Анекдоты про размножалась

Результатов: 3

1

«Своя земля» со слов «Анискина», запала в душу глубоко и надолго. Но был только 1986 год, до закона о «Крестьянско-фермерском хозяйстве», было еще далеко. Кому то, но не мне. Я по осени сдал в «Рыбкооп» почти пять тонн свинины. Хватило на новый ИЖ Юпитер 5 и беушный ВАЗ 2103, еще и осталось. Рыбкооп дал мне адреса магазинов, куда надо было возить мясо и я приступил к активной деятельности — кормить население района. Смущало одно. Вкус и запах. Пока я размышлял об этом, не понимая, каким образом сбегаются все соседи, стоило мне только начать жарить свежину, они сжирали все моментально. Приходилось начинать все сначала. Но это был круг, не имеющий ни начала ни конца. Набранная мной группа забойщиков, каким то образом к процессу жарки свежины размножалась и многократно увеличивалась. Выращенное на траве и молочном обрате, который я скупал у совхозного молоковозника на обратном пути с молокозавода, мясо, имело какие-то наркотические свойства. В смысле — чем больше жрешь, тем больше хочется. То же самое, стало происходить при развозке. Узнав мой график, народ выстраивался у магазина в очередь с утра пораньше. Уже на третьем разе они перегородили мне дорогу.
- Продавай здесь! - из толпы вышел самый активный мужичок.
- Почему? - не понял я.
- Потому что в магазине, нам достаются только рога и копыта! - он явно не шутил. Я даже откинул чехол на коляске своего ИЖа и посмотрел на мясо. Все было в норме. Ну по крайней мере рогов точно не было. Кто их прилеплял в магазине моим свиньям, я не ведаю.
- У меня контракт, - пошарившись в кармане выудил я какую то бумажку от Рыбкоопа, - а я контракт блюду! - оно ведь и правильно, я ведь будущий капиталист-фермер и закон соблюдаю неукоснительно.
- А по соплям?! - народ загудел одобрительно.
- Бля, наркоманы... - мелькнула мысль, - подсадил я их походу на это мясо.
- А давайте, по соплям, продавцам? - нашел я выход. - Во-первых их больше чем меня, а во-вторых, это ж они лучшие куски мяса растаскивают себе да родственникам! - Мой вариант всем понравился и они тут же на месте создали общественную комиссию.
Комиссия походу заработала. Не знаю давали ли они по соплям продавцам, но через недельку мне раздался звонок от председательши Рыбкоопа.
- Уважаемый, вы куда мясо возите? - представившись, поинтересовалась она.
- Как куда? По магазинам. Логистика согласно списку который мне дала заготовитель.
- Возите к нам сюда на склад, - интонация была такая, что я понял, возражения здесь неуместны. - А на логистику, плевать!
- Хорошо, - ответил я и стал возить на склад. Походу, население больше моего мяса не увидело или опять те же рога и копыта. Что в Рыбкоопе не люди что ли работают и подсадить их невозможно?
На этом мясная эпопея не кончилась. Однажды я проснулся от яростного стука в дверь. Нихрена со сна не понимая, я прошлепал в коридор. За дверью стоял, сосед, Виталий.
- Ты чем свиней кормишь?! - в лоб задал он мне вопрос. Я замялся соображая.
- Ты не охренел, два часа ночи! - Наконец-то сообразил я.
- Да вот мы сейчас проснулись с женой и оба поняли, что хотим жрать? Хотя с вечера пол сковороды купленного у тебя мяса упороли! - Виталя, не обратив внимания на мое возмущение, отодвинул меня в сторонку и прошел в дом. - Но половина то еще осталась! Встали, Танюха там греет. И заспорили, чем кормишь. Вот я и пришел выяснить, почему когда ешь, остановиться невозможно!
- Хорошо, - сказал я и взял в руки блокнот. Почерк у меня конечно никудышний, но нарисовал я довольно быстро. - Сейчас я тебе дам рецепт. Вот это свинья! Подписать или поймешь? Вот это, - я почеркал сверху вниз, - это трава. Всякая. Вот это, - я почеркал слева направо, - молочный обрат, разлитый. Вот это, - сделал несколько незамысловатых движений, - сосна или ель, без разницы. Здесь они витамины! А вот это, - с трудом, но нарисовал бутылку, - мои недельные запои для прослоек на беконе. В переводе, звучит «хрен вам, перебьетесь». Вот и весь секрет. Но жена тебя отправила не за этим.
- А зачем? - Виталий смотрел на меня непонимающе.
- А затем, что пока ты со мной тут лясы точишь, она там давно разогрела и жрет в одну харю!
Виталий хотел спросить что то еще, но после моих слов выхватил листок и ломанулся в двери. А я подумал, ну хорошо, хоть не рэкет. Хотя он тоже был, но позже. Это ведь другая история.

2

В 1927 году немецкий эндокринолог Зельмар Ашгейм обнаружил интересное явление: если белым мышам ввести подкожно немного мочи беременной женщины, животные приходят в неистовое возбуждение. Это связано с действием гонадотропного гормона, который мощно влияет на половую сферу.

В СССР опыт Ашгейма повторил врач Алексей Замков, муж знаменитой Веры Мухиной. Только Замков пошел дальше: начал ставить эксперименты на более крупных животных, а затем и на себе самом. Результаты оказались просто восхитительными: "Будто выпил бутылку шампанского! Длился этот подъём дней 10. А подопытная фауна неистовствовала. Старый рысак, которого готовили к забою, после инъекции показал рекордную резвость. Всякая тварь крепла, плодилась и размножалась, как в раю", – так описал Замков действие препарата, который он назвал красивым словом "Гравидан".

Увидев, как преобразился её муж, Вера Мухина тоже потребовала укол "того же самого" – и начались счастливые дни. На волне первого энтузиазма Замков расширил эксперимент – теперь в клинических исследованиях принимали участие красноармейцы и наркоманы (эти социальные группы пересекались). И да, многие излечивались от наркотической зависимости! Правда, как выяснилось позднее, у них возникала зависимость от Гравидана – но это было, что называется, не в счет.

Однако и завистники не дремали! В 1930 году противники лженауки опубликовали в "Известиях" злую статью, где обвинили Замкова в знахарстве и противозаконных экспериментах на людях. Лабораторию, где проводились эксперименты, закрыли. Замков попытался нелегально выехать за границу, чтобы продолжить исследования вдали от большевиков, но его поймали – и обвинили в попытке продать чудодейственный секрет мочи на запад. К счастью, приговор оказался довольно мягким. Первооткрывателя Гравидана всего лишь сослали на три года в Воронеж, и Вера Мухина, тосковавшая и по мужу, и по препарату, уехала вслед за ним.

Но и ссылка продлилась недолго. Оказалось, что Гравидан уже нашел приверженцев среди "селебретис": его "распробовали" такие непростые люди, как Максим Горький и Семен Будённый, а также многие члены ЦК КПСС, остро нуждавшиеся в стимуляторах. В 1932 году Замкова срочно вернули в Москву и даже назначили директором специально созданной лаборатории. Дело было налажено с государственным размахом – мочу беременных собирали на специальной "ферме", созданной под Москвой, на окраине Хотьково. Это был особый совхоз, где выращивали экологически чистые овощи и фрукты, которыми кормили молодых и здоровых женщин на первых месяцах беременности (в основном, крестьянок, привезённых в Хотьково со всей страны).

С 1934 года совхоз и прилегающие к нему корпуса получили название "Государственный институт урогравиданотерапии", а Замков был назначен директором этого учреждения. Открытый им препарат использовался не только в медицине, но и в ветеринарии, для того чтобы животные прибавляли вес и активнее размножались. Производство набирало обороты, в стране работали сотни пунктов, где хранились пробирки с волшебной янтарной жидкостью.

Уколы мочи получали не только свиньи, коровы и жеребцы (которых никто не спрашивал), но и высокопоставленные партийные чиновники. Молотов, Калинин, Орджоникидзе и примкнувшая к ним Клара Цеткин. У последней, правда, на советскую мочу обнаружилась аллергия, унесшая ее в могилу (вернее, в урну, замурованную между кремлевских кирпичей). Нельзя было с определенностью утверждать, что немецкую коммунистку убил именно Гравидан, но на Сталине врачи решили не экспериментировать.

А вскоре выяснилось, что препарат обладает целым букетом ярчайших "побочек": расстройство сна, ухудшение общего самочувствия, сердцебиение, одышка, появление сыпи. К тому же применять его надо было очень осторожно: каждый пациент реагировал на уколы по-своему, дозы приходилось подбирать индивидуально. В довершение ко всему оказалось, что при отмене Гравидана у многих начинаются настоящие "ломки", и весь его целительный эффект сходит на нет.

То есть это была опасная "игрушка". Даже кони дохли во время экспериментов! И только кавалерист Буденный с его железным здоровьем держался молодцом, требуя новых доз Гравидана.

В 1936 году в прессе опять началась кампания против "врачей-чудотворцев", перед которой Замков оказался почти беззащитен. Благоволивший ему Горький умер, Орджоникидзе вскоре застрелился. Как ни парадоксально, единственной его защитой оказалась супруга, Вера Мухина, которая как раз получила заказ на статую для украшения советского павильона на Всемирной выставке в Париже. Говорят, "Рабочий и колхозница" создавались ею "под Гравиданом", и она использовала по три дозы в день. Что ни говори, а по этой великой скульптуре видно, насколько мощным было вещество!

Тем не менее в 1938 году институт и "гравидановую ферму" закрыли, а Замков, подорвавший здоровье экспериментами с лошадиными дозами препарата, слег с инфарктом миокарда. Ему не удалось дожить даже до 60. Вера Мухина пережила супруга на десятилетие и скончалась от стенокардии в 1953 году, едва дожив до 64 лет…

Так закончилась история "русской Виагры". А впрочем, не совсем закончилась. В 60-е годы XX века СССР накрыла волна интереса к нетрадиционной медицине (мумие, иглоукалывание, лечебное голодание), и многие вспомнили об уринотерапии. Статьи Замкова, опубликованные им в 30-е годы, перепечатывались в "самиздате", переснимались на фотокарточки и расходились по стране. Уринотерапия твердо заняла свое место среди псевдомедицинских безумств, и до сих пор ее сторонники готовы с пеной у рта доказывать благотворное влияние мочи на организм и дух человека. Правда, никаких шедевров, подобных "Рабочему и колхознице", она создать больше не помогла. Похоже, это был единственный случай в истории.

Партнеры

Реклама