Анекдоты про политик |
152
Попали в ад политик, бандит и трейдер. Политик просит у Сатаны позвонить, мол, как там моя страна, мой народ. Сатана мобилу протягивает - звони. Политик 5 минут быстро поговорил, выяснил все, мобилу возвращает. - Сколько с меня? - 5 миллионов. Поверещал, но чек выписал. Бандит браткам позвонить просит - пожалуйста! Отзвонился за 10 минут. - Сколько? - 10 миллионов... Делать нечего, пришлось платить. Трейдер говорит: - Дай и мне позвонить, надо с коллегами пообщаться. Трепался часов 5 про котировки, про фьючерсы, про ситуацию на рынке, и даже девочек не забыл обсудить. Закончил, спрашивает: - Сколько с меня? Дьявол: « Десять баксов с мелочью, забей, прощаю». Политик с бандитом возмущаются: - Что за дела, какого черта? А Сатана говорит: - Звонки из Ада в Ад тарифицируются как местные.
|
154
Что случается с разочарованной женщиной
Ее мать была вдовой и появилась на свет она во втором браке. Ее отец не любил ни ее, ни падчериц, мечтая о сыне. Он был против всякого образования, считая, что женщинам это не нужно. Как только позволил возраст, она вместе со сводными сестрами пошла работать, потому что в мечтах ее отца о бизнесе сгорали все деньги и накопления, включая приданое матери. Чтобы как-то вырваться из окружающей действительности, она много читала. К сожалению, на работе она познакомилась с человеком, который ее изнасиловал, но осудить его не удалось. Это стало ее первым разочарованием.
Позже ей и ее сестрам удалось эмигрировать, а потом и влюбиться и выйти замуж. Но это повлекло за собой второе разочарование – муж оказался импотентом и брак распался. Решив, что «секс это неинтересно, я пробовала», занялась политикой, которая закончилась первым тюремным сроком и третьим разочарованием, на сей раз от несправедливости этого мужского мира. Потом было еще много политических агитаций, разъездов по миру и еще один тюремный срок. Не удивительно, что к этому времени она стала анархо-феминисткой, призывающей к искоренению института брака как такового, свободы на аборты и все в таком духе. Финалом этой деятельности стало четвертое разочарование - ее депортация на родину.
Там же ее почти сразу постигло пятое – она, как политик, оказалась никому не нужна, а зарабатывать на жизнь за швейной машинкой было уже некомфортно. Она покинула родину, скитаясь по старым знакомым и, в конце концов, фиктивно вышла замуж за гражданство. После чего села за написание мемуаров и ездила с пламенным речами по всему миру как приглашенный оратор, но уже без всяких претензий на лидерство. А на могиле Красной Эммы в Иллинойсе стоит камень со скромной надписью «Liberty will not descend to a people, a people must raise themselves to Liberty» («Свобода не снизойдёт к народу, народ должен сам дорасти до Свободы»).
Не надо разочаровывать женщин, особенно в юности. Иначе из них вырастает черти что
|
|
155
Из-за свойства предсказаний Владимира Жириновского сбываться его прозвали Вовангой.
В книге «Азбука секса» политик предсказал, что на первых этапах покорения космоса астронавты будут вынуждены довольствоваться мастурбацией и т.д. Там же Жириновский рассуждает о проблеме удовлетворения сексуальной потребности в условиях закрытого коллектива на космическом корабле или в колонии поселенцев на новой планете. Среди тезисов, которые выдвигаются в книге, — необходимость отправлять для покорения космоса исключительно физически развитых, отборных и крепких, а также «сексуально требовательных» мужчин, каждого из которых невозможно «обеспечить женщиной». "Нормальный гетеросекс в космосе невозможен, он может появиться лишь на очень далёких ступенях развития космической цивилизации". Политик также предположил, что после того, как строить космические базы начнут и женщины, их может ждать судьба «сексесс», «обслуживающих всех членов колонии без какой-либо дискриминации».
|
|
157
В начале 90-х прошлого века, когда Узбекистан только получил независимость, я был в Ташкенте депутатом городского совета. Однажды в мой округ, чтобы побеседовать с населением, должен был приехать Мирсаидов (фамилия изменена), третий человек в Республике. Он был известен тем, что повсюду продвигал идеи о национальном языке. Ташкент тогда был многонациональным, в основном, русскоязычным городом. Вся документация велась на русском, родители отдавали детей в русские школы, чтобы те получили хорошее образование, могли поступить в центральные ВУЗы, делали карьеру, которая без знания русского языка была невозможна. Так Мирсаидов везде говорил, что руссификация была проведена специально, чтобы лишить народ корней, держать его в повиновении. Говорил, что необходимо перевести всю документацию на узбекский язык, продвигать национальные кадры и подобную демагогию. По закону гостеприимства я должен был пригласить его в гости. Моя жена москвичка, узбекского не знала, да и на покорную восточную женщину не очень походила. Сказал, что Мирсаидов вряд ли согласится, занятой человек, да и на кой я ему нужен. Ну а вдруг? Отправил детей к моим родителям, обучил жену нескольким приветственным фразам, дал строгие указания: рот не открывать, с нами не сидеть, только принести и унести еду. Одеться максимально закрыто. Накрутил жену, нервничал сам, оба мечтали, чтобы он не согласился. Но Мирсаидов на удивление легко принял приглашение. Пришли они вдвоем со своим водителем-телохранителем. Времена были демократичные, сейчас такое невозможно. Увидев мою жену, Мирсаидов сразу перешел на русский и весь вечер говорили только по-русски. Пригласил ее посидеть с нами. Оказался человеком широких взглядов. Учился в Москве, там же защитил докторскую. Вел себя просто, много шутил. Жена освоилась, забыла все мои наставления и неожидано спросила - может выпьете чего-нибудь? - У меня все похолодело. Мирсаидов был непримиримый боец с пьянством. Говорил, что нас специально спаивали, чтобы держать в рабстве и повиновении. Подумал, что сейчас он встанет и уйдет. Но он спросил - а что есть? - У нас, как в любой непьющий семье, был запас хорошего алкоголя, на случай гостей или в подарок. Жена открыла бар. Коньяки, водка, шампанское, марочные вина. Немного подумав, Мирсаидов сказал, что немного коньяка не навредит. Пил поборник трезвости один. Мы с женой непьющие, а водителю нельзя. Тепло попрощавшись, они ушли. Жена спросила, все ли она правильно сделала, не подвела ли меня. Я ответил, что все она сделала правильно.
Конечно, Мирсаидов не был узколобым националистом, как мне казалось ранее. Он был политиком, а значит разным. Со мной он был западником, с ура-патриотом ультра патриотом. С муллой правоверным мусульманином, который к месту может прочесть сурру из Корана. Узбекистан разный. В Ташкенте молодежь хочет свободы, путешествий, дискотек, ночных клубов и т.д. Глубинный народ придерживается традиций, верующий, притив "разврата и греха". И тех и других миллионы. Чтобы страна развивалась, она должна быть единой, без розни и междуусобицы. Как их примирить? Политик вынужден говорить одним одно, другим другое. Иногда, по ситуации, противореча самому себе. Это у всех политиков. У Ленина был военный коммунизм и НЭП. Сталин рушил церкви и ссылал попов в Сибирь. Но когда началась война, он обратился к населению "братья и сестры" и сразу прекратил гонения на священнослужителей. Про Грбачева и Ельцина я молчу. Можно найти высказывания, отличающиеся по смыслу на 180 градусов. Надо не вырывать слова из контекста, а смотреть на конкретную ситуацию на то время. Когда говорят, что у Трампа семь пятниц на неделе, что буквально несколько дней назад он заявлял прямо противоположное, я понимаю, что за эти несколько дней обстановка изменилась, и теперь необходимо вносить коррективы. Надо судить только по конечному результату.
|
|
158
Екатерина II, став государыней великой державы, как мудрый политик, подчёркнуто выказывала любовь к новой родине и предпочитала дистанцироваться от своих штеттинских родственников. Когда её родной брат, Фридрих Август, вознамерился приехать в Петербург, Екатерина сделала всё, чтобы эта поездка не состоялась. "Зачем это? - говорила она. - В России и без него немцев предостаточно!".
|
|
159
Меня тоже потянуло на былые истории. Был такой математик. Член французской академии наук, между прочим. Писатель, говорят неплохой, но я не читал. Там еще по мелочи: полководец, политик. Половина человечества его знает как коньяк, вторая-как пирожное. В письме одной своей подруге он писал: "Самое безнравственное занятие на свете-обещать то, что ты заведомо не можешь выполнить." И что это так часто вспоминаю это высказывание?
|
|
163
Эта корова устроила в Польше настоящий голливудский побег - рванула из машины, ехавшей на бойню, пробила ограду, сломала руку фермеру, который пытался ее поймать, и… нырнула в озеро Ныса.
Переплыла на остров и заявила: «На котлеты я не подписывалась!».
Хозяин пытался ее поймать целую неделю. Привлекали даже пожарных и ветеринара, но стоило подойти к воде, как корова уплывала на другой берег.
В итоге фермер просто перестал ее преследовать и начал доставлять ей на лодке еду.
Польский политик Павел Кукиз восхитился стойкостью коровы и написал, что если бы все граждане были такими же решительными, страна давно стала бы процветающей.
А еще выкупил корову, чтобы она спокойно доживала свой век.
Кстати, это не единственная беглянка.
В Голландии корова Гермиен сбежала в лес, где пряталась шесть недель, пока местные жители не собрали средства и не отправили ее в заповедник.
Мы думали, что мир изменят политики, философы и изобретатели.
Но, похоже, это сделают коровы.
|
|
165
Самый популярный политик мира отчитался (https://x.com/nayibbukele/status/1993419780108550293) о проделанной работе.
Президент Сальвадора Найиб Букеле, который может похвастаться наивысшим среди всех мировых лидеров рейтингом доверия у собственного населения (Владимир Путин – на втором месте), вступил в полемику с мэром Чикаго. Легендарный город погряз в преступности и насилии и Трамп хотел бы «закрутить в нем гайки». Но мэр-демократ всячески этому противится и выступил с громким лозунгом: «Тюрьмами насилия не победить! Это расизм!»
Вот тут-то и подал голос президент Сальвадора, который в мире знаменит в основном двумя вещами: любовью к крипте и суровыми расправами с местным криминалитетом. Найиб Букеле ответил мэру Чикаго: «Вот именно тюрьмами-то насилие и можно победить. Для того их и придумали».
И в доказательство запостил наглядную агитацию – графики резкого снижения насильственных преступлений на фоне такого же резкого ужесточения мер против уголовников. Еще недавно Сальвадор занимал одно из первых мест в мире по числу убийств на 100 тыс.населения, но за последние 10 лет сбил этот показатель в 50 раз!
|
|
166
Скандал, который может похоронить королевскую семью Британии
Политическое будущее премьер-министра бывшей великой Британии Кира Стармера оказалось под серьезной угрозой из-за обнародованных документов по делу Джеффри Эпштейна. Как сообщает The Daily Telegraph, в правящей Лейбористской партии начались дискуссии о возможной замене лидера.
В центре скандала — письмо Стармера Эпштейну от 2015 года. В нем политик выражает глубокое сожаление о неком инциденте, отмечая: «не надо было ее туда брать». Также он упоминает «самого худшего человека» из королевской семьи, обещая хранить молчание, пока тот остается у власти. Это прямо перекликается со скандалом вокруг принца Эндрю, лишенного титулов из-за связей с Эпштейном и обвинений в сексуальном насилии. Не исключено, что за ним тянутся и более серьезные преступления, включая убийство.
Особое внимание привлекает абсолютная тайна, окружающая дочь премьер-министра. В отличие от его публично известного сына, о девушке нет ни фотографий, ни упоминаний — её личные данные защищены судебным запретом. Эта аномалия порождает вопросы на фоне содержания письма.
На недавних слушаниях по делу Эпштейна Стармер, по свидетельствам, демонстрировал крайнюю нервозность. Позже он публично принес извинения всем пострадавшим, подчеркнув, что и сам является жертвой как Эпштейна, так и принца Эндрю.
В политических и медийных кругах усиливаются спекуляции о возможной личной трагедии Стармера. Распространена версия, что его карьерный взлет мог быть частью молчаливой сделки с влиятельными силами, обеспечивавшей защиту тайны, которая теперь всплывает из архива Эпштейна и грозит обрушить его карьеру.
Интересно, что теперь будут говорить противники конспирологических теорий об адренохроме, пиццагейтах и прочих вещах, которые напрямую, и как следует из дела Эпштейна, доказательно, говорят о том, что значительная часть современной западной элиты является скрытыми сатанистами, т.е. врагами Бога и Иисуса Христа?
|
|
169
"Американский политик и блогер Джексон Хинкл обнаружил в социальных сетях фотографию, на которой изображено уничтожение военнослужащими, предположительно израильской армии, статуи Иисуса Христа. На снимке видно, что фигура Христа сорвана с креста и лежит вниз головой, а рядом стоит человек в военной форме и наносит по ней удары кувалдой".
У меня два вопроса к богомизбранным, кучкующимся здесь и обвиняющим всех и вся в антисемитизме:
1) Вы там, в своём Израиле, ухи не переели ли со своей богомизбранностью?
2) Вы реально думаете, что армия таких вот безмозглых солдат, одного из которых мы видим, а второй остаётся за кадром и ведёт съёмку, чтобы сделать потом её доступной для всех, способна вас защитить от кого-нибудь?
|
|
170
Геринг сломал американского прокурора - а потом к допросу встал советский прокурор.
Зал Дворца правосудия в Нюрнберге замер. На скамье подсудимых — двадцать четыре человека, ещё недавно вершившие судьбы миллионов. Среди них — Герман Геринг, рейхсмаршал, второе лицо Третьего рейха. Напротив — четыре обвинителя от четырёх держав-победительниц.
И вот к трибуне поднимается советский прокурор. Ему тридцать восемь лет. Его зовут Роман Руденко.
Панорама зала в Нюрнберге
Американские журналисты, заполнившие пресс-галерею, переглядываются. Они ожидали увидеть кого угодно — партийного функционера с деревянным лицом, генерала в орденах, дипломата с заученными фразами. А увидели молодого человека с жёстким взглядом и спокойным голосом, который говорил так, будто за каждым его словом стоят двадцать семь миллионов погибших.
Потому что так оно и было.
Нюрнбергский процесс начался 20 ноября 1945 года. Четыре страны — СССР, США, Великобритания и Франция — впервые в истории объединились, чтобы судить не солдат, не шпионов, а целый режим. Само преступление нуждалось в новом слове. И слово нашлось: «преступления против человечности».
Американскую сторону обвинения возглавлял Роберт Джексон — член Верховного суда США, блестящий юрист, человек с безупречной репутацией. Британцев представлял Хартли Шоукросс, политик и правовед. Французы прислали своих лучших специалистов.
А Советский Союз прислал Руденко.
Западная пресса поначалу отнеслась к нему с подчёркнутой настороженностью. Кто этот человек? Прокурор из СССР, тридцати восьми лет от роду, без международного опыта, без громких процессов за плечами. На фоне Джексона он казался фигурой второго плана.
Роберт Джексон
Но американцы ошиблись. И ошиблись сильно.
8 февраля 1946 года Руденко произнёс вступительную речь от имени советского обвинения. Он говорил о том, что знал не из документов — из жизни. Об стране, через которую прокатилась война. О сожжённых деревнях, расстрелянных семьях, угнанных в рабство людях.
Но говорил он не как человек, потерявший самообладание от горя. Он говорил как юрист, который каждое слово подкрепляет доказательством. Документ за документом, приказ за приказом.
Директивы об уничтожении военнопленных. Планы по истреблению мирного населения. Протоколы совещаний, на которых обсуждали, сколько миллионов людей должны умереть от голода, чтобы освободить «жизненное пространство».
Американские корреспонденты начали менять тон. В репортажах зазвучали другие слова: «убедительно», «беспощадно точно», «сокрушительно».
А потом наступил март. И допрос Геринга.
Геринг считался главной фигурой процесса. Он один из всех подсудимых не прятался, не юлил, не валил вину на мёртвого Гитлера. Он защищался. Нагло, умно, с издёвкой. Во время перекрёстного допроса Джексоном рейхсмаршал вёл себя так уверенно, что часть прессы написала: Геринг переиграл американского обвинителя.
Джексон нервничал. Геринг отвечал длинными монологами, уходил от вопросов, превращал допрос в собственную трибуну. Некоторые журналисты сочувственно качали головами — великий юрист споткнулся о великого демагога.
18 марта 1946 года к допросу Геринга приступил Руденко.
И тут всё изменилось.
Руденко не дал Герингу произнести ни одного монолога. Вопросы шли короткие, жёсткие, конкретные. «Да» или «нет» — и никаких отступлений. Геринг попытался развернуть ответ. Руденко оборвал. Геринг попробовал снова. Руденко оборвал снова.
– Подсудимый, отвечайте на поставленный вопрос.
Это повторялось раз за разом. Спокойно. Без крика. Без эмоций. Просто стена, в которую Геринг бился и не мог пробить.
Американские журналисты, наблюдавшие за этим, были поражены. Тот самый Геринг, который загнал Джексона в угол, теперь сам сидел растерянный. Советский прокурор не спорил с ним. Он просто не давал ему пространства для манёвра.
И вот тут в американской прессе родилась легенда.
Одна из газет написала — то ли в шутку, то ли в восхищении — что советский прокурор вёл себя так, будто мог в любой момент «достать пистолет и пристрелить Геринга прямо в зале суда». Не потому что он угрожал. Не потому что был груб. А потому что в его манере допроса чувствовалась абсолютная, ледяная уверенность человека, который знает: этот подсудимый виновен, и никакое красноречие его не спасёт.
Фраза разлетелась. Её пересказывали, переделывали, приукрашивали. Со временем она превратилась в устойчивый миф — будто Руденко действительно держал пистолет под мантией. Разумеется, ничего подобного не было. Но сам факт, что такая история показалась возможной, говорит о Руденко больше, чем любая характеристика.
Он не кричал. Не стучал кулаком по столу. Он просто допрашивал — и его допрос был таким, что самый самоуверенный нацист терял почву под ногами.
Процесс длился около одиннадцати месяцев. 1 октября 1946 года был оглашён приговор. Двенадцать подсудимых приговорили к смертной казни через повешение. Среди них — Геринг. Но рейхсмаршал не дождался казни. Накануне он покончил с собой в камере, раздавив капсулу с цианидом.
А Руденко вернулся в Советский Союз. Его назначили Генеральным прокурором СССР — должность, которую он занимал двадцать семь лет, до самой смерти в 1981 году.
На Западе его помнили по Нюрнбергу. В Советском Союзе — как главного прокурора страны. Но и там, и тут о нём говорили одно и то же: это человек, которого невозможно было сбить с толку.
Нюрнбергский процесс стал первым в истории судом над государственным злом. Впервые агрессия, геноцид и преступления против человечности были названы тем, чем являлись. Впервые за это судили.
Четыре страны, четыре обвинителя, четыре правовые традиции. Каждый делал своё дело по-своему. Джексон — с риторическим блеском. Шоукросс — с британской основательностью. Руденко — с тем, что американцы назвали бы killer instinct. Инстинктом обвинителя, который не отступает.
И пусть история про пистолет — выдумка газетчиков. Но она уловила что-то настоящее. В Нюрнберге сидел человек, который приехал не произносить речи. Он приехал добиться приговора.
И добился.
АиФ
|
|