Анекдоты про испанией |
Современные грузины всё хуже говорят по-русски! Особенно переехавшие в Канаду! Спросили у одного на днях: "Вахтанг, ты не знаешь, как сыграла Италия с Испанией?" - "Нычья, два адын!" - "??? - Если счёт два-один, то это не ничья!" - "Вах, зачем ни панымаеш??? Италия забила адын, Испания - тоже адын! Два "адын" - НЫЧЬЯ!!!
|
О том, как становятся былью старые анекдоты…
Анекдот.
Приходит мужик к директору цирка и говорит: «У меня есть замечательный номер:
Подвешиваем под купол огроменную бадью с дерьмом. Гаснет свет, только прожектора шур-шур, маэстро взмахнул палочкой, зарокотал барабан, громче и громче, и тут бадья из-под самого купола шмяк... Весь цирк в дерьме!
B тут выхожу я… Весь в белом.»
Быль.
Лето 2010: в ЮАР - ЧМ по футболу, в Голландии в Роттердаме - джаз фестиваль.
Завершающий концерт фестиваля и финал ЧМ совпали в один вечер. В финале играют Голландия с Испанией.
Голландия с Испанией - это не с какой-нибудь Бразилией, там исторический контекст, как у нас с поляками… Короче, вся Голландия вдохнула у экранов, а выдохнуть забыла…
Концерт сдвигают. На главной сцене фестиваля, на огромных экранах, вместо потных музыкантов крупным планом, потные футболисты планом подальше.
Рубилово конкретное. Весело болеем за оранжевых за компанию с хозяевами. Повеселее джаза будет, однозначно.
Основное время заканчивается по нулям. Первый дополнительный тайм – тоже. Зал в напряжении, атмосфера искрит.
За несколько минут до окончания второго дополнительного – красивый, чистый, пушечный удар Инъесты – 0:1. Стон отчаяния, выдохнули наконец. В оставшиеся минуты оранжевые бьются как последний раз, но не судьба.
Финальный свисток. В зале с тысячами людей повисает такая тишина, что страшно. Крушение всех надежд из шести букв, но не «фиаско»... Минут десять такой тишины.
И тут прожектора шур-шур, маэстро взмахнул палочкой, зарокотал барабан, громче, громче, и на сцену выходит главный гость фестиваля, гвоздь программы - Стиви Уайндер!
Весь в белом. С улыбочкой во все десны – «You are the sunshine of my life, yeеееah!...»..
А что ему.. Он матча не видел…
|
|
МАТЧ-РЕВАНШ
История, рассказанная попутчиком, некогда работавшим охранником в плехановской академии. Там через дорогу находится консульский отдел посольства Испании.
Помните, когда Россия позорно продула игру с Испанией на ЕВРО-2008? Вскоре после этого случилось весьма оригинальное футбольно-хулиганское происшествие. Идут по улице два парня гоповатого вида в майках, шортах и кроссовках. Один обращает внимание на прикреплённую к стене здания табличку «консульский отдел Испании». «О, смотри, испанские ворота без вратаря, доставай мяч, сейчас пенальти наколотим». Из рюкзака появляется футбольный мяч, ставится на дорогу метрах в десяти от двери, разбег, удар. «ОДИН-НОЛЬ! РООССИИЯ!» Свидетели в происходящее не вмешиваются, кто-то торопится по делам, кто-то курит в сторонке. Отлетевший от закрытой двери мяч отлетает обратно и снова летит в ворота. «ДВА-НОЛЬ! РООССИИЯ!» Третий гол забить не удалось, вратарь и арбитр в одном лице, таки появился. Из неприметной будки с тонированными стёклами вышел мент, поймал летящий в дверь мяч, крикнул убегающим хулиганам «красная карточка обоим!», и, не став их догонять, вернулся с конфискованным трофеем на пост в свою будку.
|
|
Символ России.
Вы думаете это матрешка, медведь или огурец соленый? Неправда. Символ России - это выхухоль.
Именно так думают британские ученые. Сами судите, у этой мелкашки плотность шерстинок 60 штук на мм, больше ни у кого такой шубы нет. Живет только в России. Та что встречается где-то под Испанией - даже на выхухоль не тянет по заслугам. Тем более родственница австралийским аборигенам природы. Есть еще у скотинки неожиданные особенности. Вот и решили британские ученые их выведать. Добыли неимоверными усилиями нескольких особей и давай их измерять. То померяли, это померяли, все не как у людей. Температура - вообще 30 градусов. Вы себя представляете с такой температурой - синий нешевелящийся кусок чего-то, а выхухоль скачет прыгает размножается. И так ее меряли и этак. 30 градусов. Не верю, сказали в журнале "Натура" сиречь "Природа". Не верите, нам? Возмутились британские ученые. Ща мы вам докажем. Взяли особый электронный термометр с радиопередачиком и антенной, разработанный британскими НИИ специально для вставки в попы (ну чтобы не мешать какашкам). Воткнули этот агрегат выхухолям и решили их вывезти на природу, дабы оценить их температурный баланс в природных условиях. Британцы же. Забыли правда, что выхухоль родственник не только утконоса, но и крота. Так что сбежали русские выхухоли из британских застенков, но ученых это не расстроило. Шлют они исправно по спутниковым каналам данные о температуре в их жопенциях. Правда местные жители стали жаловаться - говорят появились у них русские крысы-шпионы. Лазают везде, никого не боятся, а из жопы у них антенна торчит. Точно - шпионят, секреты выискивают. Думаете вранье? Истинная правда.
|
|
«Порой за счастье нужно бороться даже с самим собой» - этот афоризм мог бы стать девизом для большинства иммигрантов. Сама по себе иммиграция протекает легко лишь у единиц, по большей части, пройдя все фазы этого процесса, личность закаляет характер и в целом проходит множество персональных метаморфоз. Чаще всего, путь до заветного паспорта долгий, затратный и трудоемкий...
Но, бывают ситуации, когда жил себе человек, жил, никуда не собирался и не мечтал переезжать, но, рука судьба непреклонно уводит вдаль. Два примера.
Есть у меня друг с новозеландским паспортом, с настоящим kiwi accent, внешне - вылитый иностранец. Но, в душе он - свой, славянин. Его мать после развода в возрасте слегка за 40 абсолютно случайно столкнулась нос к носу с новозеландцем, приехавшим в Киев по делам своего бизнеса. Запала ему в душу эта женщина так, что он начал общение через посредника, а далее - переписку. Скептики могут подумать: ну как может зацепить человек, с которым не можешь толком поговорить? Поймут только те, кто через это проходил. Когда внутри что-то «екнуло», что это «твоё». Не зная ничего по англ., кроме hello, женщина общалась с ним по эл почте, переводя все через посредника - учительницу. Жених вскорости делает ей визу, а потом забирает к себе на пмж. Прожили они вместе 20 лет, он умер. Она не то, что не мечтала об иммиграции, она даже страну такую на карте не знала.
История вторая. Была между Испанией и Украиной когда-то программа помощи детям особых нуждающихся категорий (может, и сейчас есть, не знаю). И вот по этой программе одна испанская семья приняла обязательства на летний период обеспечить у себя проживание и отдых детей из одной неполной семьи, относящейся к льготной категории. Семью знаю лично. Дети быстро схватывают язык, проблем не доставляли, а более того, активно помогали испанцам готовить еду и делать уборку. Стороны по итогам остались довольны друг другом. Через год семья снова приглашает к себе, но смогла поехать только старшая девочка. И тут сын «приемных родителей» влюбляется в гостью, отмечая её особую хозяйственность, не требовательность, душевную простоту. Ещё через год сыграли свадьбу, взяли ипотеку... Об иммиграции девушка не мечтала, любила свою страну. Просто так жизнь сложилась. Кто-то сам выстраивает план, идёт к мечте долгие годы, а для кого-то переезд - сюрприз.
P.S. Прошу не разжигать этнические разногласия в комментариях.
|
|
Одно из самых недооцененных условий прогресса — стандартизация. В Европе 1789 года существовало более двухсот пятидесяти ТЫСЯЧ различных единиц измерения — каждая провинция, каждый город, иногда каждый цех имели свои локтя, фунты, бушели. «Парижский локоть» был не равен «лионскому», а «нормандская сотня» означала 120, потому что там считали дюжинами. Меры были привязаны к конкретным практикам — «акр» означал площадь, которую один человек может вспахать за день и потому в горах он был меньше, чем в долине.
В 1791 году французское Учредительное собрание поручило Академии наук создать универсальную систему мер. Принцип выбрали красивый: метр должен составлять одну десятимиллионную часть четверти земного меридиана. Тогда два астронома — Жан-Батист Деламбр и Пьер Мешен отправились в семилетнюю экспедицию, чтобы триангуляцией измерить дугу меридиана от Дюнкерка до Барселоны. Это было время террора, войны с Испанией и оккупации. Их арестовывали как шпионов, ставили под подозрение в революционных трибуналах, обвиняли в роялизме (поскольку они работали с дореволюционными астрономическими таблицами). Деламбр завершил северную часть, Мешен застрял на юге — и в Каталонии обнаружил в собственных измерениях ошибку, которую он скрыл от коллег. В результате платиновый эталон метра получился немного длиннее десятимиллионной части меридиана. Метр распространялся по миру медленно: Франция — 1799, Нидерланды — 1820, Германия — 1872, Россия — 1899, США так до сих пор полностью не перешли на метрическую систему. Это приводило ко множеству ошибок и аварий.
До 1841 года каждый английский механический завод нарезал болты со своим шагом и углом профиля. Это означало, что если у вас сломался болт на станке Манчестера, заменить его в Шеффилде было невозможно. Инженер Джозеф Уитворт обошел главные британские заводы, измерил болты, усреднил параметры и в 1841 году предложил единый стандарт. Это первый в истории успешный промышленный стандарт международного уровня — британская резьба распространилась по всей империи и за ее пределы, а потом конкурировала с американской резьбой и метрической ISO. Именно отсюда начинается взаимозаменяемость деталей, без которой немыслимо массовое производство.
В Британии 1830-х годов шла настоящая война за стандартную ширину железных дорог. Существовали две разные системы (Стефенсона и Брюнеля) и в местах их пересечения пассажиры были вынуждены пересаживаться, а грузы — перегружаться, что вызывало хаос. Парламентская комиссия приняла закон, обязавший все новые линии строить в стефенсоновской колее. Аналогичная история произошла в США в 1886 году, когда всего за два дня около 13 000 миль южных железных дорог одновременно перешили с пятифутовой колеи на стефенсоновскую, чтобы интегрироваться с северной сетью. Это была крупнейшая инженерная операция XIX века, и о ней почти никто не помнит.
В 1778 году французский оружейник Оноре Бланк в присутствии американского посла Томаса Джефферсона продемонстрировал, как из ящика случайно перемешанных частей мушкетов можно собрать рабочее оружие, не подбирая детали. Это произвело на Джефферсона огромное впечатление и он привез эту идею в США и хотя сама система во Франции после Революции заглохла, в Америке ее подхватили государственные арсеналы, на которых была налажена машинная нарезка стандартных частей. Сначала стандартизация распространилась на оружие, потом на швейные машины Зингера, велосипеды, печатные машинки и в итоге автомобили Форда.
Железные дороги были бы невозможны без стандартизации времени. До 1883 года в США каждый город жил по местному солнечному времени, и разница между Бостоном и Нью-Йорком составляла около 12 минут. Для пешехода это не имело значения, для дилижанса — тоже, но для железной дороги это был кошмар: расписание на крупной американской ветке могло включать до сотни локальных времен, и это было одной из главных причин крушений. Уильям Фредерик Аллен, секретарь съезда железнодорожных управляющих, разработал систему четырех часовых поясов и убедил все главные дороги страны принять ее одновременно — в полдень 18 ноября 1883 года американские города перевели свои часы на единое поясное время. Многие города сопротивлялись, но проиграли. Через год в Вашингтоне состоялась Международная меридианная конференция, которая приняла Гринвич за нулевой меридиан и установила систему мировых часовых поясов.
Была длительная война за концертное «ля» — 440 герц. Высота ноты ля первой октавы «плавала» с XVII по XIX век: в Венеции XVII века «концертный тон» (mezzo punto) звучал примерно на современных 460 Гц, в немецких церквях XVIII века тот же ля разных органов гулял от 380 до 480 Гц — то есть разница между двумя «ля» в соседних городах могла быть больше полутора тонов. Бах, переезжая из Лейпцига в Дрезден, переделывал свои кантаты, потому что иначе певцам было невозможно их петь. В XIX веке оркестры повышали строй, потому что более высокий тон дает более яркое и звонкое звучание духовых, а каждый дирижер хотел блистать. Это разрушало голосовые связки певцов, особенно сопрано — Верди в 1884 году яростно протестовал и предлагал зафиксировать «итальянский ля» на 432 Гц, который тогда считался разумным компромиссом. После долгих споров Международная конференция по стандартизации в Лондоне в 1939 году приняла решение: концертный ля = 440 Гц. Интересно, что главным аргументом была не музыка, а радиовещание: BBC и другие национальные вещатели остро нуждались в общей точке для трансляции концертов, и нота-камертон 440 Гц транслировалась в эфире как технический сигнал.
Была война за количество клавиш у фортепианной клавиатуры. Победил стандарт фирмы Стейнвей, утвержденный в 1880 году — 88 клавиш: 52 белые и 36 черных. У клавикордов и клавесинов XVI–XVII веков было 4–4,5 октавы, у молоточкового фортепиано Кристофори (1700-е) — около 4,5, у инструмента, на котором работал Бетховен — 6 (отсюда «лишние» сонаты, не помещающиеся на старых инструментах). Лист и Шопен играли на 7-октавных. Стейнвей добавил еще четверть октавы вверх и три ноты вниз — частично из коммерческих соображений (чтобы инструмент был больше, чем у конкурентов), частично потому, что некоторые композиторы это требовали.
Была война за стандарт MIDI, который спас электронную музыку потому, что в начале 1980-х каждый производитель электронных синтезаторов (Roland, Yamaha, Korg, Sequential Circuits, Oberheim, Moog) использовал собственный закрытый протокол связи между инструментами. В результате студийная электронная музыка уже существовала, но ее нельзя было легко интегрировать — подключить синтезатор Roland к секвенсору Sequential Circuits было невозможно. Производители смогли договориться и протокол MIDI был опубликован полностью бесплатно, без лицензионных отчислений. Без MIDI не было бы ни современной поп-музыки, ни домашней звукозаписи
Была война за стандарт контейнера и «Война токов» — за стандарт электроснабжения (постоянный против переменного), долго шла война за стандарт раскладки клавиатуры. Были войны за размер кредитной карты, водительских прав, пропусков на работу, гостиничных ключей и транспортных карт.
Были и проигранные войны, в которых стандарта достичь не удалось (и уже не удастся). В результате сегодня в мире сосуществует около 15 несовместимых типов розеток.
Из сети
|
|
