Результатов: 1403

1401

Однажды, нас пригласили на день рождения в ресторан. Юбилей. Гостей человек 60. Родственники и друзья и коллеги юбиляра.
Мы мало кого там знали. Большой, длинный стол. Мы садимся на указанные нам места. Я знакомлюсь с близсидящими с нами и напротив нас людьми.
— Стас — протягиваю руку сидящему напротив меня мужику лет 50-ти.
— Его зовут Марк — отвечает сидящая рядом с ним женщина.
Мужчина молча пожал мне руку.

— Давайте, все наполним рюмки и выпьем за здоровье юбиляра!! — сказал кто-то громко с другого конца стола.
Я беру бутылку, разливаю по подставленным рюмкам. Протягиваю бутылку к рюмке Марка. Марк радостно тянется к рюмке.
— Марк не пьёт. У него гастрит — резко говорит женщина и смотрит на меня осуждающе. Марк делает вид, что тянется за хлебом. В глазах тоска.
Берет хлеб.
— Положи хлеб на место, Марик. У тебя высокий холестерин. — Снова говорит женщина.

Марк молча кладет хлеб на место. И смотрит на часы.
Приносят закуски и салаты.
— Марк, эти салаты с майонезом. Кто знает когда они сделаны. А у тебя слабый желудок. Лучше съешь огурец. — И кладет в его пустую тарелку огурец. — Помидор оставь в покое, Марик. У тебя на них аллергия.
Себе же, женщина кладет в тарелку все салаты, хлеб, селёдку и фаршированное яйцо. Марк смотрит с завистью, глотая слюну.

— У меня, крепкий желудок — отчеканила тётенька в ответ на удивлённые взгляды.- И налейте мне водки.
Марк ест огурец. Пьёт воду и смотрит на часы.
Тётенька ест всё и пьёт водку.
Марк тяжело вздыхает.
Все выпили, общаемся. Разговариваю с сидящим напротив меня и рядом с Марком парнем.
Обсуждаем какой-то фильм.

— Вы смотрели этот фильм? — обращаюсь я к Марку, чтоб хоть как-то завлечь его в беседу.
Марк открыл было рот, …но…
— Марк не смотрел этот фильм. Мы смотрим сериал «От любви, до любви» он идёт уже 2 года. Мы сейчас на 547 серии. И Марку очень нравится.- снова ответила за Марка тётенька.
Марк снова молча посмотрел на жену и на часы.

У нас уже пошел разговор о работе.
— А Марк сейчас не работает. У него была производственная травма. Он порезал палец. И уже 2 недели сидит на больничном.

Принесли горячее.
Тётенька положила себе горы всего.
— Марик,…там жирное мясо. А ты на диете. И поставь пожалуйста на место кока-колу у тебя сахар повышен.
— У него сахар высокий. — еще раз сказала она, но уже глядя на нас.

Люди сидящие рядом уже начали явно стебстись над парой.
— Свободу Марку — сказал кто-то справа
— Отпустите Марика хотя бы пописять — сказал ещё кто -то….может быть даже я.
— Пошли покурим? — Сказал парень справа и посмотрел на всех.
— Марк не курит. Марк сильно кашляет. У него в детстве был бронхит.

Марк снова смотрит на часы. Смотрит не отрываясь секунд 30. И вдруг спокойно так говорит:
— Так. Всё!!! Пацаны, налейте мне водочки а.? А я пока поем.- и набирает кучу салатов. Мясо. Запивает кока-колой, — Ща еще выпьем и пойдем курить!!

От неожиданности, парень рядом с Марком, вздрогнул, я поперхнулся.
А кто-то даже удивленно сказал:
— Господи Исусе — и поцеловал свой маген-давид.
— Что уже 8:00? Ну, Марик, ты умница моя — улыбнувшись сказала тётенька и чмокнула Марика в щёку. — ешь, солнце моё, ешь!!!

Мы в полном офигении смотрели на этот сюр.

Уже в курилке нам Марик рассказывал :
— Да я ей в карты проиграл. Мы, с моей Нинкой на желания играем. Уже лет 20. В этот раз я проиграл, и должен был до 8:00 молчать и со всем соглашаться. Это еще че….В прошлый раз Нинка проиграла, и пошла на свадьбу своей сотрудницы ненакрашенная в платье и в шлёпанцах. Вот это была жесть!!!
— Офигеть!!! Как скучно я живу — Сказал какой-то мужик и, расстроившись, вышел из курилки.

П.С.
Потом Марк и Нина оба ужрались и устроили на танц-поле, практически стриптиз. Наверное проиграли друг другу в домино или в кегли. Люди умеют отрываться!!

Стас Вольский

1402

ЧИТ НА СЧАСТЬЕ

А представьте, если бы у нас в голове был регулятор счастья. Не медитация, не книжки коучей, а просто крутишь его, и под рёбрами увеличивается поток тепла. Мир ты дальше будешь видеть таким же, как есть, просто фон немного перекрасится.

Только это тепло расходует топливо. Крутанул счастье — и движок перенаправил часть мощности на печку и снизил обороты. Просто физика, ничего личного.

И дальше начинается самое интересное. Стоит один раз мозгу увидеть эту арифметику, он возьмёт калькулятор и пересчитает всю вашу жизнь.

Кто-то скажет: вот дай нам такую педаль удовольствия, и будем её долбить, забыв про еду, воду и сон. Но мы не те крысы из лабораторных опытов. Мы умные и знаем: «кто утонул, тот больше не купается». Поэтому крутишь колесо, но тело держишь в порядке — поел, поспал, починил, что сломалось. Чистое техобслуживание движка, чтобы аватар не сдох.

Зачем гоняться за каплями радости, если она уже течёт напрямую? А если она течёт даром — какие цели остаются? Поесть. Одеться. Чтобы крыша не текла и чтобы движок не ржавел от застоя и был смазан. Всё. Остальное — статус, бренды, «я добился» — оказывается слишком дорогим и кривым способом получить то, что и так включено внутри. Это не просветление, а понимание: сделка не выгодна, лавочка закрыта. Чистая экономика.

Люди со стороны могут подумать: ну всё, забил, ничего не хочет, заленился. Только он не забил. Он просто вышел из чужой гонки, потому что призы там картонные.

Дальше, конечно, обвинят в эгоизме: мол, другие прилично страдают, а он тут радуется втихаря. Но это как раз и есть парадокс: его счастье не заперто внутри, оно само течёт наружу, греет любого, кто рядом. Хочешь — оттаивай, нет — значит, тебе и в холоде уютно.

Дома это видно сразу. Жена заводит привычный скандал на пустом месте — поорать, выпустить пар, всё как у людей. А он не вспыхивает в ответ, дров не подкидывает. И скандал не просто гаснет, он начинает плавиться. Вязнет в этом идущем от мужика тепле, теряет форму, как пластмассовая игрушка на обогревателе, и оседает. Жена чувствует, как запал сползает с неё, и вместо привычного накала остаётся только уют и запах чая. Ей сперва не по себе: рычаги не работают, виной мужика больше не поддеть, манипуляции сбоят. А потом доходит, что рядом с ним впервые за долгое время спокойно и можно наконец-то просто выдохнуть.

А знаете, что самое подлое? Эту мысль нельзя развидеть. Если вы хоть раз честно, до конца поняли, как устроен этот чит-код — всё, обратной дороги нет. Даже если вы этого колёсика в глаза никогда не видели, назад в черепушку мысль уже не затолкать.

Теперь, глядя на любую очередную «великую цель», вам придётся мучительно думать: а стоило ли вообще тратить на неё энергию движка, если счастье проще получить отдельно, своими руками? И в этот момент половина целей, за которые вы яростно бились всю юность, тихо идёт лесом. И ладно бы с грустью, так нет же — со смехом. Тяжело всерьёз драться за пластиковый кубок, когда замок от настоящих ресурсов уже открыт.

Скажете, сказка, нет такого регулятора.

А вы посмотрите завтра на этого парня в офисе, который почти постоянно улыбается. Вроде ничего особого не достиг, карьеру не сделал, а улыбается. Смотрит на всю эту взрослую беготню как на детей в песочнице, которые не поделили совок. А поговоришь с ним пару минут — и потом ещё долго чувствуешь этот след. Будто прислонился в холодный день к нагретой солнцем стене, отошёл, а тепло где-то сбоку осталось.

Он не дурак и не блаженный. Он просто своё колёсико уже нашёл, аккуратно повернул и теперь греется, пока другие доказывают, кто круче.

Ладно, пойду чай пить. С сушками. А вы бегите, бегите. Там Колька новую фотку выложил.

1403

Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера» — за этой фразой вся трагическая судьба актрисы Веры Глаголевой

Их любовь началась как в кино — буквально. Шёл 1974 год, на «Мосфильме» снимали картину «На край света…», и восемнадцатилетняя Вера Глаголева, спортсменка-лучница, об актёрстве не помышлявшая вовсе, просто гуляла по студии с подругой. Её попросили подыграть на пробах, и эта лёгкость — она ведь ни на что не претендовала, а потому совсем не волновалась — решила всё. Тридцатилетний режиссёр Родион Нахапетов, у которого на главную роль намечалась совсем другая актриса, вдруг встал стеной за никому не известную девочку.

Редактор картины, её однофамилица Нина Глаголева, глядя на этот напор, насмешливо спросила: уж не влюбился ли ты в неё? Режиссёр смутился. На съёмках у них и вправду начался роман, который влюблённые ни от кого не прятали.

Несколько лет они были той парой, которую знала в лицо вся страна. Красивые, талантливые, две дочери — Анна и Мария; их снимали для обложек «Советского экрана», для календарей и плакатов как образцовую советскую семью. Глаголева играла без передышки — «Звездопад», «Торпедоносцы», «Выйти замуж за капитана», «Зонтик для новобрачных». Актёрского диплома у неё так и не появилось, и сам Эфрос когда-то сказал ей, что учиться ей и не надо. Со стороны казалось — вот они, любовь и удача разом.

Перелом пришёл из Америки. Фильм Нахапетова купили для тамошнего проката, режиссёра пригласили в Штаты — показывали студии, знакомили с коллегами. Среди новых знакомых оказалась Наталья Шляпникова, дочь русских эмигрантов, которую в Америке звали Наташа Шляпникофф; в неё он и влюбился. Поездка задумывалась короткой, на год, но Нахапетов всё не возвращался. И когда Вера прилетела к задержавшемуся мужу, он сказал ей прямо, что полюбил другую.

Вот здесь Глаголева и повела себя так, что эта история стала по-настоящему её историей. Она не цеплялась и не умоляла. Всё обдумав, она написала ему письмо: возвращать мужа, в котором погасло прежнее чувство, она не хочет; ни жалости, ни жизни с ней из одного только долга ей не нужно; а дочери подрастут и сами решат, как ко всему этому относиться. Заканчивалось письмо спокойно и коротко: «Мне очень жаль, что всё так вышло. Целую. Вера». После этого письма она ещё раз прилетела к нему в Америку — попробовать сохранить хоть что-нибудь, — но обоим сразу стало понятно, что возвращать уже нечего. Шестнадцать лет брака закончились. Нахапетов остался в Лос-Анджелесе и женился на Наталье, Вера вернулась в Москву одна, с двумя дочерьми. И что важно: ни тогда, ни потом она не сказала о бывшем муже ни одного злого слова, а он до конца жизни говорил о ней с глубоким уважением. Тёплые отношения они сумели сохранить.

Другая на её месте, возможно, и сломалась бы. Глаголева сделала наоборот: вместо того чтобы доигрывать роль покинутой красавицы, она пересела в режиссёрское кресло — и стала большим, серьёзным режиссёром, из тех, кто берётся за неудобное. Её «Одна война» — о женщинах, родивших в оккупации детей от врага, и о том, как обошлась с ними потом своя же страна, — картину эту она считала самой важной своей работой. Были и «Чёртово колесо», и «Случайные знакомые», и фестивальные награды. Заново пришло и личное счастье: Вера вышла замуж за предпринимателя Кирилла Шубского, в этом браке родилась младшая дочь Анастасия, и второе замужество Глаголева называла наградой судьбы.

О том, что происходило с ней в последние годы, почти никто не знал. Глаголева тяжело болела — и не позволяла себя жалеть. Когда весной 2017-го поползли слухи о её здоровье, в семье их попросту не комментировали, а сама она продолжала жить так, будто впереди ещё уйма времени. Весной начала снимать новый фильм, в июне вышла на открытие Московского кинофестиваля, в июле сыграла свадьбу Анастасии — по свидетельствам, уже зная, насколько всё серьёзно. Последний фильм она успела отснять почти целиком; завершала его уже без неё близкая подруга и продюсер.

Она ушла 16 августа 2017 года в немецком Баден-Бадене, на шестьдесят втором году жизни. Есть в этом тихая, почти литературная рифма: маленькой девочкой она несколько лет жила в Германии, где работали её родители, — в Германии всё и завершилось. Диагноз семья официально так и не назвала; по сведениям прессы, это была онкология, с которой она боролась долго и молча. Проститься с ней в московский Дом кино пришли тысячи, очередь стояла часами. А через год её посмертно наградили призом «Кинотавра» с формулировкой, которая, кажется, и есть про неё всю: актрисе и режиссёру, научившей нас стремиться к мечте.

В её судьбе нет ни надрыва, ни скандала, которых она всю жизнь сторонилась. Есть другое, и оно горше: человека на самом взлёте, полного сил и замыслов, тихо увели со сцены — а он не пожаловался, не простился напоказ и до последнего дня был занят только работой и теми, кого любил.

Для меня Вера лучший пример достойного поведения. Удивительная женщина!