Анекдоты про переломаю |
4
Герои из шестой палаты
Привет, друзья шестой палаты!
Я с вами, славные солдаты!
Ваш Бонапарт опять в строю!
Вам волю я несу свою!
Готовьтесь! Ночью мы опять
Пойдём войной в палату 5.
Багратиону и Барклаю
Я кости сам переломаю!
А вы Кутузова вяжите,
Да только тихо! Не орите!
Чтоб Александр, главный врач,
Не предъявил всем нам строгач.
Мне нужно Мишке долг вернуть -
Хочу под зад раз сорок пнуть
За то, что сжёг Москву дотла.
Потом разденем догола
И в туалет его запрём.
А передачки заберём.
Им всем, я знаю, много носят.
И пусть другие не гундосят,
А то и им люлей навесим!
Ну что, братки, покуролесим?
Дождёмся общего отбоя,
Избавим мир от геморроя.
Ну а пока - всем на кровать
И медсестёр не привлекать!
Чтоб не давали препараты,
Героям
из шестой
палаты!
18.04.2020.genar-58.
|
6
ТЕЛЕПОРТАЦИЯ
Я человек впечатлительный, поэтому меня очень впечатлила эта история. Ее мне рассказал Иван - заядлый турист-велосипедист.
Однажды, в конце лета, Иван со своим другом отправились в небольшое, лесное путешествие на великах. Сперва, конечно, уехали на электричке куда-то далеко, аж за Московскую область, вышли на каком-то полустанке и уже оттуда, помчались в чащу леса, прочь от цивилизации. Заехали чёрти куда. Устали, ну и присели отдохнуть на бревнышке.
Смотрят, по тропинке не спеша шкандыбает дедок лет семидесяти, грибник. Обычный такой сутулый дедок ; серый дождевик, кепка, в одной руке корзина с грибами, а другой катит видавшую виды хозяйственную тележку с рюкзаком. Дед поздоровался с велосипедистами и попросил огоньку. Велосипедисты хоть и были некурящими, но зажигалка нашлась.
Посидели чуть-чуть, потрепались о грибах и дождевых тучах, дед затушил бычок, попрощался, да и побрел себе дальше своей дорогой, заглядывая под кусты.
Иван с товарищем глянули на часы, сверились с расписанием электричек и решили, что на сегодня с них экстрима хватит, пора бы уже возвращаться на станцию, при том, возвращаться срочно, чтобы не мчаться по темноте, да и на электричку ближайшую хорошо бы успеть, а то следующая будет аж поздно ночью.
Итак, электричка через час, а до станции километров двадцать. Тропинка хоть и утоптанная, но все же - лес, путь то вверх, то вниз.
На старт, внимание, марш!
Все оказалось гораздо труднее, чем в теории. На перрон друзья влетели, когда уже двери вагонов вот-вот собирались шипеть. Еле успели, хорошо, что хоть обратные билеты были, не пришлось тратить драгоценные секунды на покупку. Рожи красные, спины мокрые, говорить не могут, только через силу друг другу улыбаются от счастья, что успели в последнее мгновение, хоть не зря убивались. Поставили велосипеды в углу вагона, слава Богу, людей было не много. Бухнулись на скамейку и… замерли в ужасе. Напротив них сидел тот самый сутулый лесной дедок, он смотрел в окно и самозабвенно ел мороженое. Ошибки быть не могло, вот его тележка на колесиках, а вот корзина с грибами. Дед посмотрел на красные и потные лица велосипедистов, кивнул, как старым знакомым и спокойно продолжил наслаждаться мороженым.
Потрясенные Иван с другом, не сводили с деда глаз, ведь появление его в вагоне было, в лучшем случае телепортацией, а в худшем, чертовщиной. Как этот дедок, который еле передвигает ноги, мог успеть на электричку!? Как!? Да ещё и с вещами. Попутных машин ведь на лесных тропинках не бывает, да и никаких не бывает. Версия сумасшествия отметалась, потому что сразу у двоих не может быть одинаковых глюков. Вариант с братом-близнецом, тоже не подходил, ведь дед их совершенно точно узнал и даже кивнул.
Несколько остановок друзья с опаской изучали деда, потом все же набрались смелости и спросили:
- Извините, а как вы смогли оказаться в этой электричке, вы ведь никак не могли оказаться в этой электричке? Ну, то есть… Как?
Дед вначале не понял вопроса, а потом заулыбался и кряхтя потянулся к своей тележке, приоткрыл рюкзак, внутри показалось что-то черное и блестящее:
- Это такая штука, ребята, называется моноколесо. В лес я на нем уезжаю, рюкзак с тележкой на спине везу, а обратно уже с грибами.
Как раз у него заряда хватает километров на пятьдесят, чтобы туда и обратно. И как я без него раньше жил? Не понимаю...
P.S.
Так вот, меня настолько впечатлила эта история, что я поверил в себя, психанул и тоже купил моноколесо. И теперь, вот уже неделю пытаюсь кататься из кухни в комнату и обратно. Скорей бы весна, а то всю оставшуюся мебель переломаю.
|
|
7
Три литра пота. Ведомственная больница судостроительного завода. Я молодой, но вполне уже респектабельный инженер, лежу в восьмиместной палате с воспалением лёгких. Все 8 жеребцов чувствуют себя превосходно, травят байки, анекдоты, гогочут подкалывают, разыгрывают друг друга. С пневмонией я один. Анализы, анализы каждый день под кроватью баночки, коробочки с моим именем и надписями - «моча», «кал», «мокрота». Нет, это не я кал. Это я им его должен. Приходит новенький, тоже с воспалением лёгких Лёша Голицын, старший мастер нашего экспериментального завода. Сперва он консультировался со мной по течению болезни - дедовщина, но потом освоился, сам сусам, и я больше не авторитет, «без уважения», короче. Иду в хозблок, беру трёхлитровую банку, кладу (или ложу?) сверху кусок ваты, клею бумажечку «Голицын. Пот» и ему под кровать, как положено. Пришел, увидел, нет, не победил – удивился. Что это такое? - спрашивает? - Ну, ты же потеешь? – да. (воспаление лёгких этим отличается). - Ну вот когда потеешь, ваткой промокаешь, и туда в банку отжимаешь. – А чего банка такая здоровая. -Да, как полную банку накапаешь, так и сдашь. Перебор, конечно, с моей стороны. – Чушь - говорит какая-то, совсем с ума посходили, пойду спрошу сестру. Ушел, пришел молчаливый, задумчивый. Шушукаются с Рыбкиным, местным изобретателем заводского масштаба. Прихожу после отбоя, темно, ложусь спать, опа-на! шахмат мне под простынь насыпали, утром пижамную штанину завязали узлом на спинке кровати. Так! Войну мне объявили, ну, кино и немцы, детский сад, пионерлагерь. На другой день Рыбкин выписывается, свое барахло на кровати вывалил и бегает туда-сюда. Беру его больничный – главный документ и в туалет, прибегает через пяток минут – не видел, мой больничный? - синенький листок такой? Да? посмотри вон там в корзинке для использованных бумаг. Вопль кота, которому на хвост наступили. Да, ладно, хорошо, не волнуйся, не звери ведь какие, не ройся уж в корзинке, на возьми свой больничный и будь здоров. Другой день, курю в туалете, уборщица злобная тетка ворчит что-то, обычно не реагирую, но тут!? Чего, говорю, баба Шура? что говоришь? - Да вот унитаз опять сломали черти окаянные. – А унитаз? – подключаюсь мгновенно. – так это Лёшка Голицын из восьмой палаты! А что это он? – оторопела от такой удачи бабка. - Так он здоровый такой, знаешь, он не то боксёр не то борец, он сказал я тут всё переломаю. - Я ему переломаю, налилась гневом блюститель ведра и швабры. И прямым ходом в восьмую, 6 здоровенных мужиков сидят в кружок в домино играют. – Голицын! - Да! - Иди унитаз ремонтируй! Гогот в 5 глоток. Лёша красный, злой – Иди ты дура отсюда.
- А я и пойду, пойду к старшей сестре. Уходит. Приходит вторая дура - Голицын идите унитаз ремонтировать! - Да вы что в конце концов?
Леша старший мастер экспериментального завода, фактически директор этого небольшого заводика. Мужики ржут, как кони.
Старшая сестра – пойду дежурному врачу скажу, врач пришел с тем же, ну как же - сотрудники нашли виноватого, изобличили, а он упирается. Я уж и шутки своей не рад. Два дебила – это сила, а если их трое…? Так глядишь до главврача дойдут
Красота страшная сила, говорите? Нет! Клевета страшная сила
|
|
8
Ну что, есть что налить? Тогда слушайте. Никаких красивых предисловий, просто история о том, как моего соседа Михалыча разложили на молекулы прямо в зале суда.
(Завязка — Запах жареного)
Михалыч — золотые руки, с конторы перешёл в свободное плавание. Сделал клиенту ремонт: ванная как с обложки журнала. Клиент посмотрел, кивнул, пожал руку. А деньги не отдал. Сказал: «Криво положил, переделывай за свой счет, и вообще — мы так не договаривались».
Михалыч пришел ко мне на кухню не плакать. Он пришел с вопросом: «Я ему сейчас переломаю то, что он не оплатил, или как?»
Я положил на стол договор. Пустой лист.
— Акт приема работ?
— Свидетели?
— Только мой уровень и перфоратор.
Я вздохнул: «Готовься проиграть. Мы пойдем в суд, но это не битва за правду. Это вскрытие твоей наивности».
(Кульминация — Момент ножа)
В суде адвокат клиента, молодой парень с глазами акулы, достает телефон Михалыча. Тот самый WhatsApp.
— Вы присылали фотографии заказчику?
— Да! Вот, смотрите, плитка же ровная!
— Отлично. А где в этих сообщениях вы пишете: «Иван Иваныч, вот этот итальянский кабанчик стоит в два раза дороже, вы точно его одобряете?»
Тишина. Слышно, как скрипят мозги Михалыча.
— Ну... это... мы голосом обсуждали. По телефону.
— Свидетель (кивает на Михалыча), а у вас есть запись этого разговора? Или, может быть, ответная смс с «Да, одобряю»?
В этот момент Михалыч похож на рыбу, которую выбросило на лед. Он смотрит на меня. Я смотрю в пол. Плитка ровная, да. Но доказательств того, что клиент хотел именно её, а не советский кафель за три копейки, — ноль.
Судья это называет сухо: «Истцом не доказана согласованная воля сторон относительно предмета договора».
Перевод с юридического на кухонный: «Ты сделал дорого и красиво, но не спросил разрешения это дорогое купить. Денег не получишь».
(Развязка — Правило бутерброда)
Мы вышли из суда. Михалыч посерел.
— Понимаешь, — сказал я, закуривая, — бытовая справедливость — это сало. Она есть, но её не видно, если ты не покажешь её на хлебе. А юридическая истина — это бутерброд, который ты должен собрать сам. Судья — это не твой дегустатор, он просто смотрит, есть ли в бутерброде ингредиенты. Если ты кидаешь на стол сырой кусок сала и говоришь «это очевидный завтрак», тебя пошлют в гастроном за хлебом. А хлеб — это доказательства.
Главная ошибка Михалыча (и ваша, я знаю): он относился к согласованию работ как к дружеской беседе, а не как к сборке пазла. В чате у него были лайки-сердечки, а нужна была фраза: «Да, Ваня, одобряю керамогранит за 150 тысяч». Сердечко в суде — это эмодзи. Фраза — это документ.
Инструкция для выживания. Сделайте это прямо сейчас:
1. Правило «Мокрого следа». Как только вы договорились устно, сразу дублируйте в мессенджер: «Иван, как и обсудили по телефону, я делаю А, ты платишь Б. Верно?» Не получили ответ «Верно» — не начинайте. Это не паранойя, это ваш цифровой бронежилет.
2. Деньги не пахнут, но должны оставлять след. Наличные — враг доказательной базы. «Я отдал 50 тысяч из рук в руки» звучит в суде как «я видел НЛО». Перевод на карту с пометкой «аванс за ремонт ванной по адресу...». Иначе это подарок.
3. Синдром «Само собой». Убейте в себе эту фразу. В суде нет ничего «само собой разумеющегося». Если вы не зафиксировали, что заказчик принял работу без замечаний, юридически вы её не сдавали. Акт — не бумажка, это ваша зарплата.
Итог: перестаньте относиться к договоренностям как к кухонному трепу. Относитесь к ним как к инструкции к ядерному чемоданчику. Одно неверное нажатие, один незафиксированный шаг — и взрыв прогремит в вашем кармане. Михалыч теперь кладет плитку только по жесткой смете и с подписанным актом. И вам советую.
|
|