежегодное, обязательное подтверждение для поддержания почётного статуса."
Домой я вернулся настоящим, сияющим героем, полным гордости. Агриппина Семёновна, внимательно прочитав диплом своими острыми глазами, хмыкнула недовольно, но смиренно: "Ну, если уважаемые врачи говорят так..." Её былой, неукротимый энтузиазм поугас, как догорающий костёр. Теперь этот величественный диплом висит в нашей уютной гостиной, в изысканной рамке под прозрачным стеклом, рядом с тёплыми, семейными фото и сувенирами. Когда тёща заводится по поводу моих "нервов" и "импульсивности", я просто молча, выразительно киваю на стену: "Смотрите, мама, это официально, научно подтверждено." Маленькая Катюша теперь спрашивает с восторгом: "Дядя Коля, ты теперь как настоящий, бесстрашный супергерой – не боишься никаких бурь и ураганов?" А мы с Леной хором, весело отвечаем: "Да, и это всё благодаря тебе, наша умница!"
Евгений Борисович стал нашим верным, негласным семейным консультантом и советчиком. Раз в год я прихожу к нему на "техосмотр": мы пьём ароматный, горячий чай за круглым столом, болтаем о жизни, о радостях и трудностях, он тщательно проверяет, не накопились ли новые, коварные "вихри" в моей душе, и ставит свежую, официальную печать. "Вы, Николай Петрович, – мой самый любимый, стабильный пациент," – говорит он с теплой, отеческой улыбкой. "В этом безумном, хаотичном мире, где все носятся как угорелые, вы – настоящий островок спокойствия, гармонии и мира." И я полностью соглашаюсь, кивая головой. Ведь тёща, сама того не ведая, подтолкнула меня к чему-то гораздо большему, глубокому. Теперь у нас в доме не просто диплом – это наш собственный, величественный манифест. Напоминание о том, что чтобы пережить все семейные бури, вихри и ураганы, иногда нужно пройти через настоящий шторм бюрократии, испытаний и самоанализа и выйти с бумагой в руках. С бумагой, которая громко, уверенно говорит: "Я – твёрдая, непоколебимая скала. И меня не сдвинуть с места." А в нашей огромной, прекрасной стране, где даже переменчивая погода может стать поводом для жаркого, бесконечного спора, такой манифест – это настоящая, бесценная ценность. Спокойная, надёжная, вечная и с официальной, круглой печатью.
|
|
1113
По вечерам ко мне приходит враг,
Сжирает подчистую скудный ужин.
Я чувствую - что всё идет не так,
Поскольку ужин самому мне нужен.
А днем мой друг съедает мой обед,
Пьет кофе, нагло курит сигарету.
А денег у меня на завтрак нет,
Так что же делать нищему поэту?
И к ближнему кончается любовь
И раздраженья копится осадок.
Не надо ни друзей и ни врагов.
Виной тому калорий недостаток..
|
|
1115
Знакомая рассказала. Мне уже 61, а этот случай я помню так ясно, будто всё было вчера. Мне было лет 16–17, училась я в Бердянске, а на праздники ездила к родителям в Красноармейск (ныне Покровск). Приехала как-то поздно ночью. Ждать до утра на вокзале — тоска, а до дома пешком минут двадцать: через железную дорогу, депо и парк. Думаю — дойду.
Иду… и чувствую: за мной идёт особь мужского пола. Куда я — туда и он. Я ускоряюсь — и он ускоряется. Тут юмор заканчивается.
За депо стояли тогда пятиэтажки, подъезды были открыты. Я — шмыг в первый попавшийся подъезд и звоню в первую же дверь. И — о чудо! — открывает женщина. Я быстро объясняю ситуацию, а тот тип стоит неподалёку, как памятник тревоге.
Женщина спокойно говорит:
— Сейчас, доченька, мой сын тебя проводит.
Сыну было лет 25–27. Вышел, проводил меня до самого дома, а «особь» мгновенно растворилась в ночи, как плохая мысль.
И вот что поразительно: глубокой ночью люди открыли дверь. Просто так. Без вопросов.
Я до сих пор вспоминаю их с огромной благодарностью. Родителям тогда ничего не сказала — зачем волновать, когда всё обошлось.
С тех пор знаю точно: в этой жизни ничего не бывает просто так. Наверное, поэтому я сама никогда не откажу в помощи, если могу помочь. И муж у меня такой же — всегда вступится за человека в беде.
|
|
1116
Мой гордый, горячий и нервный папа
Ну что, очередная серия из сериала "Сходил в ванную комнату и рассказал". Т.е. скучное бытовое описание одного дня. (Все поняли мой тонкий намек? Не надо читать, разочаруетесь)
Ну, мое дело предупредить, а ваше - отказаться. Пеняем на себя.
Ну, раз история про родителей вызвала небольшие позитивные комменты, то продолжу пожалуй. Авось свезет ещё на парочку добрых слов или хотя бы не злых. Сейчас вспоминаю всё это — и на душе так странно: и смешно, и щемит где-то под сердцем.
Мой папа это человек-кремень, за которым всегда было как за броней, хоть эта броня постоянно кололась от горячительного.
Понадобилась мне как-то медсправка на новую работу. Пришел в поликлинику, к участковому врачу. Врач новенькая, а медсестра старенькая. Она меня еще пацаном помнила, когда я по этим коридорам за руку с папой бегал. Но с тех пор утекло много воды, несколько лет не виделись. А я тогда здорово похудел, не сильно отличался от узников концлагеря.
— Здрасьте, — говорю, — Ларису Ивановну хочу... тьфу, т.е. медсправку.
— Держи форму, оббеги всех врачей. И в нарко и психдиспансер сгоняй. Без справочки, что на учёте не стоишь, ничего не получишь.
— Ок, не вопрос.
Небольшое отступление
Мои документы папа всегда хранит сам, в своем старом несгораемом сейфе. У него на этом пунктик: над бумажками трясется, в руки не дает, хранит лучше чем Кащей свое яйцо. Мне сорок пять уже, Карл! Сорок пять! А он всё равно ключ на шее, образно говоря, держит. Ок, у каждого свои приколы. Наверное, в этом и есть вся соль: для родителей мы всегда дети. Хоть нам сорок пять, хоть шестьдесят пять — мы для них всё те же маленькие человечки, которых надо защищать от этого непонятного мира.
Всякий раз, когда мне нужны документы, приходится их выпрашивать. Далее следует допрос с пристрастием. Папа садится за стол, включает свою «прокурорскую» жилку и подозрительно щурится, как агент ЧК на допросе:
— Зачем паспорт?
— На работу хочу устроиться, пап.
— На какую? — продолжает допрос Штази.
— Охранником.
— Адрес, телефон начальника, адрес твоей съемной квартиры, телефон хозяина... — строгим голосом перечисляет список требований этот «террорист».
Я выкладываю всё. Он записывает в свой старый блокнот, аккуратно так, с нажимом.
— Значит так. Вот тебе документы, срок два дня. Если через 48 часов ты их не нарисуешь обратно в сейф, ты пожалеешь, что я тебя из роддома забрал. Компренде?
— Да, сэр. Слушаюсь, сэр!
Продолжение про медсправку
Прихожу домой, рассказываю родителю про заскоки в поликлинике. Тот сразу замер, глаза недобрым огнем вспыхнули. Батя всегда был за справедливость, а тут — за сына обидно!
— Что?! Без справки из наркологии ничего не даст?! Она что, думает, что ты наркоман?!
— Ну, — говорю, — вид у меня и правда не очень...
— Ок. Сходи завтра к главврачу, спроси его об этом. А я сам съезжу в наркологию и всё выясню.
И ведь не поленился. Старик мой не просто в наркологию съездил, он до Минздрава докатился, на консультацию. Ему было важно, чтобы никто не смел его ребенка — пусть и 45-летнего — в чем-то незаслуженно обвинять.
Назавтра я обошел всех врачей, прихожу к медсестре:
— Вот, всё собрал.
Была у волчицы одна песня и ту украла:
— Так, а где справка с наркологии?
— Сейчас папа принесет...
А батя уже за дверью стоит, наливается злобой, как грозовая туча. Наконец теряет терпение, врывается в кабинет — и тут началась «буря в пустыне». Орал на всю поликлинику:
— В чем дело, доктор?! Вы что, думаете, мой сын — наркош подзаборный?! Я в Минздрав ходил, там сказали — не нужна справка с наркологии!!!!
Его пытаются успокоить:
— Серёжа, Серёжа, мы люди маленькие, нам говорят - мы делаем.
— Кто вам так говорит?! А ну пошли к главврачу!!!
И мы пошли. Папа впереди — грудь колесом, орет как резаный, пар из ушей. А я иду следом и чувствую... тепло какое-то. Будто мне снова семь лет, меня кто-то обидел, и сейчас придет большой и сильный папа и всех построит.
Пришли в кабинет к начальству:
— Какая сволочь тут правила выдумывает?! Вы вообще рубите, на кого батон крошите?!
С большим трудом его успокоили, справку дали мгновенно, лишь бы мы ушли. Врачи в ауте, быстро похватали сумки и сбежали с работы, благо вечер уже.
А мы шли к машине, и батя ворчал под нос, что «порядка нет» и что «надо кормить тебя лучше, а то совсем прозрачный стал».
Я бы многое отдал, чтобы еще раз постоять в том коридоре, слушая, как мой гордый и горячий отец воюет за меня с целым миром.
Берегите родителей. Пока они «крошат батон» за нас — мы всё еще маленькие, и нам ничего не страшно.
Позвоните родителям!
|
|
1118
Всем доброго дня!
Хочу написать о самом трогательном и романтическом подарке.
В детстве я очень любила деньги) Не могу сказать, что сейчас их не люблю) Родители рассказывали, что когда я обижалась и отставала, они кидали мне монетки по несколько копеек, и я очень радовалась, когда их находила. Кто-то скажет, что это наши базовые настройки) Возможно. И вот я уже взрослая девочка, мне лет 7, мама отправляет меня за хлебом в магазин. У нее только 25 рублей, я уже знаю какие это огромные деньжищи. Проходя через детскую площадку, я кладу их на скамейку, немного отхожу (чтобы никто не успел забрать) и возвращаюсь, делая вид, что я только что их нашла. И так я делаю по дороге несколько раз, испытывая невероятную радость от "находки".
"Еб...тая" - сказал мужчина, которому я рассказала эту история на отдыхе в Сочи, куда мы с подругами прилетели отдохнуть. (Мы все уже развелись к тому времени, дети ехать с нами отказались.) Они с другом прилетели из Сургута. Такие суровые мужчины без сантиментов, один из которых, Дима, явно хотел романтических приключений. Выбор его пал на меня, я сразу предупредила, что без вариантов, но ему казалось, что я кокетничаю. Мы компанией во вечерам вместе гуляли и ужинали (даже создали совместную группу, в которой иногда до сих пор общаемся) и много смеялись. В один из таких вечеров я и рассказала всем эту историю, вызвав очень странное выражение лица у наших сургутских приятелей. Прошло несколько дней, мы улетели. Дима завелся не на шутку, писал каждый день, через месяц приехал в Москву, но я не могла ответить ему взаимностью. Он разозлился, мы поругались, он уехал и пропал.
Через месяц он написал, что прислал мне подарок. Позвонил курьер и привез мне маленькую посылку. Я открыла, а там в рамочке лежала 25-ти рублевая советская купюра, и приписка: "Надень свою любимое платье и поиграй в свою любимую игру". Дима потом написал, что еле ее нашел, а потом ее долго не хотели отправлять, потому что это были деньги, хотя и несуществующей уже страны.
Это было уже несколько лет назад, она стоит у меня на полочке и каждый раз, когда я смотрю на нее, я испытываю невероятно трогательное и светлое чувство и чувствую себя 7-летней девочкой.
спасибо, что прочитали)
|
|
1120
Мне отчим отдал в пользование подземный гараж. А в своем гараже, прямо рядом, решил обложить всё плиткой. Я конечно недоумевал зачем в гараже делать атмосферу морга? Ну у богатых свои тараканы в голове...
Длилось это недели две-три, потом заезжаю я в гараж, смотрю, так аккуратненько слева, стоит емкость (100л) и в ней литров 60 воды. Ну, думаю, это Петрович мне задвинул, завтра придут его узбеки и заберут... Но никто так и не пришёл... Бочка мне не мешала...
Месяца через три, приезжаю в гараж, ссать хочу как из ружья, до дома бежать, может и не уссусь, но муки адовы! ... о блядь, бочка с водой, куда ссал долго и со слезами счастья...
Ещё месяца через два, чувствую в гараже стало вонять, подозрения пали на бочку, подошёл, нюхнул - точно она!
Решил вылить её в сливняк, подтаскиваю к горловине, начинаю наклонять бочку...
Тут крик: "Стой, не выливай!"
Рядом с Петровичевским гаражом, мужик тоже решил обложить гараж плиткой... и вот его работяги подлетают ко мне и умоляют не выливать ссаную воду...
Мне зело неудобно я говорю:
- Мужики эта вода протухла!
- Нам пох!
- Она воняет!
- Поебать, лишь бы не таскать вёдрами за триста метров...
- Забирайте.
- А флягу куда?
- На помойку.
На следующий день иду за машиной, бригада заканчивает плиточный декор, фан стоит на весь "подземник", от этой вони у ребят глаза как у кроликов-альбиносов...
Через месяц хозяин гаража покинул гараж, с тех пор гараж пуст.
Сейчас своеобразный фан исчез, но гараж пуст.
Надеюсь лет через 200 рухнут все гаражи, а этот будет упорно стоять, благодаря глыбе от союза мочи и цемента.
|
|
1121
Gemini said
Блин, ну это просто жесть. Я реально в шоке с себя.
Всю неделю точила эти торты, и вот результат. Решила сегодня шорты свои любимые надеть, а они даже до попы не дошли. Застряли на ногах и всё. Я их и так, и сяк, аж ткань чуть не лопнула, в бедра впилась, больно. Раньше висели, а сейчас я в них как ветчина в сетке. Плюнула, бросила их на пол.
Пришлось рыться в шкафу, искать хоть что-то. Нашла старые лосины, натянула кое-как, лишь бы задница влезла. И это просто капец. Они так обтянули всё, что смотреть противно. Попа стала какая-то огромная, круглая, из-под ткани прям выпирает. Бедра вообще тяжелые стали, трутся друг об друга, иду и чувствую, как всё это трясется.
В зеркало глянула, ну реально тумбочка. Всё какое-то налитое, мягкое, места живого нет. Грудь эта вперед вываливается из лифака, живот еще вылез, лосины его облепили, фу. Никакой стройности, одна сплошная масса. Ощущение, что меня прям распирает во все стороны, одежда трещит. Стыдно капец, как я так разожралась. Завтра вообще ничего не ем, только воду пью.
|
|
1122
Ну а теперь про то, про чего давно не было. Про гавно! - Сейчас я вам расскажу, что случилось со мной в прошлую пятницу. Хотите верьте, хотите нет, но дело было так. В нашей группе учится девушка Саша. Но мы все зовем ее Шурочкой. Хотя ей бы больше пошло имя Мальвина - большие голубые глаза, натуральная блондинка, красивая правильная фигура. Приударяют за ней все. Но пока она неприступна. И вот в прошлую пятницу дернуло меня написать ей смс. Неожиданно она ответила. Слово за слово, договорились встретиться в кафешке через час. Кафешка у ее дома, а мне ехать через весь город. Я срочно готовиться, навожу марафет. И тут я чувствую, что хочется срать. Не сильно так, самую малость... Но как-то хочется. А времени на посрать нет. Ну, думаю, хули, вернусь домой, посру. Ловлю тачку еду в кафешку, заказываю кофе, еще кофе, еще кофе, о Шурка пришла, ей мартини, мне пиво, еще мартини, еще пиво. Чувствую, что хочу уже и ссать. То есть и ссать и срать. Но не так сильно. И тут Шурка говорит: "А поехали ко мне, у меня бабушка дома вкуснятины наготовила". Вот тут бы мне ее в жопу послать, но я еще не знал, чем это закончится. Ну говорю, погнали! А ссать хочется... И срать... Но неудобно сказать, типа погодь, я в туалет. Приезжаем к ней. Бабуля такой божий одуванчик Вера Яковлевна. Накладывает мне котлеток, салатиков, компотика.... БЛЯТЬ, Я СРАТЬ ХОЧУ... ПРОСТО НЕ МОГУ!!! А ССАТЬ ЕЩЕ БОЛЬШЕ. И вот бля картина маслом. Сижу я с кривой мордой и жру, рядом сидит Шура и гладит своей ручкой мне под столом ногу, бабуля сидит и байки травит. А я не могу встать и в туалет пойти, что мне сказать? Простите, бля, ваш бред, бабуля, заипал? Нет. И Шура ногу гладит. С чувством так. Гладит. Чувствую - эрекция. Бля, тебя родная не хватало. Теперь я хочу ссать, срать, а еще и хрен стоит. Бабуля тут опомнилась и говорит, что ей сериал смотреть надо, а вы типа детки сидите. Уходит. Не выдерживаю, натягиваю на перекошенное лицо улыбку и говорю Шуре, что надо в туалет. Да-да, конечно. Прибегаю в парашу, а там... СРАТЬ, ССАТЬ И ЧЛЕН СТОИТ! С ЧЕГО НАЧАТЬ???? Ну я нагибаюсь и пытаюсь засунуть свой стояк в унитаз, чтобы поссать. Расслабляю мышцы и чувствую, что гавно начинает лезть из жопы. СТОП! Лучше сяду, просрусь, пытаясь не обоссаться. Сел, зажал член, пытаюсь срать и одновременно начинаю ссать. СТОП! Чуть не теряю сознания от дилемы СРАТЬ-ССАТЬ-СТОЯК. Сидя на унитазе попытался опустить член между ног в унитаз, но стояк... Чуть не сломал его. В это время на полу уже была небольшая лужа. Я нагнулся, чтобы член был над унитазом, а жопа перпендикулярно, думал, что попаду. Хрен там, слегка обосрал унитаз. У меня паника, все болит. Хочется срать, ссать, стоит член, из глаз слезы, в туалете уже воняет. И ТУТ МЕНЯ ОСЕНИЛО! Посрать и поссать одновременно можно в ванной, а потом все смыть! Благо санузел у них совместный. Сажусь в ванную и... посрал, поссал, а член так и стоит... Ну да ладно, пусть стоит, уже не мешает. В голове поют ангелы. Знаете мотив этот Халелуя, халелуя. Беру душ и начинаю смывать гавно. А оно не пролазит, там бля решетка и не лезет. Я руками проталкивать не могу. Вонь страшная, ванная наполняется, гавно плавает. СНОВА ПАНИКА. Тут стук в дверь. Голос Шурочки: "Ты зачем душ включил?" Млять "Да вот душ решил принять" "С ума сошел? Зачем? У меня бабушка дома!" Мозг у меня помутнел и я сказал: "Сексом думал заняться" "ЧТО???? Я вхожу" "Прошу тебя не заходи" Вонь уже должно быть просочилась и за двери. Шурочка открывает дверь и... картина маслом: Стою я без трусов в ванной, со стоящим членом, с остатками фекалий по всему телу, ванная полная коричневой воды, в которой плавает гавно, пол обосран и обоссан. Крик Шуры я не забуду никогда. Я схватил свои вещи, выбежал в коридор и ринулся к входной двери. Последнее, что я помню - обезумевшие глаза бабушки Веры Яковлевны, спешащей на крик внучки из комнаты и увидевшей полуголого меня в гавне и со стоящим членом, пингвинчиком бегущим корридоре ко входной двери. В подъезде я быстро обтерся найденными там же газетами и поехал домой. В универе я уже не был три дня и вряд ли появлюсь там снова...
|
|
1125
Пообщался с приятелем из терапии, перетерли за жизнь: что да как, семья, дети, карьера... Пожаловался: заковыка у него — на больничку заехал пассажир с давлением. Ведет себя неадекватно, хамит, блатует, гнет пальцы: мол, кто я, а вы — лепилы. Психиатру надо показать — дальше лечить или на выход. Пусть наш зав свяжется с твоим?
Позвали. Выслушал персонал (да, хам), глянул со стороны. Вижу: мужичок с ноготок, синий от зоновских наколок, мизерабль, насекомое — взять на ладошку и прихлопнуть. Сразу на ум анекдот: лежит лев с похмелья, видит жук ползет: «Ты кто?» А тот важный, с достоинством: «Я жук Борис». Лев лапой придавливает: «Ох, тяжко мне, Боря».
Зашли с медсестрой, представился: психиатр такой-то. Чувствую, киксанул болезный, напрягся (уже хорошо). Поспрашал, побеседовали. Мозгую: дядя в адеквате, отвечает правильно, не чудит, не выпендривается — вроде нормально всё. В заключении пишу: «Мудак обыкновенный, лечи сам, психиатрия не поможет». В палате было еще пять пациентов, молча наблюдавших этот цирк...
На другой день звонит приятель и дивится: мальчонку как подменили — вежливый до рвоты, предупредительный, ласковый, улыбается медсестрам и санитаркам, шутит — небо и земля. Думал, мое воздействие, но всё проще — сосед по палате раскололся. Надоели им крутизна зэковская, рассказки из мира грез и непонятки с врачами. Ночью отбуцкали бедолагу конкретно, весь блатняк как рукой сняло, и, словно при поцелуе принцессы, из чудища вылупился добрый молодец, хоть под венец. Вот что пиздюлина животворящая делает.
|
|
1127
Кухня анестезиолога.
Сколько себя помню — всегда любил готовить, с детства.
Присматривался, помогал по кухне и отцу и матери, какие-то навыки просто вошли в рефлексы.
Вторая волна интереса к кулинарии возникла уже в зрелом возрасте.
Овдовев, я сначала с трудом готовил самые простые блюда, потихоньку подобрался и к таким более сложным вещам типа форшмака, оливье, селёдки под шубой, винегрета, холодца, щей, плова, котлет с пюрешкой и шашлыка, куда без него.
Любопытно, что аборигены потихоньку начали привыкать к советской кухне — пошло всё на «ура», ну, почти всё — селёдка пряного посола вызывала сильное недоумение…
Надо также сказать, что среди моих коллег есть и повара куда покруче меня. Так, невропатолог работал поваром в ресторанах мишленовского уровня во Франции. Или вот, скажем, мой приятель и сосед, известный вам по предыдущим историям Джин — дамский мастер. Так вот, он основательно и упорно решил изучить высокую кухню — что у него получилось весьма и весьма неплохо.
Готовим мы по очереди: я готовлю советские блюда, он — французские блюда с наворотами и пылающими коньяком сковородками… или итальянские, паста с креветками у него просто гениальная.
Будучи реально въедливым — он не стеснялся просить поделиться секретами рецепта в ресторане, очень по-свойски общался с поварами и даже несколько раз раскошелился на единственный стол для гостей прямо в кухне, где вся эта дисциплинированная магия приготовления шедевра происходит на ваших глазах.
Что подало мне идею пригласить вас на кухню анестезиолога.
Анестезиология, кстати, в чём-то похожа на кулинарию — есть ингредиенты и там и там.
Нужно качественно их смешать, в правильных пропорциях, и получить нечто другое, отличное от компонентов.
Так что моя шутка» О, моя кулинарная книга!» при виде моих же старых протоколов наркоза для этого пациента, где всё детально описано — просто следуй выверенному временем рецепту — не совсем шутка, я действительно держу в руках инструкции по приготовлению своего наркозного супчика…
Ну, а повторные наркозы в небольшом городке после четверти века практики — события очень вероятные.
И, напоследок — дисклеймер: я анестезиолог весьма обычный, не элитный, далеко не Мишленовского уровня. Что понятно: элитный анестезиолог обычно работает в многопрофильной больнице, чаще всего университетской. Такие ребята обычно моложе меня и потратили раза в два больше времени в тренировочных программах по узкой специализации.
Итак, кухня анестезиолога.
Первая стадия приготовления к наркозу: поставить венку, смерить показатели, проверить лабораторные данные, все легальные бумаги. И, главное, успокоить пациента.
Люди разные, кто больше беспокоится кто меньше — но тревожно любому. Обычная рутина — ставим венки, метим, проверяем консенты и даём успокоительное, в венку.
А вот что делать, если венки нету, а пациент паникует?
Паника — это горная лавина, сначала еле заметная, но быстро набирающая обороты, гасить её надо в зародыше.
Без вены?!? Вот тут и пригождается мой небольшой секрет — успокоительное я даю под язык, как нитроглицерин, вместо « здрасьте «. Такую же тактику я применяю и для падающих в обморок при виде иглы, таких немало.
В двух случаях сурового посттравматического синдрома — я встречал их на паркинге и давал им таблетки под язык, а уж потом мы шли в госпиталь. И это после нескольких отказов от операции и бегства домой…
Помогает ли?
Тут всё вместе: меня принимают всерьёз, меня не считают уродом, бородатый седой хрыч дал мне успокаивающее и, похоже, оно работает… да и хрыч рядом, смешной такой Санта Клаус с акцентом, поставил венку — я и не заметила…
Разгадка тут простая — я их чувствую, даже не глядя, со спины — бедолаг, изглоданных страхом и паникой.
И медсестры, заметив эту странность, почти всегда зовут меня на такие ситуации. Или записывают их за мной, заранее.
А вот и история.
Женщина, с взрослым сыном, в предоперационной, очень тревожная, в холодном поту, низкое давление и снижением сердечного ритма, на пороге обморока, венки, естественно, нет.
Дёрнули меня, я прибежал, таблетки под язык, ноги вверх, голова вниз, тёплые одеяла, ждём… ожила, этот гнусный холодный пот исчез, пульс и давление поднялись, паника закончилась, ставим венку и уже совершенно спокойно готовимся к операции.
Выясняется: здоровье у пациентки неплохое, аллергий нет, единственный предмет уже моего беспокойства — тяжёлые изжоги, по несколько раз в день, особенно во время сна.
Изжога — враг анестезиолога, объясняю ей наглядно: желудок и лёгкие — далеко не друзья, ничего желудочного легким не надо, даже небольшая аспирация желудочной кислоты вызывает тяжёлые последствия.
Приношу медикамент, нейтрализующий кислоту, стопка отвратительной гадости( пробовал сам, знаю) — пить нужно залпом, опрокинув стопку, в один глоток.
Приняла.
И тут же наградила меня шуткой!
Обращаясь к сыну, взрослому мужчине, отлично воспитанному, чувствуется хорошая крепкая семья:
— Данила, ты ждал этого дня 26 лет.. чтобы увидеть свою маму глотающую колёса и пьющую стопку залпом… так вот, сын, это всё — между нами тремя, ясно?
Сын жестом затянул молнию поперёк рта, типа — буду нем как рыба.
Я же уверил пациентку — всё, что случается в Лас-Вегасе — остаётся в Лас-Вегасе.
Бреду за её носилками и думаю — благословенны будьте, ребята-фармакологи, давшие нам такое мощное оружие, благодарю вас от лица всех моих пациентов. Судите сами: две маленькие таблеточки и полуобморочная паника задавлена в зародыше, пациент едет в операционную, улыбается и шутит.
Спокойный пациент, улыбающийся пациент — это бонус, совершенно необязательный.
Но, чёрт меня побери — это мой самый любимый бонус!
Взять на себя беспокойство и страх, отняв их у пациента — как по мне — это то, для чего я был создан.
Michael [email protected]
|
|
1128
Женщина у психоаналитика: - Доктор, у меня проблема! Любое свидание заканчивается постелью! Я просто не могу отказать! А потом я чувствую себя такой дурой и шлюхой, и это меня ужасно гнетет! Доктор: - Хорошо, сейчас я введу вас в транс, а когда вы выйдете из него, вы будете в состоянии отказать... Женщина: - На хуй "отказать"! Сделайте, чтоб я не чувствовала себя дурой и шлюхой!
|
|
1130
ПРО АУДИОФИЛОВ МУЗЫКУ И БАНАН
Залип на днях в статью на Хабре. Там мужики проводили слепой тест: сравнивали дорогущие аудиофильские кабели с бананом и грязью. Не метафора: они реально воткнули провода в обычный банан и в кучку мокрой земли. Результат предсказуем: аудиофилы не смогли отличить “звук через грязь” от звука через кабель за сотни баксов.
Пошёл в комменты — там карнавал. Над “свидетелями прогретых проводов” угарают в голос. Я тоже сидел и ржал, представляя кабели, сплетённые девственницами на склонах Фудзи. А потом меня щёлкнуло. Я вспомнил себя.
Но сначала про дядю.
Вот сидит дядя. Хороший человек, инженер, в школе физику на четвёрку знал. Слушает он свой любимый альбом сотый раз. Покупает новый усилитель за зарплату. Приходит домой, разматывает, ставит, настраивается, садится в кресло. Включает тот же самый альбом. И хоп... Раскрылось. Вокалистка стоит в комнате, баса столько, что соседи снизу пишут заявление, верха звенят как хрусталь в серванте у бабушки. Мурашки до пяток. Дядя сидит и плачет от счастья. И он не врёт. Он так чувствует.
Через полгода ЦАП. Ещё больше раскрылось. Потом серебряные межблочники. И с каждой покупкой музыка играет всё лучше и лучше, хотя по идее уже некуда. Дядя счастлив. Жена в шоке от счёта, но дядя счастлив.
А теперь история про меня.
Я в suno полез, ну, нейросетку для генерации песен. Из любопытства. Сначала шансон забабахал - ну прикольно, криво конечно местами, зато поют то что ты хочешь, и как хочешь (ну почти). Посмеялся, переслушал, пошёл дальше.
А дальше думаю - дай-ка попробую, на что этот железный мозг способен. Сделаю самую сиропную няшность, выкрученную в максимум. Но не просто сладко, а чтобы в уши втекало и там всё плавило.
Ну делаю один вариант — вроде ничего, но не так. Десятый. Тридцатый. И тут меня накрыло. Пошёл отдохнуть. Лежу. Чувствую, что эго куда-то уплывает, сердце перегрелось, а ком в горле растёкся. По всей грудной клетке. Тёплая такая лужа умиления непонятно к чему. И я лежу и пытаюсь обнаружить себя в пространстве. Где я. Кто я. Что вообще происходит.
Хорошо, что машины нет. А то бы остановил меня гаишник, увидел человека, который на этой планете не местный, дал бы трубочку - а там ноль. Отпустил бы. И через десять минут приехал бы на ДТП с моим участием, увидел тот же бампер, но помятый, и понял бы что зря отпустил.
Я лежу в этой луже и думаю "мужики, это что вообще"? Я, который в музыке как мартышка из басни, только вместо очков ей дали телескоп, и которая только и умеет, что пнуть промпт, и объяснить что не нравится — и меня кладёт на лопатки сгенерированная нейросеткой сахарная вата. Сильнее чем все, что я слушал за всю жизнь. Сильнее талантливых музыкантов, которые годами учились, страдали, любили. И при этом у песни даже сюжета нет. Вообще. Просто мурчание про тёплый свет и растворение границ.
Бред же. Полный.
А потом я понял.
Я в эту песню вслушивался. По-настоящему. Я её делал. Слушал, что будет, если тут вкрутить "запрет бита и ударных", а какая няшность лучше сиропная или инвазивная. Где ударения ломаются, какой вариант текста лучше работает. Я залез туда с головой. А в это время музыка залезла в меня.
Вот и весь секрет.
Аудиофил думает, что он платит за провод. А на самом деле, он платит за повод. Серебряный кабель - это билет на сеанс. Ты его распаковал, подключил, сел в кресло, налил виски, поставил пластинку и три часа никуда не идёшь. Не листаешь телефон. Не моешь посуду фоном. Не споришь с женой. Слушаешь. И музыка раскрывается. Конечно раскрывается. Ты впервые за десять лет её услышал. Не как фон в машине, не как музычку в наушниках пока бежишь на работу. А целиком. Как она задумывалась.
Так что можно дальше ржать над дядьками с подставочками под кабели. Дело хорошее, я и сам ржу.
А можно сделать хитрее. Бесплатно.
Только осторожно. Эффект будет. Поэтому выбирай такую песню, от которой ты сам хочешь словить по голове. Ту самую, которой ТЫ готов дать админские права на свою башку. Сядь. Выруби всё. Слушай так, будто проверяешь новый усилитель за пять тысяч долларов и должен поймать каждый нюанс - иначе деньги на ветер.
Работает не железо. Работает внимание. А оно у тебя уже есть.
|
|
1133
Подарок
Моей сестре позвонили из Санлайта.
- Это какая-то новая мошенническая схема, но я их сейчас выведу на чистую воду.
- А что они сказали?
- Сказали, что везут какой-то подарок, а я ничего не заказывала.
Сестра моя двоюродная большой скептик, часто называет меня наивной, хотя я старше и мне кажется, мудрее) Людей, с которыми знакома недавно, держит на дистанции, присматривается, и говорит, что по фотографии может сказать все о характере человека) Ну мы ей доверяем, уж коли такие способности) и конечно, все шлем фото своих коллег и их родственников)
Сестре с утра позвонил курьер из известного, наверно, всем магазина, сообщил, что на ее имя и адрес заказан подарок, назвал даже код подъезда, и сказал, что в течение 20 минут будет у нее.
- Вот мне интересно, что они придумают на этот раз – сестра ждала курьера, а мы в этот момент разговаривали по телефону. Мне тоже было интересно.
- А может, это все-таки подарок, ну в чем смысл? – робко предположила я. – Никакого кода назвать не просили, паспортные данные скинуть тоже)
- Нет – обрубила меня сестра – это точно какая-то схема.
- Ну тогда ждем. А может это твой бывший муж? (Муж периодически, пытается наладить отношения и начать все сначала)
- Ну я говорю нет, не может.
Слышу звонок в дверь, сестра разговаривает с курьером, а потом продолжает разговор со мной, но уже такая воодушевленная: «Правда привез подарок, вот коробочка…» , ставит на громкую связь, открывает: «Ой, браслетик с камушками, я такое не ношу, но все-равно приятно». Отрезала бирку, выкинула коробочку и надела браслет на руку.
- Ну размер мой. Сейчас тебе фотку скину. Как интересно ... от кого. Теперь буду думать... сейчас кто-то позвонит, скажет. И ты знаешь, он вроде ничего такой, симпатичный…)))) Если сейчас из Санлайта позвонят и скажут, что произошла ошибка, я его не отдам – я с ним сроднилась уже)
- Позвони, как узнаешь, мне тоже интересно!
Прошло часа два. Звонит сестра, чувствую расстроена. Оказалось, что никакой интриги. Старшему сыну сестры 19 лет, и он уже 2 года встречается с девушкой. Решил сделать ей сюрприз, заказал браслетик, но доставка была на утро, а он по выходным спит до обеда. Спросив у мамы, будет ли она с утра дома, мой племянник совершенно спокойно доставку подтвердил, указав ее телефон. Проснувшись, он подошел к маме и спросил привезли ли браслет. «Какой такой браслет?» - пряча глаза в пол, а руку за спину, спросила сестра, понимая, что и коробочка от браслета, и бирочка уже благополучно лежат в мусорном контейнере, а такой уже родной браслетик сейчас заберут.
- Я Соне заказывал, должны были привезти.
- Ну надо хотя бы предупреждать– сестра вытащила руку – Этот?
- Ну да, а ты чего на себя надела?
- Так я думала мне (((
Какую-то коробочку нашли дома, Соня даже не обратила внимания, что он без бирки, а сестра, конечно, расстроилась. «Я уже к нему привыкла, сроднилась, практически, а это не мне (((… Я конечно, сыну сказала, что у тебя еще есть мать – не забывай!))))
- Лучше бы мошенники оказались! - сестра позвонила вечером сказать, что Сонечка очень обрадовалась) а она немного огорчилась, но согласитесь, очень неприятно, когда у тебя подарки забирают!
Я бы тоже подрасстроилась) А племянником - горжусь! Какого сына воспитала мать!)
Всем добра)
|
|
1134
Зачитаю письмо скуфа среднерусской полосы.
Недавно узнал, что молодёжью у нас теперь хотят считать людей до 39 лет.
И вот тут я даже не засмеялся.
Я насторожился с надеждой.
Потому что я ещё помню старую систему координат.
Тебе 22.
Ты выпустился из вуза.
Всё.
Молодость окончена.
Дальше — работай, плати, терпи и не фантазируй.
Потом молодёжь была до 25.
Я подумал: ладно.
25 — это ещё молодёжь.
Там человек хотя бы внешне ещё не спорит с этим определением.
Потом сделали до 30.
Потом до 35.
Теперь — до 39.
И у меня уже ощущение, что государство не повышает возраст.
Оно просто отказывается меня отпускать.
Я уже и сам морально приготовился стареть.
А мне говорят:
нет-нет, ты побудь ещё молодым.
Просто молодым…
с износом.
Когда пенсионный возраст подняли на пять лет,
и молодёжь тоже подняли на пять лет,
я понял: у них просто на всё один метод.
Если проблема есть —
сдвинуть сроки вправо.
Возраст, ожидания, горизонт планирования,
а лучше — вообще гражданина целиком.
Ты не старый.
Ты обновлённый молодой.
Ты не предпенсионер.
Ты перспективный человек
с пробегом, но без гарантии.
По паспорту у меня, может быть, ещё юность.
А по позвоночнику — уже расширенное заседание регионов.
Я встаю так аккуратно,
будто внутри меня что-то нельзя расплескать.
По бумагам у меня расцвет.
А по утрам — подъём без резких политических движений.
И вот это всё теперь официально называется молодость.
Молодёжь до 39 — это когда тебе в анкете пишут
«молодой специалист»,
а в аптеке уже спрашивают:
«У вас наша скидочная карта есть?»
И самое унизительное, что есть.
Потому что на работе тебе ещё говорят:
«Ну вы же молодые, энергичные».
А в аптеке:
«Возьмите вторую упаковку, по акции».
То есть в одной части города я надежда страны,
а в другой — постоянный клиент.
Организм вообще не в курсе государственных решений.
У него своя отчётность.
Колено щёлкает
честнее Росстата.
Спина говорит правду
без согласования с профильным комитетом.
Вообще, конечно, удобно.
Если человек плохо себя чувствует в 38,
можно сказать, что это не возраст.
Это просто молодость подходит к климаксу.
Причём у нас, если надо, и климакс могут оформить
как меру поддержки населения.
Не конец этапа,
а расширенный сезон чувствительности.
Я смотрю на всё это и понимаю:
мне всю жизнь не давали стать кем-то окончательно.
Сначала не дали нормально побыть ребёнком —
сразу школа, дисциплина, форма, строем.
Потом не дали закрепиться во взрослости —
теперь, оказывается, я опять молодёжь.
То есть я уже дошёл до того возраста,
когда организм просит покоя,
а государство — чтобы я ещё немножко побыл будущим.
Особенно трогательно, что у нас есть люди,
которые десятилетиями прекрасно выглядят как молодёжная политика в человеческом обличье.
И главной комсомолке страны уже, мягко говоря, не 19.
Но тут только уважение.
Не каждый способен так удерживать образ молодости,
что в какой-то момент
уже не он держится за молодость,
а молодость — за него.
И тут я вдруг понял:
а ведь у меня снова появился шанс на советскую мечту.
Я был пионером.
А в комсомол не успел.
Страна закончилась раньше.
И мне тогда было обидно.
А теперь, если так дальше пойдёт,
я, возможно, ещё и в комсомол вступлю.
Причём раньше, чем выйду на пенсию.
Если вообще когда-нибудь выйду.
Я вообще был человек светский, рациональный.
Но в последнее время становлюсь религиозным.
Потому что слишком многое теперь держится
исключительно на чуде.
И моя молитва проста:
Господи,
останови Землю, я сойду.
С моими доходами я уже чувствую себя зайцем в этом поезде.
Еду неизвестно куда,
а билет дорожает так,
будто я еду в СВ
и ещё морально порчу вагон.
И огради, Господи,
фонтан идей на Охотном Ряду
высоким забором и санитарной зоной.
Потому что каждый раз, когда они что-то уточняют,
моя жизнь почему-то становится
либо длиннее на бумаге,
либо дороже в реальности.
И даруй мне, Господи,
не новую возрастную категорию,
а что-нибудь уже материальное.
Не статус.
Не формулировку.
Не расширенный диапазон молодости.
А пенсионный билет.
И желательно раньше, чем комсомольский.
И сильно желательно — раньше места на кладбище.
Аминь.
|
|
1138
«Хронический бабник
» и закоренелый холостяк, которым гордились индейцы »: судьба Гойко Митича — серба, ставшего легендарным индейцем
Для многих советских зрителей лицо благородного индейца с экрана было лицом Гойко Митича. Чингачгук, Зоркий Сокол, Оцеола — его герои учили справедливости, смелости и единству с природой. Многие мастерили луки, строили вигвамы и всей душой ненавидели «подлых бледнолицых». И лишь потом выяснилось: кумир — не индеец, а серб, спортсмен и каскадер, который всю жизнь пытался сбежать от этого образа. Но так и не смог — потому что стал легендой. Давайте узнаем о судьбе Гойко Митича...
Гойко Митич родился 13 июня 1940 года в сербском Лесковаце. Когда фашисты оккупировали Югославию, его отец ушел в партизаны, а маленького Гойко мама увезла в глухую горную деревню.
«Я не был испорчен цивилизацией, — вспоминает актер. — Лазил по деревьям, с шести лет скакал на лошади без седла. Воспитывали меня бабушка, мама и природа».
Он подавал надежды в спорте (даже входил в сборную Югославии по гребле), учил русский и немецкий и планировал стать тренером. Но судьба распорядилась иначе.
В институт физкультуры пришли представители кинематографа искать каскадеров для фильма «Ланселот и Гвиневра». Атлетичного Митича заметил сам Корнел Уайлд: «Ты похож на меня. Будешь моим дублером?»
Так Гойко выполнил свой первый рискованный трюк: падение с лошади в полном рыцарском доспехе под копыта сотен всадников.
Позже его пригласили в вестерны по романам Карла Мая об индейце Виннету. Митича густо красили морилкой, надевали парик — и получался идеальный «краснокожий». Он считал это веселым подработком, пока в 1965 году на него не положили глаз режиссеры с киностудии ДЕФА (ГДР).
Они задумали снять свой вестерн — «Сыновья Большой Медведицы» — и искали главного героя.
Звонок, который перевернул жизнь, застал Гойко в дверях — он собирался на лыжную прогулку. Неохотно согласившись приехать, он услышал вопрос: «Умеешь скакать на лошади?» — «Могу прямо сейчас показать» — ответил Митич на хорошем немецком.
«О, он и язык знает!» — обрадовались режиссеры. Так он получил главную роль.
Фильм стал сенсацией: его посмотрели 10 миллионов из 17-миллионного населения ГДР. А последовавшие «Чингачгук — Большой Змей» и «След Сокола» запустили в СССР настоящую «индейцеманию».
Мальчишки разрисовывали лица гуашью, а девчонки вздыхали по мускулистому, молчаливому герою с голосом Владимира Дружникова.
Митич переехал в ГДР и сыграл вождей в 12 фильмах ДЕФА. Он так проникся судьбой индейцев, что даже участвовал в написании сценариев. Но в какой-то момент ему захотелось все закончить.
Он даже попросил убить своего героя. Просьбу выполнили, но после шквала гневных писем от зрителей персонажа пришлось «воскресить».
Актер пытался доказать, что он разноплановый: играл Спартака, Робина Гуда, советского разведчика, снимался в фантастике и даже был Дедом Морозом. Но шлейф «главного индейца» тянулся за ним неотступно.
Ирония судьбы: в Америке его приняли как своего. В одной из резерваций шаман провел над ним ритуал и дал имя Волк.
«Ты подарил мне гордость за мой народ. Ты — наш герой!» — сказал старый индеец.
С таким обаянием и славой романы были неизбежны. Митич откровенно называл себя «хроническим бабником». Самые известные его увлечения — Барбара Брыльска (партнерша по «Зоркому Соколу») и немецкая актриса Рената Блюме (впоследствии вышедшая замуж за Дина Рида).
У актера есть дочь Натали (1992 г.р.) от романа с итальянкой. Но семья, по его словам, — не его путь:
«Я всё время много работал. Жена, семья — это не мой путь, но я ни о чем не жалею».
Сейчас 85-летний Митич живет в Берлине с подругой, чье имя держит в тайне, с улыбкой отмечая: «В моем вигваме тепло».
Несмотря на возраст, Митич в отличной форме. Он называет себя «молодым стариком»: плавает в реке круглый год, гребет на каяке, ездит на велосипеде и ныряет в прорубь.
«Груза прожитых лет я не чувствую. Возраст воспринимаю спокойно — в каждом есть свои прелести. Надо жить в гармонии с собой, без злости. И от каждого дня получать добрые эмоции» — говорит он.
И добавляет, что еще не поставил точку в карьере: «Планы сняться в хорошем кино были и есть. Поживем — увидим».
|
|
1140
TRISTITIA EST VITA («Тоска — это жизнь»)
Я была ребёнком, но уже тогда знала, что тоска — это не просто грусть. Она жила во мне всегда, тенью следовала за мной, даже когда мне было хорошо.
Один из самых ярких моментов, когда я почувствовала её особенно сильно, — тот концерт.
Мы пришли всей семьёй: родители, бабушка, моя любимая сестра. Все были рядом, все были счастливы. Музыка лилась со сцены, зал был полон света, вокруг звучал смех.
Я смотрела на них: мама улыбалась, бабушка закрывала глаза, наслаждаясь мелодией, сестра раскачивалась в такт.
Это был идеальный момент, полный любви и тепла.
Но внутри меня, где-то глубоко, было другое чувство.
Щемящая, необъяснимая тоска.
Я смотрела на сцену, но не слышала музыку.
Я смотрела на небо за огромными окнами концертного зала и думала: "Почему я чувствую это? Почему, даже когда рядом все, кого я люблю, мне всё равно немного грустно?".
Я не могла объяснить это словами.
Тогда я решила просто наблюдать за этим чувством. Оно было тихим, как лёгкий холодный ветер, который пробирается сквозь тёплый вечер. Оно не мешало мне, но напоминало, что радость всегда приходит с оттенком печали.
И только позже, уже став взрослой, я поняла: тоска не всегда означает, что чего-то не хватает. Иногда это просто напоминание, что моменты прекрасны, но они уходят. Что люди рядом, но время идёт. Что счастье всегда смешано с чем-то более глубоким.
Теперь я не боюсь этой тоски.
Я принимаю её как часть себя так же, как принимаю счастье.
|
|
1142
Однажды перед четой Рейганов выступал знаменитый пианист Владимир Горовиц (получивший больше Грэмми, чем сэр Пол Маккартни). В тот самый момент, когда Рональд Рейган встал, чтобы поблагодарить великого музыканта, случилось ужасное. Супруга президента Нэнси Рейган, сидевшая на краю небольшого подиума, забывшись, отодвинула свой стул и кубарем, задрав ноги, полетела со стулом в стоявшие под ней букеты хризантем. В гробовой тишине Рейган, убедившись, что пострадали только цветы и подавая жене руку, произнес: «Дорогая, мы же договорились исполнять этот трюк, только когда я остаюсь без аплодисментов».
Президента Рейгана многие не любили за его политику, но и убежденным противникам сложно было устоять перед его личным обаянием. Будучи в свое время самым пожилым в истории США главой государства, он мог быть искренним и веселым как ребенок. Чувство юмора не изменяло ему в самых отчаянных обстоятельствах. Даже лежа на операционном столе после почти удачного покушения, когда он чудом остался в живых, президент не лишил себя удовольствия спросить обступивших его врачей: “Надеюсь, вы все республиканцы?”.
В политических дебатах Рейган обезоруживал оппонентов добродушием и веселым нравом, а также обладал бесценным для политика качеством – самоиронией. На этапе президентской кампании противники Рональда без конца муссировали тему его возраста, но бывшему актеру удалось обратить свою старость в козырную карту. Он сам начал шутить на тему, что ему триста лет в обед, и неизменно зарабатывал очки на веселье публики.
Вообще, за Рейганом замечали, что он запросто вставляет в речь слова своих старых киногероев, а также может приврать, рассказав малоизвестный случай из кино как реальный. Это, а также использование анекдотов, позволяло ему эмоционально сильно воздействовать на публику, качая ее от слез высокого патриотизма до смеха над грубой шуточкой. “Разве актер может быть президентом?” - спросили его однажды. “Разве президент может не быть актером?” - ответил он.
Был у Рейгана еще один секрет – он был очень трудолюбив и тщательно готовился к каждому выступлению. В этом смысле он был настоящим актером, готовящимся блестяще отыграть свою роль. К примеру, Рейган, несмотря на свой опыт выступлений, опасался вопросов, на которые ему будет нечего ответить. Поэтому перед каждой речью он пытался сформулировать все возможные вопросы к нему и не ленился найти ответ на каждый. По его собственной статистике, из десяти предполагаемых вопросов четыре и правда были заданы, и отточенные готовые ответы помогали ему оставаться на плаву в любой полемике.
Вообще Рональд Рейган вовсю использовал свои актерские навыки, например, хорошую память. А еще он умел мастерски надеть на себя образ и вжиться в него так, что даже видавшие виды журналисты попадались на крючок его кажущейся искренности.
Например, журналисту советской газеты на вопрос, в чем секрет его остроумия, Рейган на голубом глазу ответил, что в детстве ему подарили сборник русских пословиц, и он выучил его наизусть. Остроумно, правда? И это прозвучало так искренне, что газета напечатала, а специалисты КГБ потом отдельно анализировали, где здесь правда.
Рейган, конечно, был лютым антисоветчиком (что не помешало ему наладить контакт с Михаилом Горбачовым и совершенно его очаровать) и считал СССР самым большой в истории угрозой Америке. При этом он изучал антагониста с неожиданной стороны: собирал не только антисоветские анекдоты, но и русские анекдоты про себя самого. Одним из любимых его был такой:
Рейган вскакивает среди ночи в холодном поту. Нэнси Рейган спрашивает: “Ронни, что случилось?”. “Какой мне приснился кошмар! - отвечает Рейган. - Будто сижу я в зале, а на трибуне Брежнев, и говорит: "Дорогие товарищи, мы заслушали доклады о положении дел на Брянщине и Орловщине. Теперь хотелось бы услышать, как дела на Вашингтонщине. Слово предоставляется первому секретарю Вашингтонского обкома КПСС товарищу Рейгану." А я сижу и чувствую - не готов!..
|
|