Результатов: 9

1

В кабину "Боинга", пpолетающего над Атлантическим океаном, вpывается
теppоpист и, наставляя на пилота pевольвеp, оpет:
- Летим в Иpак, иначе я вышибу тебе мозги!
Втоpой пилот ему спокойно говоpит:
- Я бы на вашем месте не наставлял пистолет на пилота: у него слабое
сеpдце. А если его хватит инфаpкт, то я один буду пpосто не в состоянии
доставить вас туда, куда вы тpебуете.
Hемного поpазмыслив, теppоpист напpавляет пушку на боpтмеханика:
- Хоpошо, тогда я вышибу мозги ему, если вы не полетите туда, куда
я сказал!
Hо боpтмеханик тут же отвечает:
- Зpя вы так: без моей помощи пилотам до Иpака не долететь. Если вы
меня убьете, то конечным пунктом этого самолета будет дно океана, вот
и все!
Тогда теppоpист хватает стюаpдессу, пpиставляет пушку ей к виску и
говоpит:
- Hу тепеpь-то вы точно полетите в Иpак, если не хотите, чтобы я pазнес
ей башку!
Все теpяются, но тут стюаpдесса что-то шепчет на ухо теppоpисту, у
того сpазу же встают волосы дыбом, он кpаснеет, начинает дpожать, pоняет
пистолет, а экипаж, воспользовавшись этим, тут же набpасывается на
теppоpиста и скpучивает его. Потом пилот спpашивает у стюаpдессы, что
же она ему такое сказала. Стюаpдесса отвечает:
- Я ему сказала, что если он меня убьет, то ему самому пpидется отсасывать
у всего экипажа.

2

В 1918-ом году вызывают хохла в Смольный и допрашивают:
- Вот, представьте себе, что вы идете по полю, а вам навстречу идут
белый генерал и красноармеец. Кого вы убьете?
Хохол: "Москаля!"
Командировали хохла в тифозные бараки.
В 1937-ом привозят хохла в НКВД на допрос:
- Представьте себе, что вы идете по улице, а вам навстречу идут
иностранный шпион и коммунист. Кого вы убьете?
Хохол: "Москаля!"
Сослали хохла в Сибирь.
В 1943-ем привезли хохла в особый отдел:
- Вот идете вы по лесу, а вам навстречу фашист и советский
герой партизан. Кого вы убьете?
Хохол: "А вы кого?"
- Я? Фашиста, конечно!
- Так цеж, мне опять москаль достался...

3

Человек-медоед
Хочу рассказать про мужика-медоеда. Этот отморозок вызывает во мне искреннее восхищение.
Жил-был Адриан Картон ди Виарт. Родился он в 1880 году в Бельгии, в аристократической семье. Чуть ли не с самого рождения он проявил хуевый характер: был вспыльчивым до бешенства, несдержанным, и все споры предпочитал разрешать, уебав противника без предупреждения.

Когда Адриану исполнилось 17 лет, аристократический папа спихнул его в Оксфорд, и вздохнул с облегчением. Но в университете блистательный отпрыск не успевал по всем предметам. Кроме спорта. Там он был первым. Ну и еще бухать умел.
— Хуйня какая-то эти ваши науки, — решил Адриан. — Вам не сделать из меня офисного хомячка.

Когда ему стукнуло 19, на его радость началась англо-бурская война. Ди Виарт понятия не имел, кто с кем воюет, и ему было похуй. Он нашел ближайший рекрутерский пункт — это оказался пункт британской армии. Отправился туда, прибавил себе 6 лет, назвался другим именем, и умотал в Африку.
— Ишь ты, как заебись! — обрадовался он, оказавшись впервые в настоящем бою. — Пули свищут, народ мрет — красота ж!

Но тут Адриан был ранен в пах и живот, и его отправили на лечение в Англию. Аристократический папа, счастливый, что сынок наконец нашелся, заявил:
— Ну все, повыёбывался, и хватит. Возвращайся в Оксфорд.
— Да хуй-то там! — захохотал ди Виарт. — Я ж только начал развлекаться!

Папа убедить его не смог, и похлопотал, чтобы отморозка взяли хотя бы в офицерский корпус. Чтоб фамилию не позорил. Адриан в составе корпуса отправился в Индию, где радостно охотился на кабанов. А в 1904 году снова попал на Бурскую войну, адъютантом командующего.
Тут уж он развернулся с неебической силой. Рвался во всякий бой, хуячил противника так, что аж свои боялись, и говорили:
— Держитесь подальше от этого распиздяя, он когда в азарте, кого угодно уебет, и не вспомнит.

Хотели ему вручить медаль, но тут выяснилось, что он 7 лет уж воюет за Англию, а сам гражданин Бельгии.
— Как же так получилось? — спросили Адриана.
— Да не похуй ли, за кого воевать? — рассудительно ответил тот.
Но все же ему дали британское подданство и звание капитана.

В 1908 году ди Виарт вдруг лихо выебнулся, женившись на аристократке, у которой родословная была круче, чем у любого породистого спаниеля. Звали ее Фредерика Мария Каролина Генриетта Роза Сабина Франциска Фуггер фон Бабенхаузен.
— Ну, теперь-то уж он остепенится, — радовался аристократический папа.
У пары родились две дочери, но Адриан заскучал, и собрался на войну.
— Куда ты, Андрюша? — плакала жена, утирая слезы родословной.

— Я старый, блядь, солдат, и не знаю слов любви, — сурово отвечал ди Виарт. — Быть женатым мне не понравилось. Все твои имена пока в койке выговоришь, хуй падает. А на самом деле ты какой-то просто Бабенхаузен. Я разочарован. Ухожу.

И отвалил на Первую Мировую. Начал он в Сомали, помощником командующего Верблюжьим Корпусом. Во время осады крепости дервишей, ему пулей выбило глаз и оторвало часть уха.
— Врете, суки, не убьете, — орал ди Виарт, и продолжал штурмовать укрепления, хуяча на верблюде. Под его командованием вражеская крепость была взята. Только тогда ди Виарт соизволил обратиться в госпиталь.

Его наградили орденом, и вернули в Британию. Подлечившись, ди Виарт попросился на западный фронт.
— Вы ж калека, у вас глаза нет, — сказали в комиссии.
— Все остальное, блядь, есть, — оскалился Адриан. — Отправляйте.
Он для красоты вставил себе стеклянный глаз. И его отправили. Сразу после комиссии ди Виарт выкинул глаз, натянул черную повязку, и сказал:
— Буду как Нельсон. Ну или как Кутузов. Похуй, пляшем.

— Ну все, пиздец, — сказали немцы, узнав об этом. — Можно сразу сдаваться.
И были правы. Ди Виарт херачил их только так. Командовал он пехотной бригадой. Когда убивали командиров других подразделений, принимал командование на себя. И никогда не отступал. Под Соммой его ранили в голову и в плечо, под Пашендалем в бедро. Подлечившись, он отправлялся снова воевать. В бою на Ипре ему размололо левую руку в мясо.

— Давай, отрезай ее к ёбаной матери, — сказал Адриан полевому хирургу. — И я пошел, там еще врагов хуева туча недобитых.
— Но я не справлюсь, — блеял хирург. — Чтобы сохранить руку, вам надо ехать в Лондон.
— Лондон-хуёндон, — разозлился ди Виарт. — Смотри, как надо!
И оторвал себе два пальца, которые висели на коже.
— Давай дальше режь, и я пошел!
Но вернуться в Англию пришлось, потому что у него началась гангрена, и руку ампутировали.

— Рука — не голова, — сказал ди Виарт, и научился завязывать шнурки зубами.
Потом явился к командованию, и потребовал отправить его на фронт.
— К сожалению, война уже закончилась, — сообщили в командовании.
Наградили кучей орденов, дали генеральский чин и отправили в Польшу, членом Британской военной миссии. Чтоб не отсвечивал в Англии, потому что всех заебал требованиями войны.

Вскоре миссию эту он возглавил. В 1919 году он летел на самолете на переговоры. Самолет наебнулся, все погибли, генерал выбрался из-под обломков, и его взяли в плен литовцы.
Но вскоре его вернули англичанам с извинениями, говоря:
— Заберите, ради бога, мы его темперамента не выдерживаем. Заебал он всех уже.
Англичане понимающе усмехнулись, и снова отправили ди Виарта в Польшу.

А в 1920 году началась Советско-польская война, и Варшавская битва. Все послы и члены миссий старались вернуться домой.
— Да щас, блядь, никуда я не поеду, — заржал ди Виарт. — Тут только веселуха начинается.
И отправился на фронт. Но на поезд напали красные.
— Это кто вообще? — уточнил генерал, который в политике не разбирался.
— Это красные, — пояснили ему.
— Красные, черные, какая хуй разница, — махнул единственной рукой ди Виарт. — Стреляйте!
Организовал оборону поезда, сам отстреливался, наебнулся из вагона, залез обратно, как ни в чем не бывало. В итоге красные отступили.

После окончания войны ди Виарт вообще стал польским национальным героем, его страшно полюбили, и подарили поместье в Западной Беларуси. Там был остров, замок, охуенные гектары какие-то. Генерал там и остался, и все думали, что он ушел на покой.
Но началась Вторая Мировая. Де Виарт снова возглавил Британскую военную миссию в Польше.
— Отведите войска дальше от границы и организуйте оборону на Висле, — говорил генерал польским военным.
Но те только гонорово надувались, и говорили:
— Вы кто такой вообще? У вас вон ни руки, ни уха, ни глаза, блядь.
— А у вас, мудаки, мозга нет, — плюнул ди Виарт.

И стал эвакуировать британцев из миссии. Попал под атаку Люфтваффе, но умудрился сам выжить, и вывести колонну, переведя через румынскую границу. Потом выяснилось, что он был прав. Но тут уж ничего не попишешь.

Добравшись до Англии, ди Виарт потребовал, чтоб его отправили на фронт.
— Вам 60 лет, и половины частей тела нету, — сказали ему. — Уймитесь уже.
— Отправляйте, суки, иначе тут воевать начну!
В командовании задумались: куда бы запихнуть бравого ветерана. И отправили на оборону Тронхейма, в Норвегии. Там союзников немцы разбили, потому что союзники забыли лыжи.
— Пиздец какой-то, — огорчился ди Виарт, — Никогда не видел такой тупой, ебанутой военной компании.

В Лондоне слегка охуели, что он уцелел, и отправили на военные переговоры в Югославию. По дороге самолет опять пизданулся, де Виарт опять выжил. Но попал на итальянскую территорию.
— Бля, чот ничего нового, — вздохнул он, и его взяли в плен итальянцы.
Генерала поместили в оборудованный под тюрьму замок, как высокопоставленного пленного.
— Думаете, я буду тут сидеть и пиццу жрать, когда все воюют? — возмутился ди Виарт. — Хуй вы угадали, макаронники.

Голыми руками устроил подкоп, рыл 7 месяцев. А вернее, одной голой рукой. Одной, блядь! Чувствуете медоеда? В итоге свалил, пробыл на свободе 8 дней, но его снова поймали.
В 1943 году итальянцы говорят ему:
— Мы воевать заебались, жопой чуем, не победим.
И отправили на переговоры о капитуляции, в Лиссабон.

Потом ди Виарт вернулся в Англию, командование поняло, что от него не отъебаться, и он будет служить еще лет сто или двести. Его произвели в генерал-лейтенанты, и отправили в Китай, личным представителем Черчилля.
В Китае случилась гражданская война, и ди Виарт очень хотел в ней поучаствовать, чтоб кого-нибудь замочить. Но Англия ему запретила. Тогда ди Виарт познакомился с Мао Дзе Дуном, и говорит:
— А давайте Японию отпиздим? Чо они такие суки?
— Нет, лучше давайте вступайте в Китайскую армию, такие люди нам нужны.
— Ну на хуй, у вас тут скучно, — заявил ди Виарт. — Вы какие-то слишком мирные.

И в 1947 году наконец вышел в отставку. Супруга с труднопроизносимым именем померла. А в 1951 году ди Виарт женился на бабе, которая была на 23 года младше.
— Вы ж старик уже, да еще и отполовиненный, как же вы с молодой женой справитесь? — охуевали знакомые.
— А чего с ней справляться? — браво отвечал ди Виарт. — Хуй мне не оторвало.

«Честно говоря, я наслаждался войной, — писал он в своих мемуарах. — Конечно, были плохие моменты, но хороших куда больше, не говоря уже о приятном волнении».

Умер он в 1966 году, в возрасте 86 лет. Человек-медоед, не иначе.

4

Еду с таксистом.
Нет. Он не слушал Михайлова. И не эксперт в политике.
Нормальный, прилично одетый мужик (63 года), с очень чистой грамотной речью. Говор старого москвича.
Вежливый и все-такое.
Говорит:
- Извините, мне внучку надо поздравить. Три года сегодня ей.
И как-то разговорились с ним и дошла у нас речь до роддома.
Говорит, привезли дочь рожать. Врачи бросили в коридоре.
Час прошел. Второй идет.
- Я говорю врачам, помогите. Ей плохо. А у них там понимаешь банкет. Ничего, говорят. Подождет. Еще ее время не пришло.
Хороший роддом. Областной.
- Я говорю, она уже синеет. Вы мне моего ребенка убьете. И внучку. Идите, гражданин. Все рожали, она не первая. Скоро начнем. И не начинают. У меня высшее образование. Я вроде веду себя вежливо, по правилам. А они не слышат. Но понимаете, у меня еще три ходки. Общей суммой в пятнадцать лет. И я дал себе слово, когда вышел в последний раз, что никогда не буду больше лезть в прошлое. Но видно пришло время. Я включил все, что знал оттуда. Заговорил на языке, который попытался забыть. О том что я с ними сделаю, как и где они будут собирать от себя запчасти. Вы знаете, сработало. Они бледные встали из-за стола и пошли принимать роды. Вот почему с людьми нельзя говорить как с людьми? Они просто тебе не слушают. А когда превращаешься в зверя, так сразу все делается.

5

В кабину "Боинга", пролетающего над Атлантическим океаном, врывается террорист и, наставляя на пилота револьвер, орет: Летим в Ирак, иначе я вышибу тебе мозги! Второй пилот ему спокойно говорит: Я бы на вашем месте не наставлял пистолет на пилота: у него слабое сердце. А если его хватит инфаркт, то я один буду просто не в состоянии доставить вас туда, куда вы требуете. Немного поразмыслив, террорист направляет пушку на бортмеханика: Хорошо, тогда я вышибу мозги ему, если вы не полетите туда, куда я сказал! Но бортмеханик тут же отвечает: Зря вы так: без моей помощи пилотам до Ирака не долететь. Если вы меня убьете, то конечным пунктом этого самолета будет дно океана, вот и все! Тогда террорист хватает стюардессу, приставляет пушку ей к виску и говорит: Ну теперь-то вы точно полетите в Ирак, если не хотите, чтобы я разнес ей башку! Все теряются, но тут стюардесса что-то шепчет на ухо террористу, у того сразу же встают волосы дыбом, он краснеет, начинает дрожать, роняет пистолет, а экипаж, воспользовавшись этим, тут же набрасывается на террориста и скручивает его. Потом пилот спрашивает у стюардессы, что же она ему такое сказала. Стюардесса отвечает: Я ему сказала, что если он меня убьет, то ему самому придется отсасывать у всего экипажа.

6

В кабину "Боинга", пролетающего над Атлантическим океаном, врывается
террорист и, наставляя на пилота револьвер, орет:
Летим в Ирак, иначе я вышибу тебе мозги!
Второй пилот ему спокойно говорит:
Я бы на вашем месте не наставлял пистолет на пилота: у него слабое
сердце. А если его хватит инфаркт, то я один буду просто не в состоянии доставить вас туда, куда вы требуете.
Немного поразмыслив, террорист направляет пушку на бортмеханика:
Хорошо, тогда я вышибу мозги ему, если вы не полетите туда, куда
я сказал!
Но бортмеханик тут же отвечает:
Зря вы так: без моей помощи пилотам до Ирака не долететь. Если вы
меня убьете, то конечным пунктом этого самолета будет дно океана, вот
и все!
Тогда террорист хватает стюардессу, приставляет пушку ей к виску и
говорит:
Ну теперь-то вы точно полетите в Ирак, если не хотите, чтобы я разнес ей башку!
Все теряются, но тут стюардесса что-то шепчет на ухо террористу, у
того сразу же встают волосы дыбом, он краснеет, начинает дрожать, роняет пистолет, а экипаж, воспользовавшись этим, тут же набрасывается на террориста и скручивает его. Потом пилот спрашивает у стюардессы, что же она ему такое сказала. Стюардесса отвечает:
Я ему сказала, что если он меня убьет, то ему самому придется отсасывать у всего экипажа.

8

В кабину "Боинга", пролетающего над Атлантическим океаном, врывается террорист и, наставляя на пилота револьвер, орет: - Летим в Судан, иначе я вышибу тебе мозги! Второй пилот ему спокойно говорит: - Я бы на вашем месте не наставлял пистолет на пилота: у него слабое сердце. А если его хватит инфаркт, то я один буду просто не в состоянии доставить вас туда, куда вы требуете. Немного поразмыслив, террорист направляет пушку на бортмеханика: - Хорошо, тогда я вышибу мозги ему, если вы не полетите туда, куда я сказал! Но бортмеханик тут же отвечает: - Зря вы так: без моей помощи пилотам до Судана не долететь. Если вы меня убьете, то конечным пунктом этого самолета будет дно океана, вот и все! Тогда террорист хватает стюардессу, приставляет пушку ей к виску и говорит: - Ну теперь-то вы точно полетите в Ирак, если не хотите, чтобы я разнес ей башку! Все теряются, но тут стюардесса что-то шепчет на ухо террористу, у того сразу же встают волосы дыбом, он краснеет, начинает дрожать, роняет пистолет, а экипаж, воспользовавшись этим, тут же набрасывается на террориста и скручивает его. Потом пилот спрашивает у стюардессы, что же она ему такое сказала. Стюардесса отвечает: - Я ему сказала, что если он меня убьет, то ему самому придется отсасывать у всего экипажа.

9

Разговор в реанимации. - Скажите, вы ведь отлично знали, что нельзя пилить ветку, на которой сидите, очень опасно, к тому же вас снизу люди, даже малограмотные, непрерывно предупреждали, умоляли не делать этого и слезть с нее от греха подальше, почему вы упорно, до изнеможения, продолжали трудиться, не слушая их предостерегающих криков? - Доктор, конечно знал, что это опасно, просто я хотел узнать, насколько люди меня уважают, любят и ценят- по количеству пришедших на мои похороны. - Вам не повезло это узнать, так как голова была пустой, и от удара о землю не разбилась вдребезги, как бывает у нормальных людей, а подскочила как мячик и вы сейчас скорее живы для еще одного такого эксперимента, чтобы опять попробовать выяснить степень почтения, любви и уважения к вам людей, если, конечно, не покалечите и не убьете своих болельщиков и поклонников при падении с большой высоты.