Анекдоты про принесённый
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 7

1

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Есть у меня институтский приятель Абдулла, на телевидение он так и не пошёл, перебесился, вернулся к себе в Баку и стал нефтяником, как прадед, дед и отец.
Женился, родил двоих детей и вот, сегодня, спустя двадцать пять лет мы встретились.
Абдулла приехал на какой-то важный нефтяной симпозиум, а заодно, привёз свою красавицу жену – Ольгу, погулять по Москве.
Мы сидели у меня дома, Абдулла попивал принесённый азербайджанский коньяк, а мы с Ольгой чай с вареньем. Абдулла и Ольга познакомились в самолете, места оказались рядом. Судьба, и все такое, отношения были высокими, но развивались очень стремительно.
Родители Абдуллы были крайне против русской невестки, тем более, что и девушку сыну давно присмотрели, ещё с третьего класса, да и Олины родители были не в восторге от зятя мусульманина. Сейчас-то, спустя двадцать лет они все души друг в друге не чают, а тогда… короче маленькая семейная драма: крики, слёзы и любовь.
И чтобы не затягивать процесс, а поставить родню перед фактом, влюблённые, уже через неделю после знакомства, дали взятку в ЗАГСе и только вдвоём, по-тихому расписались. Мало того, расписались и, не заходя домой, с одной маленькой сумочкой отправились на неделю в свадебное путешествие в Иран. Абдулла с детства мечтал побывать в Иране, но всё никак не получалось, а тут как раз такой вдвойне счастливый случай подвернулся.
Заселились в гостиницу и в предвкушении своей первой брачной ночи, пошли гулять по городу.
Стояла дикая жара, Ольга захотела пить, да и Абдулла бы не отказался от холодненькой бутылочки пивка. Увидели маленький продуктовый магазинчик, Абдулла оставил Ольгу на лавочке под деревом, а сам забежал внутрь душного магазина.
Через минут двадцать, не меньше, вышел очень задумчивый Абдулла и молча вручил жене холодную бутылку лимонада.
Оля хотела возмутиться - что ж так долго то? Но, не стала, она подумала, что Абдулла из магазина позвонил домой и узнал очень плохие новости от родни. Но Абдулла только рукой махнул, сказав, что просто очень устал с дороги и хочет вернуться в гостиницу.

Наступила ночь, их первая в жизни ночь.
Абдулла медленно разделся, лёг в постель, накрылся одеялом, потушил настольную лампу, поцеловал молодую жену, повернулся к стене, сказал – «Спокойной ночи» и действительно уснул…
А вот Ольга так и не уснула до утра.
Во вторую ночь повторилось то же самое. В третью, впрочем, то же. На улицу Абдулла почти не выходил, только лежал в номере и смотрел телевизор.
Так и вернулись они обратно в Баку, без всяких брачных ночей.
Ольга, хоть и безумно любила мужа, но никак не ожидала, что ее любимый Абдулла так распереживается на фоне семейных проблем, что окажется полнейшим импотентом. Её мир рухнул вместе с надеждами на будущих детей.
Но, через недельку, «импотента» внезапно как подменили, его импотенция улетучилась сама собой.
Только через год Абдулла открыл жене печальный секрет их свадебного путешествия.
…Когда Ольга осталась на лавочке в тени деревьев, Абдулла вбежал в тот маленький иранский магазинчик. Внутри, на низком диване, сидело человек пять мужчин, они пили чай и разговаривали.
Абдулла попросил у продавца бутылочку пива и бутылку лимонада.
Мужчины перестали разговаривать, повисла странная тишина и один, самый пожилой спросил:

- Сынок, а ты мусульманин?
- Да, конечно, я азербайджанец из Баку. А что?
- Ну, вот если бы ты был обычным туристом, русским, например, то мы бы тебе просто объяснили, что в нашей стране алкоголь не продаётся и не употребляется – это харам. А раз ты правоверный мусульманин, то и отнесемся мы к тебе, как к нашему брату мусульманину.

В тот же момент толпа окружила Абдуллу, подхватила на руки, положила лицом вниз и прижала к ковру. Старший сказал:

- Сынок, если хочешь, можешь кричать, будет легче.

Но Абдулла кричать не стал, чтобы не услышала Ольга, сидящая на улице под деревом. Хотя кричать очень хотелось.
Так Абдула получил двадцать пять ударов деревянной палкой по голой заднице, ну и конечно же, в придачу бутылку холодного лимонада для жены, ведь это, всё-таки, был магазин…

2

Ограбление по-вороньи

Третьеклассник на школьном дворе меланхолически жевал принесённый из дома бутерброд с колбасой. Вдруг прилетела ворона, села на забор в дву метрах от мальчика, вытянула голову и начала грозно смотреть ему в глаза. Школьник то ли рассердился, то ли испугался, и бросил в ворону остатком бутерброда.
Ворона схватила бутерброд и улетела.
Рецидивистка, скорее всего.

3

Всех с днём защиты детей! Которые, увы, растут так быстро.)

Когда соседскую Настю впервые оставили у нас, я ещё не знал, что её воспитывает бабушка. С виду она выглядела совсем как обычная девочка.
Оба её родителя были художниками и с единственным чадом особо не заморачивались, дружно подкинув его бабуле. Квартиру свою они сдавали, а сами дрейфовали по странам Азии, где на пару валялись на пляжах и рисовали диковинные ведические пейзажи с храмами и джунглями.
Войдя тогда к нам, Настя кротко взглянула на меня своими синими глазами и, укоризненно покачав головой, переставила мои, стоявшие в беспорядке ботинки, носками друг к другу.
— У добрых-то людей так, — терпеливо, как маленькому, пояснила она на мой недоумённый взгляд, — чтоб голова не болела.
Жена в тот день как раз собралась пройтись по магазинам, оставив меня сидеть с девочками до вечера.
— Сперва пусть поиграют, — подробно инструктировала она меня, —- потом своди их во двор погулять на часик, а после покорми. Устанут - пусть поспят.
Я, признаться, загрустил. Провести весь день, смотря сразу за двумя детьми, означало для меня просто египетскую работу, но деваться было некуда.

Наша Даша, игравшая с подаренным ей накануне "бэбиборном", гостье тоже не очень-то и обрадовалась. Умудрённая горьким опытом детсадовских разборок из-за игрушек, она с подозрением посматривала в её сторону, держась настороже. То, что незнакомка начнёт сразу претендовать на её новое сокровище не вызывало у неё никаких сомнений.
Настя же действовала совершенно по-другому. Спокойно присев и молча понаблюдав за дочкой минут десять, она неслышно подошла к ней сзади:
— Голубушка ты моя, — мягко проворковала она, ласково приобняв её за плечи, — позволь и я поиграю... а тебе, вот, пирожок, — развернула она принесённый с собой пакет.
Дочка, приготовившаяся защищать свою собственность до последней капли крови, от неожиданности опешила и безропотно разрешила гостье забрать "бэбиборна" к себе на руки. Более того, сроду не евшая никакой домашней выпечки, она послушно сжевала пирожок с капустой, глядя, как её бэбику стригут ногти и укладывают спать.
"Бэбиборн" перед сном капризничал и даже плакал, на что Настя резонно заметила:
— Побольше поплачет, поменьше поссыт.
Как только кукла, по их общему мнению, заснула, я поставил им диск с телепузиками, что особенно понравились нашей гостье.
— Чисто ангелочки, — всплёскивала она от умиления руками, не забывая при этом кормить дочку очередным пирожком:
— Кушай, кушай, совсем ты у меня бледная как спирохета...

Потом, когда кончились и пирожки, и мультики, мы стали собираться на прогулку. Причём собирать детей и не пришлось, Настя прекрасно с этим справилась без меня. Нарядив себя и Дашу, она сказала "с Богом" и мы отправились во двор. Там она также без труда взяла под контроль всю детскую площадку, не оставив мне и другим родителям ни единого шанса самим присматривать за детьми.
— Мальчик, ма-а-альчик, чего ты носишься, как лыска? — то и дело доносилось из песочницы. — Что сказал? Сейчас песком накормлю! Не кричите, девочки - милиция приедет! А, ну-ка, слезь с дерева, махновец!
Девочки ожидаемо собрались возле нового «бэбиборна», но Настя решительно разогнала всех дочкиных дворовых приятельниц.
— Видали таких, — категорично заявила она ей, — подружки-подлюшки… им только дай чего… У бабушки тоже такие есть, до сих пор банки с-под варенья не возвращают...

За обедом убедив дочку, что, если она не доест, каша будет за ней бегать, она каким-то волшебным образом заставила её умять две полных тарелки нелюбимой манки. Чему я, привыкший уговаривать съесть хоть ложечку, был также немало удивлён.
В общем, вернувшись к вечеру, супруга застала у нас полную гармонию. Я, нисколько не устав от детей, занимался какими-то своими делами, а девочки дружно штопали старые колготки на взятой у меня лампочке.
Когда жена повела Настю домой, дочка даже позволила ей взять ночевать "бэбиборна" к себе, и та уходила довольная:
— Спасибо, добрые вы люди, мы с бабой сонник ему почитаем, посумерничаем, — она обулась, оглянулась на нас у двери и с чувством повторила:
— Какие добрые люди!

4

Моя мама усиралась, как просила внуков. Любое её посещение заканчивалось тем, что нам давно пора, где внуки? Папа тоже поддерживал её желание, но больше молча. Свекровь же о внуках ни слова не сказала, в целом она довольно холодно ко мне относилась.
И вот я рожаю. Рожаю тяжело, ещё и мужу пришлось уехать в срочную командировку; максимум, что он может, это заказывать продукты и звонить с поддержкой. Моя мама внезапно нашла тысячу важных дел, и вообще ей помогли со мной, она не знает, как общаться с младенцем. Папа с ней разругался, стал стараться приезжать хотя бы постеречь малыша, пока я моюсь или ем. Через неделю я уже хотела выть, и тут на пороге появилась свекровь. Я не додумалась ей сказать о ситуации, не думала, что она захочет поучаствовать. Она оглядела квартиру, положила принесённый пирог в холодильник и за час убрала всю квартиру до скрипа. Потом забрала внука и ушла в парк, наказав мне лежать в ванне. По возвращении сварила суп, передала нас пришедшему отцу и ушла. Мужа не было почти месяц, она приходила минимум раз в день, готовила, убирала, гладила, гуляла. Следила, чтобы я нормально питалась, чтобы спала рядом с ребёнком, чтобы каждый день кто-то выводил сына на воздух. Думаю, я тогда не подохла только благодаря ей, бесконечно её благодарила, она лишь отмахивалась.
Муж вернулся, и жизнь наладилась. Теперь она заходит, чтобы забрать на прогулку внука. Самое интересное, что каждый раз во время её прихода на пороге возникает мой папа, и они гуляют втроём. Я уже не знаю, что и думать о том, как они подружились, но, конечно, благодарна им обоим за помощь в момент, когда не было сил на жизнь и денег на хорошую няню.

5

Вы не умеете устраивать себе праздник "на ровном месте"? Я научу.
Далёкий 1977 год. Я - вчерашний выпускник школы, живу в общаге с тремя сверстниками. Я уже работаю, моя зарплата составляет 72 рубля 50 копеек в месяц. До родительского дома три с лишним тысячи километров. Рядом никого из родственников. Ввиду полного отсутствия житейского опыта я совершенно не умел считать деньги, поэтому накануне очередной зарплаты мне приходилось покупать батон, литровую бутылку молока и аккуратно делить эту "пайку" на три части - соответственно, на завтрак, обед и ужин. При этом на все тревожные вопросы в родительских письмах (не голодаю ли?) мужественно отвечал, что всё замечательно.
А жили тогда родители в одной маленькой, но очень мясной республике. И время от времени радовали своё возжаждавшее самостоятельности чадо чудесными вкусными посылочками. Принесённый с почты фанерный ящик вскрывался в общежитской комнате, и тут же раздавался восторженный рёв четверых полуголодных искателей чужедальней романтики: помимо всего прочего по мелочам, в посылке обнаруживались банки с тушёнкой! И, поверьте, в то полуголодное, но ещё относительно честное время тушёнка была самая настоящая – приготовленная из натурального мяса, а не только из хвостов-рогов-копыт бедных животин, умерших естественной смертью.
Алгоритм предстоящего праздника жизни был отработан до мелочей. Двое тут же начинали готовить грандиозный пир - чистить картошку и лук, а двое других опрометью неслись в ближайший магазин, где торжественно приобретались две бутылки "Тамянки" (белое полусладкое, производство Болгария, 2 р. 30 коп., бутылка 0,7, весёлая жёлтенькая этикетка).
И вот он - апофеоз! Немалых размеров сковорода, в ней, с горкой, картошка с тушёнкой, в гранёных стаканах волшебный, янтарного отлива, напиток богов. И мы, четверо молодых голодных бродяжек, ожидающих от жизни всех возможных плюшек, ещё вполне невинных и отчаянно счастливых...
Не умеете устроить себе праздник? Поживите впроголодь пару недель, а потом просто пожарьте себе на большой сковороде картошки и выпейте под неё чего-нибудь лёгонького, но приятного на вкус. Вот, правда, нормальной тушёнки сегодня найти - ну, крайне затруднительно. Времена не те.

7

А вот вам за 37 минусов!

А вы торговали машинами в хохляндии? А Переяслав хмельницкий знаете ли вы что такое?

Переяслав-Хмельницкий
После сытного завтрака была экскурсия по дому и двору. Дом – полная чаша. Мебель нестарая, холодильники полны провизии, туалет тёплый, душ, газовое отопление. Во дворе каменные, как и сам дом, сараи и гаражи. Огромный огород, ещё один туалет – холодный, правда, но зато с отороченным мехом толчком и лампочкой под потолком. За огородом кладбище. Не городское Переяславское, а местное, Коммунарское. Коммуна – так называется окраина городка. Издали кладбище выглядит нарядно, и я иду посетить его.
При входе, под деревом, установлен длинный стол с лавками, для поминок, по-видимому. На перекладине установленной рядом висит диск колёсный и обломок артиллерийской гильзы. Это чтобы звонить? Могилы без оградок, так любимых в Сибири, и многие с белыми металлическими крестами. Стоят, конечно, и мраморные плиты с портретами. На плитах, с тыльной стороны, вырезаны эпитафии, и ещё некоторые из них украшены картинами. Сцены из жизни даже есть. На одной плите изображён рыбак в лодочке – видимо хозяин любил это дело…
Забавны фамилии, вырезанные на памятниках: Пыриг, Гордивко, Неежко, Зайка… А имена то какие: Оксана, Тарас, Савва!
Но пора уже ехать продавать машину. Саня слил весь почти бензин из бака Форда, разделив поровну между двумя родственниками и своим Опелем. Пропылесосил и уже стоит качает головой глядя на разбитую встречным камушком фару. Сокрушается – опять делать скидку.
Едем! Отъехав с десяток километров, «мой» Форд становится колом! Еле успеваю съехать на обочину в середине деревушки. Бензин весь вышел. Не рассчитал Саня, сливая. Не доехали то пятьсот метров! Он едет за помощью, а я иду бродить вдоль улицы. Фотографирую и собираю крупнющие орехи. Греческие. Наверное, в два раза крупнее немецких . Улица пуста, изредка проезжает велосипедист или мотоциклист(ка). Спереди у них обязательно сидит хохлёнок. Крепко держится за руль.
Ну, вот и Саня, с верёвкой. Добираемся до мастерской, но, оказывается, нужно гнать в Киев. Это сто километров! Едем, для начала, на Опеле, на заправку. Заливаем в канистру без крышки! десять литров и, вернувшись, переливаем пять в Форд. Снимаем с него же аккумулятор, а вместо него ставим дохлый, принесённый откуда-то из кустов.
Едем. Причём, при старте, я вспоминаю, что добрая Наталья Ивановна – наша гостеприимная хозяйка, утром настояла, чтобы я выпил не меньше трёх – И в плохих домах пьют три! А наш, что хуже? Я согласился, что лучше, и выпил три! А теперь вместо меня должен рулить механик Витя. И вот мы уже на окраине Киева и въезжаем в гаражный кооператив, где Фордику моему сделают кердык. Он, видимо, чует близкую смерть и начинает дёргаться, но на последних каплях горючего, под приговоры механика – давай Ё…, шуруй Ё…, дотягивает до толпы слесарей, ждущих очередную жертву. Первым делом интересуются у Сани – Как аккумулятор? Вместо него отвечает механик Витя – показывает большой палец! На голубом глазу. Аккумулятор тут же переставляют на хорошую машину… Но вот уже деньги у Сани в кармане, и я усаживаюсь в Опель, предварительно попрощавшись, мысленно, со «своим» Фордиком. Дал я ему прикурить! А он, за то, меня вывез! Теперь его органы и члены будут пересажены другим. А жаль – хорошо бы ещё побегали и в комплекте!
Музей под открытым небом
В Переяславе двадцать музеев! Это на несколько десятков тысяч жителей. Наверное, это самая высокая плотность музеев на единицу населения. Почти все музеи создал Герой Украины Сикорский. Тоже рекорд – один Герой, одной Украины и двадцать восемь музеев! К сожалению моему и всех жителей этого славного городка он умер. Говорят, были пышные похороны. И буквально за неделю до моего приезда. Говорят, был жуткий бессеребренник – всю жизнь ходил в одном пиджаке, а деньги тратил на баловство – черепки собирал… Нет, чтоб порадоваться жизни со склянкой, да со шматком хорошего сала! И вот уже скоро город девять дней будет справлять…
И я, вообще то, не только гнал машину, чтоб заработать, но и чтоб приобщиться к нашей с хохлами общей истории, то есть посетить парочку музеев и, обязательно, чтоб там было про наше с ними объединение. Но, забегая вперёд, могу вас, читающие, огорчить – в музее таком мне не удалось побывать. И, честно говоря, думаю, что такого и не будет, пока Хохлы будут глядеть на Запад. «Нахлебались» они от москалей - во как! (И газ, и нефть и пр. и пр.)
Саня выдал мне двести гривен на разграбление местных музеев, что соответствует двадцати евреям, они же евро, они же ойро.(и это было всё что я заработал за перегон!) И вывез в центр Переяслава. Там я зашёл в ларёк, купил два сорта твёрдой колбасы, по семьдесят граммов, и бутылочку пива. В музей, ещё со времён Райкина, мужики ходят с выпивкой. Я тоже. Или уж, если без бутылки, так выпимши. Выйдя из ларька, осмотрел центр. Осматривать, честно говоря, там было нечего. Круговое движение и ларьки. Гордость Переяславцев – новое здание налоговой инспекции, о котором мне поведали бабушка Наталья Ивановна и мама Оксана, из центра было не видно. Поэтому я взял такси и поехал в музей. На такси езжу не часто – приблизительно раз в два-три года, но тут нет другого транспорта, и приходится, оказавшись в калашном ряду, совать своё рыло в такси. Только тронулись, как увидел впереди памятник с танками. Выхватил фотоаппарат и стал опускать стекло. Таксист Валера, поняв, что я хочу этот памятник заснять, запросто свернул с дороги и поехал по аллее прямо к памятнику, а когда я его уже имел, свернул налево, на прилегающую дорогу и, попрыгав по ступеням, вывернул опять на дорогу к музею. Я удивился такой манере езды по лестницам и пешеходным аллеям, но не успел высказаться, как увидел памятник Володимиру Глебовичу, а потом Нестору Летописцу , а потом дом из бутылок. А ещё через пять минут я уже стоял у ворот в музей. Валера заработал тридцать гривен и обещал забрать меня в пять пятнадцать. У меня было в запасе всего два с половиной часа, и бутылка пива. Ознакомился с табличкой предупреждающей что «Распивать на территории…» и выпил перед воротами в компании местного фотографа торгующего тут своими магнитиками на холодильник. Местная псина, видя затруднения иностранца – куда деть мусор, съела полиэтилен от колбасы, а бутылку я сунул в пакет с мусором под столом фотографа. Дополнительный приработок ему. Пока пил пиво беседовал с местной интеллигенцией в лице все того же фотографа. Задал ему вопрос – как он относится к факту присоединения Украины к России? Оказалось, что такого не было! Был заключён военный союз. Вот как. Мы союзники в войне с Польшей. Не более. Три ха-ха! Значит бесполезно искать музей, посвящённый Переяславской Раде. Так как главный документ там должен быть – челобитная Рады русскому царю Алексею с просьбой принять запорожцев под свою руку. И никакого военного союза. Союз заключают с равными, а казаки в то время нуждались в заступнике. Но не в союзнике. Потому и били ЧЕЛОМ. Кланялись, то есть, очень низко. И причитали при том – возьми, дескать, батька, под свою руку. Сейчас то забылось и документ утерян. Сегодня хохлам хочется с панами в Евросоюзе побывать.
Ну, вот я и в музее. Пятнадцать гривен обеспечивают входы во все музеи, находящиеся на территории в несколько десятков гектаров. Не знаю до сих пор, как выглядит один гектар, но музей под открытым небом, это приблизительно километр на километр. Так, по крайней мере, мне показалось. Здесь есть музей Космоса, Хлеба, Православия, Сухопутного Транспорта, и ещё какие-то, которые, как и перечисленные, мне не удалось посетить, по причине наличия замков на дверях. Но я уже привык к такому сервису. Например, в Германии есть музей, в который я не попадаю уже раз семь – всё время приезжаю в выходные, или после закрытия, или до открытия. Но не унываю – время ещё есть. И в эти музеи я тоже попаду – Саня родит Луиса и, отдохнув, опять займётся перегоном машин. А тут и я!
И, хотя не попал кое-куда, но по главному музею-то я погулял! Ребята! Это нечто грандиозное! Совсем недавно был я в городе Детмольде, и там посетил такой же музей. Только называется он Freilicht Museum, а не музей под открытым небом. Что одно и то же. Там тоже очень интересно было посмотреть на жилища германцев. Кстати там всех посетителей интересовали древние туалеты. И они там были! А вот в России, а Украина это Россия, как не верти она хвостом, эта часть архитектуры отсутствует. Наверное, в подсолнухи предки ходили. Подсолнухи в музее этом растут, но какие-то ископаемые – тоненькие. Как в них Тарас Бульба при нужде прятался? Зато я увидел клуню. Всегда меня интересовало – а что это такое? Наверное, погреб, думал я. И даже, на экскурсии по двору Натальи Ивановны, спросил у неё, указывая на погреб – это клуня? И вот вижу огромный сарай под толстенной соломенной крышей с плетёными в виде тына стенами. Там стоял инвентарь, и хранилось сено. И рядом тычок с табличкой – клуня.
Кроме клуни я видел дом залежного, то есть богатого крестьянина, много прекрасных церквей , ветряных мельниц, дом бондаря, дом гребенника, много сельхоз инвентаря непонятного назначения… Любопытных, вроде меня было совсем мало – три-четыре человека, но дежурящие во дворах музеев тётеньки уделяли мне своё внимание. Встречали как гостя. Это было приятно, и я всем им говорил комплимент. Один и тот же – какой замечательный у них начальник – Сикорский, и как здорово, что и все они, музейные работники, любят свою работу. Только в музее Хлеба была суровая вАхтерша. Она просто стояла на вахте. Караулила. Когда я в пять часов зашёл в фойе музея, где собрались сотрудники музея, и попросил вызвать мне такси, а потом поблагодарил их за труд, то посетовал в адрес Хлебной дамы. Они хором рассмеялись – так она же у нас учительница! И всё стало ясно!
Но пока я ещё брожу по улицам музея и замечаю на крылечке бронзового мужика. Это Бенардос. Судя по фамилии хохол. Тут же два мужика, что-то ремонтируют. То есть один ремонтирует, а второй «трёт ему уши», то есть даёт ценные указания. Я у них поинтересовался – кто такой Бенардос. Оказалось грек. Но прижился в позапрошлом веке на Украине и изобрёл сварку. В музей его имени я не попал, по причине закрытия, и сварочный аппарат не увидел, но вспомнил казахскую сварку – когда нет под рукой у казаха, а у него всегда нет, сварки, он привязывает проволочкой. А в старину, я слышал, чумаки говорили – в хозяйстве и бычий х… хвост верёвка. То есть, я думаю, уже тогда была хохляцкая сварка – верёвочкой. Проволоки то не было ещё.
Но вот я уже всё осмотрел и еду с Валерой в Коммуну. По пути выясняю все про него – и что он недавно таксист, и что послушный сын – на звонок матери он тут же ответил – есть! И даже что брат его живёт в Германии. Что интересно – очень многие встреченные мной люди с Украины, Белоруссии, и даже России, имеют родственников в неметчине. Крепнут связи. Вот даже начальствующий, на крыльце музея Бенардоса, сообщил мне, что его сын учится во Франкфурте. А парочка, фотографировавшаяся у фонтана, спросив меня, откуда я, сообщила, что их дочь живёт в Гамбурге.
За обратный путь я заплатил уже сорок гривен. По пути зашёл в магазин и купил в шоколаде халвы. Вы подумали в шоколаде сало? Я тоже спросил его. А дали халву. Вкусно!

Партнеры

Реклама