Анекдоты про плитах |
2
Хорошо было на летних каникулах отдыхать возле небольшой речки. Шлюз,
через который быстро течет вода. С одной стороны спокойная глубокая
река, с другой стороны водопад. С этого шлюза молодежь любит прыгать в
воду: кто солдатиком, кто щучкой, кто пузом. Все получают удовольствие,
тем более, что потом можно погреться на бетонных плитах.
В это воскресенье возле шлюза было много народа. Приехали люди из
районного центра, а также из близлежащих сел. Пришел туда и постоялец,
сельский тракторист Вася. Парнем он считался смелым, любил экстрим.
Только была у него одна проблема: плавки он купил себе не по размеру.
Короче великоватые они были и растянутые. Но Васю это особо не смущало,
так как на речке были симпатичные девушки.
Первый раз Вася залез на шлюз с опаской, поддерживая одной рукой плавки.
И прыгнул с самого верха солдатиком. Вроде получилось хорошо. Он
забрался на шлюз снова. Огляделся по сторонам и увидел, что на него
смотрят несколько девушек. Гордость Васи резко выросла. Он поднял руки
над головой и прыгнул вниз щучкой. Прыжок получился эффектный. В воду он
вошел красиво, но проплыв под водой несколько метров, он понял, что
чего-то на теле не хватает. Нужно разворачиваться и искать трусы. В это
время с берега в его сторону нырнула одна девушка. Плавала она под водой
быстро и с открытыми глазами (то есть в очках). То, что она увидела под
водой, заставило ее от удивления открыть рот. Она захлебнулась,
вынырнула на поверхность, стала бить по воде руками и кричать. Ближайшим
спасателем оказался естественно Вася. Он не растерялся, схватил ее и
потащил к берегу. Друзья девушки сидели недалеко от шлюза, возле
небольшого дерева. Услышав крики, они бросились к берегу и подбежав
увидели, как голый мужик вытаскивает из воды их подругу. Одни принялись
спасать девушку, другие захотели накостылять Васе. Но Вася был не так
прост. Он быстро переплыл речку, выскочил на берег и побежал в
направлении леса.
Не знаю сколько бы он протянул в костюме Адама, так как там было полно
комаров и слепней, но на его счастье возле леса два мужика из его села
пасли коров. Они-то и принесли затем ему одежду. Короче спасли Васю.
В июле следующего года, в одном из сел на лавочке сидели два мужика.
Один курил Беломор, другой щелкал семечки. По улице шла симпатичная
девушка. Она приехала на автобусе из города. Две пары мужских глаз
начали ее пристально изучать. Один мужик спросил другого:
- А кто это такая?
- Это Нинка, дочка Михея!
- Какая такая Нинка?
- Нинка... Ну та, которая увидела в воде ху# и чуть не утонула!!!
- А... Понятно!
|
3
Лето. Жара. Пешеходный мост через реку. На мосту куча народу, любующегося красотами природы и купающегося. У основания моста уложены бетонные плиты. Мужчина, стоя на одной из таких плит, купает свою болонку. Кидает её в воду, и не успевает та выбраться на берег, как он возвращает её обратно в реку. Типа, тренирует её плавать брассом, олимпийский тренер, блин.
На мосту к перилам прислонился очень сильно отдохнувший мужик и, держась за них, чтобы не упасть и переждать, пока земля перестанет качаться, наблюдает за происходящим внизу на плитах.
Минут через пять он что есть сил орёт вниз:
- Эй, Герасим! Без кирпича ты её хрен утопишь!
|
|
4
Разговорился с прикольной парой на соседнем лежаке. Миша - здоровенный, несколько перекачанный и перекормленный чувак под метр девяносто. Маша - тощая симпатичная пигалица весом раза в два его меньше. Оба вид имели застенчивый и сияющий. Рассказали, что познакомились несколько дней назад прямо тут, на курорте. После выпавших на их долю испытаний твердо намерены пожениться.
Особо Мише запомнился первый день их знакомства. Они его весь проплавали и проболтали. Девушка поразила его своей боязливостью. Плавала хорошо, но дальше чем на двадцать метров от берега не осмеливалась. По скалам карабкалась ловко, но выше чем на пару метров вверх ей было страшно. Замужем побывала, но целоваться с Мишей робела. Вещи упаковывала при переходе с пляжа на пляж с такой тщательностью, как будто им предстояло дальнее космическое путешествие. Постоянно намазывалась кремом, опасаясь обгореть.
Наконец Мишу это начало порядком доставать.
- Так вот почему она одинока! - с грустью думал он - а жаль, хорошая девушка!
В отчаянии он хитро попытался ее напоить. Та же фигня вышла - ответила, что любит мохито, но пить его отказалась категорически. Грустно вздохнула при этом. Взор ее явно наполнился печальными воспоминаниями.
Отчего - Мише предстояло вскоре убедиться на собственной шкуре. Солнце уже клонилось к закату, когда он таки уломал Машу. Она стремительно выпила большой бокал мохито и преобразилась. Досадливым широким жестом растрепала прилипшие к вискам волосы и одним махом превратилась в прелестную ведьмочку с прической "враги разорили воронье гнездо". В ее очах отчетливо замелькал чёрт. Молвила лаконично и хрипло: сплаваю-ка я к тем камням! - махнула рукой куда-то в морскую даль и была такова. Через секунды ее тоненькая фигурка уже маячила в волнах.
Миша с трудом разглядел в указанном Машей направлении торчащие из воды каменюки. Расстояние до них его слегка ужаснуло. Но он обрадовался возможности показать ей всю свою мощь и умение плавать. Бросился следом. Яростно замахал всеми своими конечностями, бицепсами и трицепсами, пытаясь нагнать эту бестию. Не получилось. Это напоминало гонку колесного парохода за торпедным катером. Пены много, толку мало.
Миша уже достиг середины пролива и порядком выдохся, когда Маша приветливо замахала ему с этих камней. Ей там быстро наскучило. Нырнула, поплыла обратно к пляжу. Проносясь мимо Миши, радостно попросила: сними меня вооон на той скале, пока солнце не село!
Взглянув на объект съемок, Миша содрогнулся. Скала действительно классно смотрелась, выпирая в море с пляжа. У нее был только один недостаток - вертикальность.
- Маша, стой! - заорал он ей вслед - не вздумай на нее забираться! Убьешься нафиг!
В ответ донеслись задорные бубенцы ее смеха. Миша еще барахтался в волнах, когда при адском освещении разгоравшегося заката он увидел ее фигурку, бодро карабкающуюся вверх. С ловкостью ополоумевшей кошки она хваталась за невидимые выступы.
- Сланцы хоть сними! - отчаянно взревел Миша. Скала состояла из гладких плит прочнейшего мезозойского известняка, утоптанного еще динозаврами. Сам Миша на таких плитах поскальзывался в мокрых сланцах и на ровном месте.
Но Маша торопилась успеть забраться на вершину до разгара заката. У нее это получилось. Не снимая сланцев. Когда Миша добежал наконец запыхавшись до этой скалы, Маша уже довольно долго и задумчиво позировала в высях. Весь пляж восхищенно фотографировал ее силуэт заодно с закатом.
- Сними меня! - слабо донеслось до Миши.
- Сиди тихо! Не двигайся! Щас схожу за камерой! - заорал в ответ Миша.
- Да нет, со скалы меня сними! Мне страшно!!!
Похоже, мохито к этому времени из нее выветрилось. Сменила секси-позу коленом вверх на упор лежа. Опасливо высунула голову над обрывом и ужаснулась.
Скорбь о. Федора была на ее лице.
- Не снимай меня, Миша! - горько сказала Маша - а то и ты убьешься! Я сама слезу, пока светло. Подхватывай, когда сорвусь.
Задумалась над нелепостью затеи.
- Миш, а может нам пожарную машину вызвать? Пусть меня снимают профи.
- Тогда и баржу надо вызывать - хмуро ответил Миша - техника посуху сюда не дойдет. Слушай, давай сначала попытаемся сами. Сиди где сидишь, не двигайся!
И начал подъем. По скалам он умел лазать гораздо лучше, чем плавать. Добрался почти до вершины еще быстрее, чем Маша. Тремя метрами ниже нее понял, что дальше - только билетом в один конец. Зацепился мертвой хваткой за пару уступов в позиции, позволявшей принять себе на голову падающую Машу.
Внимательно изучил все возможные зацепки для ее спуска. И принялся командовать, куда ей ставить руки-ноги. В шоке не сразу сообразил, что спускаться Маша начала тоже в сланцах!
- Сбрось их с ног к чертовой бабушке! - заорал он.
Маша покорно и поочередно взмахнула ножками. Оба невольно посмотрели вниз, сообразив, что могут попасть этими тапками кому-то в бошку. С пляжа за спасательной операцией следили уже толпы. Сланцы слегка не долетели до зрителей. Они поочередно рухнули на утес и ... взорвались! Разлетелись на множество ярких цветных осколков. По толпе прошел гул недоуменного восхищения из цикла "глазам своим не верю!" Отдыхающие ловили падавшие на них осколки и тупо их рассматривали. Миша от удивления сам чуть не свалился.
- Маша, что это было? Ты прятала в сланцах взрыватели? Зачем?
- Нет, это мозаика разлетелась! - грустно ответила Маша.
Оказалось, что ее сланцы, скромные снаружи, изнутри были причудливой затеей дизайнера. Пластиковая подошва имела по ободу высокий бортик, внутри которого под давлением были вложены многочисленные разноцветные кусочки упругого материала. Они и разлетелись при ударе тапок об утес.
Когда эта пара наконец спустилась, ее ждала целая депутация с подобранными осколками сланцев. Ребятишки увлеченно рылись по расселинам в поисках затерявшихся кусочков. Маша принялась восстанавливать мозаику на одном из тапков, Миша попытался ей помочь, собирая второй. Но затруднился. Это был реальный пазл.
- Не надо - мягко сказала Маша - тут узор надо помнить. Я быстрее соберу.
Внимательно осмотрела осколки.
- Дети, не хватает еще маленького оранжевого кусочка в форме чайки!
Детвора в восторге рассыпалась по окрестностям и через пару минут чайку нашла. А Маша между тем выкладывала узор, иногда задумчиво хмурясь.
Миша же между тем принялся комментировать:
- Надо же, развивающие тапки! Повышают интеллект. Самоликвидируются при падении IQ владелицы или самой владелицы. Восстанавливаются, если у нее хватает ума собрать их потом обратно.
Маша посмеивалась и продолжала вдавливать цветные кусочки..
|
|
6
ххх: Видите ли сударь, те холодильники, не говоря уж о плитах до сих пор работают, не то что 20 лет.... А вот современные - хорошо если гарантию отходят...
ууу: Ну, не скажите. Был у нас двухкомпрнссорный холодильник, 10 лет (при гарантии 3) отработал идеально, а потом на уличке однажды стало +37, и один компрессор сгорел. Чинить - почти как новый купить. Решили новый брать, а этот отдать деду в деревню, морозилка-то 4-камерная отлично работает - тоже польза в хозяйстве. Так мужики, пока везли, второй компрессор грохнули. Зато теперь у деда есть стильный двухметровый кухонный шкаф...
|
|
7
Когда Марк Твен был редактором журнала, много времени у него занимало чтение рукописей.
Как-то раз, посмотрев на переполненную мусорную корзину, он вздохнул и сказал:— Как жалко, что я не был редактором в то время, когда люди писали на каменных плитах. Какую прекрасную виллу я бы мог построить из присланных рукописей!
|
|
9
Я из тех странных, кто обожает гулять ночью по кладбищу. Мне просто нравится эта тишина, нравится смотреть на памятники, даты рождения и смерти и думать, от чего же умер человек, какой была его жизнь, и что принесла ему смерть: облегчение или грусть расставания? Однажды ночью я увидел мужчину, который тихо сидел на лавке и потягивал свою сигарету. Я не хотел нарушать его покой, но он подозвал меня и предложил закурить. Мы проболтали с ним всю ночь, рассуждая о жизнях тех, кого уже нет, и от кого остались лишь имена и цифры на могильных плитах. Там мы виделись ещё несколько раз, постоянно садясь в разных точках кладбища, чтобы была возможность обсудить разных людей. В тот, последний раз, когда я его видел - мы сидели у его могилы. Нет, он не был призраком, хотя стреманулся я знатно, увидев его фото. Нет, мне не показалось, я абсолютно нормально пожимал его теплую руку той ночью. Просто этот мужик был местным предпринимателем, который устал от жадности своих партнёров по бизнесу, устал от наигранной любви жены и её алчности, он просто устал от мира и инсценировал свою смерть. А так как при жизни он был сиротой, а всё окружение было с ним только ради его денег - он устроился работать на то самое кладбище, где его якобы похоронили. Знал, что всё равно проведывать его некому, а, значит, обман никогда не раскроют. Ему его смерть принесла только облегчение.
|
|
10
А вот вам за 37 минусов!
А вы торговали машинами в хохляндии? А Переяслав хмельницкий знаете ли вы что такое?
Переяслав-Хмельницкий
После сытного завтрака была экскурсия по дому и двору. Дом – полная чаша. Мебель нестарая, холодильники полны провизии, туалет тёплый, душ, газовое отопление. Во дворе каменные, как и сам дом, сараи и гаражи. Огромный огород, ещё один туалет – холодный, правда, но зато с отороченным мехом толчком и лампочкой под потолком. За огородом кладбище. Не городское Переяславское, а местное, Коммунарское. Коммуна – так называется окраина городка. Издали кладбище выглядит нарядно, и я иду посетить его.
При входе, под деревом, установлен длинный стол с лавками, для поминок, по-видимому. На перекладине установленной рядом висит диск колёсный и обломок артиллерийской гильзы. Это чтобы звонить? Могилы без оградок, так любимых в Сибири, и многие с белыми металлическими крестами. Стоят, конечно, и мраморные плиты с портретами. На плитах, с тыльной стороны, вырезаны эпитафии, и ещё некоторые из них украшены картинами. Сцены из жизни даже есть. На одной плите изображён рыбак в лодочке – видимо хозяин любил это дело…
Забавны фамилии, вырезанные на памятниках: Пыриг, Гордивко, Неежко, Зайка… А имена то какие: Оксана, Тарас, Савва!
Но пора уже ехать продавать машину. Саня слил весь почти бензин из бака Форда, разделив поровну между двумя родственниками и своим Опелем. Пропылесосил и уже стоит качает головой глядя на разбитую встречным камушком фару. Сокрушается – опять делать скидку.
Едем! Отъехав с десяток километров, «мой» Форд становится колом! Еле успеваю съехать на обочину в середине деревушки. Бензин весь вышел. Не рассчитал Саня, сливая. Не доехали то пятьсот метров! Он едет за помощью, а я иду бродить вдоль улицы. Фотографирую и собираю крупнющие орехи. Греческие. Наверное, в два раза крупнее немецких . Улица пуста, изредка проезжает велосипедист или мотоциклист(ка). Спереди у них обязательно сидит хохлёнок. Крепко держится за руль.
Ну, вот и Саня, с верёвкой. Добираемся до мастерской, но, оказывается, нужно гнать в Киев. Это сто километров! Едем, для начала, на Опеле, на заправку. Заливаем в канистру без крышки! десять литров и, вернувшись, переливаем пять в Форд. Снимаем с него же аккумулятор, а вместо него ставим дохлый, принесённый откуда-то из кустов.
Едем. Причём, при старте, я вспоминаю, что добрая Наталья Ивановна – наша гостеприимная хозяйка, утром настояла, чтобы я выпил не меньше трёх – И в плохих домах пьют три! А наш, что хуже? Я согласился, что лучше, и выпил три! А теперь вместо меня должен рулить механик Витя. И вот мы уже на окраине Киева и въезжаем в гаражный кооператив, где Фордику моему сделают кердык. Он, видимо, чует близкую смерть и начинает дёргаться, но на последних каплях горючего, под приговоры механика – давай Ё…, шуруй Ё…, дотягивает до толпы слесарей, ждущих очередную жертву. Первым делом интересуются у Сани – Как аккумулятор? Вместо него отвечает механик Витя – показывает большой палец! На голубом глазу. Аккумулятор тут же переставляют на хорошую машину… Но вот уже деньги у Сани в кармане, и я усаживаюсь в Опель, предварительно попрощавшись, мысленно, со «своим» Фордиком. Дал я ему прикурить! А он, за то, меня вывез! Теперь его органы и члены будут пересажены другим. А жаль – хорошо бы ещё побегали и в комплекте!
Музей под открытым небом
В Переяславе двадцать музеев! Это на несколько десятков тысяч жителей. Наверное, это самая высокая плотность музеев на единицу населения. Почти все музеи создал Герой Украины Сикорский. Тоже рекорд – один Герой, одной Украины и двадцать восемь музеев! К сожалению моему и всех жителей этого славного городка он умер. Говорят, были пышные похороны. И буквально за неделю до моего приезда. Говорят, был жуткий бессеребренник – всю жизнь ходил в одном пиджаке, а деньги тратил на баловство – черепки собирал… Нет, чтоб порадоваться жизни со склянкой, да со шматком хорошего сала! И вот уже скоро город девять дней будет справлять…
И я, вообще то, не только гнал машину, чтоб заработать, но и чтоб приобщиться к нашей с хохлами общей истории, то есть посетить парочку музеев и, обязательно, чтоб там было про наше с ними объединение. Но, забегая вперёд, могу вас, читающие, огорчить – в музее таком мне не удалось побывать. И, честно говоря, думаю, что такого и не будет, пока Хохлы будут глядеть на Запад. «Нахлебались» они от москалей - во как! (И газ, и нефть и пр. и пр.)
Саня выдал мне двести гривен на разграбление местных музеев, что соответствует двадцати евреям, они же евро, они же ойро.(и это было всё что я заработал за перегон!) И вывез в центр Переяслава. Там я зашёл в ларёк, купил два сорта твёрдой колбасы, по семьдесят граммов, и бутылочку пива. В музей, ещё со времён Райкина, мужики ходят с выпивкой. Я тоже. Или уж, если без бутылки, так выпимши. Выйдя из ларька, осмотрел центр. Осматривать, честно говоря, там было нечего. Круговое движение и ларьки. Гордость Переяславцев – новое здание налоговой инспекции, о котором мне поведали бабушка Наталья Ивановна и мама Оксана, из центра было не видно. Поэтому я взял такси и поехал в музей. На такси езжу не часто – приблизительно раз в два-три года, но тут нет другого транспорта, и приходится, оказавшись в калашном ряду, совать своё рыло в такси. Только тронулись, как увидел впереди памятник с танками. Выхватил фотоаппарат и стал опускать стекло. Таксист Валера, поняв, что я хочу этот памятник заснять, запросто свернул с дороги и поехал по аллее прямо к памятнику, а когда я его уже имел, свернул налево, на прилегающую дорогу и, попрыгав по ступеням, вывернул опять на дорогу к музею. Я удивился такой манере езды по лестницам и пешеходным аллеям, но не успел высказаться, как увидел памятник Володимиру Глебовичу, а потом Нестору Летописцу , а потом дом из бутылок. А ещё через пять минут я уже стоял у ворот в музей. Валера заработал тридцать гривен и обещал забрать меня в пять пятнадцать. У меня было в запасе всего два с половиной часа, и бутылка пива. Ознакомился с табличкой предупреждающей что «Распивать на территории…» и выпил перед воротами в компании местного фотографа торгующего тут своими магнитиками на холодильник. Местная псина, видя затруднения иностранца – куда деть мусор, съела полиэтилен от колбасы, а бутылку я сунул в пакет с мусором под столом фотографа. Дополнительный приработок ему. Пока пил пиво беседовал с местной интеллигенцией в лице все того же фотографа. Задал ему вопрос – как он относится к факту присоединения Украины к России? Оказалось, что такого не было! Был заключён военный союз. Вот как. Мы союзники в войне с Польшей. Не более. Три ха-ха! Значит бесполезно искать музей, посвящённый Переяславской Раде. Так как главный документ там должен быть – челобитная Рады русскому царю Алексею с просьбой принять запорожцев под свою руку. И никакого военного союза. Союз заключают с равными, а казаки в то время нуждались в заступнике. Но не в союзнике. Потому и били ЧЕЛОМ. Кланялись, то есть, очень низко. И причитали при том – возьми, дескать, батька, под свою руку. Сейчас то забылось и документ утерян. Сегодня хохлам хочется с панами в Евросоюзе побывать.
Ну, вот я и в музее. Пятнадцать гривен обеспечивают входы во все музеи, находящиеся на территории в несколько десятков гектаров. Не знаю до сих пор, как выглядит один гектар, но музей под открытым небом, это приблизительно километр на километр. Так, по крайней мере, мне показалось. Здесь есть музей Космоса, Хлеба, Православия, Сухопутного Транспорта, и ещё какие-то, которые, как и перечисленные, мне не удалось посетить, по причине наличия замков на дверях. Но я уже привык к такому сервису. Например, в Германии есть музей, в который я не попадаю уже раз семь – всё время приезжаю в выходные, или после закрытия, или до открытия. Но не унываю – время ещё есть. И в эти музеи я тоже попаду – Саня родит Луиса и, отдохнув, опять займётся перегоном машин. А тут и я!
И, хотя не попал кое-куда, но по главному музею-то я погулял! Ребята! Это нечто грандиозное! Совсем недавно был я в городе Детмольде, и там посетил такой же музей. Только называется он Freilicht Museum, а не музей под открытым небом. Что одно и то же. Там тоже очень интересно было посмотреть на жилища германцев. Кстати там всех посетителей интересовали древние туалеты. И они там были! А вот в России, а Украина это Россия, как не верти она хвостом, эта часть архитектуры отсутствует. Наверное, в подсолнухи предки ходили. Подсолнухи в музее этом растут, но какие-то ископаемые – тоненькие. Как в них Тарас Бульба при нужде прятался? Зато я увидел клуню. Всегда меня интересовало – а что это такое? Наверное, погреб, думал я. И даже, на экскурсии по двору Натальи Ивановны, спросил у неё, указывая на погреб – это клуня? И вот вижу огромный сарай под толстенной соломенной крышей с плетёными в виде тына стенами. Там стоял инвентарь, и хранилось сено. И рядом тычок с табличкой – клуня.
Кроме клуни я видел дом залежного, то есть богатого крестьянина, много прекрасных церквей , ветряных мельниц, дом бондаря, дом гребенника, много сельхоз инвентаря непонятного назначения… Любопытных, вроде меня было совсем мало – три-четыре человека, но дежурящие во дворах музеев тётеньки уделяли мне своё внимание. Встречали как гостя. Это было приятно, и я всем им говорил комплимент. Один и тот же – какой замечательный у них начальник – Сикорский, и как здорово, что и все они, музейные работники, любят свою работу. Только в музее Хлеба была суровая вАхтерша. Она просто стояла на вахте. Караулила. Когда я в пять часов зашёл в фойе музея, где собрались сотрудники музея, и попросил вызвать мне такси, а потом поблагодарил их за труд, то посетовал в адрес Хлебной дамы. Они хором рассмеялись – так она же у нас учительница! И всё стало ясно!
Но пока я ещё брожу по улицам музея и замечаю на крылечке бронзового мужика. Это Бенардос. Судя по фамилии хохол. Тут же два мужика, что-то ремонтируют. То есть один ремонтирует, а второй «трёт ему уши», то есть даёт ценные указания. Я у них поинтересовался – кто такой Бенардос. Оказалось грек. Но прижился в позапрошлом веке на Украине и изобрёл сварку. В музей его имени я не попал, по причине закрытия, и сварочный аппарат не увидел, но вспомнил казахскую сварку – когда нет под рукой у казаха, а у него всегда нет, сварки, он привязывает проволочкой. А в старину, я слышал, чумаки говорили – в хозяйстве и бычий х… хвост верёвка. То есть, я думаю, уже тогда была хохляцкая сварка – верёвочкой. Проволоки то не было ещё.
Но вот я уже всё осмотрел и еду с Валерой в Коммуну. По пути выясняю все про него – и что он недавно таксист, и что послушный сын – на звонок матери он тут же ответил – есть! И даже что брат его живёт в Германии. Что интересно – очень многие встреченные мной люди с Украины, Белоруссии, и даже России, имеют родственников в неметчине. Крепнут связи. Вот даже начальствующий, на крыльце музея Бенардоса, сообщил мне, что его сын учится во Франкфурте. А парочка, фотографировавшаяся у фонтана, спросив меня, откуда я, сообщила, что их дочь живёт в Гамбурге.
За обратный путь я заплатил уже сорок гривен. По пути зашёл в магазин и купил в шоколаде халвы. Вы подумали в шоколаде сало? Я тоже спросил его. А дали халву. Вкусно!
|
|