51
Разочаровавшись в самоварных ювелирах я начал самостоятельные поиски. Благо в те времена российский интернет кишел историками. Но все понапрасну. При виде кольца впадали в ступор и уходили от темы. Знали кого еб Ленин, какой табак курил Сталин и чем на самом деле болел Брежнев. Дальше их познания не распространялись. Более продвинутые обсуждали слог "Слова о полку Игореве" и зачем Наполеон спалил Москву.
На форуме нумизматов неожиданно повезло. Идентичная эмблема оказалась на Новгородской гривне. Я задумался. Шесть вырезанных ямок на кольце-печатке образуют шесть полусфер. У Медичи что-то такое на гербе. Центральная ямка притом была желтого цвета, а белые ее окружали. На историческом форуме утверждали, что на гербе пилюли, а сами Медичи- Медики. Получается, что они возили пилюли в Новгород или открыли там аптеку. Что-то раньше я про это не слышал.
Я купил бутылку вина и тортик и пошел к Рамоне. Рамона была моей кузиной и другом детства. Моя бабка умерла, когда мне было пять лет и меня часто отдавали в их семью. А ее бабка, хитромудрая латышка, с радостью меня брала. Рамона была на год меня младше и совершенно не понимала по-русски. После общения со мной по-русски она заговорила, а я усвоил по-латышски только несколько слов. Это приподняло их самооценку и часто бывая у нас в гостях с другой родней они могли среди застолья вдруг перейти на латышский и победно посматривать на нас. В школе учили через пень колоду и в основном стишки. Два-три куплета про стрелков или Ленина. Наконец их поведение стало меня раздражать и я приобрел самоучитель. Хватило пары месяцев. И тут я сломал им кайф, когда стал ввертывать реплики. Родня крайне раздосадовалась и стала домахиваться до моего произношения. А Рамона после школы поступила на исторический факультет университета в Риге.
Я заявился, мы тепло обнялись и стали вспоминать детство. А потом я незаметно перешел на Медичи. Через полчаса я закрыл свой род среди звенящей тишины и взглянул на Рамону. Ее же рот остался открытым и она пребывала в прострации.
-Ну что скажешь?
-Что я скажу? Да таких чудес я и от профессоров не слышала. Дай мне переварить. В Латвии тебе никто не поможет, попробуй написать дочке Веры.
Вера была нашей гордостью. В каждом семейном альбоме красовалась ее фотография в бальном платье с голубой лентой через плечо. Еще при той Латвии при Ульманисе в Риге затеяли конкурс красоты. Вера поехала, как победительница волостного конкурса и всех там очаровала. Призового места ей не досталось, но она получила приз зрительских симпатий в виде голубой ленты. После вручения которой один из спонсоров конкурса, молодой англичанин, преклонил колено и признался ей при всех в любви. Вера ответила согласием. Родственные души нашли друг друга и уехали в Англию, а потом и за океан. Рамона достала альбом, перевернула Верино фото и продиктовала мне адрес.
Дочка оказалась тоже приятным и отзывчивым человеком и прислала мне историю Латвии. Не в советской вариации вестимо. А насчет кольца посоветовала обратиться к графу.
Графья Н. поколениями занимались археологическими изысканиями. А по-простому говоря гробокопательством, искали сокровища каганата, Немецкого ордена, алчных епископов, древних греков и прочих. Надо сказать, что с успехом. "Н", которое граф взял за фамилию было псевдонимом. Предки его были голландскими евреями с неблагозвучной фамилией Очкатый. Что-то вроде ван дер Очкатый. А наш прадед заведовал при нем раскопками. Лесом заведовал Мойша Вовси, папаша известного Михоэлса. В 1906м латыши сожгли графский трехэтажный дворец в Венецианском стиле со всеми историческими коллекциями. Заодно сгорел и стоящий неподалеку дом нашего прадеда. И после всех передряг потомки графьев оказались в Лондоне. Я полез в адресную книгу. Фамилия была редкая для Англии.
|